Текст книги "Золушка для идеального босса (СИ)"
Автор книги: Анна Лапина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)
Глава 14
Элла
Он меня поцеловал…
Сам…
Во второй раз…
У нас теперь отношения или нет? Мне его на “ты” называть или на “вы” продолжить?
Ложусь в кровать, голова гудит от вопросов, и все никак не могу в себя прийти.
Он просто взял и поцеловал меня! А я его!
И это было так волшебно, что у меня до сих пор бабочки в животе порхают.
И как теперь ему признаться в том, что я его Золушка? Вдруг это разрушит наши еще не начавшиеся отношения? Хотя какие, к черту, отношения? Где я и где он?
Ну поцеловались пару раз! Не замуж же он меня позвал!
Ничего такого в поцелуях нет!
Некоторые вон спят и не в отношениях, а мы просто поцеловались!
Всю ночь мучаюсь. То летаю в облаках от счастья, то переживаю из-за того, что может случиться завтра, то гадаю, в отношениях мы теперь или нет.
Сложно быть девушкой.
На работу еду в смешанных чувствах, но с четким решением во всем признаться боссу. К тому же я нарисовала еще одну туфельку, и мне она нравится больше всего. Из всех, что я рисовала, эта самая шикарная, навеянная шикарным поцелуем.
При мысли о поцелуе не могу сдержать улыбку…
Интересно, а мы еще когда-нибудь поцелуемся или он меня выгонит, как только узнает про мой обман?
А чего я, собственно, ожидаю? Что он узнает о том, что я его Золушка, и скажет, что искал меня, чтобы жениться на мне? А потом мы сольемся в поцелуе и нарожаем десятерых детишек?
Ага, конечно!
Размечталась!
Если разозлится из-за обмана, то попрошу прощения и попробую как-то сгладить ситуацию. Попробую объясниться. И возможно даже, мы в конце этой истории будем вместе.
Очень на это надеюсь, хоть и не верю, что такой, как он, может выбрать меня в спутницы жизни. Он большой человек, а я… та, кого гнобит мачеха, вечно подставляют сестры и не верит папа.
Зачем ему такая проблемная, как я?
Тихо иду по еще пустому офису, отчетливо понимая, что каждый шаг приближает меня к пропасти, но назад я не сверну! Не в этот раз.
Захожу в приемную, решительно направившись в сторону кабинета босса, но чуть не получив инфаркт, когда меня окликают.
– Элла! – шипит кто-то позади меня.
Аккуратно разворачиваюсь, чтобы увидеть того, кто меня чуть не убил, но никого не вижу.
– Элла! – вновь зовет меня голос, и я узнаю в нем Севастьяна Марковича.
Но его самого здесь нет…
Это как?
– Босс, – растерянно зову его, оглядывая стену и потолок на случай, если здесь скрытая камера, и он через нее за мной наблюдает. – Вы где?
– В шкафу! – шепчет и приоткрывает дверцу, напугав меня.
Опускаю взгляд и вижу то, чего точно не ожидала увидеть. Мой идеальный босс зачем-то залез в шкаф.
Не успеваю даже рот открыть, как меня хватают за руку и затаскивают в и без того тесный шкаф.
Прижатая к боссу, смотрю на него и пытаюсь понять: это я вчера ошиблась, приняв его за нормального, или он после поцелуя с ума сошел?
– Севастьян Маркович… – тихо начинаю.
– Тише! – прикладывает палец к моим губам, недовольно шикнув.
Несколько минут и правда молчу, все еще думая: вызвать психушку на босса или само пройдет?
– Севастьян Маркович, что мы делаем? – делаю попытку все же узнать, что происходит. Да и спина уже болит в таком положении стоять.
– Мы в засаде, – отвечает он, продолжая в щелочку наблюдать за кабинетом.
– А?
– Золушку жду!
Пф-ф… ненормальный все же!
Не я виновата и не мой поцелуй. Он с ума сошел раньше… правда, все же из-за меня.
– А… а вдруг она уже здесь? – неуверенно тяну, понимая, что босса может вылечить лишь одно. Мое признание. Которое и так уже запоздало.
– Я с ночи здесь! – шокирует меня своими словами. – Ее еще не было.
– Босс, сколько вам лет? – устало вздыхаю. – Зачем в такие игры играете?
– Играю? Это она со мной играет!
Улыбнувшись, решительно открываю дверцы шкафа и покидаю укрытие, прекрасно зная, что его Золушка уже появилась.
А нам, вообще-то, работать надо. Да и… признаться я должна! Сейчас!
– Элла!
– Вот, Севастьян Маркович, – достаю из сумки рисунок и записку. Решительно передаю все ему, и плевать, что будет дальше. Чем дольше скрываю, тем сложнее будет потом прощение вымолить. – Это вам!
– Что это? – выходит из шкафа и раскрывает рисунок. Рассматривает его. Поднимает взгляд на меня и… – Ты встретила ее по пути? Она еще там? – срывается на выход и убегает, оставляя меня одну…
– Севастьян Маркович… я ваша Золушка! – кричу, но он уже не слышит.
Ну ё-моё! Ну что за?..
Расстроенно опускаюсь на свое рабочее место, не зная, как реагировать.
Вроде уже собралась. Вроде все рассказала и прямо ему во всем призналась, а он…
Долго еще мой принц будет бегать от своей сказки?
Когда уже начнет слушать?
Босс не возвращается даже к обеду.
Решил до дома свою призрачную Золушку проводить? Или где он был столько времени?
Но работу я себе нахожу быстро и без Севастьяна Марковича. Пока босса нет, прибираюсь в приемной, в его кабинете и обрабатываю все наши растения. Проветриваю, навожу порядок у босса на столе и вытираю стол. За окна не берусь. Нет специальных средств.
В обед мне звонит Сережа и напоминает о том, что мы договаривались встретиться. Называю ему адрес пекарни, где мы встречались с Урсулой Вольдемаровной в первый мой рабочий день. Мужчина говорит, что будет минут через двадцать, и предлагает встретиться сразу там.
Отключив вызов, гипнотизирую дверь босса и решительно беру ручку с листом.
Пишу записку боссу и заявление на увольнение, если он захочет этого.
“Севастьян Маркович, я боялась Вам сказать раньше, но я была на том юбилее, и именно я ваша Золушка. Простите! Ваша помощница Элла!”
Оставляю все у него на столе и покидаю приемную, забрав с собой вещи.
Не знаю, вернусь я или нет, но нужно быть готовой ко всему.
В пекарне жду Сережу буквально несколько минут, пока выбираю столик.
Когда парень появляется, тут же подходит ко мне, и мы делаем заказ: салат и овощной суп.
Обедать в компании тренера было весело. Он разобрал нашу еду на составляющие и рассказал, что из этого полезно, а что лучше есть в минимальном количестве. Моей фигуре же сделали комплимент, хоть и сказали, что пресс можно подтянуть и ягодицы подкачать. Но это так, рекомендации. В целом у меня все очень даже хорошо.
Слышать такое от того, кто ежедневно тренирует сотни женщин, более чем приятно.
– А что там насчет тех, кто тебя ищет… – напоминает Сережа мне и о теме, которую я не хотела бы поднимать.
– Да уже смысла скрываться нет, – устало вздыхаю. – Я рассказала все человеку, который меня ищет.
– Проблемы какие-то есть?
– Нет, – выдавливаю улыбку и касаюсь его руки. – Но спасибо!
– Элла, – Сережа накрывает мою руку сверху. – У моего лучшего в субботу день рождения. Празднует в арендованном загородном домике. Это… – нерешительно мнется. – Может, я заеду за тобой в выходные, и поедем вместе? Как пара?
– Сереж… – начинаю, но договорить не успеваю. Нас оглушает громкая сигнализация на улице. Одновременно оборачиваемся на звук.
– Моя машина! – восклицает Сережа и, вскочив, несется на улицу.
Приподнимаюсь, чтобы понять, в чем дело, потому что с моего места ничего не видно. Вглядываюсь в орущую и мигающую машину и замираю, когда вижу около нее своего разъяренного босса и Сережу, который несется к своему транспорту.
Оставив нетронутый десерт и кофе, бегу к ним, видя, как Севастьян Маркович и Сережа ссорятся. И последний замахивается на моего босса.
– Стойте! – кричу, пытаясь перекричать этот вихрь гнева между ними. – Остановитесь!
– Ты какого черта творишь у моей машины?! Кто тебе разрешал?! – взрывается Сережа, его голос полон ярости и неоправданной обиды, лицо искажено гневом, руки сжимаются, давая сигнал к тому, что он собирается атаковать.
– Где девушка, которую ты привез на юбилей моей компании? – требует у него свое Севастьян Маркович, сделав шаг к нему.
В воздухе чувствуется напряжение, как будто все вокруг стало ощутимо тихим, только эти слова звучат остро и злобно.
Цирк отдыхает. Клоун Элла в деле!
Быстро шагаю вперед, бросаясь между ними, широко раскинув руки. Отрезаю им путь, пока не поубивали друг друга.
– Севастьян Маркович! – встаю между ними, расставив руки в стороны. – Остановитесь! Оба!
– Элла? – наконец замечают они меня.
Их взгляды поначалу ошарашены, глаза искрят яростью и недоумением, но постепенно расслабляются, поймав мой не менее воинственный взгляд.
– Сережа, езжай! – говорю с тихой, но твердой решимостью, стараюсь, чтобы голос звучал уверенно, несмотря на внутреннюю дрожь. – Я тебе вечером наберу, поговорим. А сейчас сама разберусь!
– Нет, Элла! – он не уступает. Его голос полон сопротивления и готовности меня защитить от всех бед.
Продолжаю стоять, показывая свою силу. Не позволяю никому разрушить то, что осталось от моего спокойствия.
Внутри меня бушует смесь страха и решимости, но сегодня Севастьян Маркович узнает правду.
– Это мой босс… Он меня не тронет, – бросаю внуку Нины Никифоровны и оборачиваюсь к своему боссу. – Севастьян Маркович, вы убежали и не дослушали меня. В тот вечер Сережа привез на юбилей меня… Ваша сестра отдала мне свой пригласительный, и это я ваша Золушка…
Несколько секунд он стоит в ступоре и, не двигаясь, смотрит на меня. Ищет во мне что-то.
– Ты? – наконец выдает он.
– Давайте поговорим в приемной? – предлагаю ему, указав на свидетелей, в том числе Сережу, которому не обязательно знать обо всем, что было на том вечере. Да и другие прохожие, собравшись, глазеют на нас, а кое-кто и на камеру снимает.
– Пошли! – он хватает меня за руку и ведет в офис, не говоря больше ни слова, явно намекая на то, что ножки мне все же сломают.
Успеваю лишь помахать свободной рукой Серёже и жестом пообещать позвонить ему.
Но вряд ли позвоню.
Босс меня сейчас четвертует.
Поднимаемся в приемную в напряженной тишине. Глядя на такого Севастьяна Марковича, никто, кроме меня, с ним ехать в лифте не согласился. Я бы тоже отказалась, если бы меня не держали за руку.
В том же молчании проходим в приемную и заходим в кабинет босса. Лишь здесь он отпускает мою руку, чтобы сесть на свое место. Признаться, думала сбежать, пока он шел к креслу, но не решилась.
Хватит уже беготни.
Опустив голову, начинаю говорить, потому что Севастьян Маркович молчит и смотрит на меня.
– Простите меня, Севастьян Маркович, – не решаюсь даже в глаза ему взглянуть. – Я очень виновата! Я не хотела вас обманывать. Но и признаться не могла, потому что у меня деньги украли…
– Что? – на секунду он замирает, непонимающе поморщившись. – Тебя шантажировали?
– Чего?
– При чем здесь деньги?
– Давайте с самого начала, – предлагаю и опускаюсь на стул, потому что еще немного, и упаду от волнения. – Я пришла устраиваться на должность вашей помощницы, но меня прогнали, потому что у меня не было официального опыта. Когда я плакала после отказа, ко мне подсела девушка. Ваша сестра, но об этом я узнала не сразу. Она утешила меня и дала пригласительный, сказав, что мне нужно встретиться с вами лично и уговорить вас взять меня к себе. Я пошла на тот юбилей, чтобы найти вас, но когда встретила вас, то не поняла, что вы тот, кого я ищу, – сознаюсь, раскрывая перед ним, что не так умна, как кажусь. – Вы дали мне свой пиджак, а потом… я увидела свою сестру. Я боялась, что она расскажет обо всем мачехе, и сбежала… В вашем пиджаке! Но я не специально! Хотела вернуть на следующий день… как-нибудь. И пиджак, и деньги.
– Деньги? – повторяет он. – Какие деньги?
– В пиджаке которые были, – отвечаю ему.
– Там были деньги? – спрашивает скорее себя, чем меня, но я отвечаю:
– Ну да… Вы разве не поэтому мне ноги хотели сломать?
– Не хотел я их ломать! – восклицает он, стукнув по столу на эмоциях, но я от звука подпрыгиваю. – Фигуральное выражение. Не хотел, чтобы Золушка больше убегала… Точнее, ты… не убегала.
– А я думала, что из-за денег… – виновато поджимаю губы. – Ну так вот… Деньги у меня украли, и когда ваша мама привела меня к вам, я поняла, что вы отныне мой босс, то… в общем, все так перекрутилось. Я думала, что верну все, что украла, по сути, и признаюсь. Но…
– Элла, я искал тебя, потому что то, что мы нарисовали, принадлежит частично тебе, – останавливает меня, мягко и с нажимом озвучивая ответ на вопрос, который я задавала ему несколько дней. – Я хотел предложить тебе соавторство или выкупить права на твои рисунки.
– П-правда?.. – заикаясь, тяну.
– Мне плевать было на пиджак и деньги! – пораженно тянет он, качая головой. – Пиджак у меня не последний. Как и деньги…
– Ну и вот… – пытаюсь улыбнуться, но выходит слабо. – Я хотела вам сказать, а вы – “ноги сломаю”! Что мне было делать? Я не махозист, чтобы добровольно на это идти. Вот сказали бы сразу, я бы и призналась… сразу.
Да, спихнула всю вину на босса, но ведь правду говорю! Боялась я его угроз и шуточек.
Севастьян Маркович начинает вначале тихо, а затем громко и от души хохотать.
– Босс? – с опаской зову его.
Я точно его сломала. Он уже минуты две смеется без остановки.
Доведу я Севастьяна Марковича. Точно доведу.
Он перестает смеяться с трудом. В уголках его глаз слезы.
– Пару секунд, Элла! – просит меня, словно я и правда вновь сбегу.
Он восстанавливает дыхание и оглядывает стол, тотчас натолкнувшись взглядом на мою записку и заявление на увольнение. Записку внимательно читает, а заявление разрывает, глядя мне в глаза.
– Никакого увольнения, Элла! – строго произносит он. – Никакого увольнения, даже если ты сама этого хочешь! Еще раз я тебе сбежать не дам, Золушка!
– Л-ладно…
– Но нужно решить один вопрос, – произносит он и встает, направившись ко мне. Садится в кресло напротив моего. – Соавторство или продаешь права?
– Мне ничего не нужно, Севастьян Маркович! – восклицаю я. – Забирайте просто так!
– Нет, Элла! Такой вариант меня не устраивает, – категорически отказывается от подарка. – Совесть не позволит. Элла, я предлагаю тебе вариант, который тебя точно устроит. Мы работаем вместе, и ты пока решаешь, чего именно хочешь: соавторства или просто денег. За твою дополнительную работу я готов предложить тебе не деньги, а квартиру. Вчера ты сказала, что у тебя нет, но ты хочешь.
– Квартира – это дорого!
– О нет! – качает головой, улыбнувшись. – Наша коллекция будет стоить дорого! Поверь мне! Я умею считывать успех. Квартира еще мало стоит!
Квартира? Моя? Просто за работу?
– Мне нужно будет просто рисовать? – уточняю, все еще сомневаясь в этой затее.
Не могут рисунки стоить целой квартиры. Тем более мои.
– Со мной вместе, – добавляет босс, кивнув.
– И все?
– В случае, если оформим соавторство, придется еще и появляться на показах, – качает он головой. – Но ты можешь пока просто подумать. Но я тебя все равно никуда не отпущу. Найду способ получить желаемое.
– Ладно, – сдаюсь полностью. В конце концов, не я же за свою работу что-то требую, а мне это настойчиво предлагают.
– А сейчас сделай нам кофе и возвращайся, – командует он. – Закрой приемную. Мы сегодня никого не принимаем. Я покажу тебе то, что наработал. Посмотришь, и обсудим все. Нам еще много работать предстоит.
Вскакиваю и несусь на выход, но все же любопытство берет верх.
– Босс, а вы злитесь на меня?
– Немного, – хмыкает. – Но больше меня забавляет твоя логика! Ты очень чистый человек, Элла! И отчасти я понимаю твои страхи. Сам виноват! Пугал тебя…
– Вот-вот! – хватаюсь за его слова.
– Элла! – одергивает он меня.
– Ну, вы же сами сказали, что сами виноваты, – расплываюсь в улыбке. – Я не виновата!
– Иди делай кофе, – отправляет меня с усмешкой. – Я пока все подготовлю!
– Хорошо! – отзываюсь с улыбкой, впервые за несколько дней полностью расслабившись. Мне не сломают ноги. Мне предложили работу. Я счастлива. – Заметили, как чисто? Я убрала!
– Истинно Золушка! – хмыкает.
Глава 15
– Севастьян Маркович, можно перерыв? – устало тяну, бросив взгляд на стену с часами, и, обомлев, вижу, сколько сейчас времени. – Севастьян Маркович, уже восемь вечера! Начало девятого!
– Начало девятого? – удивленно отзывается он, включив время на телефоне и виновато взглянув на меня. – Прости меня, Элла. Увлекся слегка. У меня бывает, когда вдохновлен… – складывает все наши наработки в одну стопку. – Но посмотри, сколько мы работы с обеда сделали! Дома перенесу это вновь на бумагу, закрепляя наработки, и, скорее всего, для этих моделей завтра или послезавтра зайдем в цех и присмотрим материалы. Хотя бы примерно, чтобы понимать, что заказывать. Мне это все еще с отцом обсудить надо. Без его отмашки в производство не пустят.
– И я пойду с вами?
– Естественно! И к отцу вместе пойдем, независимо от того, что ты решишь насчет своего участия в этом проекте. И на материалы взглянуть тоже вместе пойдем. Я же твои желания, к сожалению, читать не могу. И твой вот такой вот глянец, чтобы мягко, но твердо, я не понимаю.
Вздыхаю, вспоминая, как объясняла боссу, какой материал для туфель хочу. Он мне миллион незнакомых слов назвал. А я отчетливо поняла, что откажусь от соавторства. Не тяну я на дизайнера. Не тяну! Не знаю я всей этой терминологии.
– Я не разбираюсь в материалах, – неловко мнусь. – Просто визуально могу сказать, да или нет.
– Оно и понятно, – спокойно отзывается, пряча наши наработки в свою небольшую сумку-папку. – Напомни, какое у тебя образование?
– Курсы только… для всяких программ для папиной работы, – скромно отзываюсь. – Но курсы хорошие. Папа хорошие для меня нашел и оплатил! Чтобы я точно понимала, что к чему.
– Ага, – кивает он. – Понял. Завтра я привезу тебя одну книгу. Почитаешь на досуге. Там как раз по нашей области многое можно почерпнуть. А так на опыте будешь медленно вникать в тему. Думаю, у тебя получится.
– Хорошо, Севастьян Маркович.
– А теперь собирайся, – взмахнув рукой, указывает он на дверь. – Поедем ужинать. Поздновато для ужина, но что поделать. Извини еще раз, что задержал тебя и оставил голодной.
Кивнув, встаю с кресла и возвращаюсь в приемную. Собираю свои вещи в сумку и, выключив компьютер, поднимаю взгляд на босса, который вышел из кабинета и молча дожидается меня.
– Я… я готова! – объявляю ему, мягко улыбнувшись.
Какой же он красивый!
И как же мне нравятся мужчины в костюмах!
Моему боссу они чертовски идут.
Настоящий принц… Но вряд ли из моей сказки. Потому что даже после моего признания он про поцелуи ничего не сказал. Ни про тот – с Золушкой, ни вчера со мной…
Разочаровался?
– Поехали! – указывает рукой на выход. – Сегодня предлагаю выбрать ресторан, который ближе к твоему дому будет. Без определенной кухни. Просто чтобы поесть. Но выберу что-то из ресторанов Альберта. Там всегда все вкусно, без нарушений и атмосферно.
– Ладно, – соглашаюсь и, обогнув стол, иду в сторону выхода, когда меня ловят за руку и возвращают туда, куда больше всего хочется.
В плен объятий моего принца.
Рука Севастьяна Марковича ложится на мою талию. Он медленно обвивает ее, притягивает меня к себе ближе и ближе. Ловит мой взгляд и, не дав мне и слова сказать, затыкает мой рот поцелуем. Мягким, коротким, но таким нежным, что я, словно масло, таю в его руках.
Касаюсь рукой его щеки и со всей нежностью отзываюсь на его ласку, готовая отдаться целиком, лишь бы моя сказка не заканчивалась никогда, но Севастьян Маркович поцелуй прерывает.
– Спасибо, – шепчет он тихо, но с теплотой в голосе и взгляде.
– А? – не сразу соображаю, что он мне говорит. В голове вместо мозга бабочки порхают.
– За сегодня спасибо, – повторяет он, улыбнувшись шире.
– За признание? Да? – пытаюсь нащупать нить происходящего.
– За то, что стала моей музой, – отвечает, подняв руку и коснувшись моей щеки. – Мы столько сегодня сделали. И все благодаря тебе, моя милая и прекрасная Золушка.
– Ваша Золушка? – повторяю и нерешительно все же задаю вопрос, который теперь меня мучает: – Это что-то значит?
– Думаю, да. Как и то, что ты сейчас в моих объятиях, а перед этим я тебя поцеловал – все это что-то да значит.
– А что именно? – вытягиваю из него, пока мое сердце колотится как безумное.
Прекрасно понимаю, что давлю, но я хочу знать ответ.
– А чего тебе хочется, моя милая?
– Ну… – начинаю, но улыбка от его слов скоро разорвет щеки. – Ничего?
– Врушка, – говорит, смеясь. – Как я и обещал, мы возвращаемся к этой работе. И да, я целую тебя, потому что влюблен в тебя. Да, отныне ты моя девушка. Но во внерабочее время, Элла. На работе ты мой партнер и муза. Договорились?
– Хорошо, – смущенно отзываюсь и тотчас получаю еще один поцелуй. Еще нежнее и чувственнее.
– Какая же ты милая, Элла, – произносит он, прервав поцелуй вновь. – Так и хочется тебя сжать в объятиях, спрятать куда-то и больше не отпускать. Но тогда мы оба умрем от голода…
– Зато вместе, – бросаю с улыбкой.
– И то верно, – соглашается, мягко засмеявшись и чмокнув меня в лоб. Отпускает меня из объятий и, переплетя наши пальцы, тащит на выход.
– Босс, а если нас увидят? – испуганно пытаюсь его остановить. – Ну то, что мы за руку держимся. Они же решат, что мы вместе…
– И ошибутся?
– Нет! Но это неэтично!
– Пф-ф! Кому какая разница? А где, по их мнению, я должен заводить отношения? У меня лишь два варианта. Либо с работниками, либо с моделями. Но последнее я недавно исключил.
– Не любишь моделей? – спрашиваю, все же сдавшись и позволив ему вывести меня из приемной. Благо в это время никого в офисе нет.
– Я ничего не имею против моделей, но у нас разные взгляды на будущее, – отвечает уже в лифте. – Они хотят карьеры. Я же хочу семьи. Хотя, думаю, во мне говорят установки отца.
– Какие?
– Создать семью, родить как можно больше детишек. Жить счастливо и радостно.
– И ты этого хочешь?
– Да, – кивает, взглянув на меня и остановив взгляд на моем животе – Правда, дети для меня все еще пока сложно. Нет, я готов к этому, но боюсь. Это другая ответственность, другая жизнь! Совершенно другая. Я пока не знаю, как совмещать мой творческий хаос жизни с детьми. Им ведь не хватит несколько часов по вечерам. А я, как ты сама видишь, увлекаюсь порой и… Для детей мне нужна подготовка моральная, но к семье я готов. Этому нас отец с самого детства с братом учил. Ты не переживай!
Это со мной он такое обсуждает? Потому что мне намекает на семью? Но мы ведь всего пару дней знакомы! Зачем он спешит?
Он… он от меня детей хочет?
– А ты? – уточняет, ведя меня по парковке к машине. Благо мы на своем пути, кроме одного охранника, никого не встретили. Сплетен пока не будет. – Чего от жизни хочешь ты? Если учесть новые обстоятельства? – указывает он на наши руки.
– Ну, пока не знаю, – пожимаю плечами. – Я просто хочу быть счастливой и чтобы несчастья обходили меня стороной.
– А материальное? – открывает для меня дверь и сажает в машину.
– Хочу… – замолкаю и молчу до тех пор, пока он не садится в машину. – Хочу заработать деньги. Купить себе квартиру. Пусть даже маленькую. Поставить памятник маме… Мачеха папе не дает. То есть ему она говорит, что согласна, но каждый раз деньги, отложенные на это, уходят куда-то…
– Ага. Понял, – кивает. – А если говорить о любви?
– Все стандартно, – без раздумий озвучиваю свои мысли. – Быть любимой и любить в ответ. Чтобы муж был как каменная стена. И детишки. Но я тоже пока не думала об этом. Я знаю, что у меня будут дети, но не думала о них пока. Потому что не от кого было, и вначале нужно от родителей съехать было, а уже потом идти на следующий шаг к самостоятельности.
– Принял, – качает головой. – Ну, полностью каменную стену я тебе не обещаю, но всегда быть рядом и быть твоей опорой – запросто. Я не идеальный мужчина. У меня есть свои минусы и недостатки, но все будет хорошо, Элла! – обещает, взяв меня за руку. – Но в следующий раз, Золушка, признавайся во всем сразу. За эти несколько дней я уже и правда решил, что ты ниндзя, хакер, который стирает записи, где видно тебя. Вынесла мне всю голову!
– Я хотела сказать! Но ты… “Ноги сломаю! Ноги сломаю!”
– Милая моя, как ты в этом мире выжила-то с твоей степенью наивностью?
– Ну как-то… – развожу руками.
Вскоре машина босса заезжает на заправку. Севастьян Маркович пристраивается к колонке и оборачивается ко мне.
– Я быстро, – обещает, доставая кошелек. – Тебе взять чего-нибудь?
– Нет, спасибо, – отзываюсь и с улыбкой провожаю его взглядом, пока заправщик открывает крышку и подсоединяет шланг к бензобаку.
Телефон в моих руках начинает дребезжать, и я бросаю взгляд на экран. На дисплее горит “Папа”.
Наконец заподозрил, что меня нет дома? Беспокоится и звонит? Думаю, за ночь должен был понять.
Убеждаюсь, что Севастьян Маркович все еще на кассе, принимаю звонок, готовая к вопросам. При Севастьяне Марковиче не хотелось бы говорить с папой.
– Да, пап!
– Элла, к нам приедут мои будущие заказчики, – сразу же с дела начинает он. – На семейный ужин. Будем через полтора часа. Приготовь что-нибудь вкусненькое, как ты умеешь.
Он что, так и не понял, что я съехала?
Он что… Меня ведь больше суток дома нет! Он за это время первый раз звонит!
А может, он… работал и не был дома?
– Пап… – растерянно тяну. – Ты был этой ночью дома? – все еще питаю надежды.
– Ну да.
Был… И не понял…
Почему это так обидно?
– Тогда ты должен был заметить, что меня на ужине с вами не было, – продолжаю ему намекать.
– Обиделась на Жанну опять?
– Пап, я съехала от вас, – в лоб ему говорю, потому что, кажется, он ничего не понял. Просто дочери нет за столом, и он даже не зашел в мою комнату, чтобы узнать причину. – Вчера.
– Чего?
– Я теперь живу в другом месте, где меня ценят. Так что попроси своих других дочерей приготовить тебе и твоим заказчикам что-то вкусное!
– Элла, что за шутки?
– Никаких шуток, пап! – шмыгаю носом. – Я съехала от вас. У меня появился мужчина. Сейчас мы едем ужинать в ресторан. И знаешь, он заботится обо мне… Его друзья и семья помогают мне. Просто так… Ничего не требуя взамен. Я для них человек, а для тебя, кажется… просто то, что осталось от прошлого брака.
– Элла!
– Прости, пап! Пока! Мой мужчина идет! – говорю и сбрасываю звонок, добавив папу в черный список. Но лишь на сегодня. Завтра разблокирую.
Пока Севастьяна Марковича нет, в черный список летит и Жанна с ее дочерьми. И звук полностью на телефоне отключаю.
Сегодня я счастлива! Сегодня в моей личной сказке появился принц. И я хочу провести этот вечер с ним.
Поэтому, когда босс возвращается, встречаю его с улыбкой на лице и счастьем в груди.
– Я взял тебе вкусняшку, – произносит мой мужчина и протягивает мне три шоколадных батончика. – Я, правда, не разбираюсь в вегетарианстве и не знаю, ешь ты такое или нет, но купил. И вообще три разных взял, надеясь хоть где-то угадать, – ворчливо признается он, но не устало. Кажется, мой стиль жизни его не напрягает, просто ему сложно пока понять, что я ем, а что нет.
– Я ем такое, – с радостью принимаю, хоть и просила ничего мне не покупать. – Я просто мясо не ем. Это не совсем вегетарианство, Севастьян Маркович. А от сладкого я не откажусь. Никогда! Люблю сладкое!
– Рад слышать, – хохочет босс, найдя мою руку и чмокнув ее. – Кстати, можешь называть меня просто Сева или Севастьян. И на “ты”. Что за “Севастьян Маркович” во внерабочее время? Стариком себя чувствую!
– Ладно, – соглашаюсь.
– Знаешь, что подумал, – начинает, и мы выезжаем с заправки. – Помню, что сам предложил больше не говорить о работе, но работа меня не отпускает, – виновато произносит. – Так вот! Что, если мы используем эффект голографии на туфлях? Но не везде. Грубо говоря, выделим определенные места, с помощью голографии изображая изломы хрусталя.
– Ну… – тяну, пытаясь представить все это. – Можно попробовать, но лучше завтра это обсудить с визуальными примерами. Потому что, боюсь, у нас разное представление о голографии.
– Да, определенно, нужно зарисовать, чтобы понимать! Но думаю, выйдет хорошо, – кивает он.
До ресторана доезжаем под болтовню о туфлях. Работа не отпускает не только моего босса, но и меня.
Я так скоро трудоголиком вместе с боссом стану!
В ресторане делаем заказ и, пока его ждем, вновь болтаем о работе и в электронной рисовалке даже накидываем очередной макет, над которым поработаем завтра.
После ресторана Севастьян Маркович сажает меня в машину и довозит до дома, где я теперь живу.
Я испытываю некоторую неловкость, не зная, что делать и как правильно прощаться с тем, с кем встречаешься. В фильмах обязательно целуются, но… я сама не поцелую. Я стесняюсь.
– Ну, я пойду? – смущенно спрашиваю, указывая на выход.
– Иди.
Стоп! А вдруг он не хочет прощаться и ждет, что я его приглашу?
О боже!
Я пока не готова к такому! Потому что знаю, к чему обычно ведут такие приглашения.
А я совсем не готова! Ни морально! Ни физически! У меня ножки ежиком вчерашним.
– А ты? Со мной? – не узнаю собственный голос от писка.
– Не сегодня, Элла, – успокаивает меня с улыбкой. – Хочу поработать сегодня. А рядом с тобой это невозможно. Ты либо заставляешь меня творить, либо вызываешь желание забыть о работе и поцеловать тебя.
– Ладно…
Так поцелуй же меня! Я тоже хочу, но… мне неловко!
Как же сложно жить, когда настолько стесняешься!
– Элла, – зовет меня Сева ровно в тот момент, когда я хватаюсь за ручку двери и хочу выйти.
– Да? – оборачиваюсь, и меня тут же притягивают к себе, впечатывают в свои губы и страстно целуют.
Так, что я забываю о том, что должна куда-то идти.
И вообще, зачем куда-то ходить, когда можно сидеть в машине и целоваться?
Не понимаю!
– Сладких снов, Золушка! – бросает Сева, отстранившись и поправив костюм.
Ага! Какие теперь сны, босс? После таких-то поцелуев? Только о сне и думать!
– И вам, – отвечаю ему и выхожу из машины, пытаясь держать лицо, хотя дурацкая влюбленная улыбка так и растягивает губы.
Поднимаюсь в квартиру с все тем же каменным выражением лица, но, стоит оказаться в доме, сползаю по двери вниз, спрятав лицо в ладонях, чтобы щеки не треснули от радости.
Мы с Севастьяном Марковичем встречаемся!
Я и он!
Мы!
То есть… Золушка и принц в моей сказке вместе!
Кажется, я схожу с ума…
– Приветики! – пугает меня голос мужчины, выходящего из гостиной.
Подскакиваю как ужаленная, готовая сражаться за свою жизнь, но угроза оказывается хоть и безумной, но неопасной.
Хм, а я уже начинаю привыкать к этому маньяку и своей новой жизни. Даже об инфаркте не подумала.
Вот что делает любовь с человеком.
– Лапин! – восклицаю.
– Прости, что зашел без твоего спроса, – виновато тянет он. – Я стучал. Ты не открывала. Я решил, что что-то случилось. Купалась, упала, головой стукнулась, – разводит руками, оправдываясь. – Мне просто нужно было забрать документы, – показывает на папку в своих руках. – У меня в этой квартире в сейфе хранятся документы на землю. Отчим попросил участок передать ему. Без документов не вышло бы. Прости, правда… Не хотел вторгаться без спроса. К тому же ты не отвечала.
