Текст книги "Золушка для идеального босса (СИ)"

Автор книги: Анна Лапина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

– А, все хорошо! – перебиваю его. – Это твоя квартира. Можешь когда угодно приходить.

– Пока здесь живешь ты, это твоя квартира, – заявляет, выставив палец вверх. – Мне правда неловко. Я тебе звонил даже. Ты трубку не брала, – взглядом указывает на мой телефон.

Поднимаю телефон и понимаю, что из-за того, что убрала звук, дабы избежать звонков папы, я правда пропустила семь звонков от Лапина.

– Я пойду, Элла, – произносит Альберт, натягивая обувь. – Меня уже нотариус и отчим ждут. И так сделка в ночи проходить будет, чтобы завтра утром все было готово.

– А, хорошо! – киваю, пропуская его на выход, но есть то, что я хочу ему сказать. То, о чем я хочу кричать на весь мир. – Альберт, а мы теперь встречаемся. Я и Сева…

– Поздравляю! – искренне произносит он и притягивает меня для коротких объятий. – Быстро он так! Я думал, еще пару дней будет кругами ходить, а уже потом… Или он уже узнал, что ты его Золушка?

– Узнал, – киваю.

– И кто это сделал? – недовольно рычит. – Всю малину мне испортил!

– Не поняла!

– Я же все камеры за тобой чистил, чтобы он точно тебя не нашел! Любые твои следы от него прятал!

– Зачем? – недоумеваю.

Ладно я боялась, а Лапин?

– Чтобы он понервничал, – совсем не стесняется своего издевательства над другом. – Как он психовал! Ты бы видела! На нем яйца можно было жарить, так он кипел от злости! Чайник кипятить! Но я оставил ему зацепку. Номер машины, на которой ты приехала на юбилей.

– Боже!

Я думала, что я одна, а оказывается, что с моим боссом еще и играли! Бедный Сева!

– Все, Элла! – вновь быстро меня обнимает. – Люблю, целую, обнимаю! Я побежал!

– Через дверь? – уточняю у него, когда он открывает ее. – Тебе вроде балкон понравился, – указываю пальцем себе за спину.

– А я знал, что мы подружимся, Элла! Моя девочка! – расплывается в довольной улыбке и, послав мне воздушный поцелуй, уходит, оставляя меня привыкать к жизни с новым статусом: “В отношениях”.

Глава 16

Утром на работу еду на присланном за мной такси. Сева побеспокоился, извинившись, что не может заехать сам. А вместе с пожеланием доброго утра и сообщением, что вызвал мне такси, предупредил и о том, что его до одиннадцати не будет. Севастьян Маркович и его отец уехали к возможному поставщику.

В приемной меня ждало еще одно извинение. Огромный букет белых роз. Таких красивых, что мое сердце, кажется, решило навсегда поменять сердечный ритм, бабочки – поселиться в животе с пропиской, а лицо… лицо так и мечтает треснуть.

Больше получаса любуюсь подарком и написываю благодарности своему мужчине. А затем, убрав его назад, чтобы прекратить улыбаться как безумная, берусь за работу. Разбираю почту, готовлю бумаги и корректирую очередь тех, кто желает сегодня попасть к боссу. Только на первые полчаса шесть человек записаны. Босс каждому сможет уделить не больше пяти минут.

Бедный Севастьян Маркович! И как в таких условиях работать? Выпуск коллекции на носу, а к нему очередь, как к терапевту в городской больнице. Еще и без очереди хотят попасть.

Приходят ко мне с шоколадками и флиртующими улыбками. От даров отказываюсь, но всем предлагаю записаться в лист ожидания. И если босс освободится раньше или кто-то отменит свой визит – впихнуть его.

Но все же одну девушку записываю вне очереди, но там вопрос серьезный. Хочет отпроситься у моего босса на неделю, чтобы лечь в больницу и обследоваться из-за ухудшения зрения.

А ведь это не шутки! Она дизайнер. Глаза и руки, по сути, ее кормят.

То и дело бросаю взгляд на часы, с нетерпением ожидая, когда принц из моей сказки явится на работу. И каждый раз, когда дверь открывается, вздрагиваю и прощаюсь с сердцем, которое скачет, словно безумное.

Но каждый раз заходит не он, а те, кто записан на прием к нему.

И когда дверь в очередной раз открывается ближе к одиннадцати, я подскакиваю, ожидая увидеть босса, но в приемную входят моя мачеха и… мой отец.

Кто его пустил? Пропуска ведь нет!

Даже я, когда устраивалась, пропуск выписывала.

– Элла! – восклицает мачеха, коварно улыбнувшись, увидев меня. Весь ее вид обещает мне проблемы. И немаленькие.

Тяжело вздыхаю и оглядываю всех семерых человек, что сидят в приемной.

Скандала при них мне еще не хватало!

Быстро подхожу к родственникам, загораживая их от любопытных посетителей, которые уже смотрят в нашу сторону и ждут шоу.

– Элла! – строго произносит мой родитель.

– Пап, не сейчас… – молю, пытаясь вывести их двоих из приемной, но мачеха вырывается, а папа не дает и на сантиметр себя сдвинуть.

– А когда?! – недовольно бросает он. – Трубку ты не берешь! Заставляешь меня искать тебя по всему городу! А у меня сердце больное!

– Пап, здесь люди… – намекаю, указав на зевак.

– Я пришел за тобой, дочка! – заявляет он, махнув рукой своей жене, словно призывая ее что-то сделать. – Увольняешься и возвращаешься ко мне! Я так решил! Я не справляюсь! Хватит тебе!

– Нет!

– Собирай вещи! – рычит он, а мачеха, зайдя за мой стол, принимается собирать мои вещи в коробку.

– Не трогай! – кидаюсь к ней, пытаясь защитить свои вещи. – Я никуда не пойду! Жанна, прекрати! Папа, уходите! Я никуда не пойду! Слышите?

– Уйдешь!

– Что здесь происходит? – доносится до меня голос Севастьяна Марковича, и звук его голоса звучит так, что я понимаю: вот он, мой спаситель, и сейчас весь этот цирк закончится.

Сева оглядывает нашу троицу и почему-то останавливает взгляд на моей мачехе.

– Жанна, что вы здесь делаете? Разве я вас вызывал? И почему вы за столом моей помощницы? – включает в себе начальника. Строгого. Недовольного. И даже высокомерного.

Со мной он так никогда не говорил, а с ней разговаривает так, что каждое его слово кажется острым ножом.

– А… а… ваша помощница – моя падчерица, Севастьян Маркович, – заикаясь, произносит Жанна, заискивая перед моим боссом. – Она увольняется и собирает свои вещи. Я… я просто помогаю ей собирать вещи!

– Увольняется? – повторяет Сева, переведя взгляд на меня.

Мотаю головой, взглянув ему в глаза. Всем своим видом пытаюсь сказать, что все не так, как кажется.

– Увольняется! – заявляет мой папа, вторгаясь в наш разговор. – У нее есть нормальная работа! – восклицает он, схватив меня за руку, когда я делаю шаг к Севе.

– Ну ладно, – хмыкает босс равнодушно и… просто. Будто нет ничего такого. – Пойдемте, Элла, писать заявление об увольнении. Я ничего против вашего увольнения с данной должности не имею, – произносит и, не дожидаясь меня, заходит в кабинет.

Чего?! Он согласен меня уволить?

Он же вчера мне сказал, что никуда не отпустит!

А папа ему сейчас прямым текстом сказал, что забирает меня у него. И с работы. И из отношений.

– А я тебе говорила, что никому ты здесь не нужна! – злорадствует мачеха, оказавшись позади меня. Шепчет на ухо, чтобы папа не услышал. А он не слышит, возмущенно смотрит на дверь кабинета Севы.

– Я подожду вас в машине! – произносит он, отпустив мою руку. – Жанночка, помоги Элле собраться. У нас важный контракт. Нам на работу надо.

– Пап, что ты натворил? – бросаю ему вслед.

Из-за него я не только карьеры лишилась, но и того, кто мне нравится.

Но нравлюсь ли я ему, если он меня так просто отпустил? По первому требованию. Даже не боролся за меня.

– И домой вернешься! – рычит мне папа. – Нечего по мужикам бегать! Они все хотят тебя использовать!

– А ты не хочешь? – бросаю ему и решительным шагом захожу в кабинет босса. Даже не стучу. Хочу высказать этому боссу все, что о нем думаю.

Закрываю дверь с громким хлопком, открываю рот, чтобы спросить, что он делает и почему так поступает со мной, но не успеваю и первой буквы сказать, как оказываюсь в объятиях своего босса, который, не дав мне опомниться, сладко целует меня, лишая последних мозговых извилин.

С трудом отлипаем друг от друга уже у босса на кресле. Он вальяжно развалился, а я сижу у него на коленях, словно так и нужно.

– Я скучал, – мурлычет, носом лаская мою шею. – Считал минуты на этой дурацкой встрече до момента, как увижу тебя.

– Ты меня увольняешь? – спрашиваю его, потихоньку начиная приходить в себя, хотя его руки и ласки этому очень мешают.

– Да, – спокойно признается в том, что выкидывает меня из своей жизни, хотя после этого поцелуя я сомневаюсь, что все так просто. – Я вчера переговорил с родителями. Объяснил нашу ситуацию с коллекцией и твоим участием в ней. Отец согласился со мной, что должность помощницы будет отнимать у тебя много нужного нам времени. Он предложил хороший вариант с твоим переводом на должность моего творческого ассистента. Место дизайнера тебе дать пока не может. У тебя нет образования в этой сфере, и могут начаться скандалы. Поэтому должность моего творческого ассистента будет самое то, – рассказывает спокойно, пока его руки моему телу делают очень неспокойно. – Зарплата выше. Привилегий больше. Плюсом станет рекомендательное письмо и оплачиваемое обучение, если захочешь пойти дальше учиться по профессии.

– Учиться?

– Ну да, – кивает, подняв взгляд на меня. – Наша компания выдает гранты на обучение. Не обязательно на дизайнера идти. В университете, с которым мы сотрудничаем, есть и другие специальности. После запуска коллекции изучишь университет. Может, что-то тебе и понравится, – пожимает плечами.

– То есть все хорошо? – уточняю, заключив его лицо в свои ладони. – Ты не увольняешь, а, по сути, повышаешь?

– Да, – кивает. – Мама уже и секретаря мне нашла. Сын ее знакомой. Умный, старательный парнишка, но инвалид-колясочник. Мы возьмем его на должность моего секретаря в офисе, а на выездах со мной будешь ты, если не возражаешь.

– Конечно! – восклицаю радостно и чмокаю его в губы быстро. – Я думала, что ты меня и правда увольняешь. Так испугалась! Думала, что ты от меня отказываешься!

– Разве могу я ссориться с родственниками будущими? – фыркает он. – Поэтому, когда они попросили тебя уволить, я тебя уволил! Пусть только попробуют после этого мне что-то сказать! Я идеальный зять!

Папа с ним не согласится.

Но мне совершенно не страшно.

Я чувствую, что Сева в обиду меня не даст. Ни папе, ни Жанне.

Но… но есть одно дело.

– Сева, я не злая, но можешь подыграть мне? – прошу его, идя на подлость, но я просто хочу справедливости.

– Что ты задумала? – спрашивает любимый, с интересом взглянув на меня.

– Папа в машине, а Жанна явно осталась здесь, чтобы позлорадствовать… И я не могу упустить этот шанс, когда у меня есть ты. Я должна это сделать ради справедливости. Поможешь?

– Что от меня требуется, мстительница моя? – спрашивает Сева с улыбкой, но кажется, он сомневается, что я вообще на такое способна. И все же, несмотря на это, согласен сделать то, что прикажу.

А я не мстить, по сути, хочу! А просто вернуть то, что не принадлежит Жанне и ее дочерям.

Поудобнее устроившись, беру Севу за руки и пересказываю ему план в общих чертах. Получаю от него кивок в знак согласия, и мы приступаем к приготовлениям. Пишу заявление об увольнении и тренирую перед зеркалом грустную мордашку.

Убедившись, что я готова, иду на выход, жестом показав Севе, чтобы и не думал меня вновь целовать. Опять же улыбаться начну, и вся работа над лицом пойдет насмарку.

Псевдорасстроенная и поникшая выхожу в приемную и бреду к своему столу, где Жанна уже аккуратно все сложила, кроме некоторых деталей.

В приемной, кроме мачехи, никого нет, поэтому она вряд ли будет теперь стесняться в выражениях. То, что нужно для моего плана.

Только почему все сбежали? Особенно те, кто должен был уже заходить?

Испугались босса?

Достаю из ящиков свою канцелярию, которую мне выдали. Собственно, она мне не нужна, но необходим повод задержаться около своего старого стола.

– Ну вот видишь… – начинает Жанна, не скрывая своей радости. – А я тебе говорила…

Ох, знала бы она правду… Ох, знала бы! Локти кусать скоро будет!

– И что за воображаемый парень у тебя там? – продолжает мачеха, усевшись на край моего стола. – Кто на тебя взглянет? Ты же дурнушка! Обычная… И даже косметикой пользоваться толком не умеешь, чтобы украсить тебя. Или он такой же? Сошлись на почве своих уродств?

Молчу! Позволяю ей выговариваться.

Когда же ей еще, бедненькой, выговориться? Ведь в моей жизни сейчас все очень и очень хорошо. Повышение, любимый мужчина рядом, отношения с семьей Севы у меня неплохие. С братом и сестрой так уж точно.

– Элла? – самый симпатичный и прекрасный “уродец” выходит из своего кабинета, направившись ко мне с моим заявлением об увольнении. – Это нужно занести в отдел кадров. И последнее поручение на данной должности! Найди мою Золушку! По деньгам не обижу.

– Золушку? – слышу задумчивый шепот мачехи.

Попалась! О да!

– Да, Севастьян Маркович, – отзываюсь, начав свою игру. – Найду, – обещаю ему со всей готовностью и провожаю его взглядом, когда он уходит обратно в кабинет.

– Что за Золушка? – тут же кидается ко мне Жанна, чуть ли не хватая за шиворот, требуя ответов.

– Вам-то что?!

– Говори, Элла!

– Неважно!

– Элла! – рычит на меня.

– Ладно, – театрально сдаюсь и перевожу голос почти на шепот. – Севастьян Маркович на недавнем юбилее встретил девушку. Она сбежала от него, как Золушка из мультика. А он влюбился и собирается на ней жениться…

И ведь ни капли не вру.

Он мне сам сказал, что планирует так со мной поступить.

Эх, лучше бы про “ноги сломать” Жанне сказала, но тогда план не сработает.

– Что ты сказала? – удивленно шипит мачеха. – Соболев собирается жениться на той, с кем провел вечер?

– Да, – киваю, захлопывая ловушку, в которую Жанна уже попала.

– Что ты о ней знаешь?

– Так почти никто ничего не знает, – пожимаю плечами. – Она в маске была. Он помнит только ее женственность и воздушность. В это и влюбился! – аккуратно делаю ловушку еще слаще и легче. – А разве вы не слышали? Он еще вчера обещал премию тому, кто хоть что-то о ней сообщит.

– Ага… – задумчиво прикидывает, кого бы из дочерей впихнуть. – Подробности, Элла! Цвет волос-то хотя бы он знает?

– Темно-русый или шатен. Он сам не помнит. Без очков был. Да и темно было, – произношу, описывая своих сестричек.

А почему нет?

Сева согласился на это изменение в псевдо-Золушке.

– Ага… – кивает. – А цвет платья?

– Темно было.

– Ага… – повторяет она. – Еще что-то о внешности известно?

– Она была стройной и красивой, – бросаю абстрактно. – А! Она еще сбежала в его пиджаке! То есть если Золушку он не помнит, то свой белый пиджак от родственницы-дизайнера помнит хорошо.

К слову о том, что автор его пиджака – его знакомая, я узнала только сегодня. Как и то, что стоит пиджак больше семидесяти тысяч.

– Что?!

– А в кармане пиджака было шестьдесят семь тысяч! – заговорщики делюсь. – Его Золушка в подтверждение того, что это она, должна вернуть ему пиджак и шестьдесят семь тысяч. Ну, как доказательство того, что она чистая душа, как ему и показалось.

Сумму я назвала больше, но ни копейки лишней там нет. Пятьдесят тысяч Севастьяна Марковича и семнадцать моих. Кровных. Два года собирала эти деньги, экономя, чтобы маме памятник самой поставить. Но эти гадины на мой же день рождения украли у меня деньги.

Теперь пришло время все вернуть.

– Ага… Поняла, – кивает она, явно выбрав, какая из ее дочерей станет Золушкой моего босса и кто именно вернет ему то, что они украли у меня.

Ну что ж! Спектакль закончился! Теперь можно возвращаться к жизни. Кидаю оставшиеся стикеры в коробку и, подхватив ее, иду по направлению к кабинету босса.

– Элла, ты куда? Прощаться? – летит мне в спину. – Так не делается.

– Зачем прощаться? – с притворным недоумением оборачиваюсь к ней. – Я же просто должность сменила и, следовательно, кабинет. Я теперь личный ассистент, а не помощница. И мое место отныне рядом с Севастьяном Марковичем!

– Чего?!

– Передайте папе спасибо! На этой должности и зарплата больше. Смогу себя теперь баловать всем, чем захочу, – произношу и вхожу в кабинет, который отныне принадлежит и мне тоже.

Закрываю дверь за собой и ошалевшим взглядом смотрю на своего любимого. Тот в ответ смотрит на меня с мягкой, теплой улыбкой на лице.

– Вышло?

– Ага, – киваю и с коробкой подхожу к нему, не зная, куда себя деть.

Сердце так бешено стучит. И очень хочется сделать что-то безумное. Закричать, попрыгать, потанцевать.

Я настоящая злодейка!

Такое с мачехой учудила! В такую ловушку ее поймала!

Ух, берегитесь теперь все меня!

Я мошенница!

– Поставь пока коробку на диван, – предлагает Сева. – Сказали, к вечеру поставят стол дополнительный около окна. Там освещение хорошее.

– Хорошо, – киваю и коробку перемещаю на диван, а сама подхожу к боссу, не зная, что дальше делать. Я уже ассистент, еще помощница или пока не работаю? – Там были люди записаны к тебе, но они все сбежали.

– А, да, – кивает он. – Я списался со всеми и перенес их встречи на свое обеденное время. Закажешь на обед нам что-то в офис? – просит, и я киваю. – А пока иди ко мне. Садись сюда, – отодвигается в сторону, освобождая для меня место на подлокотнике его кресла. Прохожу к нему и опускаюсь, но меня тут же утягивают на коленки и вовсю нагружают работой. – Я слегка вдохновился твоей местью. Сделаем хрустальные туфельки с красной подошвой. Правда, мне кажется, что подошва – плохая идея, но хочется в туфельки Золушки добавить чего-то кровавого. Понимаешь? Но пока идея в черновиках.

– Ну, красная подошва – нет, – морщусь. – Это ведь Золушка. Она нежная и воздушная. Ее туфельки – полная чистота. Красная подошва, по моему мнению, только испортит все…

– Вот и я думаю об этом, – соглашается он, тяжело вздохнув. – За временем сегодня следишь ты, Элла! Остановишь меня, когда будет нужно!

– Хорошо, босс!

– Вечером поедем ко мне, – говорит, но взгляд его направлен на эскиз туфельки с красной подошвой.

– А?

К нему? Домой? Зачем?

Какая цель?

Да, мне страшно! Мне нравится Сева, и я понимаю, что должно быть дальше, но я пока не готова к следующему шагу в отношениях.

– Мои родители пригласили тебя на ужин, – успокаивает мою панику насчет близости и тут же заставляет вновь запаниковать, но теперь от мысли, что мне предстоит знакомство с, возможно, будущими родственниками. – Там будет моя сестра и брат еще. Семейный ужин в полном комплекте, – Сева переводит взгляд на меня. – Отец хочет познакомиться с юным дарованием. Я рассказал ему о тебе во всех деталях!

– Но мы ведь знакомы…

– На работе… – напоминает. – Я же говорю про знакомство с родителями твоего мужчины. Я же с твоими познакомился.

– Как мой босс! – поправляю его, а то уже придумал! Якобы он прошел самый сложный момент в жизни каждой пары.

– Могу представиться иначе, – предлагает и, судя по взгляду, он правда готов.

– Нет, не надо! – останавливаю его. – Хорошо. Вечером поедем знакомиться с твоей семьей, – киваю. – А папу точно сюда больше не пустят? Я не хочу, чтобы он устраивал здесь сцены и позорил меня…

– Не пустят, – качает головой, поймав мой взволнованный взгляд. – Но вам нужно будет поговорить, Элла. Не думаю, что он желает тебе зла. И он твой отец, в конце концов. Он переживает за тебя, но проявляет свою заботу слегка агрессивно.

– Ага… – вздыхаю. – Но я так зла на него, Сев! Из-за того, что он поверил дочерям Жанны, а не мне. Я ведь его дочь! Я никогда ему не врала! А они украли у меня деньги! Твои деньги, понимаешь? Те самые, что я вернуть хотела! Я им говорила, что это не мои деньги, что мне их вернуть нужно! Но они… – жалуюсь ему, выплескивая все свои эмоции.

– Но ты же их вернула? – недоуменно тянет любимый. – В пиджаке деньги были…

– Мне Альберт денег дал, – признаюсь стыдливо. – Когда я поняла, что сестры не вернут, а ты грозился ноги сломать, я искала пути решения. Здесь твоя сестра и Альберт появились. Последний сжалился надо мной и дал мне денег. Но я ему все верну! Честно, верну!

– Понял, – кивает Сева, но непонятно чему. – Я сам улажу эту проблему, Элла! Я отдам ему деньги сам.

– Нет! – восклицаю возмущенно. – Это мой…

– Элла, не спорь! – перебивает строго и безапелляционно. – Моя девушка не может иметь долгов. Тем более перед моими друзьями. И более чем уверен, что Альберт не взаймы тебе дал, а потребовал услугу взамен. Я ведь прав?

– Да… – тихо признаюсь. – Составить ему компанию на вечер.

– Когда? – важно уточняет.

– Уже было, – виновато продолжаю рассказывать ему, как ходила с другим в ресторан. Стыд и позор. – Он забрал меня. Все было прилично! Мы просто ужинали, и… и я ему жаловалась на жизнь. Хотя я никогда не жалуюсь! Но в тот день словно прорвало…

– Альберт умеет к себе расположить, – хмыкает. – Не приставал?

– Нет, – смущенно опускаю взгляд. – Он сказал, что на девушек друзей не смотрит. Поиздеваться может, но приставать не будет…

Не хочется никого ставить в неловкое положение. Ни себя, ни Альберта, ни Севу. К тому же все и правда было прилично и даже по-дружески. Даже слишком дружески для первой встречи.

– Вот жук! – шепчет Сева, довольно улыбаясь. – Раньше меня понял. Еще и денег дал…

– Но я не могу пятьдесят тысяч просто забыть, – произношу так же тихо. – Это большая сумма. Я обязательно верну. Без твоей помощи, – прошу его и прикладываю палец к его губам, когда он открывает рот, чтобы запротестовать. – Я не привыкла, чтобы за меня проблемы решали. Понимаешь? Я так не умею! Поэтому я сама хочу решить вопрос с долгом. Не дави на меня…

– Хорошо, – неожиданно соглашается он, что говорит о том, что он что-то задумал. – Тогда сегодня я выпишу тебе премию. Отдашь Альберту деньги, и вопрос решится.

– Но… Но это нечестно!

– Ты имеешь что-то против премии? – удивленно выгибает бровь. – Я, кажется, обещал премию тому, кто даст мне информацию о моей Золушке. Ты дала ее достаточно! Премию заслужила.

– Сева! – восклицаю, рыкнув на этого хитреца.

– Севастьян Маркович, Элла! – грозно поправляет меня. – С боссом не спорят! Тем более сидя на его коленях!

Фыркаю в его сторону, но, не выдержав, целую в щеку. Вроде и мне дал возможность решить свою проблему, и свое не упустил. Еще и так умело все расставил, что не подкопаться.

Стратег!

– Никаких поцелуев на рабочем месте, Элла! – строго одергивает меня босс, но с колен своих встать не дает.

– Какой строгий…

– Очень! – отвечает он и сам целует меня, но в губы. Сладко и маняще, пробуждая бабочек в моем животе и радугу в моей голове.

Как бы не сойти с ума от этих поцелуев!

– А как же “никаких поцелуев”? – спрашиваю Севу, разорвав поцелуй, когда в легких не остается воздуха. Дышу тяжело, но счастливо. Как и мой мужчина.

– У тебя галлюцинации, Элла, – отвечает он, ухмыльнувшись. – Никаких поцелуев не было! Я работал!

Ага, конечно!