Текст книги "Драконья летчица, или Улететь от полковника не выйдет (СИ)"

Автор книги: Анна Леденцовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

Глава 19

Про свои наблюдения девушка смогла рассказать подругам только вечером. День оказался потрясающе насыщенным. Кася даже на какое-то время позабыла о странном поведении капитана.

Дракон ей достался тот самый, сбросивший ее красноглазый темный серо-зеленый паршивец. Вел он себя довольно прилично и в этот раз никакого беспокойства не причинил. Разве что очень активно принюхивался к порхающему вокруг него махмыру Касандры.

Зато остальные крылатые ящеры, которых Касандра еще не видела, были весьма своеобразны и, похоже, под стать своим новоиспеченным летунам.

Тому черненькому таракашке, что пытался унизить девчонок в столовой, попался мощный, как танк, кобальтово-синий дракон с маленькими глазками и роскошными наростами-усищами под носом. Выпавшего ему летуна, который перед этой махиной растерял весь свой гонор, он обфыркал с таким презрением и жаром, что парень не знал, куда ему деваться. Даже утереться боялся, увешанный драконьими соплями, свисающими с волос и извозюкавшими новенький мундир.

Кася невольно улыбалась до ушей, хотя все же было жаль незадачливого курсанта.

«Вот правду говорят, что ответочка от жизни придет за все поступки, – думала она про себя. – И как он на нем летать-то будет? Бедолага…»

Похоже, этим вопросом задалась не только она.

– Курсант Поплешкун! Вы так и будете изображать из себя драконью козявку⁈ – вкрадчивым тоном иронично поинтересовался подошедший драконовед. – Там еще полтора десятка драконов на очереди. Или вы недовольны своим выбором?

– Моим? – Голосишко у Поплешкуна явно осип от страха.

– Конечно, вашим. Видимо, вы очень хотели самого большого и сильного дракона, когда формировали связь со свободной особью.

Кому-кому, а Шехту Асиешсу точно никого не было жалко. У каждого был выбор. Получил что хотел – владей.

К слову сказать, если у Касандры и Иитеа все как-то шло не по традиции, то остальные курсанты, вызываемые по списку, вставали на специальную квадратную платформу из серого камня с металлическими, вдавленными туда полосами, клали руку в браслете на приколотый к лацкану мундира шеврон и пристально сверлили взглядом ворота драконятника.

Как это работает, Касе было непонятно, ей испытать эти ощущения не довелось, но и со стороны зрелище было весьма занимательным.

Жизнерадостному рыжему Юсю Подзимышу достался прыгучий, пестрый, как перепелиное яйцо, дракон. Его шкура была испещрена мелкими крапинами от оливково-зеленого и болотного до лимонно-желтого и апельсиново-оранжевого цвета, узкая морда и раскосые, как у восточной красавицы, большие темные глаза придавали ему слегка томный вид. Однако частокол острых, как иглы, зубов, торчащих из пасти, никак не способствовал тому, чтобы отнестись несерьезно к этому представителю драконьего рода. К тому же хоть размером он и уступал синему, но все же был крупнее того же Менчика раза в два.

– Прибрежный. Редкий вид, – прокомментировал Фондерт, поздравляя паренька. – Есть у него несколько интересных уловок. Повезло тебе, курсант. Хороший выбор.

Засопливленного синим чернявого Поплешкуна, кстати, он так не поздравил. Просто велел встать в строй и привести себя в порядок.

Драконы, выходящие из драконятника, к удивлению Касандры, как дети малые резвились на поле, совершенно не обращая внимания на строй курсантов и новых появляющихся сородичей. Кто-то рыл яму, словно готовился закопать клад, Менчик пытался подкрасться к кому-нибудь с тыла и грызануть за хвост, а Касин красноглазый просто свернулся в комок и, накрывшись крыльями, дремал, предварительно убедившись, что кончик хвоста надежно упрятан под чешуйчатым телом.

Самым последним дракона получил племянник интенданта. Откровенно говоря, все уже думали, что ему никто не достанется, хотя как минимум три свободных ящера в драконятнике были.

Мордатый увалень потел, бледнел и пучил глаза в темноту за воротами. Наконец его усилия увенчались успехом. Тьма зашевелилась, и из нее на залитое солнцем поле шагнул бледно-желтый, морщинистый, как шарпей, дракон с костяным клювом на морде. Он моргал сонными глазками, поводя круглой головой на длинной складчатой шее, а потом, уткнувшись в одинокую фигуру незадачливого курсанта, издал пронзительный визг, словно истеричная барышня при виде паука.

Что бывают такие несимпатичные и странные драконы, Касандра даже не предполагала. Но реакция генерал-майора удивила ее еще больше, да и не только ее.

– Ого! Щитомордый землерой. Помнится, такой был как раз у твоего дяди. Не правда ли, капитан? Отличный зверь! Думал, вы его себе взяли. Так сказать, в память о том… Лет через пять, когда подрастет, цены ему не будет. Очень верный дракон и отчаянный смельчак. Жизнь положит за того, кто ему дорог. Везучий ты, парень. А вам, капитан, – Фондерт повернулся к интенданту, – видимо, придется выбрать кого-то из оставшихся двух, раз щитомордый достался молодому поколению. Но это потом. Сейчас главное – первый полет! Курсанты, готовы?

Нестройный гул опасливо сжавшихся в кучу и переминающихся с ноги на ногу парней был ему ответом.

– Первый по списку. Пошел! Горностайчик и Асиешс в сопровождение!

– Может, пропустите дам вперед? – Слегка насмешливый голос Кейтсы, звонко разнесшийся над головами приунывших, не сильно уверенных в себе парней, вызвал у них дружный вздох облегчения. Особенно у первого в злополучном списке усатенького Поплешкуна.

Не ожидавший, что его перебьют, Фондерт крякнул, хотел что-то сказать, но в итоге лишь рукой махнул на сияющую улыбкой мадам Мохнатую. Он прекрасно понимал, что двуликая по факту лицо гражданское, соблюдать субординацию не обязана, да и вообще, не так и плохо сразу убедить окружающих, что мамзели приняты в корпус на общих основаниях.

– Ну, если вы считаете, что они готовы, то пусть идут. Тем более и драконов за ними закрепили тоже первыми, – хмыкнуло высокое командование, не сомневаясь, что, скорее всего, в небо устремится уже знакомая с полетами мамзель Воронкова.

Только вот вперед шагнули синхронно обе новенькие барышни.

Касандра, памятуя о коварстве красноглазого дракона, сразу проверила летную сбрую и на всякий случай, поморщившись, вытащила из седельной сумки «кровосос», всегда входящий в экипировку. Темно-серый дракон вздрогнул, когда жало артефакта вошло меж чешуек, и удивленно оглянулся на наездницу, на руке которой наливался кровью управляющий камень.

– Больше не забалуешь! – строго и внушительно заявила ему Кася, по опущенному крылу взбираясь в седло.

Иитеа вообще на такие мелочи, как снаряжение, не отвлекалась. Изящный взмах тонкой чешуйчатой руки – и предназначенный дракону махмыр, опять клацнув зубами, впился в ухо Менчика. Алому это пучеглазое украшение совершенно не понравилось, но тут на нос приземлился еще один махмыр и, протопав вверх, устроился между драконьими надбровьями, словно экзотический третий глаз.

Дракон мотнул башкой, сведя глазки в кучку, но мелкий сиреневый паразит словно приклеился к шкуре. А потом Менчик ощутил на спине легкое тело наездницы и безмолвный четкий приказ лететь: «Покажи им всем, как ты хорош!»

Ух! Кому-кому, а алому выпендрежнику повторять такое несколько раз точно было не надо. А еще Менчик краем глаза увидел, как темно-серый дракон берет разбег, намереваясь взлететь первым.

Толчок всеми четырьмя лапами, пара заполошных взмахов – и вот уже алая вспышка, вырвавшись вперед, проносится перед самым носом соперника, набирая высоту.

Вслед за взмывшими в небо крылатыми ящерами, поменяв облик, устремилась мантикора. Хрупкая и крошечная на фоне огромных рептилий, она компенсировала размер скоростью полета и потрясающей маневренностью в воздухе.

– Может, и нам подстраховать? Мало ли что… – Встревоженный Горностайчик, приложив руку козырьком, наблюдал за кружением меж облаков алой и темно-серой точек вокруг почти невидимой крылатой кураторши.

– Вам, капитан, команды не давали! Тем более если будут страховать наши офицеры, то зачем этим барышням еще и куратор? – Капитан Сайледин обладал мерзкой привычкой возникать там, где он не нужен, и вмешиваться туда, куда не просят. – Если ваше участие понадобится, вас уведомят! Не самовольничайте!

Но начальство на перепалку в рядах офицеров даже внимания не обратило. Командир эскадрильи, придерживая рукой парадную фуражку, с горящими глазами следил за полетом драконов.

– Ох как она их! Ай да курсантки, а мадам Мохнатая-то как… Ого! – Восторженный возглас увлеченного дивным зрелищем генерал-майора заставил даже интенданта прищуриться, выискивая над головой парящих ящеров.

Уж каким образом двуликая там, в небе, призвала к порядку неразумное зверье, неясно, но сейчас на снижение, описывая ровные круги, шла стройная пара, крыло к крылу. Красиво и технично двигались драконы, в точности повторяя маневры летящей перед ними мантикоры. Словно всю жизнь летали в боевой двойке. Ведущий темно-серый и прикрывающий алый.

– Надо бы обсудить в штабе. Может, по обмену из корпуса крылатых кого из наставников по полетам пригласить. Это ж если гражданское лицо так маневрирует… – Фондерт с искренним восторгом любовался прекрасным зрелищем, как, впрочем, и практически все офицеры.

Если кто-то отдал свое сердце небу, то красота полета любого существа непременно найдет в нем отклик.

И конечно же, в итоге высказать свои восторги приземлившимся барышням тоже хотели все. А главное – встряхнулись парни-курсанты. Продолжить полеты вызвались сразу пятеро, даже, забывшись, где находятся, начали отпихивать друг друга локтями, пока их не призвали к порядку.

– Давайте все же по списку. Кто там у нас в начале? Поплешкун? Ну, не подведи, парень, а то, может, ошибся артефакт-то. Присяга, конечно, важна, но служат не только в драконьих летунах. Если не заладится, то переведем куда попроще, так что оправдай и заслужи! – с сомнением рассматривая все еще заляпанный соплями мундир чернявого, напутствовал того Фондерт.

Драконовед показал парню, как пользоваться упряжью, помог закрепить «кровосос» и продемонстрировал, как активировать артефакт полета, встроенный в шеврон.

– Главное – взлететь, сделать круг и приземлиться. Это несложно, – мимоходом похлопал курсанта по плечу капитан Горностайчик, идя к своему дракону. – Мы будем держаться рядом. Давай!

Кася, будучи доброй девушкой, очень болела за паренька.

– Давай! Ты сможешь! – Не таившая мелочных обид, она очень хотела, чтобы все курсанты прошли испытание и ощутили ту же незамутненную радость полета, единение с драконом. Когда кажется, что могучие кожистые крылья, несущие тебя навстречу ветру, твои собственные.

И она искренне поздравила благополучно вернувшегося из своего первого полета курсанта Поплешкуна, протянув ему руку.

Усатик удивился, но руку, замешкавшись на мгновение, осторожно пожал.

– Меня Ульгрен зовут.

Через какое-то время наши девушки услышали за спиной его негромкий голос:

– А? Э-э-э… спасибо, мадам!

Обернувшаяся к парню мейсса Мохнатая одним щелчком когтей очистила ему форменный мундир.

Видимо, полеты объединяют и делают людей лучше. Кася счастливо улыбалась, щурясь от солнца и наблюдая, как взлетают остальные.

Только одно отравляло девушке сегодняшний праздник. Время от времени она ловила на себе неприязненный взгляд толстяка интенданта. Капитан Сайледин мрачной надутой жабой стоял за спинами восторгающихся зрелищем офицеров и на человека с душой и сердцем драконьего летуна совсем не походил.

Поэтому вечером после полного радостных событий дня она решила обсудить свои наблюдения с Иитеа. Тем более что противный тип в очередной раз дал повод, прицепившись к ним за ужином. Хорошо хоть, на обеде чем-то занятый интендант не присутствовал.

– А куда это вы направляетесь, курсанты? – возник он как чертик из табакерки перед Касей и Иитеа, когда они двинулись к столу своего курса. – Ваше место вон там. Отдельный стол, специально для дам.

Противный интендант небрежно ткнул пальцем в угол красневшего бархатом стола.

– Согласно уставу, господин капитан, едим мы, как все курсанты, за общим столом! Единственное, что нам было предоставлено особым приказом командования, – это место проживания, ввиду отсутствия женской казармы в расположении корпуса. Питаться отдельно приказа не давали, – спокойно и ровно отбрила его Иитеа. – Разрешите идти⁈

Жаб надувался, краснел и пыхтел, но поскольку в столовой установилась тишина, а от офицерского стола за ним следили глаза множества людей, включая командира эскадрильи, то он только и смог, фальшиво улыбнувшись, прошипеть:

– Молодец курсант. Хвалю. Идите.

Касандре вновь показалось, что его глаза как-то странно сверкнули, но толстяк смежил веки и, отвернувшись, пошел на свое место. Казалось, после должных объяснений он мгновенно потерял к барышням всякий интерес.

Вот об этих странных вспышках Кася и рассказала перед сном Иитеа.

Кейтса с мужем еще до ужина отбыли из корпуса по каким-то своим делам. А троица Маерши чутко дрыхла под окнами, облюбовав крыльцо и нижние ветки росшего рядом дерева. Селиться вместе со старшим курсом они не отказались, но до ночи предпочитали нести службу по охране вверенных им мисель.

– Сначала когда мы на летном поле были, а потом в столовой. Представляешь? – негромко рассказывала Кася, сидя на кровати и расчесывая волосы, распустив на ночь косу, а зашедшая к ней поболтать леми-эр примостилась в кресле, заменившем у письменного стола колченогий стул.

– Думаешь, он какой-то полукровка? Или вообще двуликий под маскировкой? – Иитеа задумчиво чесала «лишнего» махмыра, который так до сих пор и сидел неподвижно на плече девушки. – Но почему он скрывает? Зачем? Вон капитан Горностайчик двуликий, ведь им не запрещено вне земель двуипостасных рас идти на службу?

– Нет. Но двуликим он быть не может, – с сомнением нахмурилась Кася. – Отец бы понял. Нет таких артефактов, чтобы скрыть ипостась от сородичей. И полукровкой тоже. Полукровки – они быстрее бы себя выдали, они плохо себя контролируют, особенно без полного оборота. А капитан служит давно. И что-то там странное с драконами. Надо бы Кейтсу спросить, как они за формой летали. Не было ли чего необычного…

Взгляды девушек, любуясь, невольно скрестились на вешалке у стены, где сейчас, блестя приколотым шевроном, висела новенькая Касина форма, а внизу, начищенные до блеска, стояли удобные высокие черные ботинки со шнуровкой. Тренировочная форма и специальная для полетов висели в узком шкафчике в углу, а на письменном столе стопочкой лежали учебные пособия и тетради.

Мейсса Мохнатая выбила из снабженцев все, что смогла, тем более имея за спиной самого командира эскадрильи. Деньги уплачены, обязаны выдать в лучшем виде!

– Вот да. Почему-то интендант, как мне показалось, драконов недолюбливает, но он же сам летуном был. Интересно, ему выделили дракона? Вроде же привезли запасного. Помнишь, говорили? – Леми-эр покатала пальцем по столу толстенький черный карандаш, а потом вдруг осторожно поинтересовалась: – Слушай, а… это не мое, конечно, дело… но…

Иитеа замялась, и сиреневые чешуйки на ее щеках заискрились так, как если бы она умела краснеть.

– Ты про полковника Хордингтона? – вздохнула сразу догадавшаяся Касандра.

– Ага. Ну, просто непонятно. Вот ты как бы невеста, но в целительскую к нему даже не зашла сегодня… Он тебе совсем не нравится? – Зеленоволосая с сомнением смотрела на подругу.

– Да не в этом дело! Ой! – Касандра раздраженно так дернула расческой по спутанной прядке, что аж слезы брызнули из глаз. – Просто что я ему скажу? Пришла потому, что объявила себя вашей невестой? Пришла потому, что беспокоюсь? Или пожаловаться на капитана? Я не понимаю, как себя вести. Мы же почти незнакомы.

– Но он ведь тебе нравится?

Такая настойчивость леми-эр в этом вопросе Касю озадачила.

«Может, Иерр нравится самой Иитеа?» – мелькнула подозрительная мысль, и, чтобы сразу расставить все точки над «и», Касандра более чем твердо заверила подругу во вполне искренней, насколько возможно в данных обстоятельствах, симпатии:

– Да, Иерр мне нравится! Не настолько, конечно, чтобы тащить его к алтарю без взаимных чувств, любви и прочего. Пока просто нравится. Я пока ничего не загадываю. А что? Почему тебя это вдруг так волнует?

Легкая мечтательная улыбка, появившаяся на лице леми-эр, заставила Касю еще больше насторожиться и занервничать.

– Просто раз твое сердце занято им, то другого ты туда не впустишь. У меня есть шанс…

Внезапное откровение от, как ей казалось, довольно флегматичной Иитеа застало Касю врасплох, и она уже собиралась узнать подробности, когда…

Тук-тук…

Обе девушки вздрогнули. Кто-то стучал в окно.

На подоконнике, зацепившись когтями, висел Феликс Маерши с серьезным и встревоженным выражением лица и знаками просил быстрее выйти на улицу.

Это было настолько непохоже на балагура и весельчака Феликса, что наши барышни, не сговариваясь, выскочили из комнаты и побежали узнать, что случилось.

Глава 20

На крыльце девчонок встретила вся троица Маерши. Чем-то встревоженные парни, бесцеремонно схватив барышень за руки, потащили их в сторону драконятника, стараясь держаться в тени посаженных у хозяйственных построек кустарников.

– Из казармы кто-то вышел и направился к драконам, – шипящим шепотом торопливо объясняли они по дороге. – И этот кто-то совершенно не пах! А еще на нем был плащ-накидка разведпогранцов. Он размывает силуэт, но, видимо, накопитель разряжен, полностью этого типа плащ не скрыл.

Феликс, самый разговорчивый и импульсивный из братьев, почти захлебывался словами от эмоций, спеша сообщить, к чему такая спешка.

– У нас в корпусе такая только у офицера, ведущего строевую подготовку и боевое маневрирование. Он как-то показывал эту штуковину в действии. Они все подотчетны, – принюхиваясь, повел головой Пьер так, что сережки в его ушах зазвенели, чуть блеснув серебром в приглушенном сумеречном свете теплого вечера.

– Очень дорогой артефакт. Такой не купишь даже на теневом рынке, – поддакнул Ник. – Вот мы и заподозрили. Не может у курсанта такого быть! А офицеры в казарме не живут, у них отдельное здание за тренировочной площадкой. Там потом рощица идет для отработки маскировки, а за ней как раз два дома. Один для офицеров, другой для обслуги.

– А мы ж к вашим ящерам не сунемся! – Феликс затормозил у приоткрытых ворот драконьего жилища. – Это вам они вроде как транспорт, а вот мы вполне им можем быть как закуска. Ну их, этих драконов. Главное, посмотрите осторожно, что там тот типчик делает, а уж мы его потом тут прихватим на выходе. Только осторожно, не геройствуйте. С таким артефактом он точно не простой, а значит, опасный!

Девушки и без предостережений понимали, что дело нечисто. В драконятник они проскользнули как мышки и замерли, прислушиваясь, чтобы понять, куда идти. В огромном, как несколько стадионов, помещении, разделенном прочными перегородками, хрустели, ворчали, похрапывали в своих вольерах драконы. На девушек отдыхающие ящеры внимания не обращали, поскольку на обеих красовались шевроны курсантов. Кася в последний момент успела подхватить с вешалки мундир, подумав, что старенькое домашнее платье не та одежда, в которой стоит выходить наружу. А Иитеа как раз и прибежала к подруге поинтересоваться, как на ней сидит новенькая форма, так что шеврон на девушке тоже был.

И похоже, это сыграло им на руку. Не будь у курсанта Воронковой артефакта, взбудораженные звери своим ревом подняли бы на ноги все казармы.

А еще это давало понять, что таинственная личность тоже как бы имеет право тут находиться. Но вот почему тайком?

С плеча Иитеа вспорхнул махмыр и, взмыв под потолок, летучей мышью неслышно заскользил под балками крыши. Леми-эр прикрыла глаза, мысленно потянувшись за ним, а потом…

– Быстрее! Бежим! – Касю опять цапнули за руку и потащили, маневрируя в широких, но извилистых проходах драконятника. – Что он задумал? Зачем⁈

Касандра, все еще ничего не понимая, торопливо неслась за подругой. Думать и медлить, похоже, времени не было, да и она уже привыкла доверять леми-эр. Зеленоволосая иномирянка ничего не делала просто так.

– Стой! Не смей! – Вылетев из-за угла к очередному вольеру, они увидели сгорбившуюся крупную фигуру мужчины, который что-то капал из темной бутылки в большой тазик с сырым мясом и овощами.

Неизвестный от их крика вздрогнул и засуетился, пузырек выпал из его рук на каменную плиту прохода между вольерами и разбился. А сам парень, попытавшись закутаться в маскировочный плащ, чтобы не быть узнанным, неловко повернулся, наступил, запутавшись, на полу и рухнул в приготовленный для дракона корм, испуганно помянув хмырха и всю его родню. Сбежать от наших барышень у него не вышло.

– Что ты здесь делаешь? Отвечай! – Подскочившие с двух сторон курсантки нависли над застрявшим кормой в тазике, перемазанным кровью и облепленным овощным крошевом Сайлединым-младшим. – Что ты наливал в еду драконам? Отравить хотел? Говори!

– Дуры! Все испортили! Совсем ненормальные, да? Никого я травить не собирался. Там мой дракон, вообще-то…

Перекошенное злостью круглое лицо парня смотрело на них снизу вверх.

– И ничего я вам не скажу! Не надейтесь!

– Да-а-а? – чуть вскинув брови, с улыбкой голодной акулы протянула Касандра, с неприязнью смотря на просто чудом пойманного верзилу. – Тогда скажешь командованию. Например, про вот эту тряпочку, которой у курсанта быть не может.

Она потыкала пальчиком в плащ, который по воле случая спеленал незадачливого курсанта не хуже смирительной рубашки и, на счастье наших дам, не давал ему подняться, удерживая в унизительной позе скрюченного в кормушке червяка.

– Так он и не мой, мне дядя дал, и вообще он сам сказал… – начал было оправдываться племянник интенданта, но вдруг вспомнил, что старший родственник, обещая помочь с драконом, строго-настрого велел, чтобы об этом никто не знал. Да и плащ одолжил именно для этого.

«И как они меня выследили-то, эти девки? – удрученно сетовал Осеррий про себя. – Дядька Жербон разозлится теперь, а наверное, еще и скажет, что я сам. Он из-за меня не будет репутацию портить. Теперь могут и вовсе отослать из корпуса, и мама расстроится. Опять плакать будет, как тогда, когда в корпус провожала».

Мать Серик обожал и не любил, когда она плачет. А плакала его матушка в последнее время часто, на вопросы сына лишь отговариваясь больной головой да горькими воспоминаниями об умершем муже, его отце.

– Слушайся дядю, – говорила она, пряча глаза. – Не серди его. Он брат твоего отца и заботится о нас.

Вот великовозрастное дитятко и слушалось как могло.

– Эй! Чего замолчал? А флакон с непонятно чем тебе тоже дядя дал? Что там было? Его ведь все равно спросят, и мы узнаем.

Девичья ладошка с сиреневыми чешуйками подсунула ему под нос осколки, бережно собранные в носовой платок. Они блестели остатками маслянистого содержимого.

Курсант Сайледин изо всех сил пытался придумать, как выкрутиться из этой ситуации, а потом плюнул и решил договориться.

«Может, если объясню, они и не растреплют всем, – рассуждал он, – и дядя ничего не узнает. Скажу – разбил пузырек. Я же вечно что-то разбиваю…»

Как оказалось впоследствии, это было самое умное решение в жизни парня.

Объяснял он свой поступок долго и путано, предварительно раз двадцать сказав, что не хотел никому навредить, и попросив никому не рассказывать. Все бы ничего, но только вот участие толстяка капитана во всем этом выглядело подозрительным. Уж очень он был настойчив, подбивая племянника наладить контакт с драконом таким странным образом, да еще тайком.

– А ты знал, что у него есть вот такая э-э-э… микстурка? – Кася с подозрением смотрела на то, как блестит на земляном полу драконятника, совершенно не впитываясь, маслянистая жижа.

– Нет, конечно. – Глуповатое бесхитростное лицо курсанта Сайледина доверчиво смотрело на нее снизу вверх. – Я про его службу и то, что у него такой же дракон был, и вовсе не знал. Точнее, знал, что он служил раньше на границе, а теперь в корпусе, и все. Мама вообще про него ничего не рассказывала. А потом отец погиб и он к нам пришел. Ну, помогать начал, наверное…

– А плащ тоже он дал? – Иитеа разглядывала тонкую, но прочную ткань. – Давай-ка помогу вылезти.

Она аккуратно завернула осколки, убрала их в карман и принялась вытаскивать парня из кормушки.

– И плащ дал. Сказал, со службы остался у него. Велел налить моему дракону двадцать капель и сказал, что он будет смирным и послушным. А то шипит на меня все время, а когда летал, то постоянно запихивал мне в голову какое-то черное пятно. Загон и черное, поле и черное. Какое-то пятно с красными глазами. Жуткое-жуткое… Я дяде сначала говорить не хотел, думал, сам справлюсь. – Парень наконец выпрямился, и девушки невольно отодвинулись от него, все же Осеррий Сайледин был внушительного роста и довольно плотной комплекции.

– А он что? – нетерпеливо поинтересовалась Кася. Говорил парень тоже как-то заторможенно, морщил лоб, вспоминая, как пил чай в комнате интенданта.

– Так он спросил же, ну а раз спросил, так вроде я и не жаловался, выходит. – Юноша снял заляпанный плащ и печально вздохнул. – Вот как я теперь его такой верну?

– Так ты ему про кляксу с глазами рассказал? – пытаясь вернуть разговор в нужное русло, перебила его сетования Иитеа.

– Ну да. Думал, он расскажет, как с этим, – Осеррий кивнул на вольер, – общаться… У него же такой был. Может, они какие-то особенные… А он велел вот из флакончика налить и покормить. Сказал, что молодых щитомордых часто посещают видения и они могут стать буйными. Вот я и… а тут вы!

Девушки переглянулись.

У Касандры, как у девочки из детдома, план созрел моментально. Как все повернуть в свою пользу и даже немного заручиться поддержкой этого недотепы.

– Слушай, а давай договоримся, – стараясь говорить простыми фразами, чтобы этот малахольный увалень понял и запомнил, медленно начала она. – Мы тебя не видели, и ты нас тоже. Ты просто нечаянно запнулся, упал в корм и разбил флакон. Дядя поругает, наверное, но зато не узнает про то, что ты попался. А мы с Иитеа просто тебе поможем в следующий раз, если вдруг опять соберешься идти приручать своего щитомордого землероя. Ладно? Только дяде больше ничего не говори.

– Я его Глыбой назвал, – искоса глянув в вольер на темный холмик спящего дракона, застенчиво поделился вдруг Серик.

Предложение девушки ему пришлось по душе. Злого Жербона он боялся до дрожи в коленках, а тот, если узнает про курсанток, точно выйдет из себя.

– А вы мне правда поможете? Я видел, как вы ловко со своими. – Парень комкал ценный артефакт, с надеждой смотря то на Касю, то на леми-эр. – И дяде не скажете? Он считает, что женщинам тут не место! И я не могу с вами общаться, он рассердится.

– Да-да, понимаем. Не надо злить дядю! Будем потихоньку общаться. Это секрет будет, – радуясь, что все складывается удачно, закивала в ответ Кася. – Только если что дядя тебе скажет, ты с нами советуйся тихонько. Мы поможем. Да, Иитеа?

– Конечно. И поможем, и научим чему. А ты нам про дядину науку. Мало ли, чтобы честно было. – Чешуйчатая курсантка чуть шевельнула пальцами, и на плечо испуганно замершего парня приземлился ее махмыр. – Не бойся.

Она протянула руку, забирая глазастика с крыльями.

– Он такой шалун. Мы первыми пойдем, а ты приберись тут и тоже иди тихонько, чтобы не заметил никто.

Сделав знак Касе, Иитеа двинулась в сторону выхода из драконятника.

– Слушай, – делилась она с подругой, лавируя меж вольеров, – странно, но он нормальный парень. Только вот что-то с ним тоже не то. Может, семейное? Есть в нем что-то лишнее, а вот что – непонятно. Но махмыр в нем зла не почуял и гнили душевной тоже. Прямо удивительно!

– И кто там, где он? – Маерши, неожиданно выскользнув из темноты с вопросами, напугали болтающих девчонок.

– Пошли. Потом все расскажем. Ловить никого не надо, – отмахнулась Касандра от суетливых, готовых к решительным действиям каракалов. – Надо подумать и посоветоваться. Вот завтра Кейтса вернется…

– И еще я осколки прихватила. Может, целителю показать? – Иитеа вытащила из кармана узелок носового платочка. – Может, поймет, что это за чудо-зелье.

– И ему, конечно, тоже, но сначала Кейтсу спросим.

Кася считала, что к любым офицерам, включая собственного жениха, соваться без каких-либо доказательств не очень разумно, а вот мейсса Мохнатая как бы своя. С ней и поделиться можно, да и ведьма иногда больше сможет узнать, чем все целители со своими лабораториями.

Единственное, что сейчас заботило девушку всерьез, – это необходимость что-то рассказать братьям Маерши. В том, что эти гуляки и озорники где-нибудь невзначай не проговорятся, она не была уверена, но и промолчать, ничего не сказав поднявшим тревогу двуликим, было нехорошо.

Поэтому, сидя на крылечке, она, помявшись, выдала свою версию произошедшего:

– Понимаете, там один курсант. Дело такое, в общем, щекотливое. Над ним кто-то подшутил, сказав, что если вечером в драконятнике найти драконью какашку в форме цветка, то повезет в учебе. Ну вот парень и повелся. Видать, сильно в себе не уверен.

История была так себе, конечно, да и Иитеа на нее вытаращилась, но ничего умнее в голову не пришло.

– Мы его убедили, что такого не бывает, и пообещали никому не рассказывать.

– Ха-ха, если бы ты не сказала, что с ним договорилась, я бы поставил на интендантского Засерчика, – хохотнул Феликс. – Но над тем вряд ли рискнут так шутить, может и дядюшке нажаловаться, и будут шутнички ручками неделю драконьи какахи убирать без лопат и тачек в поисках ромашек и розочек.

Правда, Пьер с подозрением поинтересовался ценным плащом, на что получил вполне объяснимый ответ, что армейский артефакт парень, собираясь на учебу, тайком позаимствовал у отца, а когда дома хватятся пропажи, сюда наверняка заявится разгневанный родитель, чтобы всыпать сыночку по первое число.

Так что долго гадать, кто этот несчастный, парни не стали, решив, что и так скоро узнают. Безобидные шуточки старших курсов корпуса драконьих летунов были Маерши не сильно интересны.

Но их несомненно заинтересовало бы выражение лица интенданта, который, отчитав племянника, остался в своем жилище один. Ярость его была настолько сильной, что человеческого в лице не осталось ничего.

– С этой девки все началось! Все выходит из-под контроля! – шипел он, гневно сжимая кулаки. – Ничего не готово, а тут одно за другим.

Мужчина метался по казенному жилью, как тигр в клетке.

– Дракон этот, зачастившее начальство, полковник со своей мамашей и двуликая ведьма, которой стоит копнуть чуть глубже, заподозрив неладное, – и все полетит под хмырхов хвост. Годы разработок и планирования. Паршивые попаданки путают все карты. Ну ничего… Вы еще все получите. Я потерплю, – его горящие собственным светом глаза невидяще уставились в окно, – еще немножко. Просто время не пришло пока. Пока не пришло.