Текст книги "Княжий волкодав (СИ)"

Автор книги: Андрей Скоробогатов

Соавторы: Дмитрий Богуцкий
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

А сам глаза опустил и дальше по бумаге чиркает.

Ну и, похоже, вот и сгорело мое инкогнито как папиросная бумага. Наблюдательный у нас граф. Наблюдательный… И начитанный.

Интересно, он гаджетами в принципе пренебрегает, или есть причина? Или просто дорого?

Закончив послание, граф, встав из-за стола, лично передал его мне в руки. А потом даже вышел за мной в приемную, где все, включая Ангелину и Рустама, тут же вскочили, кланяясь.

– Ну, что ж, – произнес граф положив руку мне на плечо, но обращаясь ко всем остальным. – Рад знать, что в империи есть ещё отважные люди. Вы получите полное вспомоществование во всем, что от меня зависит. Идите, господа, дорогие мои. Идите и возвращайтесь. Возвращайтесь с победой.

А я всё думал о имени, которое он назвал. Маргарита Герхардовна Фламп. Вот так вот. Из рода Дионисовых. В семи вёрстах от моего владения.

Неужто нашлась тётушка?

Глава 20
Оружейный салон Маргариты Фламп

Когда мы вышли из графского дома, Степан с собаками уже ждал нас на крыльце, собранный, в кожаном охотничьем костюме, с двуствольным ружьем на плече.

Двустволка со стволами вертикального расположения. Крупный калибр. На другом плече – патронташ, судя по цветам гильз, патроны с картечью и пулями. На крупного зверя собрался, молодец. На поясе не нож, а целый меч в кожаных ножнах. Гарда и навершие толстые, бронзовые, дискообразные. Данайский меч. А паренек связей с корнями предков-то не теряет…

Псов, как оказалось, звали Фобос и Деймос. Однако с намеком названы. Похоже, пацану перепало от щедрот высокопоставленных родственников малость классического образования.

Как только мы вышли из графского дома, Ангелина на псов прямо набросилась:

– Ух ты мой сладкий, ух ты замечательный! – чесала она здоровенную морду Фобоса.

Фобос млел, только что на спину по-щенячьи не падал. А Деймос наблюдал за этим непотребством с явным оттенком высокомерия

Степан же, Степка, просто удивлялся, тому, что кто-то кроме него нашел подход к его зверюгам. Ну, да я и так знаю, что у Ангелины руки золотые.

За прошедшие недели я ей научился доверять.

– А тебе-то лет сколько? – спросила Ангелина у Степана, почесывая Фобоса за холку.

– Четырнадцать, – отозвался Степка.

Ух ты. Во как я угадал. Усмехнувшись, себе спросил пацана:

– Зверя видел уже?

– Живодера? – переспросил Степка – Да. Он моего друга убил.

– Вот как…

– Отца вот этих вот двоих, – Степка кивнул на собак. – Его звали Арес. Он был чистокровный данайский волкодав. Мне его брат прислал. Теперь мы все хотим отомстить.

– Вот оно что. Понятно. Ну, месть дело благородное, – согласился я. – Размеренное. Неспешное. Обдуманное. Так что не нужно пороть горячку если что, договорились?

– Доверяюсь вашему опыту, – ответил Степка.

Хе-хе, каков дипломат. И, вроде бы, согласился с авторитетным мнением, и не пообещал ничего. Ладно, нет неподходящих инструментов, есть люди, не умеюшие на них играть…

– Маргарита Фламп, – произнес я задумчиво. – Припоминаешь, кого такого, Рустам?

– Ну, а как же, Александр Платоныч, – отозвался Рустам, говоря вполголоса, чтобы Ангелина не услышала. – Тётушка ваша двоюродная, Маргарита Герхардовна. Перебралась в места эти лет уж двадцать тому. Мне дядя ваш, наказывал её разыскать, как устроимся.

– Ага, – произнес я, разглядывая бумагу от князя с гарантией возмещения выданных в кредит товаров. – Ну, вот, получается мы её уже и разыскали. Это мы метко угодили. Степан, ты же знаешь, где искать «Оружейный салон Маргариты Фламп»?

Название заведения я с графской бумаги прочел.

– Конечно, знаю, – подтвердил наш юный псарь.

– Ну, тогда веди! – усмехнулся я.

Тётка. Нда. Родственница. Тётку я никогда не видел, и не мог, сплыла она из Метрополии еще до моего появления на свет. Дядька мой, похоже, помнил о ней и поддерживал некие непрочные связи, в коих я не участвовал, и сути их не знаю. И чего от встречи ждать не ведаю. Пожалуй, не стану я подгонять события, присмотрюсь и мнение составлю, как и полагается опытному хедхантеру вроде меня. Мне с этими людьми ещё работать и работать, а родственные связи, как общеизвестно, не гарантия командной эффективности.

Посмотрим, что за карты нам судьба сдала, как там граф цитировал.

Оружейный салон оказался недалеко, тут же в центре, довольно рядом с Графской площадью, где особняк графа стоял. Салон, двухэтажный дом в уже привычном мне колониально-оборонительном стиле, с каменным первым этажом, скорее прям редутом и деревянным вторым этажом для господ и низенькой мансардой, уже под двускатной черепичной крышей – для обитания слуг, и укрытия стрелков во время осады. Чем-то напоминало Фламберг, только меньше втрое. Вывеска в пол-фасада, и на углу висит на цепях, на торчащей балке полностью покрытый черной краской от ржавчины, автомат Калашникова с дисковым магазином. Внезапно.

Я не сразу вспомнил и осознал, что видел «калаши» и в этой, и в прошлой жизни. Межмировой бренд, однако.

– Это здесь? – уточнил я у Степана. – Понятно. Ну, пошли знакомиться…

– Я вас с собаками лучше на улице подожду, – вдруг, притормозил Степан. – Там собак не очень любят. И вообще. Никого не любят.

– Вот даже как, – удивился я. – Учтем.

И толкнув тяжелую створку входной двери вошел внутрь.

Внутри встречали не слишком приветливо. Я бы даже сказал, что знакомство с порога не задалось.

– Кого там черт принес? – первым делом услышал я, сварливый женский голос.

А ещё посетители, пройдя дверь попадали натурально в клетку из толстых прутьев, ограждающую небольшую площадку у входа от торгового зала, действительно, полного разнообразной стрелковской и снаряжением в стеллажах.

– Благодарные клиенты, мадам, – громко произнес я, разглядывая клетку.

Можно раздвинуть прутья, но не быстро, и за это время уж владелица то оружейного салона найдет чем встретить нетерпеливых посетителей.

А вот и она. Тётушка. Уже сильно немолодая женщина в грязном комбинезоне механика, появилась из соседней двери вытирая ветошью руки от машинного масла. За её спиной, прежде чем дверь закрылась, я успел увидеть полуразобранный мотоцикл на подножке. Ого. Сама перебирает двигатель. Уважаю.

– С чем явились, господа? – требовательно обратилась она к нам.

Седые волосы из-под черной банданы на голове, острый взгляд снайпера. С такой тётушкой не забалуешь.

И черты лица… тётушка, как я понимаю, двоюродная, и сходство минимальное. Но есть. Определённо есть фамильное сходство.

И, что самое сложное – скорее всего это сходство было в характере.

– А без этого никак нельзя? – спросил я недовольно обводя клетку пальцем.

– Можно, – усмехнулась тетка. – Но безымянные трупы хоронят за счет заведения, а мне такие расходы ни к чему. А вас я знать не знаю. Поэтому сначала клетка, потом всё наличное оружие в ящик, да, вот тот, сбоку. А потом и поговорим.

Очень хотелось дерзко поинтересоваться, а что – если нет. Но я счел это недипломатичным, плохим началом хорошей беседы и решил не обострять. Выпусти только меня из клетки…

Мы сложили наличное оружие в ящик около клетки, просовывая стволы между прутьев и тетка скептически окинув взглядом наш скудный арсенал, его заперла. Потом перекинув через плечо ремень кобуры с револьвером невероятных размеров впустила нас внутрь.

– И часто вас грабят? – спросил я оглядывая зал уже не изнутри клетки, что было значительно приятнее.

– Ещё ни разу не ограбили, – бросила тетка Маргарита, заходя за стойку с витриной, в которой были разложены короткостволы на любой извращенный вкус. – Но, говорят, на местном кладбище есть аллейка, названная в честь моего магазина.

Ну вот и как с такой стервой заводить разговор по душам? Здрасьте, вы моя тетя? И тут же отхвачу прикладом между ушей, можно даже не сомневаться. Потом, может даже и извинится, но сначала пристрелит…

Я огляделся. Ну, что сказать об этом месте? Пушки, пушки, пушки. Одноствольные, двуствольные, даже трехствольные! А вон вижу один счетверенный экспонат, со стволами разных калибров, а кто-то тут знает толк в извращениях… Гладкоствольные, нарезные, и хитронарезные. Автоматические, полуавтоматические, с ручным взводом и с часовым заводом, клянусь там такой был, даже с часовым ключом для взвода таймера! С барабанами, с магазинами, с двумя барабанами и двумя магазинами! Со штыками! Для открытого и скрытого ношения. Пистолет-швейцарский нож, ну что за фигня? Однозарядный пистолет-брелок! На кой черт нужна такая супермелкашка? Из неё же и не убьёшь никого, даже если в ухо засунуть и на спуск нажать…

Ангелина тем временем, едва не облизываясь, обходила по кругу огромную противопанцерную винтовку на сошках с огромным пламегасителем, двухметровой наверное длинны стволом, на отдельном постаменте, с расставленным рядком из пяти здоровенных патронов размером с зенитный снаряд. О, да, такую красотку я бы и сам с удовольствием пощупал.

– Лучше не трогай эту винтовку, деточка, – бросила тетка Маргарита Ангелине. – Ещё поранишься.

Ангелина прошипела в ответ нечто ядовитое, и к счастью, невнятное. Рустам стоял у входа и старался не делать резких движений.

– Так, что вам нужно? – тетка раздраженно приподняла бровь.

– Так, только не нужно в меня сразу стрелять, – усмехнулся я не спеша доставая из внутреннего кармана пыльника, графскую бумагу и бросая её на полированную поверхность деревянной стойки.

Тетка прищурившись посмотрела на бумагу, потом на меня.

– Это что? – недовольно спросила она.

– Это кредитное обязательство графа Номоконова к вашему предприятию, я полагаю, – я это сказал и теперь с интересом ждал, что будет дальше.

Кислое выражение скривившее раздраженно поджатые губы тетки Маргариты, подсказали мне, что ничего хорошего.

Она протянула согнутый палец и брезгливо оттолкнула бумагу Намоконова обратно ко мне.

– Возьмите обратно эту вашу писульку, – ядовито процедила моя дражайшая тётушка. – И верните её тому, кто вам её всучил. Пусть он засунет её себе обратно… в тот ящик стола из которого вытащил. Я никого в долг не обеспечиваю. И вашему дражайшему графу это известно лучше кого другого!

Нда, правильно я подметил, что знакомство как-то сразу не задалось. Кому другому я бы уже двинул в зубы, но не бить же пожилую женщину? Женщину с пистолетом, ага. Да ну её к черту, эту стерву, обойдусь без таких родственников.

– Значит… – Я поднял бумагу со стола сложил и убрал обратно во внутренний карман пыльника. – Нас здесь не обеспечат тем, что нам нужно.

– Только за полновесные деньги, – пожала плечами тетка Маргарита. – А слово графа Номоконова, уж поверьте, немного весит.

– Вот как? – произнес я задумчиво.

Признаться, мне так при общении не показалось. Видимо, какие-то давние и старые тёрки… Возраста они почти одного, мало ли, что у них там было. Тётка прочно стояла на своем, и была готова в любой момент поддержать свое мнение действием, невзирая на соотношение сил. Сомневаюсь в успешности этой тактики, но я не мог её за это не уважать.

– А где ещё в этом городе мы можем приобрести оружие? – спросил я.

– Бесплатно? – приподняла бровь тетка Маргарита. – Нигде. Поезжайте в Югопольск, возможно, там вас кто-нибудь знает и обеспечит в кредит. Можете заложить что-то в ломбарде.

– Ладно, до ломбарда мы ещё дойдем, – пробормотал я. Ангелина, оставь в покое игрушки, они нам не по карману. Мы уходим.

Ангелина разочарованно положила на стол пару пистолетов к которым присматривалась и побрела за мной.

– Как вы, сказали, вас там зовут? – услышал я за спиной.

– Я ничего не говорил, – ответил я останавливаясь около клетки на входе. – Мы не представились.

– Да, я заметила, – процедила тетка. – И я определенно видела эту небритую лысую рожу на рождественских открытках, а может даже и живьём, – тётка указала пальцем на Рустама. – Не может ли быть так, что это было объявление на тему «доставить живым или мертвым за награду»? Так, а ты девочка, стой, где стоишь и не дергайся.

Мы с Рустамом переглянулись.

Вот же бешеная тётка. Не удивлюсь, если сейчас она нас самих ограбит…

– Кажется, на этом континенте мы не успели пока ничего всерьез нарушить, – произнес я, медленно оборачиваясь.

Ага, в руках у тётки образовался дробовик, определенно заряженный. Ну что за негостеприимное место!

– Новоприбывшие? – прищурилась тётка. – Или проездом?

– Новоприбывшие, – отозвался я, с интересом ожидая продолжения. – Не проездом. Надолго.

– Ваше имя? – спросила тётка.

– Это допрос? – усмехнулся я.

– Это вежливость, – бросила тётка в ответ.

Я вздохнул. Эта история начала меня уже утомлять. Время уходит, а мы так и не продвинулись.

– Де Онисов, Александр Платонович, земельный дворянин, к вашим услугам, – произнес я.

– Как-как? – нахмурилась тётка. – Это что за фамилия такая?

– Такая, что написана в моих документах, – уже откровенно раздраженно отозвался я. – Там и герб кстати есть, вам его тоже показать?

– Оставьте при себе, – тётка раздраженно дернула плечом. – Я таких документов сама наделать сколько угодно могу.

Ну вот какого чёрта она так упорно нарывается?

– Вы же понимаете, – произнес я, – что будь вы мужчиной, я был бы обязан вас вызвать на дуэль?

– Так вы не стесняйтесь, – тётка выставила упрямый подбородок. – Присылайте вызов. Я предпочитаю стреляться в упор из дробовиков рублеными гвоздями. Аллея существует, напомню, в мою честь. На кладбище.

– Да она из ума выжила, – произнесла Ангелина. – С ума давно тут сошла. Тут только санитаров остается звать!

– Ты что-то сказала, солнышко? – ласково оскалилась тетка. – Хочешь сама попробовать?

– Ангелина, – произнес я. – Не нужно дерзить. Нам здесь не рады. Мы уходим. Мы можем получить назад своё оружие?

– Да сколько угодно, – раздраженно бросила тётка, подходя к ящику и отпирая его.

Уже подавая мне мой обрез, тётка внезапно прищурилась, и тут же практически отобрала обрез обратно. Переломила стволы и заглянула внутрь.

– Де Онисов, значит, – злобно процедила тетка. – И что? У вас этот герб в ваших документах?

Она практически швырнула мне обрез через прутья. Я поймал обрез и заглянул внутрь. Да, это мы упустили. Герб Дионисовых, выбитый внутри ствольной коробки. Это мы не доглядели, это она молодец.

– Кто вас послал? – процедила тётка. – Аристарх? Его дражайшая жена? Какого черта вы подкрадываетесь ко мне тайком, Дионисов? Вам недостаточно того, что я и так уже все потеряла? Чего вам теперь нужно? Смерти моей?

Я видел, как округлила глаза Ангелина, впервые внятно услышав мою настоящую фамилию, и как напрягся Рустам, когда понял, что она прозвучала.

Что ж, всё тайное когда-нибудь становится явным.

И я ответил.

– Мне, дражайшая тётушка, от вас отныне ничего больше и не нужно, и не упрашивайте, – со смешком произнес я, сложив обрез и сунув в кобуру на боку. – Но если вдруг, поперек ожидания, вы ещё способны обнаружить под своей пересохшей грудиной хоть толику родственного чувства, ожидаю от вас со временем родственного визита в поместье Фламберг, потому что им отныне владею я. Приятно было познакомиться, тётушка.

С чем я и вышел вместе со своими людьми прочь, оставив ошарашеную тётку стоять с открытым ртом.

Глава 21
Фобос и Деймос

– Ладно, – бросил я, выходя из оружейного салона Маргариты Фламп. – Где у вас тут ломбард, Степан?

– В сторону площади, – махнул рукой Степан. – А вы тут ничего не купили?

Я переглянулся с привычно молчаливым Рустамом, усмехнулся:

– Мой кредит доверия, похоже, здесь исчерпан. Поищем более дружелюбные места.

– Стерва чоканутая, – буркнула Ангелина, вроде бы так, чтобы я не услышал, но, я-то услышал.

– Может, подождем? – проговорил вдруг Рустам. – Может, она ещё одумается?

– Шанс ей я оставил, – пожал я плечами. – Если она им воспользуется, дверь свою я не закрою, дам возможность объясниться. Родня все-таки.

– Родня… – повторила Ангелина.

Похоже, до неё только сейчас это дошло.

Нда. Тетушка Марго. Родственница… С такими родственниками и враги ни к чему. Но дерзость у неё конечно, доходит до грани выживания, похоже, это у нас тоже семейное. А ещё у неё офигенный оружейный магазин. Я всегда такой себе хотел. Большая пушка украшает мужчину, чего б там завистливые психоаналитики на злословили. Будет весьма славно наложить на это заведение мою тяжелую собственническую лапу. Хотя, если нет – то переживу и так.

Прям аж интересно стало, чем это мой дражайший дядя Аристарх так её обидел…

А Ангелина всё ещё продолжала стоять в оцепенении.

– Ну, мою настоящую фамилию ты теперь знаешь. Хоть ты её уже и слышала – звучат-то одинаково. Может, и свою настоящую скажешь?

– Скажу, – кивнула она. – Чуть позже. Погоди, Дионисовы… про вас же что-то писали в газетах, я видела… Соболезную, Саша.

– Угу. Ладно, идём, – бросил я остальным. – Время уходит. Дело к вечеру. Нужно вернутся в Фламберг дотемна. А мы пешком.

– Так не нужно пешком, – подал голос Степка. – У меня пролетка есть.

Пролеткой оказалась выведенная из гаража графского особняка желтая трехколесная открытая кузовная машинешка, чем-то напоминавшая «Виллис» на пружинной амортизации с каретными колесами, и на неизбежном рапсовом биотопливе, выхлопом с ароматом жаренной кукурузы.

Я посадил Ангелину за руль, Степан и его собаки должны быть свободны и готовы к внезапному нападению на машину. Еле мы все в нее поместились, люди, собаки, а также припасы, купленные на рынке, консервы, хлеб, канистра с топливом, моток провода. Ну, и две тяжеленных бухты колючей проволоки, что используют тут для ограждения выпасов и попались мне на глаза на городском рынке.

С длинноствольным оружием не задалось. Купили только боеприпасов для моего обреза и горсть патронов для автомата Рустама, благо, тип подходящий, пистолетный. Россыпью купленных патронов Рустам смог набить полтора пустых магазина.

В ломбарде кое-что было, но сплошь карманные мелкокалиберные образцы короткоствола и ни одного ружья. Видели на рынке одну винтовку, мелкашку, а в нашей ситуации толку от неё никакого. Торговец на крови клялся, что привезет всё, что нам нужно, из Югопольска, вот уже на будущей неделе как снаряжает грузовичок и привезет всё, что ни пожелаем за наши деньги. Деньги вперёд, естественно.

Ну, до будущей недели надо постараться, чтобы нас не всех ещё съели, а это роскошь, на которую трудно было рассчитывать.

Так и уехали мы из Номоконовска ни с чем. На заставе для нас раздвинули рогатки и вслед помахали, когда мы покатили по грунтовой дороге в сторону Долины.

Нда. Мы возвращались лишь чуть сильнее, чем уходили, но всё же – сильнее. Нас больше, и у нас есть собаки, чуть больше патронов и людей. Ещё посмотрим, как Степан стреляет, но я уверен, что стрелять он умеет, а псарь он отменный, собаки его слушаются беспрекословно. В двух перекрещенных на груди патронташах у него сорок патронов, к славному ружью двенадцатого калибра. Пули и картечь, то что нужно для крупного зверя, вроде Живодера. И я дам парню проявить себя, когда момент наступит.

И всё-таки, и всё-таки… Нам всё равно остро не хватает людей, собак и ружей. Надежная, отлично экипированная охотничья партия, вот во что нужно вложиться в первую очередь, если я хочу продолжать жить здесь и процветать

Так, за размышлениями, мы добрались до реки.

То, что за время нашего отъезда дела стали только хуже, мы поняли едва удалившись от моста через Лауру.

Едва мы взобрались на наш крутой берег к нам с воплем от ближайших домов кинулась женщина в разорванной одежде:

– Господин! Господин! Спасите! Спасите!

– Ну, я так и знал, – пробормотал я, выдергивая обрез из кобуры на бедре и спрыгивая из кузова на землю.

Рустам передернул затвор автомата и спрыгнул позади меня. Ангелина остановила машину, Степан свистнул собак, выскочил следом с заряженным ружьём стволами к небу.

– Господин! – женщина вывалилась из кустов на дорогу прямо перед нами, – Спасите! Спасите!

– Что случилось? – прорычал я, и так хорошо понимая что. Живодер случился.

– Зверь, – простонала женщина рыдая, – Он ломает крышу моего дома! Спасите мою семью!

– Где?

– Здесь, рядом.

– Показывай, – бросил я. – Все за мной. Не спеша! Ангелина, прикрывай ее. Рустам лево, я право. Степан будь готов стрелять.

И мы, рассыпавшись рядом, пошли к домам около леса.

Ангелина со поднятым револьвером вела под руку спотыкающуюся беглянку.

Псы на коротких поводках не тянули, шли со Степаном в ногу.

Фобос поднял губу над белым клыком и глухо заворчал, чуя крупного зверя и предупреждая нас. Мы пошли тише. Даже хныкающая женщина замолкла.

Мы вышли во двор дома и увидели первые тела. А дальше ещё. Живодер устроил здесь резню. Еды ему столько точно не было нужно…

– Женщина, – произнес Степан, с огромными глазами, – Где ваш жандарм? Где человек вашего окружного собрания, поставленный защищать вас от таких напастей?

– Так вот же он, – всхлипнула женщина указывая на обглоданный труп. – Куда ему других спасать!

Это был тот седой старик, с которым я говорил утром. Что надеялся продержаться, заперевшись в доме. Не усидел он за стенами крепкого бревенчатого дома. Зверь его и оттуда выковырял…

Огромная дырища в кровельной дранке показывала, где зверь расковырял кровлю и пробрался внутрь.

Рустам резко поднял руку и все замолкли. Мы четко и ясно услышали тяжелые шаги в доме. Зверь был еще там, внутри.

Я жестами отогнал всех от дома, все молча повиновались, даже прибившаяся женщина, бешено моргала и молчала, может потому, что Ангелина сделав страшные глаза, приложила палец ко рту. Мы выстроились в ряд напротив ската крыши с дырой, подняли оружие…

И зверь почти тотчас выпрыгнул изнутри дома на кровлю.

Я успел заглянуть в его черные без белков глаза, бессмысленные, как у акулы, и он стек по стене на землю.

– Огонь! – выкрикнул я, и мы до щепы бесполезно расстреляли стену за зверем, потому, что он уже утек в сторону и помчался по проходу между домов к лесу. Степка спустил следом собак.

Гончие молча сорвались с поводков и огромными прыжками помчались следом за зверем.

Уже на границе леса зверь вдруг развернулся и встретил переднюю собаку ударом могучей лапы по шее, бросился в прыжке на вторую. Сцепившись, собака и Живодер покатились по земле, поднимая фонтаны пыли.

Мы мчались к дерущимся животным со всех ног, но все равно не успели.

Живодер вскочил покрытый кровью собак, могуче и утробно зарычал нам навстречу. Степка, молодец, упав на колено, прицелился и разрядил в него второй ствол ружья, пуля, выбив облако костяной пыли из панциря, отбросила зверя в сторону, и тот одним прыжком скрылся в подлеске.

– Не приближайтесь к лесу! – крикнул Рустам, с поднятым автоматом подбегая к собакам бьющимся в конвульсиях на земле. – Он может нас там поджидать!

Степка бросился на колени перед собаками. Деймос уже затих, а Фобос ещё мучился, кашлял кровью. Степка обнял его, кровь пролилась на рукава его кожаного камзола.

– Здесь есть врач? – крикнул он глядя только на собаку.

– Какой уж тут врач, – буркнул Рустам, – отходит он.

И, покачав головой, пошел не спеша в сторону леса, держа кусты на прицеле.

Я вопросительно посмотрел на прибившуюся к нам женщину.

– Так откуда? – пробормотала та. – Был дохтур, да сгрызли его одним из первых… ещё в том году.

Фобос умирал. Я подошел, сунув перезаряженный обрез в кобуру на бедре, подобрал брошенное Степкой ружье. Посмотрел на его трясущуюся спину и, не сказал ему ничего. И что ружье бросил, и что плачет на теле друга. Эх, пацан же совсем ещё. Я переломил ружье, выбросил экстрактором гильзы. Вытащил из патронташа на вздрагивающим плече Степки два патрона с картечью, зарядил, ружье закрыл, похлопал пацана по плечу, ободрить вроде как. Ладно. Вот, теперь мы снова в полной боеготовности. И снова без собак. Нда. Так то вот…

Потом Степан рыл могилу, одну на двоих, принесенной из ближайшего хозяйства лопатой, а мы его охраняли. Из этого хозяйства пришли ещё какие-то женщин, и когда из леса вернулся Рустам, у нас было уже очень людно.

– Ну, чего там? – спросил я.

– Ни следов, ни крови, ничего, – мрачно сообщил Рустам. – Опять ушел.

– Надо же, – пробормотал я. – Ничто его не берет. Заговоренный, что ли?

Сказал и тут же пожалел, собравшиеся от окрестных домов бабы заголосили разом, завыли заплакали. Вот же чёрт.

– Спасите! Спасите, добрый господин! – причитали они. – Детей спасите! Деточек малых! Зверь придет, ночью всех, кто еще остался, перебьет! В домах не спрятаться, дома ломает! Спасите! Спасите!

Женщины кричали, падали на землю, протягивали ко мне руки. И умоляли, умоляли, умоляли. Да чтоб вас всех…

– Тихо все! – прорычал я. – Молчать, я сказал!

Женщины замолкли, следили за мной огромными зареванными глазами.

Так, и что же мне делать со всеми вами? Дома охранять мы не можем, мало нас, для патрулей. Оружия мало, собак нет, ночного освещения нет. Ничего не готово. На Замойских, крепость которых была где-то у истоков долины, надежды никакой. Были ещё какие-то крупные помещики с более-менее укреплёнными усадьбами. Но те спрячутся сами. Каменный дом, в котором я уверен, я знаю здесь только один, это мой Фламберг. Места там в принципе много. Защищать эту нестройную толпу в одном месте мы будем куда эффективнее.

– Так, слушаем меня все! – прокричал я. – Я заберу вас всех во Фламберг! Времени мало, скоро ночь уже. У вас есть четверть часа, чтобы собраться на перекрестке у нашей машины. Не рыдать! Не рыдать, я сказал! Мы никого не оставим. Берите запас еды и воды. Берите все оружие какое есть. Одеяла. Фонари. Ночь будет длинная. Время пошло!

Да уж, время пошло. Через полчаса мы только-только сформировали колонну беженцев, их оказалось человек двести, женщины и дети, мужички вооруженные кто чем, топорами и вилами. У кого-то были карманные револьверы. Как они тут жили все это время? Дети плакали и смеялись.

Три машины, нашу, и ещё две местные развалины – завалили вещами, Ангелина ругалась с желающими напихать в забитый кузов ещё чего, вроде коровы. Кого-то пришлось провожать до дальних домов, потом обратно. Я ждал нападения зверя на это стадо каждую минуту. Но, обошлось. Похоже мы его заставили относиться к себе настороженно. Уже прогресс.

Тела погибших я приказал сложить в холодный дворовый подпол, вырытый во дворе одного из домов, может зверь до них не доберется, пока мы не вернемся.

Только через час мы вышли по дороге к Фламбергу. Ладно хоть было близко. Может быть, проще было бы возить всех отдельными партиями, но так мы до ночи не справились, да и топлива не хватило бы.

Во Фламберге за время нашего отсутствия ничего не поменялось. Сторож Замойских так и не объявился. Я отпер замок на входной двери и впустил внутрь всю эту толпу.

Фламберг тут же превратился в сумасшедший дом. Я ожидал нечто подобное и потому наводил порядок жесткой рукой.

Тут я оказался в своей стихии. Руководство большим коллективом в период авралов – то, что надо! Баб с детьми загнал на второй этаж, по комнатам. Наиболее хладнокровных и менее других поддавшихся панике – назначил за главных.

Степана с ружьем отправил ещё выше, в наблюдательную башенку, пусть оглядится, придет в себя. Мужиков отдал под командование Рустама, разгружать машину, таскать дрова и воду в дом. Ночка предстоит длинная, и мне еще нужно было успеть приготовить мой каменный дом к обороне.

Бабы завыли, найдя мертвое тело погибшей ночью девушки, оказалось, что она из семьи, недавно только прибывшей на наши земли, и вот из них не осталось в живых уже никого. Ничего себе так смертность среди податного населения.

В этот вечер мы уже не успевали обтянуть колючей проволокой ограду, как я планировал, но успели собрать пару рогаток, как на заставе в Номоконовске. Мужики сколотили без единого гвоздя и обмотали проволокой. Одну мы поставили наверху лестницы, на входе в простреливаемую галерею, идущую вдоль дома. Вторую собрали на разрушенной кухне. Возможно, Живодёр смог бы забраться сюда по стене. Кто его знает, что он ещё может, такой вот удивительный зверь. Лучше перебдеть.

Рустам поделил мужиков на четыре ночных стражи, первая под началом Ангелины, вторая – Степан, третью, самую тяжелую взял себе он, а мне назначил смену под самое утро. Я посмеялся, и забрал себе самую тяжкую волчью вахту, в самую непроглядную темень, когда ночь темнее темного. Рустам пробовал возражать, но я глянул на него фирменным дионисовским взглядом, таким еще дядя Аристарх козырял, и Рустам всё понял и спорить перестал.

Фонари заправили и расставили в ключевых пунктах рядом с ведрами с водой, от пожара. Оружие проверили, зарядили. В стольную залу натаскали дров, разожгли огонь, в зале потеплело. Мужики отпрашивались по двое выходить в кухню без крыши, подымить трубками на молодую луну уже поднявшуюся над темнеюшим горизонтом.

День уже необратимо клонился к вечеру. Деревья в парке вокруг дома отбрасывали длинные густые непроглядные тени. Очень быстро наступила ночь, темная и глухая.

И мы понимали, что очень скоро зверь вернётся.