Текст книги "Княжий волкодав (СИ)"

Автор книги: Андрей Скоробогатов

Соавторы: Дмитрий Богуцкий
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

И пока я озирал окрестности в лучах заходящего солнца, Рустам организовал нам роскошный ужин, пожарил на каминной решетке остатки мяса и разогрел консервы с тушенкой. Он же натаскал нам воды из скважины в дальнем углу владения, под ветряком, запускающим водяной насос. Этой водой мы запивали ужин, ничего больше, ни чаю, ни кофе, не осталось. И вина ни капли тоже, конечно. Поиздержались мы, поиздержались. Нужно пополнять запасы. Расходы….

Темнело быстро.

Я уж думал на ночь запалить фитильный светильник в чашке с маслом, но Ангелина нашла в подвале керосиновую лампу и бутылку с тем самым керосином, мы смогли заправить лампу и разжечь. Будем теперь со светом в ночной темноте.

Поели с аппетитом, стоя у длинного стола. Спать легли тут же, в зале, одетыми, на столе, подстелив спальники и походные одеяла. А больше-то негде, в доме за эти годы из всей мебели сохранился только этот титанический длинный стол. Остальное растащили поди, добрые соседи со сторожем во главе…

Тупай устроился у меня на груди, пригрелся и потешно засопел. И мне бы пора придремать…

Спал я, несмотря на неудобства, хорошо, только недолго.

Дикий вопль разорвавший ночную тьму скинул меня со стола на пол.

– Что, мать его, случилось⁈ – выкрикнула Ангелина вводя в темноте свой пистолет.

– Там, похоже, нашего сторожа в клочья разрывают, – проговорил я, заряжая дробовик крупной картечью. – Какого хрена вернулся?

– Кто разрывает? – удивилась Ангелина.

– Да я бы его и сам разорвал, – отозвался я. – Не удивлен, что нашлись ещё желающие.

Рустам тем временем разжёг лампу, и мы пошли в пятне света от неё. По темной галерее от дверей в дом к лестнице на площадку перед гаражом.

В темноте не было совершенно ничего видно. Вопли давно прекратились, в темноте я слышал только влажный хруст, словно кто-то огромный в темноте выламывал кости из свежего трупа.

– Вот чёрт, – прошептала Ангелина с пистолетом наготове. Я держал лампу над головой, пытаясь бросить свет в глубь тьмы. Рустам стоял с поднятым к плечу автоматом готовый поливать тьму свинцом. Только я знал, что свинца надолго не хватит, после всех наших переделок у него осталось полмагазина патронов.

Остро не хватало ноктовизора. Или просто прожектора.

– Эй, кто там, чёрт вас дери! – выкрикнул я.

Хруст прекратился, и я понял что на меня из темноты смотрят.

А потом мне ответили.

Волчий, но не вой, нет. Это был волчий рев. Под стать льву.

Пробрало до кишок.

Не размышляя, я пальнул в темноту на звук из обоих стволов разом.

Эхо двойного выстрела прокатилось по соседним холмам.

– Попал? – прошептала Ангелина.

Во тьме больше никто не выл и не хрустел. И взгляда я больше не чувствовал. Но соваться в непроглядную темноту сейчас будет большой глупостью с нашей стороны.

– Не знаю, – тоже негромко ответил я. – Нужно дождаться рассвета.

Остаток ночи мы провели без сна. Только чуть посветлело в бойничных проемах мы собрались и вышли из дома под сереющее небо.

Там на подъездной площадке мы увидели, кого разорвали в клочья практически у меня на пороге.

И это был не сторож.

Глава 18
По кровавому следу

Какая-то тварь – а человек точно не был в состоянии такое сделать – разорвал мою вчерашнюю знакомую, красную шапочку, практически надвое.

Ангелина, покачнувшись, убрела назад, опираясь рукой о стену, а потом отличнейшим образом обблевала мне угол дома.

Лужа крови уже застыла, но кровавые следы огромных лап уводили в подлесок окружавшей дом рощи.

Не теряя бдительности, Рустам измерил пальцами оставленный след, покачал головой:

– Таких волков я дома не встречал. Большой. Тяжелый.

– Это колонии, – проговорил я, мрачно взирая на останки, словно брошенные тут большой белой акулой. – Здесь хватает всяких чудовищ. Распустились… Нет, я не собираюсь уживаться здесь со всякой хищной поганью. Нет, только не я. Эта тварь на одной земле со мной жить не будет. И ни одна тварь не смеет убивать на моем пороге! Никто! Никогда! Никого! – кажется, я уже просто орал. – Убью! Убью скотину! И набью чучело! Или я не Дионисов.

Я видел, как слова этой клятвы отразились на лицах моих спутников. Они первый раз видели меня в таком настроении и состоянии, но всё поняли и были со всем согласны. И были готовы действовать, следовать за мной и делать всё, что я прикажу, ведь я поклялся, и стены эти будут свидетелями надежности моих слов.

– Рустам, – выдохнув и уже спокойно произнес я. – Есть идеи?

– Нам потребуется помощь, – произнес Рустам. – И снаряжение. И собаки.

– Сможешь купить всё, что потребуется?

– Это дорого. Это действительно, очень дорого здесь.

– Я уже говорил, Рустам. Эта тварь по одной земле со мной ходить не будет. Я вложу в это столько, сколько понадобится. Я загоню ее. Я её выпотрошу. Я набью из неё чучело. Никто не смеет убивать у меня на пороге. Никто.

Я прислушался к себе и спокойно кивнул. Да, я был в огненной ярости, но она быстро трансфомировалась в ледяную решимость. Теперь можно действовать.

Тварь убила мою девушку в беде. А я убью тварь. Девушку я не спас, а она наверняка бежала ко мне за помощью. Так что остается только удовлетворять кровавую похоть. Из нас двоих останется только один.

– Ты как? – спросил я Ангелину.

– А? – она не сразу отозвалась. – А, спасибо. Уже лучше. Вполне в форме. Да. Могу действовать.

– Хорошо, – отозвался я. – Днем у нас преимущество в дистанции боя. Пойдем по следу, посмотрим, куда он нас приведет.

– А что с ней, Платоныч? – Рустам кивнул на бренные останки жертвы.

– Занесем в дом. Может, встретим её родных.

Ангелина с пистолетом нас прикрывала, пока мы возились с останками, заносили их внутрь дома, сложив все, что могли, в найденный на чердаках джутовый мешок. Уже в доме она лила нам на руки воду из кувшина, бледная как смерть.

– Мы его найдем, – сказал я Ангелине вытирая руки. – Найдем и убьем.

– Хорошо-хорошо, – кивнула она.

Рустам собрал кое-какое барахло в ранец, также мы забрали фляги с водой, и все боеприпасы, что у нас были. Кто его знает, насколько затянется погоня, и чем она обернётся.

Тупай скрылся где-то на втором этаже дома и на глаза не показывался. Вот и хорошо, целее будет.

И мы пошли – пешком, потому что планировали прочесать окрестные поля и рощи.

Проверили сторожку в дальнем конце усадьбы. На двери замок. Вот же, сторож, скотина. Возможно, девушка колотила ночью в эту дверь и потому не успела добраться до Фламберга.

Найду и изувечу, паскуду… Но сначала убью волка. Или кого там к нам черт принес.

Мы пошли по кровавому следу.

Следопыты что из меня, что из Ангелины оказались фиговые, но Рустам вел по следу как породистая ищейка, как индеец в прериях, шел ровно, не теряя следа, не колеблясь, но и не спеша, обстоятельно контролируя места возможных лежек зверя и внезапных засад. Не забывай, Саша, в эту игру могут играть обе стороны, эти твари из глубин неизведанного континента бывают весьма хитрыми и, весьма возможно, что в этом зеленом лесу охотимся не мы, а охотятся на нас…

Мы быстро выбрались за полуразрушенную ограду парка, и пошли вдоль ручья в сторону гор, куда-то на соседние участки, где я ещё не бывал и ничего не видел. След был ровный, уверенно различимый, брызг крови уже не встречалось. Зверь держался подлеска.

Мысль, что нам нужна помощь, меня посещала, но искать помощи было некогда, зверь уже шел по моей земле. А на моей земле я – и закон, и прокурор, и кавалерия, на появление которой все так отчаянно надеются. Ведь это я тот – самый кавалер от рождения, всадник на белом коне, рыцарь в доспехах, одолевающий драконов и прочую нечисть. Да и кроме меня и дружины моей здесь из бойцов запросто никого и нет до самых гор. Сокровенная долина вдалеке от населенных мест. Вот тварь и повадилась. Это и понятно. Не от мещан же трех статей ждать правильной загонной охоты? У них и оружия столько нет.

Но времена переменились. Теперь здесь все будет по-моему.

Мы достигли соседнего участка, с сельским домом за плетнем, и стало понятно, что зверь побывал и тут…

Похоже, отец семейства стрелял в темноту из смешной мелкашки на птиц, и зверя не отогнал, а только раззадорил. Зверь разворотил дыру в соломенной крыше мазанки и ворвался внутрь.

– Сколько их там? – спросил я у Рустама заглянувшего внутрь.

– Трое, – отозвался Рустам.

– Это разве обычное поведение для крупного хищника? – спросил я.

Рустам пожал плечами:

– Мы отогнали его от первой добычи. Не доел.

Не доел? Я скрипнул зубами. Эти трое теперь на моем счету? Я отогнал зверя от своего порога, но он пришел к другому?

– Нужно было идти за ним следом сразу, – сквозь зубы проговорил я.

– В темноте? – Рустам покачал головой. – Тут бы он нас и принял. Места незнакомые. Да и сегодня стоило бы до заката обернуться, Александр Платоныч. В каменном доме надежнее. Вона как он солому то разметал И он еще вернется.

– А что след? – спросил я.

– Зверь на дорогу вышел, там след теряется, – показал Рустам.

– Надо живых искать, – поморщился я. – Может, его видел кто.

Мы отправились на поиски живых.

Долина была нарезана на участки под отдельных землевладельцев, и потому тут не получилось деревни, или городка с явным центром, только несколько хуторов. Но крупный перекресток с мостом на противоположный берег был, около него стояло несколько домишек, чуть капитальнее той мазанки с соломенной крышей на окраине, что расковырял зверь.

Безлюдно и тихо. Двери заперты, ставни захлопнуты, хоронятся и помалкивают.

Мы стояли на перекрестке, настороже, с оружием под рукой озираясь, чувствуя на себе испуганные мимолетные взгляды.

– Эй, есть кто живой⁈ – поорал я.

Дверь домишка рядом на мгновение приоткрылась, чтобы седой старичок смог выскользнуть наружу и поспешить к нам в ужасе размахивая руками.

– Тише! Тише! – шипел он громким шепотом. – Вы чего шумите, господа! Живодера же навлечете!

За его спиной приоткрылись ставни и я даже отсюда расслышал голоса внутри дома:

– Гляньте! Матушка, гляньте! А это что за люди? Кто такие? Знаете вы таких? А чего им надо? Смотри-смотри, оружно, и грозные такие. Ты им в глаза то не смотри. Зачем только явились?

– Я имперский земельный дворянин де Онисов, – раздраженно обратился я к старику. – Что здесь происходит?

– Так вы из Фламберга, новые господа? – переспросил старик. – Так вы не знаете ничего! Снова зверь явился с земель проклятых, кровь и плоть ядящий, погибель наша. Больше полугода о нем не слышали, а вот, снова вернулся, целую семью, говорят, новых переселенцев приговорил, как уже бывало, опять земля по выморочному праву в казну отойдет, снова безлюдье и запустение, ох горе…

Да уж, подумалось мне, ну и диалект.

– Так вы чего, по домам сидите? – хмуро произнес я. – Давно собрали бы большую охоту и загнали уже дикую тварь.

И я услышал, то, что пожалуй уже готов был услышать.

– Так как же, пойдем мы? – удивился старик. – Лошадей мало, машины старые, у пары человек, и ни оружия справного. Всё у господ, а они по крепостям сидят. А пули его не берут. Нанимали мы вольного стрелка, со всех дворов имперок ему собрали, так он не взялся, задаток вернул, говорит, простые пули не берут зверя, о шкуру плющатся. Он нас сам задерет скорее, Живодер же.

– Собаки тут есть? – хмуро спросил я.

– Так их первыми передавил Живодер ненасытный, а потом и за людей взялся, – старик только рукой махнул. – Нет тут собак, и с иной живностью туго. Может в Номоконовске, у старого графа остались. А прочие, кто мог, сбежал уже, а мы вот прячемся. Молодой господин Замойский собирал охотничью партию в прошлом годе, зверя отогнал, но вот нет их светлости уж дома как полгода, вот Живодер снова к нам повадился.

– А вы сами? – хмуро спросил я.

– А что мы сами? – удивился старик – Видели ли вы того зверя? Пасть как ворота, от поступи его вода в чашках дрожит, вой его выстужает кровь…

– Да ладно! – удивился Рустам. – Что прям, зверь такой?

– Такой, такой! – дед, энергично закивал головой. – Князь наш, бывало, пришлет всадников эскадрон быстрого реагирования, или мотострелков, так зверь скроется в холмах, а как уйдут они, возвращается. Так и сейчас будет. Ну да, мы в домах схоронимся, чего и вам советуем. Ужас живой – вот зверь, извержен из западных долин мертвых силой нечеловеческой и рука простого человека его не поразит.

– Ладно, – процедил я. – Это мы еще посмотрим, кто кому тут паразит. Где тут дорога на Номоконовск? Там?

Старик только руками замахал:

– Да неужто вы зверя не боитесь?

– Пусть он нас боится, – процедил я, со смешанными чувствами глядя на старого дурака, понадеявшегося ужиться со своим страхом. Вот не думаю, что получится.

– Там Номоконовск, – старик указал пальцем. – Пять вёрст, через перевал, только это не дорога, а так, тропа козья. А если по проезжей дороге – вокруг хребта тридцать вёрст. А лучше бы вам, славные господа, с улицы уйти хоть до заката. Мало вас с ним совладать, от чистого сердца предупреждаю.

– Идите в дом, – произнесла вдруг Ангелина, мрачно глядя на старика. – Теперь это наше дело.

Старик какое-то время смотрел, как мы уходим, а потом снова скрылся в доме. Надеется переждать лихо за деревянными ставнями.

– Н-да, – протянул Рустам. – Такой вот, так вот по темным углам хоронясь, тихой сапой возьмет и всех вокруг переживет.

– У него там женщины, – произнесла Ангелина. – И дети.

– Это да, – не стал спорить Рустам.

– Ладно, – строго произнес я. – Раз тропа, пойдём пешком. Поспешим. День скоро к вечеру. Скоро закат, а там и ночь.

Да. И вернется зверь. Нужно собрать всё, что можем, до заката. Противник нам выдался нешуточный. Любая помощь будет кстати. Надеюсь, мы её на том берегу найдем.

Решили не возвращаться за машиной – дорога была не самой простой, и ушатать свежекупленную «Антилопу» и лишиться техники перед возможно затяжным противоборством со зверем было бы не самым разумным решением. Мы перешли мост, поднялись вверх по дороге по склону, почти до линии деревьев на низком перевале и отсюда открывался возможно, лучший, самый впечатляющий вид на Сокровенную долину. Солнце висело прямо над несущейся вниз среди белых откосов Лаурой, мерцая на склонах среди отчаянно яркой зелени на берегах.

И похоже, я видел то, чего пока никто здесь не замечал.

– О, да, – произнес я озирая свой край. – Внезапно, как-то.

– Что там? – Ангелина резко обернулась. Рустам тоже повернулся, но не спеша, он знал, что рядом опасности нет.

– Что ты видишь, Ангелина? – усмехнувшись произнес я показывая ей сияющую под нами долину в чаше меж невысоких гор.

– Реку. Холмы. Лес. Что еще? – Ангелина понимала, что ее предположения либо неверные, либо не полны. И ждала верного ответа.

– Я вижу речную долину среди меловых холмов, с достаточным плодородным слоем, отличной инсоляцией и обилием воды. Я бывал в Солнечной долине в Крыму, и в долине Массандры. Доводилось, видеть долину Роны… – Я не стал упоминать, что было это не в этой, а в предыдущей жизни, и чуть не проговорился ещё и про долину Напа в Калифорнии и Австралийский Баррос. – Я вижу виноградный край, Ангелина. Благодатнейшую землю для произрастания виноградной лозы, в общем. А в меловой толще, вроде этой, сооружаются лучшие винные погреба.

– Когда вы это все успели увидеть?.. – удивился Рустам, но спорить не стал.

– Действительно? – удивилась Ангелина. – А почему тогда здесь ничего такого не выращивают? Я видела только рапс и персики. И овцепасов. Сухой закон же только ввели?

– Нет, тут что-то другое, – проговорил я, с вожделением глядя на мою, да черт бы все побрал! Мою долину! – Мы все выясним и с этим разберемся.

Какая же мощь – и просто под ногами. Вся сила Земли и Неба, Огня и Воздуха сходится в этом месте. Напитки этой земли способны концентрировать выход всех Протоэлементов. Я знаю, я чувствую. Не зря я учился в моей Альма Матер, я способен узнать плодоносную территорию, увидев ее. Это могучая сила, способная повергать Империи, и вот она передо мной, девственная и открытая, приходи и бери!

И я возьму её, уж не сомневайтесь. И Сухой Закон мне не указ. С тем, что я смогу вырастить на этой земле, я сам себе сюзерен и самодержец.

Начнем с производства, потом дойдем до сбыта, и когда пойдут продажи, я решу любую финансовую проблему. Я построю бизнес-империю. Вина Шато де Онисов, вина Сокровенной Долины, вина владения Фламберг, брендинг будет на любой вкус. Уж это я умею, строить корпорации.

– Ты будешь моей, – прошептал я, чем слегка смутил и даже напугал стоящую рядом Ангелину.

Ну да, ничего здоровый румянец Ангелине к лицу.

Когда я приберу к рукам каждый клочок сей благословенной земли, я построю здесь свое королевство. А может и империю. С той мощью, что эта земля мне обещает, я буду живой атомной бомбой, почти бог. Чем я не основатель могучей династии?

Вот убью только волка, так сразу и начну.

Мы шли долго. Уже когда показались крыши Номоконовска, живописного городка за низким перевалом, зверь показался нам при свете дня.

– Ах, тыж, твою же мать, – не сдержался Рустам, вдруг обернувшись – Да он же за нами по следу идет!

Мы все развернулись, подняв оружие, и я впервые ясно увидел зверя Живодера, бич Сокровенной долины. Твари, низвергнутой нечеловеческой силой, об шкуру которого бессильно плющатся пули.

И судя по тому, что я видел перед собой, зверь был тварью именно из таких.

И он нас быстро нагонял огромными прыжками.

Подкрался падала незаметно!

– Да чтоб ты сдох, – процедил я сквозь зубы, прицеливаясь в зверя.

Глава 19
Город в осаде

Зверь замер, когда понял, что мы его заметили. Он не был волком. Наверное.

И, честно говоря, с первого взгляда было понятно, что мы не сможем завалить его тем, что у нас было на руках.

Четырнадцать патронов в магазине у Рустама, два патрона в стволах моего обреза, и еще шесть в патронташе на груди, шесть патронов в барабане револьвера Ангелины. Еще шесть в патронташе на её поясе, но сомневаюсь, что она успеет перезарядить барабан, если тот опустеет. И я сомневаюсь, что сам успею перезарядить обрез, мне-то стрелять придется почти в упор…

Живодер был размером с лошадь, в целом песочного, пустынного, что ли, окраса, длинная крокодилья пасть, полная кривых белых зубов, костяной панцирь на теле в тигриных полосах, в оспинах и кольцевых трещинах от ранее попавших в панцирь пуль. А стреляли в него, видимо, не редко. И еще огромные, когтистые лапы, с крупными чешуями на суставах.

Может, мы его и завалим при сближении. А что, если нет? Сойдемся с ним в ножи? Ангелина из этой мясорубки точно не выберется.

– Отходим, – негромко произнес я – Не теряем его из виду. Город близко.

Зверь, свесив длинный красный язык почти до пыли на дороге, следил за нами от поворота, который мы прошли пять минут назад. А потом, резко метнувшись в кусты, пропал из виду в одно мгновение. Если бы моргнул – решил бы, что зверь в воздухе исчез, только пыль повисла над дорогой.

До нас таким темпом ему пара минут добираться, а скорее одну.

– Бегом! – скомандовал я. – Ангелина, Рустам, я замыкающий. Не пререкаться! – подавил я в зародыше порыв подчиненных обсудить логику приказа. – Живо!

И мы помчались.

Я бежал последним, потому что сумел отогнать зверя ночью двойным зарядом дроби. Этот номер я надеялся провернуть повторно. А ещё хищники такого типа нападают не на последнего, а на самого слабого, кого смогут выбить одним ударом из состава группы и утащить. Поэтому я решил, что лучше буду держать всех в поле своего зрения.

И я был совершенно уверен, что поступил правильно, разобрался в поведении животного, только взглянув не него. Мне некогда сомневаться в себе. Я в себя верю.

Когда зверь мелькнул в зелени слева от нас понял, что был прав, прав на все сто процентов. И я же понял, что зверь атакует вот прямо сейчас, ведь город уже за поворотом, а там точно застава и вооруженные люди…

И застава вместе с оградой посёлка уже виднелась впереди – что-то среднее между средневековой крепостью и блок-постом в закрытых городках в моей прошлой жизни.

Я поднял обрез стволами вверх.

Зверь рванул к Ангелине из зелени в высоком прыжке.

Я пальнул в желтый полосатый бок из обоих стволов. И сам увидел как разлетается дробь отскочив от костяного панциря.

Зверя отшвырнуло обратно в кусты, Рустам полоснул по зелени вслед короткой очередью, а Ангелина пальнула из револьвера. Попал ли кто из них, не знаю, мы выбежали к заставе, а там у рогаток, обмотанных колючей проволокой, нас встретила вооруженная охрана.

– Что? – выкрикнул их, видимо старший. – Кто? Где?

– Нападение животного! – ответил я по порядку заданных вопросов. – Де Онисов! Владение Фламберг. Еле ушли по дороге!

Утробный рев пронесся над дорогой у нас за спиной.

– Пропустить, – скомандовал начальник караула и быстро приподняв шлагбаум с рогатками, пустил нас на территорию поста.

Пройдя рогатки я, развернувшись переломил обрез о левое предплечье, выбросил на дорогу траченные гильзы.

Рогатки за мной со шлагбаумом тут же сомкнулись, и сразу на дороге показался зверь во всей красе.

Я вынул ногтями сразу два патрона из патронташа и вставил в казенники стволов.

Зверь тупым безмозглым взором смотрел на меня. Я смотрел на него. Одним щелчком я закрыл ружье и взвел курки. Вскинул обрез и зверь снова исчез в подлеске, прежде чем я спустил крючок.

– Сука, – прошептал начальник караула, рядом со мной, качая головой. – Воистину, потусторонняя тварь, исчадье тьмы Поздравляю, вас господа. Пожалуй, вы сегодня заново родились. Трех дней не прошло, как он на этой самой дороге на виду у всех разорвал в клочья двух рабочих с лесопилки, и мы ничем им помочь не смогли.

Ну что-ж, верю. Этот зверь может.

– Как я могу увидеть графа? – спросил я засовывая обрез в кобуру на бедре.

– День сегодня не приемный, – отозвался начальник караула. – Но я передам, возможно, вас захотят видеть.

Нас проводили в караульную, обождать.

Мы ожидали на посту не больше получаса. Граф Номоконов передал с нарочным, что изволит дать аудиенцию.

Пока следовали до графской резиденции, бросил краем глаза взгляд на столицу графства. Так себе городок, вовсе не индустриальный оплот цивилизации. Больше позднее средневековье напоминает, разве что радиовышка, низенькие бетонные коробки и десяток ржавых развалюх на улицах напоминали, какой сейчас век. Скорее бедненько, хотя и чистенько. А резиденция – всего лишь двухэтажный особняк, с четырьмя колоннами на входе.

Не стоит обманываться значительным титулом, графство Номоконовское мелкое и незначительное. И небогатое. Графства в колониях ничем не напоминают владения былых имперских магнатов. Нарезаны мелко, под сельские округа или областные районы, если вспомнить иные административные деления. Графский титул хоть и наследственный, но наследование утверждается князем и дворянской ассамблеей, и это скорее должность, чем самовластная корона.

В кабинет графа меня пропустили одного, после того, как я сдал наличное оружие телохранителям и представил его секретарю мои документы. Ангелина и Рустам остались дожидаться меня в приемной, рядом с другими посетителями, вместо которых меня провели первым. И, кажется, не расстроились, понимали, я действительно здесь самая важная фигура…

Граф оказался весьма немолодым, совершенно седым, включая впечатляющие усы и бороду человеком в старомодном светлом имперском чиновном камзоле. Кабинет обставлен суровой, простой мебелью, полки набиты книгами, стол завален бумагами. Прям архив или библиотека…

– А вы произвели впечатление на моего начальника охраны, – приветствовал меня старый граф. – Он за вас похлопотал. Кажется, вы желали встречи со мной?

– Именно так, ваше сиятельство. Я ищу поддержки в охоте на зверя.

– Живодер, – медленно произнес граф, усаживаясь в кресло за столом и укладывая ладони на столешницу. – Да, он снова объявился, наше проклятие. Сотня убитых за полтора года. Мне донесли, что он преследовал вас до городской ограды.

– В Сокровенной долине минимум четверо погибших за эту ночь, – медленно произнес я. – Я и мои люди делаем, что можем, но у нас нехватка снаряжения.

Граф сжал ладони в кулаки:

– Вы желаете нечто предпринять, как я понял, сударь.

– Я его уничтожу, – произнес я, и увидел, что граф не усомнился ни в одном моем слове. – Но мне требуется поддержка. Все наличные ресурсы я уже в это предприятие вложил.

Граф приподнял седые брови:

– Нас друг другу ранее не представляли. Вы у нас недавно?

– Прибыл вчера.

– Вот как, – граф слегка удивился, приподнял седые брови. – Откуда вы?

Ну начинается… Я не собирался вводить графа в заблуждение, не стоит с этого начинать закладывать длительные отношения, а ведь он административный глава нашей округи. Да и вообще – он мне понравился.

Но и раскрываться я не планировал.

– Из столицы, – коротко ответил я.

Интересно, догадается, что я не хочу углубляться в эту тему, или придется аргументировать основательнее?

И, похоже, граф всё сам понял, покивал:

– Да, у вас столичное произношение. И что вам требуется, чтобы осуществить ваше предприятие?

– Оружие, – пожал я плечами. – Боеприпасы. Собаки. Люди.

– Свободных людей у меня нет, – медленно ответил граф. – Особенно сейчас, когда Живодер у ворот. Наши места малолюдны, и резервов у меня нет. Одни старики и подростки. Все, кто умеют держать ружьё – служат или переехали в столицу княжества. Даже на шахтах заменили всех по возможности автоматонами. Я послал призыв о помощи к княжескому двору, но по предшествующему опыту могу сказать, что явится она не скоро, и нам придется справляться тем, что у нас сейчас есть.

– Будет достаточно, если вы позволите кинуть клич на городской площади, – вздохнув, ответил я. – Или – городское радио, у вас же есть?

– Я вам это, конечно, позволю, – покивал граф. – Но не рассчитывайте слишком на многое.

– Я готов платить каждому охотнику, – пожал я плечами.

– Вот даже как, – слегка удивился граф. – А вы похоже, приняли это дело близко к сердцу.

– Да. Так и есть, – кивнул я. – Принял. И очень близко. Готов буквально на всё.

Граф откинулся в кресле, задумчиво глядя на меня, потом видимо, принял решение и громко щелкнул пальцами. В дверь тут же заглянул секретарь:

– Любезный мой, – бросил ему граф. – Пригласи-ка ко мне Степана, надеюсь, не спит. И пусть приведет с собой своих дворняг.

Не понял, о чем это он?

– Дворняг? – прищурился я. – Это шутка?

– Сами все увидите, – ответил граф. – Две собаки и недоросль, все беспородные, как вы понимаете. Но не отнять – отважные, как один. Им не помешает побывать в настоящем деле. Всё, что у меня осталось в резерве, по правде. Юноша моей семье не чужой, буду признателен, если вы за ним присмотрите.

Так, а вот это уже занятно!

– Конечно, – медленно кивнул я.

– И я обещаю вам награду, собранную жителями округа для охотника, сумевшего убить это животное, – добавил князь.

Пачку имперок помнится? Это даже не смешно. Я вспомнил мертвецов, оставленных Живодером сегодня, то, как стрелял в него. То, как он гнал меня по дороге. Меня!

– Пусть оставят себе, – едва не вспылил я. – Я его и так убью. Это мой долг.

– Перед кем? – поднял седые брови старый граф.

– Перед самим собой, – ответил я.

Надеюсь мое раздражение не слишком бросалось в глаза.

– Это крайне похвально, – покивал граф, поднимая со стола лист бумаги и прищурившись, разглядывая ее. – По бумагам я вижу, вы вступили во владение Фламбергом. Как вы убедили господ Замойских выпустить из клыков столь сочный кусок?

– Немного наблюдательности и удачи, – ответил я. – В карты выиграл.

– Причудливо судьба сдает колоду, – задумчиво произнес граф. – Хотел бы наблюдать сей наверняка впечатляющий эпизод.

– Да, было весьма занимательно, – усмехнулся я, вспомнив, как мой соперник переворачивал столы в трюме корабля.

В кабинет вошел молодой человек, скорее мальчишка лет четырнадцати, но крепко сбитый, надежно удерживая за широкие ошейники двух здоровенных псин, имперские гончие, если я правильно опознал породу. В чем заключалась их беспородность – я не уловил. Мальчишка, впрочем, тоже беспородным не выглядел, прилично одет и в лице ясно различается некоторое сходство с хозяином кабинета.

А еще белые, почти полупрозрачные волосы, кожа несколько медного оттенка и глаза настолько темно-синие, почти фиолетовые, каких у знакомых мне рас людей быть не может.

Тут фрагменты мозаики у меня в голове сошлись. А молодец-то этот – бастард. И данаец, со стороны одного из родителей. Парень слишком молод, чтобы быть сыном графа, хотя кто его знает… Может, внук?

– Сидеть, – негромко скомандовал мальчишка собакам и они послушались. Даже сидя огромные псы возвышались ему до груди, но подчинялись ему легко. А он хорош. Кажется, меня ждет неплохое приобретение для моей охотничьей партии…

– Познакомься, Степушка, с нашим соседом, – представил меня граф новоприбывшему. – Земельный дворянин де Онисов Александр Платонович, только вчера из Метрополии, отныне хозяин владения Фламберг. Человек весьма решительный. Намерен упокоить Живодера, в каком предприятии может рассчитывать на полнейшую нашу поддержку. Я просил за тебя и питомцев твоих, для участия твоего в сем славном деянии.

– Фламберг⁈ Весьма обязан вашему поручительству, ваше сиятельство, – молодец поклонился нам обоим разом.

– Рад ли? – приподнял седую бровь старый граф.

– Конечно, ваше сиятельство, – вновь поклонился юноша.

– Подойдут они вам, Александр Платонович? – спросил меня граф.

Я взглянул на пацана, а он смело встретил мой взгляд. Ну, что-ж… Взор открытый незабитый, решительный. Одним словом, данаец. Псарь. Такой юнит будет нам полезен. И собаки его весьма кстати, беспородные они там – или породистые.

– Беру, – решительно ответил я. – Если сам не против.

– Я согласен, – ответил парень.

– Что ж, славно, – граф улыбнулся. – Иди Степушка, собирайся. Ружьецо прихвати, то, что я подарил. Жди нас внизу.

Парень поклонился нам обоим и вывел своих собак из кабинета.

Да. Кстати, о ружьях.

– Есть ещё кое-что не решённое. – напомнил я графу. – Остается вопрос оружия и боеприпасов,

– Я напишу вам рекомендацию на кредит в лучший оружейный магазин в округе, – произнес князь, берясь за золотую перьевую ручку и чиркая им по бумаге – Его, кстати, содержит бывшая хозяйка Фламберга, вашего нынешнего владения, Маргарита Герхардовна Фламп. Думаю, ей будет интересно знакомство с вами. Дама выдающаяся во всех отношениях.

– Это у неё на гербе чаша с водным элементалем? – задумчиво произнес я, глядя как князь пишет.

– Фламп она по мужу. А родом она из Дионисовых, старого заслуженного рода имперских виночерпиев, – произнес князь подняв от бумаг на меня внимательный взгляд. – Рода, как я понял из газет, нынче опального. Впрочем, полагаю, вы знаете об этом куда больше меня, Александр… Платонович. Или вы, всё же, Петрович по батюшке?