Текст книги "Стойкий (ЛП)"

Автор книги: Анна Брукс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Глава 18

Полли

После того, как мы сходили на ужин к Смиту и Мелли в прошлые выходные, у нас с Эриком возникло какое-то странное напряжение в доме. Не обязательно плохое, просто… странное. Я не поднимаю эту тему, потому что надеюсь, что это пройдёт.

Мелли позвонила мне на следующий день после того, как мы с ними поужинали, и сказала, что случайно увидела объявление о кулинарном мастер-классе и хотела знать, не хочу ли я пойти с ней. Она знала о моём отсутствии кулинарных навыков, так как я призналась в них, наблюдая, как она готовит соус. Поскольку в этот вечер я не работаю, я неохотно согласилась пойти, но теперь, когда она будет здесь через пятнадцать минут, чтобы забрать меня, я действительно немного взволнована.

Когда я готовлюсь к своей вечерней прогулке, Эрик сидит на кровати со своим ноутбуком, и, чтобы поднять настроение, я говорю:

– Тебе лучше не смотреть порно, пока меня не будет.

Он отрывает взгляд от экрана.

– Ты не жаловалась в прошлый раз.

– Тем не менее, я была здесь, и это была просто уловка, чтобы залезть ко мне в трусики, потому что я была зла на тебя.

Он наклоняет голову.

– Если ты хоть на секунду думаешь, что мне нужно порно, когда у меня есть ты, я явно не выполнил свою работу.

Я прислоняюсь к комоду прямо за дверью, ведущей в ванную.

– В самом деле? И в чём конкретно заключается твоя работа?

– Чтобы ты чувствовала себя в безопасности и чувствовала себя самой любимой и красивой женщиной в мире.

Каким-то образом ему удаётся перейти от соблазнения к серьёзности, и от этого у меня слезятся глаза.

– Ты итак делаешь это.

– Тогда ты должна знать, что мне не нужно ничего, кроме тебя. Ты – всё, чего я хочу, но я полностью за то, что доставит тебе удовольствие, детка. И если смотреть…

– О, Боже мой, прекрати! – Я дрожу, просто думая об этом, но в то же время мне очень стыдно и всё такое. У меня никогда не было здоровых отношений, не говоря уже о нормальных сексуальных отношениях с мужчиной, так что к близости с Эриком приходится привыкать. Но потом он начинает поддразнивать, и я превращаюсь в девочку-подростка.

Он пожимает плечами, как будто в этом нет ничего особенного.

– Я просто честен. Может быть, нам стоит как-нибудь сходить в специальный магазин, купить какие-нибудь игрушки, чтобы повозиться с ними.

– Я думала, ты сказал, что всё, что тебе нужно, это я? – я приподнимаю бровь, надевая серьги.

– Это правда, но тебе, казалось, понравилось, когда я использовал вибратор перед тем, как…

– Эрик, боже мой, прекрати! – Я затыкаю уши пальцами. – Ла-ла-ла, я тебя не слышу.

Я со смехом выбегаю из комнаты, и прежде чем я успеваю спуститься по лестнице, он догоняет меня.

– В чем дело, Поллс? – Он поднимает меня с земли, несёт в гостиную и осторожно перекидывает через подлокотник дивана. – Ты становишься мокрой от мыслей об этом?

– Ты такой придурок. – Я собираюсь закричать, но, когда он засовывает руку мне под юбку и касается ткани, которая, я точно знаю, влажная, мои слова заканчиваются стоном.

Мужчина задирает материал моей юбки и оттягивает мои стринги в сторону. Я слышу, как его штаны со свистом падают на пол, прежде чем он толкается в меня сзади.

– Это делает меня придурком?

– Да, потому что у меня есть всего несколько минут до прихода Мелли, и я не собираюсь выглядеть так, как будто у меня только что был секс!

Эрик смеётся, когда выходит снова, а затем толкается обратно внутрь.

– Но ведь так и есть.

***

– Я сдаюсь. – Я бросаю наполовину сгоревший кусок чесночного хлеба на стол, а затем скрещиваю руки на груди и дуюсь, как маленький ребёнок. – Как я могу испортить чёртов хлеб? Ведь преподаватель даёт мне пошаговые инструкции!

Мелли сидит рядом со мной, пытаясь не рассмеяться. Точно так же, как Эрик пытается не смеяться, когда я каким-то образом умудряюсь испортить простейшие блюда.

– Всё в порядке, ты можешь смеяться. – Я сдуваю прядь волос с лица и вздыхаю. – Мне просто не суждено быть шеф-поваром.

– В конце концов у тебя получится. Я обещаю. – Мелли касается моей руки, и я закатываю глаза.

– Да. Хорошо, конечно. Как скажешь. – Я допиваю остатки своего вина из бесплатного бокала, который мне выдали в начале урока. – Давай убираться отсюда, это вгоняет меня в депрессию.

Мы собираем наши вещи и благодарим инструкторов на выходе. На самом деле это было действительно весело, даже несмотря на то, что я потерпела неудачу. Эпически. У меня никогда по-настоящему не было подруг… или друзей, если уж на то пошло. Я не знаю, считаю ли я своего босса Рейн подругой. Мы пару раз после работы ходили выпить, я проиграла пари, и однажды мне пришлось надеть нелепый наряд в бар. Мы с ней прекрасно ладим, но это не значит, что мы лучшие друзья.

Некоторое время назад я отказалась от идеи быть ближе к людям, как и от всего остального. Но часть меня всегда хотела иметь друзей. Это как-то незаметно подкралось ко мне сегодня вечером, и я почти уверена, что именно поэтому я испортила свою еду, так как была погружена в свои мысли всё то время, пока я должна была готовить или, по крайней мере, учиться этому.

Это поразило меня так же, как и вся эта история с ребёнком. Но на этот раз я смогла не испытывать горечи по этому поводу. Вместо этого я выбираю наслаждаться тем, что есть у меня с Мелли. Дружба, которая, надеюсь, будет расти. И, вероятно, так и будет, потому что между нами есть общая нить.

Мы с Мелли выходим из кухни и направляемся к бару. Мы уже договорились выпить после, так как кулинарный класс предлагался баром и рестораном. Я заказываю ещё один бокал вина, а Мелли получает лимонад.

– Могу я спросить тебя кое о чём? – спрашивает она.

Прикинув, что когда-нибудь мне самой придётся обсудить неизбежное, я киваю.

– Ага. Давай покончим с этим. – Я нервно смеюсь.

– Он пытался тебе дозвониться?

Мне не нужно спрашивать, кого она имеет в виду.

– Нет. У меня нет сотового телефона, и как только он попал в тюрьму, я перестала оплачивать телефонные счета на дом, так что понятия не имею, пытался ли он вообще. Он тебе звонил?

– Да. – Мелли вздыхает. – Но я сбросила, как только услышала, что это был звонок из тюрьмы. Я чувствую себя немного плохо из-за этого.

Я верчу свой бокал вина.

– Ричард написал мне письмо. Оно у меня, но я не могу заставить себя открыть его. Он… он всегда был добр ко мне, и я знаю, что он преследовал тебя, а теперь он в тюрьме за убийство, но он действительно хорошо ко мне относился.

– Я знаю, – говорит она сочувственно.

– Он нашёл меня и спас, а затем дал мне место для жизни и стабильность, которой у меня никогда раньше не было. – Я продолжаю рассказывать ей о своей истории. Большая часть этого была для неё шоком, так как она думала, что я бывшая наркоманка. Когда я подхожу к концу истории и объясняю, как меня буквально выбросили за мусорными контейнерами, слёзы наполняют её глаза. – Пожалуйста, не плачь из-за меня. – Я кладу ладонь на руку девушки и сжимаю её. – Теперь я в порядке. Я нашла Эрика, и всё в порядке.

– И у тебя есть я. У тебя есть Смит. Мы любим Эрика, и, конечно, мы любим тебя, нравится тебе это или нет. И прости, что назвала тебя сукой, но тогда я тебя не знала.

– Всё в порядке. Я тоже назвала тебя сукой.

Мгновение мы смеёмся, и я делаю ещё один глоток вина.

– Ты собираешься прочитать письмо?

– Честно говоря, я не знаю. – Я пожимаю плечами. – Часть меня чувствует, что это прошлое, и я должна забыть об этом.

– Но другая часть?..

– Такое чувство, что я в долгу перед ним за то, что он сделал для меня, по крайней мере, прочитать это – дань ему. Он… он преследовал тебя, но он спас меня, и действительно трудно разделить две его разные личности, понимаешь?

– Да, – соглашается Мелли.

– Я понятия не имела. Я имею в виду, конечно, он был… странным. Боже, эти чёртовы куклы, которые он коллекционировал. У меня от них мурашки по коже. – Я смеюсь при воспоминании о том, как я избегала смотреть на фарфоровых кукол, которые были разложены по всей гостиной. – Он много работал, и я думаю, я никогда точно не знала, чем он занимался, потому что он всегда был уклончив. Но у меня была крыша над головой, и он был добр ко мне, так что я не обращала внимания на многие его странности.

– Когда Ричарда арестовали, я была совершенно не против жить одна. Я вообще покончила с мужчинами. На самом деле, я пыталась быть независимой ещё до того, как появился Эрик. Но он заставил меня понять, что рисковать, чтобы быть счастливой, лучше, чем быть одинокой.

Мелли кивает, и в её глазах вспыхивает боль.

– Ага. Я раньше думала, как ты.

Я не спрашиваю её историю, потому что, если бы она захотела поделиться, она бы это сделала. Мы уводим разговор в сторону от тяжёлых тем и наслаждаемся парой часов разговоров о мирских вещах. Девчачьи штучки. К тому времени, как мы выходим из бара, уже почти полночь.

Эрик ждёт меня, и когда я ложусь в постель, он выключает телевизор.

– Хорошо провела вечер?

– Да. – Я держу его руку, перекинутую через мою талию. – Это было весело. Точнее, после кулинарного урока было весело.

– Что случилось на кулинарном уроке?

– Это было ужасно. – Я стону. – Я не умею готовить. Это невозможно, Эрик. Как-то… каким-то образом – я совсем не понимаю, как – я сожгла хлеб, а середина получилось липкой и сырой. Прямо как те блинчики. Думаю, будет лучше, если я сдамся, прежде чем умру от отравления сальмонеллой. Или отравлю кого-нибудь другого.

Его тело трясётся позади меня, и я толкаю его локтём в рёбра.

– Заткнись!

Он перестаёт двигаться, но я всё ещё слышу смех, который он пытается сдержать. Я сама начинаю смеяться и переворачиваюсь на спину.

– Ты обречён. Мне жаль. Я никогда не буду такой женой, к которой ты можешь прийти домой и ожидать вкусной домашней еды.

Его хихиканье почти сразу стихает, и он спрашивает:

– Ты хочешь быть моей женой?

– О, я, эм… Я просто имела в виду… Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо.

– Детка, я с удовольствием женюсь на тебе.

Мне приходится прочистить горло, прежде чем я могу ответить.

– Ты женишься на мне?

– Ну, да. Полли, я ведь не просто так обсуждал с тобой своё прошлое и рождение детей, если я не планирую быть с тобой очень, очень долго.

– Ой.

– Как бы сильно я ни хотел надеть кольцо на тебя, я хочу, чтобы между нами не было никаких сомнений, никаких вопросов и никакой неопределённости.

– Ты думаешь, между нами есть неопределённость?

Он вздыхает, и я сжимаю губы, беспокоясь, что моё лицо выдаст слишком много эмоций.

– Я не сомневаюсь в нас. Но я – это я.

– Что ты имеешь в виду?

– Я в некотором роде уже облажался, Поллс.

– Нет, это не так.

Его шея дёргается, и кадык медленно двигается, прежде чем он заговорит снова.

– Я совершенно не скучаю по тому состоянию, когда вливал в себя огромное количество алкоголя, но какое-то время это было для меня проблемой. Сейчас у нас с тобой на карту поставлено гораздо больше, и я не хочу делать что-то, что могло бы поставить это под угрозу. Я никогда так долго не обходился без… и я ещё недостаточно доверяю себе.

– Недостаточно доверяешь себе для чего?

– Я не могу пообещать, что я никогда не… Что мои проблемы не повлияют на тебя так, как они повлияли, когда ты причинила себе боль из-за меня. – Он переплетает наши пальцы и потирает шрам на моей руке большим пальцем.

– Эрик, я доверяю тебе, – обещаю я ему. – У каждого есть что-то, с чем они борются, и…

– Но это моя проблема. Не твоя. И когда я буду уверен, что у меня всё под контролем на сто процентов…

– Откуда эти мысли?

Он проводит большим пальцем по моей щеке, прежде чем перевернуться на спину.

– На днях Смит поднял кое-какую тему.

Я знала это; я знала, что что-то не так, с тех пор как мы были у них дома.

– Я пытаюсь сказать себе, что справлюсь сам, что я просто использовал это как опору и что на самом деле мне не нужна помощь. Но когда Смит заговорил об этом и напомнил, что случилось с тобой из-за меня, я просто…

– Нет.

– Нет что?

– Нет. Смит не должен этого делать. Он не может извергать кучу дерьма, в котором ничего не смыслит, и заставлять тебя сомневаться в себе. – Я сажусь и смотрю на него. Смит пытается быть другом; точно так же, как когда он сказал мне, что если я не собираюсь оставаться с Эриком и принимать его таким, каков он есть, то мне нужно уйти после того, как я вернусь из больницы. Но наши отношения – это не его дело.

– Я всегда сомневался в себе с тобой, Поллс. Это не что-то новое.

– По каким-то дерьмовым причинам? – возражаю я. – Ты просто используешь это как предлог, чтобы попытаться установить дистанцию между нами, потому что ты напуган.

Моя бровь выгибается в вызове.

Он задумчиво отводит от меня взгляд на пару минут, прежде чем снова обращает на меня своё внимание.

– Ты права.

Вау.

– Я имею в виду, я знаю, что я такой. Просто я так сильно люблю тебя и хочу быть для тебя всем.

– Ты для меня всё, Эрик.

Он кивает и жестом предлагает мне лечь рядом с ним, поэтому я кладу голову ему на грудь и обнимаю его за талию. Я не уверена, закончил он говорить или нет, поэтому ничего не говорю. Мои глаза тяжелеют, и следующее, что я помню, это то, что я просыпаюсь в пустой постели.

Я слышу, как вода бежит по трубам, и меня охватывает облегчение. Направляясь в ванную, я бросаю взгляд на часы и вижу, что всего семь сорок. Когда я вхожу в комнату, он радостно приветствует меня.

– Доброе утро, милая. – Я закрываю за собой дверь, чтобы сохранить тепло, пока вхожу в ванную, затем мою руки и чищу зубы. Пока я распускаю волосы из пучка, Эрик выходит и оборачивает полотенце вокруг талии. Чёрт, я могла бы просыпаться с таким видом каждый день.

Есть кое-что, о чём я хочу с ним поговорить, поэтому, чтобы не отвлекаться, я выхожу из ванной и спускаюсь вниз. Я беру две миски и пару коробок разных хлопьев, затем ставлю их на стол вместе с ложками и галлоном молока (Прим. 1 галлон – 4, 5461 литра).

Я наполняю свою миску и, прежде чем налить молоко, хватаю сумочку и достаю то, что хочу ему показать. Как только я сажусь, он делает то же самое, но не раньше, чем целует меня в макушку. Я наливаю себе молоко, затем передаю его Эрику, и он делает то же самое.

Я пододвигаю к парню письмо, и он замолкает на полуслове.

– Что это? – бросив ложку обратно в миску, он тянется за ней.

– Я не могу заставить себя открыть его.

Он берёт его и смотрит на меня, прежде чем его лицо застывает, когда он читает обратный адрес.

– Хочешь, чтобы я это сделал?

– Я не знаю.

– Чего ты боишься, Поллс? – Он тянется к моему стулу и притягивает меня ближе, так что его ноги обхватывают мои.

Это то, что меня беспокоит. Я действительно не знаю точно, из-за чего я колеблюсь.

– Я думаю, может быть, потому, что я уже чувствую себя достаточно виноватой за то, что фактически бросила его, и я не хочу читать это и подтверждать свой страх.

– Ладно. Во-первых, ты не бросила его. Он сам решил сделать что-то незаконное и, могу добавить, детка, больше, чем одно.

– Я знаю. – Очевидно, у него всегда были преступные наклонности, о которых я не знала при встрече с ним.

– Во-вторых, ты ни хрена ему не должна.

– Но он спас…

– Я знаю. Поверь мне. Я знаю. И как бы мне этого не хотелось, но я должен отдать ему должное за это. Но большинство людей в мире помогли бы тебе, если бы встретили тебя тогда. Может быть, они и не взяли бы тебя к себе и не предоставили бы тебе жилье, но они бы вызвали скорую помощь. Потом, когда тебе стало бы лучше, ты бы снова поднялась на ноги, потому что это то, что ты всегда делаешь. Ты сильная, Полли. Он помог тебе, да, но он не единственная причина, по которой ты здесь.

– Я знаю.

Он держит письмо между нами.

– Тебе решать.

Я не могу оторвать глаз от Эрика. Каким-то образом он просто излучает эту силу, которую я краду у него, потому что я так отчаянно в ней нуждаюсь.

– Я прочту.

Он просовывает палец под клапан и начинает вытаскивать письмо из конверта.

– Нет! – Я вскакиваю и вырываю его из его рук. – Нет. Я не хочу знать. – Я разрываю его пополам, потом снова пополам. Я пробую в третий раз, но бумаги слишком толстые. Я топаю ногой, продолжая бороться.

– Дай это сюда. – Эрик делает движение пальцами, и я передаю обрывки ему. Он встаёт и идёт на кухню, выбрасывая бумагу в мусорку. Затем достаёт из ящика зажигалку и щёлкает ею, так что она искрит и пламя поднимается вверх. – Последний шанс.

С другой стороны кухонного островка я наблюдаю.

– Сожги это.

Глава 19

Эрик

Возвращение в «Сложности» на самом деле заставляет меня чувствовать себя лучше. Я ходил к ювелиру на днях, когда Полли работала в закусочной. Я взял мамино обручальное кольцо, чтобы почистить его и проверить целостность россыпи бриллиантов.

Я не знаю, когда я собираюсь сделать предложение, и не уверен, что это не слишком рано, но я хочу быть готовым, чтобы кольцо было у меня в кармане. Наверное, не самое лучшее место для бриллианта в пять карат, но я не хочу упускать возможность сделать это особенным для Полли.

Совершая обход по городу, я останавливаюсь у бара, чтобы взять бутылку воды. Я выпиваю половину, затем выбрасываю остальное, прежде чем заглянуть в VIP-секцию. Полли, похоже, тоже хорошо провела ночь. Она машет мне пальцами, когда я прохожу мимо.

Ночь пролетает незаметно, и после того, как мы с Полли едем домой, мы едим дерьмовый ужин, занимаемся сексом, а потом ложимся спать. Эта рутина продолжается вечерами в пятницу и в субботу. То же самое и через неделю, за исключением того, что сегодня вечером, когда я прохожу мимо VIP-секции, я вижу напряжение в теле Полли.

Я пробираюсь к подножию лестницы и хватаю её за руку, когда она спускается.

– Как дела, детка?

Её спина выпрямляется, прежде чем она полностью поворачивается ко мне.

– Ничего. – Она улыбается одной из самых фальшивых улыбок, которые я когда-либо видел, и откашливается. – Я в порядке. Просто занята.

Когда девушка пытается уйти, я ей не позволяю.

– Тебя кто-то беспокоит?

– Нет. Я в порядке. VIP – это здорово. Никаких распутных парней сегодня вечером.

Неохотно я отпускаю её, но обязательно внимательно слежу за ней до конца ночи. Полчаса спустя я вижу Полли в конце лестницы, разговаривающей с Брэдом и ещё одним парнем. Когда я подхожу ближе, я понимаю, что это Уайатт, придурок-брат Брэда.

Мне не нравится, что этот мудак так близко к моей девушке, я ускоряю шаги и притягиваю её обратно к себе, как только мои пальцы достигают её. Она хватает меня за предплечье и приникает ко мне ещё ближе. Да, мне это совсем не нравится.

– Что случилось? – я спрашиваю Брэда. Последнее, что я знал, Уайатт всё ещё занимался своим обычным дерьмом.

– Ничего. Уайатт как раз собирался уходить.

– Я ухожу, брат, не нужно вызывать сюда Голиафа, чтобы убрать меня, – говорит Уайатт. Он обращает своё внимание на Полли и подмигивает. – Всегда рад тебя видеть.

Ногти Полли впиваются в мою кожу, и когда Уайатт уходит к двери, её вес становится тяжелее, как будто у неё подгибаются колени.

– Он такой засранец, – рычит Брэд. – Теперь я понимаю, почему Каин убил своего собственного брата.

– Что? – не сразу понимаю я.

– Это из Библии.

Я игнорирую разглагольствования Брэда и сосредотачиваюсь на Полли, которая дрожит в моих руках.

– Мы делаем перерыв, – не дожидаясь ответа, я иду с очень ошеломлённой Полли в кабинет Брэда и закрываю за нами дверь. Усадив её на стул, я опускаюсь перед ней на колени и беру её руки в свои. – Поговори со мной, детка. Ты пугаешь меня.

Её голова опущена, и я не вижу её лица, поэтому, когда я протягиваю руку и поднимаю её голову, слезы, которые текут из её глаз, шокируют меня. Она открывает рот, чтобы заговорить, но её дыхание так учащено, что девушка не может вымолвить ни слова.

– Расслабься ради меня, милая. Сделай глубокий вдох. – Она не теряет из виду меня и копирует ритм моего дыхания. Моё сердце разрывается из-за неё прямо сейчас, и мне нужно выяснить, что произошло, чтобы я мог это исправить. – Что случилось?

– Это был… – она судорожно вздыхает и закрывает глаза. – Это был он.

Мне требуется около пары секунд, чтобы понять, о ком она говорит.

– Уайатт?

– Да.

– Это он, бл*ть, накачивал тебя наркотиками?

Легкий кивок в подтверждение – это всё, что мне нужно, прежде чем я встаю и выскакиваю из офиса. Я собираюсь убить его. Я это чувствую. Моя кровь никогда не была так горяча, как сейчас, и когда я подхожу к входной двери, я толкаю её и чуть не налетаю на Мэнни. Смутно я слышу, как Брэд зовёт меня по имени, но я игнорирую это и смотрю направо, и ничего не вижу. Затем налево. Как только он сворачивает за угол на парковку, я вижу Уайатта.

Я почти уверен, что дым выходит из-под моих ботинок, когда я мчусь вниз по кварталу. Когда я догоняю его, я даже не даю ему шанса защититься. Точно так же, как он не дал Полли ни единого шанса.

Он оборачивается, и я лечу по воздуху и наношу суперменский удар ему в лицо. Я следую за ним, когда он падает, но останавливаю его от удара о цемент, сжимая его волосы. Я наношу пару апперкотов ему в живот, затем коленом по яйцам. Когда я отпускаю его, он скрючивается на земле.

– Вставай, ублюдок, – издеваюсь я.

Он стонет, и я пинаю его в колено. Мои кулаки трясутся от ярости, и я мельком вижу мусорный контейнер, затем я думаю о том, как он бросил её рядом с одним из них, как будто она была бесполезным мусором.

– В чём дело? Теперь не так легко, да? Нет, если только это не женщина, которая беззащитна, потому что ты, бл*ть, накачал её наркотиками! – Я кричу ему последние слова и теряю терпение. Наклонившись, я поднимаю его и прижимаю к стене, обхватывая рукой его горло.

Он вцепляется в мою руку, но это только заставляет меня сжимать её сильнее. Я думаю о долбанной любви всей моей жизни, которая потеряла сознание, которой воспользовались и избили. Когда его губы становятся фиолетовыми, в игру вступают движение и шаги слева от меня, и мгновение спустя Брэд стоит перед моим лицом, пытаясь отделить меня от Уайатта. Я борюсь с Брэдом и отталкиваю его свободной рукой, но он возвращается. Он большой чувак, но я сильнее. И более решительный.

– Эрик, остановись! – та же самая рука, в которую вцепился Уайатт, внезапно оказывается покрыта мягкими и маленькими ручками Полли. – Отпусти его. Ты убьёшь его. Эрик, остановись! – Она тянет меня, и когда я всё ещё не сдаюсь, она хватает моё лицо руками и заставляет меня посмотреть на неё. – Отпусти его, пожалуйста. Ты мне слишком нужен, чтобы ты попал в тюрьму.

Как будто меня ударило током, я отпускаю Уайатта. Полли обхватывает меня руками и пытается оттолкнуть от него, но мои ноги прочно стоят на земле. Уайатт смотрит на меня снизу-вверх, из его носа капает кровь, а на шее видны синяки.

– Если ты ещё раз подойдёшь к ней, я не остановлюсь.

– Что, чёрт возьми, происходит? – Брэд стоит передо мной, загораживая мне вид на своего брата.

Полли качает головой, глядя на Брэда.

– Это долгая история. Я расскажу тебе позже.

– Убери его, – говорю я Брэду.

Мы с Полли заходим внутрь через заднюю дверь, и я останавливаюсь в ванной, прежде чем пойти встретиться с ней в офисе. После того, как я мою руки, я брызгаю немного холодной воды на лицо. Я наклоняюсь вперёд, прислоняю голову к зеркалу и пытаюсь сосредоточиться.

Я чуть не убил его.

Такая степень ярости – это то, что я не уверен, что хочу когда-нибудь испытать снова. Но когда она сказала мне, что он был тем мудаком, который месяцами накачивал её наркотиками, избивал и выбросил в переулок, как мусор, я потерял самообладание. Потерял всё это.

Её боль была моей болью. И её страх… Я почувствовал это. Я должен был забрать его. Я должен был защитить Полли. Тогда я не мог этого сделать, но только сейчас я похоронил его и оставил умирать.

Точно так же, как я не мог избавиться от боли за свою маму. Мне пришлось наблюдать, как они насмехались над ней и били её. Должен был слушать её крики агонии, её просьбы, мольбы. Я не мог остановить это. Я не мог их остановить.

Дверь открывается, и входит Брэд, сердито глядя на меня.

– Что, чёрт возьми, это было? Я тоже его ненавижу, но ты чуть не убил его. Он что, приставал к Полли или что?

Я не собирался посвящать его в подробности, чтобы уважать частную жизнь Полли, но всё внезапно изменилось.

– Нет, он этого не делал. Он накачивал её наркотиками в течение нескольких месяцев, подсадил на амфитамины так сильно, что, если бы он не подсыпал ей их в напиток, у неё началась бы ломка. Потом, когда она, наконец, поймала его с поличным, он избил её, выбросил в грёбаный переулок и оставил умирать, бл*ть.

– Эрик, – выдыхает Полли из-за спины Брэда.

– Что? – Брэд поворачивается к Полли. – Когда? Это правда?

Она не даёт словесного ответа, но кивает.

– О Боже мой… Я понятия не имел. Как, чёрт возьми, я мог?.. Почему ты мне не сказала?

– Я не знала, что он твой брат, пока он не вошёл сегодня вечером. Честно говоря, я не знала ничего, кроме его имени.

– Полли. – Брэд обнимает её и целует в макушку. – Мне так жаль, мне так чертовски жаль. Я знал, что он кусок дерьма, по тому, как он угрожал Кенни, но я никогда бы не подумал… Я не могу в это поверить. Боже мой, мне так жаль.

Пока он разговаривает с ней, моё дыхание замедляется, а сердцебиение приходит в норму, но я всё ещё чувствую, что нахожусь вне своего тела. Брэд смотрит на меня поверх её головы и выглядит совершенно ошарашенным. Он отстраняется от девушки, и она подходит прямо ко мне.

– Я собираюсь вернуться. Вы, ребята, идите домой и… просто, чёрт, – шепчет он и оставляет нас одних.

– Пойдём. – Полли берёт меня за руку и ненадолго ныряет в офис, чтобы взять свою сумочку, затем мы выходим через заднюю дверь. Когда мы добираемся до парковки, я тяну её за собой и оглядываюсь. – Он ушёл, – говорит мне Полли, ободряюще сжимая мою руку. – Брэд сказал, что он бросил его в такси.

Я киваю и иду к своей машине. После того, как мы садимся, я отвожу нас домой, где мы ничего не говорим друг другу, пока я не выхожу из душа и не забираюсь в постель.

– Ты в порядке? – я спрашиваю.

– А ты? – возражает она.

– Да. Я в порядке.

– Я тоже. – Полли играет со своими волосами, и я глажу её по спине, пока она лежит рядом со мной. – Он разговаривал со мной, как со старой знакомой. Даже пытался обнять меня.

Моё тело напрягается при мысли о его руках на ней.

– Как только я увидела его сегодня вечером, я действительно увидела его таким, каким он был. Я не понимаю, как я не видела этого раньше. – Она сдувает прядь волос со своего лица. – Как ты можешь обращаться с кем-то так, как он поступил со мной, а потом просто вести себя так, как будто ничего не случилось?

– У него не всё в порядке с головой, детка.

– Как я могла быть такой глупой? Дважды. Трижды, если считать Дона. Я не могу поверить, что купилась на их дерьмо; я идиотка.

– Послушай меня. – Я переворачиваюсь на бок, чтобы убедиться, что она слышит меня чётко и ясно. – Такие люди охотятся на слабых людей. Я имею в виду… беззащитных. Ты не слабачка.

– Нет, я была тогда такой. Я знаю, что была. Я была уязвима, и, возможно, тогда я этого не знала, но теперь я знаю, что была лёгкой мишенью. Сейчас это просто безумие для меня, потому что с тобой я вижу, как это должно быть. У меня такое чувство… каково это на самом деле – доверять кому-то и знать, что он заботится о тебе. Я просто жалею, что не нашла тебя раньше.

– Я тоже. – Я не спорю с ней по поводу других вещей, потому что думаю, что она права. По сути, её бросили на растерзание волкам без хорошего воспитания в восемнадцать лет. Вынужденная самостоятельно ориентироваться в мире, у Полли не было ни руководства, ни опыта, и некому было её поддержать. А трусливые люди выхватывают таких людей из толпы. Они знают, чего ищут, и получают какое-то болезненное удовлетворение, причиняя боль другим.

– Тебе никогда не придётся беспокоиться о том, что кто-нибудь снова причинит тебе боль. Я обещаю тебе это.

***

На следующий день после инцидента с Уайаттом воскресенье, и поскольку Полли перестала работать по воскресеньям, чтобы мы могли провести день вместе, я удивляю её быстрой поездкой в Калифорнию. Прошлой ночью, после того, как она заснула, мне пришла в голову мысль, что нам нужно переключиться. Я забронировал наши билеты и номер в отеле. Также я договорился с Рейн, чтобы у Полли было несколько выходных. Мы вернёмся к тому времени, когда нам нужно будет отправиться в «Сложности» в четверг.

В настоящее время я жду, когда она проснётся. Я хочу показать ей Кали. Хочу показать ей, откуда я родом. И я хочу, чтобы она познакомилась с парой близких там людей.

Мягкие шаги Полли слышны по лестнице, и когда девушка спускается, она застенчиво улыбается мне.

– Привет.

– Доброе утро. – Когда она не приветствует меня, как обычно, сияющей улыбкой и поцелуем, я подхожу к ней и заключаю в объятия. – Ты в порядке? – Вскоре после того, как мы заснули, ей приснился кошмар, и, хотя она не обсуждала это, я уверен, что это как-то связано с тем, что произошло с Уайаттом.

– Да. А ты?

– А почему бы и нет?

– М-м-м, ты выбил дерьмо из Уайатта прошлой ночью. – Она делает шаг назад. – И я никогда не видела тебя таким.

– Я в порядке, пока ты в порядке.

– Тогда у нас всё хорошо. – Она опускает голову и идёт к холодильнику.

– Что ты думаешь о том, чтобы поехать в отпуск на пару дней?

Её голова выглядывает из-за верхней части дверцы холодильника.

– Отпуск? Сейчас?

– Да. Я подумал, что мы могли бы поехать в Кали. Я хочу тебе кое-что показать.

Глаза Полли загораются, и она пинком захлопывает дверь ногой, приносит немного сока и ставит его на стол.

– Я имею в виду, конечно, я бы хотела поехать, но у нас есть работа.

– Об этом я уже позаботился.

– Эрик, – ругается она.

– Послушай. Нам нужна чёртова перезагрузка. Между нами произошло достаточно дерьма, чтобы написать целый сценарий. Я просто хочу пару дней, чтобы мы могли быть самими собой. Где мы сможем повеселиться и забыть обо всём этом.

– Ладно. Давай сделаем это.