Текст книги "Деревенский лекарь (СИ)"

Автор книги: Анна Денира

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

39

Сидя у окна в дворцовых покоях, я с благоговением всматривалась в безоблачный горизонт, думая о том, как давно не читала медицинских книг. Прошло всего лишь несколько месяцев, а жизнь моя вверх тормашками перевернулась, весь кругозор поменяв. Ещё недавно я корила себя за неуверенность и зависть к городским коллегам, а теперь только и мечтала о том, чтобы вернуться в родные ебеня, кушать ягоды в лесу, купаться в речке и гонять вечерами чаи в саду. Все мои, казалось бы, обоснованные амбиции и желание стать лучшей разбились об один, простой до безобразия факт: я просто хотела вкусно кушать, смотреть на деревенские закаты и радоваться новым туфелькам. Вот вам и карьеристка. И все же, осознав это, я будто бы вдох глубокий сделала и на мир ясным взглядом посмотрела…

Прошла неделя, как я в замок имперский вернулась, да только все это время лихорадка меня била. В конце концов, врачи – те же люди, которые болеют так же, как и простые смертные. Думаю, похититель мой был гундосый и инфекционный, мало того, что табуреткой вдарил, так еще и бациллами своими поделился. Двойная атака. Ну, ничего: подлатали меня здесь лекари местные, сопли вылечили и на ноги поставили. А как очнулась, так и ворвался ко мне Булгур, долго извинялся, что не досмотрел, дядькой клялся, что отныне будет со мной и ванну принимать, и в туалете сидеть, лишь бы глаз не спустить.

Слыхала я, что все к спасению подключились. Пока Хельсарин город штурмовал, Император отряд собрал, к которому сам Ламарент подключился. Воспользовавшись грифонами, они прибыли уже после того, как все закончилось, застав герцога Гото на трапе корабля. Хотелось бы мне пропеть веселую песенку «Кто проживает на дне океана?», но я не желала старику смерти, хоть и хотела надавать ему подзатыльников. Деда скрутили, в обезьянник посадили, прочесали весь его замок и нашли очень много занимательной информации, что тянула на виселицу. Не стал со мной Булгур деталями делиться, лишь ответил, что судьба Гото будет на совете решаться, но не быть ему более герцогом.

Искару вытащили. Как оказалось, опасности и вовсе не было: она все это время стояла на стене, обсуждая с вражескими солдатами мой полет. А вот Хельсарину повезло куда меньше. Он нарушил прямой приказ Императора, а потому его попросили проследовать в тронный зал сразу же, как только мы прибыли во дворец. Несмотря на свои помыслы, он все же разрушил часть города, и, хоть никто из горожан не пострадал – лишь одному мужчине прилетело каской по голове – его действия расценили необдуманными и опасными. Всю неделю его держали под стражей, и сегодня на небольшом собрании предстояло определить наказание для черного дракона. Мне дали добро на то, чтобы я присутствовала.

Когда мы с Булгуром вошли в зал совещаний, был полдень. Помимо Императора и герцога Ламарента с сыном за круглым столом сидели незнакомые мне аристократы, часть из которых я видела на балу. Все они играли при дворе не последнюю роль, и почти все они были эльфами преклонных лет. Заприметив в стороне Хельсарина, что стоял чуть ли не в углу, как наказанный ребенок, я улыбнулась, подавив в себе порыв броситься ему навстречу. Он выглядел расслабленно и спокойно, словно знал, что строгого наказания не последует, и все же взгляд его строго скользнул по моему телу, словно проверяя, что все в порядке. Когда мы все сели за стол, Император зачитал несколько нарушений, в которых обвинялся Хельсарин, но никто из присутствующих не повел и бровью. Хотя, чего я ожидала? Что все повскакивают с мест, начнут кричать, спорить друг с другом, вспомнят заслуги герцога Гото, а затем Император объявит: «Специально для этого совещания мы привели сюда сына герцога! В студию!».

Обсуждение началось размеренно. Скучающими, скрипящими голосами эльфы, скорее условно, чем это было необходимо, вспомнили стандартные меры при нарушении приказов правителя, а после принялись сопоставлять их с сухими фактами минувших событий и с талантами Хельсарина, что сделал для Империи очень много. Сложные термины, закрученные предложения и тихие голоса нагоняли дремоту, и вскоре я потеряла нить разговора. Булгур и вовсе заснул, а герцог Ламарент стал рассматривать свои кольца, когда ему надоело разглядывать ковер.

–…и потому, принимая все вышеизложенные факты, мы считаем, что наиболее подходящим наказанием для достопочтенного Хельсарина будет его служение на северной границе сроком до десяти лет.

Смысл сказанного дошел до меня не сразу. В смысле десять лет? Мне сколько лет-то будет? Богиня, конечно, обмолвилась о моем долголетии, но разве могу я пустить это на самотек? Решение это дракона не устроило. Вся его расслабленная поза в мгновение напряглась, он крепко стиснул кулаки, скривился от отвращения и собирался было уже выплеснуть на седые головы все свои мысли, как его перебил герцог Ламарент.

– Прошу совет принять во внимание тот факт, что Хельсарин помолвлен с нашей провидицей Миреваэль, – указав в мою сторону, эльф чинно сложил перед собой ручки, в то время как на мое недоуменное лицо уставились десятки взглядов. Хельсарин же задорно усмехнулся.

– Это правда? – спросил один из старцев.

– Ты шо, – проснулся Булгур, – уже успеть?

– А…Ну да, – неуверенно ответила я, пытаясь скрыть смущение и подыграть, – это было на балу. Мне сделал он предложение…да…кхм…

– Это многое меняет, – снова заскрипел один из советников, – женщине не место на северной границе, где и мужчинам выжить сложно…

– На Острова? – спросил другой, что был моложе.

– Далеко. Империя не должна остаться без черного дракона на столь долгий срок…

– А если зачистка Чернильного Леса?

Обсуждение заскрежетало вновь, но в этот раз задремать не вышло. Страх за судьбу Хельсарина усилился, и я ерзала по стулу, готовясь в случае чего играть безутешную невесту, как положено. Решив, что в экстренной ситуации я встану и начну причитать, как это делают наши бабки в деревне, я чуть ли не подпрыгивала на стуле, готовясь взлететь.

– Хельсарин, – неожиданно произнес Император, и совет тотчас замолк, – ты помнишь о клятве, что дал мне, присягнув на верность?

Дракон лишь молча кивнул в ответ.

– Ты поклялся добыть для меня три величайших артефакта, что сделают меня самым могущественным Императором в истории, – продолжил мужчина, поясняя, – первый – это меч каменного великана, второй – рубин первой эльфийской Императрицы, и третий – глаз Богини судьбы. Все три артефакта, – Император внимательно посмотрел в мою сторону, – сейчас находятся в этой комнате.

– Прошу прощения, Ваше Величество, но какое это имеет отношение к разбираемому делу?

– Мой подданный действовал, исходя из клятвы, которую исполнил. Прошу совет также принять это во внимание.

Обсуждение началось вновь. Наконец-то советники принялись спорить, хмурить брови, перебивать друг друга и тыкать пальцами в бесконечные уставы. Господин ведущий, сидя на троне, лишь устало смотрел на попытки совета прийти к верному решению, которое он уже давно придумал в своей голове. Хельсарин же не сводил с меня тяжелого задумчивого взгляда, выдержать который я не смогла и опустила глаза вниз.

–…в таком случае, мы можем рассмотреть регион Пустоши. Труп дракона привлек внимание монстров, а посему следует разобраться с делом этим, покуда Шарн под угрозой не оказался.

– Это займет время. За Пустошью придется наблюдать не один месяц…

– Насколько мне ведомо госпожа Миреваэль проживает как раз недалеко от Шарна, верно?

Я молча кивнула головой.

– Однако, – тут же перебил мужчину самый старший из эльфов, – госпоже необходимо остаться подле Императора и выполнить свой долг. Она должна будет остаться во дворце.

– Но дракон не может остаться в замке во время своего наказания.

– В таком случае, – ответил Император, выпрямившись, – я хотел бы озвучить свои мысли. Миреваэль, – строго обратился он ко мне, – мне претит мысль о том, что вы будете находиться в другом герцогстве. Однако на время вашего обучения я готов закрыть на это глаза. Если вы присягнете мне на верность и обязуетесь докладывать о каждом значимом видении, я смогу отпустить вас домой, приставив к вам стражу и учителей. И все же будьте готовы к тому, что я могу вызвать вас к себе в любое время на неопределенный срок.

Взглянув на Хельсарина, что едва заметно кивнул головой и улыбнулся, а после на герцога Ламарента, что также одобрительно прикрыл глаза, я поднялась с места и низко поклонилась Императору.

– Благодарю за Ваше великодушие. Я согласна присягнуть Вам и обязуюсь овладеть полученной силой во благо Империи.

***

С совещания я шла едва ли не вприпрыжку. Не до конца понимая, как теперь сложится жизнь, я радовалась тому, что буду переваривать все это дома. Шедший подле Хельсарин остановился, лишь когда мы оказались в комнате наедине, где крепко обнял меня, уткнувшись носом в макушку. Прильнув к нему, я попыталась сжать его торс со всей силы от прилива радости и страсти, но вместо этого сбила лишь собственное дыхание и рассмеялась.

– Значит, мы будем жить вместе? – улыбнулась я.

– Да, – ответил он с такой теплотой, что я готова была начать рожать от него прямо здесь и сейчас. – Меня не будет где-то две недели, но затем ты уже никуда от меня не денешься.

– Значит, теперь ты будешь наблюдать за Пустошью?

– Верно. Сначала зачищу, а после буду следить за изменениями. Ну, от Дубравки до Пустоши мне час полета.

– Кстати, Хельсарин, – разорвав объятия, я решила, наконец, задать волновавший меня прежде вопрос, – что насчет твоей клятвы? Ты ведь говорил, что из-за нее скован по рукам и ногам…

– Я выполнил её, – улыбнулся он вновь, – она разорвана. Теперь я обычный воин на службе.

– А если бы я согласилась на то…твое предложение. Если бы сбежала из Империи…

– Ты была бы свободной. Могла бы делать все, что пожелаешь.

– А ты?

– А я бы остался здесь, – теперь улыбка показалась мне грустной, – тихо бы радовался тому, что с тобой все в порядке.

– Хельсарин, – взяв мужчину за руку, я прижалась щекой к его пальцам, – не знаю, уместно ли будет сказать это врачу, но я рада, что тебя укусила змея и ты оказался в Дубравке.

– А ведь за это стоит сказать спасибо Гото, – громко рассмеялся дракон, – он изначально решил избавиться от всех претендентов на артефакт! Мы укрылись в Дубравке, надеясь, что нас здесь не обнаружат, но это было лишь делом времени. По этой же причине и отряд Ламарента пошел через вашу деревню: хотел настигнуть шпионов Гото, но те попытались убить их лекаря, поэтому им пришлось замедлиться.

Вихрь судьбы, стянув нас всех в единую воронку, подул в нужную Богине сторону. То, что изначально казалось тягостной ношей, на деле и оказалось тягостной ношей, уж простите. Я бы счастливо прожила и без полученной силы. Но встретила бы я тогда Хельсарина, если бы этот артефакт не показался на горизонте? Пришел бы дракон в нашу деревню? А если бы и пришел, посмотрел бы на меня?

Я действительно благодарила Богиню, но не за силу, а за возможность стоять рядом с любимым человеком.

40

Встретили меня в деревне как героя. Столько слез, радости и смеха видела я лишь, когда в деревне нашей таверну построили. Долго мы обнимались, на разлуку сетовали, и так широко улыбалась я весь день, что скулы под вечер заболели. Долгожданное чувство облегчения принесло в тело, казалось бы, бесконечный запас энергии. Подпитанная впечатлениями и эмоциями от пережитого, я вернулась в нечто родное и, соединив новое со старым, буквально нежилась в довольстве. Всеобщее внимание было приятно. Все с нетерпением ждали рассказов, кружили вокруг дома, подгоняя вещи быстрее разобрать, а Ишка и вовсе организовала к вечеру настоящее застолье. Впрочем, сидела за столом не только я. Император и герцог Ламарент сошлись на том, что Хельсарина, Булгура и Волраса будет пока вполне достаточно для моей охраны, а потому вся эта братия за исключением дракона – тот уже приступил к зачистке Пустоши – сидела за деревенским столом, не без удовольствия пожирая сочные яства.

– Курица вкусный, – чавкая, пробормотал орк, – такой работа мне нравится.

– Кушай-кушай, мой хороший, – ворковала Ишка, разливая по кружкам пиво, – у дядьки твоего таверна добротная. Это мне соседка рассказала.

– Каковы подкрадули! – восхищалась Руська, разглядывая мои новые сапожки. – А туника какова! И сама-то порумянела!

– А вы, Волрас, не женаты? – мурлыкала одна из напившихся девиц, что хищной стаей кружили вокруг молодого симпатичного оборотня.

– Ведьма хотела пройти мимо костра, но её спалили! АХАХАХА, – гоготал во всю глотку дед Жок.

– А это ктой-то такой? Слышала, бизнесмен. Работников у него много, предприятие…

– Ды какой? Пасечник он. Пчел держит…

Гомон, смех, звон кружек – как сильно всего этого мне не хватало! Рассказывая о своих приключениях, я активно жестикулировала, иногда вскакивала, чтобы сценку показать, а как дошла речь до катапульты, все и вовсе дыхание задержали. Даже Булгур с Волрасом, что все это время подчищали стол, глаза вытаращили, подробностей не зная.

Весело вечер мы провели, но где один – там и второй. Всю неделю квасили, возвращение мое праздновали, а как вернулись из леса оборотни да феи с дриадами, так и вовсе пьянка бесконечная завязалась. Орку в Дубравке нравилось, и мужики его наши сразу приняли, до дядьки родного рукой подать, и дом добротный выдали. А вот Волрасу тяжко пришлось. Девки наши скромностью не славились: ежели мужик нравился, так сразу в оборот брали. Вот и испугался оборотень напора такого.

Да только не ожидала я подставы. Минуло две недели, принялась я дракона ждать, да не сразу заметила, что нет в расписании календаря красного. Уж не знаю, кому и как часто молилась Ишка, но в деревню я действительно вернулась беременной. Хоть и ждала я возлюбленного к вечеру, но не могла на месте усидеть! Метнулись мы с Руськой в Вайлот, и так гнала она коня по полям, что чуть не улетела я с телеги. Обратились к лекарю магическому, поводил тот руками над животом моим да кивнул головой утвердительно. Руська рыдать принялась, а я чертыхаться: это ж надо было возлечь единожды и сразу стрелу шальную словить! Или дракон – рыбак опытный, или моя матка гостей с распростертыми объятиями встретила, уже ни на что особо не надеясь.

О новости этой вся деревня прознала – не умела Руська язык за зубами держать. А потому, когда прибыл Хельсарин в деревню, человеком обернувшись, все деревенские ему вслед игриво лыбились, что лишь напугало дракона. Зашел он в дом ко мне с таким выражением хмурым, что даже я рассмеялась.

– Я что-то не так сделал…Как будто вся Дубравка разом с ума сошла. Лыбятся как придурошные…

– У нас просто столько новостей разом за всю жизнь не было, – крепко обняв мужчину, я вдохнула уже родной запах, чувствуя себя в заботливом коконе.

– Все в порядке? – поцеловав меня кратко в губы, спросил он тревожно. – Меня две недели рядом не было…

– Да, но…кое-что все-таки произошло…

Тут же помрачнев, дракон схватил меня за плечи, заглянув в глаза. Готовясь услышать нечто скверное, он удивленно вскинул брови, когда я не выдержала и прыснула со смеху.

– Миреваэль, – строго произнес он.

– Прости-прости, – рассмеявшись, я вытерла скопившиеся в уголках слезы, – просто свадьба у меня по залету будет, представляешь?

Недоуменно всматриваясь в мое лицо еще пару минут, дракон, наконец, обмозговав сказанное, раскрыл рот, распахнул глаза, произнес нечто нечленораздельное, а после обмяк, рухнув на стоящий позади стул.

– Ты же не шутишь? – тихонько спросил он, и такая радостная надежда проскользнула на его лице, что не решилась я более над мужиком подтрунивать.

– Нет, – улыбнулась я, – малышок будет. Ты в полях на славу постарался.

Не ожидала я, что махина эта грозная и вспыльчивая заплачет, да и он сам явно этого не ожидал. Быстро принялся лицо рукавами утирать, а когда я к нему подошла да обняла, уткнулся мне в живот и прижал к себе сильно-сильно.

И поняла я в то мгновение, что все у нас хорошо будет. Что будем мы любить друг друга вечно, что будут у нас детки хорошие и что все невзгоды вместе стойко переживем. И не надо было быть ни провидицей, ни гадалкой, чтоб почувствовать это.

***

–Отпустите, ироды! – кричал Сальмонел, пытаясь вырваться из крепких объятий Булгура. Тот в целом с пациентами не церемонился: хватал да в больницу тащил. И надо ж было подумать: мы чуть ли не самой здоровой деревней в герцогстве стали!

– Тебе операция нужна, – спокойно ответил Тувелдон, – доигрался. Ишка!

– Чагось?

– Побрить надобно этого шелудивого. Низ живота да лобок.

– Лобок бреют только лохи! – продолжал орать Сальмонелл. – Пацанов щекочут блохи!

– Во-о-т так, – с грохотом опустив тельце на каталку, Булгур довольно кивнул самому себе. – Готов.

– Спасибо тебе, – с трудом поднявшись с кушетки, я придержала уже округлившийся живот, – мы его уже как пару дней по полям ищем и поймать пытаемся.

Как в деревню вернулась, я снова к работе врачебной приступила, но чем больше срок становился, тем строже Хельсарин вокруг меня хоровод водил. Поженили нас в Вайлоте, а как вышло так, что на месяц деревня в запой ушла, и не помню уж. Да только мало было мне свадьбы внезапной и беременности такой же, выяснилось давеча, что двойня под сердцем, и так гарцевала Ишка от радости, что я поинтересовалась, куда молиться она ходила…

Умная женщина никогда не кричит на мужа: приказы всегда отдаются спокойно и четко. Но Хельсарину они и не требовались. Утром он Пустошь осматривал, в обед дом наш ремонтировал, а вечерами со мной прогуливался и пикники устраивал. Каталась я, как сырок в масле: к работе меня лишь на часок-второй подпускали, Зайна, что все-таки охомутала Гемораса, шила одежду для малышей, а Руська уже снесла к нам в дом все игрушки своего сына.

Из-за того, что Император ныне пристально следил за моими успехами и докладами, договориться с герцогом Артрийским теперь было проще простого. Появились у нас и капельницы, и антибиотики, и инструменты хирургические, и не заметили мы, как начала Дубравка расширяться из-за приезжих. Стали и дома новые строить, и школу ремонтировать, даже каркас для театра заложили, пока рабочие не спились. Мои успехи тоже в гору пошли: все лучше медитация мне поддавалась, научилась я мысли свои отпускать, и подробнее видения являлись. Так, увидала я, что крадет один из советников казну имперскую, что нагрянет вскоре делегация дипломатическая из страны соседней, и довольным остался правитель. Давеча к нам в гости и Беортхельм приезжал с Фрейаруном, затем сынок герцога Ламарента и даже Авалон Ширетас нагрянул с подарками, вызвав у девушек наших истинный восторг.

Когда увезли орущего Сальмонела в операционную, я на улицу вышла. Хельсарин, что разговаривал с Булгуром и Волрасом, тут же оказался рядом, суетливо поправляя на мне одежду и гладя по волосам.

– Влюбленный волк уже не хищник, – улыбнулся оборотень.

– Опять твой цитата, – хмыкнул Булгур, – у нас в народ говорить наоборот. Влюбленный орк – еще более опасный орк. Защищать не только себя, но и свой родной.

– А у нас говорят: пиздеть – не мешки ворочать, – рявкнула Ишка, взмахнув тряпкой, – чего вы тут встали? У нас там крыша обвалилась.

– Мы тут вообще-то как телохранители, – буркнул Волрас, за что тут же получил по макушке.

Наблюдая за этим со стороны, я опустила голову на грудь дракона, прикрыв глаза. Краткие вспышки видений больше не пугали, и, увидев вдруг маковое поле, по которому неслось четверо ребятишек, громко гогоча и показывая друг другу в ручках маленькие искорки, я радостно улыбнулась, благодаря Богиню за это минутное успокоение тревожной души. Заметив мое приподнятое настроение, Хельсарин, повинуясь нежному порыву, поцеловал меня в губы.

Я чувствовала себя самой любимой и самой желанной. Он чувствовал себя самым счастливым. Несмотря на работу провидицей, я решила остаться в медицине, поскольку без неё чувствовала себя неполноценно. И сейчас, когда все желанное скрутилось воедино, я впервые ощутила: теперь все действительно на своих местах.

И так будет и впредь.

Кому нужны врачи на свете белом?

Ведь это знает каждый идиот:

Лишь два недуга поражают тело –

Пиздец – не лечится,

Хуйня – сама пройдет.