Текст книги "Золушка для идеального босса (СИ)"

Автор книги: Анна Лапина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

– Элла, Жанна мне все рассказала, – произносит папа, как только я поднимаю трубку.

– Не сомневаюсь, – выдыхаю. – Что рассказала?

– И про твою работу! И про то, как ты повышение получила! И даже про того, кто тебе его дал! – кричит он.

– Ну да, – не отрицаю, ведь отчасти не только из-за моего таланта, но из-за чувств Севы я получила повышение. – Он меня повысил. Да, мы вместе. Да, я встречаюсь с начальством. И что с того? – нападаю на него в ответ.

– Да ты знаешь, что он бабник? Что он девчонок как перчатки меняет?

Бросаю взгляд на Ариэлу, как бы спрашивая, так это или нет. Но ответ я и так знаю. И все же удивлена.

Сева не такой! Сева не будет менять девушек. Он не кажется таким ветреным человеком.

– Что еще Жанна тебе рассказала? – озвучиваю тихий вопрос Ариэлы.

– Что он поиграет с тобой, а потом выкинет! – гневно бросает. – Он такой! Что придешь ты к нам с разбитым сердцем! Жанна переживает, что этот козел тебе сделает больно.

– Неправда! – восклицает Ариэла, перехватив трубку. – Мой брат совершенно не такой! Он порядочный и хороший человек! Он идеальный мужчина! А женщины… у всех бывают женщины! Все ищут свою любовь, и хорошо, когда с первого раза выходит! Да, у моего брата не с первого раза удалось! Но он встретил Эллу, и у него серьезные намерения. Он сам мне об этом говорил.

Несколько секунд на том конце стоит тишина, а затем папа тихо и слегка неуверенно заговаривает:

– Девушка, вы кто?

– Ой! Ариэла Соболева, – бросает она виновато. – Я сестра мужчины вашей дочери. И… и я приглашаю вас завтра на ужин. Познакомиться с нами. Вы сами увидите моего брата и все поймете! Но только вас приглашаем, без жены и падчериц! Элле при них некомфортно! Моему брату не нравится, когда обижают его невесту, а они ее обижают.

– В гости?

– Да-да! – восклицает Ариэла. – Будет вся семья! Вы сами увидите, какими глазами мой брат смотрит на Эллу! И все поймете! Он ее любит и не поступит так, как вам сказала ваша супруга.

Ох, чувствую, закончится это все очень плохо.

Глава 21

– А я говорила, – тяну, показывая Ариэле и Урсуле Вольдемаровне на папину машину, из которой выходит папа, а за ним мачеха и сестрицы. Все наряженные и готовые к охоте. – Он бы не пришел сам. Они не пустили бы.

– Ну пусть посмотрят на то, чего никогда не будет у них, но будет у тебя, Элла, – фыркает Урсула Вольдемаровна. – Пусть завидуют. А твой отец если такой бесхребетный, то его проблемы! Нет, я тоже, бывает, Марком манипулирую, но что-то такое… Нет, он бы мне такое не позволил.

Вздыхаю и иду встречать гостей вместе с хозяином дома. Марк идет первым, пожимает руку папе, перекидывается несколькими словами и ведет его к столу, пока Жанна и сестрицы стягивают обувь. Их он оставляет на меня, своим поведением показывая, что рады в этом доме лишь папе. Незваным гостям – нет. Он даже не взглянул в их сторону.

Остаемся с папиной второй семейкой один на один.

– Ты же не думала, что мы упустим возможность? – хмыкает Жанна, поймав мой взгляд.

Проходится глазами по моему наряду. Дорогущему наряду. Урсула Вольдемаровна лично заставила меня надеть это платье, которое стоимостью в несколько моих зарплат. Боюсь даже дыхнуть на него лишний раз.

– Я знала, что так и будет, – пожимаю плечами равнодушно,

– Ну шикарно! Шикарно! – тянет мачеха, оглядывая коридор. – Думаешь, это будет принадлежать тебе?

– Нет, это будет принадлежать Соболевым, – отвечаю, скрестив руки на груди.

– Верно! – бросает Настя, поправляя глубокий вырез своего платья.

И к чему этот разговор?

Не понимаю!

А зачем сестрицы вырядились так, словно в клуб пришли, а не в гости? Платьев подлиннее не нашли?

– Твой Емельян тот еще кобель, девочка моя! – фыркает Жанна. – Дризелла сегодня его у тебя уведет! Думаешь, он всегда будет с такой дурнушкой, как ты? Серая мышь!

– Мой… Емельян? – переспрашиваю, недоуменно скривившись.

Они что, решили, что я с Емельяном?

Ох!

Вот ведь сюрприз будет!

– Да, – кивает, тут же рассхохотавшись. – Точнее, уже не твой! Настя, а ты займись Севастьяном! И твоего с бриллиантами мы тоже заберем!

– А его куда? – спрашиваю, расхохотавшись. Проиграет Жанна этот бой. – Третью дочь найдете? Или сами за него выйдете?

– Узнаешь!

Твою же бабушку!

Грубо толкнув меня локтем, Жанна и девочки проходят вглубь дома. Иду за ними следом, пытаясь унять дикий ужас в своей голове.

Стыд и позор!

Ладно, Жанна проиграет, но меня точно перед Соболевыми опозорит!

Надеюсь, они быстро потом об этом забудут.

– Будем садиться за стол? – спрашивает Марк, оглядев гостей и только сейчас обратив внимание на мою мачеху и ее дочерей. И судя по взгляду, те папе Севы совсем не понравились. На меня он смотрит мягко, с любовью, а на них так, словно они пришли сюда милостыню просить.

Бросаю взгляд на сестриц, на себя и понимаю разницу. Я выгляжу аккуратно, ухоженно и прилично. Почти так же, как всегда, но платье элегантнее. Сестрицы же на моем фоне выглядят очень вызывающе.

– Нет-нет, – подает голос Ариэла. – Будет еще один гость! Он в пробке. Попросил подождать, иначе… – она замолкает, но вздыхает так, что Марк все понимает.

– Ясно, – кивает ей свекор. – Тогда предлагаю: экскурсию по дому? По саду? В винную заглянуть? Выбрать напиток на вечер?

Жанна и девочки тут же соглашаются, и папа вынужденно тоже кивает.

Мы с Ариэлой следуем за ними тенью, контролируя происходящее и наблюдая за попытками сестриц захомутать наших мужчин. Настя перед Севой чуть ли не грудь вываливает, а Дризелла так и вовсе то и дело берет Емельяна за руку. Но тот каждый раз ее руку скидывает.

– Ты… ты не ревнуешь Емельяна? – шепотом уточняю у своей подруги.

– Нет, – качает она головой, улыбнувшись. – Он любит меня. И никогда ничего такого себе не позволит. Тем более у меня на глазах и в моем положении. А ты Севу?

– Очень… – признаю со вздохом.

– Сева не поведется на эту… – указывает на Настю. – Ему нравятся такие, как ты. Воздушные, легкие, а не прилипалы. Он очарован тобой и твоей мягкостью, поэтому никогда не променяет девушку своей мечты на эту… интрижку.

– Знаю, – киваю. – Но… неприятно! Аж руки вырвать хочется Насте…

– Тогда…. – тянет Ариэла и ускоряет шаг, нагоняя брата. – Сева, а можно я с тобой пойду? Голова как-то кружится, – она хватает его за руку.

Емельян, услышав супругу и ее жалобу, тут же оказывается рядом.

– Все хорошо? – обеспокоенно спрашивает. – Может, врача? В больницу поедем?

– Нет! Просто голова кружится! За руку с вами пойду, и все…

И своим легким представлением Ариэла заканчивает шоу моих сестриц, которые не решаются конкурировать с принцессой Соболевых.

Но отступают они временно, поэтому, когда экскурсия заканчивается и мы возвращаемся в столовую, сестрицы вновь начинают к ним липнуть.

– А вот и я! – восклицает Альберт, появившись в доме, словно снег посреди мая. – Извините! Пробки! Я привез десерт! – поднимает коробку из ресторана в воздух, демонстрируя всем.

А теперь мне жаль сестренок…

Опять в Фион превратятся.

– Давай сюда, – Урсула Вольдемаровна перехватывает десерт из рук Альберта. – Я скажу, чтобы подали позднее.

– Спасибо, – благодарит он ее и… подмигивает, флиртуя поиграв бровями.

Просто берет и подмигивает ей, а Урсула Вольдемаровна делает то же самое в ответ, еще и улыбается.

Они флиртуют друг с другом!

И все может сойти за измену, если бы не совершенно равнодушный супруг Урсулы Вольдемаровны, у которого все случилось на глазах. Он воспринял это все так, словно они просто сухо поздоровались, и все.

Они знают о его болезни? Подыгрывают ему?

– Ну, раз все в сборе, то предлагаю сесть за стол! – подает голос Марк, и все оживленно направляются к столу.

Емельян помогает Ариэле занять один из стульев и садится рядом с ней, а по другую сторону от него усаживается Дризелла. Она выбирает место рядом с Емельяном и Севой, которого уже подперла Настя.

Сева же даже не замечает этого. Он смотрит на меня выжидающе. Ждет, что я подойду и сяду рядом… на то место, где сидит одна из моих сестриц.

– Но-но, девочки! – подает голос Альберт, заметивший мое недоумение и растерянность. – Места для гостей всегда в этой части стола, – указывает он в ту часть, куда сел мой папа. – Эти места для членов семьи. Пересядьте, девчат.

– Да какая разница? – подает голос Дризелла.

– У нас такие правила, – поддерживает Альберта Урсула Вольдемаровна. – К тому же изначально стол был рассчитан на другое количество гостей.

Бросаю неловкий взгляд на Ариэлу и, оценив недоумение на ее лице, понимаю, что она впервые об этом слышит. О том, что у гостей свои места за столом.

– Нам пересесть? – неловко уточняет Настя, бросая вопросительные взгляды на свою маму.

– Есть вас не затруднит, – сделав шаг к ним, отвечает хозяйка дома. – Вы заняли места Альберта и Эллы.

Напряженно переглянувшись, сестрички встают с занятых ими мест.

Альберт, мягко взяв меня за локоть, ведет к моему месту – рядом с моим мужчиной. Между ним и Емельяном. Сам же он садится на стул, прежде занятый Дризеллой. Между Севой и Емельяном. И, “подвинув” Настю, он собой закрывает ей доступ к Севе.

Чувствую себя особенной.

И почему-то еще больше проникаюсь чувствами к Альберту. Такой он классный и милый. Никого не оскорбил, ничего такого не выкинул, а проблему с легкостью решил.

– Все хорошо? – уточняет у меня Сева, чуть наклонившись к моему уху. Но ответить я ему не успеваю.

– А почему Элла сидит с вами? – возмущенно подает голос Дризелла. – Пока Элла вам никто! И вообще, с Емельяном еще не поженились официально, и… Элла вам никто.

– Я уже женат, – бросает Емельян, перебивая мою сестричку с некоторым недоумением на лице.

Логику Дризеллы он не понимает лишь по той причине, что не знает о том, что именно его мне записали в пару.

– Вы уже поженились?! – восклицает мой папа.

– Ну да, – все так же растерянно тянет Емельян. – Она ждет моего ребенка. И я люблю ее! Естественно, я женился на той, которую люблю.

– Беременна?! – крик папы оглушает всех. А огромные глаза мачехи выкатываются на стол… ну, почти выкатываются. Но они на грани.

– Я не беременна! Емельян женат на Ариэле! – подаю голос, потому что еще немного, и точно случится что-то ужасное. – Жанна все перепутала! Мой молодой человек Сева, а не Емельян! Беременна Ариэла, она же замужем за Емельяном! – расставляю все точки, чтобы не было недоразумений.

– Что?.. – папа на секунду теряется.

– Да, – берет слово мой любимый. – Элла моя девушка и в планах будущая супруга. И я не понимаю, почему вы решили, что именно Емельян мужчина Эллы.

– Жанна, ты ведь говорила, что… – оборачивается папа к своей жене, ища ответы у нее, но сейчас на ее лице кроме шока ничего не прочесть. – И мне сказали по телефону, что…

– Я вам тогда ответила, что мой брат хороший и порядочный человек, – скромно произносит Ариэла. – Он любит вашу дочь! И я была права. А что вам там наговорила ваша жена… – девушка скромно пожимает плечами. – Лучше самому все увидеть, чем верить чужим словам. Даже если это ваша супруга.

– Но ведь… – папа опускает взгляд, анализируя происходящее.

– Севастьян, а вы знаете, что вот этот человек, – коварно ухмыльнувшись и взглядом сказав мне, что мне конец, Дризелла показывает на Альберта, – тоже крутит роман с Эллой? Он ей подарки дарит! В любви признается! Весь цех слышал! У них роман, так что рога вам ваша невеста наставляет!

Сева переводит взгляд на Альберта, на что тот спокойно кивает, подтверждая, что так и было. Но любимый даже не напрягается.

Странные у Соболевых все же отношения с Альбертом, но так даже лучше. Потому что не было ничего у нас с Альбертом. И мне не хотелось бы ревности Севы.

– То есть тот факт, что Элла встречается с двумя, тебя смущает, а то, что ты подкатывала к мужчине своей сестры, – нет? – с намеком бросает Альберт Дризелле. – И ладно это. Но сдать сестру… Ай-ай… Молчала бы. Может, она по доброте душевной другого богатея бы тебе подкинула. Да даже я мог бы подкинуть. Я не жадный и, только попроси, быстро все организовал бы. Все ведь хотят куколку для утех. У меня такие знакомые есть. Предложил бы тебя ненадолго им. Да и все. А ты так некрасиво себя повела, что теперь мне не хочется тебе помогать.

– Что?!

– Молодой человек, что вы несете?! – рычит Жанна на Альберта.

– Да какой я молодой? – фыркает Лапин. – Старый я уже! Старый! А говорю я вам правду. Самим не стыдно от того, как одна ваша дочь позорит другую? – хмыкает, недовольно покачав головой. – Мне было бы стыдно. Элла божий цветочек, и в обиду я вам ее не дам. И, крошка, – он вновь переводит взгляд на Дризеллу, – отношений с Эллой у меня нет. Элла друг для меня и даже сестра. Вредить и обижать моих близких я не позволяю никому. И Элла под моей защитой. А у тебя есть такой человек, который защитит? Кроме мамы? У Эллы вот – огромная семья появилась. А у тебя? Кто тебе придет на помощь, когда ты утонешь в болоте из своего коварства и гнили?

Дризелла вскакивает и, сорвавшись, летит на выход. Жанна хочет открыть рот, чтобы заступиться за дочь, но папа ее затыкает одним лишь взглядом.

– Спасибо! У нас дела. Мы пойдем, – произносит он вместо продолжения.

Кивнув Соболевым и избегая взглядов на меня, папа жестом указывает всем встать и уйти.

Остаюсь сидеть за столом, молча глядя на то, как папа уходит. Он разбит. Но я не пойду его утешать. Я устала утешать его. Пора это прекращать.

В одном Альберт прав. Теперь у меня есть семья, которая меня защитит. Которая не даст меня в обиду.

И я выбираю комфорт с ними. Спокойствие в их семье. Я выбираю себя.

– Ну и отлично! – восклицает Альберт, когда они покидают столовую. – А то я думал, мне кусок торта меньше достанется. Теперь только на семерых делить! Кого бы еще прогнать… хм-м… Емеля?

Бросаю насмешливый взгляд на того, кто навел суету, а сейчас радуется торту, и не могу сдержать легкой улыбки.

Вот бы мне такие нервы, как у него. Чтобы не думать ни о чем. О том, правильно ли ты поступил в той или иной ситуации. Что сказал, как сказал, и, главное, как на это отреагировали другие.

– Расстроена? – привлекает мое внимание Сева. Приобнимает за плечи. – Извини, что так вышло…

– Все в порядке, – отвечаю ему. – И в этом нет твоей вины.

– Хочешь, уйдем сейчас? – предлагает он. – Купим чего-нибудь вкусного или сделаем то, что поднимет тебе настроение.

– Нет, – уверенно качаю головой. – Твои родители старались. Накрыли стол. Красивый стол. Я даже несколько блюд себе уже записала в список желаний. Останемся.

– Как скажешь, – бросает, чмокнув меня в висок.

Во время трапезы ловлю на себе обеспокоенные взгляды и других Соболевых. Некомфортно, когда они смотрят на меня так. Лишь Альберт ест с аппетитом, словно ничего не случилось.

И почему-то мне хочется, чтобы и другие меня не жалели. Чтобы все было как обычно. Но даже когда они притворяются спокойными, я понимаю, что Соболевы думают о том, что было.

Моя семья меня опозорила.

Выставила не в лучшем свете.

Стыдно.

Ужасно стыдно.

Вскоре ужин заканчивается. Ариэла и Емельян уезжают первыми. Следом за ними и Альберт. Мы же с Севой уезжаем последними. Меня чуть ли не выгоняют, когда я говорю о том, что помогу убрать со стола. Такой ворчливой Урсулу Вольдемаровну я никогда прежде не видела.

В машине едем молча, под звуки мелодии, льющейся из динамиков авто.

Смотрю в окно. Расслабляюсь и пытаюсь прийти в себя после случившегося на ужине. Папа даже не позвонил мне ни разу, а прошло уже часа три. Даже ни одного сообщения не прислал.

Ему совсем безразлично? Никак не хочет оправдаться? Извиниться?

Или ладно уж – обвинить меня?

Просто хоть как-то отреагировать?

– Приехали, – объявляет Сева, припарковавшись у какой-то высотки. Я даже не сразу заметила, что мы остановились.

– А? – отзываюсь, оглядевшись по сторонам. – Куда?

– Домой.

– Это не мой дом, – тяну, вновь взглянув в окно.

Может, мы с какой-то другой стороны дома подъехали? Или около соседнего дома остановились?

Но и район не мой. Я точно знаю. Каждый день из окна его изучала, пока кофе пила.

– Это наш дом, – говорит Сева, внимательно глядя на меня.

– В смысле? Не поняла…

– Пойдем, – тянет он и первым выходит из машины. Пока я все еще пытаюсь понять, что происходит, он обходит машину и открывает для меня дверь.

Протягивает руку, загадочно улыбаясь.

Неуверенно вкладываю свою ладонь ему в руку и выхожу, продолжая осматриваться.

Может, и правда не узнала район, в котором живу?

Звякнув ключами, Сева ведет нас в подъезд дома, около которого мы припарковались. Не моего дома. Не того самого, что мне дал Альберт.

А это значит, что отныне у меня другой дом. Но почему? Зачем менять? И…

– Ты решил снять мне квартиру? – спрашиваю в подъезде.

– Потерпи немного, моя любопытная, – просит он, продолжая улыбаться и нервировать меня.

Что за тайны?

Что за сюрпризы?

Севастьян заводит нас в приехавший лифт и нажимает кнопку восьмого этажа. Едем молча, хоть меня и сжирают мысли и догадки. И все же, несмотря на легкую панику, послушно жду, когда мне все объяснят.

Лифт тормозит на восьмом этаже, и мы выходим, останавливаясь у одной из дверей. Все теми же ключами любимый открывает дверь, впуская меня в жилище первой.

Напряженно оглядываясь по сторонам, вхожу в квартиру, и свет тут же загорается. От руки Севы, который нажимает на включатель.

Делаю несколько шагов внутрь, и дверь за моей спиной издает щелчок, обозначая, что ее закрыли.

Оборачиваюсь к Севе и продолжаю ждать от него ответов. Зачем он привел меня в другую квартиру, которую называет теперь домом? Что это может значить?

– Разувайся. Сейчас дам тапочки, – говорит он и, наклонившись к шкафу, достает новенькие голубые домашние тапки. – Это твои. Но ты можешь поменять. Вообще можешь делать все на свое усмотрение здесь.

– А?

– Говорю, что ты можешь менять в этой квартире все на свое усмотрение, – повторяет, словно я с первого раза не поняла.

– Ладно, – тяну, решив еще немного подождать.

Стягиваю обувь и, надев тапочки, прохожу за Севой. Он ведет нас по коридору в одну из ближайших открытых комнат.

– Это самое главное, – объявляет, зажигая свет в комнате. – Это твоя комната. В голубеньких тонах… надеюсь, тебе нравится. Я старался, чтобы она соответствовала твоим вкусам. Но ты можешь здесь все изменить! Не проблема!

Оглядываю комнату, понимая, что очень многое здесь ориентировано на мою анкету. Нашу с Ариэллой анкету.

Так вот зачем ему все это было нужно…

– Моя комната напротив, – указывает Севастьян себе за спину.

Мы что, теперь будем жить вместе?

– Сева, ты… – оборачиваюсь к нему.

– Я долго думал и принял решение, что хочу съехаться, – произносит он, прочитав мой вопрос в глазах. – У тебя будет своя комната! Так что никаких двусмысленных намеков. Так будет лучше. И для нас, и для работы. Вон там, – он указывает на какую-то дверь, которую не особо видно из-за отсутствия света в этой части коридора, – мой кабинет. Там мы можем вместе работать. Ванная комната одна около кухни, а вторая в моей спальне.

– Ты хочешь жить вместе? – все же озвучиваю этот вопрос.

– Да… – неловко мнется. – Готовился несколько дней к этому моменту. Клининг, ремонт легкий сделал в твоей комнате. Мебель вся новая! Не переживай! Эм-м… Что еще… А… Холодильник полон еды и сладостей!

– Ты сделал это для меня?

– Чтобы тебе было комфортно.

Молча опускаю взгляд.

– Пойдем! – любимый берет меня за руку. – Покажу дом! Кухню трогать не стал. Мама посоветовала не трогать, а доверить это хозяйке. Якобы вы лучше понимаете, что нужно именно вам. И обычно хотите там сделать все на свой вкус. Я решил ей довериться, поэтому… кухня полностью в твоей власти… как, собственно, и вся квартира.

– А сколько здесь комнат? – спрашиваю, когда на пути нам встречается очередная дверь.

– Четыре, – равнодушно произносит. – Пятая – мой кабинет, но и ее можно сделать комнатой, если тебе мало будет пространства.

Мало пространства? В таком огромном доме?

Глава 22

Две недели спустя

Взволнованно порхаю по кухне, готовя один из самых волнительных ужинов в своей жизни.

Все эти дни Сева водил меня в рестораны, мы ужинали у его родителей, у сестры с братом, но сегодня, в свой первый выходной без Севы, я решила, что ужин приготовлю сама, потому что, как я готовлю, Сева еще не знает.

И это будет не просто ужин, а особенный ужин с очень волнительным для меня продолжением.

Сева не настаивает, но я вижу его взгляды на себе. Чувствую его желание. Такое же сильное, как и у меня. И все же он старается быть аккуратным, позволяет мне самой решить, когда я буду готова.

Закинув последнее блюдо в духовку, следую в свою комнату и начинаю приготовления к вечеру. Надеваю платье, которое мы вместе с Ариэлой выбрали для этого случая. Благо мы успели это сделать до того момента, пока они с Емельяном не уехали отдохнуть на недельку.

Накручиваю локоны, делаю макияж, надеваю красивое белье и готовлюсь встречать своего мужчину с работы.

Сердце колотится так сильно, что еще немного, и я умру от тахикардии.

Ровно за десять минут, как обычно это и бывает, Сева звонит мне, чтобы поинтересоваться, хочу ли я сегодня чего-то вкусненького. О том, что ужин сегодня на мне, я оповестила его еще утром, но, кажется, он все же решил внести и свою лепту.

Отказываюсь от десерта и, отложив телефон, заканчиваю последние приготовления для стола. Зажигаю свечи.

Выключаю свет.

Меня потряхивает, но пути назад нет. Я решила. Я готова. Сегодня тот самый день.

Убеждаюсь, что все идеально, и прохожу к двери. Стою и жду, пока червячок внутри настойчиво уговаривает бежать. Через окно. Как Альберт.

Сева открывает дверь своим ключом и входит с небольшой коробкой из пекарни внизу. Замечает меня. Проходится по мне оценивающим, влюбленным взглядом и с улыбкой возвращает внимание на мое лицо. Хотя по тому, как он сглотнул, последнее далось ему с трудом.

– Я все же взял нам по чизкейку, – говорит мне. – Почему так темно? – спрашивает, отложив коробку в сторону и принявшись разуваться. – Свет отключили?

– Не отключили, – тяну, взяв его за руку. – Пойдем. Так просто нужно…

Веду Севу к столу, чувствуя его теплую руку в своей. Она чуть успокаивает. Дарит ощущение надежности, безопасности и полного доверия.

– У нас романтический ужин? – уточняет любимый, заметив стол, освещаемый лишь свечами.

– Ага, – подтверждаю, отпустив его руку и указав на одно из мест, но вместо того, чтобы сесть самому, Сева сначала помогает сесть мне, а затем садится сам.

– И ты все сама готовила? – уточняет, оглядывая стол.

– Ага, – волнение возвращается.

– Не знаю, как на вкус, но пахнет все божественно, – говорит он, накладывая салат к своему стейку. Ему я сделала говяжий, а себе из овощей.

Ужинаем молча. Я волнуюсь и не могу ничего толком сказать, а Сева, хоть и не разговаривает, но издает такие звуки во время еды, что моя внутренняя хозяйка ликует.

Иногда наши взгляды встречаются, и мы оба понимаем, к чему все идет.

– Элла, все очень вкусно, – улыбается Сева, промакивая губы салфеткой.

– Я старалась! – смущенно произношу. – Узнала у твоей мамы твои любимые блюда…. И вот…

– Спасибо!

Аккуратно поднимаюсь и подхожу к нему. Ноги почти не идут, трясутся от страха, а в груди все скручивает от сладкой неги.

– Элла, ты очень красивая сегодня, – шепчет любимый, поймав мой взгляд. – Особенно красивая… Настоящая Золушка.

Да, платье мы выбрали одно из тех, что очень похоже на то, в котором я была, когда мы познакомились с Севой. Но оно проще и элегантнее.

– Ага, – киваю и аккуратно сажусь ему на колени. Мы часто так сидим. Смотрим так телевизор. Но сегодня у этого действия другой подтекст.

– Элла, моя прекрасная Золушка… – шепчет Сева, и в этом голосе столько нежности и страсти, что у меня подкашиваются колени.

Он ловит мои губы при очередном повороте головы – и мир взрывается.

Его поцелуй…

О, этот поцелуй!

Он сладкий, как мёд, тягучий, как расплавленный янтарь, и такой жаркий, что я чувствую, как таю, превращаюсь в невесомую субстанцию, лишённую воли и разума.

Его объятия, плавные, но властные, окутывают меня, словно шёлковое пламя. Я становлюсь послушной, податливой, словно раскалённое железо в руках искусного кузнеца.

Руки Севы блуждают по моему телу, и каждое прикосновение – как электрический разряд, заставляющий прижиматься к нему всё ближе, вжиматься в его твёрдую грудь, искать ещё больше тепла, ещё больше близости.

Лёгкие стоны срываются с моих губ непроизвольно, и от этих звуков Сева словно теряет контроль. Я чувствую, как его дыхание становится прерывистым, а объятия – ещё крепче.

– Элла… – выдыхает он и в следующее мгновение снова накидывается на мои губы.

Страстно. Властно. До дрожи в кончиках пальцев, до судорожного сжатия ступней, до головокружительного возбуждения, от которого темнеет в глазах.

Мои мысли… где они? Растворились, рассеялись, как туман под лучами солнца. Сознание ускользает, оставляя лишь острое, всепоглощающее ощущение его рук, его губ, его тела. Всё в нём – желанное, манящее, невыносимо сексуальное.

Мои пальцы блуждают по его телу: то скользят по оголённому торсу, ощущая под ладонями рельеф мышц, то впиваются в сильные руки, то исследуют линию спины, то зарываются в густые волосы, слегка оттягивая их, заставляя его запрокинуть голову.

Я даже не замечаю, как оказываюсь на кровати. Как его руки – уверенные, но бережные – начинают освобождать меня от одежды. Всё происходит словно в сладком, головокружительном сне.

– Подожди… – наконец вырываюсь из этого волшебного омута, удивляясь, как мне удалось вернуть хоть каплю ясности мысли. – Прошу…

– Что такое? – его голос хриплый, прерывистый, но в нём звучит искренняя тревога.

– Мне немного… страшно, – признаюсь я, и мои пальцы невольно впиваются в его плечи. – Ты… ты ведь будешь аккуратен?

Он замирает. Смотрит на меня долгим, пронзительным взглядом, в котором читается столько нежности, что сердце сжимается.

– Моя нежная, прекрасная, любимая… – его голос звучит низко, почти шёпотом. – Разве я могу причинить тебе боль? Разве я способен сделать что-то не так, когда речь идёт о тебе? Ты – мой хрустальный бриллиант, Элла. Самый драгоценный, самый хрупкий. И я буду беречь тебя до конца своих дней.

Его слова окутывают меня, как тёплое одеяло, а следующий поцелуй снова погружает в океан ощущений. Он шепчет обещания между ласками, и каждый его шёпот – как клятва, как священная мантра, которая стирает все страхи.

И Сева действительно оказывается нежен. Невероятно нежен. Он разделяет мою боль – ту самую, что приходит с первым разом, – умопомрачительными поцелуями, нежными прикосновениями, бесконечным терпением.

Его движения медленные, ритмичные, бережные. Он не спешит, внимательно следит за моей реакцией, ловит каждый взгляд, каждое дыхание, каждую мимическую гримасу. Его глаза словно прощупывают меня изнутри – нет ли боли? Нет ли страха? Нет ли неловкости? И не дают этим чувствам завладеть мной.

А я… Я на седьмом небе. В раю. В эпицентре самой прекрасной бури, которую только можно представить. Его ласки, его поцелуи, его шёпот и мои собственные ощущения сплетаются в единую симфонию счастья.

Наша близость длится недолго. Сева решает, что для первого раза достаточно. Но в этом решении нет разочарования, только забота и обещание: “В другой раз мы наверстаем”.

Когда всё заканчивается, он прижимает моё обнажённое тело к себе, и я чувствую, как бьётся его сердце – ровно, спокойно, но с той же страстью, что жила в нём всего несколько минут назад.

– Я люблю тебя, – шепчет он, и его дыхание щекочет мою шею. – Я безумно в тебя влюблён, моя Золушка…

Я поднимаю глаза, встречаю его взгляд – тёплый, сияющий, полный любви – и отвечаю без колебаний:

– А я в тебя…

– Ты решила насчет эскизов? – спрашивает Сева, поглаживая мои волосы и тем самым полностью погружая меня в транс. – Я очень хочу соавторства с тобой.

– Мне страшно, – признаюсь ему, представляя все то, что будет сразу после моего согласия. – Что не справлюсь… Или сделаю что-то не так…

– Я буду рядом, – обещает любимый.

– Я… я не знаю…

– Соглашайся, любовь моя! – шепчет, покрывая мое лицо поцелуями и спускаясь к подбородку. – Соглашайся, иначе зацелую.

– Ладно, – сдаюсь, одурманенная поцелуями. – Пусть будет так.

– Отлично! – восклицает он и притягивает меня для сладкого поцелуя, но уже в губы. – Ты не пожалеешь… Весь мир должен узнать про мою яркую талантливую музу.