Текст книги "Самая длинная ночь в году, или В объятиях Зверя (СИ)"

Автор книги: Ани Марика

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)

Незнакомец силён, он отбрасывает здоровенных мужчин в разные стороны, пробиться старается. Падает на четвереньки и грозно, по-звериному рычит. Ловит мои испуганный взгляд, его глаза горят зеленым светом и постепенно темнеют, а после вспыхивают ярко-алым. И, ломая кости, он превращается в большого волка.

Одним мощным прыжком хищник срывает магическую удавку и роняет Гора. Вскрикнув, бегу на улицу. Плевать на приказы варвара. Я не хочу смерти никому.

Схлестнувшись в очередной схватке, они не замечают ни моих окриков, ни моих требований. А я подбираюсь всё ближе и ближе. Вздрагивая от хруста сломанных костей и брызг крови. Гор в человеческом обличии не уступает по силе своему альтер-эго. А волк пользуется своим превосходством и совершенно не щадит мужчину, вгрызается в плоть острыми как бритва клыками. Разрывает кожу.

– Отойди, визгопряха, затопчут! – орёт Данко.

Совершенно не слушаю его, и на очередном шаге эти двое сметают меня. Вскрикнув, падаю, бьюсь многострадальной головушкой об мёрзлую землю и скольжу в неизвестном направлении. Перед глазами тёмные круги вспыхивают, и чёрный дракон закрывает солнце.

Мужчина и зверь перестают драться. То ли моё падение, то ли трубный грозный рёв чешуйчатого останавливает их. Оба бегут ко мне. Волк на бегу превращается в голого мужчину. Грубовато хватает моё безвольное тельце и зло в лицо заглядывает.

– Жива? – спрашивает, тряся как куклу.

– Буду, если перестанешь трясти, – вяло огрызаюсь и отключаюсь.

***

Глава 12

Белогор

– Один раз ты нарушил заповеди оборотней и получил своё проклятье. Вновь пойдёшь против воли мироздания? – спрашивает Лазарь, прижимая к груди свою пару.

Сжимаю челюсть, смотрю на бледную спящую заразу. Почти тридцать оборотов я хожу по этой земле проклятым. Вместе со мной и весь остров проклят вечной зимой. А мой дом – дремучий лес.

– Гор?! – нетерпеливо рычит Лазарь, внимание привлекая.

– Пусть Данко поторопится с медвежьей невестой, – отвечаю, переводя взгляд. – Тогда заберешь свою пару. Возможно, насладишься ей вдоволь. К полнолунию умрёт Зараза. И тебя с собой заберет.

– Это ещё что значит? – напрягается оборотень.

– Больна она, – коротко бросив, разворачиваюсь и выхожу из волчьего логова.

Чешуйчатый вновь появляется в поле зрения. Трубно ревет, пугая население. Голову поднимаю к небу. Высматриваю Огняника забугорного. Ему-то что надо на моей территории? Третий день рыщет змей. Знает ведь, не найдёт, пока я не захочу. Весь остров – закрытая территория и принадлежит мне.

Прикрыв глаза, выпускаю магию, открывая доступ для дракона. Крылатый тут же пикирует вниз и, не долетев до земли, обретает ноги.

– Чего кружишь, Азур?

– Пару ищу, – лениво тянет Огняник.

– Дочь Данко не твоя пара, остальные девки пристроены. Новорожденных нет, – обрубаю бескомпромиссно.

– Не иди против мироздания, Белогор. Отдай её. Иначе не открою больше грани, так и останешься проклятым, – угрожающе тихо цедит чешуйчатый, подбираясь ближе и сверкая змеиными глазами.

– Так тебе Зараза нужна? – хмыкаю я и отхожу в сторону. – Ну, иди, спит твоя пара.

Дракон удовлетворённо кивает и проходит в дом оборотня. Вскинув голову, на солнце смотрю. До заката пара часов осталось. Нужно вернуться в лес, иначе проклятье убьёт.

– Куда лапы тянешь, извращенец?! – слышу, верещит Зараза вредная. – А ты чего явился, прощелыга? Теперь уж точно с тобой никуда не пойду!

Не замечаю, как губы в улыбке растягиваются. Развернувшись, захожу в сени. Вика выскакивает из комнаты и об меня бьётся. Придерживаю за предплечья. Испуганно голову вскидывает и расслабляется при виде меня.

– Я уж думала, ты меня бросил, – обиженно сопит, бьёт по груди и отступает. – Разобрались? Можем домой идти?

– Неужто не хочешь задержаться? – усмехаюсь я, переводя взгляд на хмурого оборотня и дракона, замерших за спиной девчонки.

– Зачем? – зараза головой вертит и неосознанно ко мне ближе подаётся.

– Она не чувствует, – бурчит Лазарь, прожигая ревностью нас обоих.

– Иди к саням, – посторонившись, пропускаю Вику на улицу. Та с укором фыркает и удаляется.

– Я с вами пойду, – упрямо дёрнув подбородком, оборотень сжимает кулаки. – Одну с тобой не оставлю!

– Я тоже! – с рыком подаётся Азур.

– Хотите получить пару – ищите Медвежью невесту! – отвечаю грозно.

– К закату третьего дня открой границы, – соглашается Огнянник. – Я тебе косяк девственниц приволоку. Хоть всех забирай.

– Договор, – киваю удовлетворённо и перевожу взгляд на Лазаря. Этот королобый не отстанет. Упрямый и лихой. – Ночью – зверь, днём – человек. Хочешь быть рядом с парой – примешь мои условия.

– Добро, – цедит сквозь зубы оборотень и, сверкнув злыми волчьими глазами, выходит из дому.

***

Виктория

В себя прихожу в незнакомом доме. Рядом полуголый незнакомец сидит. Замечает моё пробуждение, губы в улыбке растягивает и лезет обниматься. Возмущённо по рукам бью и сползаю с другого края небольшой тахты.

– Ты не чуешь? – хмурится он.

Вопрос повисает в воздухе, так как наше уединение нарушает ещё один мужчина. Тот самый мужчина!

– Ты?..

Скептически прищуриваюсь, позабыв о полуголом товарище. Словно гиена, почуявшая падаль, ближе подбираюсь, осматривая очередного красавца.

– Ты!... – пальцем тычу в хама.

– Я, – кивает негодяй, улыбается коварно, ещё и глазами льдистыми сверкает. – Удивляться будешь позже. Пойдём со мной, Пихточка!

– Домой? На Землю? – подозрительно уточняю, теперь пятясь и ударяясь спиной о каменную грудь первого незнакомца, вздрагиваю. Не спешу доверять мужчине. У него было почти два часа, чтобы предупредить, сказать, как-то выпроводить меня из банкетного зала. А он до последнего тянул. Почему?

– Нет, – качает головой голубоглазый. – Но спасу тебя от зверя.

Меж тем полуголый укладывает наглые ладони на мою талию, посылая тепло через два слоя одежды и согревая изнутри. Необычно так и волнующе, чёрт возьми. Передёргиваю плечами, стараясь сбросить это необъяснимо приятное ощущение. У хама глаза опасно сужаются, он в один шаг преодолевает расстояние и, резко дёрнув меня, задвигает за спину.

«И эти сейчас подерутся», – мысленно вздохнув, оставляю мужчин разбираться и выхожу из комнаты.

Далеко убежать не получилось, прямо за порогом бьюсь носом об ещё одну голую каменную грудь. Надоели! Гор придерживает за предплечья и смотрит пытливо и грозно.

– Иди к саням! – приказывает неандерталец.

Покорно иду. Пусть сам разбирается с этими двумя. У нас ведь сделка. Выхожу на улицу, замечаю оленя с санями и нашими покупками. Взбираюсь в них, кутаюсь в свою шубу и рассматриваю доисторический городок в ожидании Гора.

Тут по-своему красиво. Живописная природа. Чистота первозданная. Воздух насыщен кислородом и хвоей. Краски ярче, цвета насыщеннее. Впереди виднеется густой лес с исполинскими пышными деревьями. Снег сверкает ярко от закатно-красного солнца. Одноэтажные избы с печными трубами, из которых густой дым валит. Мужчины спешат домой после долгой работы. Детвора носится, в сугробах валяются и громко хохочут.

Может, ну его, этот дом? Что меня там ждёт? Всё равно помру в течение этого месяца в серой обыденности. А тут хоть какое-то приключение. Помогу перед смертью одному варвару с невестой, глядишь, он мне памятник надгробный установит.

Голова кружится, прикрываю веки. Кажется, то падение не прошло бесследно. В висках пульсирует, будто кто-то в тисках многострадальную черепушку сжимает. В глазах темнеет и световые червячки появляются. Незаметно для себя я вновь отключаюсь.

Просыпаюсь в медвежьих лапах. Зверь несёт меня опять по чащобе лесной, благо не на плече. Бережно прижимает к корпусу. Вяло верчу головой, слева от косолапого трусит волк. Помирились-таки. Я б глаза закатила и фыркнула недовольно, но сил совсем нет. Справа олень тянет здоровенные сани с нашими покупками.

Медведь заносит в дом и укладывает на своё лежбище. Ко мне запрыгивает волк, чему очень недоволен хозяин жилища. Зверь рычит грозно так, требует свалить в туман, пока он добр. Волк огрызается в ответ, зубами клацает и скалится.

– Вы можете выяснять отношения где-нибудь подальше от меня? – раздражённо прерываю разгорающийся конфликт.

Заметив моё пробуждение, волк тут же укладывает морду на живот и холодным носом тычет в грудь. Извращенец! Медведь тоже замолкает, правда, сопит очень уж громко и злобно. Взрыкнув, выходит из комнаты и громко хлопает входной дверью.

– Завтра опять в погреб отправит, – вздыхаю, чувствуя, что отыграется на мне Гор. Неосознанно зарываюсь в густой мех притихшего волка. Он глаза жмурит и урчит. – Прости, что я тебя чайником огрела. Не знала, что ты разумный. Можешь превратиться в человека и нормально поговорить? Или тоже проклят?

Волк голову поднимает и мотает в сторону улицы.

– Из-за Гора не можешь? – понимаю, и зверь кивает. – А когда сможешь?

Тяжко вздохнув, закрывает глаза и роняет лобастую голову опять на мой живот. Морщусь, так как голова у лохматого тяжёлая.

– И чего тебе от меня надо-то? – спрашиваю, поглаживая между ушами.

Волк опять смотрит пристально, прямо в душу заглядывает. Замолкаю, заворожённая необычными, слишком умными для зверя глазами. Постепенно в дрёму впадаю и вновь засыпаю.

Утром просыпаюсь от нехватки кислорода, давления и жара. Опять Гор навалился на меня, что ли? Дёргаю корпусом и верчу головой. Рук что-то слишком много. И тел многовато.

– Твою мать! – рявкаю, понимая, что мужчин двое. И оба два совершенно голые. Меня между собой зажали. Неандертальцы просыпаются и взирают удивлённо-хмуро на меня. – Вы не охренели, товарищи?!

Гор бормочет что-то о визгливых девках и перекатывается подальше. Устраивается спиной ко мне и продолжает спать. А незнакомый мужчина в этот раз не лезет обниматься. Держит дистанцию, только смотрит внимательно и с тревогой.

– Ты Лазарь? Вчерашний волк? – уточняю, мало ли, может, глюки были.

– Да, – кивает он. – А ты моя истинная.

– Вот это тебе не повезло, шерстяной, – заторможенно выдаю и перевожу взгляд на спину хохочущего проклятого.

***

Глава 13

Я сбегаю от двух неандертальцев под предлогом «кустиков». Укутавшись в шубу, выхожу на свежий воздух. Обхожу избу, чтобы подальше отойти от окон. Вдруг будут подсматривать, кто их, этих иномирных мужчин, знает.

Обалдело замираю перед небольшим, но совершенно новеньким строением, аккурат сбоку медвежьего жилища. Заглядываю внутрь и усмехаюсь.

Кажется, Гор внял моим словам и построил для своей будущей невесты деревенский толчок. Ничего шикарного. Обычный деревянный короб с выгребной ямой под досками. Лучше, чем морозить пятую точку в кустиках, на снегу и под колючими ветрами.

Надо бы ему про рукомойник рассказать. Если цивилизация не идёт к проклятому, то проклятый пойдёт к ней.

Быстренько посетив сие строение, возвращаюсь в приподнятом настроении в дом. Стряхиваю шубу в прихожей и заглядываю в большую комнату. Гор спит и храпит. Потом поблагодарю.

Заворачиваю на кухню и останавливаюсь на проходе. Залипаю на голой спине новенького. Мужчина голыми руками разламывает дрова и складирует возле печи. Под смуглой кожей бугрятся мышцы и вздуваются вены.

Если Гор весь большой, здоровый и мощный, то Лазарь рельефом берёт. Он тоже высок и атлетически сложен. Оборотень будто чувствует моё вторжение. Подхватывает особо крупное полено и разворачивается ко мне. Одним рывком разламывает надвое. Так, что щепки летят в разные стороны.

– Впечатлена, восхищена, очарована, – бормочу, губы облизывая.

Лазарь прячет усмешку, отряхивает руки и сокращает расстояние. Пячусь, замечая, как азартно загораются глаза мужчины. Он запирает меня у стены. Нависает и давит своей звериной хищной энергетикой.

– Ты так и не представилась, – его голос вибрацией проносится по коже, вызывая непонятные и доселе неизведанные ощущения.

– Вика… Виктория, – эка меня поразил этот образчик мужественности и силы. Аж мозг поплыл куда-то в трусики.

– Виктория, – смакует моё имя.

Большим пальцем смахивает прядь волос, упавшую на лицо. Оглаживает скулу, посылая россыпь мурашек по позвоночнику. Он так близко. Склоняется, зелёными омутами глаз смотрит, заставляя всё нутро трепетать и тянуться к нему ещё ближе. Ещё теснее.

Не знаю, кто из нас первым качнулся, но наши губы сталкиваются в поцелуе. Во мне вмиг вспыхивает пламя и расползается под кожей.

Он целует нежно, губами мои губы ласкает. Едва касается, словно боится меня сломать или испугать. Не верю, что это происходит со мной. Не верю, что я целую мужчину, которого совершенно не знаю. Не верю, что хочу большего. Горячая ладонь ложится на поясницу, прижимает к твёрдому полуголому телу.

Мои руки в его волосах. На носочках приподнимаюсь, зарываюсь в густую шевелюру. Со стоном выдыхаю, открывая рот. Лазарь, тихо рыкнув, толкается языком глубже. Поцелуй сменяется. Добавляются напор и давление. Он подчиняет и приручает. Он лишает воли. И мне это нравится.

Под веками фейерверки из световых червячков взрываются. По венам лава горячими ручейками течёт. Низ живота тянет. Я вся в его руках словно оголённый нерв, трепещу в томительном ожидании.

– Заканчивайте свои брачные игры, – басит за спиной громоподобный Гор.

Дёрнувшись, прерываю поцелуй и больно бьюсь затылком об дверной косяк. Лазарь угрожающе рычит, вскидывая голову и смотря поверх меня. Его ладонь смещается, накрывая пострадавшую часть тела. Пальцы оглаживают кожу головы.

Я дыхание восстанавливаю, не могу глаза поднять выше. Смотрю на то, как дёргается острый кадык, и машинально сама сглатываю.

– Я могу передумать, Лазарь, – цедит проклятый.

– А тебе вообще какая разница? – завожусь уже я. Чего это так разволновалась? Кое-как разворачиваюсь в кольце рук одного горячего мужчины и с вызовом смотрю на здоровяка. – Ты свою невесту ждёшь, вот и жди. А нам не мешай.

– Осторожно, зараза, – тихо так, зловеще-мрачно предупреждает неандерталец и, шагнув ещё ближе, нависает надо мной могучей горой.

– Иначе в погреб отправишь? – выгибаю бровь и скрещиваю руки.

– Его убью, – подбородком машет в сторону молчаливого мужчины.

– Ты мог его вчера убить. Но нет, позволил пойти с тобой и даже остаться. Значит, не можешь.

– Хочешь проверить?

Лазарь будто что-то чувствует. Молниеносно задвигает за спину и низко рычит. Гор его за плечо перехватывает и швыряет в окно. Пробивая хлипкие стёкла, Лазарь вылетает на улицу.

Вскрикнув, хочу побежать следом, но один варвар доморощенный останавливает побег. Перехватывает за предплечье, грубо припечатывает к стене и накрывает ладонью шею, обездвиживая.

– Не испытывай судьбу, зараза, – цедит Гор, задевая губами мои губы.

– Отпусти её, – требует вернувшийся оборотень.

Князь медленно сжимает горло пальцами. Сглотнув, тяжело вдыхаю так необходимый кислород, чувствую, как перекрываются дыхательные пути.

– Гор! – рявкает Лазарь.

– Успеешь? – издевательски тянет проклятый, сильнее стискивая шею. Дёргаю его руку, пытаясь отцепить от себя. Трепыхаюсь, словно бабочка в сачке, толку никакого, конечно же. – Сверну шейку, особо не напрягаясь.

Два удара сердца и Лазарь бросается на Гора. Мужчины оба два падают на единственную мебель – стол. Разламывая в щепки. И опять начинают драться.

Согнувшись, надрывно дышу. Потираю шею от жёсткой хватки неандертальца. Чувствую, завтра синяки будут.

– Остановитесь! – хриплю и мечусь вокруг них.

Гор с лёгкостью скидывает Лазаря, припечатывает лицом к полу, руки заламывает, не давая ему обернуться.

– Отпусти его!

Обвожу взглядом бедлам, устроенный мужчинами. Хватаю сковородку с длинной ручкой и, замахнувшись, бью по твердолобой черепушке проклятого. Правда, у неандертальца очень хорошая реакция. Гор перехватывает моё оружие и переключается на меня.

Лазарь вскакивает и, накинувшись на здоровяка, вышвыривает его через те же разломанные окна на улицу.

– Будь здесь, – отрывисто приказывает оборотень, обжигает губы быстрым поцелуем и, обрастая шерстью, выпрыгивает следом.

– Достали! – всплеснув руками, выбрасываю слегка покорёженную утварь.

Немного отдышавшись, кутаюсь в шубу. Так как холод задувает через дыру в стене. Естественно, в стороне не остаюсь. Выхожу на крыльцо. Мужчины больше не дерутся. Стоят чуть поодаль, очень близко друг к другу, и о чём-то секретничают. Выглядят очень напряжёнными и злыми. Наверняка, угрозами сыплют.

– Ты принял мои условия, Лазарь. Придерживайся, или не увидишь её больше, – Гор оставляет последнее слово за собой и разворачивается ко мне. Обжигает яростным взглядом и напоминает: – У нас сделка, Зараза. Нарушишь – смерть для тебя будет спасением.

– Я ведь не убегала, – недоумённо останавливаюсь.

– Он захочет сбежать. А ты побежишь за ним.

– С чего бы? – скрещиваю руки на груди. Вот ещё! Чтобы я за мужчинами перед смертушкой бегала? Три раза Ха!

– Ты теперь зависима от него. Сделаешь, как он скажет. Предашь и переступишь, если потребует, – неприятно так фыркает Гор и проходит мимо.

– Почему он так сказал? Что ты сделал? – перевожу взгляд на хмурого Лазаря.

– Ты моя пара. Встретив раз, мы больше не расстанемся. Я пойду за тобой куда угодно. Как и ты за мной, – со всей серьёзностью отвечает мужчина и подходит ближе. Приобнимает и тихо добавляет: – Хоть за грань.

– За грань? – переспрашиваю, завороженно смотря на губы, что манят прижаться к ним. – Я умираю, Лазарь. Тебе нужно поискать другую пару.

– Другой не будет. Зверь не даст жить без тебя. И я последую за тобой.

– Это неправильно. Так не должно быть, – качаю головой. Не хочу смерти этому упрямому мужчине. Я его не знаю, но почему-то он дорог мне.

– Что у тебя за хворь, Виктория? – мужчина накрывает щёки тёплыми ладонями и согревает внутренности близостью.

– Опухоль в мозге, – облизнув губы, лепечу.

Лазарь тут же сминает губы в голодном, совершенно другом поцелуе. С тихим вздохом отвечаю, за плечи цепляюсь. Ближе хочу быть. Ощутить всё, что он обещает этим поцелуем. Я ощущаю его нестерпимую потребность обладать мной. Это так необычно и волнующе.

– Я найду для тебя лекаря, – с жаром шепчет он, не прерывая поцелуй. – Я вылечу тебя, Вика.

– Не успеешь, – отвечаю, дрожа в объятиях. – К полнолунию я умру. А уйти и нарушить нашу договорённость с Гором не могу. Ты слышал его.

– Пообещай, что дождёшься меня, – Лазарь отстраняется и пытливо в глаза заглядывает.

– Обещаю, – выпаливаю, даже не подумав.

Оборотень кивает со всей серьёзностью. Отходит подальше и обрастает шерстью. Падает навзничь и ломает кости. Оборот выглядит болезненным и немного пугающим. Через пару ударов сердца передо мной стоит здоровенный волк. Светит огненными глазами. Взглядом обещает вернуться и спасти. А после, сорвавшись, уносится в лес.

Глава 14

Я надолго застреваю на улице. Просто смотрю в чащобу лесную, в которой затерялся один оборотень.

Со вздохом разворачиваюсь, натыкаюсь на мощную фигуру Гора. Он всё это время стоял за спиной и тоже смотрел вдаль. Мужчина опускает голову, пытливо разглядывая теперь меня.

– Я не убежала, как видишь, – развожу руки в сторону и, обогнув тестостероновую гору, захожу в избу.

– Зачем ты его отпустила? Он ведь не успеет найти лекарей, – басит князь.

– Так будет правильнее и честнее. Да и что могут сделать ваши лекари, если даже современные технологии не справились? – собираю разбросанные по всей кухне дрова и давлю на корню накатывающие слёзы.

Я смирилась со своей болезнью. Не сразу, конечно. Были и отрицание, и торг, и жалость к себе. Но со временем пришло смирение. А тут появляется один красавчик и даёт надежду. Самое опасное чувство смертника. Мне нужно её прогнать. Как и Лазаря. Возможно, если мы не сблизимся и будем вдали, то и сожаления не будет.

– Хороняка, – внезапно обзывается Гор и удаляется из кухни.

– Это что значит? – возмущённо захожу в комнату и упираю руки в боки.

– Он ради тебя за бугор отправится. Море переплывёт. С лап собьётся, рыща лекаря. Хотя мог бы это время провести с тобой. А ты испугалась и решила спрятать голову в сугроб. Потому что так легче, но никак не правильнее, – бьёт словами неандерталец и смотрит неприязненно.

– Да и иди ты, – бурчу обиженно и удаляюсь на кухню. То же мне, жизни учить будет. Сам проклятым ходит и девок портит, ещё и нотации читает.

До полудня я успешно занимаюсь хозяйством. С десятой попытки разжигаю печь. Набираю во всё металлическое снег и ставлю греться. Подметаю пол. В углу за печкой ставлю лохань. Благо Гор восстановил поврежденное окно и можно искупаться в тепле. Закрываю импровизированную ванную ширмой из тряпок.

Приходится немного попотеть и несколько раз сходить за снегом, чтобы хотя бы наполовину наполнить эту деревянную ванну.

Справившись с поставленной задачей, быстро раздеваюсь и, подхватив мочалку вместе с мылом, с блаженством окунаю озябшие кости. Откинувшись на спинку лохани, прикрываю глаза. Что для счастья одной неунывающей попаданки нужно?

Нащупав тонкие невидимки, снимаю фальшивые и изрядно потрёпанные пряди искусственных волос, которые мы с Нинкой добавили к моим для объёма. И ведь за эти дни ни одна не выпала. Скомкав их, бросаю возле лохани, потом выброшу или сожгу в печи.

Долго валяюсь в горячей воде, намыливаю телеса, промываю разными отварами волосы. Не хочу выбираться из своего маленького уединённого рая. Но живот бурлит, напоминая и о другой потребности организма. Поэтому нехотя встаю. Обтираюсь и заворачиваюсь в простыню.

Дёргаю ширму и, вскрикнув, заваливаюсь назад. Гор успевает перехватить за талию и не дать упасть обратно в лохань.

– Ты подсматривал?! – возмущённо упираюсь кулаками в голую грудь.

– Больно надо, – фыркает неандерталец, продолжая удерживать. – Проверял, не утонула ли.

– Меня уже можно отпустить, – передёргиваю плечами, чувствуя через тонкую простынку просыпающуюся часть тела одного верзилы. – И мы вроде договорились, что ты днём одеваешься. Кому мы портки покупали?

– Помыться поможешь? – меняет тему неандерталец.

– Вот ещё! Сам себе помогай, – фыркаю, вкладывая силы и отталкивая. – И вообще, я есть хочу.

– Хочешь есть – заработай, – ставит условие Гор и губы кривит в наглой ухмылке.

– Я уже заработала! Прибралась, полы подмела и печь растопила.

– Это ты сделала для себя, – басит, продолжая прижимать к себе. – Можешь сходить поохотиться. В лесу живности много.

– Ладно. Иди на охоту, а я пока снега растоплю для тебя. Такая помощь подойдёт? – сдаюсь нехотя.

– Годится, – кивает удовлетворённо и, наконец, отпускает меня.

– Кстати, спасибо за толчок! – кричу в спину удаляющемуся здоровяку. – Было бы совсем замечательно, если бы ты ещё баньку пристроил.

– Слишком многого хочешь, Зараза, – бурчит Гор и исчезает с поля зрения.

Варвар доморощенный. Ну и ладно, главное – начало положено. Он вон даже помыться захотел. Уже прогресс. Вылепим из неандертальца нормального человека.

Пока мужчины нет, быстро переодеваюсь в сухое и чистое. Сушу волосы возле печи. Жаль, расчёски нет. Приходится просто подвязать их ленточкой и спрятать под платок, чтобы не мешались и не лезли в глаза.

Немного отдохнув, вычерпываю из деревянной ванны грязную воду. И начинаю вновь таскать снег. Чувствую, к вечеру всё тело будет болеть от напряжения. Проклинаю проклятого князя. Даже представляю, как утоплю его в этой маленькой лохани.

Гор возвращается, аккурат когда я выливаю последний чайник кипятка. Заносит очередную курицу, благо уже ощипанную. Ладно, топить не буду. Взмахом руки выпускает голубовато-белую магию и, создав стол, кладёт дичь на него.

– Спасибо. А я для тебя воду нагрела, – добродушно улыбаюсь, подбираясь к мёртвой тушке.

– Не трогай, опять сожжёшь, – рычит мужчина.

– Я сырое, знаешь ли, есть не могу, – обиженно бурчу, скрещивая руки на груди.

– Сам приготовлю. Топай давай. Мыться будем, – и улыбается опять скабрёзно. Где там сковородка? Очень нужно огреть одного неандертальца.

– Я не буду тебя мыть! Это, знаешь ли, срамота! – вспомнив старинное слово, выдаю с пафосом.

Гор выгибает бровь и гогочет. Громко так, на всю избу.

– Двигай ножками, срамота. И не спорь, иначе вместо обеда в погребе будешь сидеть!

– Ты просто невыносимый гад. Только и умеешь обижать и угрожать. Начнёшь руки распускать – нашей сделке конец! Сама в твой погреб пойду и там помру!

– Боюсь, боюсь, – усмехается гад и, дёрнув ширму, заходит в закуток.

Сделав дыхательное упражнение, шагаю вслед за ним и останавливаюсь. Мужчина сдёргивает шкуру, укрывающую его бёдра, и только заносит одну ногу, да так и замирает. Голову вбок склоняет, что-то высматривая.

– Ты чего завис? – пихаю в спину, стараясь не смотреть на голый зад неандертальца.

Мужчина наклоняется и, подхватив нечто, разворачивается. Опускаю взгляд на его руки. Гор мнёт мои фальшивые волосы, рассматривает их и поднимает глаза на меня. На краткий миг я вижу в них что-то похожее на жалость и тревогу.

– Прости, я забыла их сжечь, – дёргаю на себя волосы и быстро кидаю в печь. Возвращаюсь к закутку. – Ну что? Залазь давай, пока вода не остыла.

Гор не огрызается, не грубит. Садится на бортик лохани и окунает ноги. Да уж. С его габаритами он в эту деревянную ванночку не поместится никак. Разломает.

Обойдя его, намыливаю мочалку и начинаю мыть эту тестостероновую гору с плеч.

Воздух вокруг нагревается, а жар, исходящий от мужчины, мне передаётся. Стараюсь побыстрее закончить сей процесс, сама не замечаю, как оглаживаю литые мышцы спины. Никогда не думала, что простая помывка может так взбудоражить и взволновать.

– Там я уже чист, – хрипло замечает мужчина и разворачивается.

Взгляд сам собой падает на булаву между его ног, что стоит и раскачивается. Щёки горят, и пространство кружится. Зажимаю мочалку посильнее, будто она спасёт меня. И медленно провожу ею по шее и груди. Неосознанно зарываюсь пальцами в лёгкую поросль. Облизнув губы, вскидываю голову.

Гор смотрит не отрываясь и не мигая. Будто знает, как действует на меня. Будто специально усиливает свои звериный магнетизм. Он накрывает своей ладонью мои пальцы и тянет их ещё ниже. Вздрагиваю, ощущая кожей каменную плоть. И, дёрнувшись, отскакиваю.

– Дальше сам можешь, – тараторю и, схватив валяющуюся простынь, прикрываю его срам.

Слышу ироничную усмешку. Поднимаю голову, сталкиваясь с насмешливыми медово-карими глазами.

– Беги, Зараза, пока я тебя не съел, – вкрадчиво шепчет Гор.

И я бегу. Выбегаю из закутка, кутаюсь в шубу и выхожу на воздух. Прислонившись к стене избы, загнанно дышу, прижимаю ладони к щекам в желании остудиться. Почему я так реагирую на него? Он же варвар! Неандерталец проклятый!

Немного остыв и поразмышляв, возвращаюсь в дом. По помещению плывут вкусные запахи томящегося в горшочке мяса и гречневой каши. Заглядываю на кухню. И обалдело таращусь на Гора. Мужчина оделся в чистую и новенькую одежду. В белую косоворотку и самые обычные серые штаны. Правда, наряд ничего не скрывает, наоборот, вырисовывает все его стальные мышцы и бугрящиеся телеса.

Почуяв меня, он разворачивается и смотрит пытливо-серьёзно. Натянуто улыбаюсь и поднимаю палец вверх.

– Тебе очень идёт, – замечаю бодро. – Может, мы тебе ещё стрижку сделаем и сбреем бороду?

– Чумная совсем?! – рявкает Гор, обжигая недовольным взглядом.

– Ладно-ладно, чего завёлся-то?

Мужчина вытягивает специальными щипцами горшок с едой из печи. Громыхает об стол и, громко сопя, собирается сбежать.

– Стой. Может, мы пообедаем, как цивилизованные люди? Вместе за общим столом, – предлагаю, невинно хлопая ресницами.

Тяжко вздохнув, косолапый возвращается. Обводит взглядом кухоньку. Цокает своим мыслям и опять на меня смотрит.

– Создай два табурета, а я разложу по тарелкам блюдо.

– Неугомонная ты баба, Зараза, – ворчит себе под нос и плетёт магию.

– Не баба, а девушка, – поправляю его, доставая деревянные ложки и посуду.

– Жаль, хлеба и овощей никаких нет, я бы салат сделала. У меняя отлично получаются салаты, – ненавязчиво намекаю, а мужчина располагается на одной из табуреток. Та жалобно скрипит под весом здоровяка. Как бы не разломалась в самый ответственный момент.

Разложив по чашкам кашу с мясом, сажусь напротив проклятого. Гор тут же набрасывается на еду, словно голодал тридцать лет. Закатив глаза, прикусываю язык.

Стараюсь не раздражаться и медленно ем. Прикрываю глаза и мычу от удовольствия, да так, что один варвар прерывает свою трапезу и, прищурившись, наблюдает.

– Ты очень вкусно готовишь. Просто пальчики оближешь. Вот невесте по утру приготовишь завтрак в постель, и, глядишь, она снимет с тебя проклятье, – подмечаю.

– Кончай умничать, – грубо так затыкает он, опять громыхая утварью.

– Я вообще комплимент тебе сделала.

– Я знаю, что готовлю получше тебя, – огрызается в ответ, сметает остатки еды с чашки и, встав, выходит из кухни.

Не всё сразу, Вика. Наберись терпения.

Глава 15

После плотного обеда накатывает усталость. Пока Гора нет, решаю вздремнуть. Укладываюсь на краешке медвежьего лежбища, укрываюсь уголком шкуры и благополучно засыпаю.

Просыпаюсь почти на закате, оттого что один варвар осторожно тянет платок с моей головы. Сонно осматриваю склонившееся надо мной хмурое лицо пленителя. Мужчина очень сосредоточен и пока не замечает моего пробуждения. Стягивает часть платка и смотрит на волосы, даже пальцем их перебирает.

А я невольно любуюсь грубоватыми чертами лица. Чёрными как смоль кустистыми бровями, жёсткими складками между ними. Широким носом, чуть с горбинкой. Острыми скулами, чуть впалыми щеками. Но самое пронзительное – это глаза. Иссиня-чёрные, как ночное небо. Они почти всегда смотрят сурово и властно.

В них спрятаны сила и опыт прожитых лет. Гор не так прост, как кажется. Он скрывает прошлое, мало говорит о будущем и практически ничем не делится. Он – закрытая книга, которую безумно хочется прочесть. Понять. Почему он так ожесточился. Почему его прокляли. Почему его боятся жители.

Если так подумать, эти оборотни могут скооперироваться, собраться всей деревней или даже островом и просто убить Гора, пока он в зверином обличии. Магии у медведя нет. Ведь тот конферансье ранил его.

Меж тем мужчина, обследовав мою жиденькую шевелюру, переводит взгляд, и наши глаза сталкиваются. У Гора очень тяжелая и властная энергетика, но вместе с тем к его силе хочется прикоснуться. Хочется укрыться и спрятаться от страшного мира. Возможно, поэтому я не убежала вместе с Лазарем.

Не знаю, что видит в моих глазах этот неандерталец. Но он медленно склоняется ещё ниже и накрывает мои губы. Не торопится и внезапно даёт мне возможность прервать его. Ждёт.

С тихим вздохом прикрываю глаза и размыкаю губы. Мужчина принимает приглашение, жаром лёгкие наполняет и целует. Проводит языком между губами и с голодным рыком толкается глубже. Он втягивает меня в чувственное противостояние. Заставляет открыться, заставляет прижаться теснее, зарыться в жёсткие волосы.