Текст книги "Лекарь Алхимик (СИ)"

Автор книги: Андрей Орлов

Соавторы: Соколов Сергей
сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)

Разум победил любопытство и думается мне – это к лучшему.

– Я всё сделал, – произнёс он и коротко кивнул. – Стол обработал спиртом. Потом этим твоим эфирным антисептиком. Всё лишнее убрал. Пол тоже протёр. Волков само собой, разумеется не подпускал.

– Хорошо, – я собрал бутыльки в кожаный чехол и взял нож. – Тогда приступаем.

Глава 23

Среди рассеянного света я надел обработанный эфиром дождевик и резиновые садовые перчатки.

Выглядело, наверное, глупо. Но другой защитной одежды у Гара не нашлось, а лезть голыми руками к заражённому животному – полное безумие. Особенно когда до конца не ясно, что именно сидит внутри поражённых тканей.

Хлев Гар подготовил неплохо. Старый стол стоял ближе к окну. Поверхность ещё пахла спиртом и эфирным антисептиком. Сено он убрал, пол протёр, лишние вещи оттащил к стене. В углу остались только ведро с чистой водой, несколько тряпок, верёвки, лампа и инструменты, которые я успел обработать.

Не лаборатория, но работать можно.

Дверь скрипнула, Гар вошёл в такой же странной экипировке. Дождевик сидел на нём туго, перчатки чуть топорщились на пальцах. В руках он держал волка.

Зверь выглядел плохо. Крупный, тёмно-серый, с густой шерстью, которая местами сбилась в жёсткие пряди. На бедре расползалось несколько тёмных пятен. Основное пятно держалось ближе к внутренней стороне лапы, там, где под кожей проходили крупные вены. Края у него казались неровными, а шерсть вокруг время от времени едва заметно синела и тут же тускнела.

С алхимическим зрением картина выглядела ещё хуже.

Над пятнами держалась тонкая фиолетовая дымка. Почти прозрачная, но знак это был нехороший. Аспект смерти не расползался по всему телу, что давало надежду на полное выздоровление. Основная часть сидела в одном месте, стянутая внутрь, как плотный узел.

Организм волка не сдался. Он изолировал заразу, обложил её безопасными тканями и не дал ей сразу уйти глубже.

– Как будем действовать? – тихо спросил Гар и осторожно положил волка на стол.

Я внимательно осмотрел зверя. Волк вёл себя слишком спокойно. Сил у него едва хватало даже на то, чтобы поднять голову. Но я прекрасно знал, что происходит, когда боль и страх выбрасывают в кровь адреналин.

Даже полумёртвый зверь может встать и… забрать с собой чью-нибудь руку.

– Для начала свяжем его, – кивнул я на лапы волка.

Гар напрягся, но спорить не стал. Мне это тоже мало нравилось, но осторожность не помешает. Кто знает как этот серый отреагирует на мои манипуляции.

– Думаешь, он дёрнется? – спросил приручитель и посмотрел на питомца с тревогой.

– Я думаю, что не хочу проверять, – ответил я спокойно и достал подготовленную верёвку. – Когда начнёт действовать зелье, он может испугаться. А когда я полезу к очагу, тело может среагировать само.

Гар кивнул, подошёл к голове волка и положил ладонь ему между ушей.

– Тихо, мальчик, – произнёс он глухо и начал гладить зверя. – Всё нормально. Мы поможем, тебе обязательно станет легче…

Волк чуть повернул мутный взгляд на хозяина. В горле у него поднялось низкое рычание, но на Гара он не бросился. Просто не хотел, чтобы его трогали. Это нормально. Любому живому существу не понравится, когда его привязывают к столу.

Гар работал аккуратно. Передние лапы закрепил первыми, а затем уже и задние. Узел он не пережал, но и не оставил свободы для резкого рывка.

Но на всякий случая я тоже проверил узлы, поправил один у здоровой лапы и только после этого кивнул.

– Держи голову, – сказал я и взял первый пузырёк.

Гар наклонился ниже и осторожно зафиксировал морду волка.

Я подошёл сбоку, проявил в ладони слабое лекарское пламя и провёл рукой над головой зверя. Пламя не жгло, оно излучало тепло и воздействовало на подавление нервного возбуждения.

Волк вновь зарычал, но уже тише.

– Рано усыплять полностью, – проговорил я, открывая флакон. – Сначала обезболивающее. Потом я усилю действие энергией.

Гар коротко кивнул и чуть приподнял морду питомца.

Я влил зелье аккуратно, небольшими порциями. Волк дёрнулся, попытался отвернуть голову, но Гар удержал его. Пылкий нрав, не хочет, чтобы мы ему «помогали». Хотя он и ничего практически не понимает, скорее всего для него мы делаем просто что-то очень странное и противоестественное.

Часть состава попала на язык, остальное ушло глубже, прямо в глотку. Ничего не разлилось, да и волк доверял своему хозяину, поэтому то сильно и не сопротивлялся.

Через несколько секунд зверь тяжело выдохнул.

Рычание стихло.

Я положил ладонь ему на шею и пустил внутрь тонкую нить энергии. Не глубоко. Лишняя трата ресурсов для меня всё ещё было роскошью.

Только направить зелье и разогнать по крови. Состав отозвался почти сразу: мягкое синее свечение прошло по венам, затем ушло к бедру.

Пятно на шерсти дрогнуло.

Аура смерти на мгновение стала ярче.

– Это нормально? – спросил Гар и сжал край стола.

– Нормально, – ответил я, не отрывая взгляда от бедра. – Зелье дошло до очага. Сейчас оно не лечит, а отделяет боль от реакции тела.

Я усилил поток ещё немного.

Волк расслабился. Тело обмякло, дыхание стало ровнее. Глаза закрылись не сразу, но буквально через полминуты волк уснул.

Потом ущипнул кожу на здоровом участке лапы.

Реакции почти не последовало.

– Теперь можно посмотреть что там за «подарок», – сказал я и принялся за подготовку техники.

– И что дальше? – Гар смотрел на волка, но голос держал ровно.

– Дальше самое сложное, – я вытянул два пальца, и между ними поднялось тонкое лезвие лекарского пламени. – Не мешай, но будь рядом. Если скажу держать – держишь. Если скажу отойти – отходишь. Если скажу плясать лезгинку – бросаешь всё и скачешь в пляс.

Лицо Гара изменилось моментально и это просто нужно было видеть. Да, я прекрасно понимал, что шутить в такой ситуации не совсем этично, но его нужно было как-то расслабить, чтобы из-за напряжения он не совершил ещё больше ошибок.

– Понял, – Гар кивнул, выдохнул и никак не прокомментировав мои последнии слова.

Всё-таки помогла шутка, руки у него стали заметно меньше дрожать. Он встал у головы зверя.

Я ещё раз осмотрел бедро алхимическим зрением.

Основной узел находился глубже кожи, но не в мышце целиком. Плотный шар, обложенный здоровыми тканями. По виду действительно напоминал жировик, только внутри сидела не мягкая безобидная масса, а собранное проклятье. От него отходили несколько тонких фиолетовых нитей. Две уже успели подойти к венам, но не вошли глубоко.

Вот это и опасно.

Если задеть сосуды грубо, зараза может разойтись по крови.

Нужно снять мешок целиком.

Я взял ножницы, осторожно срезал шерсть вокруг пятна и сложил её в отдельную металлическую чашу. Потом обработал участок спиртом, следом эфирным антисептиком. Шерсть вокруг перестала странно мерцать, но само пятно осталось прежним.

– Шерсть потом сожжёшь, – сказал я, не поднимая головы.

– Сделаю, – быстро ответил Гар и сильнее сжал ладонь на загривке волка.

Я приложил два пальца к краю поражённого участка. Лекарское пламя вытянулось в тонкую линию. Не горячую, а острую. Оно не должно сжечь ткани. Только разделить, причём без ошибок.

Первый разрез вышел ровным.

Кожа разошлась аккуратно, без лишнего повреждения. Я сразу провёл по краю слабым пламенем, закрывая мелкие сосуды и не давая энергии проклятья вырваться наружу. Фиолетовая дымка дрогнула, но осталась в глубине.

Так, пока всё шло нормально. По крайней мере волк не проснулся. Я расширил доступ ещё на пару сантиметров и взял крючок.

– Держи лапу ниже колена, – сказал я, чуть отодвигаясь.

Гар молча выполнил. Рука у него всё ещё напряжённая, но не дрожит.

А это важно. Не хватало, чтобы он ещё что-нибудь выкинул…

Я развёл ткани крючком и посмотрел глубже. Обычным зрением там почти ничего не понять. Алхимическое показывало чётче: здоровые ткани светились тёплым красно-зелёным оттенком, а проклятый мешок сидел внутри плотным тусклым шаром с фиолетовой каймой.

Организм сделал половину работы за меня.

Он не уничтожил заразу, но загнал её в капсулу. Теперь нужно убрать эту капсулу, не порвав оболочку.

Я подцепил внешний слой тонким зажимом.

Мешок оказался плотным. Скользким от энергии, но не распадающимся.

– Нашёл? – тихо спросил Гар и наклонился, но тут же остановился.

Ему любопытно, но лишнии движения могут мне помешать, так что не решился смотреть дальше.

– Нашёл, – ответил я и повёл зажим чуть в сторону. – Основная часть изолирована. Это облегчает нашу задачу.

– Значит, он сам справлялся? – Гар посмотрел на волка с тихой надеждой.

– Его тело справлялось, пока могло, – сказал я и сменил угол крючка. – Но дальше узел начал бы давить на сосуды. Потом оболочка прорвалась бы. Тогда всё стало бы хуже.

Гар больше ничего не сказал. Лишь молча посматривал за моими действиями.

Я работал медленно.

Сначала отделил верхний край капсулы. Затем боковой. Каждое движение приходилось проверять дважды. Рядом проходили крупные вены. Не совсем вплотную, но достаточно близко, чтобы ошибка стала большой проблемой.

Одна фиолетовая нить потянулась к сосуду.

Я сразу накрыл её лекарским пламенем.

Нить сжалась, попыталась уйти обратно в капсулу. Я не дал. Тонким движением отсёк её и прижал место среза зелёным огнём.

Фиолетовая дымка вспыхнула и потухла.

– Что это? – Гар заметил перемену и напрягся.

– Отросток, – ответил я коротко. – Проклятье пыталось закрепиться глубже, прямо во время отделения. Выжить пытается тварина.

– Удалил? – приручитель сглотнул и посмотрел на мою руку.

– Один – да, – сказал я и перехватил зажим удобнее. – Их несколько.

Дальше говорить не хотелось. Лишние слова сбивают ритм.

Второй отросток оказался тоньше. Он ушёл вдоль ткани, почти параллельно вене. Здесь пришлось действовать ещё аккуратнее. Я удерживал капсулу зажимом, крючком отводил здоровую ткань, а лезвием пламени срезал лишнее почти по самой оболочке.

Волк дёрнул лапой.

Гар сразу прижал её крепче.

– Спокойно, – тихо сказал он питомцу и провёл ладонью по голове. – Тихо. Я рядом.

Я быстро проверил действие обезболивающего. Оно держалось, но очаг реагировал на вмешательство. Не волк сопротивлялся – сопротивлялась зараза внутри.

Пришлось достать второй пузырёк.

– Открой пасть, но немного, – попросил я.

Гар аккуратно приподнял морду.

Я влил несколько капель зелья и сразу направил их энергией к бедру. Состав прошёл быстрее, чем в первый раз. Пятно на шерсти снова дрогнуло, но теперь фиолетовая аура стала слабее.

Можно продолжать.

Третий отросток сидел у нижнего края капсулы. Короткий, плотный, упрямый. Я зацепил его пламенем, но он не поддался сразу. Каналы в руке неприятно потянуло.

Не хватало ещё здесь сорваться.

Я снизил давление, дал пламени стать тоньше и провёл срез под другим углом.

Отросток отделился. Капсула стала свободнее.

Я поддел её снизу энергетическим зажимом и осторожно потянул вверх и капсула вышла целиком.

Небольшой плотный шар тёмного цвета с тусклой фиолетовой каймой. Я сразу переложил его в стеклянную банку с остатками эфирного раствора и закрыл крышкой.

Гар выдохнул так, будто бы всё это время не дышал, но я-то прекрасно слышал его пыхтение!

– Это всё? – спросил он, не отрывая взгляда от банки.

– М-да, – протянул я осматривая всё алхимических зрением. Картина стала полностью чистой. – Основной очаг удалён, – сказал я и позволил себе короткий выдох. – Теперь зашиваем.

Гар закрыл глаза на мгновение и кивнул.

Приручитель ничего не сказал, но плечи у него опустились. Напряжение из него не ушло полностью, но стало меньше.

Я промыл рану очищенным раствором, затем провёл по краям лекарским пламенем. Не закрывая полностью. Только убирая остатки чужой энергии и помогая тканям принять шов.

Крючок и нить я обработал ещё раз.

Нить обычная, грубоватая. Не медицинская, но выбирать неизчего. Крепкая и на том «спасибо». Я заранее пропитал её слабым раствором стебля магоцвета и эфирным антисептиком. Так риск отторжения меньше.

Первый стежок лёг ровно, потом второй. Затем я с непривычки чуть палец не пробил, благо медитативное состояние быстро сбросилось с меня. Операция требовала максимальной концентрации, а сейчас позволил себе немного расслабиться.

А нельзя, иначе можно ошибится.

Гар смотрел молча. Иногда волк слабо вздрагивал, и тогда приручитель успокаивал его рукой, хотя зверь всё ещё спал. Это помогало скорее самому Гару, но мешать не мешало.

Я стянул края раны без лишнего давления. Пережать нельзя. Бедро должно нормально питаться кровью, иначе получим новую проблему. После основных стежков поставил несколько внешних стяжек, чтобы зверь не разорвал шов, когда проснётся и попытается встать.

Затем наложил чистую повязку.

Поверх неё – ещё один слой, уже плотнее.

– Держать в сухости, – сказал я, закрепляя последнюю стяжку. – Не давать ему бегать, лизать шов. Тем более его сородичам. Если начнёт рваться – привяжешь на время. Не жалей его даже если он будет скулить. Жалость сейчас может его убить.

– Понял, – Гар кивнул и провёл ладонью по шее волка. – А зелье?

Я достал флакон с основным составом.

– Сейчас половину, – сказал я и посмотрел на банку с капсулой. – Основная зараза сидела в мешке, поэтому полную дозу давать не нужно. Иначе состав ударит по организму сильнее, чем надо. Через пару часов – ещё треть, если пятна не начнут возвращаться. Остаток оставим на случай дрожи или жара.

– Ты уверен? – Гар поднял взгляд на меня.

– Да, – честно ответил я и открыл флакон. – Это лучший расчёт из тех, что есть после осмотра. Не был бы уверен – не взялся за работу.

Я ведь мог просто проигнорировать просчёт, но этот человек меня спас. Ну и как бонус – он ходит по опасным лесам и продаёт редкие растения…

Не сказать, что тут не было никакого умысла… но ведь и должно быть и у меня какое-то преимущество.

Он помолчал и кивнул.

Я влил половину зелья волку в пасть и направил состав энергией. Синий отблеск прошёл по венам, задержался у бедра и мягко разошёлся вокруг раны.

Фиолетовая дымка исчезла почти полностью.

Остался только слабый след, тонкий и рваный. Не активная зараза. Скорее остаточная грязь, которую организм уже сможет добить сам, если его не перегружать.

Я взял банку с капсулой, осторожно проколол внешний слой тонкой иглой и капнул содержимое на стеклянную пластину. Тёмная капля расползлась медленно. Добавил к ней крошку серебряной коры и каплю росы быстролиста.

Цвет изменился.

Сначала фиолетовый. Потом мутно-серый. Затем в центре появилось тёмное зерно.

– Агрессивный штамм, – тихо произнёс я и нахмурился. – Но не самый быстрый. Работает через ослабление и закрепление. Поэтому волк ещё жив.

– Это хорошо? – спросил Гар и посмотрел на пластину.

– Это значит, что мы успели, – ответил я и накрыл образец второй пластиной. – Из хорошего здесь только это.

Банку я закрыл плотнее и обмотал тканью.

Я снял перчатку с одной руки, не касаясь внешней стороны, и отбросил её в отдельное ведро. Потом так же снял вторую.

– Всё, – сказал я и устало выдохнул.

Плечи неприятно тянуло, пальцы ещё помнили напряжение, а каналы отзывались глухой пульсацией. Операция прошла лучше, чем могла, но легче от этого не стало. Всё-таки работать с неизвестной заразой в хлеву, в дождевике и садовых перчатках – удовольствие сомнительное.

Я протянул Гару кожаный мешочек с оставшимися зельями.

– Остальное дашь другим волкам и сам выпей, – пояснил я, глядя на него. – Оно эффективно борется с такой заразой. Так что не пропадёшь.

Гар осторожно взял мешочек, словно внутри лежало не лекарство, а что-то куда более хрупкое. Потом посмотрел на своего волка. Зверь уже лежал на боку, спокойно дышал и больше не казался таким безнадёжно больным.

– Даже не знаю, как отблагодарить тебя… – тихо произнёс Гар и сжал мешочек в руке.

– Это я тебе обязан за спасение. Так что считай, мы в квиты.

– Нет уж, – Гар покачал головой и нахмурился. – Так не пойдёт. Проси всё, что хочешь.

Я коротко усмехнулся.

Щедрое предложение. И, что куда важнее, сказанное без попытки торговаться. Такими словами разбрасываются редко, особенно люди, привыкшие жить своим трудом.

– Как видишь, я алхимик, – сказал я, убирая инструменты на свои места. – Так что был бы не против, если бы ты продавал мне часть редких трав. Не всё, конечно. Только то, что сможешь отдавать без вреда для себя.

Гар задумался. Видимо, ожидал чего-то сложнее. Денег, услуги, защиты, клятвы. А я попросил всего лишь стабильный доступ к сырью.

Для него это мелочь, а для меня же будущая возможность не зависеть от случайности и настроения Торгового Ордена.

– Конечно, – наконец кивнул он. – Это такая мелочь. Я бы и просто так сделал.

– Ладно, – я устало улыбнулся. – Тогда, чтобы мне ещё такого пожелать… Было бы неплохо что-нибудь поесть.

Гар впервые за всё время почти нормально усмехнулся.

– Сделаем, – сказал он и аккуратно подхватил волка на руки. – Я вполне неплохо жарю картошку с салом. Только отнесу его на лежанку и займусь едой.

Я кивнул и вышел на улицу.

После хлева свежий воздух ощущался особенно хорошо. Солнце уже садилось за горизонт, лес темнел, а небо у края деревьев стало густо-золотым. Хотелось просто постоять и ни о чём не думать, но мысли всё равно возвращались к увиденному.

Фиолетовые прожилки.

Вирус-проклятье.

Плотный шар внутри бедра, который организм волка сам пытался изолировать.

Раньше я уже видел похожее. Не один в один, но принцип тот же. Медленное заражение, попытка тела закрыть очаг, а потом резкое ухудшение. Только раньше это не выглядело настолько массовым и заразным.

А сейчас передо мной слишком много совпадений.

Я смотрел на лес и пытался связать всё в одну картину, но она пока не собиралась. Не хватало главного – источника. Того, кто или что запускает эту дрянь.

Примерно через полчаса Гар вышел из дома и позвал меня к столу.

Я зашёл внутрь уже с куда большим желанием заняться едой, чем размышлениями о возможной катастрофе. На столе стояла жареная картошка с салом. Простая, вредная, тяжёлая и сейчас почти идеальная. После всех зелий, крови, эфира и палёного дерева организм требовал чего-то нормального.

Я только сел, собираясь наконец наполнить желудок, как в дверь постучали.

Волки на улице даже не пискнули.

Я замер. А это уже странно.

Если бы пришёл обычный человек, звери отреагировали бы первыми. Значит, гость либо хорошо скрывал запах и звук, либо волки уже знали его, либо пришёл не совсем обычный человек.

А ведь мне казалось, что он прибудет где-то через час.

– Кого там нелёгкая принесла? – недовольно буркнул Гар и встал из-за стола.

Он жестом показал, что сам откроет, и пошёл к двери. Я не стал его останавливать, только потянулся к рюкзаку и проверил, всё ли собрано.

Дверь открылась.

На пороге стоял мужчина небольшой комплекции в неприметной простой одежде и очках. Худое лицо, коротко стриженные серые волосы, гладко выбритый подбородок. Очки в тонкой металлической оправе чуть съехали к кончику носа, из-за чего он выглядел больше канцелярским служащим, чем человеком, способным прийти ночью в чужой дом через лес.

Но внешность здесь обманывала.

Движения у него были аккуратные и выверенные, не суетливые. Он держался как человек, привыкший работать не с топором, а с бумагами и артефактами.

Его аура сразу сказала больше, чем одежда и заставила насторожится.

Холодная, собранная, без лишних всплесков. На груди виднелся знак рода Платоновых.

Гость сделал шаг вперёд, собираясь войти, но Гар перегородил ему дорогу. Приручитель смотрел на него так, что любой нормальный человек сначала бы объяснился, а уже потом лез в дом.

Но человек Платоновых нормальным гостем не являлся.

Он даже не раздражался. Просто поднял руку, и воздух возле его пальцев едва заметно дрогнул.

Техника.

– Насилие ни к чему, – произнёс я спокойно и поднялся из-за стола. – Пропусти его, пожалуйста, Гар. Этот человек пришёл за мной.

Гар повернул ко мне голову. Взгляд у него стал тяжёлым, недовольным, но спорить он не стал.

Приручитель нехотя отошёл в сторону.

Гость вошёл внутрь и остановился у порога, не делая лишних движений, слишком вежливо для того, кто хотел вырубить человека одним лишь пальцем.

И слишком осторожно для того кто не считается с правилами этикета. Но в этой осторожности чувствовалась не робость, а привычка ничего не трогать без необходимости.

Я тем временем начал собирать вещи обратно в рюкзак.

Гар подошёл ближе и тихо спросил:

– Тебе точно не нужна моя помощь? – приручитель внимательно посмотрел на меня.

– Всё нормально, – кивнул я и застегнул рюкзак. – Это ожидаемый визит.

Гар спокойно пожал плечами, хотя по лицу было видно, что спокойствия там немного.

Когда я уже собирался попрощаться, он вдруг хлопнул себя по лбу.

– Чуть не забыл, – сказал он и пошёл к углу комнаты. – Тот огромный мешок я забрал, что в гнезде остался.

Я посмотрел туда, куда он указал.

Мешок действительно стоял у стены. Набитый до верху ресурсами, о которых я уже почти успел забыть на фоне больного волка и проклятой ткани.

– Спасибо, – сказал я искренне. – Вот это ты вовремя.

– Да брось, – Гар махнул рукой. – Ты моего зверя на ноги поставил.

Я попросил человека Платоновых помочь с мешком. Тот без лишних вопросов взялся за второй край. Видимо, к странным поручениям он привык.

Груз оказался тяжёлым, но вдвоём мы справились.

На прощание Гар проводил меня до порога.

– За волком следи, – напомнил я, поправляя рюкзак. – Если пятно начнёт темнеть или появится жар, сразу даёшь остаток зелья. И никого чужого к зверям не подпускай.

– Понял, – кивнул Гар и крепче сжал косяк двери. – И ты… заходи, если что.

– Зайду, – ответил я и коротко улыбнулся.

Мы покинули дом и пошли через лес к ближайшей дороге.

Ночь ещё не наступила, но под деревьями уже стало темно. Человек Платоновых шёл молча, ровным шагом, ни разу не споткнувшись даже с тяжёлым мешком. Либо хорошо видел в сумраке, либо пользовался каким-то простым артефактом.

У дороги нас ждала машина с водителем. Фары выключены. Кузов неприметный, без знаков и гербов. Правильный подход, если не хочется привлекать внимание.

– В целях маскировки прошу вас надеть этот артефакт, – мужчина протянул мне небольшое чёрное кольцо. – Оно позволит на короткое время скрыть вашу личность.

Я принял кольцо и повертел его в пальцах.

Простое на вид, но сделано аккуратно. Маскировка не сильная, зато стабильная. Для дороги и случайных взглядов хватит.

Надел кольцо и сел в салон машины.

– Что-то случилось за эти дни? – спросил я, даже не надеясь на честный ответ. – Мне нужно это знать, чтобы понимать, с чем придётся столкнуться.

Мужчина сел напротив, достал планшет и включил экран.

Молчал он недолго.

Через несколько секунд передо мной уже лежала подробная информация о состоянии наследницы рода. Температура, приступы, изменение энергетического фона, реакция на лекарства, заметки лекарей, время ухудшений.

Они не пропустили мои слова мимо ушей.

Подошли к вопросу с щепетильностью и сделали даже больше, чем я ожидал. Учитывая, на чём специализируется род Платоновых, это неудивительно. У них есть ресурсы, люди и привычка не оставлять важные детали без записи.

Я пробежал взглядом по данным и нахмурился.

– Её самочувствие ухудшилось… – задумчиво произнёс я, уже прикидывая, как буду решать эту проблему. – А сам Платонов как?

На этот вопрос мужчина ничего не ответил, просто отвёл взгляд в сторону.

Учитывая, какой у Платонова может быть взрывной характер, молчание слуги звучало куда красноречивее любых объяснений.

Я откинулся на спинку сиденья и посмотрел в тёмное окно. Чувствуется мне, это будет далеко не простой разговор.