Текст книги "Измена. Ошибка, которую нельзя простить (СИ)"

Автор книги: Анна Царская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Глава 28

Александр назначает встречу на семь вечера в кафе на окраине города. Место странное – маленькое и полутёмное, но я согласилась, так как не жду от него подвоха. Но в тоже время он меня сильно заинтриговал, когда написал про компромат.

Прихожу точно в назначенное время, но он уже сидит в дальнем углу. Замечаю, как он нервно перебирает пальцами папку с документами.

– Полина, садитесь. – Волков встаёт, и бросается в глаза напряжение в его движениях. – Извините за такое место, но то, что я нашёл на вашего мужа лучше обсуждать подальше от лишних глаз и ушей.

– Что-то серьёзное? – Сажусь напротив и понимаю, что очень хочу пить, но официантов нигде не видно. Если они вообще тут есть.

Александр молчит, изучая моё лицо, словно решая, готова ли я к тому, что услышу. В полумраке кафе его глаза кажутся почти чёрными, а обычная профессиональная сдержанность куда-то исчезла.

– Ростислав занимается рейдерскими захватами под видом законной юридической практики. Он находит небольшие компании с долгами, покупает эти долги за копейки, а потом через суд забирает всё имущество должников.

Я не очень понимаю о чём речь, но догадываюсь, что муж нарушает закон.

– Это не законно?

– Формально он действует в рамках закона. Но методы оставляют желать лучшего. – Александр открывает папку, но не показывает документы. – Он подкупает чиновников, чтобы ускорить процедуры банкротства. Угрожает семьям должников. Использует административный ресурс, чтобы давить на судей.

– Откуда у вас эта информация?

– У меня есть свои источники в прокуратуре. Полина, вы понимаете, что это значит? – И не дожидаясь ответа продолжает. – Он циничный манипулятор, который использует закон как дубинку. И что если это всплывёт, то его репутация будет уничтожена. Никто не захочет иметь дела с адвокатом, который живёт за счёт разорения

Официант, наконец, подходит к нашему столику, но Александр жестом отмахивается от него. Мы сидим в тишине, и я пытаюсь осознать услышанное.

– Но есть проблема. Если мы используем эту информацию, то Ростислав поймёт, что утечка идёт из адвокатской среды. У него много связей, он может устроить настоящую охоту на ведьм.

– И что тогда?

– Тогда люди, которые мне помогли, лишатся работы и репутации. Возможно, против них возбудят дисциплинарные дела. – Его голос становится жёстче. – Полина, я нарушил адвокатскую этику, добывая эти сведения. Подставил коллег, которые мне доверяют.

– Почему вы так рискуете ради моего дела? – Смотрю на него с удивлением.

Александр долго молчит, впитывает мою реакцию.

– Потому что не могу равнодушно смотреть на несправедливость. Особенно когда она касается хороших людей.

В его голосе появляется что-то личное, интимное, но он быстро возвращается к деловому тону.

– Полина, как вы вообще справляетесь? С работой, с дочерью? Извините, если лезу не в свои дела, но вы выглядите уставшей.

– Справляюсь. – Меня удивляет его забота. Это выходит за рамки делового общения. – Кристина хорошо адаптируется. Работу нашла, потихоньку втянусь.

– Как у вас с деньгами. То есть, если нужна помощь?

– Спасибо, но мы справляемся.

Лгу, конечно. Справляемся с трудом. Но не хочу выглядеть жалкой в его глазах.

– Если мы не воспользуемся этим, то что? Ростислав продолжит свои игры.

– Возможно. Александр долго молчит, глядя в свой недопитый кофе. – Но люди, которые помогли мне, останутся в безопасности. В общем, есть риски.

– Мне нужно время подумать.

– Конечно. Времени у нас немного. Источники говорят, что адвокатская палата может начать служебную проверку в ближайшие недели. И тогда эта информация потеряет свою ценность для нас.

Мы выходим из кафе, и мне сразу становится холодно. Готова ли я разрушить жизнь своего мужа? Не слишком ли эта большая плата за измену. Он может остаться без работы, без денег, без репутации. И тогда Кристина будет видеть отца сломленным, опустившимся. Будет ли это лучше для неё, чем просто знать, что родители развелись?

Может быть, он заслуживает наказания. Но от меня ли оно должно исходить? И готова ли я стать человеком, который уничтожает других ради собственной выгоды? Не превращусь ли я в ту же, что и он?

Ростислав причинил мне боль. Но боль проходит. Но разрушенная жизнь – это навсегда.

Мир серый, а не чёрно-белый. И выбор, который мне предстоит сделать, тоже серый. Нет правильного решения. Есть только последствия, с которыми мне придётся жить.

Возможно, вопрос не в том, заслуживает ли Ростислав наказания. Вопрос в том, могу ли я жить с собой, если стану его палачом.

– Полина, можно я провожу вас до дома? Уже поздно.

– Спасибо, но у я могу сама. – Киваю я в сторону своей старой иномарки.

– Тогда можно поехать за вами? Просто хочу убедиться, что вы доберётесь в целостности и сохранности.

В его голосе нет настойчивости, только искренняя забота. И я неожиданно для себя киваю. Александр открывает мне дверцу машины, и я чувствую его заботу. Он рискует своей карьерой ради меня. Подставляет людей, которые ему доверяют. И всё это, чтобы помочь мне выиграть дело против мужа, который меня предал.

По дороге домой я вижу в зеркале фары его машины. Есть что-то успокаивающее в этом – кто-то следит, чтобы с тобой всё было в порядке. Давно никто так не заботился.

Возле дома я выхожу из машины, и Александр тоже.

– Мне нужно в магазин за продуктами. Холодильник пустой.

– Отлично, мне тоже кое-что нужно купить.

Мы заходим в маленький магазинчик рядом с домом. Я беру самое необходимое: хлеб, молоко, гречку, яйца. Всё простое, дешёвое. Александр молча идёт рядом, изредка подавая с верхних полок то, что мне нужно.

У кондитерской витрины останавливаюсь, разглядывая торты.

– Кристина просила тортик. После того как переехали к маме, он слишком расстроена и часто просит сладкое. – Но они такие дорогие.

Александр смотрит на ценники, потом на моё лицо.

– Какой ей нравится?

– Вон тот, с клубникой. Но это почти пятьсот рублей, а у меня уже…

Не договариваю. У меня осталось слишком мало до зарплаты.

– Можно я куплю? Пусть она порадуется.

Смотрю на него и понимаю, что Александр умеет удивлять. Мы не настолько близки, чтобы он покупал торты моей дочери.

– Спасибо, но я не могу принять.

– Почему?

– Потому что тогда я буду вам должна. Не хочу больше никому быть обязанной.

Александр кивает с пониманием.

– Понимаю, но это просто подарок. Потом угостите каким-нибудь своим кулинарным шедевром.

– Почему вы решили, что у меня получаются шедевры. Может, я плохо готовлю?

– Уверен, вы готовите восхитительно.

– Но вы же сами сказали, что когда дело закончится, нам лучше не встречаться.

– Но ничего не говорил о дружбе.

Дружбе? Я смотрю в его глаза и понимаю, что между нами возникает что-то большее, чем профессиональные отношения. Что-то тёплое и пугающее одновременно. Просто улыбаюсь и больше не сопротивляюсь.

Иду домой с папкой документов, а в руках пакет с тортом для Кристины. Понимаю, что моя жизнь опять изменилась, но не так кардинально, как я думала полчаса назад. Александр не ставил ультиматум. Он просто заботится. И это пугает меня больше, чем любые страстные речи, как у Ростислава.

Волков напоминает мне Ростислава. Такого каким он был, когда мы только познакомились.

Тогда Ростислав тоже снимал скромный офис в обычном здании. Тоже работал до ночи, питался бутербродами и растворимым кофе. Тоже горел идеями справедливости и мечтал доказать всем, что талант важнее связей.

Помню, как он рассказывал мне о своих делах.

– Поля, ты понимаешь, я могу изменить систему! Показать, что закон работает для всех, а не только для богатых. – Как сейчас слышу эти слова.

Ещё помню, как он отказался от первого крупного гонорара. Вернул деньги клиенту, потому что тот предлагал обойти закон. Я тогда подумала, вот он, мой рыцарь. Честный, принципиальный, готовый сражаться на стороне правды и закона.

Когда же всё изменилось? Когда принципы сменились прагматизмом, а справедливость выгодой?

Наверное, это произошло постепенно. Сначала он просто стал брать более дорогие дела.

– Нужно думать о будущем, о семье. – Объяснял он. Потом появились связи, полезные знакомства. – Так работает мир, Поля. Нельзя оставаться идеалистом.

И потом началось то, что он называл большой игрой. Сделки, компромиссы, услуги за услуги. И правила системы медленно меняли его самого. Скромный офис сменился роскошным кабинетом. Старые друзья на полезные связя. Простые джинсы на дорогие костюмы.

Волков же сейчас на том же перепутье, где когда-то стоял Ростислав. Должен сделать выбор между принципами и деньгами, между справедливостью и компромиссами. Интересно, в какую сторону он повернёт через десять лет?

Может быть, именно поэтому я хочу ему довериться. Потому что в нём вижу того Ростислава, в которого когда-то была влюблена. Того мужчину, который мог часами говорить о справедливости и искренне в неё верил.

Или может быть, я просто обманываю себя. Может быть, все мужчины рано или поздно предают свои идеалы ради денег и власти.

Но у меня нет выбора. Нужно рисковать. Нужно поверить, что среди адвокатов всё ещё есть те, кто помнит, зачем становился юристом.

– Мама, а что в пакете? – Дома Кристина встречает меня в пижаме.

– Сюрприз. – Улыбаюсь, доставая торт. – Это от одного доброго человека.

– От кого?

– Моего адвоката. Он купил его специально для тебя.

Кристина задумчиво смотрит на торт.

– Адвокат? Он добрый и будет тебя защищать?

– Да.

– А красивый?

Я смеюсь, над вопросом дочери.

– И красивый тоже.

– Тогда пусть приходит к нам в гости. – Серьёзно заявляет Крис.

Мы только успеваем разрезать торт, как в дверь звонят. Долго, настойчиво. Я смотрю в глазок и замираю, потому что это Ростислав.

– Кто там, мама?

– Папа.

Странно, он должен был приехать завтра. Что ему понадобилось сегодня.

– Привет, Полина. Можно войти? – Ростислав стоит на пороге с букетом белых роз в руках.

– Папа! – Кристина бросается к нему, и он подхватывает её на руки.

– Привет, принцесса. Ты не спишь ещё?

– Мы торт едим. Мне мамин новый дяденька купил. Он добрый и красивый, и мама сказала, что он адвокат!

Глава 29

Вот, чёрт!

И зачем я рассказала Крис о Волкове. Можно было просто сказать, что это я купила торт, а не он.

Теперь точно будут проблемы.

Ростислав медленно ставит Кристину на пол, не сводя с меня глаз. В его взгляде читается удивление, затем что-то похожее на боль, а потом холодная ярость.

– Новый дяденька? – Переспрашивает Ростислав. – Ещё и адвокат?

Чувствую, как пересыхает во рту. Кристина, ничего не понимая, тянет отца за руку к столу.

– Смотри, какой красивый торт с клубникой. Мама сказала, дядя купил его, специально для меня.

Ростислав смотрит на торт, потом на меня. И я понимаю, что он готов взорваться. Он явно не ожидал такого поворота.

– Дядя купил торт. – Ростислав сдерживает себя, но всё ещё смотрит на розовые розочки из крема. – Какой внимательный этот дядя.

– Ага. – Невинно кивает Кристина. – Мама сказала, он очень добрый. И красивый тоже.

Вот тут я вижу, как что-то меняется в глазах Ростислава. Удивление сменяется болью, острой, почти физической. Он смотрит на дочь, которая с восторгом рассказывает о другом мужчине, и понимает: его место в её жизни занимает кто-то другой.

– Кристина, – говорю я быстро. – Иди умывайся. Уже поздно.

– Но я хочу с папой.

– Иди, солнышко. – Ростислав гладит её по голове, но голос звучит натянуто. – Мы с мамой поговорим, а потом я почитаю тебе сказку.

Кристина убегает в ванную, и мы остаёмся одни. Ростислав медленно снимает пиджак, аккуратно вешает его на спинку стула. Движения слишком контролируемые, слишком точные. Я знаю этот признак, он злится, но пытается держать себя в руках.

– Значит, адвокат. Только с каких пор твой адвокат покупает торты моей дочери.

– Ростислав, я всё объясню.

– Молчи. – Он поворачивается ко мне, и я вижу в его глазах ту самую холодную ярость, которую он обычно приберегал для особо сложных дел в суде. – Сколько это продолжается?

– Ты о чём?

– Не строй из себя дуру, Полина. Мужчины не покупают торты чужим детям просто так.

Я чувствую, как сжимается желудок. Попала в ловушку. Детская непосредственность Кристины открыла то, что я хотела скрыть.

– Представь себе, что покупают. – Оправдываться перед ним совсем нет желания.

– Как трогательно. – Ростислав всё с большим отвращением выплёвывает слова.

Он подходит к столу, берёт кусочек торта пальцами и медленно раздавливает его. Розовый крем течёт между пальцев, и я невольно вздрагиваю.

– Знаешь, что меня больше всего бесит? – Продолжает он, вытирая руку салфеткой. – Не то, что у тебя есть адвокат и не то, что он мужчина. Хотя ты молодец, нашла смертника. Меня бесит то, что моя дочь рассказывает о нём как о герое из сказки: добрый и красивый дядя.

Ростислав садится напротив меня, и я вижу, как напряжены мышцы его челюсти.

– Я её отец, но какой-то чужак за пару дней становится для неё «добрым дядей».

– Если бы ты изменил, то не было никого. Ты сам во всём виноват. Это только твоя вина.

– И сейчас ты меня наказываешь. – Ростислав взрывается, но тут же снижает голос на полтона, помня о том, что Кристина находится в соседней комнате. – Ты понимаешь, что делаешь? Хочешь заменить меня кем-то?

– Никто тебя не заменяет.

– Ага. Поэтому она встречает меня рассказами о другом мужчине. Знаешь, что самое страшное? Что она права. Я правда с ней мало провожу времени. Мы договорились на выходные, но я вот специально сегодня приехал. Привёз ей подарки.

Только сейчас замечаю у двери пакет из магазина игрушек.

– Теперь ты используешь это против меня. – Холодность возвращается в его голос. – Показываешь дочери, какими должны быть мужчины. Добрыми и внимательными. Не такими, как её отец.

– Ничего я не показываю. Перестань винить меня.

– Ну да, ты просто решила сыграть в долгую. Не просто хочешь отсудить у меня дочь. Ты делаешь так, чтобы она сама выбрала не меня.

– Я ничего не пытаюсь сделать. Тем более отсудить Крис. Тебя просто уязвило, что кто-то другой может занять твоё место.

– Мама! – Кричит Кристина из ванной. – Зубную щётку найти не могу.

– Сейчас! – Иду помочь дочери, благодарная за возможность прервать этот разговор.

Но когда возвращаюсь, вижу, что Ростислав стоит возле стола с моей сумкой в руках.

– Интересная папка у тебя там. Не поделишься откуда она у тебя.

Сердце уходит куда-то в пятки. Папка с документами от Александра лежала прямо на столе, и я забыла её спрятать.

– Это не твоё дело.

– Всё, что касается нашего развода моё дело. Значит, твой добрый адвокат не просто покупает торты. Он ещё и роется в чужих делах.

Ростислав достаёт из сумки один из документов, быстро пробегает глазами.

– Волков. – Читает он с листа. – Александр Волков. – Поднимает на меня глаза, и в них появляется что-то новое. Не просто злость, он знает кто он. – Так вот оно что.

– Ты его знаешь? – Спрашиваю я, хотя по его лицу уже понимаю ответ.

– Знаю ли я Сашу Волкова? – Ростислав усмехается, но улыбка получается хищной. – Ещё как знаю. Этот принципиальный мальчик три года назад пытался засудить одну из моих строительных компаний. Представлял интересы дольщиков, которые остались без квартир.

Он складывает документ обратно, но не убирает руку от сумки.

– Очень идейный парень. Боролся за справедливость, за права обманутых людей. Правда, проиграл дело. Кстати, знаешь почему?

Я молчу, но вижу в его глазах торжество.

– Потому что сам оказался не таким уж чистеньким. Выяснилось, что он получал деньги от конкурентов моей компании. Очень некрасиво получилось: принципиальный адвокат, только вот работает на заказ.

– Не верю. Ты врёшь, чтобы выставить себя порядочным, а его пытаешься очернить в моих глазах.

– Зря ты мне не веришь. У меня до сих пор есть документы. – Ростислав отходит от стола, и в его походке появляется уверенность хищника, почуявшего добычу. – Знаешь, Полина, я тогда пообещал этому мальчишке, что если он ещё раз попробует играть против меня, я сотру его в порошок. Кажется, время пришло выполнить своё обещание.

– Ростислав, послушай.

– Нет, это ты послушай. – Муж перебивает, и в его голосе звучит угроза. – Твой «добрый адвокат» уже однажды попался на коррупции. Думаешь, ему понравится, если эта информация всплывёт снова? Думаешь, адвокатская палата закроет глаза во второй раз?

Ростислав надевает пиджак, и я понимаю, война только начинается. Но теперь это не просто развод. Это личная вендетта Ростислава Волкову.

Всё стало только сложнее, когда я связалась с Александром. Интересно, Краснов специально мне его подсунул?

– Папа, не уходи! – Кристина выбегает из ванной в пижаме. – Ты же сказал, почитаешь сказку!

Ростислав присаживается на корточки и обнимает дочь.

– Прости, принцесса. Папе нужно срочно уехать. Но в выходные мы обязательно увидимся, хорошо.

Он целует Кристину в лоб и идёт к двери. На пороге оборачивается:

– Полина, подумай хорошенько о том, во что ты ввязываешься. Твой принципиальный адвокат не так уж принципиален, как кажется. И если он решил играть против меня во второй раз, то на этот раз я его точно сотру в порошок. Вместе с его карьерой и репутацией.

Дверь закрывается, и я остаюсь одна с дочерью и пониманием того, что сделала роковую ошибку. Ростислав теперь знает не только о документах, но и о том, кто их добыл. Знает об их с Александром общем прошлом. И он точно придумает как воплотить в жизнь свой план.

Не знаю, готова ли к тому, что он предпримет. И насколько правдивы его слова об Александре?

Думаю о словах Ростислава, и что-то в них меня беспокоит. Слишком гладко всё прозвучало. Слишком удобно для мужа.

Александр получал деньги от конкурентов? Возможно, но Ростислав не просто так вспомнил эту историю. Он знал, что говорить. Знал, как подать информацию, чтобы посеять во мне сомнения. Это его фирменный приём, не врать напрямую, а рассказывать правду под нужным ему углом.

Я знаю, как он работает. Как препарирует факты в суде, как поворачивает их так, что чёрное становится белым, а жертва -преступником. Он мастер полуправды, мастер недоговорённостей.

Ростислав любит нападать. И сейчас он не просто защищается, он нападает. И если у него действительно есть компромат на Александра, то почему он не использовал его в прошлом до суда? Почему ждал?

Может, и не ждал? Может, именно благодаря этому компромату и выиграл тогда? Подкупил кого надо, подставил документы, создал видимость коррупции?

Ростислав способен на такое. Знаю, как он умеет покупать людей, как находит слабые места, как бьёт точно в цель.

И ещё я помню его лицо, когда он говорил об Александре. Там была не просто злость. Возможно, боль или страх? Что-то личное. Что-то, что выходит за рамки обычного профессионального противостояния. Значит, Александр для него не просто противник. Александр является для него угрозой.

Но угроза чему? Его репутации, бизнесу? Или тому образу себя, который он так тщательно создавал все эти годы.

Что если компромат на Александра – это сфабрикованная история? Или правда, но не вся? Что если за этой историей стоит что-то более серьёзное, что Ростислав скрывает.

Ростислав не стал бы тратить время на угрозы, если бы был уверен в своей правоте. Он просто уничтожил бы Александра тихо, без лишнего шума. Но сейчас Ростислав предупреждает меня, пытается запугать. Значит, не всё так просто.

Стоит разбираться. Нужно узнать правду о том деле трёхлетней давности. О том, что там действительно происходило. О том, почему Александр проиграл и что за этим стоит.

Достаю телефон и смотрю на номер Александра. Завтра же поговорю с ним. Напрямую. Пусть расскажет свою версию тех событий. И только потом решу, кому верить. Потому что либо Волков великолепный актёр, либо Ростислав опять манипулирует мной.

Глава 30

Александр не стал ничего объяснять по телефону. Мы договорились с ним увидеться.

Но после разговора с мужем, я решила, что не так и важно, прав ли Саша или нет. Для меня сейчас важнее всего мирно развестись. Всё-таки для этого я пошла к нему. Даже, если Ростислав прав, меня это не касается. Пусть сами разбираются. Уверена, Волков может прекрасно справиться с Ростиславом. Потому что я не хочу быть между двух огней. Я в их разборки лезть не хочу и не буду.

Лучше стоит потратить свои силы на Крис и себя. В прекрасный субботний день мы с ней возвращаемся из магазина. Я купила продукты на несколько дней и мороженое в качестве субботнего праздника. Кристина болтает о мультфильме, который хочет посмотреть, а я думаю о том, что развод перестал меня пугать. Видимо, время, проведённое без мужа, пошло мне на пользу. И пусть я всё ещё по нему тосковала, одиночество меня не пугало. Или, может, всё дело в том, что мой тыл прикрывает Волков и Краснов.

Чем ближе мы подходим к нашему подъезду, тем сильнее привлекает моё внимание красная Камри, припаркованная прямо у входа. Сердце начинает биться быстрее, потому что она мне кажется знакомой.

Дверца открывается, и из неё выходит Света.

Я как будто совсем не удивлена.

Всё думала, когда она появится.

Такие как она, просто так не сдаются, будут гадить из принципа.

Она снимает солнечные очки и в её глазах читается что-то нездоровое.

Вряд ли она пришла с миром, сейчас точно устроит очередной скандал.

– Мама, кто эта красивая тётя? Она так странно смотрит на нас. – Кристина, инстинктивно прячется за моей спиной.

– Привет, Полина. – Света идёт прямо к нам, и я понимаю, что убежать некуда. – Как дела?

– Нормально. – Пытаясь обойти её и войти в подъезд. Лучше не разговаривать с ней.

Но Света делает шаг в сторону, преграждая дорогу.

– Куда же ты торопишься? Мы так давно не виделись. Нужно поговорить.

– Нам не о чём говорить. Отойди, пожалуйста. – В свой голос вкладываю всю злость, что есть внутри.

– Как же? Мне кажется, есть о чём. Например, о том, как ты разрушила мою жизнь.

Кристина крепче хватается за мою куртку.

– Света, не при ребёнке. Если хочешь поговорить, давай встретимся в другое время.

– Нет! – Она делает ещё шаг ко мне, практически прижимая к двери подъезда. – Я и так слишком долго ждала.

– Ты следила за нами? – Ужасаюсь про себя. На что ещё способна эта женщина.

– Зачем мне это. Я просто хотела поговорить. Это у тебя, Полина, слишком много паранойи.

– Света, прекрати! – Я пытаюсь пройти в подъезд, но она снова преграждает дорогу. – Отойди! Она пытается меня загнать в угол.

Из подъезда выходит Марина Петровна, соседка с третьего этажа, со своей болонкой.

– Девочки, что случилось? – Спрашивает женщина, останавливаясь рядом. Видимо, мы говорим громче, чем нужно или она просто заметила моё перекошенное от злости лицо.

– Ничего. – Быстро отвечаю. – Всё в порядке.

– Мама, почему тётя кричит? – Плачет Кристина.

– Не плачь, малышка. – Света резко меняет тон, наклоняется к дочке. – Тётя не на тебя кричит. Видишь, как мама нервничает? А представь, каково тебе жить с такой мамой каждый день.

– Не смей! – Хватаю Свету за плечо, оттягивая её от дочери. – Не трогай её.

– Ой, как агрессивно. – Света отстраняется, но не отходит. – Кристина, а мама часто так кричит дома? Или плачет по ночам? Я знаю, что плачет. Ростислав переживает, что ты видишь маму в таком состоянии. Вдруг у тебя депрессия.

– Что? – Чувствую, как закипает кровь.

– А что тут такого? Нормальный отец беспокоится о психическом здоровье дочери. Особенно когда мама ведёт себя непредсказуемо. – Света смотрит на Кристину с фальшивым сочувствием. – Бедная девочка. Наверное, страшно жить с мамой, которая то плачет, то злится.

– Заткнись!

– Видишь, Кристина, мама опять кричит. Я просто переживаю за тебя. Может, тебе было бы лучше с папой? У него большая квартира, няня может быть, а мама пусть полечится, придёт в себя.

– Света, ты ошиблась адресом. Я абсолютно нормальная мать. Но у тебя точно проблемы с психикой.

– Не я тут повышаю голос. Кристина, а ты не боишься мамы, когда она такая злая?

Кристина начинает всхлипывать, прижимается ко мне.

– Мама, ты чем-то болеешь? Почему тётя говорит, что тебе нужно лечиться.

– Нет, солнышко, мама здорова.

– Конечно, больные люди всегда так говорят. – Показательно вздыхает эта тварь. – Кристина, если маме станет совсем плохо, ты можешь позвонить папе. Он заберёт тебя, позаботится. Мама Полина отдохнёт пару неделек в больнице.

– В больнице? Мама, ты меня бросишь?

Я не выдерживаю и хватаю Свету за плечо ещё раз, выходит сильнее, чем планировала.

И тут происходит то, чего я не ожидала. Света падает. Просто валится назад на асфальт, причём так громко и театрально, что несколько прохожих останавливаются.

– Ай! – кричит она. – Помогите! Она меня толкнула! Я ничего плохого не делала, а она меня бьёт сумкой по лицу.

– Что? Я ничего не делала.

– Помогите! – Света держится за голову, изображая боль. – Вызовите полицию! Эта женщина опасна.

К нам подбегает дедушка Семён с пятого этажа, который только что приехал. Ещё несколько соседей выходят из подъезда.

– Полина Сергеевна, что происходит? – Спрашивает Семён.

– Она меня толкнула! – Всё так же театрально стонет Света. Я просто хотела поговорить, а она сразу в драку! Даже дочь не пожалела.

– Никого я не толкала. Ты сама повалилась на асфальт, и никто тебя не бил.

– Сама? – Света пытается встать, опираясь на стену. – Вы все видели! Она меня оттолкнула, когда я разговаривала с девочкой!

– Да, видела. – Кивает Марина Петровна. – Полина действительно её схватила за плечо.

– Но я защищала дочь. Она говорила гадости про меня моей дочери.

– Ничего подобного. Мне разве нельзя поговорить с девочкой?

Соседи переглядываются. Я понимаю, что ситуация выходит из-под контроля. Света выглядит как пострадавшая, а меня она специально выставляет агрессивной.

– Мама, пойдём домой. – Тянет меня за руку Кристина. – Мне страшно.

Света отряхивает пальто и смотрит на меня с торжествующей улыбкой. А меня передёргивает как от разряда. Я её правда сейчас готова убить на глазах у всех.

– Полина, я просто хотела поговорить. Но раз ты предпочитаешь решать вопросы таким образом. Может, стоит вызвать инспектора? Пусть разберётся, кто здесь прав.

Что-то во мне щёлкает. Вся накопившаяся злость, унижение, страх – всё выплёскивается наружу.

– Вызывай! – Громко и чётко заявляю. – Вызывай инспектора, полицию, кого угодно! Расскажи им, как ты следила за мной и моим ребёнком. Как преследовала нас от магазина. Как пугала пятилетнюю девочку своими жестокими разговорами.

Света открывает рот, но я не даю ей вставить слово.

– Расскажи им, как ты вызвала опеку из мести! Как пыталась разрушить мою семью.

– Полина.

– Молчи! – Впервые в жизни я кричу не от отчаяния, а от ярости. – Ты думаешь, я буду терпеть твои угрозы? Думаешь, я позволю тебе травить мою дочь? Ошибаешься!

Соседи замолкают. Даже Кристина перестаёт плакать, удивлённо смотрит на меня.

– Что ты стоишь, вызывай своего инспектора. Посмотрим, кто из нас окажется неправ!

Света бледнеет, убирает телефон.

– Я прекрасно понимаю, что ты делаешь. Ты мстишь, потому что Ростислав выбросил тебя, как использованную вещь. Но это твои проблемы, не мои.

Света становится красная как помидор. Сжимает кулаки, и мне кажется, что она готова на меня замахнуться.

Как в замедленной съёмке, вижу, что она поднимает руку и хочет то ли толкнуть, то ли ударить.

Но вместо этого ничего не происходит. Вижу, как мужская рука перехватывает её и раздаётся спокойный голос:

– Что здесь происходит?