Текст книги "Драконья летчица, или Улететь от полковника не выйдет (СИ)"

Автор книги: Анна Леденцовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Глава 29

Первое, что сделали Касандра с Иитеа, едва за отвратительной гадиной закрылась дверь, – это кинулись к несчастным женщинам. Точнее, попытались, цепи на ногах хоть и были достаточно длинными, но все же ограничивали передвижение парой метров. Сковывать девушкам руки не стали, по-видимому, рассчитывали спровоцировать их на попытку побега.

Сколопендра разместила кадеток в разных углах, чтобы они не могли тайком перешептываться и договариваться. Цепи Касандры как раз хватало, чтобы добраться до хнычущих, сидящих в обнимку Мисси и Сисси, а Иитеа попыталась осмотреть мадам Хордингтон. До матери Осеррия ни одна из девушек дотянуться не могла, несчастную мадам Сайледину приковали в самом центре стены.

Доротея, едва Иитеа приблизилась, сразу отшатнулась от леми-эр, участливо предложившей ей чем-нибудь помочь. Отвернувшись от девушки, мадам гневно заявила, что именно они с Касей, появившись в корпусе летунов, разрушили благополучную жизнь семьи Хордингтон.

– Если бы вы не объявились, Иерр ушел бы в отставку и женился! Наша семья получила бы более высокое положение в обществе, и мы бы точно тут не оказались, – сквозь зубы прошипела она, сжавшись комочком у каменной стены.

Возможно, в чем-то мать полковника была права, но ведь никто не знал честолюбивых намерений лже-Сайледина и его шайки. Если бы наши девушки не запустили цепь событий, спровоцировав того показать свою истинную сущность, королевство, вероятно, ждал переворот или гражданская война. А на войне участь всех женщин всегда одна – жертвы.

Зато сестрички Хордингтон, в отличие от матери, были рады наконец выплакаться хоть кому-нибудь и наперебой рассказывали о тех мерзостях, которые с ними творили.

– Они нас лапали, вонючие мужланы, – захлебываясь слезами и даже икая, подвывали они. – Задирали нам юбки на голову и запускали ручищи в панталоны и декольте. Тискали и ржали в лицо, дышали отвратительными гнилыми пастями, пытались обслюнявить губищами…

Девушек трясло от пережитого ужаса и паники оттого, что все может повториться и стать еще хуже.

Касандру тоже начало потряхивать от таких откровений. Она сразу вспомнила подобные моменты, пережитые ей самой в лесу, и липкий, накрывающий с головой страх.

– Они больше ничего вам не сделали? – еле выдавила из себя она с замиранием сердца, гладя всклокоченные головы, по сути, совсем девочек-подростков, хоть и с вполне оформившимися формами. Как утешать и что говорить в таких ситуациях, Кася не знала.

– Не-е-ет, но та тетка обещала. Сказала, если мы не будем послушными, то отдаст нас развлекать пиратов, а потом нас на веревке выкинут за борт, чтобы приманить и покормить нами акул.

Сестричек трясло не на шутку. Лица у них уже распухли от слез, глаза превратились в щелочки. В прорехах испорченной одежды проглядывали синяки от грубых рук, а на груди одной из девчонок в разодранном вырезе платья, которое она изо всех сил пыталась стянуть обратно ленточкой из прически, виднелся багровый засос.

Что Мейделада просто из вредности выполнит угрозу и окончательно испортит «товар», Кася с Иитеа сильно сомневались. Сколопендра слишком любила денежки. Но вот в том, что неприятностей, боли и унижения мейсса Биядль может доставить им и не отдавая бандитам насовсем, они были уверены. Достаточно было посмотреть на сестричек и остальных женщин.

Леми-эр, получив от ворот поворот, не стала навязываться. Она оставила в покое матушку полковника, но просто так сидеть без дела не могла. Цепь была достаточно длинная, чтобы можно было встать и даже чуть-чуть походить. Что девушка и сделала, заинтересовавшись уже ящиком с крылатыми пленниками.

За решеткой передней стенки было видно пять клеток, в которых находились тощие малыши. В двух клетках, скорее всего, были дети, уж очень крошечными выглядели малютки, а еще в одной, как ей показалось, была особа женского пола. Во всяком случае то, что у этих существ выглядело как волосы, было у нее довольно длинным, а одеждой служило нечто вроде длиннополого балахона. На остальных существах были только маленькие набедренные повязки из коры и листьев.

– Эй, а вы кто? – приблизившись вплотную к решетке, поинтересовалась Иитеа. – Как сюда попали?

– Тебе-то что, чешуйчатая дылда? – взвизгнул в ответ уже знакомый Шустрик. – Любопытная очень? На куски начнут кромсать, так, наверное, не сильно тебе помогут твои знания. Сиди тихо и к нам не лезь. Еще не хватало из-за тебя огребать.

– Феи мы… – еле слышно прошелестела та, кого леми-эр приняла за даму и не ошиблась. – Поймали нас, давно. Нашли гнездовья и разорили. Погибло много. Только мы остались. Пока служим, живы. Детей жалко, а так бы лучше смерть.

– Молчи, Фьялка. Не говори с ней, а то опять станешь развлечением за ужином. А не сможем, так ведь и за малышей примутся хмырховы твари. – Шустрик вцепился в прутья клетки, его крошечные глазки горели фанатичной ненавистью. – А ты давай лучше сбежать попробуй. Вон ключик-то, и дверь не закрыта. Глядишь, поймают, и нас тогда не тронут, ты их будешь веселить. Давай… глупая. Вы ведь сами сюда хотели и попались. Беги теперь. Ну…

– Я вам помочь хочу. – Леми-эр пропустила мимо ушей грубые слова крылатого мужчины, понимая его боль и страх за близких. – Вы ведь можете открывать камни. Если мы вас сможем вытащить, то вы нам поможете?

– Ну уж нет! Отсюда некуда бежать. Кругом катакомбы. Думаешь, самая умная? И из клеток этих нас не выпустить. Начнешь ломать – они сожмутся и раздавят нас, как орехи. Отвали и не лезь. И учти: эта мерзавка вернется, и я ей расскажу, что ты нам предлагала. Все скажу! И тогда мучить будут тебя и твою подружку, а нас нет.

Фей зло расхохотался и уселся на дно своей темницы, демонстративно и вызывающе глядя в глаза Иитеа.

– Я могу достать вас из этих клеток, впустив в себя. – Решительно настроенная девушка сделала еще одну попытку договориться. Пустоту в душе от отсутствия рядом махмыров вполне могли бы заполнить на короткое время эти магические существа.

Шустрик только открыл рот, чтобы наговорить зеленоволосой приставале еще что-нибудь гадкое, лишь бы уже отстала с глупостями, как раздался новый голос из самой дальней клетки, валяющейся в темном углу ящика.

– В себя? Ты так можешь, девочка? И не боишься? Мы ведь можем оказаться злом похуже, чем здешние бандиты. – Из темноты через решетку проявилось морщинистое лицо, на котором бельмами слепца сверкнули глаза.

– Так меня же все равно на куски порежут. Все только об этом и говорят. А так, может, хоть вы спасетесь и служить этим злодеям не будете. – Леми-эр пожала плечами. – Может, даже нам поможете. Хотя бы весточку передадите.

– Ага! – Шустрик все же не выдержал. – Да нас поймают мигом. Мы отсюда, может, и выберемся, а дальше-то далеко не улетим, еще и с детьми. И спрятаться не выйдет. У них ищейки из полукровок вмиг по следу найдут. Магия фей, она знаешь как чуется? Они тогда так на наше гнездовье и вышли, наулы.

Крылья фея поникли, и большие остренькие ушки, торчащие над макушкой, как у летучих мышей, задрожали от едва сдерживаемых эмоций.

– А вы только сквозь камни вот так можете? А куда-то подальше никак? Вы же волшебные… – подключилась к разговору Касандра. – На Земле в сказках феи много чего могли.

– Мы можем через все, даже вот так, как ваша подруга предлагает, да сил мало. Магию-то из нас в артефакты сосут, – ответил ей слепой патриарх маленького семейства. – Если далеко, то только собрав все силы, последние, без остатка. Но тогда нас там сразу и схватят…

– Почему? Как вас так найдут? Следов же не будет, – ничего не поняли девушки.

– Вот идиотки! Ничего не знают и лезут! – Шустрику надоело досужее, как ему казалось, любопытство глупых девчонок, которое вдруг пробудило надежду в сердцах его соплеменников. – Мы можем переместиться так только раз и лишь туда, где жили феи! А это только в одно место: наше разоренное поселение, и бандиты о нем знают.

Вот тут-то девушки и возликовали. Обе кадетки прекрасно помнили экскурсию по дому лисьего клана. Картина в галерее Норхитров как живая стояла у них перед глазами, и рассказ мейссы Сейфилы о живших там когда-то феях звучал в ушах.

– А если… – поняв, что надо срочно обсудить условия побега крылатых, чтобы и себе помочь, Касандра поспешила затараторить первая, – мы знаем место, где раньше точно жили феи? К тому же оно очень защищенное, бандиты туда попасть не смогут. Тогда вы нам поможете?

Кася подозревала, что подруга и без всяких условий выпустит фей и поможет им переместиться в безопасное место. Только вот, обнаружив такую важную пропажу, бандиты во главе с лже-Жербоном и Сколопендрой пленниц не пощадят. А значит, следовало доставить детали их местонахождения тем, кто в состоянии прийти на помощь.

– Ха-ха… – Недоверчивый Шустрик, как главная жертва бандитского произвола, делано засмеялся. – Когда-то жили? Да все места, где это было, уже изменились так, что не притянут нашу магию. Глупые верзилы. Лучше бы не лезли к бандитам в руки, сидели бы по домам.

– Шустрик прав, барышни. – Старый фей горько вздохнул. – Природа меняется, и все древние гнездовья, где когда-то порхали наши предки, безвозвратно растворились в проявленном бытии. Даже если вы слышали легенду о нашем поселении рядом с вашим домом или в лесу около какого-то городка…

Мужчина устало привалился к прутьям своей персональной темницы.

– Вы не понимаете! – Касандра видела недоверие и отчаяние, а еще с болью в сердце смотрела на измученных крылатых детишек-фей, молча глядящих сквозь решетки огромными, полными тоски глазищами. Она просто не могла сейчас выторговывать что-то себе. – В доме наших знакомых есть живая картина. Магическая. Там точно раньше жили феи. Почему ушли – мы не знаем, но на ней ничего не могло измениться.

Кася предусмотрительно не сказала, где и у кого они видели подобный артефакт, уж слишком внимательно прислушивалась к переговорам мадам Хордингтон. Касандра вполне допускала, что, желая спасти себя и дочек, женщина может рассказать мейссе Биядль все, что услышит и запомнит.

– И ты своими глазами видела это место? Именно ты? – Поднявшись на трясущихся ногах, слепец растопырил крылья и протянул к Иитеа худую, темную, как прутик, морщинистую руку со скрюченными пальцами. – Покажи! Покажи мне!

Ящик с феями Сколопендра не запирала. Зачем? Ведь бежать некуда.

Леми-эр вытащила маленькую клетку со старцем, и тот вцепился в ее пальцы своими руками. Незрячие глаза крылатого узника засияли, словно крошечные белесые лампочки.

– Да… – В еле слышном шелестящем шепоте явственно прозвучала надежда и ликование. – Это правда. Мы спасемся и, возможно, отблагодарим вас за доброту. Я вижу тех, кому ты веришь, и знаю больше, чем вы думаете. Я найду кусочки твоей души, и наш клан приведет помощь.

Иитеа ни секунды не сомневалась, вытаскивая остальные клетушки с цепляющимися за прутья фейками. Она прижала их к себе, и крошечные существа приложили ладони к сиреневым чешуйкам кожи там, куда могли дотянуться. Их руки, а следом и тела засияли, переливаясь серебром, а потом крылатые человечки испарились из своих темниц.

Сцепив зубы, леми-эр глухо застонала, когда струйки фейской пыльцы пронзили ее тело. Клетки, лишившись узников, со скрежетом сжались в ее руках в кривые комки покореженного металла. Девушка побледнела до синевы и, осев на каменный пол, потеряла сознание, рассыпав остатки того, что раньше было весьма ценным бандитским имуществом.

Конечно, лучшего времени для возвращения Сколопендры в сопровождении лже-Сайледина и придумать было невозможно. Парочка наулов заявилась с подручными контрабандистами, которые волокли за собой на цепи странное существо, чем-то отдаленно напоминающее Иитеа.

Чешуйчатая, шелушащаяся сиреневая кожа, остатки зеленоватых, почти утративших цвет волос – вот, наверное, и все сходство. Глаза существа были черными, без белков, из плеч, прорвав кожу, выступали костяные шипы, и ползло оно на четвереньках, принюхиваясь, словно хищный зверь.

Даже Касандра, будучи человеком, почуяла исходящее от несчастного безумие. Отчаяние спятившего существа, одержимого своей целью и согласного на все, чтобы ее достичь.

– Эта гадина прикончила фей! – резанул по ушам истошный визг Сколопендры, увидевшей распахнутый ящик и остатки клеток. – Идиотка пыталась их выпустить!

– Ну, ну, потише, дорогая. – Через знакомые черты жирдяя интенданта проступал настоящий облик наула. Было заметно, что бандит в бешенстве, но держит себя в руках. – Вряд ли наша ценная крошка настолько слабонервная особа, чтобы терять сознание от смерти пяти бестолковых мух. Тут что-то другое. Не правда ли, Вауутииш? Ты же хочешь вернуть свою Миисаэ? Что тут случилось?

Его вкрадчивый спокойный тон ни на секунду не обманул Касю, но подействовал на невменяемого сородича Иитеа. Черные провалы глаз безумца впились в неподвижное тело леми-эр изучающим взглядом, и из тонкогубого рта вырвалось шипение вперемешку с хихиканьем.

– Дорожка через сердце, через душу. Пусто было – и прошли. Хи-хи-хи. Ушли совсем. Нет больше, нет. Хи-хи-хи. Она не Миисаэ, не она, отда-а-ай!

Резко развернувшись, сумасшедший леми-эр кинулся на наула, но бандиты, державшие его цепи, были начеку. К досаде пленниц, до мерзавца он не дотянулся.

Глава 30

– Без сознания она ничего не скажет, но, похоже, крылатые паразиты живы. – Наул жестом велел увести агрессивного пленника. – Впрочем, это неважно. О феях я знаю достаточно. Или они где-то тут неподалеку и прячутся, или рискнули переместиться в свою деревушку. Судя по состоянию нашей красавицы, скорее всего, последнее.

Говоря все это, мужчина подошел к Иитеа и брезгливо потыкал лежащее ничком тело носком сапога.

– Знаешь, дорогая, – оглядев настороженно замерших у стены испуганных пленниц, насмешливо протянул он, – пожалуй, ты можешь развлечься, пока меня не будет. Только не испорти товар… И к слову, выбери себе личину. Вот из тех двоих. Раз у нас появились нужные компоненты, то мы можем позволить полковнику Хордингтону спасти одну из сестричек! Он же герой. – В голосе лже-Сайледина послышалась зловещая издевка. – А потом, когда все успокоится, думаю, разберемся с ним самим. А эту… – его светящиеся глаза уставились на Касандру, полыхнув алыми бликами, – эту я лично раздеру на куски на глазах ее пернатого папаши, и он ничего не сможет мне сделать. Хотя сейчас для твоей забавы она тоже неплохой вариант. Особенно если позвать…

Договорить мерзкому типу не дали. В помещение вломился уже знакомый Касе Рвак с вестью, что в условном месте видели полковника.

– На красном таком драконе прилетел! И не садится, гад! Кружит над бухтой. Не совсем дурак, видимо, – докладывал он новости. – Ловчие готовы, но надо, чтобы он спустился ниже.

– Он идиот! – презрительно скривился наул. – Взял Менчика в надежде на его хищную натуру. Да тому надо просто вытащить пару коровьих туш, и он, пока их не сожрет, не успокоится. Главное, чтобы Хордингтон с него слез. Значит, придется побеседовать с бывшим начальством. Хмырх!

Его глаза скользнули по останкам клеток-артефактов и пустому ящику.

– Феи же… Надо вернуть малявок, они слишком полезны и немало знают. Мейделада, тебе придется поработать, развлечения оставим на потом. Хотя покажи крошкам Хрюйша, чтобы они в ожидании твоего возвращения не питали ложных надежд. А мне пора на теплую встречу со старым приятелем. – Колыхаясь упитанным телом интенданта, которое все еще скрывало его истинную суть, главарь ушел, оставив с женщинами разозленную Сколопендру.

– Тупое мясо! – Подскочив к Касе, озверевшая тетка схватила ее за косу и начала трясти, чуть не приложив о стену лицом. Девушка от неожиданности взвыла и не сдержала слез, пытаясь руками и ногами отпихнуть от себя очень сильную злобную гадину.

Хорошо, что мейсса Биядль, занятая спусканием пара путем трепки кадета Воронковой, не заметила, как открывшая было рот, чтобы что-то сказать, мадам Хордингтон вдруг осела кулем, привалившись к стене. Ее дочери, закрывшие глаза от ужаса, тоже не заметили, что мать потеряла сознание.

На искусанных в кровь губах мадам Сайлединой, которая до этого молча внимательно следила за всем происходящим, мелькнула легкая улыбка. Тонкая лента, которой она обезопасила секрет исчезновения фей, была спрятана обратно в мятые оборки юбки, а след этой шелковой удавки на шее мамаши Иерра она торопливо прикрыла длинными локонами из прически женщины. Создавалось впечатление вполне естественного обморока несчастной, не выдержавшей ужасных угроз бандитов.

К счастью Касандры, поиздеваться над ней в свое удовольствие мейсса Биядль не могла. В комнату уже заглядывали столпившиеся в дверях контрабандисты, жадно ощупывающие маслеными, полными надежды взорами пока недоступные им прелести пленниц.

– Мейсса, велено идти с вами за сбежавшими феями, – просипел один из них, с перекошенной мордой застрявшего в неполном обороте змея-полукровки.

Тетка с силой отшвырнула от себя Касандру, умудрившуюся оторвать от ее нового шелкового платья приличный кусок кружевной оборки, и зашипела, как закипающий чайник:

– Не тебе указывать, Месахш, что мне делать! И кто позволил вам входить сюда без стука⁈

Из-под подола юбки показался шипастый кончик ядовитого хвоста.

Контрабандистов словно ветром сдуло в коридор, и дверь за ними захлопнулась.

– Эй вы, хмырховы твари! Хрюйша ко мне! – Визг взбешенной наулы, казалось, проходил через все каменные лабиринты катакомб.

В приоткрытую дверь всунулась заросшая щетиной морда редкостного страшилища. Похожая на уродливую картофелину шишковатая голова на тоненькой шейке с громадным кадыком была покрыта короткими волосками. На проплешинах, где волосы не росли – а росли они даже на веках и кончике носа, словно опята на пне, – торчали россыпью тонконогие бородавки, похожие на черные плесневые грибы. Толстая, как оладья, мокрая нижняя губа свисала на подбородок, как вылезающее из квашни тесто, обнажая десну с двумя желтыми, почти раскрошившимися зубами. Верхней губы у монстровидного урода не было, на ее месте был кривой шрам.

– Смотрите, какой красавчик скоро познакомится с вами поближе, – расцвела в оскале Сколопендра, довольная тем эффектом, который образина по кличке Хрюйш произвела на женщин. – Даже не знаю, которой из вас повезет первой, но поверьте, его хватит на всех. Правда, лапочка?

Мужчина, в заплывших глазах которого не было и намека на какой-то интеллект, оживился. Жадно уставившись на завлекательное декольте бессознательной Доротеи Хордингтон, он радостно закивал, ухая, как брачующийся филин.

– Вот вернем мерзких крылатых недомерков в клетки, и можно будет немножко пошалить! А пока пусть посидят и подумают о своей участи. Надеюсь, у вас хорошее воображение…

В этот раз дверь за собой мейсса Биядль заперла. Лязг засова и клацанье ключей как минимум в трех замках все, кто был в сознании, слышали прекрасно.

Тяжело дыша и кашляя, Касандра пыталась сесть, ощупывая себя. Болело все тело, но, похоже, мундир курсанта уберег ее от серьезных травм. Сейчас Касю больше беспокоила Иитеа и то, насколько быстро вернутся их похитители. Возвращение любого из наулов раньше, чем пленниц попытаются спасти, означало полный провал. Похоже, составляя план, их компания недооценила эту парочку, надеясь на жадность злодеев.

Граф Нейрандес и Хежичак полагали, что семью полковника не тронут, чтобы обменять на самого Иерра. Касандра же с Иитеа должны были выступить гарантом сохранения жизни наулов. Но похоже, Мааль просчитался. Эти выродки не имели никакого отношения к жалким крохам своей расы. Даже среди них они были отщепенцами.

Двуликий вельможа, покинув корпус, первым делом посетил две семьи, живущие в изоляции среди болот. Те были настроены агрессивно, но про сородичей ничего не знали и знать не желали.

– Знаешь, отец, думаю, они и правда не в курсе. К себе не пустят никого, не только нас. Еще несколько десятков лет, может сотня, и в нашем мире не останется наулов. Они вымирают, не в силах воспроизводиться. Полукровок у наулов не бывает, с другими расами они несовместимы. – Кейтса смотрела, как, ощетинившись боевыми обличьями, на высокой ограде крошечного поселения замерли, готовые биться и не допустить к себе посторонних, уродливые чужеродные твари.

– Но почему те двое прибились к людям и двуликим?.. – Задумчивый граф почесал сидящего на сиятельной макушке глазастого махмыра. Мужчину подзуживала какая-то тревога. Нервно дергался глаз, и ныло сердце.

Внезапно сознание помутилось, в голове зашумело, кольнуло иглой меж ушей, и Мааль как наяву увидел стремительно приближающийся к лицу каменный пол пещеры, а потом какие-то заросли, чьи-то крылья, кусочек резной рамки и в самом конце – удивленные глаза Ранека Норхитра.

Очнулся граф уже в львиной ипостаси от мерзкого запаха, шедшего из подсунутого дочерью пузырька.

– Уходим, быстро! Нам надо в баронство Норхитр. Там что-то важное.

Вскочив на лапы и пошатнувшись от тошнотворного состояния, он внезапно ощутил, что в его шерсть уже вцепился не один махмыр, а все четыре. Откуда взялись еще трое, которых забрал к себе в дом мьест Воронков, Мааль не понял. В его голове сейчас, видимо проецируемая встревоженными глазастиками, билась лишь одна мысль: «Надо спешить».

Стартанул его сиятельство почище породистого рысака, а за ним, торопливо принимая звериный облик, понеслась его кошачья свита из пары десятков надежных охранников. Кейтса бросила последний взгляд на жалкое место обитания некогда могучей расы и предусмотрительно наложила на все подходы к нему простейшие чары путанки-возвратки. После чего она тоже, обернувшись, взвилась в воздух.

Теперь наулы не смогли бы покинуть свое жилье, даже если бы захотели, а все, кто станет искать их, кроме самой ведьмы, будут обречены вечно скитаться по болотам.

Появление Нейрандеса в родовом гнезде чернобурых лис вызвало не меньший переполох, чем обнаружение старшим сыном давно считающихся легендой фей, опять возникших в артефакте-шулаву.

Сварливое семейство крылатых малюток пряталось среди зарослей в глубине картины. Столпившимся у шулаву лисам было видно, что феи еле живы и сильно измучены, но верить двуликим, в доме которых они оказались, эти существа отказывались наотрез.

– Вы не те. Скоро придут кто надо, – тоненьким голоском завывал тощий мужчина, прижимая к себе и прикрывая крыльями детей.

Даже принесенные по приказу сердобольной хозяйки дома и положенные на край рамки фрукты, сладости и хлеб не заставили их подойти поближе.

Только появление графа льва с вцепившимися в густую гриву махмырами подтолкнуло их вступить в переговоры. Точнее, это сделал один из махмыров, который, преодолев защиту шулаву, смог попасть внутрь артефакта и приземлился на грудь лежащего на заросшем мхом бревне слепого патриарха.

Старик и граф Нейрандес одновременно вздрогнули и замерли на мгновение, буквально на пару секунд.

А потом фамильное гнездо Норхитров сотряслось от рыка разъяренного льва:

– Артефакты, все что есть! Барон, мне нужна ваша стража. Живо. Компенсацию получите из казны в десятикратном размере. Своим воинам объявите, что, возможно, посылаете их на смерть. Работорговцы так просто не сдадутся.

– Конечно, ваше сиятельство, – распорядившись выполнить волю сюзерена, преданно закивал барон. – Только вот боевых артефактов-то у нас почти и нет.

– Любые. Это им. – Лев кивнул на фей. – Надо помочь им восстановить магию, чтобы спасти пленниц и проникнуть в логово врага.

Пленницы, к слову, тоже времени зря не теряли. Касандра, к которой как банный лист прилипли испуганные сестры ее жениха, неожиданно сообразила, что вон те блестящие штучки во встрепанных волосах Мисси – очень острые и довольно длинные шпильки, а из порванного платья Сиссилии в одном месте торчит прочный и гибкий китовый ус. Сисси была попышнее сестрички и утягивала свои формы корсетом.

Для чего ей это, Кася пока не знала, но реквизировала находки. В голове после побоев Сколопендры шумело, и она никак не могла сообразить, зачем ей все это может понадобиться.

Только когда лежащая на полу леми-эр застонала, задергалась и попыталась сесть, Кася, уставившись на звенящую цепь, придумала и принялась ковырять шпилькой замок оков.

– Э-э-э… – Робкое прикосновение к плечу чьей-то руки прострелило болью и нарушило концентрацию. – А ключ вон там точно нельзя брать? Все равно же не пощадят.

На нее уставились заплаканные красные глазки Мишель, шмыгающей опухшим носом. Девушка тыкала пальцем в оставленный мейссой Биядль ключ от кандалов.

Только не успела кадет Воронкова ползком – ноги не держали – подобраться к заветной цели, как пространство дрогнуло. Посреди выбитой в скалах комнаты, проломив любимую резную кушетку наулы, вспух переливающийся серебристо-черный пузырь, увеличивающийся прямо на глазах напуганных дамочек.

Чпок, ф-ф-ф-с-с…

Лопнувшее магическое образование хлюпнуло и зашипело, и на каменный пол как горох посыпались двуликие в зверином облике. Прыснули в стороны, занимая оборону, оскалившиеся лисы всех мастей, мохнатым колобком метнулся к дверям здоровенный медведь, а огромные хищные кошки во главе с его сиятельством одним прыжком мощных лап переместились к пленницам.

Над всем этим скоплением воинственной живности, увешанный артефактами, как новогодняя елка, гордым маленьким орлом парил Шустрик и громко верещал, воображая себя великим полководцем:

– Разошлись! Еще в тот угол. Дверь не трогаем, пока не освободим девиц. Ключ! Вон он, вон. Хватайте быстрее…

Ключ никуда не убегал и, конечно, был моментально подцеплен острыми когтями ловкой кошачьей лапы.

Парочка тигров, принявшая человеческий облик, споро отмыкала запоры. Иитеа бережно вливали в рот из флакончика что-то темное и вязкое, сияющее тусклым рубиновым светом.

Спасатели, действуя четко и слаженно, сделали лишь одну ошибку. Охранник графа, освободивший от цепи мадам Хордингтон, сунул женщине под нос пузырек с чем-то вонюче-бодрящим. Очухавшаяся тетка пришла в себя, села, огляделась и, увидев столько хищников, заорала так, что фей, летающий кругами, потерял ориентацию в пространстве, замер и шлепнулся в блюдо с фруктами, раздавив парочку персиков и перемазавшись сладким соком.

За запертой дверью немедленно послышался топот бегущих ног, какая-то возня и громогласный мужской спор:

– Ломай, вдруг сдохнет какая-нибудь, тогда нам не поздоровится. Может, кто самоубиться надумал? Или девки друг друга порешить договорились, чтоб своей участи избежать!

– Да мейсса тебя на ленты порежет. Ты туда лезешь, чтоб девкам под юбки слазить, пока змеища не видит. Даже если и сдохли, так ты первый на еще неостывшую бабу и залезешь, раз все равно как товар она уже не пойдет.

Послышались звуки борьбы, хриплое уханье и нецензурная брань. Дверь содрогнулась от пары ударов. Судя по всему, ее пытались высадить чьей-то головой.

Потом бандиты, договорившись и перестав спорить, навалились разом.

Обитая железом толстая деревяшка слетела с покореженных петель, звеня вырванным замком на засове, и всклокоченные, местами окровавленные бандиты оказались нос к носу с ухмыляющейся зубастой пастью гигантского медведя.