Текст книги "Методичка для избранных (с рукописными правками) (СИ)"

Автор книги: Анфиса Мэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Глава 14
Исправленный дракон

После ухода Ордена Читателей Вита надеялась на спокойный день. Или хотя бы на полдня. Или хоть на час. Но система судьбы, видимо, обиделась на штраф и решила напомнить, кто здесь главный источник драмы. Всё началось с дрожи. Не той, что от страха, а той, что от топота – очень тяжёлого топота.

– Это что? – спросил Эрнест, отрываясь от книги.

– Дракон, – ответил Лаэр, выглядывая в окно. – Большой. Очень большой. И он идёт сюда.

.Вита выбежала на крыльцо и сразу поняла: что-то пошло не так. Интерфейс перед глазами мигал красным, и в углу висело новое уведомление:

*СИСТЕМНОЕ ОБНОВЛЕНИЕ: ОТКАТ ДО ПРЕДЫДУЩЕЙ ВЕРСИИ.

Причина: жалоба Ордена Читателей (исходящий номер № 666).

Жалоба признана обоснованной. Правки Избранной временно заморожены.

Бонусы Ордену Читателей:

– усиление драматичности ×2

– обязательное похищение драконом (глава 16, пункт 1)

– невозможность отмены (до выполнения квоты)

– Что значит «невозможность отмены»? – возмутилась Вита. – Я редактор!

*Редакторские права приостановлены. Пожалуйста, дождитесь окончания сцены.

– А когда она закончится?

*Когда дракон выполнит свою функцию. Функция дракона: похищение Избранной.

– Я не собираюсь быть похищенной!

*Это не обсуждается.

С башни спустился дракон. С чешуёй цвета перегоревших углей и глазами, в которых горел искусственный, навязанный системой огонь.

– ИЗБРАННАЯ! – проревел он голосом, который звучал как заезженная пластинка. – Я – ГОРДОКРЫЛ, УЖАС ЗДЕШНЕГО МИРА! Я ПОХИЩАЮ ТЕБЯ! ТЫ БУДЕШЬ ТОМИТЬСЯ В МОЕЙ ПЕЩЕРЕ, ПОКА ТВОИ ИСТИННЫЕ НЕ ОСВОБОДЯТ ТЕБЯ!

Дракон шагнул вперёд. Земля задрожала. Из пасти вырвалось пламя – совсем не декоративное, а настоящее, опасное. Вита почувствовала, как её ноги снова отрываются от земли – система взяла управление на себя. Её понесло прямо в лапы дракону.

– Нет! – крикнул Лаэр, хватая её за руку. – Я не отдам!

– Пусти! – крикнула Вита, но не потому, что хотела к дракону, а потому, что её руку выворачивало.

*Система: вмешательство Истинного №1 не предусмотрено. Штраф: 200 очков.

– К чёрту очки! – Лаэр не отпускал.

Алдис тоже подбежал, схватил Виту за другую руку. Эрнест, недолго думая, уцепился за её толстовку.

– Тяни! – крикнул он.

– Я тяну! – ответил Алдис.

Дракон, видя, что добыча ускользает, обиженно рыкнул:

– Вы нарушаете сценарий! Я должен похитить Избранную! У меня квота!

– А у нас – свобода воли! – крикнула Вита.

Она рванулась изо всех сил, и в этот момент в кармане джинсов что-то зашевелилось. Методичка. Она выскользнула, раскрылась сама, и красная ручка, которая лежала между страниц, подскочила в воздух.

Вита успела схватить её.

– Не смейте! – закричал дракон. – Орден запретил!

– Орден – не указ! – Вита, болтаясь в воздухе между истинными и драконом, кое-как вывела на странице:

«Драконы не похищают никого без согласия. Особенно если им дать пирог.»

Методичка вздохнула, тем же облегчённым вздохом, что и раньше. Красный интерфейс моргнул и погас.

*Правка принята в экстренном порядке.

Дракон замер. Его чешуя перестала дымиться, глаза потухли, и он вдруг очень устало вздохнул.

– Слава богу, – сказал он обычным, не пафосным голосом – Я ненавижу похищать! Я уже триста лет похищаю Избранных. Триста лет! И каждый раз одно и то же: пролёт над городом, угрожающая речь, ожидание рыцарей, потом фальшивая битва, потом я улетаю, и никто никогда не спрашивает, а хочу ли я вообще этим заниматься. Я ненавижу пещеры! У меня от сырости чешуя болит! Я хочу жить в домике у озера и вести свой рыболовный кружок!

Он отпустил Виту (вернее, система отпустила, и Вита шлёпнулась в сугроб, который неизвестно как намело посреди площади), сел на землю и почесал брюхо.

– Вы не представляете, как меня достал Орден. Пришли вчера, сказали: «Ты, чешуйчатый, будешь похищать, или мы лишим тебя драконьей пенсии». А у меня и пенсии нет, я триста лет на голом энтузиазме.

– У нас тут есть пирог, – сказал Лаэр. – Вишнёвый. С корицей.

Дракон уставился на пирог. Из его глаз покатились настоящие, не по сценарию, слёзы.

– Пирог, – прошептал он. – Я не ел пирога триста лет. Система требует, чтобы драконы питались сырым мясом и углями. А я… Я травоядный! Я вегетарианец!

– Вегетарианец? – переспросил Алдис.

– Ну, почти. Но угли… брр… это ужасно. Они хрустят на зубах и оставляют чёрный налёт.

Вита выбралась из сугроба, отряхнулась от снега и посмотрела на дракона. Дракон был огромным, но сейчас выглядел как нашкодивший щенок, огромный, чешуйчатый, но очень одинокий.

– Слушай, Гордокрыл, – сказала она. – А что, если я отменю твою роль «опасного любовного препятствия»?

– Нельзя, – вздохнул дракон. – Это закон жанра. В любовном романе обязательно должен быть дракон, который похищает Избранную. Иначе читатель расстроится.

– Читатели уже расстроились, когда я отменила ревность к ветру, – сказала Вита. – Выживут.

Она достала методичку и нашла раздел «Драконы: обязанности».

'Дракон (далее субъект) обязан:

– иметь чешую цвета углей (красный, чёрный, тёмно-серый)

– извергать пламя по требованию сюжета

– похищать Избранную в главе 16 (плюс-минус)

– дышать огнём на рыцарей (без причинения реального вреда)

– быть опасным, загадочным и непреодолимым'

– Это безобразие, – сказала Вита. – Особенно пункт про цвет чешуи. Почему обязательно угли?

– Потому что «чешуя как угли» это классика романтического фэнтези, – ответил дракон. – Меня в детстве дразнили за то, что я хотел блёстки. А я люблю блёстки. Они красивые.

– Ты хочешь чешую с блёстками?

– Очень. Но система запрещает.

Вита взяла красную ручку.

– Сейчас разрешит.

Она зачеркнула пункт про цвет чешуи и написала сверху:

«Чешуя – по желанию дракона. Рекомендуются блёстки. Потому что ему нравится.»

Потом зачеркнула пункт про похищение:

~~– похищать Избранную в главе 16~~

«Дракон не похищает никого, если не хочет. Альтернатива: приглашение в гости на чай с пирогом.»

Потом зачеркнула «дышать огнём на рыцарей» и заменила на:

«Дышать ароматом выпечки (по желанию).»

Методичка издала звук, похожий на аплодисменты.

*Правка принята. Раздел «Драконы» частично переписан.

Новые обязанности дракона: быть собой. Радоваться блёсткам. Есть пироги.

Система: фиксирует резкое повышение уровня счастья среди чешуйчатых.

Чешуя Гордокрыла начала менять цвет. Тёмно-красный побледнел, потом заискрился, а потом по всему телу дракона рассыпались маленькие сверкающие точки – блёстки. Тысячи блёсток. Он стал похож на новогоднюю ёлку, на диско-шар, на мечту маленькой девочки, которая любит всё красивое.

– О, – сказал дракон, глядя на свои лапы. – О, какая красота! Я теперь блестящий!

Он повернулся к Вите. Его глаза (огромные, влажные) сияли.

– Спасибо, – сказал он. – Спасибо, спасибо, спасибо!

И заплакал. Слёзы катились по чешуе, смешивались с блёстками и превращались в маленькие радуги.

– Ну чего ты, – сказала Вита, гладя его по лапе (лапа была тёплой, мягкой, с приятными блёстками). – Всё хорошо.

– Я никогда не был так счастлив, – всхлипнул дракон. – Триста лет я был «опасным любовным препятствием». А теперь я просто Гордокрыл. Который любит блёстки и пироги.

Он подошёл к таверне, осторожно, чтобы не сломать крыльцо, сел и выжидающе уставился на дверь.

– Знаете, – сказал он, – а ведь я, наверное, никогда не хотел быть драконом. Я хотел быть блогером. Обзоры на пещеры. «Топ-10 самых сухих и уютных».

– Блогером?

– Ну да. Но система сказала: «Драконы не блогеры. Драконы – ужас». И вот, результат.

Вита смотрела на дракона и думала: «Если бы кто-то сказал мне в офисе, что я буду переписывать судьбу драконов, я бы отправила их к психиатру». Она достала методичку и на чистой странице написала: «Орден Читателей. Рекомендация: меньше читать плохих романов. Больше есть пирогов. Возможно, тогда они перестанут требовать ложную смерть и начнут требовать вишню.»

*Правка принята к сведению. Исполнение – по желанию.

– Ну вот, – сказала Вита. – Не отклонили сразу и на том спасибо.

Глава 15
Сцена под дождем (обязательная)

Вита должна была понять, что спокойствие не бывает долгим. Особенно в мире, который живёт по законам любовного романа. Всё началось с капли. Одной. Упала на нос, холодная, наглая, явно неслучайная.

– Похоже, будет дождь, – сказал Эрнест, поднимая голову от книги.

– Обычный? – с надеждой спросила Вита.

– Судя по цвету туч – сценарный.

Небо над таверной потемнело за три секунды. Это не было обычным атмосферным явлением, это был монтаж. Тучи сгустились с такой скоростью, будто кто-то нажал кнопку «усилить драму». Ветер поднялся, завыл, закрутил листву. И полило.

– Ни за что не выйду! – крикнул Лаэр, забиваясь в угол таверны. – Я ненавижу дождь!

– Ты же Тёмный Повелитель! – напомнил Алдис. – Ты должен любить мрак и сырость.

– Мрак – люблю. Сырость – нет. У меня сапоги промокают, и потом неделю не просыхают!

Вита выглянула в окно. Дождь был не просто сильным, он был стереотипным. Крупные капли, барабанящие по крыше, лужи, мгновенно заливающие двор, и где-то вдалеке сверкало, не молния, а софит, подсвечивающий сцену.

*СИСТЕМА: ЗАПУЩЕНА СЦЕНА № 4-B «ОБЯЗАТЕЛЬНЫЙ ДОЖДЬ».

Участники: Избранная (Вита) и Истинный №1 (Лаэр).

Локация: крыльцо таверны.

Требования: страстный поцелуй под дождём, мокрая одежда, драматические взгляды.

Штраф за невыполнение идёт в пользу Ордена Читателей: +500 очков судьбы на текущий баланс Ордена Читателей

– Я не пойду, – сказала Вита.

Вы пойдёте. Ноги уже движутся.

И правда. Её ноги, предательски не слушаясь, понесли её к выходу. Лаэра тоже, он вылетел из угла, как пробка из бутылки, и через секунду они оба стояли на крыльце под ливнем.

Вода лилась за воротник толстовки (кошачьи уши намокли и жалобно обвисли). Волосы прилипли к лицу. Зуб на зуб не попадал.

– Это идиотизм, – сказала Вита, перекрикивая дождь.

– Полностью согласен, – ответил Лаэр, тщетно пытаясь прикрыть голову плащом (плащ давно промок и теперь напоминал тряпку).

По сценарию, в этот момент он должен был взять её за плечи, притянуть к себе и поцеловать. Страстно. Не обращая внимания на потоки воды. Вита знала этот шаблон, она правила его сотни раз.

– Лаэр, – сказала она. – Ты вообще в курсе, что гипотермия не романтична?

– В курсе. У меня уже губы синие.

– И мы оба промокнем, а сушить нечем.

– У меня есть фен, но он магический, от него пахнет горелой пылью.

Дождь, услышав их разговор, обиделся. Капли, которые до этого падали вертикально, вдруг изменили траекторию и пошли горизонтально.

– Что это? – спросил Лаэр.

– Дождь обиделся, что мы не целуемся.

– Разве дождь может обижаться?

– В этом мире может.

Капли теперь летели прямо в лица, заставляя жмуриться. Потом, видимо, обидевшись ещё сильнее, дождь пошёл снизу вверх.

– Это уже издевательство, – сказала Вита, глядя, как вода поднимается с земли к небу.

– А теперь он начал падать рифмованными каплями, – добавил Лаэр, прислушиваясь. – Слышишь? «Любовь-морковь», «страсть-напасть»… Это какой-то бред!

– Добро пожаловать в романтическое фэнтези.

Они стояли под дождём, который явно сошёл с ума, и не целовались. Лаэр смотрел на Виту, Вита смотрела на Лаэра. Оба были мокрые, замёрзшие и совершенно не расположенные к страсти.

– Я никогда не целовал девушку с правками в кармане, – признался Лаэр.

– А я никогда не целовала Тёмного Повелителя, который боится мокрой обуви, – ответила Вита.

– Я не боюсь. Я просто не люблю.

– Хлюпанье сапог?

– И запах мокрой шерсти. Даже не знаю, откуда он берётся.

Дождь, видя, что его усилия тщетны, замер. Капли повисли в воздухе. Время остановилось.

СЦЕНА ЗАВИСЛА. ОЖИДАНИЕ ПОЦЕЛУЯ.

ТАЙМЕР: 5:00… 4:59… 4:58…

– У нас пять минут, – сказал Лаэр, глядя на мигающий интерфейс. – Потом система, наверное, взорвётся.

– Не взорвётся. Я что-нибудь придумаю.

Вита попыталась достать методичку, но методичка выскользнула и шлёпнулась в лужу.

– Нет! – Вита бросилась её поднимать. – Только не это!

Страницы промокли. Текст поплыл. Красные правки расползались кляксами.

СИСТЕМА: ОБНАРУЖЕНО ПОВРЕЖДЕНИЕ МЕТОДИЧКИ.

Правки временно недоступны. Сцена продолжается. Таймер: 3:00…

– Это катастрофа, – сказала Вита. – Без методички я не могу ничего изменить.

– А без поцелуя мы промокнем до костей, – добавил Лаэр. – И, кажется, начинается град.

Действительно, дождь, окончательно обидевшись, превратился в мелкий град. Градины были размером с горох, но бились о голову больно.

– Нужно что-то делать, – сказала Вита. – Но целоваться я не буду.

– Я тоже, – ответил Лаэр. – У меня губы замёрзли, я даже говорить с трудом могу.

Они стояли под градом, мокрые, несчастные, и смотрели друг на друга.

– Слушай, – сказал Лаэр. – А что, если мы сделаем вид? Ну, просто скажем системе, что поцеловались?

– Система проверит. У неё есть датчики страсти.

– Датчики страсти?

– А ты думал, откуда система знает, что у героев «бабочки в животе»?

Лаэр задумался.

– А если мы просто обнимемся? Это тоже считается романтикой.

– Не считается. В сценарии чётко сказано: «страстный поцелуй под дождём». Без поцелуя – штраф.

Таймер показывал 1:30.

Вита вздохнула. Она посмотрела на методичку, которая плавала в луже, на Лаэра, который дрожал, на град, который бил по крыше.

– Ладно, – сказала она. – Давай попробуем договориться с дождём.

– С дождём?

– Он же обиделся. Может, если мы его похвалим, он уйдёт?

Она подняла голову к небу.

– Уважаемый дождь! Вы очень красивый и атмосферный! Мы восхищаемся вашей работой! Но сегодня мы не можем целоваться, у нас производственная травма!

Град стал тише. Капли снова стали вертикальными.

– Ещё! – подсказал Лаэр.

– Вы лучший дождь в этом королевстве! Без вас романтические сцены были бы невозможны! Но нам нужно время на подготовку! Мы поцелуемся в следующей главе! Честно-честно!

Дождь заколебался. Капли повисли в воздухе, как будто советовались с кем-то.

*СИСТЕМА: ДОЖДЬ ЗАПРАШИВАЕТ ПОДТВЕРЖДЕНИЕ.

Следующая сцена с поцелуем – глава 22, пункт 3. Перенос одобрен?

– Одобрен! – хором сказали Вита и Лаэр.

Дождь выдохнул, буквально, облако пара поднялось к небу и прекратился. Тучи рассеялись за секунду. Выглянуло солнце.

Над ними замигала зелёная галочка.

СЦЕНА ПЕРЕНЕСЕНА. ШТРАФ НЕ ПРИМЕНЯЕТСЯ.

– Сработало, – сказал Лаэр, вытирая лицо рукавом.

– Не ожидала, – призналась Вита. – Обычно дожди в любовных романах не идут на компромисс.

Она подняла методичку из лужи. Страницы были влажными, но текст ещё читался. Красные правки кое-где расплылись, но основные остались. Они пошли в таверну, оставляя за собой мокрые следы. Алдис, Эрнест и два дракона смотрели на них с крыльца.

– Вы не поцеловались? – разочарованно спросил Алдис.

– Не поцеловались, – ответила Вита.

– А дождь?

– Перенесли на главу 22.

– А что там будет?

– Понятия не имею. Может, опять не поцелуемся.

Вита сняла толстовку (кошачьи уши печально свисали) и повесила его сушиться у камина. Она села к огню и взяла кружку с чаем.

– Лаэр, ты как?

– Мокрый, – ответил он. – Но счастливый. Потому что я не целовал девушку по принуждению. А когда-нибудь, может, и поцелую. Но без принуждения.

– Без принуждения, – повторила Вита.

Они чокнулись кружками. Орден Читателей вдалеке, видимо, обсуждал, как им всё-таки добиться ложной смерти. Но это будет завтра. А сегодня, сегодня была победа. Маленькая, мокрая, но победа.

Глава 16
Баги чувств

Всё началось с того, что Лаэр чихнул.

– Будьте здоровы, – сказал Алдис по привычке.

– Спасибо, – ответил Лаэр и вдруг заплакал.

Не заплакал в смысле «пустил скупую мужскую слезу». А заплакал – разрыдался, всхлипывая, вытирая нос рукавом.

– Что с тобой? – испуганно спросила Вита.

– Я не знаю! – простонал Лаэр. – Я чихнул, и вдруг… вдруг я почувствовал, что жизнь бессмысленна! Что я никчёмный Тёмный Повелитель! Что моя карьера стажёра – это всё, на что я способен!

– Это был просто чих.

– Нет! Это был чих осознания! Я больше не могу притворяться! Я слабый! Я боюсь пауков! Я хочу домой к маме!

Он разрыдался с новой силой. Алдис растерянно похлопал его по плечу.

– Ты чего? Обычно ты пафосный и холодный.

– А теперь я чувствительный! – Лаэр шмыгнул носом. – И мне это не нравится! Я хочу обратно!

Над головой Лаэра табличка мигала красным:

СТАТУС: НЕСТАБИЛЬНОСТЬ ЭМОЦИОНАЛЬНОГО ФОНА.

ОЖИДАЛОСЬ: высокомерие, холодность, лёгкая угроза.

ПОЛУЧЕНО: уязвимость, плаксивость, желание обниматься.

ПРИЧИНА: повреждение в методичке (раздел 7.4, подпункт «искусственная маскулинность»).

– Методичка намокла, правки расплылись. система вернулась к базовым настройкам и получилась каша.– сказала Вита, глядя на методичку, лежащую на краю стола. – Надо её высушить.

С промокших страниц капало, красные правки превратились в розовые кляксы, а некоторые абзацы вообще съехали на поля.

– Обычным огнём нельзя, – предупредил Лаэр, всё ещё всхлипывая. – Я пробовал однажды подсушить свою шпаргалку у камина. Она загорелась и выдала системное сообщение: «Перегрев сюжета. Пожалуйста, снизьте накал страстей».

Вита посмотрела на каминную полку, где стояли три кристалла, которые она нашла у трупа лошади в день своего фееричного появления. Синий кристалл светился слабым светом и слабо гудел как трансформатор.

– Я думаю, они декоративные, – заметил Эрнест. – В библиотеке такие используют как пресс-папье. Или как подставки под кружки.

– А у нас в Академии Тёмных Искусств говорили, что кристаллы – это накопители сырой магии, – добавил Лаэр, вытирая нос. – Но их нельзя активировать без специального разрешения. Иначе – штраф.

– Штраф уже неважен, – отмахнулась Вита. – Давайте попробуем. Ведь для чего-то же они должны сгодиться. Обычно в романчиках, которые я редактирую кристаллы идеальный источник магической энергии. Авось и у нас они что-нибудь «излучат» или «сгенерируют»

Она взяла большой синий кристалл (тот, что размером с кулак) и приложила к мокрой методичке. Кристалл загудел – низко, басовито, как старый холодильник. Методичка начала сохнуть. Страницы расправлялись, красные правки проявлялись заново – но не чётко, а с какими-то дополнительными символами. Вместо «взаимное уважение» появилось «взаимное уважение и право на второй пирог». Вместо «отсутствие токсичности» – «отсутствие токсичности и запрет на ревность к ветру».

– Кристалл не просто сушит, – сказал Эрнест, заглядывая через плечо. – Он ещё и редактирует. Добавляет свои комментарии.

– У кристалла есть редакторские права? – возмутилась Вита. – Это кто здесь главный редактор?

Кристалл издал обиженный писк.

– Он обиделся, – констатировал Лаэр. – Кристаллы обидчивые. В Академии один кристалл обиделся на зачёт и взорвался. С тех пор его осколки используют как салют на выпускном.

– Надеюсь, этот не взорвётся, – сказала Вита, крепче сжимая методичку.

Кристалл вдруг выдал голосом, похожим на голос старого диктора из радиоточки:

«Кристалл №1 (синий) завершил сушку. Обнаружены неполадки: влажность методички снижена до 12%, но правки частично искажены.»

– У них есть голос? – спросил Алдис, хватаясь за меч.

– Видимо, да, – ответила Вита. – И, кажется, они ещё и общаются между собой.

Взяла средний красный кристалл. Тот сразу засветился, зажужжал выше тоном и выдал:

«Кристалл №2 (красный) активирован. Обнаружен запрос на калибровку. Начинаю синхронизацию с кристаллом №1. Пожалуйста, не двигайтесь. И не думайте о плохом.»

– О чём нельзя думать? – спросил Эрнест.

– О пауках, – ответил Лаэр. – Они это чувствуют.

Красный кристалл начал пульсировать в такт с синим. Методичка высохла окончательно. Страницы стали хрустящими, но текст на них изменился. Вместо «МЕТОДИЧКА для избранных. Версия 2.3beta» на обложке теперь было напечатано:

«Методичка для избранных (с рукописными правками, а также комментариями кристаллов №1 и №2). Версия 3.0.»

– Они обновили версию, – сказала Вита. – Без моего согласия.

Кристаллы (хором): «Обновление автоматическое. Правки Избранной приняты частично, дополнения кристаллов – приняты частично. Текущий баланс: судьба – 0 очков, пирогов – 2, настроение – улучшенное.»

– Это не баг, это фича, – пробормотала Вита, разглядывая новую обложку. – Но, по крайней мере, методичка сухая.

Она поставила кристаллы обратно на каминную полку, зелёный видимо остался на потом. И в этот момент начались основные баги чувств – потому что высушенные правки работали уже не так, как раньше, и система окончательно запуталась.

Лаэр снова чихнул – и заплакал. Алдис схватился за меч. А Эрнест посмотрел на Виту с неловкой теплотой.

– А почему я злой? – спросил Алдис, который внезапно схватился за меч. – Я хочу кого-нибудь ударить! Желательно дракона!

– За что? – испуганно спросил Гордокрыл, заглядывая в дверь. Он по старой привычке подглядывал «одним глазком», чтобы быть в курсе происходящего

– За то, что он блестит! – Алдис сверкнул глазами. – Это отвлекает от сюжета!

– Это мои новые блёстки! Мне их недавно сделали!

– А я говорю – убери! И вообще, система меня бесит! Вита, почему ты не можешь всё сразу починить?

– Я редактор, а не волшебник, – ответила Вита. – И у тебя, кажется, тоже сбой.

Над Алдисом висело:

СТАТУС: НЕСТАБИЛЬНОСТЬ ЭМОЦИОНАЛЬНОГО ФОНА.

ОЖИДАЛОСЬ: преданность, благородство, желание защищать.

ПОЛУЧЕНО: агрессия, раздражительность, подозрительность ко всем блестящим объектам.

– Классический откат к «злому рыцарю», – сказал Эрнест, внимательно изучая интерфейс. – Видимо, система перепутала архетипы.

– А у тебя что? – спросила Вита.

Эрнест замялся.

– У меня… странное. Я не знаю, как это описать.

– Попробуй.

– Ну… – он посмотрел на Виту, потом отвернулся, потом снова посмотрел. – Когда я на тебя смотрю, у меня внутри что-то шевелится. Тёплое. Немного щекотно. И хочется сделать что-нибудь приятное. Например, принести чай. Или сухарики. Или… погладить по голове.

– Это баг, – сказала Вита.

– Я знаю. Но баг приятный.

Она внимательно вгляделась в интерфейс над Эрнестом:

СТАТУС: НЕИДЕНТИФИЦИРОВАННЫЙ БАГ ЭМОЦИЙ.

ОПИСАНИЕ: чувство, не соответствующее ни одному из прописанных шаблонов.

СИМПТОМЫ: теплота, нежность, желание заботиться.

ПРИМЕЧАНИЕ: данный тип эмоций не предусмотрен сценарием любовного романа в данном контексте.

Рекомендуется удалить.

– Не надо удалять, – сказала Вита. – Это, кажется… симпатия. Настоящая.

– А разве симпатия бывает не прописанной? – удивился Эрнест.

– В нормальных мирах – бывает. В этом – нет. Поэтому система и паникует.

Она посмотрела на троих истинных. Лаэр всё ещё шмыгал носом и жаловался на несправедливость судьбы. Алдис сверлил взглядом дракона и шептал: «Я тебя запомню, блестящий». Эрнест стоял с растерянным лицом и явно боролся с желанием принести Вите плед.

– Знаете, – сказала Вита. – А ведь это впервые, когда вы чувствуете не по сценарию.

– Я чувствую уязвимость, – всхлипнул Лаэр. – Это унизительно.

– Это человечно.

– Я не хочу быть человечным! Я хочу быть Тёмным Повелителем с высокомерием!

– Не получится. Методичка испорчена. Придётся быть собой.

Лаэр задумался. Потом вытер слёзы и сказал:

– А можно я тогда поплачу ещё немного? Это облегчает.

Он заплакал, как будто выплакивал всё, что копилось годами. Алдис тем временем успокоился, убрал меч и сел на траву.

– Знаешь, – сказал он. – А ведь злость была приятной. Я давно не злился. Система запрещала. «Рыцарь Света должен быть терпимым». Теперь я могу злиться на дракона. На погоду. На неправильно заваренный чай. Это… свобода?

– Скорее, побочный эффект, – сказала Вита. – Но тоже полезный.

Она посмотрела на Эрнеста. Тот стоял с кружкой чая в руках и явно собирался её предложить, но стеснялся.

– Эрнест, – сказала Вита. – Ты чего мнёшься?

– Я хочу спросить, не хочешь ли ты чаю. Но боюсь, что это будет выглядеть как… ну, как то самое неидентифицированное чувство.

– А ты спроси просто. Как друг.

– Ты хочешь чаю? Как друг.

– Хочу. Спасибо.

Он улыбнулся и налил. Чай был горячим, горьковатым, без магии. Настоящий.

– Это странно, – сказал он, садясь рядом. – Я чувствую что-то, чего нет в документах. Система называет это багом. А мне кажется, что это… норма.

– Это норма, – подтвердила Вита. – Ты просто человек. И тебе не нужна инструкция, чтобы чувствовать.

Они пили чай. Лаэр всхлипывал в углу. Алдис боролся с желанием ударить дракона. Дракон ел пирог и думал, стоит ли бояться злого рыцаря.

СИСТЕМА: ФИКСИРУЮ НЕСТАБИЛЬНОСТЬ.

НЕИДЕНТИФИЦИРОВАННЫЕ ЭМОЦИИ: 3 шт.

РЕКОМЕНДАЦИЯ: ПЕРЕЗАГРУЗИТЬ.

– Не перезагружай, – сказала Вита. – Пусть поживут как есть.

НО ЭТО НЕ ПО СЦЕНАРИЮ.

– А мы теперь живём без сценария.

СИСТЕМА: НЕ ПОНИМАЮ. НО ПРИНИМАЮ.

Вита допила чай и посмотрела на троих истинных – сломанных, настоящих, неидеальных.

– Знаете, – сказала она. – А ведь это и есть жизнь. Не по регламенту. Не по приказу. Просто… быть рядом. Чай пить. Плакать, если хочется. Злиться на дракона.

– Я не злюсь на дракона, – возразил Алдис. – Я злюсь на его дурацкие блёстки.

– Это одно и то же.

– Нет. Блёстки – это вызов.

Гордокрыл обиженно сверкнул чешуёй и демонстративно откусил ещё пирога. Вита откинулась на спинку стула и улыбнулась. Потому что впервые за всё время пребывания в этом мире она не чувствовала себя чужой.

– Лаэр, перестань плакать. Иди суши сапоги.

– Я не могу. Они мокрые насквозь. Это символ моей уязвимости.

– Твоя уязвимость – это не сапоги. Иди.

Он пошёл. Шмыгая носом, но без прежней безнадёжности.

– А я? – спросил Алдис. – Мне что делать с злостью?

– Выкричись в подушку. Или нарисуй злого дракона.

– Я не умею рисовать.

– Тогда просто помаши мечом в воздухе. Но осторожно.

Алдис ушёл махать. Эрнест остался. Вита смотрела на закат (обычный, без софитов) и думала: «Мир сломался. И это, кажется, лучшее, что с ним случалось». Над её головой интерфейс мигнул последний раз и погас. Система устала спорить.