Текст книги "Пульс боли (СИ)"

Автор книги: Анна Архипова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

– Какая трогательная забота! – зеленоглазый мужчина фыркнул, закуривая крепкую сигарету.

– У всех нормальных людей подобная «забота» в порядке вещей, но я и не жду, что тебе будут понятны подобные вещи, – в тон ему ответил Юки, потом повернулся к Акутагаве. – Мы с Асбабом пообедаем и обсудим наши дела, вот и все.

– Конечно, я ничего не имею против, делай то, что считаешь нужным, – возлюбленный вновь улыбнулся ему. – Во сколько Асбаб прибывает?

– Около четырех дня.

– Я отвезу Юки завтра в аэропорт, – предложил Ив.

Тот посмотрел на него так, что, если б взглядом можно было испепелять, то на его месте уже лежала бы дымящаяся кучка пепла. Акутагава перевел взор с Юки на Ива и сказал тоном, не терпящим возражений:

– Его доставит туда на вертолете Сугавара, а для тебя я найду завтра неотложную работу. Все ясно?

– Да, – откликнулся Ив, скорчив обаятельную мину.

– Я распоряжусь, чтобы у вертолетной площадки для тебя оставили автомобиль, – продолжил Акутагава, обращаясь к Юки, – доберешься на нем до аэропорта, и вернешься назад тем же путем. Хорошо?…

…Сигнал телефона вывел молодого человека из задумчивости – и он вернулся к реальности. Юки сидел в ресторане «Summer Garden», перед ним стоял пустой стакан с растаявшим в нем льдом, а рядом с ним на скатерти старательно привлекал к себе внимание мобильник.

– Прости, это я, – заговорил Сугавара в трубке. – Полчаса прошло.

– Да? – тот огляделся по сторонам, удивляясь тому, что не заметил, как пролетело время. – Хм, интересно, где же тогда Асбаб? Он уже должен быть здесь.

– Хочешь, я свяжусь с диспетчерами аэропорта и узнаю, в чем дело?

– Да, это было бы кстати… Впрочем, нет, не надо, он уже здесь, – в этот момент Юки заметил высокую фигуру мулата в вестибюле ресторана. – Все в порядке.

– Тогда до связи, – телефон умолк.

– Эй! Вон он где! Мацу, друган! – заорал Асбаб, врываясь в зал и пугая своим громовым голосом посетителей и официантов. Когда Юки поднялся ему навстречу, снимая солнцезащитные очки и приветственно улыбаясь, он добавил обрадовано: – Ноги не переломаны? А руки? Дай я тебя обниму и проверю, что ты цел! Похитители не покалечили тебя?

Юки рассмеялся, обнимая мулата в ответ, затем отстранившись, шутливо стукнул его кулаком по плечу:

– Асбаб! Хватит орать на весь мир глупости!

– Глупости? И это говорит человек, который испарился из Антарктиды и непонятно каким образом очутился в Японии! – Асбаб оглянулся куда-то назад и прибавил: – Нет, ты слышал его? Он говорит так, словно телепортация с одного континента на другой это нечто обыденное! Просто непостижимо!

– Непостижимо? Может быть, ты не такой хороший ученый, каким себя считаешь? – отшутился мужчина, равняясь с Асбабом и оглядывая Юки с ног до головы. – Впрочем, беру свои слова назад. Вполне возможно, его могли похитить. И не только инопланетяне.

Юки нахмурился, ему не понравились эти слова – и он так же вызывающе оглядел незнакомца с ног до головы. Тот был высок, строен, широкоплеч и одет с иголочки, будто только шагнул со страниц какого-нибудь бизнес-журнала. Лицо худое, но привлекательное; глаза свинцово-серые, словно небо в пасмурную погоду. Блондинистые волосы были аккуратно уложены. На вид – около тридцати лет.

– Почему вы так решили? – спросил Юки раздраженно. Что сей разодетый в пух и прах павлин подразумевает? Что он плохой специалист в своем деле? Или что с ним что-то не так?

– Еще никогда не сталкивался с ученым, обладающим таким красивым лицом и фигурой, – последовал ироничный ответ. – Неудивительно, что вас похищают аж из Антарктиды.

Юки онемел, не зная, как реагировать на эту странную реплику.

– Мацу, – откашлялся Асбаб, удивленный не меньше своего бывшего сослуживца. – Это мой друг детства Коннор Ваалгор. Коннор, это Мацу Югири, я тебе о нем уже все уши прожужжал. Кстати Мацу, Коннор именно поэтому решил пойти со мной в ресторан и взглянуть на тебя. Пообедаем вместе, если ты не против?

– Пожалуйста, господа, – официант, слегка коверкая английский язык, подал меню, и с поклоном прибавил: – Прежде чем определитесь с выбором, какой аперитив предпочитаете?

– Мне еще виски со льдом, – Юки, только скользнув взглядом по меню, тут отложил его. Ему не хотелось есть и тем более не хотелось занимать мысли такими незначительными сейчас вещами. Он, получив от Асбаба пухлую пластиковую папку, набитую файлами и специальными ячейками для хранения флэш-карт, положил ее себе на колени – испытывая, несмотря на подавленность, некоторое благоговение. Здесь все его исследования, обработанные и необработанные данные по Эребусу, полгода кропотливой работы…

Коннор Ваалгор искоса поглядел на него, потом высокомерно бросил официанту:

– Ваш ресторан считается хорошим?

– Да, господин. Он лучший в аэропорту Нарита…

– Неужели? Судя по вашему меню, этого не скажешь. Как, впрочем, и по персоналу… У меня ощущение, что я зашел в какой-то дешевый общепит, где не имеют понятия об изысканной кухне и манерах, – только после того как официант побледнел и задрожал, Ваалгор продолжил презрительно: – Что ж, делать нечего, придется оперировать тем, что есть в этой забегаловке. Подайте бутылочку из коллекции Массандры 1950 года. Асбаб?

– Мне все равно, принесите то же самое.

– Будет исполнено, господин! – старательно раскланиваясь, служащий ресторана поспешил выполнить заказ.

– Тебе по-прежнему нравится доводить прислугу до нервных срывов? – усмехнулся Асбаб. – Сколько мы с тобой не виделись? Восемь лет? А ты так и не изменился!..

– Я всего лишь указываю всякому ничтожеству на его место в этом мире, – на бледных губах американца появилась холодная аристократическая улыбка. Но она исчезла, когда он понял, что Юки все это время сосредоточенно рылся в папке, изучая какие-то бумажки, совершенно позабыв о своих соседях по столу. – Похоже, Асбаб, твой друг действительно серьезно относится к своей работе.

– Это точно, вот поэтому я его и уважаю!.. Мацу, может, все же объяснишь, как ты умудрился оказаться в Японии?

– Хм?.. – молодой человек вопросительно поднял голову. – Прости, ты что-то сказал?

– Я спрашиваю, какие инопланетяне тебя похитили со станции Мак-Мердо?

– Маленькие, зелененькие, с антеннами на голове. Сказали, что прилетели то ли с Сириуса, то ли с Ориона, – буркнул тот и, стремясь перевести разговор в другое русло, задал встречный вопрос: – Когда ты собираешься возвращаться на Мак-Мердо?

– Сразу, как только вот он, – Асбаб указал сначала на Коннора, – развернет свою железную птицу. Впрочем, я хотел уговорить его задержаться здесь на пару дней, с его деньгами и связями ему ничего не стоит оформить все необходимые для этого документы. И мы бы потусили немного с токийскими цыпами. А ты был бы нашим гидом, а, Мацу?

– Ты забыл, Асбаб, что в Токио, да и вообще в Японии, я жил не так долго. Гид из меня получится никудышный, – Юки неопределенно пожал плечами. – Помимо того, нужно закончить работу с привезенными тобою материалами, завтра я выхожу на службу.

– Уже обзавелся новой работой? – удивился мулат. – А ты быстр! Но почему ты не можешь вернуться на Мак-Мердо?

– По личным причинам, которые я не хочу обсуждать, – отрезал молодой человек, упрямо встряхнув головой, убирая пряди волос, упавшие на глаза. Принесли аперитив и он с облегчением пригубил виски, не обращая внимания на то, что ведет себя, скорее всего, неприлично.

– Ладно тебе! Признайся, тебя вывезла в Японию какая-нибудь богатая вдовушка! – Асбаб, к сожалению, никогда не страдал чрезмерной тактичностью. – На тебя богачи липнут как пчелы на мед, это факт! Вот уж кто-кто, а Мацу всегда в жизни сможет устроиться! Коннор, ты знаешь, что он в свое время едва не женился на дочке Рю Мэкиена?

– Асбаб! – Юки начал раздражаться. Мало того, что тот беспардонно строит различные гипотезы касательно его личной жизни, так еще припомнил эпизод, вызывающий у него исключительно отрицательные эмоции.

– Почему же не женились? – полюбопытствовал в свою очередь Коннор Ваалгор, смакуя вино. – Я знал семью Мэкиен, это была бы хорошая партия. Рю Мэкиен до самой своей смерти был управляющим моего благотворительного фонда, оплачивающего обучение и зарубежную практику перспективным студентам Брауновского университета.

Юки только собирался сказать: «Это не ваше дело», но, услышав, что Ваалгор является меценатом Брауновского университета, осадил сам себя. Ему совесть просто напросто не позволяла хамить человеку, занимающемуся столь благородным делом. Так как американец все еще вопросительно смотрел на него, ему пришлось придумать какой-нибудь сносный ответ:

– Асбаб преувеличивает, о свадьбе тогда речи не шло, – видимо он уже отчасти опьянел, раз не удержался и спросил: – Впервые слышу, что господин Рю был всего лишь управляющим благотворительного фонда.

– Он занимался всего лишь одним из подразделений моего фонда – в его ведении находился Брауновский, в то время как фонд спонсирует все университеты, находящиеся на Восточном побережье. И по странному стечению обстоятельств он погиб как раз здесь, в Японии, во время гражданских беспорядков два года назад.

– Да, помню, помню! Мацу тоже пострадал тогда, – сочувственно вставил Асбаб. – Из-за бардака, который тут творился, мы потеряли друг друга, и только потом я узнал, что Рю Мэкиен погиб, а Мацу получил ранение. Все это грустно.

Юки залпом влил в себя остатки виски и знаком показал служащим ресторана, что ему нужно налить еще. Внутренним взором он вновь увидел больничную палату и Мэкиена, пытавшегося удушить его подушкой – и кровь, много крови… Юки буквально растерзал мужчине шею медицинскими ножницами, впав в состояние аффекта, защищаясь из последних сил. Потом, весь покрытый кровью убитого, он потерял сознание, думая только об Акутагаве… Да, все это чертовски грустно!

Официант, стараясь сохранять безупречную выправку, подошел к их столу принять заказы. Коннор Ваалгор и Асбаб, как и полагается истинным американцам, заказали себе мясные блюда, Юки выбрал салат из морепродуктов, решив, что ему это хватит. Тут у него ожил телефон – он, услышав голос Сугавары, коротко сказал в трубку: «Хорошо», и нажал кнопку сброса вызова.

– Не припоминаю, чтобы ты пил раньше так, – заметил Асбаб с неодобрительной ноткой, когда молодой человек при нем принялся за третью порцию виски.

– Я уже взрослый мальчик и сам могу решать, сколько мне пить, – безразлично хмыкнул тот, глядя куда-то в сторону. Почувствовав, что Ваалгор продолжает глазеть на него, Юки посмотрел сначала на него, потом на Асбаба: – Хватит говорить обо мне, расскажите лучше о себе. Как вы начали дружить?

– Коннор не любит об этом распространяться… – начал было мулат, но его перебили:

– Родители Асбаба работают в принадлежащей моей корпорации лаборатории. А мои родители всегда были добры к старательным подчиненным, поэтому Асбаб ходил в тот же детский сад, что и я, а затем в ту же школу, – блондин элегантно прикурил сигарету. – Мы с Асбабом практически братья.

– Фу! Опять ты взял богемный тон! – поморщился его друг. Он подождал, пока официант выставит на стол заказанные блюда и удалится: – Вечно ты стараешься подчеркнуть свое положение! Слава богу, для меня твоя заносчивость не в новинку, поэтому я и не сержусь. Знаешь, Мацу, он с детского сада любит, чтобы вокруг него все ходили на цыпочках – и все потому, что Коннор отпрыск древнего аристократического рода, берущего свое начало где-то в сумерках Византийской империи. Кажется, в нем одном собралось высокомерие и тщеславие всех его многочисленных титулованных предков… В последний раз мы с Коннором виделись перед моим поступлением в Брауновский, но, повторю, с тех пор он ничуть не изменился! И вот, представляешь, Мацу, недавно он написал мне письмо, пригласил на должность младшего консультанта при Совете по Международным Отношениям.

– СМО? Это ведь большая честь! – Юки, конечно, знал, что значит «Совет по Международным Отношениям». Так называлась работающая на правительство США группа из двухсот выдающихся ученых и интеллектуалов. Созданная после окончания Первой мировой войны, она призвана консультировать Конгресс, Сенат, кабинет министров и президента по всем возможным вопросам, которые только те могли задать. СМО считалась одной из самых авторитетных сил политического влияния в США, от мнения которой напрямую зависит внешняя тактика страны.

– Да, я в курсе, – отмахнулся Асбаб так, словно говорил о чем-то маловажном. – Вот поэтому и отказался от этого. Я не хочу сидеть на одном месте в офисе, утопать в бумагах, общаться с чванливыми гениями, присутствовать на скучных вечеринках. Это не для меня, я хочу жизненной работы! Мацу, ты же меня знаешь!

Юки закусил губу, разглядывая свою тарелку, не в силах скрыть досаду: как же он был согласен с Асбабом! И как ему хотелось не просто сказать то же самое вслух, но и подтвердить свои слова действием – сорваться с места и сделать то, к чему стремится душа… Но он не мог! Акутагава взял с него слово, что он не вернется к работе в Антарктике.

– …Однако Коннор не успокоился после того, как я отказался от его предложения. Большинство консультантов СМО так или иначе связаны с ним и его корпорацией, поэтому ему было бы удобнее, если б должность занял его человек, – говорил между тем мулат. – Вот он и предложил встретиться, обсудить этот вопрос. Ну а я, собираясь в Японию к тебе, предложил ему подбросить меня, благо с него от этого не убудет. Но мой ответ ему по-прежнему: нет. Мне мое призвание дороже, чем деньги!

– Все бы ученые были столь принципиальны! – рассмеялся надменно Коннор Ваалгор. – Обычно ваше племя готово сделать что угодно, если спонсоры дадут денег на их проекты.

– Не все ученые таковы, – возразил Юки.

– Возможно, но, если рассуждать здраво, то факт остается фактом: для ученых главное – это процесс, а для спонсоров – результат. И получается, что первые берут деньги с таких людей, как я, за гарантированное удовольствие – а вот спонсоры не имеют уверенности, что проект, на который были выделены средства, окупится. К тому же, лично я чаще всего слышу от ученых именно это: «Дайте денег! Дайте денег! Дайте денег!»

– Вы рассуждаете как типичный толстосум, который не верит в науку.

– А я и есть толстосум, – Ваалгор с интересом наблюдал за огоньками гнева, появившимся в глубине черных глаз Юки. – Но при чем тут вера или неверие?

– Если человек верит во что-то, то деньги для него не главное, вот при чем, – закончил тот свою мысль. – Это в равной степени справедливо как для ученых, так и для их спонсоров.

– Да? Тогда позвольте поинтересоваться, какой пост вы занимаете на нынешней службе? – прищурился на него блондинистый американец.

Юки назвал свою должность в НАСК, и только когда Асбаб многозначительно присвистнул – спохватился. Чертов алкоголь развязал ему язык, а язвительные нападки Ваалгора заставили забыть об осторожности! Ведь у Юки не было намерения что-либо рассказывать о себе и своей жизни!

– Мацу! Ты предал свои идеалы? – спросил мулат с печальным упреком. – Решил променять полевую работу на большие деньги? Решил стать офисным жуком?

– Я не… – молодой человек растерялся и не смог произнести ничего путного.

– Ну вот видите, – Коннор Ваалгор насмешливо приподнял брови, – вы бросили опасную работу ради прибыльной. Выходит, деньги играют в вашей жизни немалую роль.

Юки вновь укусил себя за губу, не замечая, что это действие приковывает внимание Ваалгора, затем отсчитал наличные деньги за блюдо и спиртное и бросил их на стол.

– Всего хорошего, господа, – он спрятал глаза за солнцезащитными очками и встал, резко отодвинув стул. – К сожалению, мне пора идти.

– Эй, ты же даже не притронулся к еде! Мацу! – воскликнул Асбаб, поднимаясь из-за стола.

– Мне пора, – повторил Юки. – Когда закончу с материалами, сброшу тебе сообщение на почтовый ящик. Прощайте.

Забрав папку, он, не оглядываясь, направился к выходу. Уже в лифте у него вновь зазвонил мобильный телефон:

– Сугавара, я уже возвращаюсь! – рявкнул он, ответив на звонок. – Доволен?!

Его качало, он был уже пьян. О том, чтобы сесть за руль не могло быть и речи – поэтому Юки пошел пешком до вертолета. Когда он оказался подле взлетно-посадочной площадки, то увидел как Сугавара курит, стоя в стороне от вертолетной платформы. Молча Юки забрался в кабину. Сугавара, последовав за ним, без сомнения уловил алкогольные испарения в воздухе. И тяжело вздохнул.

__________________

12

Юки почувствовал прикосновение мягких губ сперва к своему обнаженному плечу, следом губы переместились на его щеку, ну а затем и ко рту. Чужое дыхание защекотало ему кожу и он, еще не пробудившись окончательно, подумал: «Акутагава» и повернул голову так, чтобы возлюбленному удобнее было поцеловать его. Поцелуй, которым наградили Юки, был глубоким и чувственным – таким сладостным, что хотелось застонать, но, вместе с тем… каким-то чужим? Через секунду он понял, что от человека, засунувшего свой язык ему в рот и раскованно хозяйничающего там, пахнет совсем не так, как от Акутагавы – слишком вызывающе, терпко и горько… Открыв глаза, Юки вцепился в черные волосы мужчины и резко дернул, заставляя того отстраниться.

– Подонок!

– А сначала тебе очень даже понравилось, – многозначительно хмыкнул Ив. Юки смотрел на него напряженно и враждебно, и он демонстративно отсел от него подальше. – Успокойся, я не собираюсь ничего с тобой сейчас делать. Просто пришел разбудить, ведь тебе нужно на службу. Акутагава уже завтракает, так что тебе надо поторопиться.

Сказав это он, продолжая ухмыляться, покинул спальню. Юки, преодолевая себя – свою эмоциональную усталость и ощущение загнанности – отправился в ванную. В столовой уже его встречала уже привычная картина: Акутагава за завтраком пьет кофе и читает утреннюю деловую газету, а Ив ест и курит одновременно, совмещая это с переключением телевизионных каналов.

– Как спалось? – улыбнулся возлюбленный, когда Юки занял место за столом.

– Нормально.

Несколько минут прошло в молчании. Ив остановился на канале, вещающим утреннюю передачу «Доброе утро, Токио!», ведущие которого – мужчина и женщина – сидя в удобных креслах, бодро скалились в объективы телекамер.

«…Итак, приветствуем наших дорогих телезрителей в этот рабочий день! Позади праздник «Уми но хи»*, впереди – трудовая неделя, и мы желаем всем сохранить надолго ощущение радости и счастья! И, дабы вы отправились на службу в отличном расположении духа, мы покажем вам отрывок из вчерашнего морского торжества, открывал которое традиционно Акутагава Коеси, известный на всю страну общественный деятель и президент «Ниппон Тадасу»…»

На экране телевизора появилась поверхность залива, сверкающая под ясным летним солнцем, набережная и установленная на ней сцена, множество цветов и флажков, снабженных иероглифом «море». Вся набережная была заполнена нарядно одетым народом, который приветственно зааплодировал при появлении на сцене энергичного и красивого Акутагавы. Выждав немного, он знаком попросил людей остановить аплодисменты и начал произносить поздравительную речь.

– Зачем ты включил это? – спросил Ива Акутагава.

– А что такого? – весело ответил тот, играя с пультом управления. – Меня возбуждают твои выступления по телевидению.

«…И как можно забыть, что буквально через две недели нас ожидает другое знаменательное событие, – вещали телеведущие «Доброе утро, Токио!» с экрана, – двадцать седьмой день рождения Акутагавы Коеси! Уже несколько лет подряд общественность просит парламент признать 29 июля государственным праздником, так как широкие массы привыкли считать сей событие особенным, принадлежавшим не только господину Коеси, но и всей нации в целом. Для граждан Японии стало традицией в этот день – не зависимо от того, выходной это или рабочие будни – наносить визиты в в «Ниппон Тадасу» принося с собой незатейливые дары для господина Коеси, причем некоторые из них приезжают из весьма отдаленных префектур, чтобы засвидетельствовать свое почтение человеку, олицетворяющему собой японскую нацию…»

– Кстати об этом! – зеленоглазый мужчина выключил телевизор. – Какой ты хочешь подарок на день рождения?

– От тебя? Чтобы ты вынул шило из своей задницы и научился спокойно сидеть на своем месте.

Ив рассмеялся, закатывая глаза к потолку и как бы говоря этим: «Ты просишь невозможного!» Юки, хоть и не хотел обращать внимания на то, о чем говорили телеведущие, невольно припомнил все, что услышал от Насты. Люди поклоняются Акутагаве как сверхчеловеку, тому, кто лучше их во всем… Они приносят ему подношения, как идолу, от которого зависит их духовное и материальное благополучие, их судьба…

«Я же хотел поговорить обо всем этом с ним, – размышлял Юки сумрачно. – Хотел задать ему вопросы и выслушать ответы! Но поступок Ива разрушил все мои планы, растоптал мою решимость, отнял силы… Я едва мог притворяться, не говоря о том, чтобы спорить с Акутагавой… Не знаю, когда теперь я буду достаточно готов к такому разговору!»

Перед тем как отпустить его на службу в НАСК, Акутагава поймал его за руку и притянул к себе, со словами:

– Поцелуй меня перед своим первым рабочим днем.

– Уже во второй раз, – заставил себя тепло откликнуться Юки, и, встав на цыпочки, легонько чмокнул его.

Весь путь до службы Юки занимался тем, что старательно отгонял от себя скверные мысли и страхи, стараясь сосредоточиться на том, что его ждет по прибытию к пункту назначения. Все придется начинать сначала: приучать себя к офисной жизни, гонять подчиненных – заставляя их перерывать ради него архивы, как можно тщательней вникать в дело, которое ему вверили. Когда он перешагнул порог отдела, то к нему бросилась его секретарь – госпожа Масаказу с истерическим воплем:

– Доброе утро, господин Югири! Как я рада, что вы вновь работаете у нас! Приготовить вам чай?!

– Конечно, будьте любезны, – вздохнул Юки. Да, про секретаря со странными перепадами настроения он и подзабыл! – Затем соберите всех сотрудников в моем кабинете.

– Сию минуту!

Пока Масаказу выполняла его поручение, он включил рабочий компьютер, ввел свой личный пароль доступа в базу данных НАСК и, не теряя зря времени, принялся проверять техническую документацию за последние полтора месяца. Это были доклады по сейсмической активности в подотчетном районе, копии разнообразных приказов предшественника, и данные, касающиеся финансирования отдела и повышения результативности работы. Только пробежав взглядом по отчетам, Юки нахмурился – и принялся делать заметки в своем блокноте. Тем временем в его кабинет бесшумно вошли одиннадцать подчиненных, и, робко поглядывая на начальника, выстроились у его стола, словно провинившиеся дети перед строгой воспитательницей.

– Ваш чай, – Масаказу поставила перед ним чашку с дымящимся чаем.

– Спасибо. – Юки оторвался от компьютера и заметил молчаливо ожидающих его внимания людей. Их лица ему были знакомы, судя по всему, работать он будет с прежними сотрудниками. – Все здесь, надеюсь?

– Нет, господин Югири, – ответила секретарь почтительно, – не хватает господина Рю Бенжиро, вашего заместителя. Я не смогла его разыскать, он отсутствует в отделе.

– Тогда начнем без него, – молодой человек поднялся с кресла, потому что ему было неудобно сидя разговаривать с подчиненными, которые в большинстве своем были старше его. Поклонившись им, он представился: – Меня зовут Мацу Югири, надеюсь, вы помните меня. Полгода назад я имел честь работать здесь недолгое время, однако предпочел эту должность работе на антарктической станции Мак-Мердо. Сейчас я вернулся и вновь был назначен на должность руководителя вашего отдела. Как и полгода назад, я рассчитываю, что мы с вами сработаемся.

– Мы тоже, господин, – церемонно поклонились те в свою очередь.

– Теперь о деле, – взял деловой тон Юки и заглянул в свой блокнот. – Я уже успел просмотреть некоторые документы и был удивлен, что качество отчетности нашего отдела ухудшилось по сравнению с тем, что я видел полгода назад. Например, некоторые доклады, отмеченные разными датами, полностью дублируют друг друга – то есть, кто-то поленился и, вместо проведения исследований и экспертиз, просто скопировал содержание старого документа. Стоит ли мне говорить, что подобные действия недопустимы при нашей работе?

Под его прямым взглядом, подчиненные занервничали, смущенно переглядываясь между собой.

– Такое действительно имело место, – заговорил самый старший из них, почтенный шестидесятилетний мужчина. – Но произошло это по приказу господина Бенжиро! Он распорядился в порядке экономии средств сократить траты на исследования, экспедиции и оборудование, а отчеты заполнять на основе общих данных…

– Бенжиро? – удивился Юки.

– Его понизили до заместителя, а до вашего возращения он занимал пост руководителя отдела, – пояснила госпожа Масаказу.

«По крайней мере понятно, почему он не явился на ковер, оскорбился как видно, – иронически подумал Юки. – Ладно, разберемся, что еще он тут умудрился натворить».

Отдав несколько указаний подчиненным, он отпустил их из своего кабинета, а сам вернулся к компьютеру. Несколько часов подряд он копался в архиве, чувствуя нарастающее раздражение в адрес этого Бенжиро: мало того, что часть важных докладов оказывались фикцией, так еще и некоторые из них просто отсутствовали! Отмеченные как существующие, документы не были занесены в базу данных – из чего можно было сделать закономерный вывод, что либо они на самом деле никогда и не существовали, либо Бенжиро их предусмотрительно удалил, перед тем как покинуть пост руководителя…

Юки ненавидел таких людей – лентяев, интриганов, лезущих в начальники при полной неспособности грамотно выполнять свою работу! Благодаря усилиям предшественника, ему придется обновлять все данные, чтобы иметь перед глазами достоверную картину событий. Это значит: снарядить экспедиции, провести исследования, подготовить новые доклады!

– Просто не верится! Как такого идиота могли сделать руководителем, черт возьми? Он же тут все запутал так, что проще разрубить все как Гордиев узел, нежели распутать! – сказал сам себе Юки. Приближался час обеденного перерыва, но он забыл о нем, занятый разбором бесформенной кучи информации, доставшейся в наследство от Рю Бенжиро. Он уже решил: как только закончит с сортировкой, сразу же потребует от Ото Хэгури, чтобы тот уволил сего профана из НАСК. Если Бенжиро жульничал, находясь на посту руководителя, он продолжит жульничать и в должности заместителя – и терпеть его у себя под боком, значит подставлять под удар продуктивность работы всего отдела.

На столе ожил селектор, связывающий с приемной, где сидела секретарь:

– Простите, господин Югири, – заговорила Масаказу. – До вас пытается дозвониться господин Ясусабуро, председатель общественного совета деревушки Киецугуру. Вернее, он пытается дозвониться до Рю Бенжиро, так как не знает о кадровых перестановках в нашем отделе – но господин Бенжиро еще на прошлой неделе приказал мне не пропускать его звонки. Но так как вы новый руководитель, то я взяла на себя смелость сообщить вам и…

– Все ясно, соединяйте, – прервал ее многословные объяснения Юки. Когда зазвонил телефон, он снял трубку и произнес: – Югири Мацу слушает. Да, я новый руководитель отдела, господин Ясусабуро. Поясните суть дела, пожалуйста…

То, что услышал Юки в следующие несколько минут, заставило его лицо помрачнеть и стать похожим на грозовую тучу. Он, слушая собеседника, быстро записывал что-то в свой блокнот. Оканчивая разговор, он сказал:

– Не беспокойтесь, я немедленно займусь этим вопросом. Я лично посещу ваш остров и дам новое заключение по вашему вопросу.

– Благодарю вас, господин Югири! – старческий голос в телефонной трубке так униженно дрожал, что сердце Юки сжалось от острой жалости.

Бросив трубку на аппарат, молодой человек принялся искать необходимую документацию, хотя предполагал, что, скорее всего, их в базе данных не окажется. После рассказа Ясусабуро такого поворота дел следовало ожидать. Тогда он вскочил и поспешно покинул свой кабинет. Не заботясь о правилах приличия, он с грохотом распахнул дверь, на которой расположилась начищенная до блеска табличка «Рю Бенжиро». Лысоватый сорокалетний толстяк в очках с золотой оправой, сидевший за столом, вскинул на него недовольный взгляд – но, сообразив, кто перед ним, вскочил на ноги.

– Господин Югири! Как я рад знакомству! – подобострастно улыбаясь, Бенжиро принялся раскланиваться. – Простите, что не смог утром присутствовать в вашем кабинете, у меня столько дел…

– Хватит подлизываться, – поморщился Юки презрительно. – Мне нужно знать, что происходит с островом Киецугуру. В базе данных о нем нет упоминания, где сейчас находится вся информация?

– Не понимаю о чем вы, – физиономия заместителя не даже дрогнула, настолько наглым был этот человек. – Простите, вы, верно, что-то напутали. Такое бывает, господин Югири! Вы же человек новый здесь, еще не разобрались что к чему…

– Я только что разговаривал с председателем общественного совета Ясусабуро. Он говорит, что вы были отлично осведомлены о проблеме жителей этого острова.

– Ясусабуро… А, этот старик! Ну конечно, сейчас я вспомнил. Да, пару раз он мне звонил.

– По его словам, он звонит вам уже больше месяца практически каждый рабочий день.

– Он преувеличивает, – Бенжиро снисходительно зацокал языком. – Он навоображал себе проблем, с которыми, якобы, должны разбираться мы и правительство. Я, как ответственный за округ в котором находится Киецугуру, дал заключение, что с островом все в порядке. Ему это не понравилось.

– А кому понравится откровенная ложь? По-вашему тот факт, что остров ушел под воду на полтора метра ничего не значит?

– Он выдумывает, господин Югири, поверьте мне! С островом все в порядке. А если четыремстам тамошним жителям что-то не нравится, пусть они переселяются – за свой счет, разумеется, а не за счет государства.

Юки несколько секунд смотрел на него безмолвно, пытаясь сдержать в себе желание двинуть кулаком по этой жирной и лоснящейся роже. Он ни секунды не сомневался, что Ясусабуро говорит правду и остров уходит под воду – иначе Бенжиро не стал бы удалять из базы данных информацию. И ему были ясны мотивы сего поступка: если признать бедственное положение жителей острова и эвакуировать их, то власти префектуры будут обязаны обеспечить их новым жильем и выплатить компенсацию. Видимо, кому-то из чиновников сей расклад пришелся не по вкусу и они вместе с Бенжиро пошли на сговор – в расчете на то, что, когда ситуация на Киецугуру станет критической – жители покинут его сами.

– Сегодня же я лично проверю состояние острова, – заговорил Юки ледяным тоном и с удовлетворением отметил, что покрывало наглости сползло с заместителя. – А вы, господин Бенжиро, уволены. Чтобы через десять минут вас не было в моем отделе!