Текст книги "Младший сын Небесного демона. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Андрей Протоиерей (Ткачев)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Глава 5

В личные покои Реймонда не входил никто и никогда без прямого приглашения, а приглашений этих за последние годы можно пересчитать по пальцам одной руки. Кабинет принадлежит главе, церемониальный зал принадлежит секте, а тренировочные площадки принадлежат ученикам.

Эти несколько комнат принадлежат только ему. Лишь здесь бог секты переставал быть богом секты и становился просто человеком, уставшим и немолодым, и именно поэтому свидетели ему тут были не нужны.

Скульптуры привезли три дня назад, поздно вечером, силами двух доверенных слуг. Официально личную серию неизвестного мастера после завершения небольшого закрытого показа передали на хранение в главную резиденцию по запросу анонимного ценителя из главной семьи, и управляющий Лоран, надо отдать ему должное, оформил всё быстро и вопросов не задавал.

Собственный бюст Реймонд поставил в дальний угол, за ширму, почти спрятал. Смотреть на свое изображение было неловко, причем неловкость эта оказалась какой-то незнакомой. В секте было полно его изображений и статуй, но именно в этой было что-то особенное.

Возможно, все потому, что её сделал его сын? Александр изобразил его величественным, а Реймонд слишком хорошо знал, сколько усилий уходит на то, чтобы таким казаться.

Парная статуя встала у стены: Рой и его лучшая ученица, спина к спине, ленивый прищур довольно неоднозначного наставника и собранная стойка девушки. Живые до неприличия… Реймонд поймал себя на том, что, проходя мимо, невольно кивает Рою, и мысленно велел себе прекратить. Вот точно подарит статую ему, а то этот самодовольный… В общем, лучше его пока не вспоминать, а то, действительно, завалится и опять опустошит его бар.

А в центре комнаты, на лучшем месте, куда по утрам падал свет из восточного окна, стояла Ирис. И каждый раз при виде статуи женщины сердце главы совершало предательский удар.

Реймонд подошел и остановился в трех шагах, как останавливался каждый вечер эти три дня, и вновь ощутил странную смесь радости и тянущей пустоты в глубине души. Работа была поразительно точной, но дело было даже не в точности черт, а в чем-то неуловимом. Ему каждый раз казалось, что ледяная статуя вот-вот улыбнется ему и потянет руку, чтобы коснуться щеки.

Александру было четыре, когда Ирис исчезла, и тем не менее он каким-то совершенно невообразимым способом смог запомнить её такой, какой помнил и сам Реймонд. От неё осталась пара снимков, официальный портрет в архиве да скупые рассказы тех, кто её знал, и как удалось сыну передать всю живость этой женщины, было совершенно непонятно.

Реймонд стоял перед статуей долго, дольше, чем позволил бы себе при любых свидетелях, и думал о том, как странно всё сложилось. Сын, которого он любил, но на которого не рассчитывал. Пустышка, в глазах других позор рода, мальчик, вычеркнутый из ресурсов секты его же собственной рукой, потому что это было целесообразно. Только так он мог защитить его.

А теперь об этом мальчике ему докладывают каждый день. Стихия льда, взявшаяся будто бы из ниоткуда, алхимия, в которой он за недели практики достиг большего, чем многие ученики за годы, скульптуры, в которых мастерства больше, чем у иных ремесленников, проживших ремеслом всю жизнь.

Этот мальчик поражал бога секты всё больше и больше. С некоторым удивлением Реймонд понял, что совершенно не понимает своего сына. Признаваться в этом было странно, он привык понимать людей, на этом умении держится немалая часть его власти. Но вот что удивительно: впервые за долгое время это непонимание не тревожило его и не заставляло просчитывать риски.

Оно наполняло его душу чем-то теплым и горьким одновременно, и разделить эти две вещи не получалось. Наверное, потому, что они просто были двумя сторонами одной монеты.

– Наш младший так вырос… – тихо сказал Реймонд своей потерянной возлюбленной. – Видела бы ты его сейчас… Думаю, ты гордилась бы им так же сильно, как я.

Ирис не ответила, и тем не менее Реймонд чувствовал, что она полностью с ним согласна.

* * *

Домой я добрался уже в темноте и первым делом полез в душ, смывать с себя всю налипшую в пещере грязь. Вода после всего произошедшего ощущалась странно, и новый аспект будто бы отзывался на каждую струю, отчего я ощущал каждую из них. К этому тоже предстоит привыкать и адаптироваться.

Смыв с себя грязь, я вернулся в комнату, вытирая голову, и в этот момент в дверь постучали. На ходу натянув штаны, я быстро добрался до двери и с удивлением обнаружил на пороге Лейру.

В этот момент я даже словил некоторое дежавю, потому что аналогичная ситуация у нас уже была, разве что в прошлый раз я штаны надеть не успел и прикрывался полотенцем. Так что можно сказать, что у нас наметился прогресс.

– Привет.

– Привет, – с некоторой неловкостью ответила девушка.

– Зайдешь?

В этот раз она кивнула и решительным шагом прошла в зал, я же оставил её на минутку и нашел чистую футболку, чтобы не смущать девушку видом своего голого торса. А то когда приходила, девушка уж слишком пыталась делать вид, что не пялится на него, но он определенно занимал все её мысли. Уж очень предательски алели кончики ее ушей.

За то время, что мы не виделись, Лейра немного посвежела. Такое чувство, что хорошенько отдохнула где-то на югах, потому что на коже можно было заметить небольшой загар.

– Ты изменился, – сказала наконец Лейра. – Стал сильнее. Причем очень заметно. От тебя Эссенция так и прет, если прислушаться к восприятию. Уже перешел на ранг Укоренения?

– Увы, – мне оставалось лишь развести руками. – Все ещё на Становлении. Уперся в преграду возвышения и пока не знаю, как её преодолеть.

– Преграда – это естественная проблема для практика. Мне до следующей ещё долго, но прошлую я пробивала с трудом.

– И каким образом? – заинтересовался я.

– Ну-у-у-у… – протянула Лейра и, пройдясь по залу, по-хозяйски плюхнулась на диван. – Через тренировки, разумеется. В основном через познание стихии. Дедушка несколько раз отправлял меня на специальные тренировки в горы, где я забиралась на какую-нибудь очень высокую скалу и по много часов сидела чуть ли не в чем мать родила, обдуваемая ветрами.

– Помогло? – едва сдержал я улыбку.

– Простыть – да, – весело ответила девушка. – А вот познанию стихии – точно сказать не могу. Нет, определенно, это влияло, но вот чтоб оно сразу взяло и дало мне познание стихии – такого не было. На самом деле я поняла, что прорвалась, просто в один из дней, когда занималась своими делами, не делая ничего особенного. Просто вдруг пришло осознание, что моя духовная структура изменилась.

– Значит, ты прорвалась без какого-либо серьезного испытания? Вроде битвы или тренировки на пределе возможностей, – задумчиво проговорил я.

– Угу. И это нормально, Александр. У большинства практиков именно так, а все вот эти истории про битвы на грани, где практики обретают новые силы… это чаще всего просто красивые истории. Нет, конечно, такое случалось, но не стоит надрываться и думать, что это нормально. Мой тебе совет: просто отпусти ситуацию и работай над собой в прежнем темпе, и со временем ты поймешь, что уже переступил преграду. Ну или осознаешь, чего именно тебе не хватает.

– Спасибо, – кивнул я, правда, будучи благодарным за совет. Конечно, в книгах по возвышению мне попадались подобные советы, но одно дело – книга, а другое – подруга, которая уже прошла такой путь. – Хочешь чего-нибудь?

– От чая не отказалась бы.

– Организуем, – кивнул я, улыбаясь. – Рассказывай, где пропадала.

Оказывается, один из хранителей собрал группу практиков и отправил девушку на другой континент, в далекую Духовную область, за ресурсами для приближающегося турнира.

Лейре самой в такое место соваться было ещё рановато, но её взяли младшей в группе, на подхват и для набора опыта. И опыт вышел что надо: другой континент, другие условия, другая природа областей, а главное, рядом постоянно работали практики на несколько ступеней выше. Она многому научилась, даже просто наблюдая за их работой.

– Стоп, – я поднял руку, выцепив из её рассказа главное. – Ресурсы для какого турнира?

– В смысле для какого? – Лейра с изумлением уставилась на меня, будто бы я спросил что-то уж очень глупое. – Большого турнира секты. Ты что, забыл? Он же через два месяца, заявки уже неделю как открыты.

– Честно? Действительно, забыл. Я последние месяцы активно ушел в зачистку Духовных областей, и как-то из головы вылетело.

На самом деле, турниры в секте проводятся регулярно, и ученический турнир, в котором я принимал участие полгода назад, был лишь одним из них. Дело в том, что их много, разной направленности и с разным уровнем требований к силам и ступени возвышения участников.

– Я оставлю заявку, – решил я вслух.

– Даже не сомневалась, – усмехнулась Лейра. – Половина секты, между прочим, тоже не сомневается. На тебя уже ставки принимают.

– В смысле ставки? Я же ещё не записался.

– Да вот это-то и удивляет, – весело рассмеялась девушка. – Почему-то все уверены, что ты записан, я и сама до этого момента думала так же! Ну ты выдал, Александр! Но и наши тоже молодцы, не говорят, что ты еще официально не участвуешь, а ставки принимают. Кстати, официальный список наград вывесят через неделю, но по слухам, в этом году среди призов будет что-то из личных хранилищ хранителей. Что-то, способное помочь с барьером возвышения. И когда мы с тобой заговорили о преграде, я лишь уверилась в том, что ты будешь участвовать.

– Я и буду, но информация о турнире и впрямь как-то прошла мимо меня… – с легкой досадой сообщил я.

Вот надо же было так заработаться, чтобы забыть о еще одном методе получения желаемого усиления.

– Ладно, хватит о делах, – Лейра сменила тему. – Я, вообще-то, не за этим пришла. Собирайся.

– Куда?

– Увидишь, – хитро прищурилась девушка. – Гулять. Ты после своих похождений в Духовных областях выглядишь так, словно тебе срочно нужно куда-нибудь, где шумно, ярко и никто не пытается тебя сожрать. Как тебе такая идея?

На самом деле мне больше хотелось бы просто вздремнуть, но учитывая, что мы с Лейрой давно не виделись, я решил, что её предложение на самом деле звучит не так уж и плохо. Да и развеяться не помешает, иначе я могу снова упереться в преграду, но уже только из-за своего упрямства.

* * *

Место, которое так хотела показать мне Лейра, оказалось на окраине города, на огромной площадке старой промзоны, и услышал я его раньше, чем увидел. Низкий гул десятков моторов, музыка из открытых багажников, и поверх всего этого ровный галдеж большой толпы.

Похоже, тут происходит собрание не то гонщиков, не то просто молодежи на колесах.

Ну как минимум машин тут много, и очень разных. Сразу видно, что часть из них активно тюнинговали, добавляя разные навороты, и ещё на подходе мне бросилась на глаза одна, которая раскачивалась на месте. В открытом багажнике сидело несколько пьяных девчонок, которые устроили что-то вроде автомобильного родео.

– Знаешь, – сказал я Лейре, оглядывая ряды, – у меня складывается впечатление, что ты знаешь вообще все неформальные тусовки внешнего мира. Сначала паркур, теперь вот это. Что дальше, подпольные шахматы?

– Звучит интересно, – хмыкнула девушка. – На самом деле я бы даже побывала на таком. Только вот вопрос, что там такого делают, чтобы они считались подпольными?

Кажется, мою шутку девушка восприняла чуть серьезнее, чем я рассчитывал, и стала всерьез обдумывать, как бы могло такое выглядеть. Как-то ее куда-то не туда завело.

– А если серьезно, то практики находят вдохновение в чем угодно. Кто-то в бою, кто-то в искусстве, кто-то вот в скорости и моторах. Ты же сам со своими статуями… – она осеклась и лукаво прищурилась. – Ой, а ведь я не должна была знать, да?

– Уже все знают? – не то чтобы меня это, действительно, волновало, но я всё-таки рассчитывал сохранить некоторое таинство вокруг моих скульптур.

– Нет, просто твоя стихия – лед. Причем, судя по всему, у тебя довольно мощная связь с этим аспектом, и в секте я буквально пару человек знаю с такой, но талантливыми их язык назвать не поворачивается. Вот и вышло сложить два плюс два.

Вот тебе и весь секрет. Да уж. А ведь я, в самом деле, надеялся, что тайна мастера, изготовившего эти статуи, будет держаться подольше.

– В общем, – продолжила Лейра, – со свободными практиками полезно знаться. С теми, кто не привязан к сектам. Они не скованы традициями, учатся, у кого попало и как попало, и порой выдают такие подходы к силе и собственному пути Возвышения, которые у нас в секте и представить не могут. В ортодоксальных стилях, конечно, есть свои плюсы, но они порой уж слишком… ограничены, что ли. Усреднены. И если вариться только внутри обучения секты, то не сможешь найти свой собственный путь.

– А ты, значит, в поиске? – догадался я.

– Вроде того. Я просто долгое время шла по ортодоксальному пути, но чем дольше по нему шла, тем больше понимала, что он мне не подходит и не позволит раскрыть истинные способности.

Киара тем временем пребывала в полном восторге. Машины, огни, дерзкая свободная атмосфера – все это вызывало у демоницы море эмоций. Она носилась между рядами, зависала над капотами, разглядывая механизмы с жадностью, и то и дело выдавала комментарии.

– Александр, смотри какая!

– Леону бы тут понравилось, – пробормотал я, вспомнив мечты своего подчиненного о поршеле.

Надо будет ему рассказать. Или не надо, а то ведь, правда, купит, и загонит человек себя в долги. Кто ж знал, что он сейчас настолько беден, что едва сводит концы с концами.

Мы неспешно шли вдоль рядов, Лейра здоровалась со знакомыми, я разглядывал машины и людей, и вечер, действительно, шел очень неплохо. По дороге Лейра зацепила пару бутылок с какой-то газировкой у кого-то из знакомых и протянула мне одну.

У одного из рядов толпа собралась погуще, и мы подошли посмотреть. Хозяин машины, парень лет тридцати в промасленном комбинезоне, как раз прогревал двигатель, и вот тут я обратил внимание на то, что он практик. Не очень сильный, но тем не менее отголосок Эссенции я в нем ощущал; едва ли он выше Пробуждения, но то, что он делал со своей Эссенцией, я в нашей секте не видел. Он гнал тончайшую нить силы по контурам двигателя, слушая мотор так, как целитель слушает пульс, и что-то подстраивал прямо на ходу по одному ему понятным признакам. Мотор в ответ менял голос, выравнивался и начинал «петь» заметно чище.

– Видел? – тихо спросила Лейра, очень довольная произведенным эффектом.

– Видел. Он же диагностику через Эссенцию ведет. Это очень похоже на артефакторику и работу с формациями, но я, кажется, впервые вижу, чтобы это работало на столь сложном механизме. Получается, сама машина в некотором смысле артефакт?

– Ага, – подтвердила Лейра, пригубив бутылку, – о том и речь. Свободные практики. И только в таких местах ты можешь увидеть столь необычное использование Эссенций.

Действительно, если бы в нашем павильоне артефакторов кто-то предложил заниматься таким, то наставники покрутили бы пальцем у виска. И дело даже не в том, что это кажется глупостью и пустой тратой сил.

Но от машины меня отвлекло присутствие ещё одной знакомой.

Беловолосая девушка стояла чуть в стороне от основной толпы рядом с белоснежной спортивной машиной.

Ледяная Роза, кажется, именно такое прозвище носит эта девушка с забега. Она стояла одна, как всегда, со стаканом чего-то горячего в руках, и смотрела на всё это гудящее веселье с тем же холодноватым отстранением, что и раньше. Даже удивительно видеть столь некомпанейского человека на подобных мероприятиях. Интересно, зачем она тогда вообще приходит, если всё это ей не по нраву?

– Александр, – голос Киары рядом со мной разом растерял всю восторженность, когда она тоже приметила мою старую знакомую, – снова эта девушка. Кстати, я одна чувствую, что от неё исходит что-то холодное?

Я и сам ощущал краем восприятия что-то прохладное и незнакомое, но погружаться в стихийную боевую медитацию не стал, посчитав это невежливым. Уверен, что кто-нибудь непременно это почувствует и посчитает актом агрессии.

Беловолосая почувствовала взгляд, как чувствуют его все практики её уровня, и повернула голову в нашу с Лейрой сторону. Так мы и застыли, глядя друг на друга несколько долгих, кажущихся бесконечными, секунд.

Потом она едва заметно кивнула. Точно так же, как тогда, после гонки.

– Ты знаком с Розой? – Лейра, оказывается, наш обмен взглядами заметила. Правда, не сказал бы, что это ее напрягло, скорее, любопытство сыграло.

– Не то чтобы. Пересекались во время паркурного соревнования. Я ей дорогу уступил.

– А, что-то такое припоминаю, – хмыкнула подруга. – Странная девушка. Ни с кем не тусуется, вечно как белая ворона. Думаю, такое имя подошло ей даже больше, чем Роза.

Я хотел что-то ответить Лейре по этому поводу, но в этот момент по полю разнесся гудок, и все очень уж засуетились.

– Что происходит? – спросил я у девушки.

– Ну а сам как думаешь? – с легкой насмешкой посмотрела она на меня. – Что может происходить, когда собираются десятки молодых и горячих голов на крутых тачках?

– Гонки?..

– Они самые! – довольно улыбнувшись, произнесла Лейра и, ухватив меня за руку, потащила за собой.

Народ начал понемногу расходиться, освобождая путь для машин, а водители стали занимать свои места. Мы с бывшей наставницей поднялись на недостроенное здание, откуда открывался частичный обзор на трассу, но, судя по всему, это предусмотрели, и на стену неподалеку уже стали выводить с помощью проектора картинку.

Машины выстроились в ряды как в каком-нибудь фильме, а затем между ними продефилировала незнакомая мне фигуристая блондинка практически в одном нижнем белье. Правда, вместо тряпки, которая должна была дать старт гонке, она использовала свой бюстгальтер. Зато зрители такое зрелище, которое еще вдобавок крупным планом транслировалось на стене проектором, встретили с радостью.

Даже Киара в этот момент засунула пальцы в рот и весело засвистела, хотя никто, кроме меня, её, разумеется, не слышал.

Машины сорвались с места и быстро скрылись из вида, зато заранее подготовленные по маршруту камеры позволяли нам отлично видеть, что происходит на трассе.

Вот группа машин зашла в первый поворот, и я отметил, что завороженно наблюдаю за происходящим. Машина того самого слабого практика, про которого мы с Лейрой говорили совсем недавно, вошла в него под уж очень крутым углом, из такого вырулить было практически нереально. И тем не менее он это сделал, а я даже через экран заметил, что из-под колес вырвались сгустки густой Эссенции.

– Вот, – довольно сказала Лейра, заметив мой интерес. – Теперь понимаешь?

– Частично, – признал я. – Он усиливает сцепление с дорогой с помощью Эссенции?

– Именно, но это только часть возможностей его техники. Да ты и на других посмотри, они не отстают.

И действительно, то, как машины разгонялись и двигались, даже мне, неопытному зрителю, казалось слегка неестественным, как будто через эти машины использовали техники. Киара тоже с изумлением и нескрываемым любопытством следила за гонкой, то и дело издавая то вздохи, то восторженные всхлипы.

Роза шла третьей, и, несмотря на все попытки прийти первой, у неё никак это не получалось. Черная и по местным меркам довольно невзрачная машина то и дело пресекала её попытки выйти вперед и при этом буквально дышала в спину лидеру гонки.

– У второго очень уж агрессивная езда, – отметил я.

– Ага, – Лейра выглядела донельзя серьезной и смотрела на транслируемую картинку с настороженным прищуром.

– Что-то не так?

– Как сказать… я понятия не имею, кто этот второй номер.

– И?

– Да так, – отмахнулась она, – не обращай внимания. Я отойду на пару минут, ты пока смотри.

Я кивнул, и Лейра, хлопнув меня по плечу, удалилась по своим делам, а гонка к тому моменту стала подходить к концу. Розе так и не удалось обогнать второго, да и сам этот второй в итоге вторым не стал, в самый последний момент обойдя лидера. Причем сделал это настолько мастерски, что зрители вокруг буквально взорвались от негодования.

– Судя по всему, никто на него не ставил, и люди сейчас проигрывают огромное количество денег, – шепнула мне Киара, которая вдобавок ещё успела подслушать чужие разговоры.

И когда она все успевает?

Толпа рванула к машинам, которые прибыли на финиш, только вот настроение у зрителей было совсем не веселое. Парень, который победил, совсем невзрачный, худощавый тип в очках, сильно напрягся, когда к нему подлетел лысый здоровяк и начал что-то пытаться втолковать. В эту ссору вмешался ещё один, только на стороне очкарика, а дальше все понеслось…

Его внезапно стали обвинять в использовании каких-то «запрещенных» техник и усилителей, в том, что машина напичкана сложными ускоряющими формациями или чем-то в этом духе. В любом случае, ситуация очень быстро стала накаляться, и не прошло и минуты, как с руки одного из конфликтующих сорвалась первая техника, и она стала спичкой, что подорвала пороховой бочонок людского недовольства…