Текст книги "Княжий волкодав (СИ)"

Автор книги: Андрей Скоробогатов

Соавторы: Дмитрий Богуцкий
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Глава 7
Великолепный тупай

Ха! Притягательная сила рок-н-ролла не подвела меня и в этом мире.

Намерения её были вполне очевидны. Но стоит ли поддаваться искушению? Я окинул её внимательным взглядом с головы до ног и улыбнулся:

– Это вызов?

Омелия томно ответила:

– Я отлично играю. Во всякое разное…

– В вас говорит алкоголь, – усмехнулся я. – Давайте проверим, как вы играете, но чуть позже.

Нет, я подозревал, что Саша пользуется популярностью среди женщин, но чтобы вот так в первый же день на корабле… Хотя – не исключено, что я просто был первым, кого она поймала в коридоре. Ох уж эти служители муз, мне ли не знать, сам такой был…

– Хорошо! – подмигнула она и захлопнула дверь.

У меня же сейчас были дела поважнее. К встрече с Врагом в Шляпе следовало подготовиться тщательнее и освежить алкомагические навыки. Я уединился в своём опустевшем номере. Достал чемоданчик из сейфа, взял флакон, преподнесённый Ангелиной. Сашина память позволила вспомнить рецепт эликсира, и я решил попробовать.

Алкохимик я, в конце концов, или не алкохимик?

Итак, «Огонь-1», пирокинез первого уровня, самый простой и безопасный, который вызывает элементаля огня – достаточного, чтобы гореть непродолжительное время. Или чтобы поджечь кого-то.

Оторвал щепку от треснувшего косяка в коридоре. Отлил три миллилитра алкоголя в высушенный флакончик. Скомкал и закинул щепку. Одна головка спички и пара песчинок, снятых с подошвы ботинка.

Потом пошёл в санузел, включил воду в душевой – чтобы и заглушить, и погасить, в случае чего. Слегка нагрел над спичкой. По идее, надо бы на водяной бане, а такой способ является военно-полевым, своего рода, высшим пилотажем… Но ведь должно же всё получиться?

– Ведь я же в ранге «отличника», так? – сказал я сам себе, остановился, посмотрел на цвет, понюхал получившееся варево, уже готовясь выпить…

И в этот момент в дверь номера сначала постучали, потом подёргали за дверь, а потом вдруг без всяких дальнеших церемоний принялись ковыряться в замочной скважине!

Я мигом вылил эликсир в раковину. Выключил душ, тихо вышел из санузла – к этому моменту звуки прекратились. Прислушался пару секунд и резко открыл дверь.

В коридоре было пусто. Но я точно слышал, что кто-то ковырялся в замке. И где он теперь?

– Эй! Кто здесь?

Из двери номера через пару дверей от меня выглянула немного растрёпанная Надежда Крестовоздвиженская, без очков, близоруко осмотрелась.

– Кто здесь? – тоже спросила и заметила меня. – А, это вы ломились ко мне в номер?

– Надежда Константиновна, вы, конечно, весьма привлекательны, но это не в моём стиле, чтобы в первый же день знакомства и уже двери вам взламывать, потерпите ещё с недельку…

– Пф! – возмущенно фыркнула она и захлопнула свою дверь.

Диалог немного снизил чувство тревоги, но вопрос оставался открытым – кому понадобилось пытаться открыть мой номер, а потом сбежать настолько ловко?

В общем, повторно тратить драгоценный материал на опыты я не стал. Маловато его осталось.

Наш разбогатевший хозяин номера вместе с Ангелиной уже спали – он в гостиной, Ангелина во второй комнате.

Я ненадолго заглянул в планшет, захотелось освежить знания. Тыкнул на континент Океания, куда мы направлялись. В лучших традициях древних карт там были грубо начерчены очертания озёр и двух государств где-то глубоко в глубине континента. «Данаи Северные и Данаи Южные».

И я вспомнил, кто это такие.

Одни из последних неконтактных цивилизаций этого мира. Бронзовый век. Низкорослые. Светлые, почти альбиносы. Города-полисы. Работорговля. Алхимия. Големы.

Ага! Моё переселение на новый континент обещало быть интересным!

Если доплыву, конечно.

Уснуть никак не получалось. К мысли о враге добавились мысли о женщинах. Недолго думая, я снова вышел в коридор. Дверь в каюту Крестовоздвиженской, разумеется, теперь была надёжно заперта. А вот дверь в каюту Омелии оказалась приоткрыта. Я постучался, и секунду спустя оказался в объятиях.

– Ох, огненные волосы, я обожаю огненные волосы… – мне шумно задышали в ухо, настойчиво стягивая одежду.

Халатик тем временем окончательно отправился на пол. Другой одежды на Омелии фон Огюст не было. Приглушённый свет, тихая атмосферная музыка, смятая постель, которая так и зовёт…

– Вы пьяны?

– В каком смысле? О, нет. Я не из этих. Я опьянена вами, юноша… Я заметила вас в зале, увидела с гитарой, я сразу почувствовала, что вы особенный…

Меня продолжали медленно вести в глубины каюты. Или это уже я её вёл?

Я хоть и был бизнесменом с молодостью из девяностых – на случайные связи никогда не был падок, потому и жив остался. Но…

– Кровь, я чувствую молодую кровь, кровь голубых кровей…

– Вы вампирша, Омелия?

– Хотите спросить, сосу ли я кровь? О… Вы запомнили моё имя… А я не знаю ваше.

– Александр.

– Александр… Саша… Сашенька… Боюсь даже предположить, какая фамилия.

– Де ОнисОв, – пропел я с французским акцентом.

– Oh non, je suis en feu (О нет, я вся горю), – ответила она.

– Ага. Moi aussi (Я тоже), – подтянул и я почти все свои знания французского.

В общем, там в алькове вовсе не в османские шашки мы с нею играли.

Вообще, это можно было бы списать на действие на какого-нибудь эликсира, но ничего такого я не заметил. Всё было куда проще. К сожалению, или к счастью – когда твоему телу двадцать два года, а перед тобой стоит красивая голая женщина, которая желает близости с тобой – устоять бывает практически невозможно. Плюс накопившийся стресс, плюс плотный обед…

Плюс моя официальная уязвимость – «девушка в беде». Что-то явно в ней было эдакое. Даже если учитывать избирательный вкус и брезгливость местной аристократии на тему сословного деления – приставка «фон» к фамилии уверенно говорила о том, что передо мной дама одного со мной сословия, а значит – «можно».

Ну, я и сказал себе: Саша, можно. Только не теряя контроля. В общем, наш короткий диалог прервался жарким поцелуем, а затем успешно завершился в горизонтальном положении.

Прыжок из пятидесятилетнего в двадцатилетнее тело – это и свои плюсы, и минусы. В целом всё вышло хуже, чем это тело может, но лучше, чем я привык. Возможно, сыграло лёгкое ощущение угрозы для жизни. Если мой преследователь в шляпе где-то тут, на корабле, то значит, что это занятие любовью может оказаться последним…

Слегка напрягла только лёгкая падкость Омелии на насилие, в момент страсти я расслышал что-то невнятное, вроде «ударь меня, грубее, сделай больно», и в этом роде. Некоторое время после лежали молча, она водила пальцами у меня по лицу, как будто мы любовники уже целую вечность.

– Ты студент… Я переспала со студентом, надо же. Зачем ты туда плывёшь?

– Прекрасный новый мир, допустим.

– О! Это так мило! Да ты романтик! Но от кого ты бежишь?

Да уж. Романтик из меня – как из слона балерина. Ну, пришлось обнять и немного приоткрыться.

– Предпочитаю не употреблять слово «бегу». Как там, «отступил для перегруппировки и накопления сил»? Уезжаю подальше от Сухого Закона. И от одного очень могущественного семейного клана.

– Значит – ты тоже бежишь от себя. Как и я… Уже десять лет на теплоходах. Скажи, а эта женщина рядом с тобой? Она твоя любовница? Невеста?

– Она друг и компаньон, скажем так.

– Не доверяй ей, – покачала Омелия головой. – Она не та, за кого себя выдаёт. Я хорошо разбираюсь в людях, студент Александр.

Я усмехнулся про себя – какой страшный секрет раскрыт, а то я и сам не догадывался. Но проблема в том, что мой опыт и интуиция говорили, что Ангелине я могу доверять. Так что всё это походило скорее на внезапную ревность Омелии.

Либо на что-то другое. Посмотрим.

Но я промолчал, перевёл тему, спросил про то, как она стала актрисой, получил какую-то невнятную и полную метафор историю про то, что её дед был обедневшим землевладельцем в европейских колониях, который открыл свой цирк, затем отец прокутил всё наследство и умер в муках от ужасной болезни, а дочери остались лишь цирковые навыки и несколько верных слуг в придачу.

Вот такой вот странный диалог вышел. И всё это время где-то на задворках разума меня не покидала мысль, что Враг в Шляпе, возможно, сидит где-нибудь за стенкой. Или в шкафу. И ждёт.

– Про выпить… – чуть спустя вспомнила она, потянулась к тумбочке и вытянула крохотный, миллилитров в тридцать бутылёк. – У меня есть на этот случай… Это индийское пиво.

– Если в качестве допинга – то уже не требуется…

Второй заход оказался несколько лучше, чем первый. Потом я дождался, пока она уснёт – ну, или сделает вид, что уснёт – и поднялся с кровати.

Уже хотел идти в номер, но прислушался. Музыка с какой-то электронной шарманки продолжала играть, но к ней прибавилось ещё странное шебуршание из угла каюты.

Осторожно приблизившись, я открыл шторку, скрывающую гардеробный отсек. И вздрогнул – потому что из темноты на меня смотрела пара глаз.

Но там был не Враг в Шляпе. Там стояла клетка – та самая, которую Омелия несла при посадке. А в ней сидел он.

Тот, в котором я сразу увидел друга.

Это был зверёк сантиметров тридцать в длину, и ещё столько же – пушистый хвост. Полосатый, бело-чёрно-красный, с каким-то сиреневым отливом. По форме головы, строению тела и прочему он был чем-то средним между крупной крысой, белкой и лемуром. Он привстал на задних лапах, схватился передними – вполне себе хватательными – за прутья клетки, вперил в меня взгляд и не то чирикнул, не то скрипнул:

– И-е!

«Помоги», – понял я.

Не, это совсем не то, что можно было подумать. Вовсе не бителепатия, или что-то в этом роде. Хоть я и сразу смекнул, что зверь непростой – всё можно было прочитать по выражению «морды лица». Клетка была очень тесной, пахло откровенно не очень, да и в целом зверёк выглядел отощавшим. И несчастным.

– Привет, – тихо сказал я. – Сохраняй спокойствие. Мы ещё увидимся.

Зверь как будто бы кивнул мне и свернулся калачиком на дне клетки. Омелия заворочалась, и я вышел в коридор.

Дверь в мой одиночный номер была открыта. Я приоткрыл дверь. В темноте номера был едва различимый силуэт. Со шляпой на фоне иллюминатора.

– Вот мы и встретились, Александр, – прозвучал низкий мужской голос.

Человек поднялся.

Мне следовало действовать максимально быстро. И тихо. Нельзя было шуметь. Рывок. Толчок на кровать. Заткнуть рукой рот. Ударить по болевым точкам. Вывернуть и выбить свободной рукой пистолет, упёршийся в ребро за секунду до выстрела. Накинуть скомканную простынь на лицо, зажать, задушить, свернуть шею, держать, держать, держать…

Всё было выполнено почти инстинктивно. И всё закончилось спустя минут пять. Затем ещё минут десять я приходил в себя и думал, что делать. И о том, что всё как-то слишком легко закончилось.

И о том, что следовало бы спросить, кто он, один он на корабле, или нет. «Хорошая мысля приходит опосля». Впрочем, я не питал иллюзий, что подосланные киллеры Болотниковых не выдали бы своего напарника, если таковой имеется. В общем, не нашёл ничего лучшего, чем затолкать труп незнакомца под кровать, подойти и тихо разбудить Рустама.

– У меня есть одна маленькая проблема.

Рустам выполнил всё молча и тихо. Рустам надел свою поварскую форму, мы завернули тело в простыню, молча пронесли его во второй класс, на кухню шашлычной.

– Дальше я сам, – хмуро сообщил он.

Как он избавился от тела, я не спрашивать не стал. На удивление, уснул я быстро. Качка на Балтике была минимальной, к тому же, свежий воздух из приоткрытого крошечного иллюминатора, к тому же приятное чувство завершённого дела и выполненного долга – красота! Теперь врагов в этом мире у меня стало на одного меньше.

Снов не видел – закрыл глаза и тут же открыл от бесцеремонного толчка в бок.

Надо мной стояла Ангелина, в одной майке и трусах, жующая какой-то снек. Зрелище было весьма экстравагантным, к тому же, разглядеть можно было многое, но она явно ходила в таком наряде, просто потому что так было проще.

– Вставай, завтрак проспишь.

Рустам уже нарядился в свой поварской наряд, буркнул мне тихо, когда я проходил мимо:

– Скажи ей, Александр Петрович, то есть, Платонович, чтобы так не ходила. Негоже. Неприлично как-то.

– Не нравится? – усмехнулся я. – Но ты прав, нам внутри команды надо сохранять деловые отношения. Ангелина Владимировна! Поступило пожелание ходить в более пристойном виде!

Ангелина фыркнула, но платье всё-таки напялила. Я же обнаружил, что Рустам успел купить мне несколько комплектов оружия, приличных размеров нож, не то кухонный, не то охотничий – на первый раз сойдёт.

Чемодан я оставил в сейфе в своей каюте, переложив одну пачку банкнот в сейф Рустама. Так мне показалось надёжнее. Отправились в столовую, пройдя по балкону палубы. Мы плыли где-то мимо Прибалтики в сопровождении двух небольших катеров, ощетинившихся пушками. Выглядело весьма серьёзно.

– Курляндия – земли Болотниковых, – поёжилась Ангелина. – Скорей бы проплыть уже.

– Чего они тебе сделали? – спросил я тихо.

– Ну… убить хотят, если очень коротко.

– В розыске?

– В неофициальном.

– Ясно. Кого пришила?

– Тебе… полный список назвать?

Лицо у неё в этот момент было… пожалуй страшное. Я пока решил больше сам на эту тему не выходить – ибо мало ли чего. Как и решил не спрашивать – за что. Видимо, было за что, память подсказала, что Болотниковы позволяют себе весьма всякое. Ни в чем себе, практически не отказывают.

– Ладно, проехали. Не хотел, если что.

– Ага. – Она кивнула, расслабилась, а потом вдруг наклонилась к плечу и принюхалась. – Хм, когда успел? Это ты с рыженькой той?

– Чего с рыженькой? А… ничего себе у тебя нюх! Нет, не с ней.

– А с кем? С кем-то из её девиц?

– Не. Они молодые слишком.

– А тебе постарше нравится? С официанткой? Я видела вчера такую красивую официантку.

– С прислугой? Нет, ну ты чего.

– Ой, да ладно! Ничего такого. Так с кем?

Меня это уже начало раздражать.

– Любопытной Варваре знаешь что сделали?

– Я не Варвара, я Ангелина! Мне не оторвут. Так чего?

Она не унималась, всё допытывалась, так и прошагали всю дорогу до столовой. За столиком к нам подсели доктор с его сестрой – на этот раз они были во всё той же старой одежде, только сестра обзавелась рубашкой – явно бОльшей по размеру и подаренной кем-то сердобольным.

– Разрешите?

– Конечно!

– А то нас все… сторонятся из-за внешнего вида.

– Светлана, как вам спалось? – решил я завязать разговор с юной леди.

Она скромно улыбнулась и показала на рот, затем покачала головой.

– Она нема от рождения, – сказал Станислав. – Увы.

– Простите, я не знал… Станислав, а в какой сфере медицины вы практиковались?

– Терапевт. С опытом… полевой хирургии, скажем так.

– О. Тибет? Афганистан? – Ангелина оживилась.

– Нет, всë проще. Клановые войны в самом центре нашей державы, скажем так.

– Ну, и мы все поняли, о каком клане идет речь, – усмехнулась Ангелина.

Штирц опасливо заозирался, затем наклонился и сказал тихо:

– Они ищут еë.

– Блин. Я сочувствую, – поморщилась Ангелина. – Она слишком заметна.

– В каком плане?

– В том самом, – сказала Ангелина и переглянулась со мной.

Я не сразу понял, о чём она. Но потом допёр. Уровень. У девочки был очень сильный алхимический уровень, высокая Проводимость – это читалось и по глазам, и по какой-то еле ощутимой ауре.

Пронзила мысль – так может, Враг в Шляпе её искал, а не меня? Нет, бред какой-то.

– Чего, они теперь охотятся за такими? Сухой закон же даже ещё не введён?

– По радио сказали, что введён вчера вечером, – сказал Штирц и перешёл на шёпот. – По факту – на землях Болотниковых охота велась уже давно… Ещё и это общество Сухого Закона. И поэтому…

Он прервался, потому что над нашим столиком объявился Замойский, а поодаль – два его мордоворота-близнеца.

– Ага, сидите, значит! Будущие соседи. Привет, – он со слегка брезгливым выражением лица протянул руку доктору. – Чего такие хмурые? И оборванные. Молчите? Скучно вам? Мне тоже!

– Тут есть клуб интеллектуальных игр, – заметил доктор. – Библиотека и видеотека. Ускоренные языковые и ремесленные курсы. И…

– Ха! – Замойский толкнул в бок Штирца. – Ты зануда, что ли, братец? Да разве это развлечение для настоящих мужиков из колонии? Ты там кем был? Учителем бальных танцев?

– Доктором, – с холодным взглядом ответил Штирц. – Я был доктором.

– Был доктором, станешь коновалом. Привыкай к нормальной жизни колониста, браток!

Шло какое-то непрерывное выстраивание иерархии, и я решил перевести внимание на себя.

– Я так понимаю, что тут есть развлечения поинтереснее? – спросил я. – И ты про них в курсе.

Замойский явно на что-то намекал – и я угадал. «Фермер» похлопал меня по плечу.

– А ты сечёшь, мусью. Опытный, а? Короче, я плыву через океан не первый раз и знаю, как тут надо развлекаться. Третий класс. Минус второй уровень под грузовым отсеком, переход в машинное. За прачечными, первый спуск. Я уже разведал, там всё, как и раньше. Шикарное место! У меня есть два приглашения – и я, пожалуй, потрачу их на вас двоих. Жду в восемь вечера. Вам понравится!

И удалился.

– Мне уже определено хочется дать в лоб ему за это его «мусью», но придётся идти, – констатировал я. – Нам двоим, как минимум. И придётся вас приодеть, Станислав.

– Незачем, – покачал головой доктор. – Я, пожалуй, не пойду. Там же явно будет какая-нибудь незаконная ерунда.

– А вот именно поэтому – и придётся!

Глава 8
Казино в машинном отделении

– А я соглашусь с Замойским, хоть он и хамло, – сказала Ангелина, ковыряясь зубочисткой. – Хватит быть правильным, доктор. Законы, сословное деление, привычные развлечения – всего этого там нет. Ну, или совсем не такие, как вы привыкли.

– Мне он решительно не понравился, – поёжился Штирц. – Какой-то самовлюблённый и не сильно умный болван. Огородник.

– Ну-ну, полегче, док. Мне Замойский тоже не понравился, – поморщился я. – И наверняка не понравится кто-нибудь ещё из его окружения. Но в нашем положении с будущими соседями надо стараться находить общий язык. Особенно с теми, кто пока обладает большими возможностями, чем у тебя.

– Пока? – усмехнулась Ангелина.

Я усмехнувшись пожал плечами:

– Именно пока. С соседями, даже невыносимыми мы будем ладить, но только до тех пор, пока не накопим силы и не станем сильнее. А вот потом… В общем, доедайте – и пойдём приоденем вас с сестрой.

– Это недопустимо. У нас нет денег, – сообщил Штирц. – И очень долго ещё не будет.

– Доктор, вы опасаетесь, что я буду что-то от вас требовать? Вытрясать долги? Давайте так. Вам двоим в любом случае придётся довериться кому-то, и пусть лучше это буду я, чем кто-то ещё.

Светлана посмотрела на брата и кивнула. В общем, я их убедил и уговорил. Ангелина удалилась в видеосалон. Мы же нашли небольшое ателье с совершенно-невообразимыми ценами, но раз уж я обещал – обещание выполнил и расстался с двумя тысячами имперок.

Ношение дробовика дворянами разрешалось именно с той же целью, что и на континенте – прорыв элементалей над океаном точно также случались. Но была одна маленькая проблема.

Точнее, две проблемы – один герб Дионисовых на стволе и второй герб на рукояти дробовика. А в моем положении лучше не давать повода для неудобных вопросов.

Поэтому я поймал моряка и спросил про слесарную мастерскую. Тот провёл меня во второй класс, в технические помещения, где я выловил местного слесаря, и он под моим чутким руководством успешно модифицировал дробовик в обрез. Конец ствола успешно отпилил, а герб на рукоятке сточил напильником и затёр наждачной бумагой, слегка раскрошив ценное красное дерево.

– Рукоятку дробовика потом лучше поменять. И даже знать не хочу, как вы его добыли, – мрачно прокомментировал слесарь.

Да, пусть думает, что хочет, дело-то сделано.

На обеде к нам с Ангелиной подсели две старушки, сёстры, следовавшие в Атлантиду – небольшой континент между Африкой и Америкой, который мы собирались проплывать через пару недель. Пересказывали подслушанное по радио, разные ужасы по поводу сухого закона – дескать, Болотниковы посредством оного пытаются упрочить свою власть в Империи, будет ревизия и уничтожение всего элитного алкоголя как инструмента алхимии – и тому подобное. Что из этого правда, а что старушечьи сплетни и фантазии – я пока не брался разбираться.

А госпожа Крестовоздвиженская с девицами в это время бегали по залу и раздавали какие-то листовки. Веснушчатая деваха, кажется, одна из трёх Ань, подбежала, сунула бумажку и нам, там было от руки написано:

«Пьянству – бой! Лекция о вреде распространения алкоголя, 4 зал для мероприятий, 18 октября, 18:00»

Ну вот еще! Неожиданно!

Я заметил, как Ангелина смотрит куда-то в зал, и потом понял, куда. Омелия фон Огюст всë это время сверлила нас взглядом. А после обеда, поднимаясь из-за стола, Ангелина демонстративно взяла меня под ручку.

Это она чего? Чтобы ревность вызвать?

– Хреновый выбор, Саша, – прокомментировала она тихо. – Очень хреновый.

– Ты о чем? А… Ну вот так вот вышло.

– А я то думала, что у тебя более изысканный вкус. Актриска… мда… Как школьник, ей богу.

– Есть у меня одна ахиллесова пята, – хмыкнул я. – Не могу проходить мимо несчастных и потерянных женщин. Но оправдываться не собираюсь!

– И не надо. Дело молодое. Просто будь начеку. И даже не только потому, что актриса и лицедейка. Вспомни, с каким скандалом она на палубу входила? Скандалистка. Стрёмный выбор, серьёзно. Не нравится она мне.

Я тактично умолчал, что Омелия сказала о ней примерно то же самое. Даже париться не собираюсь, угадывая, чья тут правда. Будет, как я решу.

День пролетел незаметно. После ужина я выловил Штирцей.

– Ну что, идём, оценим игровой стол в третьем классе? Нас пригласили, все-таки.

– Ну, раз это вопрос дипломатии, – кивнул доктор. – Но есть одна проблема…

– Все проблемы мы решим. Предлагаю оставить Светлану у нас в номере, с Ангелиной. У нас есть видеотека и музыкальный проигрыватель.

Светлана растянулась в улыбке и попрыгала, мол – хочу!

Мы же отправились исследовать потаённые уголки гигантского корабля. Шли по коридорам, спрашивая дорогу, моряки-охранники у каждой двери, разделяющем отсеки, тактично нас спрашивали и предупреждали:

– Господа, вы уверены, что хотите идти дальше?

– Господа, там небезопасно. Вернитесь в первый класс!

Но мы успешно прошли весь маршрут – надо сказать, что он занял добрые минут десять.

Мы прошли узкими коридорами через тускло освещённые отсеки третьего класса, где прямо в проходе работницы столовой разделывали курицу в тазу. Спустились ниже, через раздевалки, полные потных мужиков, цыкающих зубом. Мимо раздевалок и душевых, из которых бесцеремонно высовывались голые телеса работяг. Мимо постирочных, из которых пахло несвежим бельём.

В какие-то моменты мне казалось, что нас сейчас окружат и придется-таки бить морды, но заблаговременно подвешенный на пояс двуствольный обрез, видимо, внушал некое почтение к своей откровенной, я бы даже сказал, вызывающей брутальности.

В какой-то момент мы подумали, что пришли вообще не туда. Но первым признаком правильного пути явился хромой старикан, которого я видел в первом классе.

Крепкий мулат в пиджаке – явно подручный какого-то воротилы – признал нас, хмуро кивнул и открыл неприметную дверцу, за которой лестница вела куда-то резко вниз.

Внизу было шумно, дымно и душно. Где-то ещë ниже крутились и гудели турбоагрегаты, их пытался перебить бодренький мотив какой-то «электрической музыки». На технических площадках и мостках вокруг десятка столиков толпилась пара десятков дворян и лиц неопределенного сословия. Мужской пол по внешности находился в пределах от «опустившийся престарелый пират» до «эффективный столичный управленец». Но несколько женщин там тоже присутствовало – судя по виду, с низкой социальной ответственностью. Курились кальяны и… пахло алкоголем.

В общем, мы ожидаемо пришли в подпольное казино.

Наличествовали самый натуральный бар с пятью крохотными бутылками, из которых наливали в что-то вроде напёрстков. Три покерных стола, пара столов с армрестлингом, стол для игры в кости и даже какой-то аналог рулетки.

Я перегнулся через парапет и посмотрел вниз. А внизу, в двадцати метрах ниже в машинном отделении, в углу среди гудящих и орущих механизмов – точно также стояли столы и точно также дымили кальяны. Только играли там рабочие и разный сброд из третьего класса.

– Да уж. И куда смотрит корабельная жандармерия? – кисло осудил это всеобщее падение нравов Станислав.

– Куда ей приказали, туда и смотрит, – я подтолкнул его вперед. – Пошли за покерный.

– Я не играю в карты. И у меня нет денег.

– У тебя есть деньги. В кармане пиджака семьсот рублей. Мелкими купюрами.

– Александр! Неужели! – он чуть не сжал кулаки, готовясь произнести гневную тираду, но тут перед нами выросло ещë одно туловище.

С погонами унтер-капитана.

– Так. А вы чего здесь? Кто пустил? Где билет?

– С тем же успехом я могу спросить, что здесь делает офицер корабля, – огрызнулся я в ответ.

Придя в волчью стаю – всегда стоит показать клыки низкоранговым самцам. А он явно был низкоранговым – простой сторожевой пëс.

Но высокоранговые не заставили себя долго ждать.

– Будь осторожнее, юноша, – сказал бархатный баритон из-за стола. – Иначе я спрошу, как вы здесь оказались.

Говорил из-за спины, из-под фуражки, но очень уж знакомый голос это был. Тот самый, который днëм ранее вещал о недопустимости игорных заведений на его корабле.

– Господин капитан? – усмехнулся я. – Я удивлён. Мы с моим другом были приглашены в ваш замечательный клуб Антоном Замойским. Мы можем удалиться и потерять к вам всякое уважение, либо оплатим билет и примкнём к вашим нестройным рядам.

– Антон, – окрикнул капитан. – Это правда?

– А? – морда Замойского высунулась из толпы над каким-то столиком. – Да. Они со мной.

– Значит, ты на них потратил приглашения? – хмыкнул капитан. – А как у вас с наличностью, господа мои?

– А что, есть повод сомневаться в её наличии?

– О, да ни малейшей. И раз вы при деньгах – вносите вступительный взнос за весь месяц плавания вперёд, и добро пожаловать в мой греховный уголок – резюмировал капитан. – Тысяча с персоны. Деньги пойдут на благотворительность, само собой. В поддержку ветеранов Третьей Австралийской Кампании.

– Может разовый билет? – несмело предположил Станислав.

– Никаких разовых, – поднялся с места бугай. – Или – на выход!

Итак, пожалуй, время отвлечься и немного поговорить о математике. Разумеется, я к тому времени уже посчитал деньги и прикинул стоимость чемоданчика. В купюрах после покупки у меня оставалось двести шестьдесят тысяч, каждый слиток стоил около трехсот, бутылки тоже стоили немало, но их оценивать я не решился. Итого у меня на руках было около двух с половиной миллионов. Вроде бы и много – но, прямо скажем, и не густо. Примерно столько стоила средней паршивости меблированная трёхкомнатная квартира в столице. А утопленный «Корвет-45», предположу, стоил около половины этой суммы… В колониях недвижимость стоила дешевле, однако всё остальное могло быть куда дороже.

Именно поэтому сильно сорить деньгами и быть меценатом я точно не собирался. Как и не планировал заигрываться и ставить слишком много. Иначе толстые пачки банкнот к окончанию пути легко планировали превратиться в жалкую горстку монет.

Но две тысячи рублей за вход, и ещё тысяч пятьдесят, проигранных за столом – могли стать неплохой инвестицией, чтобы обрасти связями и знакомствами.

– Ну, что ж…

В общем, пока качать права я не стал. К тому же, тут особых вариантов не было – и можно было покуда согласиться с правилами этой игры. Ну, на некоторое время.

Двадцать сотенных – максимальная купюра имперок – отправились в фонд поддержки ветеранов малоизвестного мне конфликта. Ещё пять сотен – были моей ставкой.

– С таким стартом – добро пожаловать за наш стол, господа, – крякнул капитан. – До высшей лиги вы ещё, видимо, не доросли.

– Будьте уверены, очень скоро дорастём, – кивнул я, усаживаясь. – Будем считать, что это наша пробная игра.

– То есть деньги у вас есть, да? Просто не хотите рисковать? Что ж, хорошо. Правила вам известны? Никаких эликсиров и приспособлений. И никаких оскорблений Императорской фамилии.

Я кивнул. На нас уже косились. Недовольно так даже косились. За столом помимо нас и капитана сидела дама лет сорока пяти, моложавая, достаточно безвкусно накрашенная. Один худой, седой усатый господин с бегающими глазками – ну, там было всё понятно. Заядлый игрок. Смуглый парень, не то индус, не то араб и совсем юный белобрысый парень – на вид сильно моложе меня. Позже я понял, что он не то сын, не то внук того седого старика. И весёлый, улыбчивый полноватый блондин.

И все они, включая смуглого и паренька глядели на нас как голодные гиены. Дескать, сейчас-сейчас, подойдите только поближе к нашему столу уж мы урвем из вас кусок свежего молодого мяса…

Ну-ну. Слюни подберите, трюмные хищники…

Разве что вот этот вот блондин смотрел дружелюбно.

– Тапани, – сразу протянул нам руку, а говорил с лёгким финским акцентом. – Добро-о пожал-ловать!

Максимальная ставка была десять, мне пришли карты… И вот тут я столкнулся не большой неприятностью. Я вдруг понял, что нихрена не знаю правила.

Вот так вот. Точнее, помнил, но окончательно запутался в комбинациях.

Нет, в прошлой жизни приходилось поигрывать в покер, хотя как настоящие профессионалы считать карты я никогда не умел. Прикол в том, что в отличие от карточных колод, которые я знал из прошлой жизни, здесь номерных было всего пять. Двойка, тройка, четвёрка, пятёрка и шестёрка. Вместо привычных семерки-восьмерки-девятки-десятки шли внезапно какие-то неизвестные мне петух, собака, конь и бык. Дальше почти привычно – валет, дама, король, только вот вместо туза – «Империя» в форме короны.

В этой жизни по текущим правилам я играл считанные разы. И теперь две эти системы окончательно перепутались в голове.

В итоге первые три кона я пасовал после первой же карты на столе, так как с трудом понимал, какая комбинация может выиграть. Рискнул поднять, только когда пришла пара петухов – но тут же на столе оказались пара дам, и я решил сбросить.

– Как осторожно вы играете, Александр, – почесал усы старик. – Обычно молодцы вашего возраста куда импульсивнее.

– А я хорошо играть не умею, просто не стесняюсь этого, – сказал я. – Ну, и когда рискуешь – лучше делать это не спеша, не торопясь. Ведь, так, капитан?

Капитан снова крякнул, посмотрел почти с сочувствием:

– Ну, спустить всё, что у вас есть за душой, до конца рейса вы и не спеша успеете.

– Скажите, капитан, а зачем вы это всё организовали? – чуть не перебил его Станислав. – Ведь на торжественном вечере вы говорили совсем другое?

– Знали бы вы, сколько раз мне уже задавали этот вопрос! Вы не понимаете, юноша, что карточные игры и выпивка в дальних рейсах – многовековая традиция, и что желающих скоротать таким образом досуг джентльменов всегда будет предостаточно. А если на корабле не будет места, где им разрешит собираться лично капитан – то такие места обнаружатся в каждом полулюксе, или на какой-нибудь кухне в третьем классе, среди тухлой рыбы и остро заточенных ножей – вы это предлагаете?