Текст книги "Опороченная истинная Дракона. Заброшенное поместье попаданки (СИ)"

Автор книги: Анна Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 21 страниц)

Опороченная истинная Дракона. Заброшенное поместье попаданки
Анна Кривенко

Глава 1. Обвинитель...

– Распутная, – голос был спокоен, ясен, как протяжный звон клинка, – лживая, продажная тварь! Ты запятнала клятву и выставила на посмешище мое имя!!!

Я моргнула, пытаясь сфокусироваться, но пространство всё ещё плыло, а дыхание казалось чужим. Передо мной стоял незнакомец – почти невозможный в своей красоте. Высокий, золотой, будто выточенный из света и холода. Его длинные светлые волосы касались плеч и мягко колыхаясь, как шелк на сквозняке. Глаза – бледные, льдистые, без единой теплой искры. В них отражалась ярость, обещавшая сжечь меня до тла.

Он был молчаливой бурей, заключённой в тело безупречно прекрасного мужчины, и каждое слово, которое он произносил, казалось мне окончательным приговором.

– Ты продавалась одному за другим. Рогрен. Фильдар. Даже с этим ничтожеством – Тирисом – спала! Я кого-то забыл? – его голос стал чуть тише, но только от этого зазвучал только опаснее.

Названные имена не отзывались в памяти. Я судорожно пыталась зацепиться за хоть что-то: за образы, воспоминания, ощущения – но в голове было пусто. Словно внутри меня кто-то всё начисто выжег, оставив только обугленные края чужих страхов и прерывистое, сбитое дыхание.

Я попыталась заговорить. Сказать, что он ошибается. Что я не та, кого он видит. Что я понятия не имею, о ком он говорит и что здесь происходит. Но, открыв рот, не произнесла ни звука. Словно тонкая, незаметная плёнка из боли и чужой воли лежала на моих связках, мешая даже вдохнуть как следует. Голос мне не принадлежал…

Молодой человек шагнул ближе, и я невольно отшатнулась. В его движениях была сила, отточенность и уверенность хищника, что идёт на добычу не ради охоты, а ради наказания. Порыв холодного ветра, ворвавшийся в распахнутое окно, ударил в лицо, когда он замер совсем рядом.

– Отвечай же! Или продолжишь строить из себя невинную овцу???

Я ощущала запах его кожи – лёгкий, острый, как аромат хвои или металла под дождём. Блондин потянулся ко мне рукой, и тело инстинктивно заледенело. Та, кому принадлежало это чужое тело, ужасно боялась этого незнакомца. До обморока, до беспамятства, до судорог…

Но я всё ещё была собой. Где-то внутри царствовала я и только я. Поэтому, когда его пальцы коснулись моего плеча, я резко отшатнулась и ударила его ногой по голени.

С таким же успехом я могла бы ударить скалу – заныли пальцы, но блондин вздрогнул, значит тоже почувствовал боль. Но он вздрогнул. В его синих, как морская гладь, глазах мелькнула искра удивления: мол, как я посмела?

Он повернул голову в сторону и гаркнул кому-то у дверей:

– Выведите её. Немедленно!

В поле зрения появились двое. Один – широкоплечий, с чертами воина и холодными, беспощадными глазами. Второй – молчаливый, смуглый и отчаянно похожий на тень. Их руки сомкнулись на моих плечах, грубо, без сочувствия, как на ненужной вещи, и поволокли меня прочь.

Я не сопротивлялась. В теле не осталось сил. В голове – ни одного объяснения.

Коридоры были узкие, гулкие, из выложенного тёплого камня, пахнущие пылью, ладаном и чем-то ещё – чуждым, пугающим. Меня тащили мимо залов, арок, склепов с витражами, на которых были изображены то ли драконы, то ли люди с крыльями. Всё это казалось ненастоящим…

Меня втолкнули в комнату, щёлкнул замок, и всё, что осталось для обзора воспалённых глаз – слабый свет из-за решётчатого окна.

Комната была больше похожа на заброшенную келью: грубые стены, низкий потолок, кровать у стены с шероховатым покрывалом, деревянный стол и умывальник в углу. Воздух был тяжёлым, как после грозы. Я опустилась на кровать, сбросила туфли и забралась под грубое, дурно пахнущее одеяло, пытаясь укрыться от реальности.

Меня трясло. Не только от холода, но и от бессилия. От того, что я не понимала, где нахожусь, кто я, и почему всё, что со мной происходит, кажется и кошмаром, и правдой одновременно.

Это не сон.

Это не мой мир.

Это что-то совсем иное.

В голове медленно всплывали последние мгновения реальной жизни: улица, резкий визг тормозов, бумажный стакан кофе, падающий на асфальт, вспышка... а потом – тьма. И теперь этот ужасный мир, где меня ненавидели и обвиняли в страшных грехах…

Я попыталась глубже дышать, собрать себя по кусочкам, но всё казалось зыбким, как дым. А внутри – тянущее чувство чужого страха, чужого ужаса, словно в самом теле, что теперь стало моим, жил след той, что была здесь раньше.

Но через некоторое время в этом ужасе, среди дрожи и немоты, во мне, вопреки всему, начала распрямляться тонкая, холодная нить: воля .

Потому что хотя я не знала, как попала сюда, но совершенно точно хотела выбраться…

Глава 2. Истинный...

Я не спала.

Хотя лежала под одеялом с зажмуренными глазами, стараясь дышать ровно, будто если в достаточной степени убедить себя, что всё это просто странный, затянувшийся кошмар – он действительно рассыплется, исчезнет, растает, как пар над чашкой чая.

Но время шло. И ничего не исчезало.

Комната всё так же дышала сыростью. Каменные стены всё так же хранили холод. А за решёткой окна тянулся к горизонту чужой небосвод – с иным цветом сумерек, с иными тенями, с воздухом, который пах не выхлопами, не мокрым асфальтом, а горькими травами и чем-то металлическим. Здесь даже тишина была не та. Тягучая, навязчивая. Живая.

Я медленно высвободила руку из-под одеяла и посмотрела на неё. Узкая кисть, чуть заострённые ногти, кожа бледнее, чем у меня прежде, и странная родинка на запястье. Не моя. Не моё тело.

Значит, догадка верна: я попаданка!

Меня будто переодели в чужую оболочку, оставив внутри прежнее сознание.

Мирослава. Мое имя. Я помнила его, цеплялась за него как за якорь. Руководитель проектов, рассудительная, холодная, тридцатипятилетняя женщина, уставшая от жизни, но всё ещё несломленная. Та, что жила в ритме мегаполиса, пила кофе из одноразовых стаканов и верила, что всё под контролем.

Но сейчас – под контролем не было ничего.

Я не знала, как здесь оказалась. Но визг тормозов из памяти о многом говорил…

А потом появился ОН – обвинитель…Лицо Ангела, но сердце беса. Страшный, опасный человек…

Его ненависть была фактически материальной. А мое нынешнее тело казалось не только чужим, но и непослушным. Словно что-то внутри было повреждено. Или – запечатано. Я не могла говорить. Только дышать. Только слышать. Только чувствовать, как чужая память, слабая и испуганная, дрожит где-то на краю сознания.

Я помнила... монастырь.

Неясно, размыто – но чувствовала каменные коридоры, тихие шорохи платьев, запах ладана, холодную воду в умывальнике. Эта девушка, чьё тело теперь стало моим, жила взаперти. В безмолвии. Её учили молчать, слушать, бояться. А потом кто-то выкрал её. Увёз. Похитил. Вынул из привычной, хоть и жестокой темницы – и бросил прямо под суд.

Неудивительно, что во мне осталось так много её ужаса.

Поднялась с постели. Колени затекли, шея ныла. Двигаться было странно, словно кости и мышцы не согласовали со мной перемирие. Я добралась к умывальнику и плеснула на лицо холодной воды. Капли стекали по коже, но не освежали. Они просто напоминали, что я жива. Что это – не иллюзия.

"Ты должна держаться, – сказала я мысленно. – Пока не узнаешь, что происходит, кто ты здесь, почему ты здесь… и как отсюда выбраться."

В глубине груди тлело что-то слабое, но упрямое. Нить, связывающая меня с собой настоящей. Я – Мирослава.

Я не она. И я не сломаюсь…

***

Он пришёл вечером.

Дверь не скрипнула – только откинулась с глухим щелчком. Комната к тому моменту уже погрузилась в полумрак, и за решётчатым окном небо истончилось до прозрачного серого. Я сидела на кровати, поджав под себя ноги, и почти не дышала.

Он вошёл – тот самый, чьё лицо я пыталась вычеркнуть из своей памяти, но не могла. Светловолосый, словно отлитый из серебра и гнева. Его шаги были негромкими, но напоминали движения опасного хищника. И от каждого звука внутри меня будто ломалось что-то тонкое и беззащитное.

Блондин остановился в двух шагах от меня, сжимая пальцы в кулаки. Но я заметила сразу: они дрожали. Совсем немного, едва заметно. Но – дрожали. Также, как дрожала я. Не от страха. Нет.

Тепло – отчаянное, безумное – поднималось откуда-то из живота, разливаясь в груди. В первый раз тоже происходило нечто похожее, но я тогда ничего не поняла, поглощенная ошеломлением.

А сейчас очень остро чувствовала, что с телом что-то происходит. И не только с моим.

В присутствии опасного незнакомца я чувствовала себя… частью чего-то большего, потерянного и древнего. И с каждым вдохом становилось всё труднее противиться непонятному зову. Изнутри будто рвалась наружу сила – необъяснимая, слепая – и она жаждала одного: коснуться его...

Я опустила взгляд, чтобы не видеть синих глаз, но это не помогло. Морок только сильнее подчинил себе разум. Я попыталась отряхнуть его, прогнать туман и отрезвиться. Не позволить этому наваждению взять надо мной верх.

Даже получилось, но я наконец-то услышала его голос.

– Притворяешься глухой? Или, может, слишком занята воспоминаниями, как ублажала Фильдара? – слова блондина были острыми и безжалостными, как клинки, короткие, режущие, наполненные горечью и насмешкой. – Или тебе больше понравился Тирис? Он был… нежнее, не так ли?

Я вздрогнула.

Голос незнакомца звучал спокойно, но в нём было столько яда, что от одного тембра хотелось сжаться в комок. Он знал, как бить словами. Он хотел уязвить. Унизить. Вывернуть наизнанку.

– Ты ведь любила это, да? Когда они гладили тебя. Когда целовали твою кожу. Тебе этого не хватает? Жаль, я не пригласил их с собой – быть может, ты бы почувствовала себя здесь уютнее.

Слова проникали под кожу, будто уколы ледяного ветра. Я не понимала, за что он так. Не знала, что она – та, чьё тело я теперь населяю – сделала ему. Но его злость была не просто слепой. Она была глубокой. Личной. Разрушающей.

А ведь я точно знала: эта девушка была невинной, как первый снег. Он ненавидел ее напрасно…

И вдруг пульсом в разуме зазвучало: Кайрен.

Его имя!

Подняла взгляд. Он стоял уже ближе, чем раньше. Совершенное в своей красоте лицо было по-прежнему исполнено ненависти. Он говорил ещё что-то, но я уже не различала смысла. Смотрела только на его губы, на дрожащие пальцы, на то, как тяжело он дышит, хватая ртом воздух…

И тогда блондин замолчал.

Кажется, понял, что я его не слушаю.

Сделал шаг вперед. Потом ещё один. Подошёл вплотную и схватил меня за плечи.

На этот раз я не отпрянула.

Не смогла. Стояла, вцепившись в складки платья, и чувствовала, как между нашими телами… пробегает горячие искры.

Я уже устала удивляться. Ресурс удивления был исчерпан.

А молодой человек приблизил ко мне свое лицо.

Слишком близко…

Его глаза… яркие, невероятно глубокие вдруг изменились. Что-то мелькнуло в них, будто искривляя свет. Зрачок вытянулся вертикально – будто человек стал зверем, но тут же вернулся обратно. Я не сразу поняла, что именно вижу. Не поверила. Но потом…

От шока остолбенела.

И поняла.

Вспомнила.

Передо мной – Дракон!

Он не просто жестокий мужчина из мира, где правят другие законы. Он – другое существо. Нечто древнее, опасное и невероятное. Дракон во плоти.

И я – здесь. В его мире. Ничтожная песчинка, которую он может раздавить одним мизинцем.

Сердце колотилось, словно его пытались вырвать наружу.

А самое ужасное… я вдруг поняла еще кое-что. Чётко, ясно, будто кто-то выговорил это мне в ухо:

Он – моя истинная пара!

Глава 3. Важная пленница...

Он ушёл. Резко. Неожиданно.

Дверь захлопнулась глухо. Я вздрогнула, ощутив прокатившееся по телу изнеможение. Секунду-другую сидела неподвижно, не в силах пошевелиться, не дыша, не думая. Затем резко развернулась и бросилась к окну.

Небо снаружи было нежно-голубым, почти бесстыдно красивым в своей бескрайности. Ни единого облака не омрачало этой голубизны. Но на его фоне стремительно мелькали опасные тёмные фигуры – ящеры, огромные, величественные, с перепончатыми крыльями. Их было трое… нет, четверо. Они неспешно парили вдалеке, то взмывая выше, то опускаясь чуть ниже, будто красуясь.

Я не могла оторвать от них взгляда. Они были прекрасны и ужасны одновременно.

И вдруг в глубине моей души взорвался настоящий ужас – немой, чужеродный, спрятанный глубоко-глубоко, словно от вида этих существ, которые так грациозно чертили круги над окрестностями, кто-то внутри меня испуганно закричал.

Славия…

Я не сразу поняла, откуда взялось это имя. Оно всплыло и, как раскалённая капля, рассекло моё сознание.

Славия. Так звали девушку, чьё тело я заняла. Её страх перед драконами был диким, иррациональным. Он захлестнул меня мощной волной, будто я сама оказалась в ловушке, из которой нет выхода. Колени подкосились, я вцепилась в подоконник, как в спасательный круг.

Славия всю жизнь провела в монастыре. Там было тихо, тоскливо, но безопасно. И там не было драконов. По крайней мере, тех, которые могли оборачиваться. А вот мир за стенами монастыря виделся ей чужим, опасным и враждебным.

Я напряглась, пытаясь вспомнить – почему?

И тогда перед глазами замелькали вспышки.

Пламя.

На земле валялись мёртвые тела. Солдаты в странной чёрной форме тащили кричащих женщин. А Славия стояла посреди этого ужаса и не могла сдвинуться с места. И вдруг мощное пламя опустилось прямо с неба, обрушившись на десяток несчастных, погибших на месте. Неподалеку приземлился дракон с крыльями цвета ночи – и продолжил выжигать всё вокруг, не разбирая, кто друг, а кто враг.

Безжалостный.

Славия задыхалась. Кто-то дёрнул её за руку и потащил в сторону, и в том месте, где она только что стояла, вспыхнул огонь.

Её жизнь была на волоске.

Видение прекратилось, но ужас – животный, плотный, панический – наполнил душу с такой силой, что я не могла вдохнуть.

Нет. Это не моё. Не мои воспоминания и не моя боль! – взвыла мысленно, отторгая чужие переживания.

Я – Мирослава! Для меня всё это ничего не значит.

С огромным усилием я выпрямилась, опёрлась о холодный камень стены и вдавила ногти в ладони, чтобы почувствовать отрезвляющую боль.

– Я – это я, и боль не моя, – попыталась прошептать, но голоса по-прежнему не было.

Я успела сделать всего пару шагов от окна, когда за дверью послышался шум, после чего тишину разорвал звук проворачиваемого ключа в замке, и на пороге остановились двое мужчин в одинаковой тёмно-синей форме. Солдаты. Они слабо напоминали тех из видения, и я ощутила новую волну страха.

ЕЁ страха.

Один из солдат жестом велел мне выйти.

У меня внутри всё опустилось. Похоже, дракон окончательно решил меня прикончить.

Я подчинилась.

Мы вышли в коридор и шли довольно долго – по узким переходам, мимо залов. Потом появилась винтовая лестница, каменная, с высокими ступенями. Как показалось, бесконечная.

Каждый шаг казался мне последним, а каждый поворот лестницы открывал новый виток наверх. И чем выше мы поднимались, тем сильнее кружилась голова.

И вдруг – дверь. Широкая, резная, с замками и вставками. Меня втолкнули внутрь и закрыли её за спиной.

Комната была просторной, залитой светом. Потолок высокий, окна огромные, но с решётками. Конечно, без решёток здесь, похоже, не обходится ничего. Но в целом комната была очень красивой. Я бы сказала – роскошной.

Кровать с балдахином, покрытая узорчатым покрывалом. Широкое зеркало в резной раме. Камин с высоким очагом. Стол, выложенный мозаикой. Даже аромат здесь был другой – лёгкий, цветочный, нежный.

Я замерла в центре. Это была комната для принцессы. Или для непростой пленницы.

Как странно… И я, и Славия к такому не привыкли…

Красивая клетка.

Темница…

Могила?

***

Я не знаю, сколько времени прошло. Как по мне – так вечность. Я не плакала и даже уже не злилась, просто слушала. Ветер, гуляющий за решётками, скрип ставен, эхо шагов где-то внизу... Этот мир был живым, и он говорил со мной. Просто я пока не понимала его языка.

Когда дверь резко открылась, вздрогнула. Ожидала кого угодно: моего страшного судью-дракона, какую-нибудь стражу или палача.

Но вошла женщина. Молодая, смуглая, с тёмными глазами и грубоватыми чертами. Волосы затянуты в простой узел, одежда серая, без излишеств. Она держала в руках кувшин и таз с полотенцем.

Несколько мгновений мы смотрели друг на друга, потом она слегка дёрнула подбородком – типа в знак приветствия.

– Умыться принесла, – проговорила глухо.

Я кивнула ей, хотя, кажется, моего согласия не требовалось.

Девушка поставила таз на подставку у окна и осторожно налила в него воду. Запах розмарина ударил в нос.

«Как тебя зовут?» – хотела спросить я, но из горла вырвался только надсадный хрип.

Она не обернулась и не отреагировала никак, а я схватилась за горло. Что случилось с моими связками? Неужели я здесь немая? Прикрыла глаза. Уже и забыла об этом.

Через пару мгновений она оказалась рядом и, подхватив меня под руку, повела умываться. Мне хотелось вырваться. Прикосновения были неприятными, но её хватка оказалась неожиданно жёсткой. Своей резкостью эта, очевидно, служанка напоминала: я здесь просто раба, и мне следует подчиняться.

В конце концов я не выдержала, оттолкнула её и умылась сама. Вытерлась полотенцем, а потом посмотрела в отражение на воде.

Это была я. Настоящая. Мирослава. Только очень тонкая, бледная, с заострившимися чертами и немного безумным взглядом. Я видела перед собой тень самой себя.

– Поторопитесь уже, – проворчала девушка. – Вам сегодня надобно будет выйти к гостям господина. Меня зовут Лисана, и я буду прислуживать вам.

Я вздрогнула и посмотрела на неё ошеломлённо.

Выйти к гостям? К драконам???

Дикий ужас снова попытался заполнить мою душу...

Глава 4. Угрозы и решение...

Позже, когда Лисана пришла вновь, она молча повела меня вниз, строго приказав не отставать. Мы не разговаривали. Лишь на лестнице она снова позволила себе произнести:

– Не задерживайтесь взглядом ни на ком из мужчин – мой вам совет.

Я кивнула, догадываясь, чем этот совет продиктован. Если Славию обвиняют в похождениях с мужчинами, то каждый мой взгляд может быть расценён двояко.

Я взглянула на служанку с некой долей любопытства. Неужели она мне сочувствует? Под маской суровости этого было не разобрать…

На мне было платье – тонкое, глубокого синего цвета. Оно струилось по телу мягкими складками, подчёркивало талию и подчинялось каждому движению.

Волосы Лисана не стала мне завязывать, и я сразу поняла почему. На шее, у основания, виднелись бледные синяки. Удары? Чужие пальцы? Однозначно Славия пережила грубое обращение. Волосы скрыли эти следы на спине, а спереди они были прикрыты несколькими слоями жемчужных бус.

Перед самым выходом бросила взгляд в зеркало – и на мгновение остановилась.

Я выглядела совсем иначе. Тонкая, хрупкая, с узкими плечами, длинной шеей – я отличалась от себя прежней очень сильно. Густые тёмные волосы блестели, будто отполированные маслом. Глаза – чуть раскосые, блестящие, были широко распахнуты, но сияли холодом и отчаянием. Маленький рот поблёскивал: Лисана нанесла на него немного масла вместо помады. Я напомнила себе живую фарфоровую куклу.

Такой я никогда не была на Земле. Подобная красота, особенно после недавних лишений, удивляла меня и почти пугала.

Мы спустились в зал, и я замерла на пороге, заметив в просторном помещении огромное количество людей. Нет – это были не люди, а драконы. Я чувствовала это всем своим нутром. Но хотя бы выглядели они вполне по-человечески – богато одетые, напудренные, с сияющими улыбками. Поэтому я подавила в себе рвущийся наружу животный страх.

На самом деле я больше всего на свете боялась не самих драконов, а их беспощадного огня. У Славии явно осталась психологическая травма, связанная с пережитым в детстве. Я ещё не победила её страх, но была на пути к этому.

Ступая в помещение, подумала: мне здесь ничего не угрожает. Вряд ли драконы будут плеваться пламенем прямо друг в друга.

Стоило мне сделать несколько шагов вперёд, как я сразу же оказалась под перекрёстным огнём взглядов.

Меня осматривали с ног до головы. Драконы оборачивались, шептались. Девицы прищуривались. Мужчины не стеснялись – кто-то смотрел заинтересованно, кто-то с презрением. Я чувствовала себя вещью на витрине.

Вдруг кто-то схватил меня за руку. Я обернулась и инстинктивно попыталась вырваться.

Это был незнакомый юноша, на вид лет двадцати, не больше, стройный, с нагловатой полуулыбкой и блестящими светлыми волосами. Я не знала, кто он такой, но в нём обнаружилось что-то отдалённо знакомое. Да, его черты смутно напоминали Кайрона – его брат или близкий родич?

Парень резко подхватил меня под руку, несмотря на моё сопротивление.

– Пойдём, – зашипел он, обдавая дыханием моё ухо. – И не рыпайся!

Потащил меня за собой, порывисто кланяясь всем подряд.

– Отпусти! – попыталась вырваться снова.

Страх нарастал. Его пальцы врезались в мои запястья, и он снова склонился к моему уху.

– Прекрати немедленно! – голос его стал резким. – Кайрен приказал заняться тобой до своего появления…

Кайрен.

Мой истинный. Мой страшный суд.

Услышав это имя, я прекратила сопротивление. Ужас перед ним все еще бурлил в душе. Но мне нельзя показывать страх. Драконы чувствительны к нему. Это слабость, а я не имею права быть слабой. Нужно быть мудрой, осторожной, собранной. Справиться – а потом сбежать. Главное – не дать никому узнать замысел внутри себя.

Парень усадил меня в кресло у невысокого столика в дальнем углу зала. Место тонуло в полумраке – уютное, отделённое.

Блондин наклонился и с холодным высокомерием произнес:

– Не советую делать лишних движений, – его голос стал шипящим и особенно недружелюбным. – Опозоришь моего брата – наказания не минуешь. И наказывать тебя буду я!

Я не ответила, но увидела, как блеснули его глаза. Хищно. Опасно. Этот юноша, при всей своей смазливой внешности, был жесток – даже пострашнее некоторых взрослых. Его ухмылка в своей сути была страшно ядовитой.

Я кивнула. Он не оставил мне выбора.

Выпрямился и, не прощаясь, ушёл, ловко смешавшись с толпой.

Меня продолжали разглядывать. Особенно драконы, что были поближе. Особенно девицы.

Но они находились поодаль, а я сейчас сидела в одиночестве, и мне стало полегче. Посмотрела в ближайшее окно – огромное, высокое – и увидела в нем кусочек закатного неба. В груди вспыхнула тоска.

Свобода. Хочу на свободу!

Она манила с такой силой, что я едва удержалась, чтобы не встать и не прильнуть к стеклу…

Как же я хочу вырваться отсюда. Сильнее, чем когда-либо.

Наконец, окружающие потеряли ко мне всякий интерес и продолжили общаться между собой.

Однако я рано обрадовалась.

Позади раздался голос – высокий, спокойный, с лёгкой фальшивой любезностью. От него по спине пробежал холодок.

Я обернулась.

Передо мной стояла одна из самых красивых женщин, которых я когда-либо видела. Белокурая, с лицом, словно вырезанным из дорогого фарфора, с длинной, тонкой шеей, в платье, которое наверняка стоило больше, чем вся моя прежняя жизнь. Её волосы были собраны в высокий узел, украшены жемчужными заколками, губы подкрашены лёгким персиковым оттенком, а движения оказались хищными, как у львицы перед прыжком.

Незнакомка опустилась на край кресла напротив, и губы её растянулись в презрительной усмешке.

Что-то внутри меня вспыхнуло, потому что я её узнала.

Узнала в тот миг, когда увидела блеснувший на её груди медальон. Память включилась и выдала картину.

Славия стоит в узком коридоре, перед ней эта самая девушка с искажённым ненавистью лицом. Она бьёт послушницу по щеке с такой силой, что Славия падает на колени. Голос драконницы звучит резко, режуще:

– Ещё раз ослушаешься – сожгу заживо. Я тебя предупреждаю в последний раз.

Видение исчезло, а я уставилась на блондинку в ужасе – и, к сожалению, не смогла скрыть свой страх. Пальцы сжались на ткани платья, я инстинктивно вжалась в спинку кресла.

Она заметила. Губы растянулись в ещё более отвратительной усмешке.

– Боишься? – протянула она, явно довольная. – И правильно делаешь. Кайрен ещё не женился на тебе. У тебя всё ещё есть шанс спастись.

Она говорила спокойно, вкрадчиво, но каждое слово было исполнено яда и угрозы.

– Если ты уйдёшь отсюда, сбежишь хоть на край света – я не стану тебя преследовать, – продолжила она. – Но, если останешься, учти: долго ты не проживёшь. Я предупреждала тебя тогда – и предупреждаю сейчас. Кайрен мой. Все его договорённости с твоей семьёй давно уничтожены твоими изменами…

Что-то во мне надломилось. Неожиданно даже для себя самой я заговорила – тихо, но отчётливо:

– Никаких измен не было. Это всё ложь. Клевета.

Глаза драконницы распахнулись в удивлении, будто она увидела говорящую жабу. Потом её зрачки резко сузились, превращаясь в звериные, а пальцы сжались в кулаки.

– Ты смеешь мне перечить? – прошипела она. – Перечить?! Если я сказала, что ты изменяла Кайрену – значит, так и было!

Я не дрогнула. Смотрела прямо. И это, казалось, разъярило её еще сильнее.

– У тебя есть шанс до сегодняшней ночи, – бросила она напоследок. – В одиннадцать часов будет смена караула. У тебя есть пятнадцать минут, чтобы выбраться из поместья. Не успеешь – пеняй на себя.

Она встала – медленно и спокойно, но глаза её горели безумием.

– Смерть может быть милосердной – раз, и ты умерла. А может быть такой мучительной, что ты будешь умолять о переходе в другой мир…

Я вздрогнула.

Она не шутила. Она угрожала мне смертью – и впервые за долгое время мне действительно захотелось сбежать. Возможно, эта злобная женщина просто подталкивала меня к очевидному выходу из этого ужасного рабства…

Мне нет дела до истинности между мной и драконом. Кайрена я не люблю. Скорее – презираю.

Да, я выудила из памяти Славии, что истинные пары – это нечто магическое, связь, которую никто из драконов или людей не выбирает. Обычно истинные женятся, создают союз. Это считается обязательным.

Но, наверное, не в моём случае. Я даже не Славия. Я – другой человек.

Наверное, поэтому у меня есть счастливый шанс сбежать.

Мне не нужен брак с монстром.

Я хочу просто жить. Дышать. Без угроз, кнута и страха.

Я смотрела в лицо драконницы и понимала – выбора у меня нет.

Поэтому я кивнула. А потом она ушла…