Текст книги "Золушка для идеального босса (СИ)"
Автор книги: Анна Лапина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)
Глава 2
Полночи реву. Не могу унять слез и жалости к себе. Хочется ворваться в комнаты к этим вандалам и высказать им все, что я думаю, но смысла в этом нет.
Только посмеются надо мной.
Я отомщу им иначе! Так, как положено!
Но, даже уснув под утро, просыпаюсь рано. По привычке. Готовить завтрак на всю семью.
И сегодня мне хочется приготовить этот завтрак с особым рвением и желанием.
Ну, я им устрою завтрак!
Благо мы с папой с утра только кофе пьем, и все.
А вот этим воришкам я устрою несладкую жизнь! Покажу им, что значит обворовывать меня!
Продуктов для своей мести не жалею. Добавляю в омлет столько соли, чтобы они столько воды выпили, чтобы к вечеру отекшие были. Мелко рублю красный острый перец и маскирую его под помидор.
О да, воды они выпьют много! Очень много!
Они часто на отеки жалуются, если воды чуть больше своей нормы выпьют.
Они переберут эту норму еще в начале дня!
– Элла, ты уже встала? – тянет Анастасия, одна из дочерей Жанны. – Завтрак еще не готов? – лениво уточняет и садится за стол.
– Скоро, – бросаю ей через плечо.
– А ты чего такая заплаканная? – спрашивает она, решив с утра пораньше ядом своим опрыскать меня.
Ну пусть плюется!
Скоро не до этого будет!
– Просто.
– Ясненько… А я вот туфельки разнашиваю, – тянет Анастасия, продемонстрировав ножки в моих туфлях. Точнее, в тех, что были моими, но которые я должна была вернуть.
– Молодец! – отзываюсь спокойно.
У меня перчик красный румянится красиво под крышкой. Он меня одним своим видом успокаивает и не дает сорваться.
– А ты думала, тебе останется? – явно осознав, что на ее провокации я не реагирую, она меняет тактику и переходит в нападение. – Не заслужила! Ты не работаешь!
– Я работаю больше вашего! – бросаю ей.
– И где твои деньги, если ты работаешь? – хмыкает Дризелла, войдя в кухню. – Завтрак уже готов? Я голодна!
– Ага, – отзываюсь и, достав омлет, разрезаю его на кусочки. Раскладываю на тарелки. – Вот! – ставлю тарелки с омлетом мести на стол ровно в тот момент, когда появляются мачеха и папа. – Приятного аппетита! – желаю им и направляюсь на выход.
– Элла, постой, – просит папа.
Останавливаюсь.
– Мы обсудили с Жанной, и… я оформлю тебя на работу официально, – радостно оповещает меня отец. – Заработная плата будет пятнадцать тысяч, чтобы налоги не переплачивать, и…
– Но если ты теперь зарабатываешь, то и продукты будешь покупать, как все, – вставляет свое слово мачеха.
– Хорошо! – соглашаюсь без колебаний. – А вы тоже будете готовить и заниматься домом, раз я теперь работаю!
– Нет-нет! Мы все устаем! – восклицает она. – А ты – нет! Раз у тебя всегда есть силы на готовку – то все по-прежнему на тебе. Но мы с Кирюшей исполнили твою мечту, и теперь у тебя будет зарплата!
– Но…
– Ты хотела денег – ты их получаешь! – прерывает она меня. – Еще вопросы? Будь благодарна нам!
Пусть идут к черту! Пятнадцать тысяч! Вот ведь… и деньги на продукты! А ничего, что папа покупает продукты? Они ничего не дают! Ни она, ни ее дочери!
И папа ни слова не сказал!
Собственно, как и всегда.
Возвращаюсь в комнату и замечаю на кровати звонящий телефон.
– Алло, – отвечаю на звонок девушки из офиса, где я планирую работать.
– Привет! – бодро приветствует меня она. – Это Ариэла! Ты придешь на юбилей сегодня?
– Я… – смотрю на то, что осталось от платья.
Куда я пойду?
В чем?
Ни одно из моих платьев не подходит! У меня даже туфель нет!
Но…
– Я приду! – выдыхаю решительно. – Я буду, чего бы мне это ни стоило! Я хочу получить эту работу!
– У тебя все хорошо? – напряженно спрашивает девушка. – Или ты волнуешься?
– Да так! Легкие проблемы! – отвечаю ей, решив не нагружать девушку своими трагедиями.
– Все будет хорошо, Элла! – произносит она, заряжая меня своим настроением. – Я чувствую! Доверься судьбе…
– Спасибо! – благодарю ее, заметив, что улыбаюсь своему отражению в зеркале.
Мама часто говорила: неважно, в чем ты. Главное то, как ты подашь себя. И пусть моя одежда будет скромной – я буду достойна этой работы. Найду этого Севастьяна и поговорю с ним!
Девушка отключается первой, оставив после себя волну позитива. А когда с первого этажа начинают звучать громкие крики женской части дома, мое настроение поднимается еще выше.
– Соль! Это сплошная соль! Элла! – орут, а меня их крики лишь подбадривают. – Перец! Остро! Воды! Воды срочно!
Так им и надо!
Пусть радуются, что не слабительное подсыпала!
Под крики мачехи и сестер вылетаю из дома. Пролетая мимо кухни, замечаю, как папа прячет улыбку в чашке, наблюдая весь этот цирк.
Хоть что-то в нем осталось от моего прежнего папы.
Выхожу за территорию дома, если честно, даже не думая, куда идти. Я просто хотела сбежать. Остыть и решить, что делать дальше. Нужно что-то быстро придумать.
Делаю несколько шагов от дома и замечаю свою соседку – бабушку лет семидесяти, гуляющую в своем саду с тросточкой и шлангом.
– Эллочка? – замечает она меня и, подняв руку, машет.
– Да, Нина Никифоровна, – подхожу к старушке, искренне радуясь ей. – Вам что-то нужно? В магазине что-то купить? Я туда иду, – отчасти даже не вру. Схожу в супермаркет и по дороге придумаю план.
Так сказать, два действия в одном.
– А ты можешь? – делает она шаг ко мне. – Мне бы хлебушка и молочка, хорошая моя. Ну и конфеток. Но можешь и после работы занести, если пойдешь сама в магазин.
– Я и сейчас купить могу, – отзываюсь.
– Пойдем, денежку дам. Эти, небось, тебя опять без копейки оставили, – кивает в сторону моего дома. – Я тебе побольше дам. Ты себе булочку или шоколадку купи. Хорошо?.
Вхожу во двор ее дома и медленно иду за старушкой. Лет ей уже достаточно много. Ее дети и внуки часто приезжают. Раза три в неделю точно. Покупают ей все, что она просит. Но молоко и хлеб у нее улетают быстрее всего. Она за сериалом целый батон съесть и литр молока выпить может. Говорит, что нет ничего вкуснее этого. Поэтому молоко, хлеб и иногда масло я ей через день по ее просьбе беру.
Взяв у нее деньги, иду в магазин. Покупаю все, что просила женщина. Себе ничего не беру. Мне не хочется. Да и как-то стыдно брать деньги у пожилой женщины.
Отдаю ей сдачу и оказываюсь взята ею в плен.
– Давай-давай, заходи! – толкает она меня на кухню. – Я тебе приготовила оладушек. С молочком будет самое то! С медом! Ух! Вкуснятина!
– Да я не голодна, – пытаюсь сопротивляться, но слабо.
Домой возвращаться не хочется. Я бы с радостью осталась у Нины Никифоровны.
– А чего грустная тогда? – недоумевает она. – Я грустная, только если голодна.
– Да там… – тяну и, вздохнув, рассказываю ей о своем плане с другой работой, о помощи Ариэлы и о том, что все мои вещи порезали. По ходу рассказа все же съедаю несколько оладий с медом и молоком.
– И чего здесь грустного? – фыркает она. – Ты же мамина дочь! Твой отец как мне сарай отдал, я оттуда ничего не уносила. У твоей мамки там столько добра… Твоя же мачеха все туда унесла от твоей матери! Там, думаю, что-то можно и найти!
– Мамино… – шепчу, а в грудь ударяет тоска по той, которой больше нет. Мама бы точно что-то придумала. – А можно глянуть?
– Поешь еще и глянешь! – почти шантажирует меня соседка. – Я ключ, кажется, в комоде оставила или… в комнате… Ешь, в общем! Потом найдем ключ!
Позавтракав с женщиной, отправляемся искать ключ и находим его в комоде. Вместе топаем в сарай. Нашим глазам открывается фронт работ, и Нина Никифоровна принимает решение идти в сад и не мешать мне.
Роюсь в сарае где-то до обеда и наконец нахожу… Мамины свадебные туфли. Размер у нас один. Да, самое то!
Нахожу ткани и мамин сундук с бисером и прочей швейной фурнитурой.
Швейную машинку я сразу нашла, как только мы вошли. И уже в тот момент у меня родилась шикарная идея. Отремонтировать платье.
И, кажется, этой идее суждено жить.
У меня будет самое прекрасное платье! Да!
Я даже маску маскарадную нашла!
Ариэла выдала мне маску, и она даже частично цела, но мамина маска все же красивее будет.
В ускоренном темпе занимаюсь платьем в доме Нины Никифоровны, прерываясь, лишь когда она зовет меня есть. А если быть точнее, когда меня принуждают есть.
За два часа до назначенного времени все готово! Искалеченное платье превратилось в прекрасного лебедя! И отчасти я даже благодарна Жанне и ее дочерям! Ведь если бы не они, у меня никогда бы не было такой красоты.
А теперь держитесь все! Потому что я иду на юбилей! Я найду там своего босса, и начнется моя новая жизнь!
– Какая же красота, Элла! – выдыхает Нина Никифоровна, глядя на мое творение, висящее на вешалке.
– Спасибо! – отвечаю, последним взглядом окидывая платье, в котором планирую отправиться на юбилей.
– И как ты в такой красоте? – хмыкает женщина.
– Ну…
– Я сейчас внуку наберу! – решительно заявляет она и уже идет к тумбе, где лежит ее телефон. – Скажу, что мне плохо! У него машина новая! Приедет ко мне в секунду, и я ему скажу, чтобы тебя отвез! – подмигивает мне и уже набирает номер внука.
Ох-ох, неловко-то как!
Но разве меня спрашивали?
Крадусь домой, беру косметичку, плойку Анастасии, пригласительный билет и возвращаюсь к Нине Никифоровне в дом. Дома никого не было, что несказанно меня порадовало. А папе я еще раньше отправила сообщение, что я у Нины Никифоровны и помогаю ей.
– Ба, ну что за шутки? – рыгается на Нину Никифоровну внук. Мы с ним в одной школе учились. Правда, он на два года старше классом. – Я бросил все и к тебе приехал, думая, что ты умираешь, а ты…
– Умираю! – не отрицает старушка. – Не поможешь девочке – умру! От стыда умру, что такого внука воспитала!
– Бабушка… – тянет он и тяжело вздыхает. Оборачивается в мою сторону, но никакого раздражения или недовольства в его глазах я не вижу. Взгляд скорее обреченный.
– Прости, – извиняюсь перед ним, пожав плечами.
– Тебе долго собираться? – спрашивает он.
– Ну… полчаса… – тяну.
– Хорошо. Час тебе, – кидает мне и разворачивается обратно к манипуляторше, которая его использует. – Ба, ну иди давай, корми своим борщом! Чтобы уж не совсем даром приехал! И сыр порежь свой домашний!
– Элла, давай! – командует Нина Никифоровна и уводит внука на кухню.
Ох, оказывается, и в моей жизни есть что-то хорошее и люди хорошие. И пусть Сережу, внука Нины Никифоровны, заставили меня везти, но согласился ведь!
Как можно скорее подготавливаю себя к вечеру. Локоны, легкий макияж, платье, туфли, маска и… и мамины серьги. Удивительно, как Жанна их в сарай отправила, а не в ломбард сдала. Может, не заметила маленькую коробочку?
– Вау, – звучит голос внука Нины Никифоровны, когда я подхожу к ним. – Это очень красиво…
– Спасибо! – благодарю его.
– Бабушка сказала, что ты сама сделала… Очень красиво! Я бы сказал, что слишком красиво… У тебя определенно талант!
– Спасибо!
– Поедем? – спрашивает он. Киваю, и он, поцеловав бабушку в щеку, подходит ко мне. – Адрес знаешь?
– На пригласительном есть! – показываю билет.
– По коням! – объявляет Сережа и ведет меня к своей машине. Нина Никифоровна лишь помахала нам у дверей на прощание, решив не выходить на улицу.
Подходим к белому внедорожнику Сергея. Мужчина помогает мне забраться в салон, открыв дверь и даже подав руку. Закрыв дверь, обходит машину и садится за руль.
– Слушай… а у тебя парень есть? – заговаривает Сережа где-то через несколько минут нашего пути.
– Нет, – отвечаю.
– Тогда это… – говорит, покрепче сжав руль. – Приглашаю на кофе, десерт? На ужин? Как скажешь, – пожимает плечами и бросает на меня внимательный взгляд. – Я парень нормальный. Ты не переживай. Из дома заберу, домой отвезу. Все сам оплачу! Там это… приглашать к себе не буду. Все понимаю!
– Я пока не знаю, – смущенно отзываюсь. – Как с работой выйдет.
– Ну, ты номер свой напиши мне, – протягивает смартфон. – Я тебя наберу, и там договоримся. Я сам не очень свободный по рабочему графику человек.
– Хорошо, – вбиваю свой номер, но не потому, что парень понравился, а скорее из вежливости. Да и кофе попить можно. Сама даже угощу, если все выйдет!
Так сказать, поблагодарю за помощь сегодня.
Правда, деньги за испорченное мачехой платье надо вернуть… туфли я стащу, но там ведь тридцатка еще… Ох… Пять мне папа дал. Еще двадцать пять надо.
Двадцать пять тысяч… как две мои зарплаты, если останусь работать с папой.
Надеюсь, у меня все выйдет, и меня возьмут!
Спустя где-то полчаса езды мы паркуемся у огромного особняка. Я бы даже сказала, замка.
Вывеска на парковке гласит о том, что это ресторан-отель. Шикарный ресторан-отель, который все больше и больше мне напоминает какую-то сказку, в которую меня случайно закинули.
И куда я иду?! Куда?
Ну это явно же не моя сказка!
Я здесь случайно! Чужеродный объект!
Нужно вернуться в свою реальность, но… так хочется хотя бы на несколько минут поверить в то, что все реально! В то, что я главная героиня этой сказки, и впереди меня ждут счастье, любовь и светлое будущее.
Поэтому натягиваю маску на лицо и выхожу из машины. Прощаюсь с Сережей и аккуратно следую по выделенным дорожкам к зданию. У входа отдаю проверяющим свой билет и прохожу дальше в замок.
Хотя не очень верила, что все выйдет.
Думала, что все поймут, что я здесь не работаю, и прогонят меня! Или скажут, что я не подхожу, или… или случится что-то еще.
Делаю один шаг, второй, и… и в меня врезается мужчина. Мощно. С размаху. Но он успевает меня подхватить и не дать позорно упасть в нескольких шагах от основного зала.
– Ой, извините! Я вас не заметил, – звучит мужской голос сверху. Подняв взгляд, встречаюсь глазами с мужчиной, к которому прижата его собственными руками. – Я это… линзы забыл и… извините! Хотел от одного столкновения уйти, а в итоге… Простите!
– Может, отпустите? – интересуюсь у него, выдавив вежливую улыбку.
– Да! Конечно, – отзывается и, отпустив меня, отходит. Оглядывает меня и расплывается в улыбке. – Ох, и как я вас не заметил… вы же… словно сверкающий хрусталь! Красивое платье…
– Спасибо, – смущенно опускаю голову, не зная, что сказать.
Может, сказать, что и у него неплохой костюм? Нет, глупо!
Лучше промолчу!
Или лучше сделать комплимент?
– Приятного вечера, мисс! – разрешает мою дилемму мужчина, театрально поклонившись.
– И вам, джентльмен! – делаю поклон, придержав платье.
Ловлю его улыбку и провожаю взглядом, чувствуя, что, даже несмотря на неприятный инцидент, настроение, наоборот, улучшилось.
Какой милый, однако, мужчина. Комплимент сделал. Приставать не стал. Извинился. Еще и высокий, как мне нравится. Лица я его не видела. Оно скрыто за маской, но думаю, что и там все прекрасно.
Понравился мне, однако..
Но я здесь не для того, чтобы найти мужчину! У меня есть задача поважнее!
Так… где теперь искать творческого директора? Как там, Ариэла сказала, его зовут? Ой, забыла… Сева… А полное имя какое? Себастьян? Или Всеволод? Или как?
М-да! Я тот еще везунчик! Даже имени не помню!
Оглядываю пространство вокруг, ища, за что можно зацепиться. Но спустя полчаса блужданий я не нахожу никого. И даже спросить не у кого, потому что не знаю я никого!
Пыталась даже Ариэлу найти, но ее нет. Пыталась ей позвонить, но трубку никто не взял…
И как мне найти своего будущего босса?
Останавливаюсь около банкетного стола и разглядываю канапе, ища то, где не будет мяса.
– Анастасия, ты должна с ним закрутить, – звучит голос мачехи откуда-то сбоку. – Я слышала, что он с девушкой расстался! Это твой шанс! Берешь в охапку и в номер!
– Мам…
– Не нравится план, я твоей сестре его выдам! – рычит Жанна на дочь. – Нос она от богача воротит! Вот будешь как я! Родишь от нищего, а потом будет жить с противным мелким бизнесменом и его прилипалой дочерью! Тебе оно надо?! Берешь его в охапку и в номер! И дальше, как я учила!
Вот же гадина!
Мой папа противный?!
Я прилипала? После того, что я делаю для дома – я прилипала?
– Я этой Элле завтра устрою! Мало ей не покажется, – голос мачехи становится ближе.
И… И я резко разворачиваюсь. Врезаюсь в рядом стоящего мужчину, но вместо того, чтобы сбежать, клешнями цепляюсь в него и прижимаюсь, пряча свое лицо на его груди.
Глава 3
– Девушка? – шепчет мужчина, которого я обнимаю и использую в качестве защиты.
– Тише! – шиплю на него. – Я прячусь! Стойте тихо!
– Хорошо, – отзывается он совершенно спокойно и равнодушно, словно каждый день его используют как щит.
Краем глаза замечаю, как он берет со стола канапе и съедает. Одно, второе, третье… переходит на сладкую корзинку.
– Еще прячетесь? – интересуется он, предложив мне корзинку, которую подносит к моему рту и заставляет съесть.
Пережевываю лакомство с кремом и оборачиваюсь назад, чтобы проверить, здесь ли мачеха и Анастасия. Те отчего-то замолкли. Но узнать их нетрудно. Стоят и с видом грациозных ланей едят закуски, то и дело кидая взгляды на того, кто помогает мне.
Красавчик какой-то местный?
Оборачиваюсь обратно на своего спасителя.
– Прячусь! – шепчу мужчине и, подняв взгляд, узнаю в нем своего джентльмена. – Помогите мне уйти заметно… Пожалуйста, – молю его. – Умоляю
Взяв еще одно канапе, он свободной рукой приобнимает меня за талию и уводит прочь. Делает это обыденно, без волнении и пафоса. Да и я не чувствую, что это что-то особенное. То же самое, как если бы он просто коснулся моей руки.
Разве такое возможно?
Мужчина меня за талию обнимает, а я спокойна, как удав?
Это все, наверное, из-за мачехи! Она все эмоции мои потратила.
Непонятными мне путями джентльмен выводит нас на безлюдный балкончик.
– Спрятал, – произносит и отпускает меня.
Проходит к перилам и устремляет взгляд на парковку.
– Спасибо… – благодарю и подхожу к нему, чтобы объясниться. – Там просто… Неважно, – сдаюсь, потому что не хочу нагружать его своими проблемами.
Мужчина оборачивается ко мне и дарит улыбку.
– Твое желание мне понятно. Порой и я хочу сбежать, – вздыхает он и опускается в одно из кресел. Ловит мой взгляд и, кажется, озвучивает то, что у него на душе и чем бы он хотел поделиться. – У меня сестра сегодня замуж вышла.
– Поздравляю! – восклицаю, улыбнувшись, но, встретив на его лице лишь грустную ухмылку, тут же исправляюсь. – Или… Или ты недоволен? – уточняю, сев на второе кресло.
– Доволен, – отвечает, но по его голосу не скажешь, что это правда. – Ее выбор мне приятен. Но мне грустно… Я рассчитывал на то, что буду заботиться о ней, оберегать ее, а она замуж вышла, как только приехала ко мне. Знаешь это чувство – обманутых ожиданий? И вроде счастлив, но… грустно.
– Любишь ее? – с грустью в голосе спрашиваю.
– Очень… – отвечает, и здесь уже больше верится. Он с такой нежностью и любовью о ней говорит, что я даже завидую. – Сложно признать, что она взрослая. Для меня она маленький ангелочек. Котеночек. И вот она вышла замуж. Ребенка ждет…
– Люди взрослеют.
– Я это понимаю и принимаю, но… но мне так хотелось подарить ей еще несколько лет счастливого, беззаботного детства, молодости, а сейчас у нее муж, и… и я как бы уже не могу заботиться о ней так, как хотел бы.
– Все будет хорошо! Она будет счастлива! – касаюсь его руки. – И разве кто-то может запрещать тебе заботиться о сестре? К тому же если она ждет ребенка – то твоя забота нужна ей в два раза больше. Муж человек приходящий, а ты ей брат. Родной человек, – пытаюсь его утешить.
– Спасибо! – отзывается и ловким движением руки стягивает свою маску.
Вау! Теперь понятно, почему мачеха и сестра так на него смотрели.
Он невероятно красив!
Даже чертовски красив!
А еще и джентльмен!
Это как же его девушке повезет…
Даже завидую его сестре теперь…
Или не завидую. Если у нее под боком всегда такой красавчик живет, за кого она замуж вышла? За такого же красавца или еще лучше?
Это где же она такого мужа нашла?
А этот красавчик женат? Этого бы я на кофе пригласила…
Стоп! О чем я думаю? Я здесь по работе! Красавчики мне не нужны!
– От кого пряталась? – спрашивает он, решив сменить тему, пока я пытаюсь сменить настройки в своей голове.
Нельзя в него влюбляться! Нельзя! Да, он красивый! Да, вежливый! Да, помог! Но это не повод!
Я здесь по работе! По работе, и точка!
Мне не нужны все эти отношения, любовь и трудности!
Я хочу работу, затем квартиру, потом уже любовь и отношения! Да! Только в таком порядке!
– От одной противной женщины и ее дочерей, – наконец отвечаю ему.
– Что они тебе сделали? – заботливо уточняет.
– Украли кое-что, – не вдаюсь в подробности, потому что не хочу об этом говорить. От одной мысли об этой несправедливости – хочется плакать.
Они украли мое счастье и спокойствие, и они еще за это заплатят!
– Воровство произошло в стенах компании? – вмиг посерьезнев, спрашивает мой незнакомец.
– Нет-нет! – тотчас восклицаю. – Вне компании.
А вдруг он из службы безопасности? Не зря ведь такой подтянутый и сильный!
Да! Он из охраны!
Там часто такие красавцы обитают!
А может, даже начальник безопасности! Такая у него статика и взгляд, что точно в управлении сидит!
– Ну ладно, – сдается мой прекрасный джентльмен. – Ты в каком отделе работаешь?
– Я?.. В творческом, – натягиваю улыбку.
Так!
Я сейчас его разговорю и спрошу, где директор творческого отдела находится! Попрошу помочь найти!
Да! Гениально!
У нас вроде уже контакт есть с этим красавчиком! Не откажет помочь!
– Правда? – тянет, явно удивившись. – Я знаю всех в этом отделе.
В ответ лишь делаю улыбку еще шире.
Еще бы он не знал! Работает-то в охране! У него должность такая – всех знать.
– Маску снимешь? Хочу посмотреть на тебя, – просит он, склонив голову набок и став еще красивее почему-то.
Да как так?!
– Нет! Не сниму! – отвечаю ему, потому что знаю, что он меня сейчас не узнает. И тогда у меня могут быть неприятности. – Хочу остаться инкогнито!
– Ну ладно, – не настаивает. – А что делаешь на работе?
– Так я тебе и сказала! – восклицаю, громко хмыкнув. – Руковожу! – коротко бросаю ему.
– Ага, – тянет он, улыбнувшись. – Так ты директор?
– Нет, конечно! – восклицаю, взглянув на него с недоумением. – Ты же знаешь, что наш босс мужчина! А я, по-твоему, мужчина? В платье и на каблуках.
– Я-то знаю, – тянет он, улыбнувшись мне как-то загадочно и весело. – Ну так что ты делаешь на работе?
– Я рисую! – произношу первое, что приходит в голову.
Ну там же должны рисовать? Если творчество – то рисуют! А я сказала, что в творческом отделе работаю.
– Ага… И что ты рисуешь? – с каким-то странным интересом уточняет.
– Все, что скажут! – фыркаю.
– Правда? Вставай, – тянет он и, схватив меня за руку, тянет обратно в здание. – Пойдем!
– Куда? – спрашиваю, позволяя ему меня куда-то тащить.
– Нам нужен карандаш и лист! – заявляет он, воодушевленный какой-то идеей в своей голове. – Ты, кстати, босса своего видела когда-нибудь?
– Ну… это… – пытаюсь придумать отговорку. – Нет! – сдаюсь.
– Значит, из мелких, – хмыкает он. – Тогда все понятно! Но сейчас мы тебя протестируем! Ты недавно у нас работаешь ведь?
– Ага…
Он что, поверил мне? Сам еще и отмазки мне придумывает!
Не мужчина, а золотце!
И рука у него теплая, большая, уверенная…
– Может, на надо тестирования? – с надеждой в голосе уточняю. Не хочу я, чтобы он видел мои художества. Я нормально рисую, но как любитель. – Мы же на юбилее! Зачем нам работа?
– Пойдем, – продолжает тянуть.
В одном из коридоров мы встречаем горничную. Мой джентльмен сначала очаровывает ее улыбкой, а затем просит дать ему несколько карандашей и бумагу. И вот уже через несколько минут мы на другом балконе.
– Рисуй! – приказывает мне мой незнакомец, усадив в кресло.
– Что? – спрашиваю, но в этом же контексте, а не “Что рисовать?”. Только вот правила в нашей игре задаю не я.
– Давай… туфли, – тянет он.
– Туфли? – переспрашиваю.
– Да!
– Ладно, – тяну, решив, что он сам напросился. Потом путь не жалуется, что я такая бесталанная. И вообще… если мне помнится, у него вроде линз сейчас нет. Может, не увидит мой позор?
Долго смотрю на лист, даже не делая попытки коснуться грифелем листа..
А как нарисовать туфли? Чисто теоретически все понятно, но идея? Какие туфли ему нарисовать?
Хм-м…
А как их красиво выдать?
И вообще с какой тематикой?
Как выглядит эскиз туфли?
Нет, я точно опозорюсь!
Что же нарисовать?
Бросаю взгляд на свою ногу и срисовываю мамины туфли, добавив от себя несколько деталей, делая их слегка современнее.
В какой-то момент мужчина оказывается рядом и перехватывает у меня рисунок.
– Не останавливайся! – вручает рисунок обратно.
Продолжаю рисовать, добавляя в туфлю легкость, хрупкость и… нежность. Почти хрустальные туфли Золушки делаю.
– Они идеальны! – восклицает мужчина и, достав второй лист и другой карандаш, начинает рисовать туфли сам. Почти такие же, как у меня, но его линии другие. Правильные, профессиональные. Если в моих мягкость, то у него – вызывающая легкость.
– Мне кажется, что было бы красиво сюда добавить ленту, – указываю концом своего карандаша на его рисунок.
– Да-да! А в-третьих… – тянет он и мигом начинает рисовать на третьем листе макет такой же туфли, но добавляя в нее уже что-то иное. – А в этих добавляем сюда подъем, каблук делаем здесь уже, здесь шире. Сюда поднимем и… вот здесь рисуем… Да, здесь лента, а сюда…
– Носик бы не такой острый, – наглея, раздаю советы.
– Да-да! – соглашается со мной. – Ты права! Но это наметки! Завтра доведу до идеала! А как думаешь, сюда добавить вставку?
– Я бы не добавляла, – с пафосом дизайнера отрицаю его предложение. – Я бы добавила что-то похожее на стразы, которые…
– Как твое платье, да?!
– Ну да!
– Точно! – и он прорисовывает все, что мы оговариваем. – Смотри, а здесь…
Не знаю, сколько прошло времени, но мы сидим на балконе и рисуем.
Я забываю обо всем.
Зачем пришла сюда.
Что именно планировала делать на этом юбилее.
Мир вокруг теряет значение. Есть только я, мой прекрасный джентльмен и наши эскизы туфель.
– Замерзла? – в какой-то момент спрашивает мой джентльмен.
– А?
– Ты трясешься, – говорит он, и я лишь сейчас замечаю, что и правда трясусь от холода.
– Слегка, – отвечаю ему смущенно.
Мужчина поднимается на ноги и снимает с себя пиджак. Аккуратно берет меня за руку и поднимает на ноги, чтобы накинуть пиджак на мои плечи.
– Теперь лучше? – спрашивает, мягко улыбнувшись, заботливо поправляя воротник пиджака вокруг моей шеи.
Его взгляд становится глубже, проникновеннее. Я чувствую тепло его рук даже сквозь ткань пиджака. Ощущаю нежность каждого прикосновения.
Его глаза медленно опускаются к моим губам, словно он проверяет мою реакцию.
Сердце начинает биться быстрее, дыхание перехватывает.
Я молча смотрю на него, не отрывая взгляда, едва заметно кивнув.
Между нами повисает напряженная тишина, наполненная ожиданием.
Рука мужчины осторожно скользит вдоль моего лица. Пальцы нежно касаются моей щеки, оставляя легкое покалывание.
Мы оба замираем, глядя друг другу в глаза.
В этот момент кажется, что весь мир остановился, оставив нас вдвоём в абсолютной тишине.
Губы мужчины приближаются к моим. Пока наконец не прикасаются в мягком, осторожном поцелуе.
Волна тепла разливается по всему моему телу, заставляя забыть обо всём, кроме ощущения его близости и нежности, которую я теперь буду помнить, наверное, всегда…
Он разрывает поцелуй и делает шаг назад, молча оценивая мою реакцию на произошедшее. Я же смотрю на него и не могу вымолвить ни слова.
– Еще порисуем? – спрашиваю и мысленно даю себе подзатыльник.
Еще порисуем?
Что за глупость я сказала?
Больше ничего на ум не пришло?
Какой позор!
Можно я сбегу сейчас?!
– Нам нужны еще листы, – произносит мой джентльмен, указав на все три разрисованных листа. – Я, конечно, без линз плохо вижу, но должен сейчас отрисовать идеи, чтобы завтра не забыть.
Он тоже решил не придавать этому значения?
Но как?! Мы же целовались!
Я ответила на его поцелуй!
И все было так волшебно!
Может быть, только для меня?
Или он благородно решил подыграть моему идиотизму?
– Ага… Надо… – соглашаюсь и следую за ним к администрации отеля.
Хочу завести разговор о нашем поцелуе, но даже слова на эту тему промолвить не могу. Не знаю даже, с чего начать.
– Девушка, а не могли бы вы нам дать парочку листов? – обращается мой джентельмен к девушке за стойкой администрации. Блондинка тут же начинает кокетливо улыбаться тому, кто недавно меня поцеловал.
А он чего ей улыбается?
Не при мне бы улыбался!
Он же меня поцеловал пару минут назад, а сейчас ей улыбается?
Что за бабник?!
Так и знала, что в нем есть недостатки!
Да, наш поцелуй ничего не значит!
– Конечно… Пару секунд… – тянет она.
– Севастьян Маркович, – звучит за моей спиной голос Анастасии, моей сестрицы.
Резко оборачиваюсь на голос и звук шагов, тотчас заметив, что сестрица, пытаясь повиливать бедрами, идет в нашу сторону.
Бросаю взгляд на мужчину неподалеку от нас. Презентабельный. В годах. И этот человек, сам того не осознавая, разрушает мою сказку.
Анастасия же приближается.
Нет-нет! Нет!
Если она меня сейчас увидит, то сдаст Жанне! И дома будет дикий скандал, и эти три гиены обязательно что-то мне сделают.
Мне нужно…
Нужно бежать.
Нужно спасаться.
– Я… Я… – пытаюсь сказать что-то своему спутнику. Объяснить ситуацию, но в итоге… срываюсь и убегаю от него, от Анастасии и от Севастьяна Марковича, который… сломал мой хрустальный замок счастья и счастливого будущего.
– Девушка! – кричит мне вслед мой джентльмен, но я не оборачиваюсь, продолжаю бежать подальше от всех. В том числе от него. Того, кто поцеловал, а потом… Но больше все же бегу от сестрицы. Я не хочу позора… Не хочу… Она обязательно меня опозорит перед тем, кто заставил мое сердце биться часто-часто.
Черт! И ведь творческого директора так и не нашла…
Все зря…
На парковке сажусь в первое попавшееся такси и называю свой адрес.
Возвращаясь домой, понимаю, что это конец. Работу не получила. Мужчину… упустила… И денег теперь должна. Со своих пятнадцати тысяч в месяц я долго буду их отдавать…
Эх, невезучая я.
Засовываю руки в карманы и только сейчас осознаю, что сбежала в пиджаке джентльмена.
Пальцем касаюсь чего-то бумажного. Достаю и понимаю, что в кармане пиджака лежит пятьдесят тысяч. Я неосознанно украла не только пиджак, но и деньги…
О боже! Я еще и воровка!
Какой стыд!
Какой позор!
Приезжаю домой на такси, отдав водителю ту самую купюру, которую мне дал отец.
Но иду не домой, а к Нине Никифоровне. Тихо стучу ей в окно, и та, заметив меня, медленно ковыляет, чтобы открыть мне дверь.
– Входи, входи скорее! – поторапливает, воровато оглядываясь по сторонам.
– Ничего не вышло, – сразу же ей говорю, снимая обувь. – Я не нашла этого начальника!
– Как так?!
– Да там… – грустно вздыхаю. – Я пряталась от мачехи и сестер. Они ведь там же работают. И с мужчиной одним познакомилась, – на моих губах появляется улыбка. – И мы с ним общались, а потом… и в общем… а там же… Я в его пиджаке сбежала, а там деньги! Но я не хотела их брать!
