Текст книги "Опороченная истинная Дракона. Заброшенное поместье попаданки (СИ)"

Автор книги: Анна Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 21 страниц)

Глава 69. Финал. Эпилог...

Скакуна привязали к дереву. Кайрен схватил меня за руку и повёл по протоптанной тропинке, выведя к краю обрыва.

Перед нами открылась огромная глубокая долина, поросшая лесом. С деревьев давно слетела вся листва. Сейчас их голые остовы были припорошены снегом.

Несмотря на холодный зимний пейзаж, красота была неимоверная. Царство льда и холода, но в то же время жизни и света. Из-под серых туч пробивались лучи солнца. Где-то вдалеке поблёскивала замерзающая река.

Кайрен несколько мгновений смотрел вдаль. На лице его застыло скорбное выражение. Хватка его пальцев была мягкой. Я чувствовала – остро чувствовала – его боль. Эта боль становилась моей, и мне хотелось развеять её – первый признак того, что моё прощение было полным и абсолютным.

Теперь я поняла, почему Кайрен возненавидел Славию. Слухи, которые распустили аристократы, были обширны и убедительны. Нет, это не оправдывает его жестокости, но истинность… наверное, она делает и ревность жгучей, как огонь.

Наконец Кайрен повернулся и посмотрел мне в глаза, протянул вторую руку, сжал пальцы моей ладони и на выдохе произнёс:

– Мне жаль. Больше, чем когда-либо, я чувствую себя подонком, Мирослава. Самое близкое существо в этом мире я подверг страданиям только из-за того, что другие оболгали её. Беспринципные драконы причиняли её зло, а я ещё и добавил… Нет мне прощения!

Он опустил глаза и мучительно зажмурился.

Я испугалась. Признание вины – это хорошо. И он уже давно её признал. Раскаяние – это важно. Но самобичевание может привести к дурным последствиям.

Сейчас, когда тьма окончательно рассеялась, и всё встало на свои места, меньше всего я хотела новых испытаний из-за глубины осознания им собственных поступков. Я человек здравомыслящий и немного разбираюсь в психологии. Всё хорошо в меру.

Поэтому я произнесла:

– Ты причинил Славии боль… – я намеренно начала говорить об истинной хозяйке этого тела. – Её душа… была разбита на части, и Славия умерла…

Кайрен вздрогнул и посмотрел на меня изумлённым взглядом, явно не понимая, что я имею в виду.

– …поэтому появилась Мирослава. Та, которая обрела силу для борьбы. И которая победила. Я прощаю тебя. Славия прощает тебя, Кайрен!

Он ничего не понял. Воспринял мои слова как метафору. Но это не имело никакого значения.

Имело значение лишь то, что мы подошли к пиковой точке наших отношений. Мы могли либо разрушить их неправильным выбором, либо укрепить так, что они станут оплотом нашей дальнейшей жизни.

Я сделала шаг вперёд, буквально прижимаясь к нему. Подняла голову, посмотрела ему в глаза и прошептала:

– Призываю во свидетели эту долину, этот лес, солнце и небо, и предлагаю дать обещание: мы перевернём страницу прошлой жизни и начнём всё заново. Знаешь, что самое важное для меня?

– Что? – прошептал Кайрон охрипшим голосом.

– Самое важное для меня – то, что ты принял решение верить мне даже тогда, когда не понимал, откуда взялись эти слухи. Ты поставил доверие ко мне выше разума и выше доказательств моей якобы виновности. Это основа истинной любви и правильных отношений!

Я сделала вдох и продолжила:

– То, что ты узнал сегодня о чужом заговоре, – лишь дополнительная информация, не более. Твой выбор сделан условно еще вчера, когда ты ничего не знал. И это очень ценно в моих глазах, Кайрен. Я давно простила тебя и хочу, чтобы ты так же простил себя. Мы извлечём урок из всего произошедшего и научим этой мудрости наших детей. Ты согласен?

Я увидела, как облегчение буквально физически наполнило всё его существо. Мой истинный выдохнул, глаза его вспыхнули светом. Тьма самоосуждения отступила.

– Ты удивительная, Мирослава, – прошептал он, наклоняясь и бережно меня обнимая.

Уткнулся лицом мне в волосы. Я почувствовала его дыхание на своей шее и вздрогнула.

– Спасибо тебе. Ты… будто служительница неба, спустившаяся на эту землю, чтобы вразумлять таких, как я.

Ого. Это было удивительное сравнение, от которого по телу пробежали мурашки.

Ведь я действительно была кем-то, кого послала невидимая сила в этот мир – чтобы помочь, чтобы изменить чужую жизнь. А теперь я становлюсь прямой участницей этой жизни. И я счастлива.

Славия, мне так жаль, что ты потеряла своё счастье , – прошептала я мысленно. – Не знаю, будешь ли ты рада тому, что всё наладилось. Ведь в этом участвую я, а не ты.

– Не волнуйся , – ответил Магик у меня в разуме. – Я передам ей твои слова.

Я не успела удивиться, как вдруг почувствовала, что Магик исчез. Всем нутром ощутила, что он куда-то ушёл, и даже испугалась, что он больше не вернётся.

Но Кайрен отвлёк меня своими словами:

– Я люблю тебя, Мирослава. И буду любить тебя всю оставшуюся жизнь.

– Я тоже люблю тебя, мой истинный! – прошептала в ответ закрывая глаза и крепче прижимаясь к нему. – Отныне всё будет хорошо…

***

В тот же вечер родители Кайрена попросили у меня прощения. Им было тяжело переступить через свою драконью гордыню и признать неправоту, но они это сделали. Испугались, наверное, что старший сын действительно осуществит угрозу и покинет род. Это было бы слишком унизительно для семьи Делито. А еще они, наверное, все-таки любили Кайрена – как могли…

Братец по-прежнему воротил носом и демонстративно отказался привечать меня, после чего вернулся в родительское поместье. Авита последовала вслед за ним – пристыженная и… очевидно нездоровая. Отец пообещал найти для нее хорошего лекаря, который вылечил бы драконницу от ненависти и злобы… Интересно, как называется такое направление в медицине?

Мы с Кайреном остались в поместье в одиночестве.

И началась по-настоящему хорошая жизнь. Жизнь, где слуги относятся ко мне с уважением и признают во мне хозяйку (притворно или нет – не важно). Жизнь, в которой уже через неделю прошла скромная свадебная церемония, и моя жизнь наполнилась любовью, жаркими ночами в объятиях любимого и шепотом счастья по утрам.

Магика не было несколько дней. Честно говоря, я начала беспокоиться, что он не вернётся. Но в какой-то миг, наконец-то, я услышала его мягкий голос в разуме:

– Хозяйка, я пришёл. Славия нашла покой. Ты можешь не волноваться о ней.

Я вздрогнула.

– Где ты был? Почему так долго? Я уж думала, ты решил оставить меня…

Магик не стал материализоваться и на удивление усталым голосом прошептал:

– Да, мне было трудновато попасть в те сферы. Сейчас отдохну и буду как огурчик. Я просто очень хотел, чтобы ты больше никогда ни о чём не переживала.

– Спасибо, Магик, – растрогалась я. – Отдыхай. Отдыхай столько, сколько нужно. Сейчас уже не нужно держать ухо востро. Я в полной безопасности. Спи. Увидимся позже.

Фамильяр растворился. Я чувствовала дикое волнение от всего этого. Значит, он действительно увиделся с душой Славии. Да, я понимаю, что где-то мы с ней – одно целое, но всё равно частичка её естества – отдельное существо со своей историей. И вот наконец эта частичка обрела покой. Это самое важное для меня.

Я могу выдохнуть и жить этой жизнью как своей собственной, не ощущая, что заняла место другого человека. Это здорово. Это прекрасно. Спасибо, Магик. Спасибо, небо.

Подошла к окну и посмотрела в небеса.

О судьбе Анисии я узнала через несколько недель. Оказалось, Рафаэль не пустил на самотёк её преступление. Он обратился к королю и подал жалобу на использование некой драконницей приворотной магии, которая, как выяснилось, была строго запрещена.

Анисию не посадили в темницу стараниями её родителей. Но их оштрафовали на такую серьёзную сумму, что эту семью вполне можно было объявлять банкротом. Мне было неприятно, что они до сих пор так ненавидели Славию в моём лице, что даже не попытались увидеться с ней за всё это время.

Однако через месяц Кайрен признался, что они приходили. Сразу же, как обеднели, прискакали к дочери – наверное, умолять о финансовом содействии. А он их не впустил, даже в ворота не дал войти. Сказал, что они могут забыть дорогу сюда: если не ценили свою дочь раньше, то сейчас она уже им никоим образом не принадлежит.

Я была шокирована и в то же время благодарна. Да, я даже не сержусь на них – они для меня чужие. Но поступок Кайрена тронул меня особенно, просто потому что он как бы меня защитил. Защитил от неприятных минут, от тяжёлых разговоров, от чужого лицемерия. Это было правильное решение, несмотря на то что выглядело оно жестоким.

Все разумные живые существа должны понимать, что нужно нести ответственность за собственные поступки. Думаю, Славия бы их простила и была бы более благосклонна, но потакать их эгоистичным побуждениям я не вправе. Они не будут умирать с голода, но начнут жить скромной жизнью – как раз то, что нужно для очищения очерствевших душ.

***

Четыре года спустя…

– Михаэль… Михаэль, куда ты запропастился?!

Я бегала по двору и по саду, оббегала их вдоль и поперёк в тщетной попытке найти своего ребёнка. Он выскочил из-под опеки няни с такой скоростью, что я заподозрила его в использовании магии.

Боже, если у него так рано проснутся способности, это же будет катастрофа! Сердце бешено колотилось в груди от волнения.

Наконец я увидела впереди золотистую голову и бросилась к сыну.

Он стоял посреди аллеи и плакал. Я ужасно испугалась. Подскочила, присела на корточки и обняла его.

– Ты поранился? Что случилось?

Малыш поднял на меня глаза и прошептал:

– Мам, мне так жалко нашего Магика…

Я удивилась.

– А что с ним случилось?

– Он очень хочет быть свободным.

Я замерла.

– С чего ты взял?

– Он… – Михаэль всхлипнул. – Я вижу это в его глазах.

С тех пор меня не оставляла мысль, что я что-то делаю не так.

Стала приглядываться к фамильяру, который в моём присутствии всегда казался весёлым, бодрым и счастливым. Но постепенно начала замечать: в моменты, когда он уединялся или думал о чём-то своём, на его лице появлялась очевидная печаль.

Поговорила с Кайреном.

– Может быть, ты понимаешь, что с ним происходит? – уточнила я как-то, когда Магик удалился, предварительно сообщив, что уходит по своим делам. Он любил наведываться в городские библиотеки и что-то там читать.

Муж посмотрел на меня задумчивым взглядом.

– Насколько я понимаю его природу, – наконец произнёс он, – Магик действительно не имеет ничего общего с магическими животными. Он в большей степени похож на человека, обладающего огромными магическими способностями. Возможно… он действительно хочет свободы.

Я напряглась.

Почему же я была такой слепой и не подумала об этом раньше?

Привыкла, что он рядом, что могу в любой момент спросить у него совета, могу доверить ему заботу о сыне. Привыкла, что он такой удобный и исполнительный. А ведь это неправильно. Как любое разумное существо, он имеет право хотеть свободы.

Стало стыдно.

– Мы отпустим его, – решительно произнесла я, глядя Кайрену в глаза. – Скажи, может ли он остаться в этом мире без привязки ко мне?

Муж тяжело выдохнул.

– Знаешь, с тех самых пор, как Совет пересмотрел отношение к иномирным существам, – не без твоего участия, – заметил он, – многие законы начали меняться в лучшую сторону. Но до сих пор не издали ни одного, позволяющего иномирному существу стать полноценным членом нашего общества.

– Да, я знаю, – кивнула напряжённо. – Королевские посланцы и маги уже не раз пытались установить контакт с иномирными пришельцами. И в некоторых случаях это даже удалось. Но такие, как Магик, – огромная редкость. Те, чей интеллект равен драконам или людям…

Кайрен покачал головой.

– Боюсь, у нас нет права разрешить Магику жить просто так. Он будет вне закона, понимаешь? Ему будет очень сложно.

Я удручённо кивнула.

Но в тот же миг в разуме вспыхнула идея.

А если?..

– А если мы сделаем его членом нашей семьи? – выдохнула радостно. – Ну, как это бывает с приёмными детьми?

Кайрен посмотрел на меня внимательнее, а я продолжила:

– По закону мы можем приютить кого угодно. Если он станет, скажем, моим братом, тогда сможет быть и подданным королевства!

Кайрон задумался.

– Ты права… В этом что-то есть.

Я обрадовалась.

– Значит, так и сделаем. Я хочу, чтобы у него была нормальная жизнь. Мне кажется, он будет счастлив. Если захочет – сможет уйти. Хотя, конечно, это будет тяжело для всех нас. А если захочет – останется с нами.

Сердце моё бешено колотилось в груди…

***

Магик был в облике молодого парня, лет двадцати с небольшим. Волосы лежали на плечах мягкими волнами, а на лице царствовало изумление. Он смотрел на меня, будто не веря тому, что я сказала.

Я улыбнулась.

– Да, именно так. Я хочу дать тебе свободу и возможность выбирать. Официально…

Магик несколько мгновений рассматривал меня, как привидение, а потом вздрогнул.

– Но… но… но разве такое возможно? Я никогда не думал, что смог бы получить свободу в этом мире…

Он был настолько ошеломлён, что буквально заикался.

Я рассмеялась и тронула его за плечо.

– А теперь ты сможешь. Надеюсь, я сделала тебя счастливым.

Когда Магик вновь поднял на меня взгляд, я увидела, что глаза его подозрительно поблёскивают. Это настолько меня тронуло, что я едва не бросилась ему на шею, но он поспешно отвернулся, устыдившись, похоже, проявления слабости.

Тогда я подошла к нему со спины и шепнула на ухо:

– Братик, давай-ка придумаем тебе другое имя, а?

Он развернулся и посмотрел на меня долгим, странным взглядом.

– На самом деле у меня есть имя, – произнёс он. – И я счастлив сказать его тебе, сестрёнка.

Он несмело улыбнулся.

– Меня зовут Антей.

– Антей… – повторила я, прислушиваясь к мягкому звучанию. – Очень красиво. Ну что ж, Антей, добро пожаловать в семью!

Я обняла его и аккуратно поцеловала в щёку.

Но между нами тут же вклинился мой сын.

Михаэль прижался к моим ногам и начал капризничать:

– А меня тоже надо обнимать! Почему только вам?

Я рассмеялась, высвободилась из объятий Антея и подняла ребёнка на руки.

– Конечно, дорогой. Хоть сто раз на день!!!

***

Прошли годы, и мир драконов окончательно перестал казаться враждебным. Мой статус был укреплен, никто больше не смел отзываться обо мне презрительно.

С Ашером я виделась всего несколько раз за многие годы, но эти встречи были ледяными и мимолетными. Что ж, это же прекрасно!

Несколько раз в год мы с Кайреном отправлялись в поместье Леона с множеством подарков для его жителей. Дину я вообще забрала с собой однажды, подарив место рядом с собой.

Леона мы наконец-то вытащили из его скорлупы наружу. Он познакомился с очень милой драконницей, которая, я надеюсь, вскоре станет его женой.

Тайно ото всех (ну кроме Кайрена и Магика, естественно) я вступила в контакт и иномирными существами. По крайней мере с теми, кто способен к общению. Удалось наладить контакт, и стычки на границе Проклятого леса стали более редкими. Правда, пришлось снабжать их пищей несколько раз в год, что легло на плечи Кайрена, но он ничуть не смутился. Обещал, что проблему взаимодействия с пришельцами из других миров он медленно, но уверенно проталкивает в Совете, в который с недавнего времени входил…

В остальное время мы с истинным жили душа в душу.

Иногда я просыпалась раньше Кайрена и долго смотрела на него – в спокойное лицо, на подрагивающие ресницы, идеально вылепленные черты… Смотрела на руку, которой он даже во сне всегда искал мою. И каждый раз ловила себя на мысли, что случилось чудо.

Мы больше не говорили о прошлом. Оно не исчезло, но стало частью пути. Боль превратилась в опыт, страх – в осторожность, а сомнения – в доверие.

Кайрен стал мудрее и тише. Его сила больше не рвалась наружу – она жила в поступках, в выборе, в умении защитить, а не разрушить. Он смеялся чаще, чем прежде, и каждый раз, когда смотрел на меня, в его взгляде сияла нежность…

Мы часто выходили к обрыву, где когда-то дали друг другу обещание. Стояли молча, держась за руки, слушали ветер и смотрели, как солнце медленно опускается за горизонт. В такие моменты я вспоминала свою прошлую жизнь и радовалась настоящей.

И если бы меня спросили, в чём заключается истинная магия, я бы ответила без колебаний: в умении прощать,

и в любви, которая не требует доказательств.

Я, Мирослава, прошла через тьму, чтобы научиться свету.

И рядом со мной – мой истинный дракон.

Этого оказалось достаточно, чтобы быть счастливой…

КОНЕЦ