Текст книги "Княжий волкодав (СИ)"

Автор книги: Андрей Скоробогатов

Соавторы: Дмитрий Богуцкий
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Ваше сиятельство – значит, что графский титул. Что-то мне подсказывало, что в такой небольшой колонии людей с графским титулом можно было пересчитать по пальцам одной руки.

Тут пара секьюрити напряглась, я даже заметил, что один из них достал ствол из кобуры.

Я успел ударить под столом по руке Ангелины, потянувшейся к своей свежей кобуре.

А «серьёзный господин», наоборот, обрадовался.

– О, я первый раз вижу тут других посетителей за целых полгода! У вас дела идут в гору, Вася? К вам стал ходить кто-то, кроме меня? Мне как обычно и клубничное, – махнул он рукой, официантки засуетились, и он подошёл к нам. – А вы что, колонисты? Туристы? Я вас не припомню. Какой затейливый пиджак…

Ну я приподнялся, коротко кивнул, протянул руку.

– Де Онисов, Александр Платонович, к вашим услугам. Новоприбывший. Их столицы. Пиджак, собственно, тоже из столицы.

– Франтишек, – просто ответил господин и руку мне пожал.

И тут меня осенило.

– Франтишек, Франтишек… Скальский, ведь так? – вспомнил я. – Мой друг, Артемий Пржевальский, говорил, что вы занимаетесь посевными инвестициями в высокотехнологичные сектора сельского хозяйство, ваше сиятельство, я не ошибся? Если можно, очень хотелось бы кратко обсудить сотрудничество.

– Из столицы, стало быть, вы и так при деньгах? – усмехнулся Франтишек. – Зачем вам инвестиции? Ладно, я всё понимаю, многие колонисты приходят сюда, чтобы начать жизнь с чистого листа. Я не готов сейчас обсуждать, у меня и так было тяжёлое совещание по вопросам фермерства. Пусть ваши люди свяжутся с моими людьми, а пока я хочу насладиться клубничным пироженым и чаем.

Я кивнул. Не то, чтобы меня устроил ответ – но пойдёт. Он кивнул сопровождающему, тот протянул визитку, и вся толпа расположилась на столиках в дальнем конце зала.

Обслужили нас быстро, поели вкусно, и я не поскупился на чаевые.

А когда вышли за двери – из-за угла квартала вылетели четыре машины. Угловатые, старенькие, но, несомненно, весьма прокаченные и гоночные. Разных цветов – красная, зелёная, жёлтая и синяя.

Послышались выстрелы, я инстинктивно пригнулся, втянул голову. Охранники из свиты графа, стоящие на стрёме у входа, тут же выхватили пушки и наставили на пролетающих гонщиков.

Один уже был готов запрыгнуть на мотоцикл и пуститься в погоню, но всё быстро стихло.

– В воздух палят… придурки! – прокомментировал кто-то.

– Когда их уже утихомирим? – сказал второй. – Разнести бы весь этот рынок к чёртовой матери.

– Не лезь… Команды не было…

– Похоже, мы близко, – прокомментировала Ангелина.

И мы, действительно, оказались близко. За поворотом, за посадками кедра, виднелись ржавые ворота, а дальше на холме – широкое поле из машин разной степени потёртости.

У ворот беззубый и, несомненно, пьяный старик бомжеватого вида в джинсовой куртке старательно вытирал носовым платком здоровенный револьвер. Увидев нас, он гостеприимно махнул стволом, мол, чего смотрите – проходите.

К нам же подскочил совсем молодой паренёк.

– Здравствуйте! Подсказать чего! Новоприбывшие, ага? Новенькие? Ага! Чего хотите? У нас «Рига-78» есть! И «Корвет-76». Идеальная комплектация, кожаный салон…

– Внедорожник, – хмуро сказал я. – Мощный. Крепкий. Не ржавый.

– Не ржавый… – почесал затылок паренёк. – Пойдёмте, я вам всё покажу.

– Ты не понял, мальчик, – сказала Ангелина. – Главного нам позови. Мы тачку покупать пришли.

Ну, он и позвал. Главный вскоре явился, и тут я почувствовал себя как дома.

Кожаная жилетка, что-то вроде ирокеза на голове, золотые серьги, татухи на рукавах, лёгкая небритость, отсутствие пары зубов.

– Всеволод Вторников, – прошепелявил он, ехидно усмехнувшись. – Глава этого рынка. Итак, что вы хотели? Вернее так – что вы тут з-забыли, ребятки?

– Машину мы хотели, – усмехнулась Ангелина. – Иди, показывай.

– Тебе? – он смачно сплюнул на пол. – Девотька! Ты хотя бы колесо от руля отличить смозешь?

И я понял, что кто-то сейчас лишится ещё пары зубов.

Глава 16
Дом, милый дом

Нет, сам я этому Всеволоду в ответ на борзость в морду решил пока не давать. Как минимум, до того, как куплю машину. К тому же, мы были на его территории, а люди с его прикидом и его профессии примерно так всегда и изъясняются.

И более того – интуиция подсказала мне, что парень с таким родом занятий мне точно пригодится.

Я осмотрелся. Старинное полуразрушенное здание с колоннами, вокруг – ларьки, играла громкая музыка. На площади тёрлись странные типы рядом с двумя длинными раскрашенными в затейливый орнамент машинами, подальше – бодались две команды байкеров.

Я заметил, что семейная пара с корабля тоже расхаживает между рядов машин.

Ангелине и Рустаму поведение парня не понравилось ещё больше, чем мне. В общем, я поймал Ангелину на самой изготовке, готовой дать Всеволоду в морду.

– Слышь, говнюк, – оскалилась она и подошла слишком близко. – Ты кого тут дурой назвал, а? У меня сейчас тут снова дворянский титул вот уже третий час! Я тебе твоё самолюбие вместе со всем твоим салоном знаешь в какое место засуну…

Я увидел, что народ у машин обернулся и внимательно следит за беседой. Пара человек подошли поближе. Всеволод расхохотался в ответ.

Но стойку принял угрожающую.

– У меня тоже дворянский! У нас тут у половины города дворянский титул, если ты не в курсе! А у меня – единственный авторынок в колонии, если ты не в курсе? Я тебе эти бумаз-зки сам нарисовать могу – попроси только!

И я понял, что пора вмешаться. Другого варианта приобрести машину у нас не будет.

– Александр, – я протянул руку, и вышло что-то вроде «брейк». – Значит так, Всеволод, мы люди с большими амбициями и неплохими связями. Я вижу, что бизнес у тебя идёт неплохо, а значит, ты мне будешь полезен. Поэтому пока что мы простим тебе, что ты оскорбил мою спутницу, и просто покажи мне несколько не сильно дорогих и не сильно ушатанных машин.

– Простил он… Чего вам, внедорожник, да? – он повёл между рядов. – Вот, «Дина-2000», надёжный, двести восемьдесят лошадей, всего сто пятьдесят тысяч пробегу.

– Многовато, – хмыкнула Ангелина. – Даже на вид это говно какое-то, корыто, а не машина. Чего новее?

– Многовато⁈ – усмехнулся Всеволод. – Может, тебе ещё с невыброшенной открыточкой от изготовителя надо? Вот тогда, смотри.

Он остановил около достаточно бодро выглядящего пикапа. «Жип-Калифорник Сомбрео-3», прочитал я.

Ангелина прищурилась, обошла кругом.

– Выглядит бодро. Сколько лошадок, под четыре сотни? Калифорнийские неплохие, наслышана. В наших краях редковаты. Ну-ка, открой… Салон чистый. Вроде не пилили, не варили, да? Так, а капот открой?

– Может, ты тоз-зе кое-чего откроешь и показ-зешь, а, красотка? – ехидно рассмеялся Всеволод.

Тут я снова вовремя поймал Ангелину прямо перед тем, как она ему чуть не всекла.

– Ты это, парень. Берега не путай, ладно? – тут уже я его осадил. – Мы тебе деньги платить собрались. Открой, она разбирается.

– Разбирается… Дворянка столичная – и разбирается, ага!

Но всё-таки открыл.

– Так… карбюратор грязный… Вы масло перед продажей не меняете, что ли? Это вот что за хрень, кто так подключает… Так… а это чего⁈ Ты серьёзно?

Она тыкнула пальцем в двигатель.

– Это ж, мать твою, двигатель от «Эльбруса-256» с перебитыми номерами! Ха! Я едва не заметила. Почти поверила! Смотрю, трубки как-то странно идут… Я такой ещё в тринадцать лет в гараже с папиным камерди… вощем с другом отца перебрала! Это какой умелец его туда засунул⁈ Ты? Ты случайно не извращенец, а?

На Всеволода это произвело впечатление. Видимо, он уже многих так обдурил.

– Хм… Хм… Ладно! Так и быть! Отдам за сто семьдесят. Но это зверь, а не машина! До сотни за четыре секунды!

– Стоп… сколько ты сказал? – Ангелина поморищилась, как будто лизнула лимон. – Сто семьдесят⁈ Ты в курсе, что у нас в Перми «Эльбрус-256» новый в минимальной комплектации стоил…

Даже мне, не сильно разбирающимся в местном ценообразовании на машины, показалось, что много. Дальше пошёл очень серьёзный торг, с жестикуляцией, трёхэтажными оборотами, понятными только автомеханикам. Мы с Рустамом стояли, смотрели, сложив руки на груди, и он коротко прокомментировал:

– Молодец.

По ходу дела я наблюдал, как двое мужиков Всеволода встречают какого-то представительного гражданина в цилиндре и с тростью, воровато оглядываются и передают что-то продолговатое и цилиндрическое.

Так… Бутылка. Это точно была бутылка. А не держит ли Всеволод помимо авторынка ещё и чёрный рынок алкоголя? Вернее, я предпочитаю «теневой», так как-то спокойнее. Если так – интуиция меня в очередной раз не обманула, и человек действительно может быть полезен.

В итоге Всеволод схватил Ангелину за руку и куда-то потащил. В какой-то совсем дальний угол стоянки. Я даже на какой-то миг подумал, что совсем с нехорошими намерениям.

Но вскоре всё понял – потому что там стояла она.

Коричневая, квадратная, четырёхместная, с явно неродной дверью, слегка ржавыми порожками и здоровенным багажником. С кенгурятником и лебёдкой под капотом.

Она сразу показалась мне одновременно неказистой, даже уродливой, и в тоже время достаточно простой и надёжной. Никогда не пылал безумной страстью к автомобилям – но симпатия к этому куску металла, пластика, стекла и резины для меня возникла сразу.

– «Корвет-Антилопа-65». С движком от Корвет-Антилопы-83. Моя красотка! Очень долго возились!

– Антилопа Гну… – проговорил я.

– Почему «гну»? – спросил Рустам.

– Не, вы не догоняете… Когда-нибудь поймёте.

Мы внимательно её проверили и сторговались за сто пять тысяч, в нагрузку он налил нам три канистры биоэтанола.

– Я в неё влюбился, – прошепелявил мне Всеволод напоследок, кивнув на Ангелину и крепко пожав руку. – Приез-зайте почаще!

– Обязательно заедем, – пообещал я.

После оформления и быстрой регистрации в жандармерии мы колесили по всем возможным магазинам. Утварь для квартиры и для поместья – кто знает, как там обстоят дела? Посуда, одежда, одеяла, спальные мешки, стулья, небольшие тумбочки. Аккумуляторы, зарядки, строительные и авто-инструменты.

Аккумуляторы и батареи, кстати, стоили каких-то невообразимых денег, и я вспомнил, что в столице – тоже. Что-то в местных технологиях сильно отличалось от наших… Поэтому пришлось купить их минимальное количество. Сухпайки и консервы. А цены здесь очень кусались. В общем мы потратили за день ещё почти сотню на всякого рода мелочь.

А когда вернулись после последней поездки в квартиру – нас ждал сюрприз.

Нанотолий сидел на закрытой клетке посреди комнаты, вокруг которой была гигантская лужа. Увидев меня – издал радостное ворчание и быстро забрался на плечо. Соскучился, что ли?

Но… откуда же вода?

Рустам присел на пол, обмакнул палец, осторожно попробовал на вкус…

– Солёная. Морская. И как это он выбрался?.. и клетку закрыл за собой.

– Похоже, это зверь-артефакт, – сообщила Ангелина, распечатывая вёдра и тряпки, чтобы не замочить соседей. – И, похоже, он умеет вызывать элементалей…

Вот примерно в таком сумбурном состоянии мы и легли спать. Утром меня разбудила Ангелина, уже помывшаяся и щеголявшая в шортах и свежекупленной куртке на голое тело.

Нет, напомнил я себе в очередной раз – с коллегами по бизнесу ни-ни.

Когда мы грузились в «Антилопу Гну», загружая практически все вещи, обнаружили выходящую из подъезда напротив процессию Надежды Крестовоздвиженской. Девоньки несли плакаты, флажки, на которых было написано что-то вроде: «Пьянству – бой!», «Даёшь трезвость колониям!», «Трезвый колонист – нормальный колонист», «Сухому закону – быть!»

– Ох, – покачала головой Ангелина. – Мне уже поскорей хочется убраться из этого дурдома.

Я же резво направился наперерез процессии.

– Надежда Константиновна, добрейшее утречко! Вы серьёзно намерены…

– Доброе утро, Александр Платонович, – она задрала курносый нос. – Что, вы нас осуждаете? Вам лишь бы пьянствовать?

– Фу-у-у! – дуэтом продолжили у неё за спиной две девочки-активистки, кажется, Анна и Александра.

– Я больше про то, что жители княжества вряд ли любят называться «колонистами», не находите? Если бы я прошёлся с таким плакатом – пришлось бы бить морды. Я бы с радостью организовал вам сопровождение, но…

– Вечно вы кому-то морду бьёте, Александр Платонович. Идёмте, девочки. Мы справимся сами, безо всяких мужланов!

Ну, и почапали, а я подумал – только бы не в порт. Даже захотелось их перекрестить напоследок…

Идущая последней девушка, самая низенького роста, вроде бы Анастасия, зыркнула на меня чернявыми глазками и прошептала, тыкнув в спину Надежды Константиновны:

– Вы ей нравитесь!

А то я не знал. Мда уж. Позвать, что ли, куда-нибудь в ресторацию?

Как и многое – решил оставить на потом. Путь под юбку к такой серьёзной и обстоятельной особе обещал быть неблизкий, а нам предстояло уезжать из города, и я пока даже не мог предположить, как скоро мы вернёмся, и вернёмся ли вообще.

И мы поехали. Вчетвером, с Нанотолием. Выехали на недостроенное шоссе, которое шло к северо-западу, в Нововаршавск. Проехали пригороды, застроенные виллами – разными, и дорогими, и весьма не очень. Потом шли поля рапса, кукурузы и малоизвестного мне злака, на которых вперемешку работали люди, комбайны и автоматоны – землянисто-древесного цвета големы с канистрами и прилепленной автоматикой на спине.

Потом мы переехали длинный старый мост через реку Рио-Ройо, самую широкую в княжестве, и миновали городок Сан-Лаура. Начались холмы, на которых вперемешку росли и цвели оливки, цитрусы и другие плодовые деревья, а чуть дальше паслись овцы и козы. Один раз дорогу пересёк эскадрон всадников. Один раз – потрёпанный броневичок. Пару раз – обогнали байкерские компашки.

Потом шли безлюдные края вдоль берега неширокой речушки Лауры. Мы сверились с картой, проехали ещё. Нашли потрёпанную заправку «Замойские-Топливо», а за ней – поворот на грунтовую дорогу.

– Что, они и автозаправки к рукам прибрали? – удивилась Ангелина.

– Если и прибрали – то пару-тройку поколений назад. Как-то плохо у них дела идут.

Заправка действительно выглядела в лучших традициях постапокалиптического вестерна. Ржавый покосившийся забор с воротами. Будка из грубых металлических щитов и одинокий видавший виды заправочный элемент без признаков электроники.

Небритый заправщик, одетый в поношенную матроску, вышел, пошатываясь. Был ли он под алкоголем, или же под неведомой запрещëнной и осуждаемой любым приличным обществом дрянью, но его вид нам однозначно не понравился. Пополнил бак и ещё одну закупленную канистру. Биоэтанол стоил недёшево – двадцать рублей за литр. А жрала его «Антилопа Гну» изрядно, на топливо мы потратили две тысячи и прожгли уже не меньше четверти.

На столбе в лучших традициях дикого запада были развешены объявления с мордами разыскиваемых преступников. Кривые, небритые, разных рас и возраста. Среди мужской компании затесалась и пара дам, судя по взгляду – весьма бывалых и опасных.

И среди прочего – какой-то почти детский рисунок жуткой зубастой хрени. «Любой ценой, мертвым и только мертвым!»

– Придумают же… – проговорил я.

Ангелина окликнула, показав на дорогу. А оттуда ехало восемь байкеров. У пары ехавших спереди – торчали стволы из-за плеч.

– В машину, – быстро среагировал я. – Резво.

– Саня, а не кажется тебе, что я в состоянии решать?..

Она не договорила. Байкеры остановились полукругом вокруг нас, заблокировав выезд с заправки. Ехавший посередине парень, самый старший, почти альбинос – видимо, с аборигенными кровями, неспешно достал из-за пазухи пробирку, сделал глоток, а затем выплюнул облако, обернувшееся серой полупрозрачной фигурой ростом с человека, повисшей у нас над головами.

Я не думая выхватил обрез дробовика из кобуры, переломил и закатал в него серебряный патрон. Восемь юнцов, все, кроме альбиноса, моложе меня или ровесники. Восемь стволов уже смотрели нам в лицо, но никто пока не спешил стрелять.

Рустам шагнул вперёд с автоматом, заслонив собой половину моего корпуса. Автомат демонстративно держал стволом вниз. Профессионал, ничего не сказать. Если наставишь его раньше времени – начнется пальба.

Я пока просто наставил ствол на повисшего в метрах от меня элементаля и спросил:

– Возможно, джентльмены объяснят, какого чёрта тут происходит, и почему мне сейчас придётся разрушать эту приятную утреннюю тишину выстрелом из дробовика?

– Выходите из машины. Всё барахло в ней теперь наше! – тявкнул кто-то с задних рядов.

– Почему это вдруг? Это не барахло, это наши вещи. И нашими они и останутся, заверяю вас.

– Погоди, вы не от Ослоповского? – нахмурился альбинос и резко выдохнул, как будто избавившись от поднятой штанги.

Элементаль тут же рассеялся, похоже, расстроившись от тупости призвавшего его алхимика. Несколько человек опустили стволы.

– В душе не… в курсе, кто такое Ослоповский, – продолжил я. – Так мне стрелять? Патроны у меня не только серебряные, если что.

– Это же его машина! Этого говнюка-банкира! – продолжал хмуриться альбинос. – А это – наша земля! Наша заправка!

Я начинал закипать. Меня не столько бесило, что на меня смотрят стволы каких-то мелких говнюков, сколько их тупость.

– Парень, я не в курсе, кто ты, что за Ослоповский, но давай уясним. Машина уже сутки как моя. И еду я на ней в своё поместье. И буду ездить по маршруту до города и заправляться на этой вашей заправке ещё много-много раз. Поэтому либо мы сейчас все запомним эту информацию и прекратим этот досадный инцидент, либо…

Я многозначительно приподнял свой дробовик.

– Ладно, – брезгливо ответил альбинос и повернулся с своей шобле. – Обознатушки пацаны, эт не они.

– Пусть платят! За проход! Через перекрёсток! – сказал кто-то с заднего ряда.

А другой подошёл к альбиносу и о чём-то тихо ему сказал. Но фамилию «Замойский» и фразу «это не понравится» я отчётливо услышал.

– А, кое-что проясняется, – произнес я. – Вы на службе у Замойского, не так ли? Парни, я не знаю, кто вы такие, и знать не хочу. Но поместье я у него честно выиграл в карты. Так что мне глубоко плевать, что и кому не понравится. Теперь здесь живу я, и остальным лучше найти в себе силы и с этим смириться.

Алхимик-альбинос ещё раз недовольно зыркнул на меня. Потом прыгнул на байк и махнул стволом своим парням.

– Погнали.

А потом вырулил на шоссе и свалили куда-то.

– В пору заводить специальный блокнот со списком всех неприятных личностей, с которыми придётся однажды разобраться, – пробормотал я засовывая обрез обратно в кобуру. – Черный такой. И страниц чтоб побольше…

– Ежели так ваша милость пожелает, то кто же вас остановит? – буркнул Рустам, поставив автомат на предохранитель. – А пока что надо нам ехать. Недалеко уже.

Итак, мы свернули с парковки, проехали мостик через ручей Первый и въехали в долину Лауры. Она протянулась с востока на запад на километров пятьдесят. С юга и севера были холмы с небольшими скалами и редколесьем, гасившими сильные ветра. По берегам речушки раскинулись небольшие поля вперемешку с садами. За садами виднелись поместья, и явно жилые, и не очень. Холма были превращены в рукотворные террасы, заброшенные, но точно когда-то используемые…Для чего-то очень интересного. Но пока что я своих догадок команде не озвучивал.

– Так… скоро второй ручей, за ним третий, – инструктировала по карте Ангелина. – За ним повернуть, и… ой… мы, кажется, его спугнули.

Навстречу ехал дедок на каком-то драндулете – завидев нас мигом свернул куда-то в кусты. Страшные мы! Бояться нас! Ну, в принципе верно.

Я не сразу понял, что мы приехали. Что башенка, торчащая из-за крон высоких деревьев, и стены, овитые плющом – теперь мои.

Мы припарковались, и Ангелина первая выпрыгнула наружу.

– Дом, милый дом! – прокомментировала она. – Ну чего, давайте ворота открывать, вродь не заржавели…

Потянула за ручку, и что-то лязгнуло. Я сам не сразу понял, что именно.

И только через две секунды сообразил, скомандовав:

– Ложиись!

Я понял, что в нас начали стрелять.

Глава 17
Кричащая во тьме

Возможно, только это Ангелину и сберегло. Она сгруппировалась, юркнула под прикрытие каменной стены, и следующая пуля, пролетевшая между прутьями ворот, приземлилась прямо перед капотом машины.

Я понял, откуда стреляют – с той самой башенки, которая виднелась из-за деревьев.

Где-то далеко, у речки, послышался женский крик.

Рустам резво переключил скорости и сдал назад на пару метров – так, что только кусок крыши «Антилопы Гну» попадал под зону обстрела.

Я тоже ушёл под укрытие, осмотрелся. Дробовик с такого расстояния не возьмёт. А вот пистолет при метком глазе…

Ангелина тоже присмотрелась пару раз и выстрелила. Куда-то метко, судя по всему – стрельба тут же прекратилась.

– Готов? Кто это?

– Мужик какой-то в башне. Не, я его не убила. Разве что ранила.

– Тогда – поспешим. Идёмте. Если он спускается вниз – у нас минуты две-три.

Ангелина смога справиться в ржавыми воротами, открыла створку, Рустам быстро перепарковался и рванул через ворота.

Дорожка, вымощенная булыжниками, явно уже давно не чистилась и не пропалывалась.

А впереди, за цветущими зарослями плодово-ягодных, вырастало в своём великолепии поместье Фламберг. Моё поместье.

Мы встали у глухой стены, я помнил по картам, где парадный вход, но обходить пришлось бы прилично. Рустам тут же выкатился, прошёлся боком до ближайшей стены, задрав ствол вверх.

Откуда-то сверху снова пальнули – пару раз. Не то с балконов, не то, с галереи. Рустам ответил короткой очередью.

Снова тишина. Ангелина пятилась от машины куда-то в кусты, я махнул рукой, показав жестом – «проверь справа».

Рустам кивнул, шагнул, заглянул за угол слева. Показал «ОК», то есть – «чисто».

А потом послышался стук открываемой двери, и Ангелина закричала:

– Вон он! Уходит! Ха-ха!

И сделала пару выстрелов.

Я тоже бегом прыгнул к ней, наставив дробовик, а следом Рустам, тоже принялся палить. Только через пару секунд я разглядел нашего противника и скомандовал:

– Отставить стрельбу! Опустить стволы!

Потому что выглядел он вовсе не как грозный противник, а как типичный деревенский старик, в рваных портках и грязной футболке, с патлатой сединой. Он бежал по полю через пролом в каменной изгороди, держа ружьё на вытянутой руке и что-то орал, я даже не сразу расслышал.

– Я сторож! Я сторож! Я сторож!

Пришлось и крикнуть в ответ:

– Вали давай! Это теперь наш дом!

Пару минут мы ждали, не объявится ли кто-то ещё. Потом обошли периметр.

И только потом решили, что всё завершилось, и можно уже спокойно заниматься куда более приятными делами.

А вот и он, мой дом, моя крепость.

То есть, он на самом деле, крепость. Кажись, шотландцы такие еще недавно строили, или еще какие горцы.

Стены из крупного ломаного камня, первый этаж или цокольный, без окон с двустворчатыми воротами в огромный во всю длину дома, гараж. Туда мы загнали нашу невероятную «Антилопу Гну», чтобы удобнее разгружаться.

С одной из сторон крутая лестница поднимается вдоль стены к первому жилому этажу, и там уже по галерее вдоль всей длины дома, с десятком стрелковых бойниц. Которые тому, кто заберется на лестницу, придется как-то проскочить, чтобы не получить славный заряд дроби в бочину. Я на это бы посмотрел.

Двери в дом из толстых досок, окованные железом с маленьким окошком для привратника, смотреть, кого черт принес в ненастную ночь.

Первый этаж почти целиком занимает пиршественная, она же приемная зала с огромным камином в стене и столом на пол залы. Стульев – ни одного, сожгли в том самом камине, что ли? Там гора пепла мне по колено. Камин, как водится, стильный, чтоб быка зажарить целиком. На стене над камином висит череп оленя с рогами в размах всего дома. Впечатляющее страшилище. Интересно, где это у нас такие водятся? Слева и справа от камина двери на кухню, для входящего и выходящего персонала обслуживания ресторана, в смысле столовой залы, конечно.

И от входа идет деревянная лестница на второй мансардный этаж, с нумерами в обе стороны от коридора, с жилыми комнатами, в смысле. А лестница ведет ещё выше и кончается на маленькой площадке наблюдательной башенки, с которой среди деревьев виден поворот к дому с казенного тракта и каменная ограда вокруг двора. Ограда, скорее, не впечатляет, а деревца бы подвырубить – мешают обзору и перекрывают углы обстрела…

Рустам на пару с тупаем сразу занял на вышке пост с автоматом, ну, что ж, место, как точка обзора – козырное. Охраны только маловато…

Стены оказались толщиной в метр. Не всякой пушкой возьмешь, что малость обнадеживает. И не удивлюсь, если найду под домом обширные подземелья, тут просто обязан быть впечатляющий погреб. В глубине участка какие-то ещё строения, и должен быть по плану гостевой домик.

Крыша над домом двускатная с крупной позеленевшей от мха черепицей, а над башенкой гордый флюгер – рыцарь, указывающей мечом, откуда здесь ветер дует.

Впечатляющая, в общем постройка. Надежный, матерый домище, готовый ко всему.

И он мне нравится.

С другого фасада, правда, дом выглядел значительно грустнее. Похоже, тут бушевал пожар, поднявшийся на кухне, скат крыши над этой частью дома полностью обвалился внутрь, и кухни у меня, похоже, больше нет. Сгорела и половина комнат третьего этажа. Только торчат обугленные стропила. Нда, как же дом полностью-то не сгорел? Погасили что ли? Или дождь начался? Ремонта тут… Одним золотым слитком не отделаешься.

Нужно инспектировать объём потерь и составить смету на ремонтные работы. И подрядчика найти. Подозреваю, с этим возникнут сложности.

– В подвале есть генератор, – доложила Ангелина. – Вроде бы живой. Так что свет будет. Но топлива нет. Да и по-любому генератор перебирать придется. И проводку нужно поменять, тут везде следы каскадного короткого замыкания.

А, вот потому и пожар случился. Понятно. Следовало ожидать чего-то такого. Ну а как ты думал, Саша? Что тебе тут пряничный домик из сказки проиграют? Придется вложиться. Хорошо, что уже есть какая-то база, крыша над головой. Ну, половина крыши. Остальное в руинах. Полагаю, на участке тоже состояние имущества как минимум спорное.

– Нашлись какие-то запасы? – кивнул я на гараж.

– Там лежит целая груда неразобранного барахла, – пожала плечами Ангелина. – Может, что-то там и найдется. Хотя бы часть инструментов. Кое-что есть в автомобиле. Есть ещё канистра топлива. Надо потом найти, где ещё заправиться, кроме той заправки, или уже очень скоро мы никуда не поедем.

Да. Заботы, траты. Всё как всегда. Как и не умирал.

– Составьте список, Ангелина Владимировна, – произнес я разглядывая полуобвалившийся каменный герб над входом. – Поедем в город, закупим все необходимое.

Где-то я эту змею обвитую вокруг чаши уже видел…

Ну, собственно, на родовом гербе Дионисовых и видел. По крайней мере, очень похоже.

В ином мире эту резьбу по песчанику я мог бы принять за медицинскую эмблему: змей над чашей, «всё яд и всё лекарство», ага. Но тут это явно был элементаль, призванный глотком мудрости из этой самой алхимической чаши. Не то, чтобы я был не в состоянии опознать собственный герб, просто тут кроме этого элемента было нечего разбирать, не сохранилось, и место на гербовом щите непривычной формы элемент занимал необычное, не в центре, а сбоку. В Бархатной Книге Российской Империи около семи тысяч гербов, а я, прямо скажем, не герольд по специализации и не увлекался, разгильдяй. Какие-то родственники? Здесь? Гм…

Иди, куда судьба ведет, вспомнил я бессмертные строки неизвестного в моем мире поэта, заученные еще в домашней школе. Вот вела-вела и привела.

– Нужно выяснить историю этого владения, – произнес я.

Ангелина бросила взгляд на остатки герба, пожала плечами:

– Вряд ли в долине есть свой архив. Думаю, ближайший в Номоконовске.

– Ну, вот, у нас есть еще один повод туда съездить, – проговорил я. – Оставляю за старшую, Ангелина Владимировна. А я осмотрю окрестности, может соседей встречу.

Ангелина шутовски отсалютовала мне двумя пальцами от своей задорной кавалерийской шляпы, но возражать из-за временного повышения не стала. Вот и славненько.

Делегирование и мотивация, столпы корпоративного управления.

Довольно быстро я вышел из окружавшей моё владение рощи на берег реки, неспешно несущей мимо меня свои прозрачные воды. Река Лаура. Внезапно широкая, метров пятьдесят здесь на глаз. Где-то ниже по течению впадает в Рио-Ройо, прямой путь к межконтинентальному морскому порту Югопольска. Серьезная водная артерия, серьезные транспортные и ирригационные возможности…

От стратегического планирования меня отвлек близкий плеск воды. С низеньких мосточков выше по течению девица в белом платье и, внезапно, в красном чепце, набирала воду в малюсенькое ведерко.

И нужно добавить делала это весьма зажигательно, я бы сказал, глаз не отвести. Ох, какие фигуристые здесь водятся красные шапочки! А учитывая, что ближайшая знакомая и приятная мне девушка, Надежда Константиновна, осталась в городе…

Вспомнились шуточки с Ангелиной на тему моих вкусов и предпочтений. Ну, и не удержался конечно:

– Прошу простить, сударыня, вы, случаем, не в беде?

Девица, взвизгнув, уронила ведро в воду, и поток понес его вдоль берега прямо ко мне. Затем вскочила, быстро оценила, что я на достаточно безопасной дистанции от нее, а вот ведерко уже не вернуть. От расстройства бедняжка даже закусила ноготь мизинца. Ну-ну, не стоит портить такие славные ноготки, это не эстетично.

Ну, раз девушка однозначно в беде, я ей помогу.

Высокие ботинки позволили мне войти в воду по пологому песчаному дну достаточно далеко, чтобы дотянуться до ведерка и спасти его из лап стихии, не замочив стволов дробовика в поясной кобуре.

– Это же ваше, сударыня? – обольстительно, а по-другому я не умею при общении со столь милыми и неловкими созданиями, сказал я, поставив ведерко с водой между нами. – Я ваш новый сосед из дома за рощей.

– За рощей? – пролепетала девица. – Из Фламберга?

– Да, он теперь мой.

А ведь девица серьезно напугана. Это я, что ли, такой страшный?

– Простите, сударь, я подумала… ах, простите.

Схватила свое ведерко и умчалась вверх по склону. Я даже немного расстроился. Ну, хоть посмотрел на приятные обводы намокшего платья…

Но, прежде чем скрыться в зарослях остановилась и совершила в мой адрес премилый книксен, что подняло мне настроение. Очаровательно. Ну и манеры здесь, конечно. И диалект – прям как в каком-то поселение староверов-амишей, или как из каких-то старинных фильмов. И, главное, сразу захотелось на него перейти! Значит, еще пообщаемся, милая соседка. Улыбаясь, я пошел обратно к дому.

Судя по грохоту в гараже, Ангелина активно разбирала доставшееся нам имущество. А мне стоило бы подумать об организации ужина.

– Рустам! – крикнул я, – спускайся и займись ужином, я тебя сменю.