Текст книги "Деревенский лекарь (СИ)"
Автор книги: Анна Денира
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)
36
Мне было так плохо, что вопреки всем законам я планировала перейти из царства животных в царство небесное. Голова раскалывалась от боли, что разливалась по плечам и рукам. С трудом коснувшись затылка и почувствовав пальцами вязкую кровь, я сложила два плюс два, быстро смекнув, что меня похитили. Как я это поняла? Ну, так уж сложилось, что у моих друзей не было привычки хуярить меня по голове табуреткой. Перевернувшись на спину и поморщившись от резкого прострела в висках, я ощупала холодный каменный пол и услышала звон цепи, стоило шевельнуть ногой. Не успев даже толком пожалеть себя, я снова провалилась в сон, увидев перед собой бескрайнее море под ночным небом.
Это был успокаивающий сон или видение – признаться, я давно перестала отличать одно от другого – где я медленно брела по песку вдоль кромки воды. Шум волн убаюкивал, растворял в себе кипу тревожных мыслей и облегчал боль в затылке. Усеянное мириадами звезд небо, лунный свет за тонкой вуалью облаков, мягкий бриз – прикрыв глаза от удовольствия, я опустилась на песок, не сразу заметив фигуру, что все это время следовала за мной.
Это была фигуристая девушка необычайной красоты, что медленно подошла ко мне, покачивая бедрами. Поправив на своем глазу повязку, никак не вязавшуюся с белоснежным полупрозрачным платьем, она присела рядом, откинув назад золотые волосы. Сделав глубокий вдох, незнакомка вместо приветствия надула щеки:
– Пу-пу-пуууу.
Покосившись на ее серьезное лицо, я лишь нахмурилась. Но девушка казалась мне старой знакомой, несмотря на то, что я была уверена: я вижу ее впервые.
– Хорошо же тебе втащили, – ответила она, ловя мой взгляд. – Там аж табуретка разлетелась.
Несмотря на видимые изящность и грациозность, собеседница сгорбилась, задорно покачав ногами по песку. Речь её была отнюдь не деликатной и красивой.
– Тебя еще когда из замка тащили, головой об косяк приложили. Случайно, правда. Но выглядело неприятненько.
– А вы кто?
– Я? А ты еще не поняла? – искренне удивилась девушка.
– Из мудрых книг черпая знания, трудом усердным постигая сущее, я стены раздвигал сознания. А оказалось, что они несущие…– задумчиво процитировала я одного знакомого, и девушка раздраженно цокнула.
– Не сошла ты с ума! Это мой глаз, мой, понимаешь? – приподняв повязку и продемонстрировав пустую глазницу, богиня поправила платье на пышной груди.
– О, – понимающе ответила я, – Булгур рассказывал мне о тебе. Ты хотела красивую будку…
– Не только будку, – поднявшись на ноги, девушка очертила руками свои выдающиеся формы, – видишь? Ладно, давай по делу.
Поднявшись вслед за собеседницей, я составила ей компанию в прогулке у моря. От золотых волос вкусно пахло цветами, а золотые украшения на руках звенели каждый раз, когда та поправляла спутавшиеся локоны.
– Нравишься ты мне, Мира. У нас с тобой характеры похожи. Если тебе не очень нужен левый глаз, могу тебя кое с кем познакомить…
– Не надо. И на мою грудь нашелся любитель.
– А, тот дракон. Ты уж на него не сердись. Влюбился в тебя до беспамятства впервые в жизни, а что делать с чувствами этими и как вести себя не знает. Дурачок. Да только беда будет, если ты из темницы не выберешься.
– У меня никак не получается провидение контролировать, не вижу совсем, что можно сделать…Словно и выбора нет никакого. Лишь один исход.
– А ты что хотела? В тебе даже маны никогда не было, а тут сразу сила огромная. Извините, но великими сразу не становятся. Это годы тренировок нужны. Но ты научишься, это я тебе точно сказать могу. Не отрекайся от силы, ты ж хотела людям помогать.
– Но я хотела врачевать…
– Одно другому не мешает. Занимайся и тем, и другим. Зачем себя цепями сковывать? У тебя вся жизнь впереди, пробуй да занимайся. А благодаря глазу моему столетия проживешь!
– Сколько?! – закричала я, но богиня мне рот рукой закрыла.
– Так, тебя сейчас разбудят. Слушай меня внимательно. Если ты не сможешь выбраться из темницы, то Хельсарин весь город дотла сожжет. Много людей пострадает, много судеб изменится, и самого дракона могут к казни приговорить. Он хладнокровным кажется, но, когда тебя дело касается, не думает о последствиях. Не было у него мест слабых, пока тебя не встретил, но так уж судьбой ему положено. Герцог Гото тебя похитил. Но в замке его сейчас эльфийка находится – Искара. Найди её, она поможет…
Видение покрылось рябью, вздрогнуло, исказилось, но прежде, чем лик богини за водой скрылся, я прокричала, что есть сил:
– Спасибо тебе большое!
– Иди, Дохтур, – рассмеялась она в ответ, – весело за тобой наблюдать!
Как оказалось, меня действительно окатили водой. Продрогнув от холода, я села на полу, утирая глаза и убирая назад мокрые волосы. Грубый страж, убедившись в том, что я очухалась, снял кандалы с моих лодыжек, рывком подняв на ноги. Не говоря ни слова – я тоже молчала, потому что все еще пребывала в тотальном ахере – он вытолкал меня в коридор темницы, поведя в сторону выхода.
Вертя головой по сторонам, рассматривая заключенных, что тянули к нам свои костлявые руки, я запоминала дорогу на тот случай, если меня бросят сюда обратно. Подумать только, я сидела в тюрьме! Вот вам и вечер в хату, часик в радость…
Дверь открылась, и яркий свет тотчас ослепил глаза. Мы вышли в дворцовые помещения, где через каждые пять метров друг от друга стояли стражи. На удивление о том, кто такая Искара, я вспомнила сразу, несмотря на то, что запоминание имен вызывает во мне панику и неловкость. Образ эльфийки, что вместе с Лирасолом притащила в деревню своего раненого командира, возник в голове сразу, стоило Богине назвать его. Но что делала она здесь? И почему я не видела её раньше?
Я боялась встречи с герцогом Гото, поскольку его жестокость была мне известна. Уж не знаю, почему так сильно жаждал он силу эту, что даже против воли Императора пошел, но компромисса можно было не ждать. Он нарушил закон, похитил человека из замка, а потому был явно настроен идти до конца. Вот только мне от этого ни горячо, ни холодно. И даже если там история слезливая будет о том, как тяжело ему на свете живется, я на поводу не пойду. Мне домой надо: к черту замки эти, балы дурацкие, заговоры вонючие!
Распахнулись двери дубовые, и страж снова меня внутрь затолкал. Остановившись посреди кабинета со стеллажами книжными, я напряженно вгляделась в мужскую фигуру за черным столом. Это был уже пожилой мужчина с седыми короткими волосами и морщинистым лицом. Рассматривая меня своими маленькими злобными глазками, он что-то задумчиво жевал, не нарушая тишины. Усадив меня в кресло, страж покинул комнату: безусловно, я не выглядела угрожающе и напоминала скорее глисту в корсете нежели потенциальную опасность, и все же стоило ли вот так оставлять меня наедине…
– Девка…– ядовитым голосом произнес герцог Гото.
– М? – ответила я, не разжимая губ.
– Почему эта сила у тебя?
Лишь сейчас я в действительности поняла смысл фразы «не твоя, вот ты и бесишься».
– Не знаю, Ваша Светлость…Я случайно наткнулась на этот артефакт, когда упала и почти сразу же его потеряла…
– Ну, это не важно, – перебил он меня, двигая челюстью из стороны в сторону, – они за все поплатятся…
– Кто?
– Заткнись, девка!
– Ладно…
Медленно поднявшись с кресла, старик загадочно встал у окна, всматриваясь в пейзаж.
– Мы уедем отсюда завтра. Ты будешь рассказывать мне то будущее, которое предстанет перед тобой.
Вспомнив последние видения в виде драки петухов и орущего рядом ребенка, я поджала губы.
– А если откажешься, то мои маги будут насильно вытаскивать из твоей головы воспоминания, и, поверь мне, это очень больно.
37
Стражи посадили меня в комнате, что должна была стать временным пристанищем перед путешествием. Уезжать я, безусловно, никуда не планировала, ведь если герцог Гото планировал скрыться от взгляда Императора, то наверняка планировал бежать в другую страну. Побывать за границей я всегда мечтала, но не спрятанной в мешке под лавкой телеги…
Закусив ноготок, я слова Богини вспоминала. Неужели ради меня Хельсарин способен город дотла спалить? Неужели не понимает он, сколько люда простого пострадает? «Влюбился в тебя до беспамятства впервые в жизни, а что делать с чувствами этими и как вести себя не знает…». Покраснев, я себя по щекам похлопала, чтоб от мыслей пунцовых избавиться. Нельзя сидеть, сложа руки, нужно остановить дракона и выбраться отсюда! Но где ж искать-то Искару? Зачем прибывала она сюда и поможет ли…
Подскочив с кресла, я подбежала к двери, прислушиваясь к звукам за ней. Тишина. Аккуратно надавив на ручку двери, я поджала губы, словно один этот жест мог смягчить скрип дверных петель. Закрыто. Конечно.
Вернувшись к окну, я подобрала подол платья, чтобы сесть на пол в позу лотоса. Выпрямившись и положив руки на колени, я прикрыла глаза, вспоминая те редкие уроки, на которых мне довелось побывать. Избавить разум от мыслей сложно было: переживания, сомнения, мольбы витали в чертогах, не позволяя создать спокойную пустоту. Каждый раз, как получалось у меня расслабиться и тревоги отпустить, влезала в сознание мысль коварная, и рушился покой медитативный. Потому-то видения мне лишь во сне приходили, и потому-то настаивали учителя на том, что учиться надобно себя в состояние это погружать.
Выполняя дыхательные упражнения, я избавлялась от одной мысли за другой, но нужный вакуум все не приходил. Не могла я о драконе не думать, не могла за деревню не переживать да о судьбе своей не размышлять. Тщетным все казалось, но, вспоминая слова Богини, я пробовала вновь и вновь. Ничего не получалось, лишь в туалет захотелось: пока все маялись от популярной непереносимости лактозы, я страдала простой человеческой медвежьей болезнью. Хотя Ишка называла это поносом тревожным.
Бежали минуты вперед, перетекали в часы, а ничего у меня не выходило. Рухнула я на кровать, устав от попыток тщетных, да так расслабилась, что тут же в пустой разум видение хлынуло. Увидела я замок герцога с высоты полета птичьего, спикировала с небес в комнату свою, а после под пол рухнула, где в покоях эльфийка письмо писала в ночи под свечами дрожащими. Быстро видение развеялось, распахнула я глаза да на ноги вскочила. Вот оно что! Значит, коль не справляюсь я пока с медитациями, буду себя до изнеможения изводить, чтоб падать и разум очищать! План – говно. Но что ж поделать? Времена не выбирают.
Кто ж знал, что соседкой моей снизу эльфийка окажется? Но как внимание её привлечь, чтоб не заподозрили стражи неладное? Посмотрев на небо звездное, я попрыгала на месте, прислушиваясь к звуку. Громко. Должна услышать. Но услышит тогда не только она…
Выглянув из окна – поместили меня на четвертый, чтоб не спрыгнула – я попыталась разглядеть ставни подо мной. Свет слабо горел. Бросившись к столу, я открыла ящики, но не было в них ни бумаги, ни чернил: не было вообще ничего. Осмотрев всю комнату, я поняла, что писать не на чем. Что ж, и не через такое проходили. Простыни слишком плотными оказались, а маленький бинтик в кармашке я планировала в качестве веревочки использовать. Оторвав от подола ленту белую, что край обшивала, я её на столе расстелила. Теперь дело за самым неприятным осталось: покрутив руками, я сорвала с пальца кутикулу, а после прикусила ранку, срывая кожу, чтоб крови больше полилось. Написав коряво на ленте «Мира, помоги», я понадеялась, что Искара вспомнит обо мне и окажется достаточно догадливой. В конце концов, ежели была она подругой боевой для Хельсарина, так знала, что нашел он меня в столице.
Обмотав ленту бинтом, я из окна высунулась, начав медленно послание опускать. Поначалу складно все шло, но стал ветер ленту развивать и в сторону уносить. Молясь о том, чтоб никто более в окна не смотрел, я назад бинт подняла. Нужно было что-то тяжелое привязать, чтоб ветер записку не колыхал…
Пометавшись по комнате, я, наконец, решила привязать к ленте огурец, который мне на ужин принесли не то голод утолить, не то себя успокоить. Такая конструкция хрупко выглядела, но нечего делать было: начала я аккуратно бинт раскручивать. Колыхал ветер огурец, но лучше дело продвигалось, а когда в порыве овощ по окну нужному попал, я дыхание задержала. Открылись ставни, послышалось знакомое «Какого?», и тут же натянулся бинтик.
Веревочку я за самый край держала, едва длины хватило, чтоб до окна чужого достать, поэтому когда эльфийка на себя ленту дернула, я аккуратно её на себя обратно потянула. Надеясь дождаться обратного послания в виде бумажной записки, я вздрогнула, когда в дверь громко постучали.
– Я не одета! – прокричала я, когда ручка двери уже опустилась.
– Оденьтесь, как можно скорее, – рявкнул голос по ту сторону. – Я даю вам минуту и захожу!
Судя по встревоженному голосу герцога, произошло что-то непредвиденное, а потому ждать ответа времени не было. Надеясь, что Искара услышала мой голос, я отпустила бинт и закрыла ставни, чтобы не вызвать подозрений. Оправив платье и взлохматив волосы, словно я действительно собиралась в спешке, я едва успела отойти в сторону, как дверь распахнулась. Вбежавший внутрь старик хмуро оглядел комнату, после чего кивнул стражам. Те, подхватив меня под руки, направились следом за господином.
– Что происходит? – спросила я, не надеясь услышать ответ, и мужчина не стал разрушать построенный образ, промолчав.
Стража выглядела обеспокоенно. Иногда по коридорам неслись целые группы воинов, служанки поспешно собирали вещи, перебегая из одной комнаты в другую, и хаос, воцарившийся на моих глазах за секунды, перерос в настоящий вихрь, что захватывал каждого. Стало очевидно, что мы намеревались покинуть замок в спешке, а это значило лишь одно: Хельсарин уже направлялся сюда, и герцог Гото об этом знал.
Остановившись у маленькой комнатки, старик юркнул туда, дав приказ ждать на месте. Бросив взгляд на двух здоровых амбалов, я тут же отставила мысли о том, чтобы напасть на них. До боли сжимая мои руки, мужчины строго смотрели по сторонам. Услышав впереди шорох, мы втроем обернулись к проходу, наблюдая за клубком ниток, что катился из-за угла. Этого промедления оказалось достаточно, чтобы стражи не заметили нападения со спины. Два четких быстрых удара по бычьим шеям, и грузные тела свалились на пол.
Обернувшись и увидев встревоженную эльфийку, я готова была броситься в её объятия, но, быстро оценив ситуацию, девушка мгновенно подбежала к двери, закрывая ту на засов. Стоило ей это сделать, как герцог, оказавшись в ловушке, принялся колотить кулаками.
– Искара, – жалобно протянула я.
– Я в шоке, – воскликнула она, потирая ушибленные ладони, – я приехала сюда, потому что Хельсарин еще неделю назад попросил проследить за герцогом и найти…кое-какие документы. Решила устроиться временно к нему на службу, села писать вечером ответ командиру, смотрю, а у меня огурец перед окном болтается…
– Да кто б тебя взял, – всхлипнув, ответила я, – ты же из замка Императора и…
– Ну, вообще-то я нигде не числюсь. Считай, что шпион…Сейчас не это важно! Что ты здесь делаешь? – схватив меня за руку, Искара осторожно выглянула из-за угла. Словно зная этот замок как свои пять пальцев, она двигалась быстро и уверенно. Я же тащилась за ней подобно мешку с картошкой…
– Меня похитили…
– Но как? – воскликнула эльфийка. – Из замка? Это же невозможно, только если…
– Что?
– Ладно, сейчас не об этом. Тут все на ушах. Я подслушала разговоры служанок перед тем, как идти к тебе, и дела плохи…
– Он уже летит сюда?
– Так ты знаешь?
Остановившись перед одним из поворотов, Искара быстро юркнула назад, из-за чего я ударилась лицом об её спину.
– Чем это грозит? – строго спросила девушка, перейдя сразу к сути.
– Тем, что весь город сгорит…Но, если Хельсарин знает, что ты здесь, почему просто не свяжется с тобой и не попросит…
– Потому что я ему всю неделю не отвечала, – перебила меня Искара, – меня проверяли так, что я не могла ни с кем связаться! Он, наверное, думает, что миссия провалилась, и меня здесь нет!
– Мне срочно нужно к нему, Искара, – почти взмолилась я, – иначе…
Словно в подтверждение моим словам где-то далеко раздался грохот. Рык дракона пронзил округу, сжав сердце. Нужно было предпринять что-то до того, как синее пламя опустится на город…
38
Пытаясь принять верное решение за краткие секунды, Искара кусала свои губы так сильно, что одна из трещинок, зажившая лишь недавно, лопнула вновь. Не желая перекладывать ответственность всецело на плечи эльфийки, я вжалась вместе с ней в стену, когда очередной грохот, прозвучавший ближе, сотряс замок. Хаотично перебирая мысли, я вновь и вновь обращалась к своему видению, где я стояла в пепле, наблюдая за городом со стороны…Это значило лишь одно: бежать прочь из замка подальше от животного буйства было нельзя.
– Ты должна покинуть город, – ответила Искара, наметив в своей голове примерный план действий, – я выведу тебя отсюда, посажу на лошадь, а сама попробую остановить командира…
– Искара, – спросила я прежде, чем девушка побежала по коридору, – когда драконы впадают в безумный гнев, они смотрят на тех, кого сжигают?
Помедлив, эльфийка хмуро ответила:
– Нет.
– Мне нельзя уходить. Я думаю…Думаю, нам нужно подняться на крышу. Это из-за меня Хельсарин прилетел сюда. Если он меня увидит, может, придет в себя…
Задумавшись лишь на мгновение, Искара неожиданно улыбнулась.
– Хорошо, что в такой ситуации ты можешь соображать.
Вновь сменив траекторию, девушка вернулась к проходу, что уже опустел. Опять схватив меня за руку, эльфийка понеслась по коридору, не обращая внимания на служанок: думаю, в связи с обстоятельствами им до нас не было никакого дела. Распахнув непримечательную дверцу в самом конце пути, Искара начала подниматься по винтовой лестнице, не учтя лишь одного: подъем был долгий, а я физически неподготовленной. Пытаясь догнать эльфийку, я бежала по ступеням, боясь смотреть вверх. Легкие жгло от непривычной нагрузки, сильно болел бок, и уже в середине пути я попросту задыхалась.
Подгоняя себя, коря и обещая непременно заняться своим телом по возвращении, я хваталась за перила, пытаясь выровнять дыхание. Теперь одного взгляда вниз хватало, чтобы голова кружилась от бесконечных винтовых ступеней, закручивающихся в жуткую мрачную спираль. Подавив подступившую к горлу тошноту, я ползла все выше, едва перебирая ногами.
Когда я, наконец, поднялась на самый верх, дыша так тяжело, что даже один из стражей сочувственно обернулся в мою сторону, Искара уже ловко сновала меж воинов, отключая одного за другим. Поморщившись от ночного холодного ветра, я увидела огромного черного дракона, что вцепился в одну из башен, круша её своими когтями и крыльями. Синие всполохи, освещавшие изнутри чешую, напомнили мне о том дне, когда я впервые повстречала Хельсарина в его смертоносном облике.
Обернувшись, я поняла, что точки выше мне не найти. На стене, что соединяла многочисленные башни замка, не было ничего, кроме стоек с оружием, катапульт и специальных арбалетов, построенных на случай защиты крепости от драконов. С других стен уже летели стрелы, но все они лишь отскакивали от прочной чешуи – черные драконы отличились и здесь.
Перегнувшись, я закричала имя дракона что есть сил, но этот крик утонул в свисте оружия, драконьем рыке и грохоте крушащегося здания. Не видел, не чувствовал…Его золотые глаза, казалось, горели алым, но пламя все еще не рухнуло на город, в отличие от нескольких башен.
– Драконий гнев – это самое страшное, что могут познать люди на себе! – проговорила Искара, расправившись с воинами на этой стене и закрыв двери. – Я видела его таким лишь раз, когда его близкого друга убили во время сражения.
– И как же он пришел в себя?
– Никак. Лишь когда врагов уже не осталось…
Заметавшись по стене, я ломала голову, то прыгая на месте, то взмахивая руками, словно это могло привлечь внимание огромного ящера на расстоянии нескольких километров. Споткнувшись о цепь, что удерживала катапульту на месте, я с сомнением взглянула на большую и глубокую чашу для снаряда. Мелькнувшая мысль показалась абсурдной, но пролететь мимо дракона я боялась меньше, чем увидеть уничтоженный город…
– Искара…
– Да? – обеспокоенно произнесла она, когда в закрытую дверь начали ломиться подоспевшие воины. – Нам нужно что-то делать!
– Запусти меня.
– Куда? – растерянно спросила эльфийка, проверяя засов. Когда её взгляд упал на катапульту и мое серое лицо, её глаза расширились от ужаса. – Ты что, предлагаешь себя на катапульте запустить???
– Да!
– Ты с ума сошла!? А если ты просто мимо него орущей птицей пролетишь, а он даже не заметит???
– В таком случае напиши на моем надгробии «Была пушечным ядром».
Был ли то адреналин, странное всецелое доверие к Хельсарину или же я, в самом деле, немного помешалась, когда получила силу, но я полезла на конструкцию, неловко забираясь с ногами в чашу. Я правда относила себя к рассудительным людям, а они, видимо, относили меня обратно…
Когда на мою голову внезапно опустился шлем, я ухватилась руками за края, готовясь лететь, но вместо этого Искара внезапно схватила меня за ногу, начав произносить заклинание. Закончив, она заметно побледнела, истощив, должно быть, все свои силы.
– Если ты умрешь, то он даже в подземный мир за тобой пойдет, а меня на виселице вздернут, – произнесла она со слабой улыбкой, – поэтому я наложила на тебя магию ветра. Чтобы от его порывов и давления ты не пострадала и приземлилась удачно, не поломав ноги. К сожалению, заклинаниями левитации я не владею…
– Спасибо, Искара.
– Пожалуйста. На самом деле, людей из катапульты я еще не запускала и сама хочу посмотреть…Без обид, просто научный интерес….
– Я поняла…
Повозившись с конструкцией и поправив координаты, Искара опустила рычаг, из-за чего чаша медленно начала крениться назад. Помолившись всем Богам и попросив прощения у всей деревни, я поправила на голове каску. На мгновение я увидела лишь красивое ночное небо, а после раздался громкий треск выломанной двери, что сменился резким грохотом поднятой чаши.
Едва ли я могу сравнить испытанные ощущения с чем-то еще. Но думаю, не будь на мне заклинания, все прошло бы куда хуже. Выпущенное лететь под давлением тело на краткий миг вздрогнуло от боли в спине, а после потоки ледяного воздуха коснулись кожи, не разрезав её холодными иглами. Раскрыв руки, я летела над городом, обещая никогда не рассказывать об этом периоде своей жизни внукам. Ощущение невесомости вместе со страхом заставляло болтать ногами, как если бы я могла затормозить прямо в воздухе. Но тело летело, летела кукуха, и это совсем не походило на романтические полеты на ковре из сказок. У нас в деревне так дети развлекались: брали игрушечных плюшевых птичек и пускали их из рогаток в сложенные друг на друга кубики.
Я летела быстро. Еще бы. Поэтому за считанные секунды оказалась над полуразрушенной башней с драконом. Я попыталась закричать, но чуть ли не задохнулась потоками воздуха, что раздули щеки. Еще мгновение – и вот я уже лечу дальше, оставляя Хельсарина позади. Думаю, все воины, что наблюдали за мной со стены, сейчас разом закрыли глаза и произнесли протяжное «Бля-я-я». Вместо страха ко мне пришло отчаяние: даже сделав все, что могла, даже переступив через пределы своих возможностей, я все равно не смогла…
Итак, я летела куда-то нахуй. Уж не знаю куда, но мне было все равно. Я твердо решила, что после приземления придумаю новый план без катапульты, потому что на еще один заход меня бы не хватило. Упущенное время слезами жгло глаза, и в те секунды, когда я высматривала точку для приземления, позади меня раздался хлопок от взмаха крыльев…
Не успев обернуться, я резко остановилась, стоило драконьей лапе обхватить мое тело. Резкая остановка выбила из легких воздух, и я громко закашлялась, отчего каска свалилась куда-то вниз. Надеюсь, не кому-то на голову…Признаться, мне захотелось расплакаться от облегчения. Утерев глаза, я шмыгнула носом, улыбаясь и проливая слезы одновременно. Радость, стыд, любовь, чувство выполненного долга – все это душило грудь, заставляло сердце биться о ребра и вселяло надежду на то, что все обойдется и сложится наилучшим образом.
Пролетая над городом, мы вскоре настигли полей и лесов, но Хельсарин и не думал снижаться. Его крылья, сливаясь с самой ночью, разрезали воздух, направляя массивное тело вперед. Теперь, когда шум, грохот, погоня остались позади, я дышала спокойно, рассматривая пейзажи с высоты. Было в этом нечто завораживающее, успокаивающее, и, чуть покачиваясь в лапах, от которых несло серой, я пыталась воспроизвести в голове свой поступок, который мозг отчаянно хотел забыть.
Долетев до луга, окруженного со всех сторон лесом, мы начали снижаться, пока плавно не приземлились в траву. Осторожно выпустив меня из хватки, дракон отошел в сторону, где его тотчас поглотило синее пламя, сжимая гиганта до человеческой формы. К счастью, одежда на нем осталась, и мне не пришлось краснеть и заикаться от волнения.
Подойдя ко мне быстрым шагом, он промолчал, но его взгляд был красноречивее всяких слов. Волнение, страх, негодование и облегчение – все это проносилось на мужском лице, пока Хельсарин внимательно осматривал мое тело. Убедившись, что я не пострадала, он порывисто и крепко прижал меня к себе. Уткнувшись в широкую грудь, я облегченно вздохнула.
– Прости меня, Мира, – произнес он хрипло и тихо, – я не уследил, потерял контроль…
– У меня своя голова на плечах…
– Нет, я…Правда боюсь тебя потерять, – чуть отстранившись, он крепко схватил меня за плечи, вынуждая посмотреть в глаза, – я всегда держал себя в узде, никогда не позволял чувствам взять над собой вверх, а затем я вдруг понял, что люблю тебя до безумия, и что если с тобой что-то случится…Когда я увидел тебя с этим змеем, я почувствовал ярость, я знал, что это ничего не значит, что это просто дружеская беседа, но ревность сжала сердце, и мне пришлось абстрагироваться, чтобы вернуть себе контроль. Прости…Я должен был остановить тебя тогда, должен был поймать за руку, но я был занят лишь своими эмоциями и мыслями, – монолог превращался в настоящую исповедь, но я слушала ее с улыбкой. Впервые Хельсарин так открыто рассказывал о том, что все это время творилось в его душе. – Ты ушла, и я почувствовал себя ничтожеством, заставившим тебя переживать на твоем первом балу. Я корил себя и пошел следом, но тебя уже не было…Мы быстро выяснили, кто за этим стоит. Герцог Гото был приглашен на бал, но вместо него там присутствовал его племянник. Он пробрался к тебе, лишил сознания и магией спустил с окна, где его уже ждала карета. А чтобы стражи не проверили его при выезде, он отвлек их своими воинами. Когда я узнал, где ты, я потерял контроль…Император пытался остановить меня, но я пошел наперекор его воле, поскольку драконий гнев – это припадок неконтролируемой ярости. Думаю, что, когда я вернусь, меня ждет наказание…А когда я увидел, как ты…летишь в этой каске…
Приподнявшись на носочки, я обхватила лицо дракона руками, поцеловав его в губы. Замерев, он тут же прижался ко мне, ответив так страстно, что закружилась голова. Блуждая пальцами по моему телу, изучая каждый его сантиметр, Хельсарин неожиданно повалил меня наземь, нависнув сверху. Он был нежным, внимательным и очень чутким, и потому моя первая ночь с мужчиной среди лугов и клещей была прекрасной и волнительной.
