Текст книги "Бастард Императора. Том 31 (СИ)"

Автор книги: Андрей Орлов

Соавторы: Сергей Каспаров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Глава 4
Император над четырьмя империями и два письма

От автора: Думаю, завтра будет две главы.

* * *

Я тоже поднял голову вверх, чувствуя, как кончиками волос едва-едва касаюсь нижнего края короны. Высоко в лазурном закатном небе к столице с трёх разных сторон приближались три дирижабля. Контуры громадных корпусов хорошо выделялись на фоне золотисто-алого неба.

– А они весьма педантичны, – тихо заметила Анастасия. Голос прозвучал мягко, но в глубине интонаций пряталась лёгкая ирония.

– Как раз нет, – так же тихо ответил я, не меняя позы, – опоздали.

Стоп. Опоздали?

Мы ведь никак заранее не договаривались о появлении их троих именно сейчас. Они могли прибыть в любое время, как захотят. Но выбрали именно эту секунду, когда корона зависла над моей головой, а камеры ловят каждый миллиметр движения.

Всё мгновенно сложилось в единую картинку в голове. Я едва заметно, практически не шевеля лицом, усмехнулся и, не отводя взгляда от дирижаблей, спросил:

– Сговорились у меня за спиной?

– Не совсем так. – Анастасия чуть улыбнулась, едва шевельнув уголками губ, чтобы толпа не заметила. – Просто решили, что так будет правильнее для каждой из сторон.

Я слегка кивнул.

Хороший ход. И даже правильный. Сам я планировал просто объявить об этом, а они решили показать это наглядно.

Анастасия продолжила, произнося каждое слово неспешно, словно давно сделанные выводы:

– Знаешь, до твоего появления и до всего этого казалось, что я понимаю весь тот мир, который окружает меня… Казалось, что всё, что я делаю, правильно, и всё, что осталось, – только дойти до своих целей… Но когда я столкнулась со всем тем, с чем столкнулась во время войны… Поняла, что мир гораздо больше того, что я способна увидеть…

Я краем глаза посмотрел на неё, а она вновь заговорила, но уже тише:

– И он куда опаснее, чем может показаться на первый взгляд. Потом пришло ещё одно понимание. Понимание того, что все мои прежние амбиции закончились после войны. До неё я мечтала построить собственную империю, хотела возвеличить её, сделать сильнее и влиятельнее, чем любую другую. Но, столкнувшись с войной, я поняла: моя империя и так великая.

В её голосе прозвучала гордость.

– И тогда я задала себе вопрос, – продолжила Анастасия. – А что дальше? Чего я хочу после этой войны? И ответ пришёл сам собой… Дальше нужно быть готовой к большему. Поэтому я решила… смотреть на себя и на этот мир шире. Не строить маленькую, отдельно взятую крепость, а помогать тебе выстраивать что-то общее. А там, глядишь, найду и цель для себя.

К этому моменту дирижабли уже практически приблизились. Все те, кто стоял за камерами, а также все аристократы, ранее проследившие за нашими с Анастасией взглядами, уставились в небо, смотря на приближение.

Но никто не отдавал приказа готовиться к бою. Видимо, Анастасия заранее распорядилась.

Когда дирижабли подлетели совсем близко, над площадью на секунду повисла тень от их корпусов, и прямо на площади перед помостом, у самых ступеней, воздух дрогнул, пространство слегка исказилось, и на ковровой дорожке возникли три фигуры, смотрящие только на меня.

Конечно, столица сразу узнала их, как и всё государство, наверняка сейчас прилипшее к экранам.

Один – мятежный кровавый принц, человек, вокруг имени которого за последние годы сложились легенды и страхи.

Второй – «предатель», давно записанный в список тех, кого стоит винить во всех проблемах.

Третья – красавица, японская принцесса, моя жена, которая официально разорвала все связи с Родом Вяземских, удалившись в собственную империю, и всё это время считалась чужой. Это и саму Японию частично отдалило от Российской Империи. Теперь же она прилетела в столицу.

Анастасия приблизилась к самому моему уху и прошептала, можно сказать, даже в какой-то мере сексуально:

– Не знаю, как они, но я хочу свои амбиции доверить именно тебе. Не чтобы ты исполнил их за меня, а чтобы мы вместе справились со всем.

В следующий момент она аккуратно опустила корону мне на голову, легко касаясь металлом волос, и, отпустив её, отошла на шаг назад. После, плавно развернувшись, начала спускаться вниз по ступеням. Она медленно спустилась и, дойдя до нижней части лестницы, встала рядом с троицей, выстроившись вместе с ними в линию перед помостом.

При этом было видно, что она задержала взгляд на Егоре. Встреча ранее у них, надо сказать, была весьма и весьма непростой…

А сейчас всё-таки решили сыграть по-крупному… Даже слишком по-крупному.

В следующий момент все четверо почти синхронно подняли правые руки и создали в ладонях мечи из собственных стихий.

А после они также все как один опустились на одно колено, при этом перехватывая клинки нижним хватом и словно втыкая их в плиту площади.

Никогда бы не подумал, что к этому всё придёт. Две мои жены, одна пусть и просто названная, а также два брата Романовых. Интересно сложилась ситуация.

Со своего места я видел, как площадь буквально замерла.

Телевизионщики, растерявшись, переводили камеры то на меня, то на четвёрку снизу, не зная, какой ракурс взять ближе. Режиссёры трансляций в аппаратных, наверняка, перекрикивались, пытаясь решить, на чьё лицо сделать крупный план – на императора с короной или на тех, кто внезапно преклонил перед ним колено.

Я медленно пошёл вниз, шаг за шагом опускаясь по ступеням, и всё отчётливее понимал, насколько гениальный ход они исполнили.

Сейчас, в этот момент, все они вчетвером, включая Анастасию, присягают не Российской Империи. Они присягают на верность именно мне, одному человеку, добровольно и осознанно, при всём народе и при всём мире.

Если рассматривать контекст всех империй, это выглядит как максимально честные и равные отношения. Ведь теперь никакая империя не становится «главной». Формально каждая сохраняет суверенитет, но все четыре объединяются вокруг лишь одного меня.

По сути, именно этого хотел добиться китайский император – только он стремился не объединить, а покорить все империи, поставить их на колени через страх и кровь.

Я остановился на последней ступени помоста, оказываясь почти на одном уровне с их склонёнными головами, и, глядя на четвёрку, произнёс громко, так, чтобы слышали не только они, но и вся площадь:

– Встаньте, друзья. Я уже не раз говорил, что не дело кланяться перед тем, кто равен вам.

Четвёрка выпрямилась, одновременно поднимаясь с колена, и спокойными, ровными взглядами посмотрела на меня, всё так же удерживая мечи в руках. В их лицах читалась решимость идти до конца.

Я окинул взглядом площадь, затем перевёл взгляд на телевизионные камеры и, сделав короткую паузу, заговорил. Громко, так, чтобы слышали все – и здесь, и по ту сторону экранов.

– Я понимаю, что у всех вас сейчас много вопросов. Понимаю, что вы не понимаете, что происходит. И как вообще всё к этому пришло. И хочу сказать сразу – объяснение не окажется простым. Поэтому слушайте внимательно, ведь повторять его я не буду.

На секунду перевёл дыхание и отметил краем глаза, как даже аристократы сейчас предельно внимательны, хоть их я тоже уже предупредил об этом.

– Все вы привыкли считать, что два ваших бывших принца, Леонид и Егор Романовы, – предатели, – произнёс я. – Вот только всё обстоит совсем не так…

Дальше начал краткий экскурс в ситуацию, так как от этого многое зависит. В том числе будущее отношение к Леониду и Егору.

… я понимаю, что многие из вас уже судили их за то, что они сделали. Судили, не зная всей картины, и вас нельзя винить, ведь вы ничего не знали. Но, услышав сейчас эту информацию, готов ли кто-то из вас по-прежнему говорить против этих двоих? Готовы ли вы принизить их вклад в только что окончившуюся войну? Смог бы кто-то из вас сделать такой же шаг? Разорвать все связи с Империей, с семьёй, с именем, только для того, чтобы защитить её? Подумайте об этом и честно рассудите у себя в голове.

Я продолжил, переводя разговор к третьей фигуре.

– По поводу моей жены Аяны, Императрицы Японской Империи. Вокруг её имени тоже сложилось множество слухов. Говорили, что она вышла из Рода и ушла в Японскую Империю ради власти. Что предала Россию, Империю, союз.

Я перевёл взгляд на Аяну. Она стояла прямо, не отводя от меня глаз.

– Однако у неё тоже не оставалось выбора. Она обязана была поддержать собственную империю в самые тяжёлые времена, когда слёг их император. Если бы она тогда не сделала этого, Японская Империя не была бы так сильна сейчас. Но при этом она всегда сохраняла верность и мне, и Российской Империи, и нашей общей цели.

Я коротко кивнул в её сторону, затем повернулся к Анастасии.

– Анастасия же всё это время вела вас вперёд самостоятельно. Вела, несмотря на разногласия внутри собственной семьи, несмотря на непонимание всей картины многими аристократами, несмотря на давление извне. Ей тоже приходилось нелегко. Теперь же, когда война закончена, все наши Империи пойдут дальше плечом к плечу. И это касается не только России, Сибири и Японии. Это относится и к бывшей Китайской Империи, которой сейчас правит Леонид.

Я вновь посмотрел в камеры.

– Да, вы не ослышались, – продолжил я, не смягчая голос. – Я прекрасно понимаю, как эта новость звучит для каждого. Ещё вчера мы воевали с Китайской Империей, ещё вчера считали предателями другую часть Российской Империи, а Японию воспринимали исключительно как союзника, действующего в собственных интересах. А сегодня я стою здесь и сообщаю вам, что между нами должны возникнуть не ненависть и жажда мести, а желание мира и понимания.

Внутри мелькнула горькая мысль, и я, отрицательно мотнув головой, вслух это обозначил:

– Конечно же, я не жду, что все вы сразу смиритесь с этой мыслью. Однако я хочу, чтобы вы поняли одну простую, но крайне важную истину. Войну развязали не те, с кем вы сражались лицом к лицу. Не те, кого вы убивали на поле боя. Не те, кто убивал ваших близких, – голос стал жёстче. – Да, они виноваты. Как виноваты и вы в смерти их родных. И, конечно, вы сильнее всего вините именно их – и, в каком-то смысле, правы. Потому что они шли на нас с оружием. Но войну развязал всего один человек! Китайский император. Именно он повинен в начале войны и в смертях всех павших. Сейчас же я обращаюсь ко всем вам. К каждому жителю четырёх империй. К каждому, кто сражался, и к каждому, кто терпел тяготы войны в тылу.

Посмотрел прямо в объективы камер.

– Скажите мне, вы помните ту кровь? Помните ту боль? Помните те слёзы, которые проливали над телами павших? Я помню. И уверен, что каждый из вас помнит. Именно поэтому мною принято решение объединить все четыре Империи. Отныне мы – не разрозненные и не чужие друг другу государства. Те, кто ещё вчера относился друг к другу с недоверием, отныне двинутся вперёд вместе. Мы не будем теми, кто смотрит во вчера. Я надеюсь, что мы будем теми, кто будет жить сегодня, с этой памятью, но стремиться в завтра, с мыслью стать лучше, чем мы есть сейчас.

Я сделал небольшую паузу и добавил более мягким, но по-прежнему твёрдым тоном:

– Я рассчитываю на каждого из вас.

В доказательство своих слов сделал шаг вперёд и полностью спустился с помоста на площадь, оказываясь на одном уровне с четырьмя правителями.

Как по команде, двое императоров и две императрицы вытянули мечи, всё так же опущенные клинками вниз. Но на этот раз одновременно подняли их чуть выше.

Я спокойно сделал шаг к ним. Сначала протянул руку к мечу Аяны – бритвенно острому клинку, полностью состоящему из воды. Прозрачное лезвие светилось в свете прожекторов, по самому его краю струились тонкие струйки, готовые рассечь всё, к чему прикоснётся вода.

По логике вещей такой клинок обязан разрубать кожу, как бумагу. Но когда я поднял руку и, не колеблясь, взялся за режущую кромку, а затем показал всем ладонь, ни один порез не проступил.

Точно так же я повторил процедуру с остальными тремя клинками. Каждый раз, обхватывая лезвие, я показывал руку – целую, без ран, ясно давая понять, что те, кто присягает, честны в своих мотивах.

– Отныне эти мечи, – произнёс я, делая шаг назад, – служат не только защите своей империи! Они служат защите мира от тех, кто снова захочет посягнуть на него! Во имя Рода людского!

* * *

– Знаешь, думаю, никто из нас не ожидал, что всё в итоге сложится именно так, да? – обратилась ко мне Светлана Вяземская.

На лице женщины была лёгкая улыбка. Александр, стоявший рядом с ней, выглядел куда менее сдержанно и улыбался настолько открыто.

– Действительно. – Так же легко улыбнулся и я. – Всего три года прошло, а уже выбился в императоры. Рад, что с тобой всё в порядке.

Мы – я, она, Александр и Анастасия – стояли уже почти у трона в зале, набитом только аристократами, так как церемония на улице закончилась.

Светлана выглядит хорошо.

От старой раны, едва не погубившей её, не осталось даже слабого следа. Кожа восстановилась, энергетические каналы работают ровно, а источник сохраняет стабильность.

На самом деле этим вопросом я озаботился сразу после возвращения, распорядившись выдать мне эту информацию.

Однако из-за постоянных перелётов, военных операций, совещаний и подготовки к коронации времени на личный разговор с ней не оставалось. Поэтому сейчас мне хотелось не только увидеть результаты лечения собственными глазами, но и услышать от Светланы, как она сама себя чувствует.

– Целители говорят, восстановление завершено, – добавил я, внимательнее рассматривая её энергетические каналы. – Но как ты себя ощущаешь?

– Значительно лучше. Та рана уже очень давно зажила. Мне бы лучше хотелось узнать, как мне к тебе обращаться. Или уже правильнее говорить «к вам»?

– Обращайся так, как тебе угодно, – великодушно разрешил я. – Ведь ты спасла мне жизнь. Спасибо тебе за это.

Светлана чуть изогнула бровь, спрашивая:

– Несносный мальчишка?

Удивился не только я. Даже Александр, стоявший рядом, повернул к ней голову и на несколько секунд потерял привычную невозмутимость.

После этого мы вчетвером одновременно рассмеялись.

– Можешь и так, – отсмеявшись, ответил я, прекрасно понимая, что это просто шутка. – Только не на официальных советах.

Женщина улыбнулась и покачала головой.

– Сергей, – заговорил Александр. – Я искренне рад, что всё закончилось именно так и теперь Империю возглавляешь ты.

После этого он склонил голову перед Анастасией, стоявшей рядом со мной.

– Не сочтите мои слова неуважением, императрица. Ваш отец, Александр Романов, являлся великим правителем, и я никогда не ставил под сомнение его заслуги.

Анастасия мягко улыбнулась.

– Я всё понимаю. И не считаю ваши слова оскорбительными.

– Вы тоже сделали для Империи невероятно много, – продолжил Александр. – Признаться, многие из нас на собрании, когда уже хотели свалиться, видя вашу выдержку, просто не могли даже согнуть спину.

Анастасия благодарно склонила голову.

– И за это я вам благодарна.

Мы ещё некоторое время разговаривали, обсуждая дальнейшие планы. Но в итоге они попрощались и отошли, уступая место следующим гостям, так как и так были самыми первыми и заняли много времени.

Поздравления продолжались. Постепенно, гость за гостем, мы разговаривали с представителями графских Родов и принимали поздравления.

Егор и Леонид тоже не оставались без дела.

Сразу после уличной церемонии и перехода в зал возле них собрались многочисленные знакомые, бывшие соратники и представители аристократических семей.

Не знаю, действительно ли все эти люди настолько соскучились по двум принцам или просто пытаются первыми наладить будущие торговые и политические связи.

Скорее всего, присутствовали обе причины.

Леонид спокойно разговаривал с группой графов, обсуждая положение бывшей Китайской Империи.

Егор находился немного дальше, и разговор шёл о разломах, совместных подразделениях и обмене опытом между Родами.

Аяна же оказалась в центре внимания женской половины знати.

Её окружили графини, их дочери, баронессы и молодые наследницы крупных Родов. Все пытались поговорить с японской императрицей и теперь уже, по сути, женой императора над императорами, как бы это ни звучало.

Я встретился с Аяной взглядом. Она улыбнулась и продолжила что-то рассказывать, а окружавшие её женщины сразу подались ближе.

Остальные члены Рода тоже разбрелись по залу, общаясь с друзьями, союзниками и представителями различных организаций.

Все, кроме Вики.

Дочь уже спала.

Как мне сообщили, она сильно соскучилась и с самого утра оставалась на ногах, ожидая нашего возвращения. Затем вместе со всеми наблюдала за шествием, церемонией и многочисленными поздравлениями, растянувшимися почти на весь день.

Перед самым переходом во дворец силы окончательно её покинули. Вику отнесли в выделенные покои, где она уснула, едва коснувшись головой подушки, а охранять её остались четверо высших.

Я хотел зайти к ней, однако решил не будить. Разговор с дочерью всё равно никуда не денется. Тем более, судя по недовольной мордашке, которую она показывала только мне, разговор будет непростым.

Праздник продолжался спокойно и радостно. Люди смеялись, обсуждали завершившуюся войну и строили планы на будущее. Над залом звучала музыка, хрусталь тихо звенел, а за окнами столица продолжала отмечать победу.

Но в какой-то момент я заметил направлявшегося ко мне Гришу.

Он двигался через толпу, обходя гостей и отвечая короткими кивками на приветствия. В руках брат держал два конверта. Подойдя ближе, он остановился. Рядом с нами как раз никого не оказалось, и Гриша сразу перешёл к делу:

– Брат, тут такое дело… Тебе пришли два письма.

– Что? – удивлённо переспросил я.

Он протянул конверты, положенные один поверх другого.

Верхний оказался белым, выполненным из плотной бумаги. Нижний – полностью чёрным.

Я посмотрел сначала на письма, затем на Гришу.

– Ты ведь специально держишь их так, чтобы я не видел печати?

Гриша поднял белый конверт и повернул его ко мне.

– Первое письмо от Ольги.

– Ого… – протянул я, принимая письмо и внимательно рассматривая его. – Последний раз подобной запиской она сообщила, что ей нужно ненадолго уйти…

– После чего исчезла на неизвестный срок, – хмыкнул Гриша.

Я тоже тихо хмыкнул.

– Именно.

Гриша протянул второй конверт.

– А это пришло почти одновременно с первым.

Я принял его свободной рукой. Чёрный пергамент оказался плотным и прохладным. На нём отсутствовали привычные печати, гербы и отметки почтовой службы.

Несколько секунд я рассматривал тыльную сторону, пытаясь почувствовать вложенную энергию. Ничего. Ни единого следа отправителя.

Перевернув конверт, увидел золотые надписи, проступавшие на абсолютно чёрной поверхности.

Бывают ли такие совпадения…?

Глава 5
То, что не нужно было видеть?

– От кого оно? – удивилась Анастасия, тоже рассматривая чёрный конверт в моей руке.

Золотые надписи продолжали тускло мерцать на поверхности, откликаясь на свет дворцовых люстр.

Я медленно перевёл взгляд на Анастасию.

– Мы тебе не рассказали, но в то королевство мы летали не только для того, чтобы отомстить за погибших членов Рода. Перед настолько важным событием я не хотел нагружать тебя ещё сильнее. Поэтому решил рассказать после коронации.

Её улыбка сразу исчезла.

– О чём именно?

Прежде чем ответить, пару секунд раздумывал.

– Мы с Егором пытались найти Таню.

– Что⁈ – Анастасия резко посмотрела на меня.

В её глазах появилось волнение. Девушка сразу приблизилась, взяла меня под руку и слегка сжала пальцы.

– И как?.. Удалось?..

Я снова перевернул конверт, проверяя тыльную сторону, однако никаких новых знаков там не появилось.

– У нас появился след. И этот след ведёт именно к приглашению, находящемуся внутри.

Осторожно подцепив край печати, приготовился к возможной ловушке. Вокруг пальцев появились тонкие защитные контуры, блокирующие чужую энергию.

Печать раскрылась без сопротивления. Никаких техник не последовало.

Извлёк из конверта лист плотной чёрной бумаги, покрытый золотыми строками. В самом верху находилось обращение:

«Императору и императрице Российской Империи».

Дальше шло официальное приглашение, а также адрес, точное время и дата. Всё совпадает с информацией, которую передали незнакомка и Аврора. Именно там через несколько дней должна появиться Таня.

Я снова посмотрел на Анастасию. Она всё ещё сжимала мою руку, а взгляд девушки быстро пробегал по строкам.

– Прости, что не рассказал сразу, – повинился я.

– Ничего… – едва слышно ответила она, почти не двигая губами. Несколько секунд Анастасия молчала, судя по всему, собираясь с мыслями. – Я понимаю, почему ты решил подождать. Главное, что сейчас всё рассказал. – Она снова посмотрела на приглашение. – Таня действительно окажется там?

– Должна. По крайней мере, об этом сообщили два, можно сказать, разных источника.

– Тогда я отправляюсь с тобой, – безоговорочно заявила Анастасия, твёрдо смотря мне в глаза.

– Хорошо, – сразу согласился я, понимая, что спорить бессмысленно. – Вот только это вполне может оказаться ловушкой. Но да ладно… Об этом станем думать позже.

Анастасия явно хотела возразить, но затем лишь сильнее сжала мою руку и кивнула.

Я передал чёрный конверт Грише, после чего взял белое письмо Ольги. Сломав печать, вынул из конверта такую же плотную золотистую бумагу. На ней находился знакомый почерк. И всего два слова:

«Привет. Поздравляю».

Несколько секунд мы молча смотрели на послание.

– Негусто, – первым заметил Гриша.

Я хмыкнул.

Перевернул лист. Обратная сторона оказалась пустой.

Нет, ну а чего я ожидал? Что оттуда выпадет её женское бельё?

Похоже, что так она решила сообщить, что ещё «существует». Причём весьма лаконично. Но, возможно, это можно считать приглашением в гости.

Протянул письмо Грише, и он, кивнув нам, отправился в сторону одного из коридоров.

Праздник продолжался.

Конечно, если бы сейчас пришёл в сознание старик, я немедленно отправился бы к нему. Или если бы Леониду удалось полностью расшифровать данные восстановленного корабля, я точно так же оставил бы зал и занялся ими.

Однако ни того, ни другого пока не произошло, а значит, сегодня нужно позволить людям отдыхать.

Государственные и Родовые дела тоже никуда не исчезли, однако на этот вечер мы сознательно отложили их. Людям требовалась возможность расслабиться, отпраздновать завершение войны и хотя бы несколько часов не думать о потерях, разломах и новых угрозах.

Если гости увидят, что новый император даже во время собственного приёма занят какими-то делами, они тоже немедленно прекратят веселиться и начнут изображать деловую активность. В результате праздник превратится в очередное заседание, только с музыкой, напитками и нарядной одеждой.

Из всех крупных семей ко мне пока не подошли только Дубровские. Но наконец они нашли время и решились на это.

Владимир Сергеевич и его супруга поклонились нам с Анастасией, соблюдая дворцовый этикет.

Яна же просто стояла рядом.

Как обычно, холодная, спокойная и внешне отрешённая, она тем не менее блистала в полном смысле этого слова. Я прекрасно замечал, как на неё смотрят окружающие.

Яна и раньше привлекала множество взглядов. Теперь же, полностью раскрывшись, она забирает едва ли не всё внимание мужчин, находившихся поблизости.

Правда, подходить никто не решается. Переходить дорогу императору желающих не находится.

– Как быстро летит время, – покачал головой Владимир Сергеевич. – Ещё совсем недавно вы перешли дорогу императорской семье, а теперь сами стали императором, Сергей.

– Вам можно на «ты», – улыбнулся я. – Мы давно не чужие люди. И в ближайшем будущем станем ещё ближе.

Владимир Сергеевич удивился. Его взгляд сразу переместился на Яну. Девушка едва заметно улыбнулась, сохраняя привычное спокойствие.

Мужчина кашлянул в кулак и снова посмотрел на меня.

– Признаться, именно об этом я и собирался поговорить. – Его лицо стало предельно серьёзным. – Я понимаю, что теперь ты, Сергей, император и у тебя множество обязанностей. Государство, объединение империй, восстановление после войны и прочие вопросы… Но моя дочь уже очень долго ждёт, когда её возлюбленный сделает ей предложение.

Я тихо рассмеялся, говоря:

– У меня скоро окажется столько жён, что я просто окружу себя ими, почувствую себя самым счастливым человеком на Земле и окончательно забуду о государственных делах. А если без шуток, – продолжил я, – мы с Яной уже всё обсудили. Уверен, она вам всё рассказала.

– Пыталась, – с сокрушённым вздохом подтвердила девушка. – Папа ничего не слышит…

Все рассмеялись.

Владимира Сергеевича можно понять.

Он сильно переживал за судьбу дочери. И то, что Яна долго находилась со мной далеко от Земли и фактически жила рядом, совершенно не означает, что её отец успокоится до официальной свадьбы. Для него требуется конкретика. И гарантии, что дочь не окажется просто одной из женщин рядом с императором, не имея никакого официального статуса.

– Обсудим всё лично после завершения ближайших дел, – пообещал я. – Без спешки и посторонних.

– Этого мне достаточно, – кивнул Владимир Сергеевич. – Главное, чтобы этот разговор действительно состоялся.

– Состоится.

– Я прослежу, – спокойно добавила Яна.

– Вот теперь я действительно спокоен, – мужчина улыбнулся дочери.

Мы ещё некоторое время перебрасывались шутками и обсуждали положение Дубровских после войны, а затем они отошли, уступая место следующим гостям.

Когда мероприятие наконец закончилось и мы проводили последних гостей, все одновременно смогли выдохнуть.

Несмотря на усталость, улыбки не исчезали с лиц членов Рода.

– Я хочу проверить, как там Вика, – категорично заявил я, направляясь к выходу из зала.

Яна, Аяна, Аня и Анастасия, не сговариваясь, тут же пошли следом. Мы поднялись на нужный этаж и прошли по тихому коридору императорского крыла.

Возле двери в покои Вики стояли четверо воинов Рода. Коротко кивнул охране, после чего осторожно открыл дверь и вошёл внутрь.

Дочь спала на широкой кровати. На ней находилась белая ночная рубашка, а тело почти полностью скрывало тёплое одеяло. Она спала спокойно и безмятежно.

Позади меня уже собрался целый отряд желающих посмотреть на сон ребёнка, чуть ли не выглядывающий из-за плеча, поэтому я отошёл в сторону, позволяя остальным войти.

Сразу после этого приложил палец к губам, предупреждая, чтобы никто не шумел.

Все девушки одновременно кивнули, входя внутрь. Я же подошёл к кровати и сел на самый край, с некоторой тоской рассматривая дочь.

Остальные приблизились следом. Каблуки они сняли ещё у входа, поэтому теперь бесшумно ступали босыми ногами по мягкому ковру.

– Что такое? – очень тихо спросила Аня, заметив моё состояние.

Я медленно выдохнул.

– Просто в очередной раз убеждаюсь, что из меня выйдет никудышный отец…

Девушки удивлённо переглянулись.

– Почему ты так решил? – прошептала Анастасия.

Я протянул руку, собираясь погладить Вику по волосам, но в последний момент остановился.

В груди стало тяжело.

Сам я никогда особенно не переживал из-за отсутствия родителей. Мне хватало деда, который воспитывал меня, обучал и оставался рядом в самые важные моменты.

Но теперь я начал понимать, что чувствовала Эйр. И не хочу, чтобы моя дочь испытывала нечто похожее.

Убрав руку, ответил:

– Я постоянно нахожусь непонятно где. Перелёты, сражения, враги, государственные дела. Каждый раз возникает новая причина, из-за которой не смогу находиться рядом. – Я посмотрел на спящую Вику. – Хорошо, что рядом находитесь вы. Но отца она всё равно почти не увидит, пока мы окончательно не разберёмся со всеми проблемами.

Девушки явно задумались. Аяна осторожно опустилась рядом и взяла меня за руку.

– Наше дело непростое, и путь впереди действительно длинный, – тихо произнесла она, слегка поглаживая пальцем мою руку. Она перевела взгляд на Вику. – Но нельзя забывать, что мы семья. И наши дети не являются и не будут бременем на этом пути. Наоборот. Они наше счастье. То, что не даст нам окончательно сойти с ума и потерять себя, двигаясь к нашей цели. Когда мы будем далеко, мы будем знать, ради чего вернуться. Понимаешь?

Я некоторое время смотрел на неё, после чего кивнул.

– Понимаю. Точнее, начал понимать совсем недавно. – Я снова перевёл взгляд на дочь. – И уже думаю, не станет ли ей скучно одной? Да, в замке достаточно детей, но не станет ли ей скучно одной, как Вайторл?

Теперь девушки удивились уже куда сильнее.

Аня широко раскрыла глаза.

– Подожди. Ты…

Но закончить она не успела. Вика открыла глаза.

Несколько секунд она сонно рассматривала собравшихся вокруг кровати девушек, затем её взгляд остановился на мне.

Глаза дочери сразу расширились.

– Папа!

Она резко села, отбросила одеяло и бросилась мне на шею, изо всех сил прижимаясь к груди. Я слегка растерялся от настолько бурной реакции, однако сразу обнял дочь, прижимая её к себе.

– Папа, ты наконец свободен⁈ – радостно спросила Вика, немного отстраняясь и глядя на меня своими необычайно красивыми глазами.

– Да… – несколько неуверенно ответил я.

Я ожидал, что дочь станет обижаться, отворачиваться или хотя бы выскажет всё, что думает по поводу моего очередного исчезновения, но она просто радовалась.

– Тогда я столько всего хочу тебе рассказать! – Вика снова крепко обняла меня. – Очень-очень много!

* * *

Разговор затянулся до самого утра.

В какой-то момент Вика снова уснула, устроившись возле меня. Аня, Яна и Аяна, ранее толком не спавшие, уже уснули на этой же кровати.

Я аккуратно положил Вику между ними, и мы с Анастасией осторожно поднялись и вышли из комнаты, стараясь никого не разбудить. Закрыв за собой дверь, девушка негромко рассмеялась.

– Ты действительно думал, что дочь станет долго на тебя обижаться?

Я молча покачал головой. Анастасия тепло улыбнулась.

– Глупый. В детской памяти в первую очередь сохраняются самые яркие эмоции. Вика слишком сильно скучала, поэтому радость от встречи оказалась важнее обиды.

Я не нашёл, что ответить.

– Ну ладно, я пойду, – произнесла Анастасия, поправляя выбившуюся прядь волос и заправляя её за ухо. Она огляделась. – Это императорское крыло, дворец теперь полностью принадлежит тебе, как и вся страна. Думаю, дорогу до спальни ты найдёшь самостоятельно.

После этого она развернулась и направилась к двери собственных покоев.

Подойдя к ней и уже положив руку на ручку, девушка остановилась, чуть сжимая её. Немного повернувшись, она посмотрела на меня через плечо, явно в чём-то сомневаясь.

Несколько секунд мы молча стояли друг напротив друга. Затем Анастасия, сжав губы и прикрыв глаза, всё же открыла дверь, вошла внутрь и тихо закрыла её за собой.

* * *

Дальнейшее развитие событий можно описать коротко: галопом… По делам.

Проснувшись, я узнал, что Вика долго ждала меня практически возле двери, поэтому сразу отправился к дочери. Некоторое время мы провели вместе с остальными девушками.