Текст книги "Самая длинная ночь в году, или В объятиях Зверя (СИ)"

Автор книги: Ани Марика

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 12 страниц)

Annotation

Подруга уговорила поучаствовать в конкурсе красоты. Меня привлёк суперприз. Новогодний тур на тропический остров с тарифом «Всё включено». И надо же, я выиграла. И даже попала на остров. Только вот он не тропический и тариф там «Всё выключено»!

***

Зверь швыряет бедолагу на пол прямо возле моего убежища и грозно рычит, аж слюни во все стороны брызжут.– Я не знал! – верещит этот недобитый. – Мы всё исправим!

Хихикнув, подбираю ножки к груди, чем привлекаю внимание двоих. Хищник грозно так рычит в мою сторону. Мол, не мешай, женщина, разбираться.

– Прости, продолжай. И от меня пару раз всеки. За то, что отправил вместо курорта в юшкино-кукушкино, – примирительно хриплю, отползая подальше.

– Ты дура? – спрашивает конферансье.

– Сам такой, – обижаюсь я, насупившись.

❀ Оборотни, драконы, и героиня с придурью :)

❀❀❀

Дисклеймер: книга содержит сцены 18+ (все герои книги совершеннолетние), может содержать нецензурную лексику (одиночные высказывания) сцены распития алкогольных напитков (единичные случаи).

Самая длинная ночь в году, или В объятиях Зверя

Глава 1.

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5.

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Эпилог. Лазарь.

Эпилог. Азур.

Эпилог. Виктория.

Самая длинная ночь в году, или В объятиях Зверя

Глава 1.

– И финалистками становятся!.. – перекрикивая гул и мужской свист, гремит голос распорядителя конкурса.

Я витаю в облаках, совершенно точно уверенная, что меня в этом списке нет. Осматриваю сверкающий зал небольшого театра и незнакомцев, что пришли поглазеть на девушек в купальниках. Облом, мальчики. И слава всем звёздам, не было такого тура. Хотя Нинка уверяла, что ещё на кастинге меня заставят раздеться. А вот хрен им на весь макияж. Я хоть и решилась принять участие, но точно не горела желанием оголяться. Вообще меня суперприз привлёк. Тур на загадочный остров.

– Виктория Кадьяк! – выхватываю своё имя и удивлённо перевожу взгляд в центр сцены.

Распорядитель с улыбкой смотрит на меня и протягивает раскрытую ладонь. Хочется некультурно ткнуть пальцем в себя. Мало ли, вдруг послышалось. Мужчина просто кивает, будто понимает, почему я мешкаю.

Шумно набрав полную грудь воздуха, натужно улыбаясь, ловлю завистливые и злые взгляды от девчонок в моём строю. Подмигиваю им и гордо выплываю вперёд, к уже собравшимся четверым финалисткам. Я, похоже, последняя. Пятая.

– Поаплодируйте нашим победительницам! – продолжает греметь голос шоумена. И зал взрывается в аплодисментах. Аж оглушает немного и внутренности вибрируют.

Вообще впервые хоть где-то что-то выиграла, хоть меня и зовут Виктория. Обычно я та ещё «победительница по жизни». Именно с кавычками и с иронией.

– Поздравляю, девушки! – обращается уже к нам мужчина. – Вы все проходите в финал, который пройдёт тридцать первого декабря в знаменитом Сосновом бору…

Распорядитель продолжает красочно описывать будущее мероприятие, я вновь витаю в облаках и теперь осматриваю мужчин, сидящих в первых рядах.

Интересно, где эти организаторы массовку собрали? В отряде вдвшников, десантников? Просто весь первый ряд заняли здоровенные плечистые и бритоголовые качки-переростки. Брутальность зашкаливает. И эти мужчины нагло смотрят на сцену. Каждую конкурсантку осматривают слишком плотоядно. Даже пошло, что ли. Передёргиваю плечами и возвращаю внимание на ведущего.

–… Самая оригинальная из вас выиграет дополнительный приз, – меж тем продолжает вещать мужчина, и я понимаю, что что-то пропустила. Дура, блин!

– А что за дополнительный приз? – спрашивает миниатюрная блондиночка.

– Узнаете в Новогоднюю ночь, милочка, – снисходительно улыбается ведущий.

Нас, наконец, отпускают, и мы уходим за кулисы. Девушки весело щебечут, обсуждают будущее масштабное торжество. Одна громким шёпотом и восхищённым трепетом рассказывает товаркам, что на балу будет главный спонсор всего этого мероприятия. Самый завидный холостяк Москвы. Да что там Москвы! Всей России. Богатый, красивый, щедрый, молодой. Просто мечта миллионов.

Вполуха слушая щебет соперниц, стираю влажными салфетками с лица макияж и стараюсь не закатывать глаза.

– Он с нами на остров полетит! – выдаёт фальцетом девушка.

Подозрительно замираю. Что-то мне уже не нравится этот конкурс.

– Зачем ему лететь с пятью девушками на остров? – прищуриваюсь и разворачиваюсь к девчонкам.

– Вот встретишь его и спросишь, – высокомерно отбривает рыженькая участница.

– Я слышала, он жену себе ищет, – продолжает та, первая. – Возможно, и конкурс организовал не просто так. Я готова побороться за его сердце. И вам лучше не стоять на моём пути!

– Глупость какая! – громко фыркаю, заслуживаю сразу четыре злобных взгляда и отворачиваюсь к зеркалу.

– Я вот тоже не понимаю, как ты попала в финал, – хмыкает ещё одна брюнетка и двигает меня. Волосы поправляет, крутится у туалетного столика. – Тебе сколько? Лет сорок?

– Вообще-то двадцать восемь! – поправляю возмущённо.

– Говорю же, старая, – добавляет та и, высокомерно улыбнувшись, поправляет фальшивую грудь.

Ну да, рядом с этими девицами я и вправду старая. Одни восемнадцатилетние дурочки собрались.

В гримёрку заходит представительная дама, что уже проводила кастинг. Осматривает нашу боевую пятёрку, что-то там записывает в папке и раздаёт двухстраничные листы.

– Заполните анкету и можете расходиться. Автобус приедет за вами в семь вечера тридцать первого числа, – сухо и без эмоций вещает женщина и быстро уходит.

Подхватив сумочку, располагаюсь на свободном кресле возле журнального столика и заполняю анкету. Сначала вопросы идут стандартные. Полное имя, адрес, паспортные данные, образование, место работы. А вот дальше начинаются довольно личные вопросы. Семейное положение, сколько половых партнёров, девственница ли?

Мне смешно становится. Похоже, брюнеточка права была, этот мажорчик себе жену ищет. Ради прикола ставлю галочку под пунктом девственница. Я вот точно не собираюсь замуж за первого встречного. И пусть он будет богат, как Крез. Вон пусть с четвёркой малолеток развлекается. А я бесплатно отдохну на острове с тарифом «всё включено».

Дальше вопросы о здоровье. Тут тоже приходится немного слукавить. Потому что здоровье у меня не ахти. Хотя… буду откровенна – я умираю. В прямом смысле. В подробности вдаваться нет нужды. Но это может произойти в любой момент. Бум и всё. Одно радует – мучиться и мучить остальных не буду.

В общем, анкету заполняю почти наобум. Совершенно не обращая внимания на предупреждение мелким шрифтом о наказании в случае несоответствия информации. Будучи на терминальной стадии болезни, то есть на заключительном этапе, когда нет эффективного лечения, многие запреты воспринимаешь такими мелкими. Что они могут мне сделать? Выгонят из конкурса разве что. Могут даже прилюдно порицать. Совсем не страшно.

Оставив контактный телефон и подписав анкету, переодеваюсь. Выхожу первой из душной гримёрки. Представительная дама ждёт нас перед выходом из театра. Забирает мою анкету, кивает вместо прощания.

– Не забудьте подобрать достойный образ для бала-маскарада, – напоминает дама. – Лучший образ получит бонусный приз.

– Спасибо, – натужно улыбаюсь.

Я точно дура, прослушала самое главное и приехала бы в обычном платье.

Выскакиваю на улицу и вдыхаю чистый морозный воздух. Аж голова разболелась от обстановки, духоты и девичьего визга. Закинув в рот пару таблеток обезболивающего, выписанного моим нейрохирургом, иду к проезжей части.

Сейчас поймаю такси и домой. С недавних пор даже машину не вожу, боюсь устроить ДТП по понятным причинам.

Глава 2

– Ну что? – встречает меня Нинка с горящими глазами.

– Я прошла в финал! – торжественно сообщаю ей и попадаю в крепкие объятья подруги.

– Расскажи мне всё! – требует девушка и тащит меня на кухню. Знает, что меня лучше сначала накормить.

Кратенько рассказываю о последнем этапе. Делюсь своими мыслями. И про миллиардера-спонсора не забываю. Нинка обещает по своим каналам узнать, правда ли про миллиардера. Она ведь меня на этот конкурс красоты заманила.

Остаток дней до часа икс я ношусь по различным бутикам в поисках того самого наряда для маскарада. Кто вообще в наше время устраивает такие балы? Это разве не прошлый век? С другой же стороны, меня захватывает некий азарт. И не хочется быть банальной кошечкой, зайчиком или принцессой. Уверена, остальные финалистки нарядятся во что-то очень вульгарное и эротическое. Чтобы того мачо-спонсора впечатлить.

В полдень тридцать первого декабря Нинка заглядывает ко мне. Осматривает устроенный мной бардак и качает головой.

– Всё ищешь? – вздыхает, закатывая глаза.

– Мне ничего не нравится, – фырчу и шаркая тапками, ухожу вглубь комнаты. – Может, зря я вообще решила ввязаться в эту авантюру?

Разворачиваюсь и обалдело застываю. Лучшая подруга катит перед собой стойку с вешалкой, на котором висит просто дивной красоты платье.

– Будешь ёлочкой, – бескомпромиссно ставит точку Нина и поправляет меховые складочки платья.

– Ни-ии-ин, – растроганно шмыгаю носом. Подхожу ближе и обнимаю самую лучшую подругу на всём белом свете.

– Тише, тише, я напрокат взяла, сильно так не радуйся, – ворчит беззлобно, но обнимает в ответ.

Поблагодарив девушку, я тут же наряжаюсь в изумрудное платье. Оно просто изумительное. Восхитительное. Сногсшибательное. Безупречное. И будто сшито специально для меня.

Придерживая меховую юбку, кружусь вокруг себя. Нинка восхищённо прижимает пальцы к губам.

– У тебя глаза так ярко сверкают, Вик, – шепчет она и, подойдя ближе, поправляет ожерелье с крупными зелёными камнями на шее, тоже подобранное ею.

Это, конечно же, не изумруды и сверкающие стразы на самом платье не настоящие. Но выглядят эффектно и дополняют образ ёлочки. Но мне больше всего нравится ажурный лиф, открывающий мои плечи, ключицы и грудь, закованную в чашечки. Корсет, правда, пришлось очень туго затянуть и в чашечки прилепить двухсторонний скотч, чтобы вся эта меховая конструкция не спала с меня. Я из-за болезни сильно похудела.

– С волосами что-то нужно сделать. И маски не хватает, – замечаю я, придирчиво рассматривая себя в зеркало.

– Чёрт, забыла о маске! – хлопает себя по лбу Нинка и уносится в прихожую.

Подняв чуть платье, чтобы не споткнуться о подол, иду за ней. Девушка копается в безразмерной сумке и вытягивает очень нежную ажурную карнавальную маску с точно таким же, как на платье, камнем-капелькой из зеленого стекляруса в центре.

– А во лбу звезда горит! – гордо цитирует классика девушка и хихикает над своей же шуткой.

– Ты просто фея-крёстная, знаешь? – хмыкаю, забирая маску.

– Ага, если ты не выиграешь их бонусный приз, превратишься в тыкву, так и знай! – грозит Нинка и подталкивает обратно в комнату. – А теперь займёмся волосами.

Время в её компании пролетает совершенно незаметно. Отложив платье до вечера, мы открываем шампанское и под лёгкий алкоголь с шоколадом на закуску марафетимся. Подруга делает мне макияж. Лепит поверх моих почти выпавших ресниц искусственные опахала. К волосам тоже добавляет пряди ненатуральных волос. Завивает всё это дело. И лепит большую заколку-цветок с перьями. Не спорю. Просто наслаждаюсь и предвкушаю будущий бал.

– Ты про спонсора этого не выясняла? – спрашиваю, будто невзначай. Похоже, опьянела и начала фантазировать, как мачо-миллиардер падёт к моим ногам от такой красоты. А что? Небольшой островной роман тоже было бы неплохо закрутить. Раз уж брать от жизни всё, то до конца.

– Вряд ли он полетит с вами, Вик. По моим данным, он сейчас в Альпах.

– Ну и хорошо, – даже не расстраиваюсь. Найду аборигена, если прям захочется новых впечатлений и приключений.

Ровно в семь вечера трезвонит мобильный телефон, и равнодушный мужской голос сообщает о прибытии. Мы спешно прощаемся с подругой. Обнимаю её крепко. Даже не удержавшись, всхлипываю от переполняющих меня эмоций.

– Позвони мне завтра и фотоотчёты присылай, я буду ждать! Поняла? – укрывая мои плечи полушубком, подталкивает к выходу Нинка.

– Не жди, спокойно празднуй Новый год и повеселись тут за меня, – бурчу, подхватывая клатч с телефоном, документами и таблетками.

– Обязательно. Напьюсь за двоих.

Выбежав на мороз, нахожу взглядом представительный тонированный микроавтобус. Водитель мигает фарами, привлекая внимание. Вдохнув полной грудью чистый воздух, шагаю к нему.

Внутри очень комфортно и просторно. Мест свободных много. А из девочек только миленькая блондиночка в костюме Джессики Рэббит, жены кролика Роджера. Образ завершает заячьи плейбоевские уши. И портят весь эффект. Лучше бы не пошлила и так довольно откровенный наряд и сняла этот ободок.

Но я ничего не говорю, лишь здороваюсь и с улыбкой занимаю одно из свободных кресел в конце микроавтобуса. В мечтах уже представляю, как буду выходить последней и поражать судей, гостей и организаторов.

Водитель забирает оставшихся трёх девушек. И мы все такие красивые, нарядные, едем, наконец, на большой новогодний бал-маскарад.

Девчонки весело щебечут, обсуждают наряды друг друга. Я же стараюсь немного подремать. Мне нужны силы, чтобы продержаться всю ночь. Ну и чувствую подступающую головную боль.

До великолепного комплекса в Сосновом бору мы добираемся к десяти вечера. Машина останавливается перед красной дорожкой, и дверь разъезжается в сторону, запуская кусачий холод. Ёжусь и кутаюсь в полушубок. Надеваю на глаза маску, поправляю волосы и глотаю сразу две таблетки обезбола.

Пока вожусь, девушки одна за другой выскакивают из салона, и я остаюсь совершенно одна. Именно сейчас меня одолевают сомнения. Во что я ввязываюсь, дура?

– Выходи, красавица, – басит водитель, ловя мой взгляд в зеркале заднего вида. – Не бойся, ты всех затмишь.

Приятный комплимент от незнакомого мужчины тёплым пледом ложится на плечи. Будто сил и уверенности придаёт. Он ещё и подмигивает лукаво, и я, глупо улыбнувшись, плечи распрямляю.

Действительно, чего это я струсила в последний момент?

– Спасибо, – шепчу себе под нос и медленно направляюсь к выходу.

Мужская ладонь появляется перед проёмом. Принимаю руку помощи с благодарной улыбкой и выбираюсь на воздух. Поднимаю голову и осматриваю великолепную природу в первую очередь. А уже потом – помпезное, разукрашенное к празднику здание.

Мужчина отступает, а я иду вперёд, к распахнутым настежь дверям. Фотографы снимают мой проход. Персонал этого комплекса встречает с дежурной улыбкой.

– А вот и наша последняя финалистка! – гремит голос шоумена.

Гости расступаются, открывая для меня коридор. Смотрят с любопытством и заинтересованно. Перешёптываются друг с другом. Гордо прохожу мимо них и останавливаюсь возле остальных девушек.

– Поздравляю победительниц! Этот вечер для вас! – распорядитель вновь привлекает внимание.

Я, кажется, опять выпадаю из реальности и совершенно не слушаю мужчину. Рассматриваю гостей в разнообразных маскарадных нарядах. Официантов, снующих с подносами. Музыкантов. Надо же, даже живой оркестр организовали. Не поскупились эти организаторы.

И опять взгляд падает на компанию мужчин – вдвшников-десантников. Они в масках и в чёрных фраках. Но их легко можно узнать по комплекции и тяжелому препарирующему взгляду. Мужчины не отрываясь смотрят на нашу пятёрку.

– Веселитесь, девушки! – заканчивает длинную речь распорядитель и выводит меня из раздумий. Чёрт! Опять я всё пропустила!

Меж тем бравые ребята бодро так отталкиваются и идут в нашу сторону. Остальные гости безропотно расступаются, уступая им путь к нам. А меня некая паника охватывает. Аж внутренности холодеют. Шестое чувство вовсю семафорит об опасности. И я даже пячусь, желая спрятаться от добро молодцев.

Но что интересно, мужчины совершенно игнорируют меня. Я бы даже сказала, оттесняют и, окружив остальных финалисток, довольно бесцеремонно знакомятся с девчонками.

Меня дико возмущает такое пренебрежение.

Что за наглость вообще?! Хотя бы ради приличия могли бы и мне уделить толику внимания. Я бы, возможно, сама не захотела знакомиться. Никогда качков не любила, считая их тупоголовыми переростками. Эти вдвшники-десантники успешно подтверждают мою теорию.

– Не пыхти, пихточка, сгоришь, – раздаётся над ухом тихий насмешливый баритон. Резко дёргаюсь и таращусь в глаза цвета льда. Кроме них вижу только изогнутые в ироничной ухмылке красиво очерченные губы.

– Я не…

– Пыхтишь, и это слышно аж в дальнем конце зала, – перебивает он. – Расстроилась, что тебя не замечают?

– Наоборот, радуюсь. Мне не нужно лишнее внимание, – закатываю глаза и демонстративно отворачиваюсь.

– Тогда ты выбрала неподходящий наряд. Внимание всех присутствующих приковано к тебе, пихточка, – мужчина будто специально ещё ближе подбирается и глубоко вдыхает запах моих волос.

– Что вы себе позволяете? – опять дёргаюсь и возмущённо отступаю.

– Нюхаю, – буднично сообщает он.

– Перестаньте, это неприлично!

– Неприлично – заглядывать в твоё декольте. И прилюдно лапать, – льдисто-голубые глаза буквально ныряют в глубокое декольте. А горячая ладонь ложится на оголённую спину, аккурат чуть выше корсета.

– Хам! – фыркаю и, взметнув волосами, гордо удаляюсь подальше от этого прощелыги.

Глава 3

– И победительницей в номинации на самый оригинальный образ этого вечера становится!.. – торжественно и громко вещает ведущий с круглой сцены.

До полуночи остались какие-то жалкие десять минут. Гости вечера собираются возле круглой сцены и с нескрываемым интересом ждут оглашения результатов последнего конкурса на лучший костюм.

Девочки-финалистки, опьянённые вниманием и окружённые мужчинами-качками, нетерпеливо подпрыгивают. Каждая из них надеется урвать бонусный приз. Бросают друг на друга злобно-завистливые взгляды и, не стесняясь, жмутся к новоявленным кавалерам. Напрочь забыв о своих матримониальных планах на мачо-спонсора.

Я же стою подальше от этого красочного праздника, виски потираю. Начавшаяся с час назад головная боль усиливается и ужасно раскалывает черепную коробку. Ударно-духовые инструменты сейчас играют прямо в моей голове и сводят меня с ума. Аж в глазах темнеет. И, кажется, галлюцинации начинаются.

Прогоняю неясные образы, что мерещатся мне с улицы. И отворачиваюсь от окна. Обвожу взглядом битком набитый банкетный зал. Спотыкаюсь об того незнакомца с льдисто-голубыми глазами. Он единственный не смотрит на сцену. Истуканом стоит и на меня таращится. Поймав мой взгляд, дёргает уголком губ в подобии улыбки и салютует бокалом игристого. Закатив глаза, отворачиваюсь к сцене.

Что-то театральная пауза затянулась. Конферансье забирает из рук полуголой девицы запечатанный сургучной печатью конверт. Ещё вначале вечера всем присутствующим, даже обслуживающему персоналу, раздали небольшие листки, чтобы выбрать победительницу среди нашей боевой пятёрки.

– Виктория Кадьяк? – недоумённо читает мужчина и вскидывает голову. Кажется, он сам не верит в мою победу.

Меж тем толпа гостей расступается, и все присутствующие смотрят на меня. Натягиваю улыбку и иду по проходу. Ещё несколько часов назад я фантазировала об этой победе. А сейчас хочется спрятаться от этих взглядов и сбежать в лес. Тут, кстати, недалеко, так как концертно-выставочный комплекс находится в зоне отдыха Соснового бора. Природа вокруг. Густой лес, бурная речка и безумно красивые поля, сейчас укрытые толстым ковром из снега.

– Поздравим нашу финалистку! – громко так объявляет конферансье, как только я поднимаюсь к нему на сцену.

Аплодисменты гремят. Все взгляды скрещиваются на моей персоне. Особенно «радуются» четыре соперницы. Не стесняясь, губы кривят и жалуются на несправедливость своим кавалерам. А эти вдвшники-десантники утешают бедняжек, а по факту нагло лапают. Нет, всё-таки хорошо, что они меня проигнорировали. Я б эти здоровенные руки отгрызла бы по самые локти.

– Поздравляю, Виктория! – привлекает внимание шоумен. – Уже через три минуты ваша жизнь кардинально изменится.

– Благодарю, – лепечу. Мысленно, конечно, фыркаю. Изменится, ага. Ненадолго. Я бы лучше такие изменения на здоровье променяла, но что уж есть.

– Поднимайтесь на сцену, наши финалистки, – зовёт он остальных девиц.

Те, встрепенувшись, быстро пробираются сквозь толпу. И, подвинув меня, окружают беднягу конферансье.

– Внесите шампанское гостям! До Нового года остались считанные минуты!

Всё та же девушка, что с конвертом выходила, теперь идёт с подносом и шестью фужерами игристого. Гостям тоже разносят напиток. Шоумен галантно подаёт мне шампанское. Девушки сами, не дожидаясь, берут фужеры.

Зал медленно погружается в темноту. Раздаётся обратный отсчёт. С каждой секундой в помещении вспыхивают небольшие огоньки и слегка слепят нас.

– Десять, девять!.. – гремит голос мужчины, его подхватывают остальные гости и девочки.

Внутри всё трепещет и дрожит. Мне почему-то страшно становится. В потёмках и неясных тенях вижу непонятные звериные силуэты. Силюсь рассмотреть и грешу опять на галлюцинации. Вот не к месту они сейчас. Как бы я не померла прям под бой курантов. Осталось ведь немного. Уже завтра я буду на тропическом острове загорать с бокалом пина колады.

– Зря ты сюда пришла, пихточка, – среди громких выкриков чудится тихий насмешливый шепот того наглеца. Кажется, галлюцинации начались не только зрительные, но и слуховые.

– Один! – наконец заканчивается отсчёт, и по глазам бьёт слишком яркий свет.

Девчонки, вскрикнув, толкаются. Я же жмурюсь, и от испуга из рук падает фужер с шампанским. Мало того ослепла, похоже, ещё оглохла. Не слышу поздравительных выкриков. Лишь собственное хриплое дыхание. И барабаны в черепной коробке.

– С Новым годом! – вот гремит голос распорядителя.

Распахиваю глаза и таращусь на гостей. Точнее, на смену декораций. Куда-то делась большая голубая ель и украшения. Трёхъярусная люстра и мраморные колоны. Да и помещение как-то резко уменьшилось в размерах. Бревенчатые стены, пол деревянный и вместо панорамных окон – небольшие деревянные рамы. По всему периметру на стенах в специальных вставках горят настоящие доисторические факелы. Отбрасывая причудливые тени и слегка пугая меня.

– Что происходит? – перешёптываются девицы.

– Иди сюда, зайчонок, – зовёт один из абмалов блондиночку в костюме Джессики Рэббит.

Та, оглянувшись на нас, неуверенно идёт к мужчине. Он легко подхватывает за талию и спускает. К слову, сцена тоже пропала, мы стоим на деревянном помосте.

Остальных девушек тоже забирают эти вдвшники. А меня за локоть придерживает конферансье.

– Что всё это значит? – начинаю злиться и осматривать гостей. Они теперь выглядят совершенно нелепо и комично. Как, собственно, и я.

– Ты как победительница поедешь отдельно от них! – торжественно шепчет и улыбается мужчина.

– Куда поеду?

– В новую жизнь, – загадочно отвечает он и, напрягшись, резко вскидывает голову.

– Пойдём со мной, пихточка, – к нам подходит тот мужчина-хам с льдисто-голубыми глазами.

– Вы знаете правила, – предупреждающе цедит шоумен, вмиг утратив наигранную веселость.

– Она может отказаться, – выгибает бровь незнакомец и протягивает раскрытую ладонь. – Что выберешь, пихточка? Пойдёшь со мной или встретишься со смертью?

Сглатываю, непонимающе ресницами хлопаю. Что значит «встречусь со смертью»? Он знает о моей болезни? Может, мне послышалось?

Молчание затягивается. Все присутствующие как-то внезапно замолкают и ждут моего слова. Даже вдвшники-десантники разворачиваются и напряжённо ожидают. Надо же, больше не игнорируют. Вон как смотрят пытливо. У них даже зрачки цвет меняют и бликуют от огня. Точно, галлюцинации, блин!

– Я никуда с вами не пойду, – наконец выдаю, смотря в упор на незнакомца.

– Правильно, девочка! Тебя ждёт личный экипаж в новую жизнь! – ликует конферансье и щёлкает пальцами в сторону.

Из-за кулис выходят мужчины. Ещё здоровее тех десантников. В каких-то серых балахонах и с факелами. Чудится, что меня сейчас сожгут прямо здесь. Даже делаю шаг в сторону моего хама. Он тоже ближе подаётся, но не успевает протянуть руки.

Меня резковато подхватывают двое мужчин и торжественно сажают в здоровенные сани. Настоящие сани. С мягкой красной сидушкой и резными бортами.

Гости громко аплодируют, желают счастливого пути. На стрельчатом потолке ярко вспыхивают искры, будто бенгальские огни подбросили. А в меня летят цветы, зёрна и золотые монеты.

– Что за перфоманс, блин, – бормочу, непонимающе крутя головой.

Пытаюсь встать и выйти из этого абсурдного транспорта. Лучше откажусь от суперприза и вернусь домой. К чёрту остров и этих ролевиков-затейников! Только ничего не получается. Прямо с боков этого дедморозовского снегохода вырываются ремни и намертво приковывают меня к сиденью. На плечи опускается шуба из неизвестного животного.

– Я передумала! – мой крик тонет в какофонии голосов и поздравлений.

Мужчины подхватывают сани и несут на улицу. Верчу головой и зябко ёжусь, чувствуя, как кусачий холод пробирается по оголённой коже. Кутаюсь в выданную шубу. К саням подводят оленя. Живого и здоровенного. Таких оленей вижу впервые.

– Остановитесь! – кричу опять, пытаясь скинуть ремни.

Никому до меня нет дела. Мужчины быстро запрягают животное в сани и отходят назад.

Обернувшись, изумленно застываю. Вместо современного многоуровневого здания стоит деревянный павильон. Ловлю взглядом льдисто-голубые глаза незнакомца.

– Помогите, – бормочу одними губами и вздрагиваю от того, как ярко светятся его глаза.

Отворачиваюсь немного испуганно. Чёртовы глюки, как вы не вовремя. Может быть, всё это предсмертный сон, а я сама валяюсь где-то в углу банкетного зала? Пока анализирую все произошедшие метаморфозы, олень, оттолкнувшись, медленно идёт вперёд по извилистой тропе, прямо к лесу.

– Эй, Кадьяк! – раздаётся где-то сбоку, вздрогнув, поворачиваю голову. Рядом в санях поменьше едет брюнетка, одна из финалисток, в компании своего вдвшника. Улыбается во все свои навинированные зубы. – Не повезло тебе.

– Чего? – непонимающе переспрашиваю.

Ответить она не успевает. Мужчина грубо дёргает девушку на себя и резко сворачивает сани с тропы к холму. Повертев головой, замечаю остальных девчонок в таких же санях с оленями, в компании здоровяков. Они все направляются подальше от леса. Одна я еду в самую темень.

Ну точно, галлюцинации. Кто вообще додумается девушку одну ночью отправлять в чащобу лесную?

Глава 4

В какой-то момент на меня накатила вселенская усталость. Головная боль отступила, барабаны и прочие духовые инструменты в черепной коробке затихли, даруя немного покоя. Я расслабленно откинулась на спинку своего странного транспорта. Сама себя убедила, что это предсмертные глюки. Мы ведь не знаем, что в посмертии мерещится? Говорят, у кого-то это туннель с ярким светом впереди. Возможно, мой туннель – это лесная тропа. Жаль, конечно, что до острова тропического не дожила. Но что ж, зато ушла из жизни победительницей.

Олень шёл вперёд по чащобе. Было так тихо. Просто замогильная тишина. Ни шелеста, ни шороха, ни курлыканья птиц или рычания зверей. Только скрип полозьев по снегу. Размеренный и тихий.

В какой-то момент мой транспорт громко всхрапывает, выводя из дрёмы, и останавливается. Удерживающие ремни втягиваются обратно в стенки саней. Встрепенувшись, осматриваю избу. Настоящую старорусскую избушку.

– Что ли, всё? Конечная? – спрашиваю у оленя. Рогатый морду поворачивает и кивает. Дожили, общаюсь уже с живностью.

Осторожно подвигав онемевшими телесами, выбираюсь. Платье встряхиваю от зёрнышек риса, монет и цветов. Волосы назад зачёсываю и стягиваю с глаз маску.

Ночь глубокая стоит. Только полная луна освещает небольшой пятачок, где я с санями торчу. Холод пробирается по ногам. Потоптавшись на одном месте и замёрзнув окончательно, решаюсь зайти. Обратно, судя по всему, меня не намерены везти.

Осторожно подкравшись к небольшому окошку, заглядываю внутрь. Ничего не вижу, даже очертаний мебели в комнате. Разворачиваюсь обратно и обалдело застываю перед санями. Олень куда-то испарился.

– Эй! – зову его, вертя головой. – Гад, и ты меня бросил!

Хрипло дышу, матерясь себе под нос, и обхожу избу. Не дойдя пары шагов до двери, замираю. Тишину леса оглашает грозный рёв. Страшный. Он до мурашек, до поджатых пальчиков пробирает.

Подхватываю подол платья и, сорвавшись, бегу. Шуба с плеч слетает, но замёрзнуть не успеваю, толкаю дверь и залетаю в избушку. Хлопаю деревянной дверью и, привалившись к ней, пытаюсь восстановить дыхание.

Прислушиваюсь. Вроде бы тихо. Опять.

Отлипнув от двери, медленно иду вперёд. Заглядываю в одну из комнат. И зажимаю рот ладонью. На деревянном столе кабанья туша лежит. Отвернувшись, иду в другую комнату. Из мебели только большое каменное ложе и поверх брошена шкура неизвестного животного.

Больше комнат нет. Даже санузла не нашла. Хотя, возможно, он где-то припрятан, я особо не осматривалась.

Меня вновь отвлекает звериный рёв, к нему присоединяется волчий вой. А вот и дикие звери. Отличный тур в посмертие, блин. Дом не особо согревает, через щели между брёвнами хорошо так продувает. А я опрометчиво оставила на улице шубу.

Нужно её забрать!

Возвращаюсь к двери и прислушиваюсь. Рывком дёргаю дверь и выбегаю на улицу.

Сани пропали! И шубы нет!

Оббегаю вокруг дома. Может, я просто не помню, где бросила. Понимаю, что и тропы, по которой приехала, тоже нет. Вокруг один лес. И даже борозд от полозьев нет, если вдруг решу просто вернуться по следам.

За очередным поворотом к дому вновь раздаётся рёв. Он намного громче и ближе, чем хотелось бы. Я останавливаюсь как вкопанная. От ужаса и страха замираю и таращусь на здоровенного бурого медведя, что перегородил мне путь.

Косолапый намного здоровее сородичей, которых я видела в местных зоопарках да цирках. Хотя олень тоже был огромен. Логично, что и остальные звери в этом посмертном сне большие.

Зверь принюхивается и своими темнющими глазами прямо в душу заглядывает. Не двигаюсь, даже не дышу. Может, решит, что я ёлка, и мимо пройдёт? Чудится недоумение на морде мохнатого. Он явно не ожидал такой реакции.

Пячусь, себя обнимаю. Уже даже холода не чувствую.

В один прыжок косолапый роняет меня на снег. Благо падение не приносит увечий, так как платье меховое и посадка мягкая. Зверь с громким рёвом подминает под себя и, приблизив морду к моему лицу, обнюхивает. Закрываю руками лицо и задерживаю дыхание.

– Не ешь меня, козлёночком станешь, – заикаясь, блею и сильно-сильно жмурюсь.