Текст книги "Измена. Ошибка, которую нельзя простить (СИ)"

Автор книги: Анна Царская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

Глава 5

Утро было тихим.

Слишком тихим для буднего дня, особенно в доме с ребёнком. Я проснулась первой – как всегда, после плохой ночи. Поставила чайник, открыла окно на кухне, впустив в комнату липкий июньский воздух и дальние гудки машин.

– Доброе утро. – Кристина выходит из спальни босиком. Сонно бормочет, трёт глаза и тянется ко мне.

– Доброе, солнышко. Хочешь блинчики или кашу? – Прижимаю её к себе.

– Блинчики с клубникой.

– Тогда садись, сейчас сделаю.

Она садится за стол, качаясь из стороны в сторону на стуле. Смотрю на свою малышку и мысленно повторяла: дыши, просто дыши. Всё это нужно ради спокойствия Кристи.

Она раскладывает игрушки, пока я взбиваю тесто. Всё идёт почти нормально, пока она не спрашивает:

– Где папа?

Перестаю двигать руками, венчик застывает в миске.

– Папа рано уехал на работу. – Говорю, не оборачиваясь. – Чтобы не будить нас.

– Почему он не спал дома?

Сжимаю ручку венчика и взбиваю тесто ещё интенсивнее. Делаю усилие над собой и поворачиваюсь к ней.

– Почему ты решила, что он не спал дома?

– Потому что я встала ночью попить воды, а его не было. Я заглянула в спальню, там никто не спал. Я подумала, может, вы опять поругались?

Она замолкает, и вижу, как глаза её тускнеют. Подхожу, сажусь рядом, беру её ладошку в свою.

– Крис… Мы с папой просто немного устали. Это бывает у взрослых. Но всё будет хорошо, ты не волнуйся, ладно?

– Он придёт?

Она смотрит на меня, её глаза полны детской надежды, и я заставляю себя улыбнуться, проглотить правду, которая жжёт горло. Вчера он ушёл, но так и не вернулся.

Специально, чтобы избежать разговора со мной. Муж привык всё контролировать, но, когда я сбежала от него на трассе, он понял, что теряет надо мной контроль и может потерять. Это состояние не привычно для него, потому что делает уязвимым. Мой муж не привык быть уязвимым. Для нас он ни в коем случае не должен терять лицо. Всегда должен выглядеть сильным и уверенным. И мне кажется, это противоречие разрывает его. Он жаждет быть сильным, успешным, но боится показать слабость, признав, что его действия разрушают семью. Его хлопанье дверью – это бегство от этого конфликта, потому что он не готов столкнуться с правдой о себе. Потому что правда очень болезненна.

Я его не жалею, не оправдываю, лишь пытаюсь понять, чтобы придумать как мне поступать дальше.

И в этот момент, как будто в ответ на вопрос дочери хлопает входная дверь.

Вздрагиваю.

Ростислав стоит в прихожей. Волосы взлохмачены. Тот же самый костюм, что вчера. Глаза уже не выглядят красными, но сейчас замечаю синяки. От него пахнет сигаретами, чужим парфюмом, чужой ночью, чем угодно только не домом.

Он встречается со мной взглядом – и тут же опускает глаза.

– Привет.

– Привет, хорошо погулял?

Я стою между ним и кухней. Между ним и дочерью. Мне буквально хочется физически его не пускать туда.

– Мне нужно переодеться.

Он проходит мимо, но не к столу. Направляется в спальню.

– Душ тоже примешь? – Бросаю ему в спину.

Он замирает. Оборачивается.

– Да… я плохо спал. Голова тяжёлая. Надо привести себя в порядок.

– В офисе душ сломали? – Спрашиваю с ядом. – Или запасной костюм из машины исчез?

Намекаю, что он мог сразу поехать в офис.

Он оборачивается, лицо искажается чем-то странным – будто от вины, или оттого, что не знает, как притворяться.

– Мне уже домой нельзя приехать?

– Папа! – Не успеваю ответить, потому что Кристина кричит из кухни. – Ты будешь со мной есть блинчики?

– Прости, Крис, мне нужно на работу. Заскочил только на минутку.

Она выходит из кухни босыми ногами, подбегает к нему. Он приседает, обнимает её. Она целует его в щёку. Стою, как чужая, наблюдаю за этим спектаклем. Даже если он любит дочку – это уже не греет. Это всё равно ложь.

Потому что он не может исчезнуть ночью, прийти утром в той же рубашке и улыбаться ребёнку словно ничего не произошло.

– Ты где был? – Спрашиваю, когда Крис снова уходит на кухню. – Только скажи правду, хотя бы сегодня.

Он отводит взгляд.

– У Дениса.

– Денис теперь пользуется женским парфюмом?

– Мы сидели, потом уснули. Я остался у него. И да, у него странный освежитель воздуха в туалете, какой-то цветочный.

– Это правда или очередная ложь?

Он смотрит на меня. Его глаза мечутся, как будто он сам не уверен, где был. И от этого становится только хуже.

– Я не хотел, чтобы всё так вышло, – говорит он глухо. – Честно. Я просто не справляюсь.

– С чем? С тем, что у тебя две жизни?

Ростислав делает шаг ко мне.

– То, что ты услышала, это было глупо. Но ты всё неправильно поняла.

– Я услышала всё очень чётко. – Говорю не глядя. – Зайка ждала тебя в восемь вечера.

– Это Зарубина. – произносит он. Ровно, будто заранее отрепетировано. – Я так её записал – Зайка. У нас в офисе все друг друга называют идиотскими прозвищами. Она – Зайка, Миша – Медведь, даже Ларису все зовут Лисой.

Медленно поднимаю голову. Смотрю ему в глаза.

– Ты думаешь, я идиотка?

– Я думаю, ты слишком быстро всё решила. Без разговора и без попытки понять. Ведёшь себя, как судья, которая вынесла приговор без разбирательств.

– В чём тут разбираться? Я слышала твою любовницу, но ты держишь меня за идиотку и продолжаешь всё отрицать.

Он тяжело выдыхает, лицо искажается не то от вины, не то от злости.

– А ты уверена, что дело во мне? Ты дома – но тебя нет. И если кто-то обращает на меня внимание, я виноват?

Меня как будто под дых. Не потому что он прав, а потому что ловко манипулирует мной.

– Не переводи всё на меня.

– Я не перевожу, просто говорю – всё, что ты знаешь, это один звонок. Один, Полин. И ты уже готова разрушить всё? Всё, что было? – Ты могла просто спросить. Дать шанс объяснить, но ты ушла. Убежала, не разобравшись.

– Я тоже устала. – И сейчас всё, что я чувствую – отчаяние, горечь, глупую надежду.

– Полина, я не предавал. – Он касается моей руки очень осторожно.

Вот теперь я теряюсь от его слов.

В этот момент в кухне слышится голос дочери:

– Мама, у меня блинчик подгорел…

Ростислав пользует паузой в разговоре и уходит в душ, небрежно кидая пиджак на спинку стула.

По привычке беру его, чтобы убрать в корзину с грязным бельём, хотя он сам обычно не ленится. Потом я сортирую вещи и как правила в конце недели отправляю его костюмы в химчистку.

Но пока несу, нащупываю что-то твёрдое в кармане.

Это два ключа от домофона и от квартиры.

Сжимаю дурацкий брелок в виде звезды. Кому же они принадлежат? Задаю сама себе глупый вопрос.

Вряд ли Денис дал ему запасные ключи, и уж точно они не от нашей квартиры.

Остаётся только одно предположение…

Глава 6

Не двигаюсь с места, продолжаю сжимать в руке металлический брелок. Острая часть впивается в ладонь, причиняя боль, но я не обращаю внимание.

Отмираю, только когда стихает шум воды в душе. И только тогда чувствую боль уже где-то в области сердца.

Мир выглядит прежним, но я знала, он снова треснул. И в эту трещину я лечу со скоростью света.

Конечно, это ключ от квартиры, где он встречается с Зайкой.

Интересно, он для неё снимает целую квартиру или они там видятся по вечерам? Ночи, за исключением вчерашней, он всё-таки проводил дома.

Я не верила ни одному его слову.

Он не просто лжёт. Ростислав живёт двойной жизнью.

– Полина, всё нормально?

Ростислав, оказывается, вышел из душа и стоит передо мной почти голый, его бёдра прикрывает только полотенце. Капли воды стекают по его плечам.

Раньше я бы залюбовалась его накаченным торсом и кубиками пресса, но мои мысли заняты другим.

– Полина? – Он снова повторяет моё имя. – Ты как будто увидела призрака.

Сказать или не сказать?

Мечусь буквально несколько секунд.

Он будет и дальше всё отрицать. Посмотрит на меня теми синими глазами, которые я когда-то считала честными, и будет клясться в верности. Мне захочется ему поверить, потому что любовь не умирает мгновенно, даже когда разум кричит об обмане.

Нужно действовать хитрее и вывести его на чистую воду.

– Нормально. Схожу вниз, в кофейню куплю блинчики, а то они сгорели.

Вру, потому что у меня в голове созрел план. Только Ростислав не должен о нём знать. Голос звучит ровно, хотя во рту пересохло, и язык прилипает к нёбу.

Кладу ключ в карман спортивных брюк, беру свой телефон и выхожу из спальни, плотно прикрыв за собой дверь.

Прямо в тапочках спускаюсь вниз, но иду не в кафе, как сказала, а на подземную парковку.

Машина стоит, как он её оставил. Но у нас была ещё одна – моя, которая была в ремонте. И обе подключены к общей мультимедийной системе с облачной синхронизацией. Его машину могу открыть со своего телефона. Я редко водила, но приложение он установил ко мне на всякий случай. Сегодня этот случай настал.

Сажусь на водительское сидение. Кожа сиденья холодная, и я дрожу, то ли от утреннего холода, то ли от нервов. Экран активируется, открываю навигацию.

Историю маршрутов он не чистил. Последние несколько дней он заезжал на Патриаршие. Пролистываю записи, каждая дата, как удар в сердце. И каждый раз я надеюсь, что это ошибка, что у всего этого есть невинное объяснение.

Включаю карту. В этом районе не было ничего, чтобы объясняло его маршрут. Ни клиентов, ни заседаний, ни партнёров. Он ненавидел пробки в этом направлении.

Времени у меня очень мало, стараюсь быстро просмотреть его передвижения. Каждый раз он был по этому адресу утром или днём. Когда он говорил, что заседание затянулось, когда якобы обедал с важным клиентом. И всё это было ложью.

Сегодня утром он был там снова. Перед тем, как приехать домой, заехал туда.

Прикидываю: двадцать минут он провёл на месте. Вышел из машины? Возможно.

С кем-то встретился? Скорее всего.

Записываю адрес в телефон, пальцы дрожат, но я не останавливаюсь.

Я выхожу из машины, и тут же замираю. Ростислав стоит у лифта, уже в свежем костюме, но с тем же напряжённым взглядом. Как быстро он собрался.

Его глаза скользят от меня к машине, и в них мелькает подозрение.

– Полина? – Его голос резкий, как будто он поймал меня на месте преступления. – Что ты делаешь в моей машине?

Он делает шаг ко мне, его пальцы сжимаются, как будто он хочет вырвать из меня правду. Но я просто так не сдамся.

– Зайца искала. – Лгу я, заставляя голос звучать небрежно. – Подумала, вдруг у Кристины игрушки в машине остались. Она вчера ныла, что потеряла игрушку.

Сканирует меня внимательным взглядом на предмет лжи. Смотреть в глаза моему муж и лгать непростая задача.

– В машине? – Ростислав щурится, и в его голосе сквозит раздражение. – Ты же в кофейню собиралась.

– Уже иду. – Отвечаю уверенно, обходя его, но сердце колотится так, что кажется, он услышит. – Или мне теперь отчитываться за каждый шаг?

Он открывает рот, но замолкает, его пальцы разжимаются.

– Ты что-то не договариваешь. – Начинает он, но я уже иду к выходу не оглядываясь.

– Крис ждёт. – Бросаю через плечо, чувствуя, как ключ в кармане впивается в ладонь, как напоминание.

Захожу в кофейню, покупаю блинчики.

Сейчас чувствую себя лгуньей, хотя это мой муж является лжецом. Годы практике в суде дают о себе знать. Он проведёт любого и выкрутиться даже из самой сложной передряги.

Но теперь, посмотрев его маршрут, всё стало яснее и страшнее. Потому что часть меня всё ещё надеется на ошибку, на невинное объяснение. Может, это не то, что я думаю? Может, у него там деловые встречи, о которых он не может рассказать?

Вчера бы я ревела.

Сегодня уже нет сил.

Захожу в квартиру, кладу блинчики на стол, а потом иду в ванную, смотрю на себя в зеркало.

Истерики у меня нет. Только глаза мутные, как вода в пасмурный день.

Мне хочется узнать кто эта женщина? Она красивая? Молодая? Умная? Что у неё есть такого, чего нет у меня?

Адрес уже знаю, можно поехать и всё узнать.

Но готова ли я к встрече с ней?

Что мне это даст?

Даже если приду, её там может не быть.

Их нужно поймать вместе, с поличным. Тогда Ростислав наконец признает правду и что тогда? Развод?

В общем, я не знаю. Только чувствую, как в груди всё сжимается от боли и страха. Страха потерять то, что считала своим.

Если поеду к ней, точно придёт конец всему, ради чего я жила. Но если не поеду, то буду жить в неизвестности как в тумане. И что же хуже?

Глава 7

Ростислав

Поправляю галстук уже в третий раз за последние пять минут. Пальцы не слушаются, то ли от кофеина, то ли от ярости, которая клокочет внутри с самого утра.

Полина даже не попрощалась со мной, когда я уходил из дома. Просто смотрит на меня холодными глазами, как будто я уже чужой.

Блядь, как же я всё запорол! И самое мерзкое – часть меня до сих пор не может понять, как всё исправить и вернуть обратно.

– Ростислав Борисович, у вас всё в порядке? – Света, моя помощница, наклоняется ко мне, и чувствую знакомый аромат её духов. Ещё вчера этот запах сводил меня с ума, а сегодня почему-то вызывает тошноту и вину. Чёртову, липкую вину, которая покрывает все, к чему я прикасаюсь.

Света – умная, красивая, амбициозная. Именно то, чего мне не хватало дома. Но теперь, глядя на нее, понимаю: она может разрушить мою жизнь.

– Всё отлично. – Цежу сквозь зубы, не поднимая глаз от папки с документами. Буквы расплываются перед глазами. Когда я последний раз нормально спал?

– Может, лучше мне сегодня вести процесс? – В голосе Светы слышится нотка превосходства, которую я раньше не замечал. – Вы выглядите уставшим.

Резко поднимаю голову:

– Ты ничего не попутала? Это мой клиент, моё дело.

В зал входит судья. Все встают. Машинально поднимаюсь, но в голове каша. Вчерашний разговор с Полиной крутится в голове. Какого хрена я вообще набрал её номер вместо Зарубина.

Три месяца осторожности, и вот – одна тупая ошибка всё разрушила. Я не знаю, где я провалился. Всегда всё чувствовал. Просчитывал и никогда не терялся.

Может, это знак? Может, я подсознательно хотел, чтобы тайна раскрылась?

Нет, бред. Я просто хотел... чего я хотел? Острых ощущений? Понимания? Того, чего не получал дома уже давно?

– Суд слушает дело по иску ООО "Металлинвест"... – Голос судьи кажется далёким.

– Ростислав Борисович. – Шепчет Света. – Вам слово.

В суде у нас всегда официальные отношения и она называет меня только по имени и отчеству.

Встаю, открываю рот и понимаю, что забыл, с чего хотел начать. В зале повисает неловкая пауза. Представители противной стороны переглядываются с плохо скрываемым удовлетворением.

– Ваша честь. – Начинаю, перелистывая страницы. – Мой доверитель... то есть... – Где же тот абзац про антимонопольное законодательство? Ещё утром знал речь наизусть.

– Наш доверитель действует строго в рамках закона. – Подхватывает Света, вставая рядом со мной. – Все необходимые согласования получены...

Бросаю на неё взгляд, полный яда. Она меня подстраховывает? Как будто я сам не справлюсь! Но хуже всего то, что она права, похоже, действительно не справляюсь. И не только с делом. Я не справляюсь с собственной жизнью.

Три месяца назад я считал, что контролирую ситуацию. Работа отдельно, семья отдельно, Света отдельно. Как же я был наивен! Нельзя играть с огнём и ожидать, что не обожжёшься. Теперь горит всё, и работа, и семья.

– Ваша честь, позвольте обратить внимание суда на постановление Правительства от...

С усилием возвращаю себе контроль. Сжимает ручку в пальцах так сильно, что та едва не ломается. И всё равно: всё чувствуется не так.

Нахожу нужную бумагу и чувствую, как ко мне возвращается уверенность. Но в этот момент мой телефон вибрирует.

Смс от Полины: "Забираю Кристину из садика. Не жди нас дома."

Слова судьи превращаются в неразборчивый гул. Что значит "не ждать"? Она что, собирается уехать? Ещё и Крис заберёт?

Неужели я так сильно всё запорол? Ведь технически я ничего не делал! Ну, почти ничего. Мы с ней только... Блядь, кого я обманываю?

– ...Истец просит предоставить дополнительные документы, – доносится до меня.

– Какие документы? – Переспрашиваю.

Представитель противоположной стороны усмехается:

– Те самые справки из Росприроднадзора, которые мы запрашивали месяц назад.

Чёрт. Я же поручил их подготовку... кому? Правильно, Свете. А она, судя по ее растерянному лицу, забыла.

– Ваша честь, – пытаюсь выкрутиться, – нам потребуется отсрочка для.

– Отсрочка? – Судья хмурится. – Ростислав Борисович вы третий раз просите перенести слушания. Суд вынужден наложить штраф за затягивание процесса.

В зале что-то шумит. Вижу, как мой клиент – грозный Владимир Семенович Краснов – сверлит меня взглядом из первого ряда. Краснов не прощает ошибок. Никому, даже мне.

– Света, – шиплю, наклоняясь к коллеге. – Где документы?

– Думала ты сам их подготовишь. Ты же вчера сказал.

Я ничего не говорил вчера. Вчера думал только о том, как объяснить Полине, что тот разговор не то, чем кажется. Хотя это именно то, чем кажется, и даже хуже. Потому что я соврал не только жене, но и самому себе. Говорил себе, что это просто флирт, просто дружба с коллегой. А на самом деле уже месяц засыпаю и просыпаюсь с мыслями о Свете. И теперь эта ложь разрушает не только мой брак, но и самое важное дело в карьере. Победа была почти в кармане.

Но теперь из-за этого проигрываю дело стоимостью в три миллиарда рублей. И что хуже всего – теряю семью.

После заседания выходим на улицу. Пахнет асфальтом, жарой и чем-то липким. Света снимает очки.

– Эй. Что с тобой? Ты весь день не свой. Это из-за того звонка? Я так и не поняла, что случилось?

– Она знает.

– Кто?

– Полина, жена.

– Ты же сказал, что всё ок. Ты говорил, что она ничего не узнает. А теперь ведёшь себя… холодно.

– Я облажался.

– И что теперь? – Света морщит лоб.

– Между нами всё кончено.

– Прости, что? – Она недовольно фыркает. – Ты использовал меня, а теперь просто выбрасываешь?

– Это была ошибка.

– Ошибка? – Её голос срывается и слышу истерику. – Ты говорил, что хочешь свободы. Что ты задыхаешься в браке. Теперь я просто мусор?

– Это всё неважно.

Света растерянно опускает руки. И в эту секунду кажется очень молодой и наивной.

– Как же я? Ты просто меня бросаешь?

– Прости. – Мне нужно ехать.

Сажусь в машину, захлопываю дверь. Мне сейчас не до Светы. Она подождёт, улажу с ней всё потом.

Завожу двигатель и впервые за долгое время не знаю, куда ехать.

Глава 8

Мою волосы и сушу слишком долго их феном. Потом уже несколько минут стою перед зеркалом в ванной. Чищу зубы, хотя уже сделала это. Стираю и снова наношу тональный крем, теперь слишком толстым слоем. Надеваю серёжки любимые, но руки не слушаются, застёжки цепляются за пальцы. Трижды переодеваюсь. В итоге выбираю чёрную водолазку и с классическими брюками. Нейтральный, деловой вид. Брошь, которую Ростислав подарил на восьмое марта, снимаю в последний момент.

Не могу понять, зачем вообще это делаю. Я ведь не к любовнику собиралась, не на свидание. Но руки всё равно тянутся к крему, а потом снова расчёсываю волосы. Может, хочется выглядеть достойно? Показать, что я не сломлена? Или просто оттягиваю момент истины, поездку в квартиру на Патриарших, где все станет окончательно ясно.

Еду на такси. Водитель пытается завести разговор о погоде, но я только киваю. Слова застревают в горле, как рыбья кость. Когда оказываюсь на месте, ноги подкашиваются. Хочу развернуться и убежать отсюда подальше. Боюсь увидеть что-то страшное. Одно дело догадываться об измене, а другое увидеть мужа с любовницей собственными глазами. Увидеть, как он смотрит на другую женщину так, как когда-то смотрел на меня. Часть меня хочет найти доказательства, а другая молиться, чтобы их не было.

Поэтом долго сижу в сквере на лавочке, но всё-таки набираюсь смелости и иду в квартиру.

Сначала звоню, но мне никто не открывает. Сейчас рабочий день в самом разгаре. Скорее всего их внутри на самом деле нет.

Уже хочу открыть дверь ключом, но из соседний квартиры выходит пожилая женщина.

– Вы к кому?

– К подруге. – Отвечаю первое, что приходит в голову.

– К Свете? Она на работе.

Вот же блин. Как не вовремя вышла любознательная соседка.

– Как жаль.

Женщина пытается что-то ещё спросить, но вызываю лифт и уезжаю.

Телефон вибрирует в сумке. Звонок оказывается от моей подруги Ирины, с которой редко общались. Она звонила только когда ей что-то требовалось. Нет настроения с ней разговаривать, но я отвечаю на звонок.

– Алло.

– Полина, слушай, ты сейчас упадёшь. Только не психуй, ладно?

– Что такое? – Мне уже не нравится настрой подруги. Когда люди начинают со слов "не психуй", значит, есть из-за чего.

– Пару дней назад была в «Барбарисе», там совещание у партнёров по проекту проходило. И знаешь кого увидела? Светлану Левашову. Сидит с какими-то юристами, и, угадай с трёх раз, кто рядом. Твой благоверный.

Сердце в груди кольнуло, как будто кто-то воткнул иголку.

– Света Левашова? – Медленно переспрашиваю. – Кто это?

– Ну да. Блондинка, вся такая успешная стерва. В красном костюме и с сумкой стоимостью в несколько зарплат. Говорят, она ведёт дела с адвокатами. Вроде с вашей конторы что-то связано.

Я закрыла глаза, чувствуя, как внутри медленно поднимается тревога, как мутная вода после шторма.

– Почему ты решила мне позвонить и сообщать об этом?

– Мне показались странными их отношения. Ростислав вёл себя с ней не как со знакомой. Он смотрел на неё по-особенному. Понимаешь? Как будто они не просто коллеги по работе.

Конечно, я понимаю на что она намекает.

Но я хотя бы знаю, как зовут эту Зайку и могу гораздо больше узнать о ней.

– Это было несколько дней назад?

– Да, просто не было времени позвонить.

– Ты знакома с ней?

– Нет, первый раз слышу. А ты давно её знаешь?

– Учились в академии, но потом мы почти перестали общаться. Хочешь, я что-нибудь узнаю у неё про Ростислава?

– Всё нормально, Ира. Спасибо, но не нужно.

Не хочу, чтобы подруга знала подробности про измену Ростислава. Будет намного лучше, если в нашу непростую ситуацию никто из посторонних не будет вмешиваться. Сплетни расползутся быстрее лесного пожара.

– Полин, ты уверена, что не стоит?

– Справлюсь. – Перебиваю. И голос срывается, и я понимаю, что ничего не нормально.

Любопытство настолько сильно овладевает мной, что после разговора захожу в соцсеть. Нахожу её довольно быстро, она есть в друзьях Ирины. Девушка, надо сказать, очень эффектная. Длинные светлые волосы, точёные скулы, дорогая одежда. Обычно мужчин тянет именно на таких – ярких, уверенных в себе. И даже если она тоже юрист, значит, у неё есть не только внешность, но и мозги. Есть что предложить моему мужу, кроме красоты.

Сравниваю себя с ней. У Зайки нет морщинок возле глаз, нет усталости в улыбке. Она не рожала ребёнка, не вставала к плачущему младенцу по ночам, не жертвовала карьерой ради семьи.

Руки опускаются, от отчаяния и боли в теле появляется слабость.

Нажимаю на значок сообщения. Пальцы дрожат, но печатаю текст:

«Здравствуйте. Мне нужно с вами поговорить, проконсультироваться насчёт одного дела. Это важно. Без лишних слов.

Быстро нажимаю отправить, пока не передумала.

Через пару минут приходит ответ.

«Когда и где?»

Вот так просто. Никаких вопросов, никаких отговорок. Она, наверное, знает кто я, поэтому и отвечает.

Пишу:

«Кафе Чайковский Lounge на углу Льва Толстого. Сегодня. 17:30»

Она соглашается, пишет одно слово: Хорошо.

До встречи остаётся два часа. Два часа на то, чтобы собраться с мыслями и решить, что я вообще хочу сказать этой женщине.

Забираю Кристину из садика и отвожу её к маме. Крис давно не была у бабушки. Обычно она забирала её к себе на выходные, но последние пару недель мама была на больничном и только к этим выходным поправилась. Кристина останется у неё и сегодня я решаю переночевать у мамы дома. У нас пока с Ростиславом никаким счастливым воссоединением не пахнет. И пока не знаю, что делать. Может, вообще взять Крис и уехать куда-нибудь подальше.

Окончательное решение приму только после разговора с Зайкой.

Не знаю, что я хочу получить от встречи с ней? Но мне нужно с ней поговорить. Или мне просто нужно понять почему он выбрал её? Почему стал изменять?

Пока иду, в голове пусто. Но потом, как будто кто-то резко включает телевизор. Что если она скажет, что любит его? Или рассмеётся? А если она не знала, что он женат? Или, наоборот, знала, и ей плевать?

Останавливаюсь перед входом. Кафе небольшое, но тёплое и уютное.

Делаю глубокий вдох и вхожу внутрь.

На миг мне кажется, что всё происходящие – это глупая, дурацкая шутка и розыгрыш. Что никакой Светланы Левашовой не существует. И все нелепые оправдания муж окажутся ненастоящими

Но нет.

За столиком у окна уже сидит она. Та самая Света.

Она ещё красивее, чем на фотографиях. Волосы блестят в лучах заходящего солнца, макияж безупречен. На руке тонкий золотой браслет с небольшим камнем.

И в этот момент я понимаю: это тот самый браслет, который случайно нашла в бардачке его машины. Тот, который он объяснил как подарок для мамы.