Текст книги "Стойкий (ЛП)"

Автор книги: Анна Брукс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Глава 22

Полли

Пока я жду, когда Эрик выйдет из душа, я поднимаю руку и любуюсь огромным камнем на своём пальце. Я чувствую себя ужасно, потому что у меня не было большего энтузиазма, когда он сделал мне предложение, но я действительно была в восторге. Моё сердце кричало, чтобы я сказала «да», но мой мозг ставил преграду на пути.

Не то чтобы я думала, что не заслуживаю счастья, но я беспокоюсь, что через некоторое время Эрик поймёт, насколько он лучше. Это то, с чем я боролась уже некоторое время. Но то, как он показывает мне, то, как он говорит мне, как сильно он заботится, просто разрушает мою неуверенность всё больше и больше с каждым днём.

Я сажусь и оглядываю комнату, на осмотр которой у меня действительно не было времени. Мои глаза блуждают вокруг и ни на чём не останавливаются. Эта комната такая неуютная. Пустая. Я даже не заметила, что на стенах не было картин. Ни декоративного столика в углу, ни украшений на комоде.

Была ли это его комната в детстве? Комната его родителей? Всегда ли так было… одиноко?

– О чём ты думаешь, Поллс? – появляется Эрик, и его голос пугает меня, так как я глубоко погрузилась в размышления об этой комнате. Я не хочу оскорблять его, потому что, возможно, ему так нравится. Но, вспоминая о том, как выглядит его дом в Плезант-Вэлли, я не думаю, что это так. Да, я могла бы сказать, что в его доме определённо жил мужчина, но в его доме там, по крайней мере, был небольшой характер.

Я смотрю на него как раз в тот момент, когда он натягивает футболку.

– Ничего.

– Лгунишка. – Эрик хватает свой бумажник и сотовый телефон с пустого комода. – Я не могу понять, злишься ли ты на что-то или всё ещё ошеломлена от оргазмов, которые я только что подарил тебе.

Я хватаю подушку под собой и бросаю в него, но он легко ловит её и смеётся.

– Если хочешь знать, я не злюсь и не ошеломлена.

Когда я встаю, чтобы пойти в душ, он протягивает руку и обнимает меня за талию, притягивая спиной к своей груди.

– Если ты не чувствуешь ни то и ни другое, тогда в чём дело? – его рука скользит вверх по моему животу, и когда он достигает нижней части моей груди, я сдаюсь.

– Чья это комната?

В тот момент, когда слова слетают с моих губ, он опускает руку и отступает назад.

– Иди прими душ, детка. Я приготовлю нам завтрак.

Я хочу заставить его рассказать мне, но я знаю, что он сделает это в своё время. Эрик рассказал совсем немного, но я знаю, что привести меня сюда – это большое дело. Поэтому я иду против своих инстинктов и залезаю в душ, чтобы привести себя в порядок, а затем встречаюсь с ним внизу. Он стоит ко мне спиной, но, когда я захожу на кухню, он поворачивается и смотрит на меня.

– Ты уверен? – его голос низкий, когда он разговаривает с человеком по телефону. – Чёрт. – Его глаза не отрываются от моих, но его слова адресованы человеку на другом конце его телефона. – Я разберусь с этим и дам тебе знать.

Стук в дверь заставляет меня подпрыгнуть примерно на четыре фута, и Эрик ухмыляется, заканчивая разговор.

– Это просто Крис, он пригнал мой джип. Присаживайся, я сейчас вернусь.

Мужчина выдвигает стул из-за маленького буфетного столика и кивает на него, затем идёт по коридору, где я слышу, как открывается дверь и бормочут два мужских голоса.

Вид завораживает меня, и я подхожу ближе к двери, а не к столу. Я думала, озеро Мичиган было красивым… но у него нет ничего общего с Тихим океаном. Один из домов, в котором я жила у приёмной семьи, находился в паре кварталов от пляжа, и часто я ходила туда пешком, чтобы убежать от хаоса жизни со случайными детьми и группой «родителей», которые на самом деле просто хотели денег от государства.

– Ты голодна? – голос Эрика вырывает меня из моих мыслей, и я направляюсь к столу.

– Да. Что ты приготовил?

– Не так уж много. – Он ставит миску с нарезанными фруктами, миску с яйцами, тарелку с тостами и тарелку с колбасой и беконом на середину стола.

Это занимает почти всю площадь поверхности, и я смеюсь.

– И это всё для нас? Нам даже тарелки поставить некуда.

– Я и не подозревал, что их так много.

– Ты так думаешь? – Я спрыгиваю с табурета, хватаю пустую тарелку и начинаю наполнять её. – Хочешь выйти на улицу?

– Да. Отличная идея. – Эрик тоже загружает свою тарелку, и мы направляемся во внутренний дворик. Мы садимся на ступеньках, и я ставлю тарелку на ноги.

Вдалеке я слышу крики детей и звуки смеха. Я оглядываюсь вокруг, чтобы найти источник шума.

– Ты знаешь своих соседей?

– Вроде того. Достаточно, чтобы помахать рукой, когда мы проходим мимо, но недостаточно, чтобы запомнить имена детей.

– Хм. – Я жую кусочек бекона.

– Мы были в комнате моих родителей.

Не ожидая такого признания, я чуть не давлюсь беконом, но Эрик похлопывает меня по спине.

– Я в порядке, – прочистив горло, я спрашиваю: – Тебе трудно быть там?

– Да. Я убрал комнату и добавил всю новую мебель. Я сделал то же самое со своей детской комнатой, но оставил гостевую комнату такой же. Отчасти ты застала меня врасплох, когда спросила, но я должен был знать, что ты заметишь.

– Замечу что?

– Каким… безжизненным кажется этот дом. – Он пожимает плечами и запихивает в рот последний кусочек своей еды.

– Не весь дом, только ту комнату. Там пусто.

Поставив тарелку на ступеньку у своих ног, Эрик поворачивается ко мне.

– Я хочу сводить тебя кое-куда сегодня. Ну, на самом деле, в два места.

– Хорошо. – Я с нетерпением жду, куда мы пойдём.

***

Когда мы оказываемся на кладбище, я вроде как жалею, что не спросила, куда мы направляемся. Эрик останавливает свой четырёхдверный джип и глушит двигатель. Не говоря ни слова, он выходит и подходит ко мне, затем открывает дверь и помогает мне спуститься.

Его рука в моей указывает путь, и я прикусываю губу, чтобы остановить вопросы, слетающие с моих губ.

– Смит всегда спрашивал меня, куда я уйду, если исчезну. Обычно он думал, что я где-то в запое, что иногда и случалось. Но большую часть времени я был бы здесь. Если бы я не работал, я приходил бы сюда навестить их. – Он останавливается перед двумя большими надгробиями и кивает на них. – Я бы остался в пляжном домике один, – добавляет он. – Потом я бы пришёл сюда.

Он кладёт руку на камень.

Мэй Мари Андерсон

Любящая жена и мать

– Только после Софии у меня хватило смелости подойти и поговорить с ними, – его рука движется к камню чуть большего размера.

Андреас «Эйс» Уильям Андерсон

Преданный муж и отец

– …чтобы попросить прощения. – Он поворачивается ко мне и кладёт свою руку, теперь холодную от цементного блока, на моё лицо. – И когда я встретил тебя, когда я понял, что действительно чувствую к тебе, всё встало на свои места. Я понял последние слова моего отца; я понял, что на самом деле он был разочарован не во мне, а в себе за то, что возложил на меня такую ответственность. Я был всего лишь ребёнком. – Он опускает руку и голову.

– Ты был. – Мне нравится, что он не считает себя ответственным.

– Крис был болен в ту ночь. Наверное, единственный раз в своей жизни он боролся с желудочным гриппом. Я помню, как он вошёл на кухню с пакетом для рвоты в руке. Моя мама бросила на него долгий взгляд; он был бледен, почти казался зелёным, и она прогнала его, но он отказался уходить. – Он смеётся. – Ей пришлось позвонить моему отцу и заставить его приказать Крису уйти.

– Они не собирались убивать мою маму. Всё, чего они хотели, – это украсть её драгоценности и взломать сейф. Они поиздевались над ней, изнасиловали её и угрожали кучей дерьма. Это произошло, когда они отбросили её, и она ударилась головой о кофейный столик. Это и убило её. Когда мой отец застрелился, шум предупредил Криса, что что-то не так. Он нашёл меня. Их. Он нашёл нас всех.

Моё сердце разбивается ещё сильнее каждый раз, когда я слышу его историю. Каждый раз я узнаю всё больше подробностей. Слова ему не помогут. Не имеет значения, что я скажу, ничто не сможет заставить его почувствовать себя лучше. Поэтому я делаю единственное, что умею. Я обнимаю его и прижимаю к себе так крепко, как только могу.

– Каким-то образом они добрались до входной двери, поэтому я предположил, что они уже прошли через охрану у ворот. С моей стороны было глупо открывать им. Я думал, они что-то доставляют. Крис винит себя так же сильно, если не больше, чем я. Мы всё ещё ссоримся из-за этого по сей день, но я надеюсь, что настанет время, когда мы оба сможем думать о моих родителях без того, чтобы первой мыслью была их смерть.

– Я тоже на это надеюсь.

Эрик целует меня в макушку, и мы стоим так некоторое время. Я действительно чувствую себя польщённой тем, что он привёл меня сюда и поделился этим со мной. Вибрация от его телефона прерывает наш момент, и он вздыхает, прежде чем вытащить его из заднего кармана.

– Чёрт. Я должен ответить, детка.

Мужчина отвечает на звонок и отходит на несколько футов, пока я сажусь на скамейку прямо напротив могил его родителей. Я не слышу никаких слов, но я определённо чувствую сердитый тон в его голосе. Когда он возвращается и встаёт передо мной, становится более чем очевидно, что я права. Его челюсти плотно сжаты, и он засовывает телефон в карман с такой силой, что я удивляюсь, как джинсы не порвались.

– Мне нужно ненадолго съездить в «Фирму».

– В «Фирму»? – спрашиваю я, вставая.

– Да. – Он не вдаётся в подробности, но берёт меня за руку и ведёт обратно к своему джипу. Оказавшись внутри, он с лёгкостью ведёт машину, и примерно через сорок минут мы подъезжаем к обветшалому малопримечательному зданию. Нажатие кнопки, и стена здания превращается в две открывающиеся двери.

– Что за чёрт?

– Крытый гараж для парковки.

Он въезжает, а я рассматриваю сталь и металл вокруг. Чёрные машины выстроены по обе стороны, и Эрик паркуется на свободное место. Я подпрыгиваю, когда он открывает мою дверь, слишком занятая, чтобы даже заметить, что он вышел из машины. Он берёт мои руки в свои.

– Ты в порядке?

– Эм. – Я качаю головой. – Где мы, собственно, находимся?

– Ты в лучшей, чёрт возьми, охранной фирме в стране, – гремит громкий голос, и лицо Эрика загорается.

– Ты имеешь в виду весь мир? – Эрик поворачивается и пожимает руку молодому мужчине, который выглядит прямо как из боевика. Короткие стриженные волосы, чёрная футболка, чёрные брюки-карго, чёрные ботинки и пара очков-авиаторов, засунутых в ворот рубашки.

– Теперь, когда ты вернулся, это так. – Он похлопывает Эрика по спине, затем смотрит на меня. – Вы, должно быть, Полли.

На моём лице, должно быть, отразилось удивление, потому что он смеётся.

– Думаешь, что этот громила смог бы держать тебя в секрете?

– Что?

– Он не смог бы спрятать кого-то такого красивого, как ты.

– Полегче, Ройс, – предупреждает Эрик, легонько подталкивая меня, чтобы я выпрыгнула из джипа. Он обнимает меня одной рукой. – Полли, это Ройс. Ройс, Полли.

Я пожимаю протянутую руку Ройса.

– Приятно познакомиться

– И мне. – Он кивает. – Все ждут тебя, когда ты будешь готов. – Когда он разворачивается и уходит, я замечаю пистолет, засунутый сзади в его штаны.

Эрик ждёт, пока он не окажется вне зоны слышимости.

– Ройс новичок у нас, ему только что исполнилось девятнадцать, но парень сообразительный. У него есть некоторые проблемы, над которыми он работает, и ему нужно повзрослеть, прежде чем он перейдёт в одиночную защиту.

– Я сейчас в таком замешательстве, – говорю я Эрику.

– Я знаю, детка. Мне жаль. Я не вдавался в подробности по этому поводу. Я обещаю, что позже расскажу тебе больше подробностей. – Он берёт меня за руку и ведёт через промышленный гараж по коридору. Когда мы подходим к двери, Эрик поворачивает ручку и открывает её. – Мне нужно срочно кое о чём позаботиться, а потом мы ещё поговорим, хорошо?

– Хорошо. – Я следую за ним в кабинет и оглядываюсь. – Это президент? – Я выкрикиваю эти слова в тот момент, когда мои глаза натыкаются на фотографию на стене. – А это Хантер Дин! – Хантер – суперизвестный актёр.

– Да. Я же говорил тебе, что время от времени брался за кое-какую работу. – Он пожимает плечами. – Я прожил здесь больше, чем в Долине, последние шесть лет, пока не встретил тебя.

Я должна помнить, что он из известной семьи, так что для него это не имеет большого значения. Я также только что поняла, что знаю только верхушку айсберга этого мужчины. Мне ещё так много предстоит открыть под поверхностью.

– Это мой офис. Будь как дома. Здесь не так уж много всего. – Он протягивает мне свой телефон. – Ты можешь повозиться с этим, пока меня не будет. Холодильник заполнен, а в шкафу над ним есть куча еды. Я скоро вернусь. – Он целует меня, прежде чем уйти, и закрывает за собой дверь.

Мне остаётся бродить по комнате и пялиться на фотографии. Там есть фотография Эрика и его отца. Он так похож на него, что это почти пугает. На ней Эрику, я думаю, лет десять или одиннадцать. Он стоит рядом со своим отцом, скрестив руки на груди, копируя позу своего отца. Они оба одеты так же, как Ройс, и это самая очаровательная вещь на свете.

Есть ещё фотографии знаменитостей и парочка Эрика и его родителей. Я сажусь в его рабочее кресло, которое очень удобное, и просматриваю его телефон, но быстро понимаю, что на самом деле не знаю, как нажимать ни на одну из кнопок.

Раздаётся стук в дверь, и прежде чем я успеваю что-то сказать или встать, она распахивается. Я была на полпути от сиденья, но, когда я вижу, кто это, я падаю обратно.

– Привет. Эрик здесь? – спрашивает Хантер Дин. Хантер, бл*ть, Дин спрашивает меня. Меня.

– Эм, – заикаюсь я.

– Эм. Он здесь или нет? – огрызается он.

– Он на совещании.

– Чёрт. – Он проводит руками по волосам, по своим фирменным светлым волосам до плеч. – Я просто подожду здесь.

– О, я не знаю, можно ли…

– Ну, а я знаю, и он захочет меня увидеть.

Ух ты, этот парень – полный придурок. Его публичная персона сильно отличается от этого напыщенного отношения.

– Принеси мне воды, пока я жду, – говорит он, глядя на свой телефон.

Так вот, я очень спокойный человек и обычно не позволяю хамскому поведению влиять на меня, но что-то в предположении, что я здесь для того, чтобы быть на побегушках, сбивает меня с толку. Если бы он попросил вежливо, это другое дело. Я слишком много работала в своей жизни, чтобы со мной обращались как с мусором, даже со стороны богатой кинозвезды.

– Я не работаю на Эрика.

– И меня это волнует, потому что? – Боже, какая наглость. Он даже не отрывается от своего телефона, чтобы оскорбить меня.

– Холодильник вон там. Если вам что-то нужно, можете взять это сами. – Я откидываюсь на спинку стула и снова просматриваю телефон, хотя понятия не имею, что делаю. Просто чтобы чем-то занять свои руки.

Я слышу движение, но не доставляю ему удовольствия поднять глаза. Однако, когда его лицо нависает надо мной, у меня нет другого выбора, кроме как вытянуть шею.

– Слушай, сука! Я не знаю, кем ты себя возомнила, но тебе лучше поскорее понять, кто я такой, потому что…

Он замолкает, когда его голову откидывают назад и ударяют лицом о стол.

– Хантер, разве так можно разговаривать с невестой Эрика? – говорит Ройс, оценивая меня взглядом. Несмотря на то, что он так молод, он определённо ведёт себя как гораздо более взрослый мужчина.

Под ним Хантер пытается встать, но Ройс с лёгкостью удерживает его.

– Чёрт возьми, чувак. Я не знал.

– Даже если бы это было не так, ты думаешь, что так можно разговаривать с леди? Думаешь, ты можешь прийти сюда и проявить неуважение к женщине, ударив её по лицу?

– Что, чёрт возьми, ты только что сказал? – сердитый голос Эрика наполняет его кабинет, и Ройс подмигивает мне.

– Мне жаль, чувак. Я не знал, кто она такая. Я думал, она твоя секретарша или что-то в этом роде, – голос Хантера стал выше.

Пара других парней, каждый страшнее предыдущего, стоят за дверью Эрика с весёлыми выражениями на лицах, наблюдая за разворачивающейся драмой.

– Отпусти его, – требует Эрик, полностью входя в комнату и становясь рядом со мной. – Ты в порядке?

Я киваю, не в состоянии произнести ни слова в данный момент, так как я окружена таким количеством тестостерона, что он практически душит меня.

– Думал, я ясно дал это понять в прошлый раз, Хант. Мы больше не будем предоставлять тебе наши услуги. Тебе здесь не рады, и у тебя определённо нет привилегии входить в это здание, в мой офис и разговаривать с моей женщиной.

Эта его сторона – та, которая, мне стыдно признаться, меня очень заводит. Так что да, я немного таю, когда он это говорит.

– Эрик, чувак. Послушай…

– Нет. Ты солгал мне, Хантер.

– Я должен был! – кричит он. Все остальные мужчины напрягаются, когда гнев Хантера усиливается, и Эрик делает шаг ближе ко мне. – Я должен был. Мой агент сказал мне, что мне нужно привести в порядок свой имидж. Я не думал, что всё так плохо закончится.

Ройс смеётся, и Эрик бросает на него взгляд, явно предназначенный для того, чтобы сказать ему заткнуться на хрен.

– Ты, кажется, думаешь, что мне не всё равно, Хант.

– Да ладно, Эрик. – Хантер нервно ёрзает. – Никто другой мне не поможет…

– Я знаю.

– Что значит «ты знаешь»?

Эрик смотрит на меня, потом на Ройса.

– Ты можешь закончить экскурсию для Полли?

Ройс кивает.

– Ага.

– Иди с ним, детка. Я найду тебя через минуту. – Он протягивает мне руку. Я беру её, и он нежно целует меня в губы, прежде чем похлопать по заднице, когда я выхожу.

Глава 23

Эрик

Как только Ройс уходит, Джио и Картер молча спрашивают меня, должны ли они остаться. Я качаю им головой, и они закрывают дверь. Как только замок щёлкает, я снова обращаю своё внимание на Хантера.

Он сглатывает и протягивает руки.

– Мне действительно жаль, Эрик. Я перешёл все границы дозволенного. Я просто…

– Мне на это наплевать. Я говорил тебе, Хантер, с самого начала, ещё до того, как ты подписал контракт, что для того, чтобы мы могли выполнять свою работу, нам нужна от тебя абсолютная правда. Не только для твоей собственной защиты, но и для моих парней тоже.

– Клянусь, это было единственное, о чём я солгал.

– Это было слишком много. Господи, Хантер. Ты инсценировал ограбление. Для чего? Чтобы ты мог выглядеть как грёбаный герой?

– Да. – Он опускает голову. – Это именно то, что я сделал. После вождения в нетрезвом виде в прошлом году и секс-видео в начале этого года мой агент сказал мне, что мне нужно что-то сделать, чтобы общественность заговорила о том, что я делаю хорошо.

Я потираю затылок, всё ещё ошеломлённый тем, что этот парень такой чертовски глупый.

– Уэс хорош. Ты это знаешь. Но ты поставил его в ситуацию, в которой он никогда не должен был оказаться. Я бы не только никогда не захотел иметь тебя в качестве клиента, потому что ты солгал, но и никто из моих парней больше никогда не захочет тебя защищать.

– Я заплачу вам вдвое больше, – умоляет он.

– Нет. – Я открываю дверь. – А теперь, если ты меня извинишь, у меня есть другие дела.

Он топает ногами, когда выходит. Я качаю головой на его детское поведение и следую за ним к входной двери, где находится Джио. Он толкает дверь, и Хантер натыкается на него, когда пробирается внутрь. Джио делает шаг в том направлении, куда идёт Хантер.

– Оставь его, Джио. Он того не стоит.

– Я ненавижу этого ублюдка. – Дверь закрывается, и Джио уходит.

Голоса из другого коридора заставляют мои ноги повернуться в том направлении. Обычно у нас есть секретарь в приёмной, но на днях она уволилась, когда её парню дали работу во Флориде.

Поэтому, когда мы увидели Хантера с монитора, когда он вошёл, мы закончили и пошли разбираться с ним. Я совершил ошибку, повернувшись спиной к камере, но я действительно не думал, что он будет настолько глуп, чтобы вести себя как придурок по отношению к Полли.

Вот почему Ройс добрался туда раньше меня. Он видел, как он вошёл в мой кабинет, где была Полли, и побежал туда. Подобные причины являются частью того, почему мы наняли Ройса в таком юном возрасте. У него есть природный инстинкт, которому вы не можете научить. Естественно, мы все последовали за ним в мой кабинет. Такие люди, как Хантер Дин, – худшая часть этого бизнеса. С другой стороны, именно из-за них мы в первую очередь занимаемся бизнесом, но всё же. Не все знаменитости – придурки. Когда нас нанимают, обычно это происходит потому, что есть проблема, и наши клиенты доверяют нам позаботиться о них, поэтому они обычно более чем любезны и уважительны ко мне и моим ребятам.

Дойдя до конца коридора, я слышу смех Полли и понимаю, что Ройс использует своё обаяние. Он точно умеет обращаться с дамами. Я видел, как женщины преклонного возраста превращались благодаря ему в маленьких школьниц.

– Он не мог такого сделать, – Полли хихикает.

– Он это сделал. Твой мужчина – настоящий старый Казанова.

Фу. Я точно знаю, какую историю он ей рассказывает. Я сожалею о своём решении попросить его вывести её из комнаты, но он был единственным, кого она знала на тот момент.

– Заткнись, Ройс.

– Ты серьёзно ходил на свидание с мужчиной? – Полли практически кричит, когда видит меня.

– Спасибо, придурок. – Я отстраняю Ройса, и он воспринимает это как сигнал к уходу. – Меня подставила бабушка клиента.

– Как, чёрт возьми, она могла подумать, что ты гей?

– Потому что её внучка – Лейси Лав.

Требуется всего доля секунды, чтобы Полли всё поняла.

– Ты имеешь в виду поп-певицу Лейси Лав?

– Да. Лейси пыталась уговорить меня пойти с ней на свидание, но я ей отказал. Она была потрясена этим, поэтому сказала своей бабушке, самой милой старушке, которую ты когда-либо встречала, что я был слишком напуган, чтобы признать, что я гей. Меня до сих пор бесит, что я не понял раньше, что происходит. Поскольку я не мог сказать её милой бабуле «нет», я согласился встретиться с этим человеком, которого звали Тейлор. Когда я добрался до ресторана и понял, что это не девушка, я почувствовал себя ужасно, потому что парень был действительно взволнован.

– Взволнован, чтобы попробовать этот сладкий Красный бархат, – кричит Ройс из коридора, и остальные парни смеются.

Полли тоже смеётся, и я протягиваю руку и обнимаю её.

– Не поощряй их.

– Красный Бархат? – она задыхается от смеха.

– Мои волосы даже не рыжие, Ройс. – Я целую Полли в макушку, прежде чем отпустить её. – Короче говоря, я сообщил Тейлору, что на самом деле я не гей, но так как мы оба были там и проголодались, мы поужинали, а потом пошли домой.

– По крайней мере, он сначала угостил тебя ужином!

– Заткнись на хрен, Ройс!

У Полли слёзы текут по щекам, так сильно она смеётся. Обычно Ройс выводит меня из себя своим дерьмом примерно через три минуты, но, наблюдая, как она смеётся, я бы позволил ему говорить обо мне всякую чушь всю чёртову ночь, просто чтобы увидеть её такой расслабленной.

– Ну, раз ты уже познакомилась с Ройсом, полагаю, пора познакомить тебя с другими ребятами, а потом мы сможем отправиться в путь.

– Хорошо. – Она прерывисто выдыхает и пытается перестать смеяться, но фыркает, когда вдыхает. – Мне жаль. Я просто…

Она даже не может закончить предложение, поэтому я жду минуту, и когда она, наконец, перестаёт смеяться, мы идём в приёмную, где околачиваются все парни. После краткого представления и случайного удара кулаком по почке Ройса мы с Полли садимся в джип и уезжаем.

Она довольно тихая во время поездки, потому что оглядывается по сторонам.

– Здесь так красиво.

– Так и есть, – соглашаюсь я.

– Как часто ты возвращаешься сюда?

– Зависит от обстоятельств. Обычно примерно раз в месяц. – Я подумывал о том, чтобы вернуться сюда насовсем, но, когда я остаюсь здесь больше, чем на пару недель, моё прошлое незаметно подкрадывается ко мне, поэтому я возвращаюсь в Плезант-Вэлли. Затем всё повторяется сначала. И так всегда. За исключением тех случаев, когда я возвращаюсь в Кали по делам «Фирмы».

– Не понимаю, почему ты вообще уехал отсюда.

Я въезжаю на подъездную дорожку и глушу двигатель, затем отстёгиваю ремень безопасности и поворачиваюсь на сиденье.

– Я думал о том, чтобы остаться. Я всё ещё люблю этот город. Больше половины моей жизни прошла здесь, но другая часть – нет. И теперь, когда у меня есть ты, дом там, где ты. Но если ты хочешь переехать сюда, мы могли бы. – Потому что я мог бы справиться с тем, чтобы быть здесь всё время, если бы я был с Полли. Я не должен использовать её как опору, но я это делаю.

Она покусывает нижнюю губу и смотрит в окно.

– Я не знаю, смогу ли я когда-нибудь жить здесь с тобой, Эрик. Я имею в виду, да, здесь великолепно, но…

– Эй, – я понижаю голос и протягиваю руку, чтобы взять её за подбородок пальцами, чтобы она посмотрела на меня. – Если бы всё оставалось так, как сейчас; если бы мы остались в Плезант-Вэлли и продолжали работать в «Сложности», я был бы так же счастлив, как если бы мы переехали сюда.

– Но как тебе вообще удаётся работать в службе безопасности в «Сложности» и владеть «Фирмой»?

– Я не часто работаю на заданиях в «Фирме». В основном я занимаюсь административными делами или решаю какие-то возникшие проблемы.

– Почему ты не рассказал мне обо всём этом раньше?

– Я не знаю. Я не пытался это скрывать, но, думаю, я был так сосредоточен на том, чтобы быть с тобой, что эта часть моей жизни не воспринималась как важная. – Это единственный ответ, который я могу придумать. Я действительно мало думал об этом месте.

– Хм.

– Детка, я серьёзно. Я счастлив там, где ты хочешь быть.

Нам пора возвращаться, поэтому я должен поговорить с ней о том, что узнал сегодня утром. Поскольку новость такая важная, я думаю, было бы лучше сообщить её, когда она будет там, где ей будет удобнее. Мы возвращаемся в дом и собираем вещи, а потом Крис отвозит нас в аэропорт.

Полли засыпает на обратном пути, и к тому времени, как мы добираемся до моего дома, я измотан. Она садится на диван, а я поднимаюсь наверх, чтобы принять душ. Когда заканчиваю, я, к счастью, чувствую себя бодрее.

Я сажусь рядом с ней и беру пульт, затем выключаю телевизор.

– Я нашёл твоих биологических родителей.

Каждая молекула в теле моей девочки напрягается. Её кожа бледнеет, а глаза наполняются непролитыми слезами.

– Что? – едва слышно шепчет она.

– Я не сказал тебе, что занимался их поисками, потому что не был уверен, что найду. Я размышлял, правильно ли я поступаю, и даже думал о том, чтобы не искать, но, когда я узнал, что они живы, я подумал, что лучше всего сказать тебе и позволить тебе принять решение.

Её голова слегка покачивается, и она медленно отстраняется.

– Зачем?

– Потому что я хотел, чтобы у тебя было некое завершение. Я знаю, это…

– Нет, ты не знаешь! – Она вскакивает с дивана и пятится от меня. – Ты не знаешь, каково это – расти, не имея никакой грёбаной семьи. Не иметь кого-то, кто любил бы тебя. Не зная, что ты сделал не так, чтобы тебя отдали государству. Ты, бл*ть, понятия не имеешь, и ты, чёрт возьми, не имел права!

Ладно. Я облажался.

– Ты права. Прости.

– Я знаю, что я права. Боже, Эрик, о чём ты думал? Почему ты не спросил меня? После всего, что мы уже пережили, почему бы тебе хотя бы не спросить меня?

– Милая… – я тянусь к ней, но она отступает.

– Мне нужно немного времени.

Бл*ть. Боже, я такой идиот. Я поднимаю руки, чтобы показать ей, что даю ей пространство.

– Мне так жаль, детка.

– Я просто не могу поверить, что ты прежде не поговорил со мной. Что ты даже не подумал спросить, хочу ли я, чтобы ты их нашёл.

Она топает наверх, и дверь спальни хлопает. Я бью кулаком по стене, чертовски злясь на свою тупость и невнимательность. Я обхожу дом, давая ей время остыть. Я молюсь, чтобы Полли успокоилась и не возненавидела меня навсегда из-за этого. Когда я в очередной раз прохожу мимо входной двери, я замечаю фары машины, стоящей перед моим домом. Присмотревшись поближе через маленькое окошко, я обнаруживаю, что это такси.