Текст книги "Княжий волкодав (СИ)"

Автор книги: Андрей Скоробогатов

Соавторы: Дмитрий Богуцкий
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

Глава 26
Княжий волкодав

Югопольск встречал нас как героев. Своих давно обожаемых долгожданных героев…

Утром взяли с собой пяток мужиков из отделения Рустама, натянули брезент на установленное в кузове чучело и поехали в Югопольск, людей посмотреть, себя показать. А тупай увязался с нами без спросу, как всегда предпочел быть выше мелких условностей.

На хозяйстве во Фламберге мы оставили Степана, любезно давшего свое согласие, и тетку Марго, которую никто не спросил, а она ничего не сказала. Рада, наверное, оказаться в родных стенах через столько лет.

Вести в маленьком княжестве разлетаются быстро, даже при отсутствующей ещё пока глобальной сети. Видимо, и редких проводных телефонов для этого хватило.

Нашу машину с чучелом узнавали на улицах! Нет, не то, чтобы толпы и почётный эскорт на мотоциклах. Но на окраине пареньки вдоль дороги махали мне газетами с моим мутным, напоминающим работу фоторобота, портретом на фоне поверженного чудовища, вырезанным из нашего группового фото и увеличенным на пол листа.

В кварталах ближе к центру – мне уже совали эти газеты с просьбой дать автограф, мне совали цветы! Цветы-то зачем? Я их есть не стану, и в вазу ставить тоже, вазы во Фламберге нет.

Да и вообще – не особо я люблю славу. Слава – это не самоцель, это иногда инструмент в достижении каких-то совсем других целей. Но не всегда. Сейчас мне слава, скорее, может помешать.

Или, всё же, нет?

В общем, сгрузил все букеты зардевшейся Ангелине.

Первым делом в Югопольске заехали на квартиру, скинули дорожное, переоделись в приемное: Ангелина в платье придворного кроя, а я в свой парадный красный замшевый пиджак в золотых галунах, я в нем на выпускном был. Надел поверх охотничьего костюма. Я брутальный охотник или где? Тупай забрался мне на плечо угнездившись на вышитом эполете, да так и ехал всю дорогу.

Мы уселись обратно в машину от которой Рустам отгонял зевак и двинули к княжеской резиденции над городом. Пришла пора взглянуть на это выдающееся сооружение поближе.

Через внешние ворота резиденции нас пропустила охрана, внутри нас встретил уже знакомый нам гонец, и передал с рук на руки княжескому церемониймейстеру. Пригнали дюжину ливрейных лакеев, и они со всем возможным почтением сгрузили Живодера из кузова на низкую тележку, на которой и увезли его в обсервационный зал личной княжеской Кунсткамеры, куда следом за главным дивом дня, провели и нас.

Я признаться малость напрягался относительно тупая на моем плече и был готов в любой момент отослать с ним Рустама, если у охраны или секретарей возникнут по его поводу вопросы, но животину натурально никто в упор не замечал, словно он был надлежащим аксессуаром моего костюма, неудержимым знаком статуса отважного охотника на чудовищ, вроде как леопардова шкура на плече.

В огромном беломраморном зале княжеской Кунсткамеры с видом из огромных окон прямо на Парфенон, рядом с накрытым брезентом чучелом мы скучали недолго. Князь заставил ждать себя не более получаса. Считай, практически в чем был к нам выскочил, я даже не успел толком рассмотреть чучела иных эндемичных тварей, расставленных по залу.

Князь, похоже, тот ещё ценитель представителей вымирающей мегафауны континента, и к хищникам особенно неровно дышит, хотя сам ни разу на них не охотник. Так, максимум по уткам пострелять, я наводил справки…

Князь теперь куда больше походил на свой парадный портрет, что я заметил в приемной дворца, чем тогда, издалека, в порту. Чисто выбритый надменный лик. Черный протокольный наряд расшит золотом, пальцы в перстнях, золотой монокль на цепочке, туфли на высоких каблуках, хочет казаться выше? Волосы точно красит.

– Покажите! – закричал князь еще издали, семеня к нам частой пробежкой. – Покажите мне его!

Рустам по моему сигналу сбросил брезент с чучела, и князь схватился за сердце, да так внезапно, что я всерьез поверил, что он вот сейчас тут и помрет от захлестнувших его чувств.

– Так вот ты какой, – прошептал князь, отступая назад, чтобы лучше обозреть сраженное чудовище. – Югопольский лев.

Мы с Ангелиной, присевшей у входа в зал, переглянулись. Ладно, дернул я плечом с закачавшимся тупаем, пусть будет лев. Пусть будет Югопольский. Мне всё равно, а князю приятно. Не зря значит, роста чучелу добавляли.

– Потрясающе, – проговорил князь задрав голову, озирая выпотрошенное и высушенное чудовище. – Невероятно и впечатляющее. Вы, де Онисов, меня весьма и весьма порадовали.

– К вашим услугам, Ваше Сиятельство, – я коротко поклонился.

– А вы хват, – довольный князь погрозил мне пальцем. – Не успели с корабля сойти, обжиться, а уже сразу в схватку, в погоню! Соседи на вас жалуются.

Ну начинается…

– Моя цель состояла в спасении ваших подданных, Ваше Сиятельство, – поклонился я. – Возможно, на пути к этой цели я был недостаточно обходителен.

– Да забудьте вы этих нытиков, де Онисов, – махнул рукой князь. – Обошлись вы с ними, как они того заслуживают, вон какого красавца добыли! А от этих магнатериев слова доброго не дождешься. Одни доносы… Марьяна! Марьяна, деточка моя, иди к нам! – внезапно повысил голос князь. – Посмотри, дорогая, что наши славные охотники ко двору привезли!

Из-за портьер откинутых услужливым лакеем в зал вошла высокая девушка в приличном княжне одеянии и драгоценностях, очевидно дочь, учитывая внешнее сходство.

– Вот, взгляни, милая, – широким взмахом князь направил девичий взгляд к доставленному нами трофею и вставив до малой секунды рассчитанную драматическую паузу, произнёс с приличествующим предмету воодушевлением:

– Живодер…

Я с живейшим интересом наблюдал сие действо одного актера. Да ему в конферансье надо. В церемониймейстеры. Такой талант прозябает…

Трофей произвел на юную наследницу надлежащей мощи впечатление.

– Да он свежий совсем! – воскликнула княжна.

– Трех дней еще не минуло, как он наводил ужас на селян, – очень довольный собой, похвастался князь. – Прежде чем этот юноша не успокоил его на веки.

– Это элементальный зверь, – поклонился я княжне. – В его черепе до сих пор обитает элементаль, который годами будет хранить его от тления, если его правильно питать.

– Так вы еще и алхимик? – прищурился князь.

– Имею некоторое полезное представление, – поклонился я. – Ранг абитуриента.

– Как интересно! – улыбнулась княжна, – Ой, а что это у вас на плече! Оно живое! Ой, какой милый! А не укусит? Как его зовут? Да что вы!

Все тут же обратили свое внимание на неотразимого в своей милоте тупая, словно секунду назад его тут ещё не было. Удивительная способность привлекать по требованию к себе внимание красивых женщин у этого зверька. Наверняка привораживает, стервец. А до того глаз отводит. Полезное умение для мелкого животного.…

Князь ненадолго отошёл к столу. Княжна ласкала тупая под пухлой щечкой, тот перся, сладко жмурился и потянувшись, как изнеженый кот, едва-едва не грохнулся с моего плеча на мраморный пол. А когда зверька прямо на тебе этак ласкают, какое-то эхо этой ласки перепадает, или даже прямо предназначается именно тебе.

От княжны замечательно пахло. Обворожительно просто. И глаза цвета хмельного меда.

Мр-р-р…

– Очень, очень милый зверек. Подстать своему хозяину. А скажите, Александр, – тихо и вкрадчиво произнесла княжна Марьяна. – Вы танцуете?

Нет, хотелось, саркастично ответить мне, только бошки битой проламывать умею. Я-то исходный танцы не люблю, особенно парные. Но вдруг, с удивлением для себя понял и вспомнил – в моей Альма Матер учили не только организованному мордобою, но и организованному времяпрепровождению в форме придворного бала. Да, Саша умеет танцевать. Ещё как умеет.

– Говорят, я способен довести партнершу до полнейшего изнеможения, – без тени самодовольства сообщил я княжне.

– О! Ничего столь чрезмерного, – княжна взмахнула рукой в шелковой расшитой жемчугами перчатке – Всего-то три отделения по четыре танца!

О как. Тогда, что она считает чрезмерным? Экстатические пляски с ночи до утра? Не каждому по силам запланированный ею танцевальный марафон. Это часа на три непрерывного и изматывающего действа.

А она безжалостная…

– В новый год. Приходите сами и приводите свою милую спутницу, – улыбнулась княжна, впервые как-то показав, что вообще заметила покрасневшую от смущения Ангелину. – Я буду ждать.

И медленно удалилась, скрывшись за портьерой.

Ого! Кажется, я только что завел весьма многообещающее знакомство!

Судя по задорной усмешке явившегося князя сия встреча не была такой случайностью, какой была мне подана. И я тут же остыл. Разыграли меня, как по нотам, раз на то пошло. Но, значит, танцы эти не такое уж и легкомысленное мероприятие, следует к приглашению отнестись серьезно.

Хорошо, я буду серьезен…

– Ну, а теперь, – произнес князь вполне радушно, – Оставим ваших спутников отдохнуть от этой придворной рутины, а сами поговорим о насущном. Наедине.

«Наедине» происходило на широком залитом солнцем балконе с потрясающим видом на Новый Панфенон, город внизу, и синее в дымке море до самого горизонта.

За такой вид убить можно, подумалось мне.

– Де Онисов, де Онисов, – жмурясь на солнце, задумчиво произнес князь. – Помню, а как же, помню. Чаем занимаются. Возили через Индийский Океан по Персидскому Пути. Три индийских слона на гербе у них. Оттуда, из Индии, ведь так? Или из Африки?

Я напряг извилины и озвучил легенду, которую уже несколько недель назад назначил стандартной.

– Хм… Ваше Сиятельство. Я родился в Новом Дербенте, колониальное княжество Лимпопо. Мои родители тогда были в отъезде в колонии. По торговым делам.

Как не хотел я врать! И как изящно мне сейчас выкручивали руки, вдруг понял я.

Да, попал. Серьёзно попал. Князь продолжал добивать:

– По делам? Видимо, дела их были совсем непродолжительны, иначе как объяснить то, что в вас нет ни малейшего колониального акцента. Ни индийского, ни западноафриканского. И что стало с вашей семьёй? Вы сирота?

– Сирота, ваше Сиятельство, – кивнул я.

– Значит, вы выжили тогда… Поговаривают, что их почти всех перерезали во время восстания сикхов. Вы об этом знали?

Ну, вот теперь-то знаю, раз уж ты мне об этом рассказал, подумал я. Это такой намек на то, что моё инкогнито он видит насквозь, и ни на мгновение не был им обманут? Какой вкрадчивый, опасный дядечка.

– А всë-таки, молодой человек? – остро кольнул князь, глядя на меня через игривый прищур. – Я же вижу, что вы образованы, умны, умеете вести людей за собой. В вас видна порода. Ну хоть намекните, кому я обязан столь выдающимся пополнением?

Я поразмышлял пару мгновений и ответил как мог обтекаемо:

– Ваше Сиятельство. Корни моей семьи очень и очень глубоко уходят в имперскую почву.

– Насколько глубоко?

– Не позднее семнадцатого столетия. С самого Поднятия, насколько я могу судить.

– Ух ты, – впечатлился князь. – Не ожидал, что в мой придворный бестиарий занесет столь благородный экземпляр. Неожиданное пополнение моей коллекции многообещающих подданных. Я буду присматривать за вами.

Князь вроде бы шутливо погрозил мне пальцем. Но я не поверил. Какие уж тут шутки. Но промолчал, улыбнулся и сделал вид, что воспринял, как шутку.

Просто это значит – и я буду присматривать за тобой. Но я и этого говорить не стал.

– Давайте начистоту, – прищурился князь. – Давайте сговримся. Этот зверь из глубины континента – не последний. На моей памяти убито только пять таких, а сколько ещë невероятной нечести выбирается из-за гор, из данайских лесов и болот? Сухой закон лишает нас, исконное имперское дворянство, единственного преимущества в борьбе с дичью и мраком этого одичалого континента, впрочем, вам ли не знать?

– А как же штурмовые автоматоны? Имперская бронепехота? – вставил я.

Князь кивнул.

– Нам следует надеятся и рассчитывать на них, но полки всë ещë в Метрополии и на локальных конфликтах по всему миру. А зверь уже здесь. А мы, колониальные государи, должны, обязаны отвращать подобное от наших владений, в это суть нашего доброго общественного согласия с нашими добрыми колонистами, и никто нас не поймет, если мы не сделаем того, что должно. Они труд – мы защита. А если нет, то нет. И это нарушение договора подрывает суть власти. Моей власти! Звери, болезни, голод, бандиты, удельные магнаты.

Он снова выдержал паузу, дал мне переварить сказанное, и продолжил.

– Поверьте, де Онисов, то, как вы начали, привлечет к вам внимание, уже привлекло, я же вас нашел. В покое не останетесь. Будут ещё звери. И будут ещё… Замойские, а им гербовая бумага по карману, писать доносы не устанут. Что попадает ко мне, ходу не получит. Но, кто знает, как далеко они готовы зайти? Так что – вам следует быть готовым к следующему раунду с ними. Мы нужны друг другу. Так давайте сговоримся.

– Ваше Сиятельство, что вы предлагаете?

– Чучело я покупаю в мою личную Кунсткамеру, такого экземпляра ни у кого нет, пускай все окрестные владетели завидуют! Скажем, полмиллиона за эту тварь. Славная награда отважному охотнику! И это я ещë не щедрый. Не обманывайтесь, сударь. Так я бросаю свою гирю на весы вашего противостояния с Замойскими. Мне с ними враждовать не по чину. Но если вы прополете их ряды, встретите полное моё понимание и одобрение. Не на публику конечно. Ничего такого! Так уговор?

Ого как. Вот это – я понимаю, замес, с корабля на бал, с бала в трибунал. То есть – он видит меня этаким своим личным волкодавом? Не только давить всяких тварей по лесам, но и зарвавшихся магнатов укорачивать, иной раз и на голову? Хм, надо подумать, есть ли в таком положении для меня плюсы.

Минус очевиден, хозяин волкодава захочет сохранить инкогнито. Значит, все ответные камни достаются волкодаву, за самоуправство. Ай-ай-ай плохая собака, он больше так не будет, я его на заборе в назидание прочим нынче же повешу…

Я считал эту несложную княжескую уловку даже помимо желания.

Ага, щаз.

Но деньги я возьму. Деньги мне нужны, у меня ещё даже рапсовый завод не отгружен.

А князь, видя, что я размышляю, дожимал, досыпая ещё плюшек сверху:

– Заключим джентельменское соглашение. Вы мне нужны. Нужны, чтобы в любой момент прибыть по зову. А у вас будет настоящий герб, какой вы пожелаете. И я не буду задавать вопросов о том, что твориться у вас в долине, и чем вы там вообще промышляете. Плюс охотничий патент на охоту во всех подчиненных мне землях и синекура личного княжеского егеря с жалованием, конечно. Патент капитана хотите в рассрочку? Он вам понадобится, если вы всерьез с Замойскими намерены враждовать, у них-то собственная рота уже набрана. Впрочем, я не настаиваю.

Да уж, не настаивает он. Продажа патентов торговых, и на должности, ротных и полковых, половину годовой княжеской казны порой наполняет. Придется брать, не сейчас, так позже.

– Ну, так что? – спросил князь, широко улыбаясь. – Что скажет на это отпрыск благородного рода с корнями, уходящими в самые недра имперской почвы?

Читайте дальше, том II: /reader/376160