Текст книги "Львовская гастроль Джимми Хендрикса"

Автор книги: Андрей Курков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 25 страниц)

Глава 53

Прошедшая ночь огорчила Тараса глубокой бессонницей. Он, конечно, и не собирался этой ночью спать, а был настроен на работу. Но работы не случилось. Уже когда подошло время выходить из дому, чтобы ехать подбирать очередного польского клиента под гостиницей «Леополис», этот клиент позвонил и сообщил, что его поезд перед Львовом столкнулся на переезде с машиной и от аварии его камень сам вышел. Поляк вежливо извинился и предложил в виде компенсации угостить Тараса гостиничным завтраком. Но Тарас отказался. Новость об аварии на переезде его огорчила, словно из-за этого он потерял не разовый заработок, а всё свое будущее. Он лег на диван, закрыл глаза, но сон так и не пришел к нему до самого утра, до шести часов, до момента, когда из кухонной радиоточки не зазвучал гимн родного государства. Правда, когда он наконец заснул, ему вдруг начали сниться ужасы американской безработицы времен Великой депрессии. Как они пробрались в его сон, можно было только догадываться. Видимо, эта авария каким-то образом вызвала из памяти фильмы Чарли Чаплина.

В десять утра он открыл глаза и сразу прищурился из-за пробивавших через не занавешенное окно лучей солнца. Солнце пришлось Тарасу как нельзя кстати, и, как зеленый лист какого-нибудь дерева, он набрался солнечной энергии и почувствовал себя лучше и живее.

И тут же вспомнил о Дарке. И хвостиком за мыслью о Дарке пришли мысли о ее отце.

Тарас поднялся, подошел к окну, согреваемый неожиданно теплым в это время года солнцем. Подсыпал рыбкам корма, экономно полил кактусы и еще сильнее ощутил солнечное тепло на своих щеках и голых плечах. И, зажмурившись, представил себе Дарку, которая будто бы подошла сзади и обняла его, прижавшись грудью к его спине. Ее ладони тоже дарили ему тепло. Может быть, даже более сильное, чем солнечное.

И он решил, что сегодня же сделает Дарке предложение. Чтобы не оттягивать превращение его утренних фантазий в ежедневную и еженощную реальность.

Достал мобильник и набрал ее номер.

– Привет! – выдохнул радостно, услышав ее звонкое «алло!».

– Привет, Тарас!

– Давай пообедаем вместе! – предложил он.

– Давай! А где?

– В «Старом рояле». Там хорошая рыба!

– Во сколько?

– В час!

– Хорошо, до встречи! – сказала она.

Бессонная ночь была после этого разговора забыта навсегда. Тарас позавтракал, прогулялся по улице до ближайшего газетного киоска. Купил свежий номер «Высокого Замка». Зайдя в парадное и поднимаясь на свой второй этаж, он по привычке переступил пятую ступеньку. Уже у двери в квартиру остановился и задумался. Постояв минутку, он снова спустился вниз и снова поднялся, уже не переступая через нее. Наоборот, он наступил на пятую ступеньку со всей силы, чуть ли не ударив ее подошвой ботинка. Пятая ступенька смолчала, не подала ни звука.

«Жизнь меняется к лучшему», – подумал Тарас и зашел к себе.

Через минут десять в дверь позвонили.

На пороге стоял Ежи. Он был одет в черный спортивный костюм «Адидас», на ногах – кроссовки.

– Ты что, бегал? – удивился Тарас.

– Нет, – ответил Ежи. – В магазин «Все по 3 гривны» новую партию сэконд-хэнда привезли. Из Европы. Видишь, какие вещи! С виду новые! Кофе сделаешь?

– Проходи! – Тарас кивнул соседу на открытые двери в комнату, а сам отправился на кухню.

– Ну, как дела? – спросил Ежи хозяина квартиры, зашедшего в комнату с кофейником и сахарницей в руках.

– Нормально. – Тарас налил себе и Ежи кофе и уселся за стол напротив гостя. – Только у меня сейчас очень мало времени. Сегодня очень важный день.

– Важный? – заинтригованный Ежи Астровский вопросительно уставился в глаза Тарасу. – А чем он важный?

– Буду предложение делать…

– Предложение?! – недопонял сосед. – Что, квартиру продаешь? – спросил он неуверенно и осмотрелся.

– Нет, предложение своей будущей жене, – пояснил хозяин квартиры.

– А-а. – На лицо Ежи возвратилась улыбка. – Я ее знаю?

– Нет, ты из моих знакомых только Оксану знаешь! Кстати, она будет свидетельницей у меня на свадьбе!

Ежи раскрыл рот и опустил чашечку с кофе на блюдце, так и не донеся ее до рта.

– А что, свадьба так скоро?

Тарас кивнул.

– Чем скорее, тем лучше, – сказал он. – Я чувствую, что в моей ситуации промедление со свадьбой смерти подобно!

– Ого! – выдохнул Ежи. – Она что, ждет ребенка?

Тарас отмахнулся рукой от предположения соседа.

– Нет, но скоро будет ждать. Если всё будет в порядке!

– А кто будет свидетелем? – осторожно спросил Ежи.

Тарас замер. О свидетеле он еще не думал. Перебрал в голове галерею своих друзей и знакомых и ни на ком даже для начала не остановился.

– Не знаю, – после паузы сказал он.

– Тарас, – Ежи Астровский заговорил так сладко, словно только что положил себе в рот из сахарницы две полных ложки. – Возьми меня! Мы же знаем друг друга не первый год!

– Да ты что! – вырвалось у Тараса с искренним недоумением. – Да какой из тебя свидетель на свадьбу!

– Почему?! – оскорбился гость. – Я уже несколько месяцев не пью, слежу за собой, помогаю бездомным и честно зарабатываю на жизнь!..

– Да нет, я не об этом, – Тарас вздохнул. – Свидетель должен быть молодой и не женатый…

– Я не женатый, – почти шепотом произнес Ежи. Его лицо побледнело, а взгляд потух.

– Нет, – уже мягче проговорил Тарас. – Ты не подходишь. Извини!

Ежи встал из-за стола и резко, словно все его мышцы вдруг расслабились, рухнул перед сидящим Тарасом на колени.

– Возьми меня! – взмолился он. – Ты не понимаешь, как это для меня важно!

– Оксана будет против! – задумчиво произнес Тарас.

– Только с виду! Это у нее поза такая неприступная! А внутри, в душе, она будет только рада! Понимаешь! Женщины, они все такие! Говорят громко: «Нет», чтобы потом тихо сказать: «Да!». Я опытный, знаю, что говорю!

– Ну… Я у нее сначала спрошу!

– Не надо! Ну как ты не понимаешь, – в глазах у Ежи появились слезы. – Это ведь вопрос моей жизни и смерти! Если ты не возьмешь меня свидетелем, то в день твоей свадьбу пройдут мои похороны!

– Ежи, это глупый шантаж, – Тарас скривил губы.

– Это не шантаж, это жизнь! Тебе, видно, на мою жизнь наплевать! А я ради тебя ступеньку на лестнице заменил!

– Ради меня? – возмутился Тарас. – Может, ты ради меня весь торт недавно съел?!

Ежи Астровский, словно защищаясь, выставил вперед ладонь правой руки.

– Не будем об этом, – попросил он. – Я, кстати, по этой ступеньке не хожу. Я ниже живу! А ты живешь тут, на втором этаже!

– А ты ко мне в гости не ходишь по этой ступеньке?! Поднимись с колен и сядь за стол!

– Только если ты пообещаешь, что возьмешь меня свидетелем.

Тарас внезапно почувствовал себя усталым. «Только этого мне не хватало, в такой-то важный день!» – подумал он.

И опустил взгляд на всё еще стоящего на коленях соседа в черном костюме «Адидас» и в белых кроссовках.

– Посмотрим, – сказал Тарас.

Ежи отрицательно замотал головой.

– Я отсюда не уйду, пока не скажешь: «Да!», – проговорил он неожиданно твердо.

– Ты так и с женщинами разговариваешь? – Тарас огорченно покачал головой. – Ладно. Да… Наверное…

– Да или наверное…

– Наверное, да.

– Ты сам сказал: «Да», – проговорил Ежи, удивительно бодро поднимаясь с колен. – Только не забудь сказать когда и где! Надо будет в сэконд-хэнд зайти, я себе там костюмчик для твоей свадьбы подберу! Ой, а какой сегодня день?

– Среда.

– Среда, – заулыбался Ежи. – Мне пора! Я сегодня в Винниках бомжей стригу! Может, и Оксану увижу! Ей привет от тебя передать?

– Нет, пожалуйста, не надо! – попросил Тарас.

Закрыв за соседом дверь, Тарас зашел в ванную и основательно умыл лицо холодной водой. Он с ужасом представил себе, что скажет Оксана, когда узнает, что свидетелем на свадьбе будет Ежи. Нет, пока он ей говорить об этом не будет. Лучше в последний момент.

И тут зазвонил телефон. Оксана словно почувствовала, что он думает в этот момент именно о ней.

– Ну? – спросила она. – Где я могу посмотреть на твою избранницу?

– В «Старом рояле», в час, – сообщил он.

– Отлично, ты специально выбрал ресторанчик рядом с моим домом?! Спасибо!

После разговора с Оксаной Тарас долго и неподвижно сидел за столом и настраивался на счастье. Он вспомнил, как один знакомый, увлекшись восточными философиями, рассказывал, как каждое утро дает себе установку на счастье, и потом весь день у него проходит здорово, «как после выкуренного косячка с травкой». Минут через пять Тарас понял, что почувствовать себя счастливым ему не удастся. Видно, не хватало именно того косячка, о котором любил говорить знакомый. Поэтому оделся Тарас и отправился к площади Рынок, туда, куда через час само и на своих ножках должно было прийти его счастье.

Глава 54

Когда до входа в ресторан оставалось метров двадцать-тридцать, с неба посыпалась колкая ледяная крошка и ветер резко охладел. Удивленный Тарас остановился, посмотрел вверх и увидел сотни падающих ледяных крупинок. Они били по щекам, ударялись о тротуар и рассыпались под ногами, словно белые искры.

– Вот и зима, – Тарас вздохнул.

И сразу другой, более поспешной походкой заторопился к «Старому роялю».

В первом зале ресторана все столики были заняты. Обедавшие клиенты оживленно беседовали. Слова, вырывавшиеся из общего гула разговоров, подсказывали, что среди посетителей были и бизнесмены, и прокуроры. Второй зал, обычно используемый для банкетов, оказался почти пустым. Только одна парочка там обедала, с виду совершенно не влюбленная, а, скорее, объединенная какими-то деловыми отношениями. У женщины, красивой и немолодой, справа от приборов лежал большой калькулятор, к которому она регулярно возвращала взгляд, одновременно и пережевывая пищу, и разговаривая с прилично одетым мужчиной, у которого справа от тарелки лежали файлики с документами. Он то и дело менял их местами, наклонялся над очередным вытащенным на верх пачки файлом и что-то диктовал своей собеседнице.

Тарас занял угловой столик и посмотрел на мобильник. До встречи оставалось двенадцать минут. Но вдруг Дарка испугается, не увидев его в первом зале?

Тарас отправил Дарке смс-ку со своими точными координатами.

Подошла официантка, вручила ему меню в твердой обложке. Для начала Тарас заказал бутылочку боржоми.

Пробежав взглядом давно знакомое меню, он вдруг задумался не о еде, а о зиме. Что-то подсказывало ему, что она действительно вот-вот начнется и, как всегда, изменит не только температуру жизни, но и ее ритм. В работе, а значит, и в заработке, наступит сезонный перерыв. Езда по булыжнику, покрытому льдом или снегом, дело опасное, гнать нельзя, лететь на своем «опеле» вверх-вниз по Крымской или Лесной станет невозможно. Да и клиенты зимой обычно теряют интерес к собственному здоровью. А если и почувствуют себя плохо, то начинают заниматься самолечением, прибегая в основном к алкоголю и воспоминаниям о юности. Одно хорошо: запросы у него никогда не были высокими, он умел откладывать деньги на черный день, и этот черный день оказывался длинным и белым. Правда, эта наступающая зима могла оказаться дороже. Ведь они будут вдвоем, а значит, и денег надо будет вдвое больше. Нет, втрое больше! Ведь женщины обычно тратят деньги охотнее и даже с удовольствием.

И Тарас задумался о Дарке. От нее он ни одного хорошего слова о деньгах никогда не слышал. Но это было связано с ее аллергией. А теперь? Теперь, когда она вылечилась с его случайной помощью от этого странного недуга? Может, теперь ее отношение к деньгам улучшится?!

Тарас занервничал, подсчитывая свои финансовые запасы.

В кармане пиджака зазвонил мобильник. Он вытащил его, глянул на монитор. Звонила Оксана.

– Привет! – сказал он.

– Привет, – из телефона донесся ее шепот. – Я у тебя за спиной. Не оборачивайся! Всё в порядке! Приятного аппетита!

– Я еще ничего не заказал, – проговорил Тарас, не сразу заметив, что она уже дала отбой.

– Ну ты и спрятался! – у столика появилась Дарка.

На ее лице – радостная улыбка, на щеках – румянец, на руках – атласные зеленые перчатки.

Тарас вскочил, осторожно поцеловал ее в щечку. Помог снять дутую зеленую куртку на гусином пухе. Взгляд его замер на перчатках, но Дарка, присев за стол, быстро их сняла и спрятала в карман куртки.

– Как у тебя? – спросила.

– Хорошо, – ответил Тарас, но голос его прозвучал несколько неуверенно.

У стола очень вовремя появилась официантка.

– Вы уже решили? – спросила она.

– Одну минуточку! – попросил Тарас и, раскрыв меню, положил его на стол между собой и Даркой.

– Я рыбу хочу! – заявила Дарка.

– У нас свежий карп, очень рекомендую! – деловито, внушающим доверие голосом сообщила официантка.

Будь она молодой и смазливой, Тарас бы ей не поверил, но этой официантке было за сорок, и ее приятное серьезное лицо словно подчеркивало, что она за свои слова отвечает.

Дарка кивнула.

– Два карпа, – сказал Тарас.

Они еще заказали по салату и по стакану апельсинового фреша.

Официантка удалилась. Проводив ее взглядом, Тарас подумал, что настал подходящий момент для важного разговора.

– Дарочка! – обернулся он к своей любимой. – Я тебя люблю!

– Это я знаю, – довольным голоском произнесла Дарка.

– Нет, не знаешь! – отрицательно мотнул головой Тарас. – Я тебя так люблю, что хочу, чтобы ты стала моей женой!

У Дарки от неожиданности открылся ротик.

– Ты хорошо подумал? – спросила она после паузы. На ее лице больше не было улыбки.

– Да, – Тарас кивнул. – Очень хорошо!

Дарка вздохнула.

– Я не знаю, – прошептала она. – У меня такая работа… Мы ночью не сможем быть вместе… Тебе не понравится…

Тарасу показалось, что у Дарки в глазах блеснули слезы.

– Ты что, – зашептал он, наклонившись к ней и обняв за плечи. – Ты что! Надо только верить, что всё будет хорошо! Да и зачем тебе эта работа? Сидеть одной в ночной обменке?!

– А что я еще могу делать? – спросила неуверенно Дарка. – Сидеть днем в дневной?!

– Нет, у меня для тебя есть совсем другая идея!

– Какая? – Дарка посмотрела на Тараса жалобным взглядом. – Скажи!

В памяти Тараса вдруг пронесся образ Ежи Астровского, стоящего перед ним на коленях. Он даже не понял, почему Ежи вдруг появился в его мыслях именно в этот момент.

– Скажу, – пообещал Тарас. – Только ты сначала ответь, что согласна быть моей женой!

Дарка молчала. Она потупила взгляд и выглядела совершенно растерянной и сбитой с толку.

– Ну, хочешь, я стану перед тобой тут на колени и громко тебя попрошу?

– Не надо! Ты что? – испугалась она. – Тут же полно людей!

Тарас оглянулся и удостоверился, что и в их зале теперь не осталось ни одного свободного столика. До Оксаны, сидевшей за его спиной, его взгляд не дотянулся.

– Выходи за меня замуж! – повторил Тарас шепотом, только теперь его шепот звучал тверже и настойчивее.

«Она ведь не сказала нет!» – подумал Тарас, внимательно глядя в лицо Дарке.

Прошло пару минут ее неподвижности и вздохов, и Дарка кивнула.

Тарас от радости случайно укусил собственную губу. Он приподнялся, обнял Дарку и снова поцеловал в щечку. Попробовал поцеловать в губы, но она отвела его лицо нежным прикосновением ладони.

– Тут люди, – зашептала она.

Он сел на место.

Официантка принесла заказ. Дарка и Тарас принялись за рыбу. Карп таял на губах, хотя нижняя, укушенная губа Тараса немножко щемила. Особенно после очередного глотка апельсинового фреша.

– Вкусно? – спросил он.

– Да, – Дарка кивнула.

– Дарочка, а когда мы можем понести заявление?

– В ЗАГС? – переспросила она. – Давай весной, в апреле!

– Ты что, – Тарас даже вздрогнул, услышав сказанное. – Давай завтра! Или в пятницу! Но четверг лучше! Давай завтра!

– Ты так спешишь! – удивилась Дарка. – Обычно так спешат замуж беременные, – она снова улыбнулась.

– Я – беременный, – Тарас тоже улыбнулся. – Беременный тобой.

Дарка рассмеялась негромко, но звонко. Сидевшие за соседним столиком оглянулись.

– Надо папе сказать, – проговорила Дарка. – А вдруг он против?

– Он не против, я ему уже сказал, – соврал Тарас. – У меня даже свидетели для бракосочетания есть! Ну, по крайней мере, свидетельница!

– И кто это? – игриво спросила Дарка. – Одна из твоих бывших?

– Нет, что ты! Оксана, моя давняя подруга.

– Ты меня хоть заранее с ней познакомишь?

– Обязательно! – выпалил Тарас. – Могу прямо сейчас!

– Сейчас?

Тарас оглянулся назад и увидел Оксану, сидевшую за столиком в гордом одиночестве. Лицо Оксаны выразило испуг и непонимание.

– Пойдем, подсядем к ней, – прошептал Дарке Тарас. – Бери свою тарелку, а остальное я сам перенесу!

И они вдвоем со своей рыбой пересели за стол к перепуганной Оксане.

– Оксана! Это моя невеста, – заявил он, показывая взглядом на присевшую за стол Дарку, тоже перепуганную и побледневшую. – Познакомьтесь, а я пока остальное перенесу.

Но пока он носил салаты, соки и приборы, Оксана и Дарка сидели и молча смотрели друг на друга.

– Вы чего? – удивился Тарас, наконец усевшись рядом. – Оксана, это Дарка, Дарочка, это Оксана! – Он сопроводил свое представление дам друг другу элегантными жестами.

– Очень приятно, – выдохнула Дарка. – А вы что, знали, что будете свидетельницей до того, как он мне сделал предложение?

– Но он же уже сделал вам предложение? – осторожно поинтересовалась Оксана.

– Только что.

– И вы… вы согласились?

– Согласилась, – выдохнула Дарка.

– Ну, слава богу, – обрадовалась Оксана, и на ее круглом личике появилась ослепительная улыбка. – А то я уже испугалась! Думаю, чего это вы ко мне пересаживаетесь? Поссорились, что ли?!. Вам так повезло, Дарочка… Точнее, это ему повезло, – Оксана бросила опасливый взгляд на Тараса. – Он такой недотепа, непрактичный! Ест плохо и не регулярно! За ним глаз да глаз нужен…

– В каком смысле? – насторожилась Дарка.

– В хорошем, – быстро исправилась Оксана, поняв, что сказала нечто двусмысленное. – Он просто себя не бережет. А если уж брать мужчину в мужья, надо, чтобы он жил долго и был здоровым! Иначе какой от него толк!

– Мне от него толк не нужен, – проговорила Дарка без улыбки на лице.

– Ой, извините! Я так нервничаю, что я лучше помолчу! – заявила Оксана и заметила, что Дарка, раскрыв рот, пораженно смотрит на ее тарелку.

– Тарас, смотри! Оксана заказала то же самое, что и мы! – проговорила Дарка.

– Ну, это же хорошо, – Тарас пожал плечами. – Это говорит о единстве вкусов… Да и здесь карп – фирменное блюдо.

Оксана тоже посмотрела на своего недоеденного карпа и принялась старательно его поглощать. Разговор прекратился.

Доев, Оксана поспешно поднялась из-за стола.

– Ой, мне надо по делам! – воскликнула она. – Рада с вами познакомиться. – Она одарила Дарку искренней улыбкой. – Извините за болтовню, но я действительно буду счастлива, если возьмете меня свидетельницей!

Дарка кивнула.

– А насчет свидетеля у тебя уже есть какие-то мысли? – спросила Оксана.

– Есть, – ответил Тарас. – Но это пока секрет…

Оставшись вдвоем, они заказали по капучино.

– Странная у тебя подруга, – выдохнула Дарка.

– Понимаешь, она актриса! И всё время боится сфальшивить. А вообще она очень хорошая! Бедным помогает!

– А ты что, бедный? – усмехнулась Дарка.

– Нет, я – счастливый! Но мне она тоже помогала!

– А ты мне что-то обещал! – вдруг оживилась Дарка. – Помнишь?

– Когда?

– Сегодня! Обещал что-то сказать, если я соглашусь стать твоей женой!

Тарас задумался.

– По поводу другой работы, – подсказала Дарка.

– А! – Вспомнил Тарас. – Точно! Я тебе хотел кое-что предложить! Ну, чтобы ты тем же, чем я, занималась, но только с женщинами! Это легко. Я тебе старую иномарку куплю, сдашь на права! Я ведь только с мужчинами работаю…

– Но я ведь мединститут не заканчивала, – засомневалась Дарка.

– Я тоже не закончил. Бросил на третьем курсе! Но для моего «ноу-хау» много образования не надо! Если захочешь, получишь потом лицензию «народного доктора» или что-то в этом роде. Но и так можно. Главное – хорошо водить машину!

– Я подумаю, – произнесла Дарка серьезно. – Это интересно!

Глава 55

Рассвет еще не наступил, а в двухэтажном доме на два парадных зажглись почти одновременно все окна. Хлопнула дверь, и во двор вышел с маленькой собачкой на поводке пожилой мужчина в пижаме, тапочках и зимней шапке-ушанке серого цвета. «Уши» шапки не были связаны на макушке и поэтому торчали вразнобой: одно было направлено вверх, к небу, а второе немного перегнулось в сторону. Он наклонился, отстегнул поводок от ошейника собачонки.

– Ну иди, Филя, побегай! Сделай свои дела! – проговорил он ласково.

Филя бросился к столику, за которым, припав к столешнице, дремали четверо мужчин. Сначала он обежал столик, сохраняя тишину и подробно обнюхивая ноги людей и ножки вкопанного в землю стола. Потом остановился и залаял.

Один из спавших за столом зашевелился, поднял голову. И собака отбежала к хозяину.

– Опять бомжи приперлись! – недовольно пробурчал мужчина и разочарованно причмокнул языком. – Пошли, Филя, к сараям, там уж точно никого!

И он ушел за угол дома. Собачка помчалась за ним следом.

– Эй, товарищи! – Рябцев протер глаза и вытащил свой мобильник, чтобы проверить время. – Подъем! Уже семь утра!

Алик, сидевший напротив бывшего капитана КГБ, вздрогнул. Поднял голову. Тут же рукой нащупал на скамейке свою шляпу и с облегчением вздохнул.

– Чуть не замерз, – выдохнул он. – И голова болит…

Рябцев повернулся к сидевшему рядом Винничуку. Тот еще дремал.

– Пан писатель, – обратился к нему Рябцев. – Общий подъем!

Юрко Винничук промычал в ответ что-то невнятное и отвернулся лицом от Рябцева, при этом не поднимая голову и не открывая глаз.

– Ну да, – закивал сам себе бывший капитан. – Богема так рано не встает!

Видимо, слово «богема» как-то проникло в уши писателя, и он тяжело вздохнул, после чего оторвал голову от рук, на которых она лежала, и обернулся к соседям по ночному застолью.

– Темно ведь еще, – устало произнес он.

– В доме уже все окна горят! – сказал Рябцев.

– А в моем еще темно, – заторможено произнес писатель.

– Юрко, – заговорил вдруг Алик, и его голос зазвучал удивительно свежо и трезво. – Ты себя хорошо чувствуешь?

– А чего? Хорошо, конечно! – ответил Винничук.

– А вы? – спросил хиппи бывшего капитана.

– Нормально, только гудит немного в голове. А что?

– Так мы ведь все протрезвели, – поделился открытием Алик Олисевич. – И сидим с этим моряком рядом! – Он кивнул на спящего бомжа.

– Ну и что? – не понял сути слов оживившегося вдруг Алика Юрко Винничук.

– А то, что никого из нас не мутит, хоть мы и сидим совсем рядом с ним!

Винничук задумался.

– Да, – сказал он. – Странно!

– Ничего странного! – отмахнулся рукой Рябцев. – Он протрезвел, и мы протрезвели! Видите, он, когда трезвый – не опасный! Если бы он не пил, то никаких бы и проблем не было!

– Точно, – согласился Винничук. – Трезвый и спящий, он не страдает, а значит, и не делится с миром своим страданием. У него сейчас полный штиль! Главное – не дать ему выпить, когда он проснется!

– А у нас есть что выпить? – поинтересовался Алик и, почувствовав, что его макушке стало как-то холодновато, взял со скамейки и напялил на голову свою широкую кожаную шляпу.

– У меня еще бутылка, – сказал Рябцев и глянул под ноги, где стояла спортивная сумка.

– У меня тоже бутылка, – признался Винничук.

– Сделаем вид, что водки больше нет?! – то ли спросил, то ли предложил Алик.

Но сделать вид не получилось. Десять минут спустя моряк проснулся, и в его глазах засветилась недобрым огнем такая жажда, что после первого же его упоминания о том, что надо бы продолжить, Винничук вытащил из внутреннего кармана пальто поллитровку и выставил на стол. Рука моряка быстро и жестко ухватила бутылку за горлышко и потянула к себе. Он снял винтовую крышку, сам налил в свой стакан.

– Секундочку, – остановил его Винничук. – Я сейчас домой побегу своих повидать, а вы спускайтесь к душевой! Найдете?

– Как же мы ее найдем, если мы не знаем, где мы? – спросил Алик.

– По вон той дороге всё время вниз и вниз, а потом будет широкая улица и по ней направо. Там узнаете! – проинструктировал их Юрко и быстрыми шагами стал удаляться по только что рассказанному маршруту.

– А ты когда? – крикнул ему вслед Алик.

– Я к десяти туда приду. Или позвоню!

Алик тяжело вздохнул, и тут его затрусило и затошнило, и сердце закололо, как бывало уже не раз. Он бросил испуганный взгляд на моряка и понял, что тот только что выпил стакан водки. Отступать было некуда. Алик быстро налил себе и Рябцеву. Они выпили поспешно и даже, казалось, не ощутили ни вкуса, ни крепости этой водки. Зато тошнота и боль отступили. Пришло какое-то объединяющее тепло и странное желание оставаться «втроем».

– Ой как мне хреново, – забубнил моряк, оглядываясь по сторонам. – Каждое утро одно и то же! Сушит и сушит!

– Может, закусить надо? – спросил Алик участливо.

– А что-то есть?

Алик бросил взгляд на Рябцева. Тот поднял с земли сумку, раскрыл. Вытащил четвертушку черного хлеба, большую чищеную луковицу, ножик. Порезал луковицу и хлеб.

Бомж вылил в свой стакан остававшуюся в бутылке водку и бросил пустую бутылку под стол. Рябцев нехотя достал свою водку из сумки.

– Ты особо не напивайся, – сказал он моряку. – Мы сейчас пойдем мыться, в душ.

– Одно другому не мешает, – произнес бомж и взял стакан в руку.

Рябцев налил себе и Алику уже из своей бутылки.

– За твой отъезд! – сказал, глядя в мутноватые глаза моряка.

– Куда это я еще должен ехать? – спросил тот недовольным голосом.

– Домой, к морю.

– Море и есть мой дом!

– И я об этом. Сегодня попробуем тебя отправить в Одессу!

Бомж, задержав стакан у рта, уставился на бывшего капитана КГБ.

– Шо, точно? – переспросил он уже «плывущим» от выпитой водки голосом.

– Точно, – подтвердил Алик, глядя на моряка очень сосредоточенно. – Но только после того, как мы тебя отмоем! А до душа надо еще дойти! Если мы вторую бутылку допьем, то всё придется отложить.

– Как отложить? – возмущенно вскинул голову Рябцев и посмотрел на приятеля-хиппи с недоумением.

– Понял, – миролюбиво произнес Алик. – Откладывать ничего не будем! Просто прячем бутылку, и оставшейся водкой потом отметим помойку, то есть душ…

Они выпили по второму стакану. Рябцев тут же убрал бутылку с недопитой водкой обратно в спортивную сумку. Забросил в рот пару кусков лука и смачно захрустел.

Закуска закончилась вовремя – в половине девятого. За это время из дома, во дворе которого они сидели, вышли несколько детишек со школьными портфелями и рюкзаками, несколько взрослых, а потом медленно выплыла из левого парадного дородная, похожая на большую пивную бочку бабушка и пошла, глядя себе под ноги, в их сторону. Не дойдя метров пять до столика, она подняла взгляд и резко остановилась, увидев перед собой неопрятных незнакомых мужчин. На ее лице сразу прочиталось несколько неприятных слов, подуманных в их адрес.

– Мы уже уходим! – Алик суетливо поднялся со скамейки.

Бабушка демонстративно отвернулась. Вернулась к парадному и присела там на лавочку.

Рябцев собрал со стола мусор, сложил в пакет и спрятал в сумку. Поверх опустил стеклянные и одноразовые стаканы.

– Ну что, пойдем? – оглянулся на Алика.

К домику, в котором располагались и прачечная, и душевая, они пришли только к половине десятого.

Алик стукнул по двери, а потом потянул за ручку. Дверь подалась. Они зашли внутрь, и тут же слева открылась другая дверь и в проеме появилась рыжеволосая короткостриженая женщина в белом халате и тапочках. Она с удивлением остановила взгляд на Рябцеве, точнее, на его добротных ботинках, на черных не так давно отглаженных брюках и сером плаще. Потом перевела взгляд на Алика.

– Доброе утро, – сказал он. – Помните, я у вас недавно был!

– Да-да, – закивала она и улыбнулась.

– Мы к вам товарища привезли. Его бы хорошенько помыть, – сказал дружелюбно и чуть заискивающе Алик Олисевич.

– Душ свободен, – сказала она, – проходите! Вы же знаете куда!

Они ввели бомжа-моряка в комнату. Тот оглянулся испуганно по сторонам. Но когда увидел в правом ближнем углу душевую кабинку, вздохнул с облегчением.

– Слава богу, – проговорил он хрипловатым голосом. – А то я уж думал, что вы меня хотите на органы разрезать…

Рябцев и Алик переглянулись.

– С какой стати? – недовольно воскликнул Рябцев и заметил, что работница этого благотворительного заведения отошла от окна и стала поближе, прислушиваясь к их разговору.

– Да мне рассказывали, что тут часто заманивают бомжей куда-нибудь под видом выпить, а потом вырезают из них органы и продают олигархам для операций.

– А у вас что, здоровые органы внутри есть? – ехидно спросил Рябцев. – Может быть, печень?

– Печень вряд ли, – задумчиво произнес бомж.

– Ну, тогда раздевайся и лезь под душ! – скомандовал бывший капитан.

Алик отошел к столу и уселся. Рыжеволосая женщина тоже присела рядом.

– Вы какой-то чистый сегодня, – сказала она, приветливо улыбаясь. – Но, наверное, тоже от душа не откажетесь?

– Нам главное – этого отмыть! – Алик жестом руки указал на бомжа, присевшего на корточки и пыхтевшего над запутанными разноцветными шнурками правого ботинка.

Алик вдруг обратил внимание, что левая нога бомжа была обута в полусапог с разорванной «молнией».

– От вашего друга плохо пахнет, – наклонившись поближе к Алику, прошептала женщина.

– Я знаю, – прошептал Алик в ответ.

– Давайте я ему новую одежду подберу! – предложила она. – У меня глаз наметанный, у него 54-й размер, а рост – около 170 сантиметров.

Алик одобрительно кивнул. Женщина вышла из комнаты. И очень вовремя, потому как Рябцев как раз заканчивал помогать бомжу раздеться. Трусы у бомжа-моряка напоминали сеточку, а возможно, они и не были трусами.

– Алик, – позвал Рябцев. – Помоги! Налей быстрее мне полстаканчика! А то что-то мутить начинает!

– И мне! – потребовал бомж.

– Тебе после душа! – строго произнес Алик, подходя к спортивной сумке Рябцева.

Наконец бомж вошел, пошатываясь в кубик душа. Алик, тоже выпивший полстакана для защиты здоровья от вибраций, исходящих от моряка, включил воду, проверил, чтобы она не была слишком горячей. Потом отошел к полке, на которой стояли шампуни. Увидел знакомый «Крапивный», но взял другую пластиковую бутылку, на которой виднелась этикетка с рукописной надписью «Против перхоти и вшей». Открыл дверцу душа. Оттуда сразу вырвался обжигающий пар. Алик отскочил. Пар, растворившись в воздухе комнаты, поредел, и Алик увидел стоящего под струями горячей воды бомжа с окаменевшим, несколько озадаченным выражением лица.

– Ты себя сваришь! – закричал Алик и ринулся снова к кабине. Просунул руку к стенке и прикрутил кран горячей воды.

– Дай ладонь! – скомандовал он бомжу, но тот не услышал.

Алик открутил крышечку с пластиковой бутылки с шампунем и выдавил на голову моряку немало густой тягучей жидкости зеленого цвета.

– Голову мой! – произнес он громко прямо ему в лицу.

Бомж очнулся, видимо ощутив на голове что-то чужеродное. Алик показал ему жестом на себе, что надо мыть волосы. И моряк лениво поднял руки и сначала медленно, а потом чуть интенсивнее стал прорывать пальцами свои грязные мокрые лохмотья волос.