Текст книги "Измена. Ошибка, которую нельзя простить (СИ)"

Автор книги: Анна Царская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Глава 12

Что-то во мне ломается окончательно. Может, это его самодовольная улыбка, может, слова о том, что он глава семьи и может устанавливать правила. Но я чувствую, как внутри меня разгорается что-то такое, что не потушить. В груди разгорается что-то горячее, неудержимое, как пламя, которое невозможно потушить.

Я устала бояться. Устала подстраиваться. Устала быть той, кем он хочет меня видеть.

– Знаешь, что я поняла? – Голос у меня становится на удивление спокойным. Смотрю прямо на него, на его напряжённые плечи, на глаза, в которых мелькает привычная искра превосходства. – Ты боишься.

– Чего мне бояться?

Его голос всё ещё звучит насмешливо, но я вижу, как дрогнул уголок его губ. Он пытается сохранить контроль, но я уже не та, что бежала от его властного взгляда.

– Того, что я на самом деле уйду и ты останешься один. Иначе зачем все эти угрозы? Зачем вся эта показуха с силой? – Я медленно подхожу к нему, и он невольно отодвигается. – Сильный мужчина не нуждается в том, чтобы сдерживать жену при помощи угроз.

– Полина, не неси чушь. – Бормочет он, но в его голосе уже нет прежней твёрдости. Он отводит взгляд, проводит рукой по волосам. Жест, который я видела тысячу раз, когда он не знал, что сказать.

– Ты так боишься остаться один, что готов превратить меня в заложницу. Потому что понимаешь: если я уйду, никто добровольно не захочет терпеть твоё отношение к женщинам.

Вспоминаю, что Крис уже у мамы – отвезла её туда вчера, сказав, что нам нужно поговорить наедине. Как же я была права, предчувствуя этот разговор. Моя девочка в безопасности, и это придаёт мне сил. Я не хочу, чтобы она видела отца таким -угрожающим, подавляющим. Не хочу, чтобы она росла, думая, что такое поведение нормально.

– Крис пока побудет у мамы.

Лицо Ростислава меняется. Сначала удивление, потом что-то похожее на понимание.

– Ты планировала это? – Голос становится тише, менее агрессивным. Злость, которая ещё минуту назад горела в нём – тает, как свеча на сквозняке.

– Я просто знала, что нам нужно поговорить без ребёнка.

Подхожу к прикроватной тумбочке, достаю телефон. Набираю номер мамы.

– Что ты делаешь? – Ростислав вскакивает с кровати.

– Алло, мам? – Я не отвожу от него глаз. – Можешь приехать за мной? Сейчас... Спасибо.

Мне нужна поддержка и поэтому прошу маму приехать за мной. Иначе, отсюда мне не выбраться. Ростислав так и будет манипулировать или принуждать.

Услышав разговор, он больше не пытается вырвать телефон. Стоит, опустив руки, словно весь воздух покинул его лёгкие. Плечи опускаются, лицо становится бледнее, и я вижу, как он борется с собой – с той частью, которая хочет закричать, вернуть контроль, но уже не может.

– Мама будет здесь через полчаса.

– Полина... – Он проводит рукой по лицу. – Может, не стоит так резко поступать? Мы можем просто взять паузу?

Вижу, как что-то в нём меняется. Его голос звучит почти умоляюще, и это так не похоже на него. Агрессия, которая всегда была его щитом, исчезает, оставляя только растерянность. Я вижу, как он пытается собрать себя, но не может. Впервые за годы я вижу его таким уязвимым, почти сломленным. Наконец он начинает понимать, что происходит на самом деле.

– Ты разрушаешь нашу семью.

Качаю головой, чувствуя, как слёзы подступают к глазам, но я не позволяю себе плакать. Только не сейчас.

– Нет, Ростислав. Её разрушил ты. Когда решил, что можешь жить по двойным стандартам. Когда решил, что я должна быть благодарна за крохи внимания.

Иду в спальню, беру только самые необходимые вещи. Ростислав стоит в дверях, наблюдает, но больше не препятствует.

– Надолго? – Голос у него совсем другой. Потерянный, без прежней агрессии.

– Не знаю. – Я не оборачиваюсь. – Мне нужно время подумать.

– Полина. – Он делает шаг в комнату, но осторожно, не приближаясь слишком близко. – Мы можем всё исправить. Я могу изменить.

– Могу я на это надеяться? – Теперь поворачиваюсь к нему. – Или это снова будет про то, что я должна стать удобной женой?

Он молчит. И в этом молчании чётко слышу ответ. Он от своего требования не отступит.

Звук домофона разрезает тишину. Мама приехала.

– Пойду открою.

– Полина, подожди.

Останавливаюсь в дверях.

– Я люблю тебя несмотря ни на что.

– Знаешь, в чём разница между любовью и собственничеством? – Беру сумку с вещами. – Любовь не требует жертв. Она не ломает человека, заставляя его подстраиваться под чужие представления о том, каким он должен быть.

Беру чемодан и прохожу мимо него к выходу. Смотрю на вешалку и думаю стоит ли брать куртку, зонтик. Сейчас тепло, но вдруг я надолго уезжаю? Сама не понимаю насколько затеняется всё это.

– Когда вернёшься? – Голос за спиной звучит уставшим, без прежней агрессии.

– Когда поймёшь, что я человек, а не твоя собственность.

Открываю дверь. На пороге стоит мама, и по её лицу видно, что она всё понимает без слов.

– Поехали, солнышко. – Спокойно говорит она. Её забота сейчас, как якорь, который не даёт мне сорваться в пустоту.

Последний раз оборачиваюсь. Ростислав стоит посреди прихожей, его плечи опущены, а взгляд устремлён в пол. Он выглядит старше, чем был час назад, как будто годы догнали его в один момент.

– Я буду ждать. – Его простота или наглость меня удивляет.

– Тогда подумай о том, что тебе действительно нужно изменить. Не во мне. В себе.

Мама слегка сжимает мою руку, давая понять, что пора идти.

Выхожу из квартиры, и дверь закрывается за мной с тихим щелчком, как будто отрезает целую главу жизни.

Глава 13

Ритмичная музыка из колонок в тренажёрном зале помогает мне добежать на дорожке последний километр. Нажимаю кнопку стоп и пытаюсь отдышаться. Воздух густой, пропитан запахом пота и смесью различных дезодорантов. Сердце колотится в груди, а в ушах всё ещё звучат слова Ростислава: «Ты не уйдёшь. Я не позволю».

Сидеть дома в четырёх стенах у меня не получается. Я зла на мужа, но ощущаю себя в безвыходном положении. И чтобы как-то дать выход чувствам, пошла в тренажёрный зал. Не была тут очень давно. А может, меня просто задели слова Светы, что я выгляжу ужасно.

Ирина, моя подруга, которая и позвала пойти на тренировку, сидит на скамье для жима, вытирая лицо полотенцем. Её тёмные волосы выбились из хвоста, а взгляд пронзительный, как всегда. Мне пришлось её всё рассказать, в конце концов, она может мне помочь, мне сейчас как никогда нужны союзники.

– Он угрожает затянуть развод. – Подхожу к стойке с гантелями и выбираю потяжелее. – Говорит, что без него я не справлюсь.

– Полина, тебе не стоит его бояться.

– Пойти против Ростислава, это как пойти против тигра.

– Он специально запугивает тебя, давит своим авторитетом. – Ирина бросает полотенце на скамью.

– Он юрист, а я даже не знаю куда подавать документы о разводе.

– Наймёшь себе юриста, который будет намного круче Холмского. Ирина встаёт резко, полотенце падает на пол. – Тебе пора перестать слушать его. Понимаю, что он мужик, глава семьи, все дела, но он тебя просто подавляет.

– Неправда. – Протестую, хотя понимаю, что Ира права сейчас.

– Неужели? Помнишь, как ты хотела заняться дизайном, пойти на курсы? Что он тебе сказал?

Я замираю. Гантель застывает в руке.

– Это другое.

– «Крис нужна мама дома». Разве это не его слова? Или когда ты предложила переехать ближе к твоим родителям?

– Ирина, не надо...

– «Моя работа здесь». Всегда «моя работа», «мои планы», «моё решение». – Она наклоняется ко мне. – Ты хоть помнишь, когда в последний раз делала то, что ты хочешь?

Гантель выскальзывает из руки, с грохотом падает на пол. Несколько человек оборачиваются, но я не замечаю.

– Он сильный и властный. Всегда был таким.

– Нет. – Голос Ирины становится тише, но от этого пронзительнее. – Он просто тебя контролирует. Только ты думаешь, что это защита.

– Он правда защищает нас.

– От чего? От твоей собственной жизни?

Слова бьют как пощёчина. В голове вспыхивают обрывки: как он выбирал квартиру, не спрашивая; как настаивал, чтобы я не выходила на работу; как говорил «доверь это мне» каждый раз, когда я пыталась что-то решить сама.

– Мне казалось, что так правильно.

– Дорогая. – Ирина садится рядом, её рука ложится на моё запястье. – Не осуждаю тебя, но пришло время поменять свою жизнь.

– Тогда что делать?

– Разводись, если не хочешь молча смотреть как он тебе и дальше изменяет.

Смотрю на свою руку под её ладонью. Дрожь проходит. Что-то горячее и острое растёт в груди.

– Он думает, что я слабая и не справлюсь.

– Это так?

– Нет. – Слово вырывается само. – Я не слабая, мне просто нужно собраться с духом.

Ирина улыбается впервые за весь разговор.

– Всё правильно независимость это не так и плохо.

Звук знакомого смеха врезается в наш разговор как удар молотка по голове. Я просто слышала уже этот смех, лёгкий, мелодичный.

– Полина? – Ирина замечает, как у меня меняется выражение лица.

Поворачиваю голову медленно, будто в кошмарном сне. Света, Зайка стоит у стойки с гантелями, и я понимаю – она здесь не случайно. Светлые волосы собраны в идеальный хвост, красный топ сидит как влитой, кожа золотистая, без единого изъяна. Она делает выпады, но взгляд направлен на меня.

Изучает. Оценивает.

Какого чёрта она здесь делает?

В городе, что больше нет тренажёрных залов?

– Она здесь. – Говорю Ирине, не отводя взгляда.

– Кто? – Подруга не сразу замечает о ком идёт речь.

– Света. Любовница Ростислава.

Ирина резко поворачивается. Света в этот момент подходит ближе, берёт гантели с соседней стойки. Случайно? Вряд ли.

– Блин, она что, специально сюда пришла?

– Не знаю.

Но я знаю. Она идёт к тренажёру в двух метрах от нас. Её движения слишком плавные, слишком уверенные. Она настраивает вес, проверяет сиденье, но краем глаза следит за мной.

– Игнорируй её.

Света поднимает взгляд, встречается со мной глазами и ухмыляется.

Кровь приливает к лицу от ярости.

– Какая она наглая.

– Полина, она провоцирует. Не поддавайся.

Света начинает упражнение. Каждое движение идеально, тело работает как часы. Она в своей тарелке, уверенная, что все на неё смотрят. И правда смотрят, мужчины в зале то и дело бросают взгляды в её сторону.

А потом она делает то, что окончательно меня взрывает.

Не переставая улыбаться, говорит достаточно громко какой-то женщине:

– Ростислав, мой мужчина, вчера говорил, что здесь отличные тренажёры. Он не ошибся.

– Всё. Хватит. – Я встаю резко, стул скрипит.

– Полина, куда ты?

– Поздороваться.

Ирина хватает меня за руку:

– Не надо.

Но я уже иду. Руки дрожат, в висках стучит кровь. Света замечает, как приближаюсь, и её улыбка становится ещё шире.

– Привет. – Останавливаясь рядом с её тренажёром. – Света, да?

– Чего тебе?

Но Света уже не играет в невинность. Она поворачивается ко мне полностью, опирается на тренажёр:

– Ты специально сюда пришла? Раньше я тебя не видела тут.

– Что такого? Ростислав оформил на меня членство в клубе на целый год. Все претензии к нему.

– Привет, Света. – Ирина появляется рядом, кладёт руку на мою спину. – Рада тебя видеть. Что-то мы стали слишком часто пересекаться.

– Ты с ней дружишь? Странный выбор для успешной женщины. – Света кивает в мою сторону и произносит вопрос так, как будто я какое-то отродье, с которым ни в коем случае нельзя дружить.

– Представь себе, да. Но мы пойдём. – Ирина боится, что кто-то из нас устроит скандал и пытается меня увести подальше от неё.

– Нет. – Упираюсь. – Ты меня преследуешь?

– Преследую? Зачем мне это? Неужели думаешь, что я воспринимаю тебя как соперницу. Ты пройденный этап, Полина.

– О чём ты?

– Ростислав обещал мне уйти от тебя. Купил уже билеты в Дубай, где мы должны провести сказочные выходные.

– Врёшь! И вообще, ты такая сказочница, сочиняешь на ходу.

– Знаешь что, Полина? Я не виновата в том, что мужчины уходят от скучных жён к интересным женщинам. Это естественный отбор.

Воздух как будто исчезает из лёгких.

– Интересная? – Мой голос становится тише, но от этого опаснее. – Это когда трахаешься с чужим мужем, зная, что у него семья?

– Это когда не цепляешься за мужчину, который тебя больше не хочет. Когда понимаешь, что твоё время прошло.

– Моё время прошло? Тебе сколько, Света? Двадцать пять? Подожди лет десять, посмотрим, как ты будешь выглядеть после беременности и бессонных ночей.

– Полина, перестань. – Снова дёргает за руку Ирина.

– Нет, пусть говорит. – Света скрещивает руки на груди. – Мне интересно послушать, как звучит женщина, которую бросили. Женщина, от которой муж сбежал к молодой и красивой. Как звучит банальная история домашней курицы, которую заменили на породистую кошку.

Эти слова бьют больнее физического удара. Женщина, которую бросили. Не развелась, не ушла сама её бросили.

– Надеешься занять моё место, только угадай, что будет с тобой через пять лет?

Света моргает, улыбка дрогнула.

– Ты просто пытаешься меня напугать своими бабскими сказками. Думаешь, все мужчины такие? Может быть, проблема в тебе?

Она огрызается, но в её голосе Светы появляется неуверенность.

– Я говорю правду. Он использует тебя, выбросит, найдёт новую. Думаешь, ты особенная? Что с тобой будет по-другому?

– Ты завидуешь, что он выбрал меня. Что с лёгкостью отказался от скучной семейной жизни ради страсти и новых ощущений.

– Завидую? – Я смеюсь, и впервые сегодня смех получается настоящим. – Света, дорогая, я ему благодарна. Он показал мне, кто он на самом деле. Избавил от иллюзий.

– Полина, идём. – Ирина тянет меня за руку. – Достаточно.

Я оборачиваюсь к Ирине, потом снова к Свете:

– Удачи тебе. Серьёзно. Когда он начнёт врать тебе так же, как врал мне, вспомни этот разговор.

И я разворачиваюсь, чтобы уйти. Но Света не может остановиться:

– По крайней мере, я не цепляюсь за него как банный лист! Не устраиваю сцены, не плачу, не умоляю вернуться!

Я останавливаюсь. Поворачиваюсь медленно.

– Света, я подаю на развод. Я ухожу от него. Только мой муж умоляет меня остаться.

Света становится очень бледной, её загар куда-то исчезает.

– Врёшь.

– Спроси у него сама. Спроси, почему он каждый день звонит и просит дать ему шанс. Спроси, почему он плакал вчера вечером, когда я сказала, что забираю вещи.

Света открывает рот, но не может найти слова.

– Я не борюсь за него. Я от него избавляюсь, и ты получаешь мои объедки.

– Ты ничего не понимаешь. Он меня любит! Любит по-настоящему!

В этот момент, понимаю, что больше не хочу её слушать. Ухожу, не оборачиваясь. За спиной слышу, как Света что-то кричит, но слова уже неважны.

Руки больше не дрожат. Внутри, наконец, вспыхивает огонь, придающий мне силы.

Мы с Ириной идём к выходу, когда за спиной раздается всплеск возмущенных мужских голосов и женский вскрик. Оборачиваемся.

Света стоит у тренажёра, прижимая руки к груди. Её идеальный красный топ предательски сполз вниз, оголяя её силиконовую грудь, после того как она слишком энергично потянулась за гантелями, видимо, пытаясь произвести впечатление на окружающих мужчин после нашей ссоры.

– Чёрт! – Ругается она, пытаясь одновременно поправить одежду.

Но поздно. Полтора десятка мужчин в зале дружно пялиться на неё, кто-то хмыкает, кто-то покачивает головой, а один и вовсе успел сделать фото. Женщины переглядываются с красноречивыми улыбками.

– Девушка, может, стоит выбирать одежду по размеру и не такую откровенную? – Громко интересуется пожилая женщина у велотренажёра.

Света краснеет, богиня потерпела фиаско. Её безупречная уверенность рассыпается на глазах. Она торопливо хватает полотенце, кутается в него и, бормоча что-то про невоспитанность, поспешно уходя.

У самого выхода, уже почти добравшись до заветной двери, Света зацепляется ногой за выступающий край резинового коврика. Полотенце, в которое она кутается, разматывается как бинт у мумии, и она падает, распластавшись во всю длину прямо перед стеклянными дверьми зала.

Удар получается звонкий и зрелищный.

– Ааааа! – Вопит Света, пытаясь одновременно встать и прикрыться остатками полотенца.

Но коврик предательски скользит под ней, и она снова падает на четвереньки.

Весь зал замирает. Тишина длится секунду, две, а потом раздаётся хихиканье. Один мужчина даже достал телефон, пытаясь всё заснять.

– Не смейте меня снимать! – Визжит Света, наконец поднимаясь на четвереньки и пытаясь нащупать остатки своего достоинства вместе с полотенцем.

Ирина прикрывает рот рукой, пытаясь скрыть смех:

– Кажется, вселенная на твоей стороне.

– Кажется. – Соглашаюсь, и впервые за эти дни смеюсь по-настоящему.

Света сбегает из зала, укутавшись в полотенце, а я иду домой с высоко поднятой головой.

Справедливость восторжествовала самым неожиданным образом.

Глава 14

Ростислав

Ресторан «Гурмания» всегда был моим местом силы. Приглушённый свет, мягкие кожаные кресла, официанты, которые знают, что я пью виски без льда. Здесь я заключал сделки, убеждал инвесторов, строил империю. Сегодня же каждый предмет в этом зале кажется враждебным.

Владимир Семёнович Краснов сидит напротив меня, и его взгляд мог бы заморозить лаву. Массивный мужчина за шестьдесят, с седыми усами. Он основатель «Металлинвест», и от его решения зависит, останусь ли я на плаву или пойду ко дну.

– Ростислав Борисович, я не привык повторять дважды. Ваша компания должна была закрыть вопрос с лицензированием два месяца назад. Где результат?

Сжимаю стакан с виски, пытаясь собраться с мыслями. Обычно я бы уже имел готовый ответ, план действий, запасные варианты. Но сегодня в голове только одно: пустой дом, в котором больше нет Полины.

– Владимир Семёнович, понимаю ваше недовольство. – Начинаю придумывать стратегию, но голос звучит неуверенно. – Возникли некоторые сложности с документооборотом, но мы...

– Сложности? – Краснов откидывается в кресле, и его глаза сужаются. – Ростислав, я работаю с вами пять лет. Никогда не видел, чтобы вы оправдывались «сложностями». Что происходит?

Делаю глоток виски, но алкоголь не помогает. Полина не берёт трубку с утра.

– Извините, задумался. – Бормочу. – Да, лицензирование. Мы подали документы в региональное управление, но там...

– Там что? – Краснов наклоняется вперёд. – Ростислав, вы меня не слышите? Я спрашиваю не про процедуру, а про результат. Где наша лицензия?

Чёрт. Я действительно не слышал половины того, что он говорил. В голове крутятся слова Полины: «Ты думаешь только о себе. Всегда думал». И самое страшное – она права. Даже сейчас, когда от меня зависит миллионный контракт, я думаю не о деле, а о том, как вернуть её.

– Владимир Семёнович. – Пытаюсь взять себя в руки. – Дайте мне ещё две недели. Я лично проконтролирую каждый этап.

– Две недели? – Краснов смеётся, но мне совсем невесело. – Ростислав, вы забыли, с кем разговариваете? Я не банкир, который будет давать отсрочки. Я бизнесмен, который привык получать результат.

Он достаёт из кармана телефон, проверяет сообщения, и я понимаю – он уже принял решение.

– Послушайте, понимаю, что подвёл вас. Но мы столько лет работаем вместе. Дайте мне исправить ситуацию.

– Столько лет. – Повторяет Краснов задумчиво. – Да, Ростислав. И за эти годы я никогда не видел вас в таком состоянии. Вы выглядите как человек, который потерял контроль.

Потерял контроль. Эти слова бьют точно в цель. Я всю жизнь всё контролировал: бизнес, семью, каждую мелочь. И что в итоге? Бизнес рушится, жена ушла, а я сижу в ресторане и умоляю о снисхождении.

– Владимир Семёнович, у меня сейчас действительно сложный период. Сложности в браке, личные проблемы. Но это не повлияет на работу, обещаю.

– Что жена бросила? – Краснов поднимает брови. – Ростислав, вы женаты на прекрасной женщине. Полина, кажется? Я помню, как вы её представляли на корпоративе. Что случилось?

Я сжимаю кулаки под столом. Рассказать? Что я изменял жене? Что лгал ей месяцами? Что угрожал забрать дочь, только чтобы она не ушла?

– Мы просто не сошлись характерами. – Лгу.

– Не сошлись характерами. – Краснов качает головой. – Ростислав, я женат сорок лет. Знаете, что я понял? Проблемы в семье всегда отражаются на работе. Мужчина, который не может справиться с домом, не справится и с бизнесом.

– Это не так. – Я разделяю работу и семью.

– Правда? – Краснов прерывает меня. – Тогда, где наша лицензия? Где результат? Вы сидите здесь, пьёте виски и думаете о жене, которая от вас ушла. Как я могу доверить вам многомиллионный проект?

Он смотрит тяжёлым взглядом, взвешивает меня на невидимых весах. Не отвожу глаз. Я юрист, чёрт возьми. Умею убеждать, в этом мой дар. Я вытаскивал дела из таких ям, из такого дерьма, где другие бы уже давно утонули. И сейчас я не сдамся.

– Владимир Семёнович. – Мой голос наконец обретает твёрдость. – Вы правы, я подвёл вас. Но вы знаете, на что я способен. Четыре года назад я убедил налоговую закрыть проверку за три дня. В прошлом году я выбил скидку на поставки из Китая, когда они уже подписали контракт с конкурентами. Дайте мне две недели, и лицензия будет на вашем столе. Я лично прослежу за каждым документом, каждой подписью. Вы получите результат.

Краснов молчит, его пальцы перестают постукивать по столу. Он отпивает кофе, ставит чашку с лёгким стуком. Мне хорошо знаком это жест – он думает. И это мой шанс.

– Вы всегда были отличным юристом, Ростислав. – Но я не привык к людям, которые теряют хватку.

– Я не теряю. Это временный сбой. Я уже договорился о встрече с главой управления в понедельник. Мы ускорим процесс. Вы знаете, я не сдаюсь.

Краснов смотрит на меня, и его взгляд становится чуть мягче, но всё ещё острый, как лезвие.

– Временный сбой. Ростислав, вы мне нравитесь. Всегда нравились. Вы дерзкий, умный, знаете, как продавать себя. Но сейчас… – Он качает головой. – Вы словно тень самого себя.

Сглатываю, чувствуя, как его слова режут глубже, чем я готов признать. Он прав. Я не тот, кем был. С тех пор, как Полина узнала о Свете, я поменялся в худшую сторону. Но я не могу позволить ему это увидеть. Он должен верить мне, что у меня всё наладиться.

– Дайте мне шанс доказать, что я всё ещё тот самый специалист, который вам нужен. Дайте две недели, Владимир Семёнович, и я не подведу.

Он молчит, и каждая секунда тянется, как вечность. Наконец он вздыхает, откидывается в кресле.

– Хорошо, Ростислав. Я дам вам шанс. Но не потому, что верю в ваши красивые слова. Потому что я верю в ваш талант. Вы юрист от Бога, но сейчас вы на краю. Не сорвитесь в пропасть, оттуда уже тогда вам не вылезти.

Выдыхаю, чувствуя, как напряжение в груди слегка отпускает.

– Спасибо. Вы не пожалеете.

Краснов встаёт, поправляет пиджак. Его массивная фигура нависает над столом, и он смотрит на меня сверху вниз.

– И ещё одно, Ростислав. – Добавляет он, и его голос становится почти отеческим. – Завтра я устраиваю ужин в этом ресторане. Будет мэр, несколько ключевых людей. Нам нужно обсудить проект с новым заводом. Я хочу, чтобы вы были там. И… – Он делает красноречивую паузу. – Приведите Полину. Она производит хорошее впечатление. Стабильная семья, стабильный бизнес – это важно.

Блядь. Как вовремя!

Он как будто специально придумал для меня новое испытание.

Открываю рот, чтобы сказать что-то, но слова застревают. Краснов поднимает бровь.

– Есть какие-то проблемы? – Его взгляд снова становится острым. – Нет. – Снова лгу, заставляя себя улыбнуться.

– Мы будем.

Краснов кивает, бросает на стол купюру за кофе и уходит. Я остаюсь один, сжимая стакан виски так сильно, что пальцы болят. Полина. Как я её приведу, если она не отвечает на звонки? Если она ушла, забрав Крис и половину моего сердца?

Я должен убедить её прийти на этот ужин, иначе Краснов решит, что я нестабилен. И тогда контракт, моя карьера, всё, что я строил, рухнет.