Текст книги "Золушка для идеального босса (СИ)"

Автор книги: Анна Лапина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)

Анна Лапина
Золушка для идеального босса

Глава 1

И что я здесь делаю? Зачем рискнула? Сидела бы в отцовской компании и проблем не знала! Точнее, знала бы, но эти проблемы уже привычны.

Нет же, поверила в то, что в жизни бывают сказки! Волшебство!

Ну какое волшебство?

Какое, к черту, волшебство?! Только комплексы мне новые наколдовали!

Здесь целый коридор опытных и профессиональных помощниц – и я, у которой даже трудовой книжки никогда не было.

Мечтательница, черт побери!

Всю свою жизнь я работала на папу в его компанию. Но… неофициально, без заработной платы. Если что-то было нужно – брала деньги из шкатулки на кухне. Но крупные покупки, такие как куртка, новые босоножки, всегда обсуждались в семейном кругу. И только если у меня совсем не было выхода – принималось решение, что берем! Но мачеха и ее две дочери всегда против. Нужно экономить!

А когда что-то и покупали, то непременно что-то недорогое, которое через пару дней разваливалось.

Зачем замухрышке Элле дорогие вещи?

Пришлось выкручиваться. Из старой одежды, что досталась от сестер, делала что-то новое себе. Так и шить, и чинить научилась.

Ну а разве другой выход был?

И сейчас ничего не вышло. Я услышала о том, что в компанию, где работают мачеха и сестры, требуется помощница творческого директора. Решила попробовать устроиться, но меня завернули сразу же после слов о том, что официального стажа нет.

Он у меня фактический! С шестнадцати лет отцу помогала! На многих встречах его заменяла! Все его дела в электронке я вела!

Я ведь правда и умная, и старательная, и послушная! А меня не взяли…

Но оно и понятно. Вдруг наврала про опыт?

Но я не врала! Честно все сказала! Призналась! И даже согласилась на ставку меньше! В два раза меньше!

Мне просто деньги нужны. Чтобы снять себе квартиру и съехать от папы и пиявок, что присосались к нему. А точнее, к финансам отцовского бизнеса.

Шмыгаю носом, сидя на скамейке, и пытаюсь успокоиться. Унять все свои эмоции после первого в своей жизни собеседования.

Неподалеку разговаривает по телефону рыжеволосая девушка. Вероятнее всего, одна из кандидаток на роль помощницы генерального директора.

Но на вид она юная. Разве у такой может быть опыт? Не думаю… завернут, как и меня, скорее всего. Даже жалко ее.

Девушка заканчивает свой разговор и поворачивается в мою сторону. Поспешно опускаю голову, чтобы она не увидела моего заплаканного лица.

Не хочется ее заранее настраивать на отрицательный исход.

Ожидаю, что она пройдет мимо, но она, наоборот, подходит ко мне.

– Все хорошо? – звучит ее нежный голосок, лаская уши.

Черт! И плакать опять начала! Как назло! Как будто почувствовала, что я кому-то небезразлична, и хочется вылить все, что на душе.

– Да! Все хорошо! – отвечаю ей, шмыгнув носом еще раз и выдав себя с потрохами.

Решив, что отпираться не стоит, решаюсь все же поговорить с девушкой. Мы с ней больше не встретимся, а беседа мне поможет. Хоть немного выпущу эмоции. Поднимаю на нее взгляд.

– Точнее, нет… Все плохо… – и вновь захожусь в новой порции слез.

Девушка вмиг оказывается рядом со мной и касается моей руки.

– Я могу чем-то помочь? – задает вопрос, который я давно не слышала. Его мне задавала только мама… но она умерла.

Как же я скучаю по времени, когда она была жива.

– Пару лет опыта наколдуешь? – свожу все к шутке, грустно усмехнувшись.

– Что случилось? Расскажешь?

Вздохнув, начинаю свой рассказ.

– На собеседование пришла, – говорю, достав из своей сумки салфетки и принявшись вытирать слезы. – Хотела устроиться на должность “помощница творческого директора”. Но там требования! С опытом. А у меня нет опыта! Точнее, он есть, но в трудовой его нет. Я с детства работаю с папой! Просто меня не устраивали официально… к сожалению…

– Ну так и скажи! – восклицает она, вздернув миниатюрными плечиками. – Что опыт фактический, а не официальный.

– Сказала, а меня даже слушать не стали… Думают, что я лгу! – отвечаю ей. – Ну а чего я ожидала?! Что меня раз – и возьмут, когда здесь куча опытных и квалифицированных работников с отметкой в трудовой? Зачем я им?

На секунду девушка замолкает, а затем решительно заговаривает.

– Я сюда пришла без опыта. Только из школы. Севастьян лояльный босс. Тебе нужно попасть к нему. Объяснить все. Он все поймет.

– Не получится… – шепчу, вновь шмыгнув носом. – Они только один раз собеседуют! И больше и шанса не дают даже заглянуть в кабинет!

– А ты найди лично Севастьяна! – предлагает так, словно найти его дело трех секунд.

– Как я его найду? – недоверчиво хмыкаю, с сомнением взглянув на ту, что, кажется, мечтательница еще больше, чем я. – У меня нет компаса, который на него укажет. Да и вообще…

Девушка опускает взгляд на что-то в своих руках и решительно протягивает мне.

– Вот!

– Что это?

– Пригласительный на юбилей компании! Он завтра будет! – объявляет она, вкладывая пригласительный мне в руки. – Там ты точно встретишься с ним лично!

– Да?

– Найдешь, поговоришь с ним, и тебя возьмут! Я уверена!

Она мечтательница или…

Стоп!

Кажется, она не мечтательница. Она здесь работает. У нее и пригласительный на юбилей есть. И она знает босса по имени.

А что, если она не выдумывает, а знает, что и как?

– И вообще, давай вставай! – восклицает она и вскакивает, слегка напугав меня своей импульсивностью. Хватает меня за руку и заставляет встать вслед за ней.

Позволяю рыжеволосой девушке куда-то меня вести за руку. Соглашаюсь лишь из-за одной глупой надежды, что она знает, что делает, и в итоге я получу должность помощницы творческого директора.

Вскоре мы останавливаемся у одной из дверей, и девушка дергает за ручку, открывая нам путь. Внутри никого нет, что несказанно радует ту, что решилась мне помочь.

Комната завалена ящиками с обувью, вешалками с платьями и другой одеждой. Чем-то гардеробную моей мачехи напоминает, и все же эта комната будет побольше и вещи здесь разнообразнее.

– Выбирай себе платье и обувь! – предлагает мне девушка, указав рукой на наряды.

– А?

– Завтра юбилей! – напоминает, указав на пригласительный в моих руках. – Пойдешь в том, что выберешь! – объявляет и на секунду тушуется. – Ну, то есть… если тебе не в чем идти – можешь выбрать здесь.

Так-так, а это мне уже не нравится.

– Эм-м… а так можно? Ну… можно мне забрать наряд отсюда? – неуверенно уточняю и мнусь у входа.

А вдруг это подстава? Потом воровкой назовут?

– Меня ругать не будут! – тут же заявляет она, одарив меня улыбкой.

– Ты чья помощница? – уточняю.

– Я невеста одного из владельцев компании и сестра другого, – отвечает она, чем внушает мне доверие. Если учесть все эти факторы, то становится понятно, почему она такая. – Меня взяли по блату, но я очень старалась работать! Правда, мне пришлось уволиться, потому что скоро на учебу, но… – тараторит, правда, я ни слова не понимаю. – В общем, выбирай. На меня злиться не будут.

– А так правда можно? – делаю один шаг вперед.

Ну а, собственно, что мне терять? В коридоре есть камеры. Если что, по ним вычислят, что меня сюда притащили. Да и здесь камеры есть. Они все записывают.

– Если хочешь получить эту работу – то да, – заявляет она со знанием дела. – У меня сегодня хороший день! Волшебный даже! Пусть для тебя он будет таким же!

– Я Элла, – называю ей свое имя.

– Ариэла! Можно просто Ари! – отвечает она мне и подталкивает к вешалкам с платьями.

Вместе мы выбираем платье. Воздушное, голубенькое и просто невероятное! Почти как у принцессы. Затем мы выбираем туфельки к платью и приступаем к украшениям. Выбор падает на красивый голубой чокер.

Записав все в какой-то бланк, девушка уходит на несколько минут, а возвращается с уже подписанным бланком.

– Вот, мой брат все подписал! Тебя с этой бумагой пропустят на выходе, – объявляет и прячет дубликат бланка в один из моих пакетов. – Пойдем, провожу тебя! – предлагает и поспешно добавляет. – Но только до лифта. Мне к брату нужно идти и… в общем, до лифта.

– Спасибо, Ари, – искренне ее благодарю.

– Не за что! У тебя все получится! А я еще помогу! – воодушевленно обещает.

– Почему ты мне помогаешь?

– День хороший, – коротко отвечает она, подарив мне улыбку.

Проходя мимо пропускного пункта, жду подставы, но ее не следует. Проверив бланк выдачи, мужчина пропускает меня с пакетами на выход.

То есть… Ариэла меня не обманула.

Значит, не зря я ей доверилась?

Нужно будет потом отблагодарить девушку!

Это какое-то безумие!

Настоящее безумие!

Я пришла на собеседование, а ушла с пригласительным и полноценным нарядом.

Но… но теперь у меня есть шанс получить работу помощницы творческого директора. И тогда я съеду и начну новую жизнь! Да, идеально!

С пакетами иду в метро и весь путь до дома не могу убрать улыбку с лица.

Я попаду на бал! Я устроюсь на работу! Я в настоящей сказке!

Захожу во двор дома, которые родители вместе строили, когда я была маленькой. Дом, в котором я выросла и который не хочу покидать, но вынуждена.

Довольная поднимаюсь на террасу и…

– Элла, наконец-то, ты дома! – раздается голос мачехи, выходящей из дома. – В доме совсем нечего есть! Приготовь мне что-то быстренько.

– А вы разве не на работе? – недоуменно спрашиваю ее.

– Взяла отгул на полдня. К врачу ездила, – отмахивается от меня. – Я пойду пока отдохну в спальне, а ты приготовь мне поесть! Я очень устала, – вновь состроив из себя умирающего лебедя, тянет Жанна. – Что-то вкусненькое и низкокалорийное сделай. Я же на диете!

– А вы сами не можете?

– Девочка, что за наглость?! – восклицает она.

– Какая наглость?

– Ты ни копейки в дом не приносишь! Только семейные деньги тратишь и имеешь наглость предлагать мне готовить самой? Не деньгами, так услугами семье отплати! – рычит в мою сторону, скривившись так, словно я ее оскорбила. – Поняла меня?

– Но я ведь…

– И из химчистки забери наши платья! – продолжает она как ни в чем не бывало. – У нас завтра…

– Но у меня работа! – останавливаю поток заданий, которые и не подумаю выполнять. – Нужно ехать к папе… помогать.

– После работы!

– Но вы ведь тоже можете заехать после работы! – произношу, указав на ее машину. – Вам даже по пути, а мне… крюк делать!

– Мы с дочерьми работаем! Мы устаем!

– А я – нет? Не устаю? – не могу сдержать своего гнева – Я, по вашему мнению, папе помогаю чем? Не работой?

– Рот закрой и делай, что говорю! – рявкает на меня.

– Я не буду готовить! И в химчистку не пойду! Сами! – заявляю ей, сверкнув гневным взглядом и решимостью.

Устала!

– Какая наглость! – выплевывает мачеха. Бросает взгляд на мои руки. – А это что? – выхватывает у меня пакеты, точнее, один – с туфлями. Заглядывает внутрь и тотчас поднимает взгляд на меня. – Откуда ты взяла деньги?! Ты знаешь, сколько они стоят?! Семью обворовала!

Решительно отбираю у нее пакет и, перехватив его, прохожу мимо. Мысленно посылаю ее на Канарские острова, но думаю, по моим глазам направление ей должно быть известно.

Поднимаюсь в свою комнату и прячу свои сокровища в шкаф.

Я не воровка! Я аккуратно все это поношу и верну! Я видела, сколько стоят эти наряды, в бланке. И я либо платье, либо эти деньги верну! Да! Но вещи я обычно аккуратно ношу, поэтому точно верну наряд! Да и денег у меня столько нет.

Пусть Жанна и не думает! Я в своей жизни никогда ничего не воровала! Даже у папы всегда разрешение спрашиваю, когда хочу что-то взять.

А вот ее дочери – воровки настоящие. Не раз видела, как они у своей матери и у моего отца деньги из кошелька таскали.

Улыбнувшись своему отражению в зеркале, раздеваюсь и отправляюсь в душ.

Нужно освежиться и ехать к папе. По пути еще нужно придумать, что ему сказать, если все же завтра меня возьмут на работу в компанию. Надо как-то его предупредить… подготовить.

Выйдя из ванной, переодеваюсь и спускаюсь вниз, чтобы проверить, как там Жанна с ее усталостью и голодом. Мачехи уже нет, и, судя по распахнутым ящикам на кухне, она нервно ушла после моего отказа повиноваться.

Заедет куда-то и поест, как обычно и бывает.

До чего же упрямая женщина!

Если я не приготовлю – она даже не притронется к продуктам. Но готовить она умеет. Знаю. Когда их отношения с моим папой только начинались – она была милой и доброй. Баловала меня всем, чем можно и нельзя. Уже после свадьбы стала такой противной мегерой.

Беру проездной и еду к отцу в компанию, прекрасно понимая, что он ждет меня.

– Элла, ну где же тебя носит? – недовольно спрашивает папа, как только я захожу в его кабинет. – Я же совсем не разбираюсь в ваших компьютерах.

Сажусь за стол, на свое место около отца, и берусь за работу под его особым контролем.

– Пап, а почему ты никогда меня официально не нанимал? – спрашиваю, пока он подписывает документы. – Я же, по сути, как твой секретарь. Опыт бы мне…

– И налоги мне плати, – фыркает, не отвлекаясь. – Тебе так плохо, что ли?

– Ну, тогда бы я зарплату получала…

– Элла, тебе что, денег не хватает? – поднимает он на меня скептический взгляд. – Я же тебе даю и покупаю, если что нужно.

– Пап, то, что мне нужно, вы не покупаете, – отвечаю ему решительно, хотя данный разговор у нас не первый раз происходит. – Тебе жена часто запрещает. А те сто, пятьсот рублей, которые ты мне суешь в карманы… Ты меня извини, но ты делаешь это, пока жена не видит. И мне приходится их копить, чтобы купить себе элементарные гигиенические средства.

– Но Жанна предлагала же, чтобы она тебе их покупала… – тянет он смущенно.

– Пап, она покупает самые дешевые средства мне, от которых у меня зуд и аллергия! Тот антиперспирант, который она мне взяла в последний раз, пах так, словно он сам вспотел. А про гель для душа и шампунь, после которого волосы как мочалка – я молчу.

– Элла…

– Что Элла? – прерываю его. – Вы этот бизнес с мамой начинали. Я имею право не на пятьсот рублей раз в месяц, а на полноценную зарплату. Пусть небольшую, но свою, пап. Чтобы захотеть и мороженое себе купить, а не ждать, одобрите вы мне эту покупку или нет.

– Элла… – начинает он, но, вздохнув, сдается. – Я поговорю с Жанной. И возьму тебя на работу. Ты, главное, не ссорься с ней больше. Вы постоянно ссоритесь и…

– Пап, но она не права! – не могу унять своего возмущения. – Чаще всего она не права, – исправляюсь, встретившись со взглядом отца.

– Хочешь сказать, что не грубишь ей?

– Грублю, но… у меня есть причины. И…

– Мы обсудим это с Жанной! – останавливает он меня, решив успокоить, но этой фразой, наоборот, лишь еще больше драконит.

– Но это ведь компания твоя и мамы! – восклицаю. – Не ее! При чем здесь она?

– Она моя жена.

– А я твоя дочь! Твоя единственная дочь, папа!

Уйду! Как угодно, но уйду!

Жанна точно ему не позволит взять меня на работу!

А мне и не надо! Стану помощницей творческого директора. Любой ценой стану!

Весь остаток дня занимаюсь отцовскими делами, которые нужно сделать в компьютере. Я миллион раз рассказывала папе, как все работает, показывала, но он все равно звонит каждый раз, чтобы спросить “Куда нажать?” или “Куда я нажал? И почему больше ничего не работает?”

Домой еду с папой на машине. С кондиционером. Без давки. Сидя. Какое-то время мы потеряли в пробке, но это ничто по сравнению с общественным транспортом в это время.

Вслух анализируя сегодняшние дела, вместе с папой заходим в дом, проходим на кухню, откуда слышатся голоса Жанны и ее дочерей. На столе стоит еда из ресторана в специальных контейнерах. Мачеха и сестры уже едят, что-то радостно обсуждая между собой.

– Кирюша, любимый, – поднимается Жанна, как только замечает моего папу. – Садись!

– Ты заказала еду? – спрашивает отец, пройдя первым делом к раковине, чтобы вымыть руки.

– Да, – отвечает она ему, бросив на меня укоризненный взгляд. – Есть было нечего в доме. Мы с девочками позаботились. Твое любимое рагу заказали с курицей!

– Не забыла заказать Элле без курицы? – уточняет отец. – Ты же знаешь, что она не ест.

– Не заказывала я ей, – обнажает Жанна свое змеиное нутро. – То, что еды нет – ее ошибка! Пусть приготовит себе и ест!

Обомлев, стою в дверном проходе, не решаясь сделать и шага. Чувствую на себе злорадные взгляды сестер и недовольный – от мачехи.

Они думают, что я сейчас начну готовить, но не дождутся!

– А я на диете! – заявляю им и, развернувшись, поднимаюсь к себе. Вхожу в комнату и запираю дверь, с трудом сдерживая слезы жалости к себе.

Слава богу, у папы на работе отцовский бухгалтер угостил меня пирожками своей жены. С капустой. Вкусные.

И… даже два с собой дал.

Знала бы я, что меня такой прием ждет дома, так не отказывалась бы. Спасибо, что он мне пихнул их в сумку насильно.

Запираюсь в комнате и жую пирожки, глотая слезы.

Обидно безумно!

Скучаю по времени, когда мама была жива. Она бы никого не оставила голодным. Особенно меня. Мы с ней вместе всегда готовили. “Кусочничали” часто. Порой пирогов напечем и всех угощаем – моих друзей, родителей друзей, соседей.

Маму все любили и уважали, а как мачеха появилась, то даже соседи здороваться перестали. Со мной еще перекинуться парочкой слов могут, а вот с папой и его новой семьей – нет. Лишь одна у меня соседка осталась, с которой мы поддерживаем общение – Нина Никифоровна. Мачеху и ее дочерей она ненавидит и на папу моего злится, что он после смерти мамы вновь женился. К тому же на той, кто его ребенка не уважает.

После “ужина” принимаю душ и ложусь в кровать, пытаясь игнорировать стук в дверь.

– Элла, доченька… – тянет папа за дверью, перестав стучать.

– Я уже сплю! – кричу ему и прячусь под одеяло, словно оно может меня спасти от всех бед.

– Я хочу поговорить. Пожалуйста, доченька, – молит он, и я сдаюсь. Да, собственно, я никогда и не умела ему отказывать.

Поднимаюсь с кровати и отпираю дверь.

– Входи, – пропускаю его внутрь и вновь закрываю дверь, чтобы никто особо любопытный не подслушивал.

Отец проходит и опускается на край кровати с небольшим контейнером в руках.

– Обиделась на Жанну? – спрашивает, поймав мой взгляд.

– Нет! – отвечаю и сажусь рядом с ним. – Привыкла уже.

– Там просто не делали без мяса, – пытается он оправдать себя или, скорее, свой выбор. – Поэтому она не заказала тебе…

– Она так сказала? – хмыкаю, прервав его поток лжи. Хотя не знаю, его это ложь или его женушки.

– Да.

– И ты поверил… – вздыхаю.

– Элла, доченька…

– Пап, иди к жене, – отправляю его, чувствуя пустоту в душе. Я скучаю по нашей семье… Наши отношения с папой уже давно не те. Я пыталась за них зацепиться, но все бессмысленно. – Правда. Я спать хочу. Я уже привыкла, что я для нее прислуга и никто больше. Все в порядке!

– Я принес тебе десерт… – протягивает он мне контейнер.

На секунду замираю, глядя на коробочку с десертом.

Он меня любит, просто не может за меня бороться. У него нет сил. Он умер тогда вместе с мамой, а рядом со мной его оболочка. Безмолвная. Не готовая бороться ни за себя, ни за меня.

Отчасти именно из-за его состояния после смерти мамы я согласилась на то, чтобы он вновь женился. Он улыбался рядом с Жанной. А Жанна была милой и хорошей – до свадьбы.

Но папе все же меня жалко. Он все понимает. Прекрасно понимает. Но и ссориться с женой не хочет.

Поэтому этот десерт он и принес сейчас. Когда все поели, и никто не видел, что он взял контейнер. А сам он отказался от десерта, чтобы мне принести.

– Пап, спасибо, – благодарю, решив взять десерт, чтобы не расстраивать его.

– Я люблю тебя, Элла, – произносит тихо, взяв меня за руку. – Очень сильно люблю. Я плохой отец, наверное. Порой не слышу тебя, но я не со зла…

– Я тебя тоже люблю, – отвечаю, обняв его.

Потом ем шоколадный торт. Половинку. Остальное скармливаю папе. Он сопротивляется, но посредством шантажа все же съедает.

Помню, когда папа болел, и ему нельзя было жареное, мы втайне от мамы покупали картошку фри и ели, закрывшись у меня в комнате.

– Пап, – останавливаю его в дверях, когда он поднимается и собирается уходить.

– Да? – оборачивается он ко мне.

– Можно мне завтра выходной? – прошу его, стараясь скрыть свою неловкость от того, что лгу ему. – У меня подруга появилась. Она пригласила меня погулять и…

– С подругой погулять? – уточняет он и задумывается на секунду. – Иди! – произносит, достав кошелек. – И вот тебе! – протягивает мне пятитысячную купюру. – Погуляйте хорошо! Ни в чем себе не отказывай.

– Пап…

– Купи все, что захочется! – повторяет он.

– Спасибо, папуль!

Провожаю его взглядом, и настроение поднимается. Я не сказала папе правду насчет своих планов, но я не могла поступить иначе. Если я скажу папе, что собираюсь его предать и уйти в другую компанию – он не поймет.

Поднявшись с кровати, подхожу к шкафу, чтобы спрятать купюру.

Завтра на юбилей поеду на такси!

Не хочу платье пачкать!

Нельзя!

Открываю шкаф, и на меня падает куча тряпок… то, что осталось от моего платья… платья, которое мне дала Ариэла.

Все платье изрезано! Туфель нет! Украшений тоже…

Они… они воспользовались тем, что меня нет дома, и испортили мой наряд! И туфли украли…

Ненавижу ее! Ненавижу их! Жанну и ее поганок-дочерей!

Не могу сдержать слез.

За что они так со мной?!