Текст книги "Самая длинная ночь в году, или В объятиях Зверя (СИ)"

Автор книги: Ани Марика

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)

– Твою мать, опять?! – всплеснув руками, обхожу ревущего зверя. На этот раз его оборот был как у оборотней, без всяких серебристых туманов и прочей магии.

Косолапый громко сопит, взрыкивает, кружится вокруг себя. Опять громко ревёт и медленно возвращается в человеческое тело. Подхожу к лежащему Гору, подогнув ноги, сажусь и перетаскиваю его голову на коленки. Мужчина тяжело дышит, весь покрылся холодным потом и мелко вздрагивает. Видимо от болевых ощущений.

– Я больше не ведьмак, – хрипит потеряно. – Ведьма, стерва, меня в оборотня превратила.

– А так можно что ли? – глажу жениха, волосы слипшиеся, со лба убираю.

– Нужно найти Ягу и уничтожить, – рычит Гор и отдышавшись, поднимается.

Придерживаю его за предплечье, шкуру подхватив, протягиваю. Обернув бедра, мужчина опять прижимает моё тельце к каменной груди. Что за любовь то, тискать меня.

– Так, почему это ты замуж за меня не пойдёшь? Часть обрядов уже прошли. На пляски пригласили, украли, в дом жениха с почётом привезли.

– Только жених оказался неандертальцем проклятым и невесту выгнал, – хмыкаю я.

Глава 34

Всё вокруг завертелось слишком стремительно. В первую очередь Гор созвал Совет Старейшин. И очень активно влился в свою княжескую стихию. Мужчина целыми днями пропадает, объезжает остров, заседает в ратуше. А в наш дом потоком хлынули неизвестные «помощники». Садовники облагораживают территорию, подстригают изгородь и деревья, вырывают сорники, сажают цветы да кустарники. Мастера занимаются кованными решетками, да мебелью. Даже каменьщики появились.

Азур так и не прилетел со священным огнём, хотя прошла почти неделя. Я очень за него переживаю. А Лазарь терпит выходки Гора ради меня. Тоже стараюсь не нагнетать. Понимаю, мужчина хочет вернуть свой прежний дом или дворец, уж не знаю каким он был, но судя по территории, большим.

Мы практически не видимся с неандертальцем. Он под видом подготовки к встрече с конунгом и нашей свадьбой всячески избегает меня. Возможно я просто нагнетаю и паранойю. Но последней каплей становится явившиеся с утра строители. И это не братья-вдвшники моего мужа. Совершенно незнакомые типы с материалами. Один из них, судя по всему бригадир, бодро командует, показывает на крышу и сверяется с чертежами.

– Князь велел закончить строительство, – заявляет этот тип, чем выводит меня окончательно.

– Дом достроен! – рявкаю я.

– Тебе лучше уйти, Архип, – останавливает Лазарь. Мой оборотень всегда спокоен и старается гасить мои порывы. У него уникальная суперспособность.

– Но ведь князь…

– Если вашему князю не по статусу жить здесь, пусть строит свой дворец в другом месте! А к этому дому вы не притронетесь! Можете так и передать. А теперь будьте добры – уходите.

Мужчины ворчат что-то себе под нос о скандалистке в моём лице и собрав инструменты, удаляются. Во мне же злость кипит. Гор даже не обсуждает ничего. Сам всё решает. И почти всю неделю я мирилась с его заскоками. Но надоело.

– Это его дом, Вика, – замечает Лазарь, притягивая к себе.

– Нет, свой дом он разломал. А это наш дом. Ты его построил. И в нём достаточно места для всех. Четыре комнаты, просторная кухня с белокаменной печкой, широкая веранда. Отдельная пристройка с баней. Что ему ещё нужно?

– Княжеские хоромы, – хмыкает оборотень.

– Я не против хором, но неплохо бы для начала обсудить это в кругу семьи. И потом мне нравится наш дом. Он просторный и самобытный. Ты с братьями вложил столько сил в него. С нуля построил для нас. – жмусь теснее к мужу.

– Придёт Гор, поговорим, – решает Лазарь.

– Ты прав, пойдём завтракать, – вздохнув, возвращаюсь в дом.

В кухне, на подоконнике сидит ворон со свитком. Радостно подскакиваю к птице, отвязываю с лап письмо и протягиваю кусочек рыбки. Каркнув, ворон забирает лакомство и улетает, а я разворачиваю свиток.

Азур наконец соизволил ответить. Дракон летит домой и всё с ним хорошо. Хоть одна добрая весть. С улыбкой перечитываю письмо, передаю Лазарю и накрываю на стол.

Гор появляется ближе к полудню. Хмурый и даже злой. Мы с Лазарем как раз собирались в город, а тут блудный жених на пороге торчит. И сверкает иссиня-чёрными очами.

– Ты вспомнил о нашем существовании, какая честь, – сарказм так и льётся из меня.

– Ты зачем прогнала строителей? – басит он, не обращая внимание на мою злость.

– Потому что ты должен был сначала посоветоваться со мной. Хочу ли я твои хоромы или нет.

– Что значит хочешь или нет? Кто ж не хочет хоромы? – усмехается неандерталец. – Сама ведь говорила, что нужно для невесты жилищные условия улучшить. Не помнишь?

– Я вообще не об этом, – раздражаюсь я. – Ты со мной проклятым больше общался, чем сейчас. За последнюю неделю сколько раз мы ели за одним столом? Сколько минут провели наедине? Ты избегаешь меня.

– Ты надумываешь, – фыркает Гор и мягкой поступью подбирается ко мне. – Я занимаюсь островом и жителями. Кроме меня остров тоже был проклят и нужно всё восстановить, отладить до нашей свадьбы. Чтобы с чистой совестью отправиться с тобой в свадебное путешествие.

– Это похвально, но ты даже не ночуешь со мной. – обиженно тяну, пятясь, – Даже медведь спал со мной, а ты…

– Если я останусь с тобой, то спать мы совершенно точно не будем. – широко улыбается неандерталец, аж врезать ему хочется, чтобы улыбочку стереть. – Ты заслуживаешь настоящей свадьбы. Побратимы лишили тебя этого. Лишили таинства первой брачной ночи. Поторопились.

– Я на них не обижаюсь за это. – бормочу, остановившись у стены и бросая взгляд на молчаливого Лазаря. – И для меня не так важны ритуалы.

– И всё же, я хочу дать тебе всё самое лучшее. Хочу, чтобы ты запомнила нашу ночь. Хочу, чтобы по утру ты не считала меня сном или призрачным видением. – мужчина запирает меня своим телом. Ладонями обхватывает лицо, заставляя смотреть на него. – Я хочу, чтобы ты помнила в чьих руках горела, кто целовал тебя в уста и ласкал твоё тело.

– Я помню, – шепчу, облизнув губы. Меня заводит его близость, хриплый тембр и невинные прикосновения.

– Ты бредила, а я воспользовался этим. – качает косматой головой и в его глазах я вижу сожаление. Как в то утро, после горячки и нашего секса. Я думала, он меня жалеет и сорвалась.

– Я хотела тебя, – выдыхаю, обнимая за шею и подтягиваясь на носочках. – Галлюцинации – это ведь наше подсознание. В моём бреду был не только ты. Но я рада, что ты оказался настоящим. И не жалею ни о чём.

Гор пристально всматривается в глаза и преодолев расстояние, целует в губы. Прикрываю глаза, оплетаю руками могучую шею. За эту неделю я безумно соскучилась по мужчине.

– Два дня, Зараза, – басит неандерталец, прерывая поцелуй. – Два дня и ты будешь моей навсегда.

– Ладно, – соглашаюсь покорно, глубоко вдыхая безумно притягательный запах сосновых шишек и ёлки.

– Вы куда-то собрались? – Гор отступает и поглядывает на Лазаря, что копается в холщовой сумке.

– В город, – коротко отвечает муж, протягивая мне шерстяную накидку. Хоть и заметно потеплело, всё же ветра довольно прохладные и пробирающие до костей.

– Да, сегодня последняя примерка платья. И нужно Глафире помочь, после пропажи Аглаи ей рук не хватает. Кстати, что-нибудь слышно о них с Миро?

– Папа получил очередное письмо от Глаши. Пишет, что с ними всё хорошо. Они живут в замке Кощея, но к полнолунию не приедут, проведут обряды у колдуна. – недовольно челюсть сжимает оборотень.

– И Миро согласен? – хмурится Гор.

– Что-то там не чисто. – качает головой муж. – Мне не нравится молчание Миро. Я волнуюсь за него.

– Постой, но ведь Глаша пишет, что всё хорошо. Зачем ей врать? Она ведь любит Миро. – недоумеваю я. Прекрасно помню отношения этой молодой пары. Столько нежности и заботы, они буквально светились и искрили любовью друг к другу.

– Так-то оно так, но можно врать во благо любимого, чтобы уберечь его. Кощей не добрый ведьмак. Он чистое зло.

– Он истинный Аглаи, каким бы плохим не был, не стал бы причинять ей вред. Значит и Миро в безопасности, – резонно замечаю я.

– Это меня и останавливает от поисков брата, – хмыкает Лазарь, – Пойдём, не будем заставлять швею ждать.

– Ты останешься, – Гор оттягивает оборотня в сторону. – А тебя отвезет кучер. Негоже жениху видеть невесту до свадьбы. До полнолуния Вика поживёт у Данко и Глафиры.

– Он вообще-то не жених, а муж. – хихикаю я.

– Гор прав, – внезапно встаёт на сторону неандертальца Лазарь. – Сделаем всё по правилам.

– Как-то тебя этим утром совершенно не заботили правила, – фыркаю, закатив глаза и потираю саднящую шею с меткой оборотня. Муж мой любвеобильный часто обновляет свою нательную живопись.

Глава 35

Семья мужа принимает меня очень радушно. И оставшиеся дни до бракосочетания пролетают совсем незаметно, в бытовых хлопотах. Я помогаю Глафире, хожу на примерки к местной швее вместе с Варварой. Гуляю по обновлённой деревне.

Весь остров украшают знамёнами, яркими флажками и доисторическими фонарями. Местные жители готовятся к двум важным событиям: приезду конунга и свадьбе Великого Князя.

Сегодня просыпаюсь на рассвете от неясной тревоги. Возможно, просто нервничаю. Ведь этот день настал. Уже в полдень начнутся ритуальные обряды, песни да пляски. И вся эта вакханалия продлится до полуночи.

Скинув тяжелое одеяло, подхожу к окну, взбираюсь на подоконник и рассматриваю виднеющийся вдали дом. Мой дом, в котором сейчас Лазарь и Гор. Азур ещё не прилетел. Очень надеюсь, он успеет к нашей свадьбе.

Слышу возню с первого этажа. На крыльцо выскакивает сонный Данко и отмахивается от заботы Глафиры. Забирает свой посох и спешно уходит в сторону ратуши.

Женщина поднимает глаза к небу и просит Велеса защитить их. Заметив меня на подоконнике, улыбается.

– Доброе утро! Что случилось? – спрашиваю я.

– Конунг явился, – машет Глафира. – А ты бы ещё поспала. День будет долгим.

– Выспалась.

– Тогда спускайся, завтрак приготовим. Скоро мальчишки проснутся.

Кивнув, спрыгиваю с насиженного места и иду вниз. Умываюсь и присоединяюсь к свекрови. Мы готовим блины и кашу. Завариваем травяные чаи и накрываем на стол.

Мужчины вместе с Варварой просыпаются через пару часов, и мы садимся завтракать.

– Верещать больше не будешь, сестрица? – ухмыляется Корней, один из братьев-вдвшников.

– Это когда я верещала-то? – возмущаюсь, кидая в него кухонным полотенчиком.

– Так пока тебя в сани сажали, пищала громко, – скалится оборотень.

– Вообще, это не гуманно – воровать девушек из других миров! – фыркаю. – Кстати, что с остальными конкурсантками стало? Я их не видела на острове.

– Вернули их обратно, – отвечает Андро, третий по старшинству брат.

– Ну хоть так, – вздыхаю я.

Вообще, братья-вдвшники оказались очень даже интересными личностями. Трудолюбивые, веселые и совершенно не глупые.

– До вечера, сестрица, – Андро первым встаёт из-за стола и кивает братьям. – Повеселись.

– Постараюсь, – улыбаюсь искренне.

Мы с Варварой провожаем всех мужчин, включая младшего Гордея, и, оставшись в женской компанией, поднимаемся в мою комнату.

Ближе к полудню приходят гости. Сначала замужние дородные дамы с песнями и плясками вытягивают меня, и мы отправляемся в баню. Все вместе. Я ещё не мылась в такой большой компании, но обрядам не противлюсь. Женщины советы раздают и меня хорошенько так вениками лупят. После тщательной помывки перемещаемся в предбанник. Мне расплетают жиденькую косу, и Глафира сама делает причёску. Вплетает в волосы яркие цветы, гребнем часть волос закалывает. Облачает в белое с красными узорами платье.

Мы всей дружной компанией выходим на улицу, где нас встречают теперь девицы. Молодые и незамужние. Песни да пляски продолжаются. Теперь мы идём к капищу Велеса. Девицы несут горшочки с приготовленными яствами, Варвара несёт здоровенный каравай. Глафира – мешочек с солью. А мне вручают золотые монеты, и я раздаю их детишкам, что попадаются на нашем пути.

Местное святилище оказывается небольшой круглой площадкой, в центре которой вбит в землю деревянный идол. Голова идола – косматый медведь, а вот чуть ниже звериной морды – очень худой старик с длинной бородой. Возле идола воткнут деревянный посох, весь в трещинах и чёрных подпалинах.

Капище окружено невысоким каменным ограждением. Чуть дальше от статуи божества горит небольшой костёр. К нему подходят девушки, кланяются идолу и раскладывают угощения. Честно сказать, для меня это немного дико. Всё-таки я далека от язычества и не понимаю, зачем столько еды оставлять, ведь можно накормить жителей, например. Но в чужой монастырь со своим уставом, как говорится, не лезут.

Последней подхожу к огню, тоже кланяюсь и сажусь прямо на траву. Мои спутницы оставляют меня совершенно одну. Вспоминаю наставления Глафиры и разламываю каравай, открываю горшочки с парным молоком и яичницей.

– Честно говоря, не знаю, что следует говорить, – бормочу себе под нос.

Как-то незаметно для меня тучи сгущаются, закрывая полуденное солнце. Прохладный ветер треплет волосы и срывает пару вплетенных цветов. Зябко ёжусь и смотрю в деревянное лицо идола.

– Это же не вы, правда? – лепечу тихо-тихо.

Молния вспыхивает на тёмно-сером небе. Вздрогнув, верчу головой. Может, это Азур летит, а не иномирный бог гневается? Не вижу дракона и вновь смотрю на идола.

– Ты не веришь в богов, – раздаётся дребезжащий старческий голос где-то за спиной.

Подскакиваю и обалдело таращусь на сухонького старика с белоснежной бородой до самых пят и чёрными как угли глазами. В его руках посох, а одет он в бело-чёрную рясу. Он обходит меня, садится возле еды, откладывает в сторону посох и выжидательно смотрит на меня.

– Угощать-то будешь, невеста? – хитро улыбается старец.

– Д..да, конечно, – вытерев вспотевшие ладони о платье, располагаюсь рядом, протягиваю отломанный каравай, наливаю в свободную чашку молоко. Глафира говорила, что Велес любит яичницу и молоко. – Вы Велес?

– Он самый, – кивает мужчина, уплетая незамысловатую пищу, и жмурится от удовольствия.

– Простите, – бормочу, вновь наливая молоко в опустевшую тару.

– За что ты извиняешься?

– За то, что не верила в вас. И спасибо за то, что не гневаетесь на моих мужчин.

– А кто сказал, что я не гневаюсь? – хитро щурится старик.

– Но… – прикусываю язык, испуганно разглядывая бога.

– Забавная ты, иномирное создание, – усмехается он и, вытерев ладонью густую бороду, достаёт из-за пазухи гусли. Самые обычные. – Я благословляю твой брак, девица.

Старец прикрывает глаза и начинает играть на гуслях. Дивная мелодия льётся из-под его пальцев и разносится на всю округу. Я заворожённо слушаю музыку. Она будто проникает в меня, наполняет и насыщает божьей благодатью. Краски становятся ярче, насыщеннее. А небо вновь светлеет, прогоняя тяжёлые тучи и выпуская солнце.

Мне чудится, что эту мелодию слышит весь остров и что весь остров замирает перед прекрасной и божественной игрой. Старик медленно истончается и растворяется в золотом свечении, забирая с собой все оставленные яства. Я остаюсь совершенно одна. Оглушённая. Ошарашенная. И потрясённая.

Медленно поднимаюсь и осматриваю капище. В ушах до сих пор звенит мелодичная трель гуслей, а вокруг ни души. Я совершенно одна в чистом поле.

– Спасибо, – совершенно искренне благодарю и кланяюсь идолу.

Подхватываю расстеленную скатерть и медленно бреду в сторону поселения. Вроде бы меня должны были ждать подружки. Чтобы продолжить песни да пляски. Но никого нет. Я почти добираюсь до деревни, уже вижу первые избушки.

– Вика! – окликает меня звонкий и незнакомый голос. С другой стороны, у опушки настоящего леса, стоит девушка в красном платье и машет платочком.

Вроде бы в лес мы должны были идти ближе к закату. Или я напутала эти их ритуалы? Хотя после встречи с божеством и в правду в голове полная каша и я в полной прострации.

Развернувшись, подхватываю юбки и почти бегу к ждущей девушке. Чем ближе я подхожу, тем сильнее меня охватывает неясная тревога. В оставшиеся пару метров сбавляю шаг. Девушка мне совершенно незнакома. Тех, что провожали меня к капищу, я уже знала и видела в деревне. А эту вижу впервые.

– А ты кто? – спрашиваю, останавливаясь в нескольких шагах от незнакомки.

– Неужто не узнала? – улыбается и ладонью проводит по лицу.

На моих глазах девушка преображается. Ахнув, прижимаю ладони к груди и пячусь.

– Куда же ты, подруга? – веселится.

– Ты не испортишь наш праздник! – выкрикиваю и, развернувшись, бегу обратно в деревню. Нужно позвать Гора и Лазаря.

Только вот бегу я на одном месте. Ведьма насылает своё колдовство, окутывает серым облачком и обходит меня. Направляет раскрытую ладонь с фиолетовым порошком и дует в лицо. Чихаю, кашляю, отряхиваюсь от песка, что проникает в нос и горло.

Мы обе слышим трубный гул горна. Мужчины выходят на охоту. И это тоже часть свадебного ритуала. Если женщины приносили дары богам из приготовленных блюд, то мужчины приносят в жертву животных, пойманных на охоте.

– Что ты сделала? – бормочу, всё тело чешется, хочется разодрать одежду, что мешает и колется.

– Великий князь убьёт свою любимую на охоте! – заявляет ведьма и улыбается широко.

– Не поступай с нами так, Яга! – кричу, вертясь вокруг себя и падая навзничь.

– Ничего личного, Вика. Но Белогор не заслуживает счастья.

Женщина свистит, и к ней подлетает ступа. Меня корёжит, всё тело ломит и горит. Мышцы гудят, кости ломаются. Голова раскалывается, и мир погружается в темноту.

Глава 36

Белогор

– Рад тебя видеть в добром здравии, брат, – улыбается конунг, хлопая по плечу.

– Здрав будь, – киваю хмуро.

Мы почти тридцать оборотов не виделись. И вряд ли Ярослав приплыл, потому что скучал. Тут явно личные мотивы. Страшится, что заберу его место. Только на кой оно мне сдалось, когда я своё уже нашёл?

Конунг величественно осматривает собравшихся, мой остров и раскинувшиеся вдали поля с сочной молодой травой. Одобрительно кивает. Сдержанно улыбается. К нам оборотень с ездовыми оленями подходит.

– Это Лазарь, мой будущий побратим, – знакомлю их, забирая за уздцы свой транспорт.

– Гой еси, Великий конунг, – бурчит волк.

– Невеста тоже оборотень? – прищуривается Ярый, бросая насмешливый взгляд на меня и специально вспоминая прошлое.

– Она человек, – отвечает Лазарь вместо меня. И весь подбирается, готовый броситься на защиту.

Ведьмаки редко вступают в брак с оборотнями и другими существами, у которых нет магии. Чтобы передать свои силы и тайны новому поколению колдунов. Да и Боги редко связывали оборотней с ведьмаками. Мой случай – исключение из правил мироздания.

Мы отделяемся от сопровождающих, Ярославу хочется осмотреть наш дом. Место, где мы когда-то росли вместе. Неспешно едем вдоль пляжа. Сворачиваем по тропе в поселение. Разговор не клеится, я мыслями сейчас далеко. Примерно там, где слышны девичьи песни и смех. Зараза моя в компании девиц к капищу идёт.

Хочется дёрнуть за уздцы и рвануть к невесте моей. Два дня будто два года тянулись. Как мог, нагружал себя эти дни. Старался быть подальше от этой зеленоглазой дьяволицы. К свадьбе готовился и Ягу искал, чтобы свести счёты с ведьмой.

– Я рад, что ты приехал, брат, – нарушаю слишком долгое молчание. Искренне говорю. Несмотря на наши прохладные отношения, скучал по родне. – Отдохнёшь с дороги аль присоединишься к охоте?

– Когда это я от охоты отказывался? – улыбается конунг. Да, по молодости часто мы с ним соревновались. Бахвалились перед предком, и никак Ярому не получалось меня переплюнуть.

– Так и думал, – хмыкаю я, направляя оленя к собравшимся селянам.

Ярослав осматривает скептически народ. Вижу, брату некомфортно с оборотнями идти охотиться. Не перед кем бахвалиться, разве что магию вход не пустит. Ведь волки всяко лучше людей охотники.

Нас отвлекают девицы, что с песнями да плясками возвращаются. Заходят через настежь распахнутые ворота. Угощают детвору остатками еды. Девичий щебет перебивает божественный звон волшебных гуслей Велеса.

Лазарь резко вскидывает голову, напряжение с побратима спадает. Оборотень ловит мой взгляд и улыбается. Мы оба знаем, что это значит. И ждали благословения нашего покровителя.

– Пора, – Данко подходит ближе и протягивает лук со стрелами. – Да благословит вашу охоту Святобор.

Кивнув, закидываю за спину колчан и натягиваю уздцы, сворачивая к лесу. За мной уходят селяне и свита конунга. Оборотни перекидываются в звериную ипостась и мчат по своим тропам.

– Приготовил уже дары невесте? Чем будешь зазнобу удивлять? – догоняет меня брат.

– Остров – чем не дар? – бросаю насмешливый взгляд, вижу недовольство и усмехаюсь. – Лучший подарок Заразе – комплект кухонной утвари. Всю посуду попортила, пока со мной воевала.

– Воевала? – переспрашивает Ярослав.

Киваю с кривой улыбкой, вспоминая, как раз за разом эта девица бросалась на меня то со сковородкой, то с чугунком. Да и не только на меня. Лазарю всю морду отбила. Огнянника в спячку отправила.

– Бесы, мне теперь не терпится с ней встретиться! – заразительно гогочет брат. – Я как знал, что ты о выкупе даже не почешешься, привёз с собой дары.

– Что ты там привёз? – напрягаюсь я.

Нас отвлекает волчий вой. Оборотни нашли добычу. Ярослав тянет за поводья и направляет оленя на звериный звук. Чертыхнувшись, устремляюсь за ним.

Меж деревьев мелькает рыжая шубка. Опешив, слегка отстаю. Отродясь на острове лисиц не было. Здесь только один хищник – медведь. Хотя я на охоту не выбирался, почитай, тридцать оборотов. Видать, появились и лисы.

– Видал, Гор? – Ярый останавливает свой транспорт и меня дожидается. – К бесам оборотней, словим рыжую? Будет для зазнобы твоей лисий воротник.

– Мы для обряда охотимся, – качаю головой, так и представляя на тоненькой шейке меховой воротник.

– Оборотни поймают для обряда, а ты – для невесты, – подначивает брат. – Хотя ты, поди, за тридцать оборотов позабыл, как охотиться! Я поймаю её!

Усмехнувшись, конунг направляет оленя в чащобу, туда, где промелькнул лисий хвостик. Прислушиваюсь к волчьему рычанию. Оборотни, похоже, уже загнали свою добычу. Плюнув, азартно хлопаю по крупу своего транспорта и догоняю родственника.

Мы бесшумно и медленно продвигаемся вперёд. Высматриваем следы маленькой хищницы. За очередным поворотом замечаю лисицу. Тянусь за стрелой. Зверь, услышав нас, морду вскидывает, смотрит прямо на меня, словно разумное создание.

Прицеливаюсь, натягиваю тетиву. Но нас отвлекает вспышка молнии и утробный рёв огнянника. Дёрнувшись, высматриваю дракона. Успел-таки побратим на собственную свадьбу.

– Бесы, сбежала! – чертыхается Ярослав и устремляется за лисой.

Зверь заводит нас всё глубже в лес. Азарт подстёгивает поймать рыжую. Мы теряем её из виду и решаем разделиться. Расходимся в разные стороны. Спрыгиваю с оленя, чтобы ни единым шорохом не спугнуть добычу. Бесшумно передвигаюсь. И удача поворачивается лицом. Вижу торчащий из-за кустов рыжий с чёрной кисточкой хвост.

Присаживаюсь на корточки, достаю стрелу и натягиваю тетиву. Куст шевелится, нужно без мучений убить одним выстрелом. Жду, затаив дыхание. Рыжая мордочка выглядывает из-за пышного куста и смотрит прямо на меня. Опять слишком внимательно. Замираю с натянутой тетивой.

Меж тем лиса полностью выбирается из укрытия, поджимает лапы, хвост и уши. И медленно идёт ко мне. Чем ближе она подбирается, тем сильнее ворочается во мне зверь. Медведь сознание перехватывает, бьёт по рёбрам и рычит. Руки дрожат, и прицел сбивается.

– Вика? – неверяще хриплю, опуская лук и выбрасывая стрелу.

Урчаще тявкнув, лисица увереннее бежит, хвост распушив. Краем глаз замечаю шорох с другого края. Вскидываю голову, смотря на брата, что натягивает своё оружие и целится.

– Стой! – кричу и сбиваю в сторону лисицу.

Стрела, выпущенная конунгом, находит новую цель. С рыком сгибаюсь, падаю навзничь.

– Гор! – орёт Ярослав.

На меня лиса прыгает, взбирается на грудь, осторожно лапками перебирает, стараясь не задеть торчащее древко. Всем своим тельцем прижимается, мордой в лицо тычется. Лижет нос и губы.

– Я тоже тебя люблю, моя рыжая бестия, – хриплю, поглаживая меж ушек, и целую в нос.

Глава 37

Стерва Яга превратила меня в лису и погнала в лес, прямо в лапы оборотней да князя. Ведьма была уверена, что Гор не узнает меня. Но он смог! Почувствовал, как я чувствовала его. В последний момент остановился. Оттолкнул и получил стрелу в грудь.

Магия ведьмы испарилась, когда жених поцеловал меня. Лису окутало серебристое облачко и вернуло моё тело. Правда, совершенно голое. Но я этого совершенно не замечаю.

– Гор, – всхлипываю громко.

Трясу моего неандертальца. Мужчина лежит хладным трупом. Из груди торчит стрела, а грубая рубаха почти вся пропиталась алой кровью.

– Если ты умрёшь в день нашей свадьбы, я тебе этого никогда не прощу. Сама оживлю и убью.

– В этом не сомневаюсь, – еле ворочая языком, улыбается обескровленными губами Гор.

Вздрагиваю от упавшей на плечи тяжелой накидки и вскидываю голову. Над нами склоняется незнакомый мужчина, отдалённо похожий на князя.

– Подвинься, – приказывает, присев на корточки.

Послушно двигаюсь, сжимая холодные пальцы моего всегда горячего неандертальца. Гор открывает глаза и смотрит на нас.

– Потерпи, брат. Будет больно, – трёт ладонями друг об друга незнакомец.

– Оставь. Во мне нет магии, Яр, – хрипит Белогор. Мужчина изумлённо замирает. – Я больше не ведьмак. Вынешь стрелу – истеку кровью.

– Не выну – всё равно истечёшь, – качает головой незнакомец.

Нас отвлекают прибежавшие оборотни. Увидев мужа, больше не сдерживаясь, реву. Он падает рядом, сгребает в охапку и крепко обнимает.

– Корней, беги за отцом! – требует Андро, подходя ближе.

– Лазарь, позаботься о Заразе. Она княжна. Ярослав, слышишь. Она княжна Кадьяк, – еле ворочает языком неандерталец.

– Не говори так! – кричу, слёзы по щекам размазывая. – Ты…

– Обернись, – совершенно спокойно перебивает Лазарь.

Поднимается и, перехватив меня удобнее, пятится. Остальные оборотни тоже отходят от лежащего князя. Ярослав непонимающе вертит головой.

– Давай, Белогор. Обернись в зверя! – приказывает Лазарь.

– Отойди, – отпихивает Гор брата.

С рыком и тяжким усилием переворачивается на бок. Он хрипло стонет, губы кривит в гримасе боли. Не могу смотреть на то, как он ломает свои кости. Отворачиваюсь и прячу лицо на груди мужа.

Через несколько долгих минут человеческие стоны прерывает медвежий рёв. Дёрнувшись, поворачиваюсь. Медведь вытягивается во весь свой исполинский рост, громко и грозно ревёт. Вырывает из груди стрелу и отшвыривает в сторону. Мордой ведёт и, взглядом найдя меня, тянется. Сама иду к нему.

Зверь сгребает меня, садится у деревца и шумно дышит.

– Помнишь, ты вылечил меня ягодами и подорожником? – вспоминаю, ладонью давя на рану и останавливая кровь. – Нам нужны те ягоды и подорожник.

– На медведе не сработает, – качает головой Андро.

– Сработает. Я его тоже так лечила! – запальчиво выкрикиваю.

– Нет, Вика. Его вылечила регенерация зверя. Сейчас нужно просто подождать, – Лазарь подходит ближе и присаживается на корточки.

– Подождём, – соглашаюсь и, прикрыв глаза, прижимаюсь щекой к мохнатой груди. – Велес, помоги. Молю, спаси моего жениха!

Медведь дышит тяжело. Сердце под ухом с каждой минутой бьётся всё тише, а рана не затягивается, сколько бы я ни давила, кровь хлещет и пачкает не только шкуру, но и меня.

Глухо прорычав, косолапый разжимает лапы и падает на бок.

– Нет. Не помогает, – всхлипываю и целую в нос. – Очнись, ты должен жить!

Поцелуи не работают совершенно. Зверь, окончательно обмякнув, перестаёт дышать.

– Гор, пожалуйста, – реву навзрыд, тормоша за морду.

– Вот это я вовремя, – вздрагиваю от голоса огнянника. Оборачиваюсь, сквозь пелену слёз лицо мужа расплывается. Но я замечаю в его раскрытой ладони огонь.

– Отойди, Пихточка, – просит он. Мотаю головой. Азур переводит взгляд на мужчин. – Лазарь.

Оборотень вместе с Ярославом подхватывают за локти и оттаскивают подальше.

– Что?... Нет… Подождите!.. – верещу и испуганно прижимаю ладони к губам.

Дракон подходит ближе и швыряет свой огонь в ладони прямо в медведя. Звериная туша вмиг вспыхивает ярко-голубым пламенем и берет в плотное кольцо тело.

– Азур, нет!

Вырвавшись из рук мужчин, бегу к полыхающему телу любимого медведя. Дракон по корпусу перехватывает, к себе прижимает. Луплю его. Вымещаю всю боль на муже.

– Тише, малышка, просто смотри, – шепчет Азур, перехватывая конечности.

– Очнись, Великий Громовержец! – гремит голос Ярослава. Мужчина подходит ближе и вскидывает руки. Голову к небу поднимает. – Прими жертву!

Тучи на безоблачном небе сгущаются, закрывают солнце и погружают во мрак весь лес. Огонь ярче вспыхивает и поднимает горящего медведя над землёй.

Ярко сверкает молния среди туч, гром оглушающе гремит, штормовой ветер бьёт по лицу, и начинается настоящий ливень. Азур кутает меня сильнее в чужую накидку. Я не замечаю дождя и холода. Смотрю, затаив дыхание, на огненное кольцо, что отрезало от нас медведя. Силюсь увидеть, что там происходит.

Меж тем дождь так же внезапно заканчивается, как и начался. Тучи рассеиваются, и вновь появляется солнце. Пламя постепенно затухает, открывая нам совершенно не сгоревшего голого князя, окутанного серебристо-голубыми искрами. Громко ахнув, сползаю на траву. Ноги подкашиваются. Муж вместе со мной опускается, продолжая удерживать.

– Теперь можешь разбудить, – шепчет Азур, поворачивая мою голову за подбородок и заглядывая в глаза. – Только сначала поцелуй меня, я соскучился.

– Что ты сделал? Как такое возможно? Что это вообще было?! – истерично тараторю, переводя взгляд с мужа на остальных присутствующих.

– Живой огонь Перуна, – отвечает дракон. – Только снова за ним не полечу. Пусть князь сам добывает и освящает наш дом.

– Объясни по-нормальному, – перебиваю, раздражаясь.

– Перун – покровитель князей и ведьмаков. Его небесный огонь может исцелить или убить, – тихо объясняет Ярослав, забирает у Лазаря накидку и подходит к телу. – Мы разбудили его и принесли жертву. Он благословил ваш брак и исцелил моего брата.

– То есть Гор жив? – бормочу и, отстранившись от мужа, подбираюсь ближе к моему неандертальцу.

Поправляю накидку, кутаю его и склоняюсь. Дрожащими пальцами провожу по лёгкой поросли на груди, выискивая рану от стрелы. Удивительно то, что ни борода, ни волосы не сгорели в этом огне. Ни единого ожога или хотя бы покраснения.

– Ты меня целовать будешь, Зараза? – басит неандерталец и приоткрывает один глаз.

– Ах ты!.. – замахиваюсь, но кулак перехватывают и, притягивая к себе, затыкают меня самым действенным способом.

– Вот охальник, – усмехается где-то поблизости Ярослав. – Тебе не говорили, что нельзя целовать невесту до свадьбы?

– Боги благословили – считай, можно, – хмыкает Гор, прерывая поцелуй и зарываясь в мои волосы и портя и так испорченную причёску.