Текст книги "Золушка для идеального босса (СИ)"
Автор книги: Анна Лапина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)
– Привет! Не выкроила… – виновато отвечаю, помня, что должна ему свидание, но все никак. Соболевы и Лапин меня оккупировали полностью. – Слушай, – оглядываюсь на дверь кабинета босса, – там такое дело… Помнишь, ты меня как-то в платье подвозил на праздник?
– Помню! Ба в тот день меня знатно напугала, – хмыкает он, вспоминая о лжи Нины Никифоровны. – Помню, в общем!
– Так вот… там кое-что случилось на том вечере, – туманно пытаюсь объяснить ему ситуацию и попросить кое о чем. – Меня теперь ищут. И через твою машину скоро выйдут на тебя, а потом на меня.
На пару секунд он замолкает, и в трубке стоит абсолютная тишина.
– Ты убила кого-то? – наконец звучит голос парня. Напряженный и напуганный.
– Нет! Что ты! – восклицаю и даже начинаю смеяться. Бедный парень решил, что я убила кого-то, но трубку не бросил. Но объяснения ему нужны, и… и я озвучиваю то, что хотела бы. – Просто там парень один в меня влюбился. Я сбежала от него, оставив туфлю, как Золушка. Он теперь ищет меня и, в общем… – и дополняю фальшивой причиной: – А я не хочу, чтобы он меня нашел и донимал.
– А, понял, – хмыкает внук моей бывшей соседки. – Ну, если выйдет на меня, я с ним поговорю! Не переживай! Тебя не тронет!
– Да не надо с ним разговаривать! – поспешно выпаливаю, представляя, как больно будет моему шефу, если Сережа его побьет. – Просто обо мне не говори! Хорошо?
– С работы кто-то?
– Ага.
– Не пристает?
– Он не знает, что это я…
– Ну ладно, – сдается он. – Тебя если кто обижать будет – мне скажи. Я разберусь!
– Спасибо, Сережа! – благодарю его за все.
– Не за что! Может, завтра пообедаем вместе? Во сколько у тебя обед? Я подъеду. Заберу…
– Хорошо! Завтра обед! – соглашаюсь, потому что отказывать уже неприлично. – Неподалеку от моего офиса если только!
– Договорились! Буду ждать!
И если бы в этот момент я знала, чем обернется наш обед!.. Если бы только знала… Согласилась бы я тогда? Думаю, все же да.
Глава 12
В этот раз от предложения босса подвезти меня домой отказываюсь. Аргументирую это тем, что мне по пути надо будет заехать по делам и я не хочу его напрягать. Правда, этот джентльмен и по делам предлагал подвезти. Якобы ему несложно.
В общем, отказаться удалось с трудом. Всю дорогу до моего нового дома ехала чуть ли не со слезами на глазах, терзаемая чувством вины, что разъедало сердце.
Он ведь от всей души хотел помочь, а я…
Но разве у меня был выход? Не признаваться же боссу, что я живу в доме непонятного мужчины, которого знаю один день? И кому меня лично сдала его собственная сестра!
Расскажи мне кто-то что-то такое, я бы пальцем у виска покрутила и уволила бы этого сумасшедшего сказочника.
А я, если быть честной, намерена остаться на должности помощницы творческого директора, если босс позволит.
И вся эта сказка – моя жизнь.
До сих пор не верю!
Открываю дверь своего нового жилья и вновь осматриваюсь. В этот раз заглядываю во все комнаты. Личные вещи не трогаю. Для себя я выбрала комнатку, которая, судя по всему, служила гостиной. В ней и планирую жить. Шкаф там пустой, если не считать полки с полотенцами.
Но интерес берет верх, и я захожу в кабинет… Чтобы просто посмотреть. При первом осмотре я заметила здесь большую библиотеку. Гляну, может, почитаю что-то когда-нибудь. Изучу список книг. Читать бумажные книги я люблю. Правда, у меня места в комнате было мало. Да и денег для покупки книг никогда не было.
А здесь такая роскошь!
Заглядываю в кабинет и кончиками пальцем прохожусь по корешкам книг, чувствуя, что еще немного – и попаду в рай. Сотни книг. На разные темы.
Вытягиваю какую-то с красивым корешком, сделанным словно из золота.
Дорогая, наверное.
Чертовски красивая.
Раскрываю книгу, тотчас заметив, что ее явно кто-то читал до меня. Посередине лежит закладка. И не специальная, а такая, которую обычно делают из того, что найдут под рукой.
Закладкой этой книги стала… справка от психиатра. На имя Альберта Яновича Лапина. С непонятным диагнозом из четырех букв.
Твою бабушку…
Альберт нездоров…
Я что, живу в квартире психа?
Твою же бабушку!
А я так и знала! Не мог нормальный человек предложить мне жить в его доме.
– Элла! – звучит из коридора голос хозяина квартиры.
Твою же бабушку! Только не это! Как он зашел? Почему зашел?!
Что значит этот диагноз? А вдруг он маньяк?
Не знала проблем, жила у отца под крылом! И вот тебе на! Примите и распишитесь!
Лучше бы уж дома сидела с мачехой и сестрами! Загнобили бы лучше, а сейчас я в руках возможного маньяка, в чью ловушку я и угодила!
Страх сдавливает горло. Сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Кровь стынет в венах.
Вот и конец моей сказки!
Золушка умерла от рук маньяка, так и не сообщив своему принцу, кто она.
Финита ля комедия!
Чуть не плача, слушаю, как к кабинету приближаются шаги. Все ближе и ближе, еще секунда – и я потеряю сознание от страха и паники.
– Элла, ты здесь? – дверь кабинета приоткрывается, и я захлопываю книгу, чтобы не выдать то, что знаю.
Лапин находит меня взглядом у шкафа с книгами и одаривает улыбкой. Сумасшедшей. Кровожадной. Предвкушающей мое убийство.
Интересно, а меня потом найдут? Или он скормит мое тело крокодилам?
Испуганными глазами смотрю на него. Не могу и слово промолвить.
– Напугал? – тянет мужчина, поджав губы. – Прости, красотулька! Я принес отпраздновать новоселье! – указывает на пакеты в своих руках. – Вкусняшки всякие, суши и там по мелочам.
– Ты один? – скалюсь в улыбке.
– Ага! А зачем нам еще кто-то?
А почему он один? Почему без Емельяна и Ариэлы?
А все просто – чтобы свидетелей не было, когда он меня убивать будет!
Точно маньяк!
Во что я вляпалась?!
За что?! Я же всегда к миру с добром относилась!
Наказание за обман босса! Все ясно! Карма прилетела!
– С-спасибо!
– Но пока еду трогать не надо! – заявляет он, чем еще больше меня напрягает. – Надо все красиво расставить! Я и свечи красивые купил!
Эстет-маньяк!
– Не трогать еду? – переспрашиваю. – А когда можно будет?
– Ты поймешь, когда можно будет! – бросает он, многозначительно кивнув головой.
Точно сумасшедший!
– А у тебя нет никаких дел? – все еще питаю надежду на счастливое будущее.
– Есть парочка! – отвечает, взмахнув рукой. – Но здесь быстренько одно дело сделаю и поеду!
Одно дело – это мое убийство? Или что там маньяки еще делают?
Божечки!
Мне страшно!
– Слушай, а я так подумала… может, я домой вернусь?
– Зачем? – недоумевает, словно у меня и правда нет никаких причин для этого.
– У меня парень есть! – бросаю ему с важным видом.
Он же не будет трогать ту, за кого есть кому заступиться?
– Правда? Вчера же не было!
– А вот сегодня появился!
– Правда? – расплывается в улыбке. – Севка?
– А?
– Севастьян, – называет полностью имя. – Твой парень Севастьян Соболев?
– А нет! – восклицаю. – Не он! Мой парень – большой, сильный! Мастер спорта по каратэ и боксу. И он знает, что я здесь… Он сказал, что так меня любит, что если меня обидят, то…
– Надо его бросить, Элла! – перебивает меня Лапин, нахмурившись, словно наличие у меня парня его очень и очень расстраивает. – Большой, говоришь? Мастер спорта? Пару ребят выдам, чтобы все прошло тихо. Но тебе нельзя с ним встречаться. У тебя по судьбе другой, Элла… – произносит, отставив пакеты и подойдя ко мне.
Между нами расстояние в один шаг. Я вжимаюсь в шкаф, боясь лишний раз вздохнуть.
Ну все!
Это конец!
– Не убивай меня! – жалобно пищу, понимая, что либо я начну что-то делать, либо умру от сердечного приступа.
Люди ведь могут умереть от страха? Если нет, то я буду первым таким человеком.
– Что? – на секунду он замирает и делает шаг назад, недоуменно оглядев меня, пока я трясусь от страха за свою жизнь.
– Не убивай меня! – повторяю громче. – Пожалуйста… Я еще очень молодая! Ничего в жизни не добилась! Не убивай! – в голосе слышны слезы.
– Ты в своем уме, красотулька? – хмыкает он, снисходительно ухмыльнувшись. – Зачем мне тебя убивать? Я не варвар, чтобы красоту портить.
А что он сделает с красотой?
Консервирует?
– Я знаю про это, – произношу и дрожащей рукой протягиваю ему справку от психиатра.
Лапин берет ее, несколько секунд вчитывается, а затем переводит на меня мрачный взгляд.
– Теперь я точно должен тебя убить, Элла, – напряженно произносит он. – Это семейная тайна. Никому нельзя знать об этом!
– Что?
– Это страшное заболевание, которому подвержен весь наш род Лапиных! – произносит мой убийца, добавив в голос устрашающих ноток. – И это тайна, за которую убивают! Ты была права… Тебе не стоило это видеть…
– Пожалуйста, не надо! – всхлипываю, начав рыдать. – Я… я никому не скажу! Честно! Забуду! Честно! Пожалуйста!
Несколько секунд он наблюдает за мной, а затем начинает хохотать, заключив меня в объятия, из которых я первые несколько мгновений пытаюсь вырваться.
– Расслабься, Элла! Шучу! – бросает сквозь смех. – Успокойся, доверчивая моя! Это просто СДВГ! – диагноз выкрикивает. – Синдром дефицита внимания и гиперактивности. Никакой опасности миру я не несу… Разве что случайной…
Прекращаю брыкаться, и Лапин меня тут же отпускает. Достает платок и протягивает его мне.
– Не реви! Ты чего такая доверчивая, Элла? – хмыкает. – Прости…
– Синдром… – повторяю за ним.
– Синдром дефицита внимания и гиперактивности, – вновь расшифровывает. – Наш мозг немного иначе работает. Мы не может сконцентрироваться на некоторых вещах. Удержать долго внимание на чем-то одном. Вечно что-то забываем. Иногда мы ловим гиперфокус, и весь мир вокруг нас исчезает, – рассказывает, усевшись на кресло. – Гиперактивность бывает не только физической, но и в голове. Например, моя голова вечно работает, и порой этот поток мыслей доводит до безумия, – с грустью тянет. – Я могу в одну секунду думать о ресторане, а в следующую уже о том, почему у ежика такой смешной смех. У этого синдрома много своих особенностей, но жизнь СДВГ-шника похожа на бесконечную гонку за дофамином. Поэтому я иногда такой безумный, потому что безумие дарит мне огромную порцию дофамина, – с улыбкой признается мне. И сейчас он выглядит обычным. Не безумным, а обычным мужчиной. – Но для окружающих такие, как мы, не опасны. Мы, наоборот, слишком яро топим за справедливость.
– То есть, – подаю голос, – ты нормальный? Просто с особенностями?
И меня не убьет…
Фух!
– Конечно, я нормальный! – фыркает. – СДВГ для окружающих совершенно безобидный синдром. Для нас тоже неплохой, но порой жить с ним сложно… Есть таблетки, помогающие справляться с симптомами. Я, кстати, пил их. Пока… – он неожиданно мрачнеет и замолкает. – Пока не умерла моя жена. Только СДВГ и отказ от таблеток помог мне прийти в себя. Как бы ужасно это ни звучало, но из-за огромного потока мыслей в голове я мог с легкостью переключаться и забывать о собственной боли. Наши эмоции сильнее тех, что испытывают люди без таких особенностей. Но я, как безумный, гнался за адреналином и дофамином… Это помогло тогда и помогает сейчас. Иногда…
Божечки! Бедный… А по нему и не скажешь, что в жизни у него была такая трагедия.
– Мне жаль… – делаю шаг к нему. – Не из-за диагноза. Из-за твоей жены… Сочувствую!
– Мне тоже жаль… – выдавливает улыбку, но даже через нее видна боль. – Но прошу тебя никому не говорить о диагнозе. Особенно Соболевым. Мне периодически нравится их пугать своим сумасшествием и ненормальностью. А если узнают про диагноз, то начнут с пониманием ко мне относиться. А оно мне надо? Нет!
– Не скажу! – клятвенно обещаю ему, приложив руку к груди.
– Отлично!
– У тебя в семье еще кто-то болеет? Или ты один? – спрашиваю, чтобы переключить его внимание от жены окончательно.
Больно смотреть на него, когда в его глазах можно утонуть. Захлебнуться от боли.
– Проще перечислить тех, кто не болеет, – хмыкает он. – Но в нашей семье есть такой девиз: не хочешь страдать от своих минусов – преврати их в свои плюсы или даже в изюминку.
Значит, все же наследственное.
– А таблетки? Многие из вас их не пьют? – опускаюсь на стул для посетителей.
– Редко кто таблетки пьет, – хмыкает он. – Кроме меня, таблетки принимали два моих двоюродных брата. Они и сейчас пьют. И если один может прекратить и тогда просто перестанет быть скучным, то второму лучше не отменять… У него сильно выражен СДВГ. Плюс агрессия и… в общем, там сложно все очень, – он делает короткую паузу. – Больше не боишься?
– Не-а! – уверенно отвечаю ему.
– Я никогда не причиню никому вреда, Элла! Это ты должна запомнить! Тем более беззащитным девушкам и женщинам!
– Запомнила!
– А теперь пойдем стол накрывать! – заявляет он, поднявшись с кресла. – У нас мало времени! Ты меня болтовней совсем отвлекла от дела! Бесстыдница!
Я еще и виновата!
– Пойдем, – сдаюсь вместо возмущений. – А ты приехал, чтобы просто поздравить? А что за дело у тебя? – расспрашиваю его по пути.
– Да там… забей! – отвечает он, остановившись в гостиной и оглядев стол. – Иди лучше принеси с кухни бокалы. Около холодильника есть шкаф-стена. Там нажимной механизм. Если не ошибаюсь, что-то из посуды в нем осталось. Я вроде не трогал…
– А остальное где?
– Разбил, – отвечает, вернув во взгляд мрак.
– Не спрашиваю… – шепчу и следую на кухню.
Вместе с Лапиным накрываем на стол – четко по каким-то его эстетическим правилам. Свечи устанавливаем, словно у нас романтический ужин. Но на мой вопрос “У нас свидание?” мне ответили, что у меня с ним никакого свидания быть не может.
Странный человек, но ладно уж! Не убил – уже хорошо.
Лапин в очередной раз отправляет меня на кухню за вилкой. Уже возвращаюсь обратно, когда в дверь звонят.
– Ты еще кого-то на новоселье позвал? – с опаской уточняю у коварно улыбающегося Лапина.
– Да! Одного человека. Чтобы тебе с кроватью помог… Проверил ее там, – отвечает он, указав на балкон. – Ну, я пошел… Вы здесь разбирайтесь! – и он просто уходит из квартиры через балкон.
Что здесь происходит?
Справка вообще правильная?
У этого человека явно весь мозг сломан…
Он ушел… через балкон!
Это зачем?
Это как?
А кого он пригласил?
А вдруг… маньяка?
Боже, я точно до своего дня рождения не доживу! Умру от инфаркта из-за собственной новой жизни.
Глава 13
С опаской, на цыпочках крадусь к входной двери, представляя в голове самые ужасные варианты развития сюжета. Начиная маньяком и заканчивая продавцом органов. И это лишь полностью продуманные версии, остальные еще страшнее и ужаснее.
Аккуратно, как можно тише заглядываю в дверной глазок, чтобы увидеть гостя, но, узнав человека по ту сторону двери, облегченно выдыхаю и расплываюсь в улыбке.
Поспешно открываю дверь и притягиваю Севастьяна Марковича в объятия, словно только его и ждала.
Но если быть честной, то я очень ему рада.
– Босс! Это вы! – продолжаю его вальяжно обнимать и с улыбкой прижиматься к нему.
– Здравствуй, Элла! – отвечает он, слабо обняв меня в ответ, кажется, удивленный моей реакцией.
Я тоже удивлена, но и меня понять можно. Мне за последний час столько пришлось пережить, что обнять гостя – это еще мелочи. К тому же… пару дней назад мы даже целовались. Правда, он об этом не знает.
Отпускаю босса и отхожу от него, по-прежнему улыбаясь ему. И лишь в эту секунду до меня доходит, что босс теперь знает, где я живу. И… пригласил его Альберт. И…
– Я могу пройти? – спрашивает босс, указав на вход.
– А, да… – отхожу в сторону, пропуская его.
Севастьян Маркович входит в квартиру, стягивает с себя обувь, вешает пиджак на вешалку в шкафу и оборачивается ко мне.
Молча наблюдаю, откровенно любуясь им. Ловлю его взгляд на себе и теряюсь.
А что, собственно, дальше делать?
– Вы хотите спросить, что я делаю в квартире вашего друга? – уточняю, нацепив улыбку.
– Нет, – качает головой. – Такой вопрос я задавать не буду. Когда дело касается Альберта, вопросов лучше не задавать. Все равно его логику не понять.
– Ладно, – сдаюсь, оглядев квартиру. – А что хотите спросить?
– С чем нужно помочь? Перетащить? Передвинуть?
Пораженно округляю глаза. Он что, правда приехал помогать делать перестановку? Мне? Сам? В… костюме и рубашке?
– Вы… вы сами будете это делать?
– Да! Я возьму что-то из одежды Альберта переодеться, если ты переживаешь за мой внешний вид, – понимает мой взгляд по-своему.
Черт… И что делать?
Мне ведь перестановка не нужна.
Человек ведь пришел.
Но и придумывать лишнюю работу не хочется.
– Севастьян Маркович, дело в том, что мне помощь не нужна, – решительно признаюсь боссу. – Ничего двигать не нужно. Я, если честно, вообще не понимаю, зачем Альберт позвал вас! Он пришел полчаса назад. Принес еды, вкусностей всяких. Накрыл стол и… и ушел через балкон, когда вы в дверь позвонили, – рассказываю ему, рукой указав в сторону дополнительного выхода из квартиры, как оказалось.
– Через балкон? – переспрашивает он.
– Ага.
– Ничего удивительного, – вздыхает Севастьян Маркович. – Сумасшедший человек.
– Но раз пришли… пойдемте к столу? – приглашаю его, вежливо улыбнувшись. – Я все сама не съем. Правда, там все накрыто… словно романтический вечер….
– Альберт настоял? – догадывается.
– Ага.
– Ничего удивительного! – хмыкает, сделав шаг ко мне. – Ты не переживай, Элла. Таких моментов у тебя в жизни еще будет много. Альберт сам себе на уме. Для себя я нашел лишь единственное решение – не реагировать на него и его выходки. И тебе советую так же поступить.
Кивнув боссу, жестом показываю ему направление, куда идти. Сама следую за ним. В гостиной закрываю дверь на балкон, задуваю свечи, чтобы превратить праздник в новоселье, а не романтический ужин.
Усаживаемся за стол. Босс берет на себя роль хозяина застолья. Игнорируя бутылку вина, наливает сок себе и мне в винные бокалы. Пока он наполнял их, моих ушей коснулся звук мелодии, которую явно оставил “купидон балконный”.
Севастьян Маркович передает бокал мне, поднимает свой, и мы сдвигаем бокалы, официально открыв посиделки-новоселье.
– Почему переехала сюда? – спрашивает Соболев, наполняя свою тарелку яствами.
– От родителей съехала, – отвечаю, решив не вдаваться в подробности. – Не жить же мне с ними…
– Вдруг так неожиданно решила? – хмыкает. – В квартиру малознакомого человека переехать? Или ты знаешь Альберта давно?
– Нет! Не знаю! Он просто… – хочу все облагородить и не выставлять себя в дурном свете, но сдаюсь и рассказываю ему все как есть. – Вчера он пригласил меня на ужин. И в итоге не предложил, а настоял на том, чтобы я переехала. Правда, я там наговорила ему… Словно бочку прорвало… И он решил, что мне будет лучше здесь. Ну, я и переехала по итогу.
– Поссорилась с родителями?
– С мачехой не очень приятные отношения…
– Я заметил в лифте, – хмыкает он. – Не очень приятная женщина. Есть в ней что-то отталкивающее. Кажется, что обманет в любой момент. Что она, собственно, и делает на своей должности.
– Из-за нее и ее дочерей я, собственно, и переехала, – пожимаю плечами, продолжая ковырять вилкой в тарелке.
– Ну и правильно! – заявляет вдруг.
– Но уже и девочка я большая, – продолжаю, но уже бодрее. – Давно было пора переехать от родителей и стать самостоятельной! – восклицаю. – А вы давно от родителей съехали?
– Я живу с родителями.
– П… правда? – удивленно тяну.
С родителями? Он же взрослый.
И как бы…
– Да, – хмыкает он. – У меня есть свое жилье, но дома мне комфортнее. Там мама, отец, работники. Есть с кем поговорить, отвлечься. Дома же хоть и тишина, но мне одиноко… Душить начинает это ощущение, что ты один. Я жил одно время сам, но уже через два месяца вернулся. Вначале просто вечера проводил у родителей, затем с ночевкой оставался, а потом вернулся полностью.
– Но вы можете вернуться в любой момент?
– Конечно! – кивает он. – Здесь дело в моей нелюбви к одиночеству. Я человек спокойный, творческий, и мне важна тишина, но… не одиночество. Понимаешь?
– Понимаю, – отвечаю, опустив взгляд на свою тарелку с яствами, которые принес Альберт, а сам даже не попробовал. – А у меня пока нет своей квартиры. Альберт сказал жить здесь, но я планирую получить первую зарплату и съехать в съемное жилье, чтобы не злоупотреблять его помощью. Все же он посторонний мне человек.
– Могу выдать аванс завтра, – предлагает босс. – Если нужно.
– Нет, не нужно этого, – отказываюсь, потому что не хочу поблажек на работе. Тем более что поблажек за свое вранье я не заслуживаю. И раз он здесь – пора высказаться. – Севастьян Маркович, я хочу поговорить о вашей Золушке.
– Элла, я не буду это обсуждать с тобой! – в секунду превратившись в строгого босса, произносит Севастьян Маркович.
– Да почему?! – не понимаю, почему он так упорно избегает этого вопроса. – Вдруг я кое-что важное скажу!
– Элла! – одергивает меня.
– Севастьян Маркович, я целый день пытаюсь вам что-то сказать важное, но вы меня не слышите! – перекрикиваю его. – Каждый раз прерываете!
– Говори, – любезно предоставляет мне возможность.
Набираю в легкие воздух и…
И не могу сказать и слова.
Боюсь! Боюсь того, что он хочет сделать с беглянкой.
– Что вы хотите сделать с Золушкой? – спрашиваю у него вместо признания. – Честно, без шуток! Прямо скажите! От этого зависит мой ответ.
Он молчит. Долго молчит. Вглядывается в мое лицо. Ведет внутреннюю борьбу с самим собой.
– Я хочу с ней поговорить, – наконец произносит он.
– О чем? – вытягиваю из него ответ.
– О работе, Элла! Я хочу поговорить с ней о работе!
У меня складывается впечатление, что он хочет уволить меня. Всё понятно!
Черт!
Но это нужно заканчивать!
– Ну говори, что у тебя там за информация? – явно не веря в то, что я что-то знаю, торопит с ответом.
– Завтра ваша Золушка вас найдёт, Севастьян Маркович!
Всё! И заявление на увольнение я напишу! Придумаю что-нибудь и верну деньги всем! Вчера Альберт говорил, что у него есть рестораны. Может, официанткой туда возьмет работать?
Я слышала, что они неплохо зарабатывают чаевыми.
Но почему я не могу сказать это сегодня? Может, потому что собираюсь подкинуть ему всё и уйти? А в глаза признаться мне стыдно?
– Что? – подается ко мне. – Откуда знаешь?
– Знаю!
– Ты знаешь, кто моя Золушка?
– Знаю!
– Откуда?
– Я не буду говорить с вами на эту тему, Севастьян Маркович, – отвечаю ему его же словами. – Это личное! – язвлю, все еще злясь на него.
Я ведь вернула деньги! Пиджак вернула! Зачем он хочет меня уволить?
В ответ босс ухмыляется, но на ответах больше не настаивает, хоть и явно возбужден мыслями о том, что завтра найдет свою Золушку, которой, скорее всего, ноги сломает.
– Как насчет того, чтобы поиграть в приставку? – предлагает босс, качнув головой в сторону телевизора. Принимает условия игры.
– Я… не умею! – растерянно отвечаю.
Дома у нас приставка есть, но в нее сестры всегда играли и каждый раз забирали шнур, чтобы я даже ночью не смогла сыграть. Хотя кто бы мне ночью разрешил?
– Я научу! – заговорщицки шепчет он, и уже спустя пять минут мы сидим перед телевизором и мучает джойстики.
Вначале мы выбрали игру “Бокс”, и босс мне объяснял, какая кнопка за что отвечает. Но в итоге я просто клацала наугад, и мой боец в красных шортах дрыгался, как током пораженный.
– Нет, Элла, ну что ты делаешь?
– Я вас пару раз ударила уже, Севастьян Маркович! Значит, на правильном пути!
– Какая же ты смешная! – хохочет босс и побеждает меня за три удара. – А теперь еще раз повторим, какая кнопка за что отвечает, Элла, – строго берется за мое обучение. – Ты не ставишь защиту и поэтому проигрываешь.
Выслушиваю повторную лекцию и даже запоминаю. Но чтобы успеть поставить защиту, ударить и опять поставить защиту – нужна реакция и быстрая память, чтобы вспомнить, что и где.
Босс прекращает меня бить на середине боя, обреченно взглянув на меня.
Но что он от меня хотел? Я же сразу сказала, что не умею.
– Элла, – он подсаживается ко мне ближе, – смотри, я покажу, как нужно! – накрывает мои руки, держащие джойстик, своими ладонями. Расставляет мои пальцы, как он считает правильным, и моими руками показывает мне, как управлять моим героем, который бьет его.
Правда, зря он объясняет.
Потому что я ничего не слышу.
Мое сердце от его близости скачет как ненормальное. Уши заложило. А перед глазами… перед глазами его губы, которые шевелятся и к которым так хочется прикоснуться.
И я прикасаюсь. Своими губами. Сама. Впервые целую мужчину.
Делаю это, потому что сейчас это кажется мне до безумия правильным. Единственной правильной вещью на всем белом свете. Необходимым, как глоток кислорода.
Джойстик из наших рук исчезает непонятно куда. Севастьян Маркович перехватывает инициативу и притягивает меня к себе. Его руки обхватывают мою талию. Он прижимает меня к себе ближе.
Целует так, что я забываю обо всех границах приличия и субординации. Сейчас нет ничего, кроме нас двоих и нашего желания стать одним целым.
С трудом отрываемся друг от друга, когда воздуха в наших легких перестает хватать и мы начинаем задыхаться.
В шаге от собственной смерти останавливаемся.
Открываю глаза, все так же сидя в объятиях своего начальника, и ловлю его взгляд. Жду осуждения в его глазах или насмешки из-за своей легкодоступности, но вместо них вижу тепло и… желание.
– Если бы этого не сделала ты, то сделал бы я, – отвечает он на мой немой вопрос, который явно прочитал в моих глазах. Дарит мне улыбку и стягивает меня со своих колен, выпуская из объятий. – А сейчас я лучше пойду, – он поднимается на ноги. – Но мы вернемся к этому разговору, когда я разберусь с одним делом. Продолжим с этого момента, когда остановились.
– На… на игре? – следую за ним.
– Ну, если тебе важно, чтобы перед этим мы поиграли, то можем и поиграть, – хмыкает. – Но мне больше момент после игры понравился, – лукаво улыбается, вызывая смущение на моем лице.
– Севастьян Маркович, – неловко мнусь, пока он одевается.
– Мы вернемся к этому разговору! Обещаю! – прерывает он меня и вновь притягивает к себе и целует. Мягко. Страстно. Заставляя забыться от его поцелуев.
А после он оставляет меня стоять одну в коридоре, улыбаться как дурочка и наблюдать за тем, как он уходит.
И что… это только что было?
Поцеловал… Ушел… Сказал, что потом поговорим…
Севастьян
Ох, прав был отец! Женщины – настоящая пытка для мужчин! И ладно, когда она одна, но когда их две, как у меня… Начинает крышу сносить.
Ухожу от до безумия любопытной помощницы и не могу сдержать вздоха. Я не смогу ответить на ее вопрос насчет того, зачем мне нужна Золушка, потому что ни один ответ не могу произнести вслух. По крайней мере, не ей.
Золушка мне нужна для многого. Во-первых, авторские права на ее рисунки. Я должен либо предложить ей соавторство, либо выкупить ее права.
И мне стыдно признаться Элле в том, что я не в форме. Что ее босс не может выдать ни одного эскиза сам.
У меня творческое выгорание уже несколько месяцев. С того момента, как понял, что мои отношения с бывшей девушкой разладились. Она никогда не была моей музой, но все же наши чувства кое-как грели сердце и дарили эмоции.
Мне стыдно предстать перед Эллой слабаком, когда сама она такая яркая, живая и смешная.
А во-вторых, я влюбился. В Золушку. В ее легкость, мягкость и то, как она помогла мне с коллекцией на том юбилее, ничего не требуя взамен. Хрустальная фея.
Муза…
Рядом с ней в тот вечер я творил. Как раньше. Как лет пять назад…
В голове появилась идея фикс найти ее, потому что если я найду ее, то смогу выйти из своего нерабочего состояния.
Мне понравилось в Золушке все. И я инстинктивно начал искать в окружающих меня девушках ее черты.
Самое забавное, что все это есть в моей помощнице. В моей любопытной Элле. И она даже нравится мне больше Золушки. Пусть не муза, но… она меня очень забавляет. Простая, наивная, совсем не умеющая скрывать свои эмоции, желающая помочь всем вокруг себя.
Чистая. Добрая. Ее тепло отзывается в моем сердце.
Я влюбился в двух девушек сразу. И самое ужасное, что мне нужны обе. С Золушкой я хочу работать, а с Эллой… с ней, думаю, получится больше чем просто работа.
Я не планировал заводить отношения после последнего разрыва еще долго, но с Эллой иначе нельзя. Есть такой вид девушек, которым важно чувствовать себя за мужской спиной. Быть любимой и любить в ответ. Они не готовы раскрыть свое сердце каждому и по первому же требованию.
В их картинке мира: встретила мужчину, влюбилась, и они поженились, а после жили долго и счастливо.
Готов ли я на такой шанс с Эллой? Я знаю ее мало, но думаю, что да. Брак меня не пугает. Да и родители будут счастливы.
Правда, моей любопытной помощнице нужно будет обрасти броней, когда отец и мать нападут на нее с требованиями срочно подарить наследника. Здесь даже я ее не спасу.
Пока это все мысли и планы, но мне нравится.
А пока мой план такой: найти Золушку, разобраться с этой ниндзя-блондинкой, а потом вернуться и закончить “разговор” с Эллой. Не стоит начинать отношения с одной, не разобравшись с другой. Это я уже проходил.
Может, Эллу в мою квартиру переселить? Пусть привыкает. Да и обживется пока. Сразу нужно показать свои намерения и заодно не дать и этой блондинке от меня сбежать.
Нет, с переездом торопиться не буду. Спугну еще! Она у меня еще та пороховая бочка из любопытства и тревог.
Ох… что-то слишком много блондинок на мою голову за последние несколько дней.
И зачем было убегать от меня? Зачем прячется? Я же просто хочу поговорить! Только проблемы одни из-за ее бегства.
