Текст книги "Младший сын Небесного демона. Том 3 (СИ)"
Автор книги: Андрей Протоиерей (Ткачев)
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)
После нескольких попыток я начертил её за шесть секунд.
Ещё через день сократил время почти вдвое, чертя её одним непрерывным движением руки.
Для проверки пришлось перейти в один из залов с тренировочными манекенами. Я выставил средний уровень силы, отошел к центру площадки и дал команду начинать.
Манекен сорвался с места неожиданно быстро.
Я поднял левую руку, выпуская перед собой поток воды. Тонкая пленка повисла в воздухе и мгновенно замерзла, превратившись в подобие круглого ручного щита. Резец скользнул по нему, оставляя светящиеся линии.
Щит должен был разлететься от первого же удара, но выдержал, более того, укрепление выплеснуло избыток удара в стороны, благодаря чему воздействие на руку было не таким уж большим. Манекен же отскочил и замер, дожидаясь следующей команды.
Выходит, что я только что освоил боевое руническое письмо, хотя настоящие мастера формаций от такого именования, скорее всего, кривились бы, и я прекрасно понимаю, почему. Со стороны обывателя могло показаться, что я не встроил сложную формацию в предмет, а на скорую руку начертил что-то вроде усиливающей руны и влил в неё Эссенцию. Слышал я про таких умельцев, но действительное стоящее усиление таким способом не поставить.
Я разрушил щит и повторил. Получилось так же быстро, и крепость создаваемого льда была такой, что, даже когда я переключил режим манекена на максимальный, он его смог пробить только вторым ударом. Для понимания, ранее, без усиления, лед ломался на среднем с первого.
– Что ж, – оценил я итог, – продолжаем эксперименты.
Глава 17
Следующей формацией, которую я захотел попробовать использовать, стала формация, в некоторой степени базовой ловушки.
С ней пришлось повозиться дольше, потому что формацию нужно было наносить на поверхность под ногами, а делать это в бою надо либо очень ловко, либо готовиться заранее. Впрочем, проблему частично решила создаваемая мной вода. Я разлил её тонким слоем по площадке, отступая от атакующего манекена, затем просто ткнул в неё кончиком резца, представляя нужную конструкцию. Ледяные линии побежали следом за острием, замыкаясь в небольшую структуру чуть в стороне.
Ничего не ожидающий манекен наступил на неё, и ловушка сработала, сковывая ноги противника довольно крепким льдом. Намного более крепким, чем если бы я бил чистой стихией. Как-никак формации – это в том числе четкие структуры с заданными параметрами, а не просто проявление воли в реальности.
– Весьма недурно, – отметила Киара. – С этой штукой у тебя становится больше контроля. Ты ведь чисто теоретически можешь сразу несколько таких узоров рисовать, как я поняла?
– А вот это надо проверить на практике, – ответил я и теперь попробовал посмотреть, на какое количество активных формаций меня хватит.
В итоге я смог единовременно нарисовать четыре таких символа, которые при удачном стечении обстоятельств могли бы разом сковать двух-трех врагов каждый, если, конечно, те окажутся достаточно глупыми, чтобы находиться так близко друг к другу.
Третьей формацией стала область замедления.
На её начертание уходило почти десять секунд, расход Эссенции был выше, да и действовала она на площади всего в несколько метров, зато не требовала, чтобы противник наступил в конкретную точку, достаточно просто было оказаться внутри подконтрольной области. Активированная формация нарушала движение Эссенции внутри области и создавала сопротивление каждому резкому движению. Не настолько сильное, чтобы остановить врага, но достаточно заметное, чтобы сбить привычный ритм.
На первой проверке я сам забыл выйти за пределы формации и едва не получил от тренировочного манекена по голове. Действительно, неприятная, гадкая штука. Формация, а не манекен. Грамотное её использование способно вообще поменять ход боя, только бы самому при этом не угодить в неё же, а то может получиться очень глупо.
– Кажется, я начал кое-что понимать.
– И что же? – заинтересовалась Киара.
– То, как сильно Веранг любил свою дочь, раз придумал такой инструмент. Я ведь пытался сделать такое и обычными методами, как описано в книгах, и нет, даже неблизко. Ни по времени, ни по умению.
– Ну, это логично, – равнодушно пожала плечами демоница. – Если она была не мастером формаций, а именно воином, то логично дарить ей подарок, направленный именно на боевой аспект, а не на ремесленный.
– Про то и говорю. Веранг был не так-то прост, раз придумал столь изящный способ это сделать.
* * *
Работой с резцом мои занятия к этому моменту уже не ограничивались.
Встречи с Вэй Лин в Пагоде алхимиков стали регулярными. Настолько, что девушка без лишних разговоров выделила мне отдельный стол в своей лаборатории и даже освободила одну из полок для инструментов и ингредиентов, которыми я пользовался чаще всего. Девушка даже говорила о том, что если я продолжу заниматься с таким же упорством и рвением, то она похлопочет за меня перед старшими, и, может, мне вообще выделят собственную мастерскую.
И к собственному удивлению, я, действительно, ждал этих занятий.
Изначально алхимия интересовала меня только с практической стороны. Хотелось разобраться в алхимическом пламени, научиться определять свойства незнакомых составов и лучше понимать, чем именно меня пытаются накормить. Последнее казалось особенно полезным с учетом того, сколько пилюль я употреблял за последнее время. В общем, меня интересовала чисто практичная сторона и то, что можно направить на повышения степени своего выживания.
Но чем дольше я работал с Вэй Лин, тем сильнее меня увлекал сам процесс. Алхимия удивительно хорошо ложилась на мой склад ума. Мне всегда нравилось каталогизировать сведения, понимать их взаимосвязи. В этом я находил отдушину, когда еще был Пустышкой, а алхимия целиком и полностью строилась на этом. Стихия здесь тоже являлась не просто способом что-нибудь сжечь или заморозить, а становилась инструментом трансформации, позволяющим изменить структуру материала и создать нечто совершенно новое.
Особенно хорошо с этим справлялся мой морозный огонь. Он не выжигал Эссенцию из ингредиентов, как обычное алхимическое пламя, а будто бы останавливал её на короткий миг, позволяя разделить, перестроить и соединить в нужном порядке. Разумеется, до мастерства самой Вэй Лин мне было далеко, но она и не обладала подобным умением, для получения того же результата ей приходилось идти на всякие ухищрения. Впрочем, последних в алхимии, как оказалось, было великое множество.
– Ты в курсе, что тот ещё читер? – временами слышал я от неё шутливые упреки. – Знаешь, сколько сил мне требуется, чтобы переработать альканский троелист? А ты это по щелчку пальцев делаешь! Мне бы так…
Впрочем, легкая зависть совсем не мешала девушке наглым образом этим пользоваться.
Иногда я приходил на занятие и обнаруживал возле своего стола целую гору ингредиентов с запиской, где кратко указывалось, что именно и как необходимо обработать. В понимании Вэй Лин слово «кратко» означало четыре или пять страниц с подробным описанием температуры, времени, положения рук и возможных ошибок. Причем последним обычно уделялось больше всего внимания.
Но я довольно спокойно к этому относился, в конце концов, для практики я сюда и пришел. Да и сам факт того, что она доверяла мне сложные рецепты, был своего рода показателем признания, что я достаточно опытен, чтобы не стоять над душой и не проверять качество сделанной работы, как с большинством учеников.
А ещё Вэй Лин медленно подводила меня к работе над собственными рецептами.
Среди них была и пилюля очищения. Пока что девушка называла её куда менее звучно: двадцать седьмой состав глубокого очищения с дополнительным успокаивающим действием. Но это норма, если каждому тестовому составу давать какое-то звучное и красивое название, то очень быстро кончится фантазия, да и само название кратко отражало суть состава. Тем более, жалко привязываться к идее, которая может и не выстрелить.
В прошлой жизни пилюля очищения стала главным достижением Вэй Лин. Именно благодаря ей, имя девушки узнали далеко за пределами секты Небесного демона. Обычные очищающие пилюли выводят шлаки из меридианов и помогают избавиться от последствий слишком быстрой культивации, но её творение вдобавок стабилизировало эмоциональное состояние практика.
Для членов нашей секты последнее было едва ли не важнее первого.
Наши техники нередко подталкивают воинов к азарту, ярости и боевому безумию. Чем сильнее становится практик, тем сложнее порой удержаться на грани и не позволить эмоциям нарушить течение Эссенции. Причем это, в том числе отражается на скорости прогресса практика. Можно таким образом застрять на долгие годы на одной ступени развития и никуда не двигаться.
Пилюля Вэй Лин не подавляла чувства и не превращала человека в безвольного истукана, она лишь возвращала ясность разума и помогала восстановить контроль.
Они настолько хорошо работали, что практики частенько стали принимать их для медитации, чтобы отвлечься от мирских тревог и полностью погрузиться в себя. Именно поэтому неофициально эти пилюли назывались «пилюли гармонии», но, насколько слышал, сама Вэй Лин очень кривилась и ругалась, когда слышала такую формулировку.
Но если память меня не подводит, то до создания этой пилюли ещё года три минимум, а то и все пять. Я не так хорошо следил за тем, что происходило в секте в то время, сосредоточившись на мире за пределами секты, в конце концов, именно в этом и должна была состоять моя работа: знать и правильно использовать законы как Скрытого мира, так и мира простых обывателей.
И то, что Вэй Лин привлекла меня сейчас к работе над этой пилюлей, пусть и «тайно», мне немного льстило. Но я, действительно, опасался давать ей какие-либо советы, ведь есть риск, что своими действиями я сломаю её путь и испорчу работу. Пару раз я видел, как она переживает и нервничает из-за очередного провала и даже порывается всё бросить, хоть и старается не показывать своих чувств окружающим, но тяжело скрывать эмоции от человека со Взором небожителя.
И тем не менее девушка не отступала, а я всеми силами пытался вспомнить всё, что знал о той пилюле, чтобы подтолкнуть её в правильном направлении.
И в один из дней это получилось…
В тот день я пришел в пагоду немного раньше обычного и обнаружил, что дверь лаборатории заперта изнутри. Пришлось постучать трижды, прежде чем замок щелкнул, и передо мной появилась растрепанная Вэй Лин.
– Ты опоздал, – с ходу объявила она мне.
– По-моему, вы немного запутались, наставница, я пришел рано.
– Разве? – она нахмурилась, потом посмотрела на часы, что-то буркнула себе под нос и пропустила меня внутрь, даже не попытавшись извиниться за столь наглый и внезапный наезд на мою скромную персону. – На самом деле я хочу тебе кое-что показать.
– Да?
– Я вчера не могла выкинуть из головы твои слова про экстракт кварцелопаса и не смогла уснуть, пока не попробовала это провернуть.
– Получилось? – стараясь говорить спокойно, спросил я.
– Попытки с седьмой. Твой огонь справился бы лучше, потому и говорю, что ты опоздал. Надо было чувствовать мои мучения и мчаться мне на помощь!
– Могли бы просто сообщение отправить, – вздохнул я, едва скрывая улыбку.
Вэй Лин была порой очень забавной.
– У меня времени не было, – махнула она рукой. – Но вообще качество экстракта совершенно не годится. Он у меня получился, но чистота выше семидесяти трех процентов не выходит, а мне нужна минимум восемьдесят пять. Так что, будешь помогать?
– А у меня есть выбор? – показательно тяжело вздохнул я.
– Разумеется. Можешь отказаться, и тогда я сама буду пробовать очистить состав. Если повезет, к вечеру доберусь до семидесяти пяти процентов, после чего усну прямо возле перегонной формации и, возможно, сожгу лабораторию. Тебе настолько не жалко моих учеников?
– У вас нет учеников.
– А ты?
– Я не в счет, – я едва сдерживал смех.
– Ещё как в счет! Так что пожалей себя хотя бы!
– Ладно-ладно, – я понял, что спорить с ней бесполезно и, видимо, весь оставшийся день я буду заниматься помощью ей.
Мне не хотелось лезть в её личную работу, но раз уж она настолько просит, то куда деваться.
Идея экстракта появилась во время одного из наших прошлых разговоров. Вэй Лин жаловалась, что необходимая ей часть Эссенции разрушается при обычной обработке. Кварцелопас используют в успокаивающих составах, но для этого его приходится долго выпаривать и отделять полезную составляющую от примесей. Подобный способ хорошо работает с обычными пилюлями, но не позволяет добиться нужной чистоты. Для работы экстракт должен содержать менее пятнадцати процентов примесей, но добиться такого при создании у девушки не выходило, а очистить его уже после невозможно, потому что в процессе меняется структура основного состава.
– Для начала хочу посмотреть, как вы его получали, наставница.
– Без проблем, – легко согласилась она.
Вэй Лин подвела меня к формации экстрактора, расположенной в дальней части лаборатории. Она представляла собой широкую металлическую плиту с тремя углублениями для сосудов. По темной поверхности расходились десятки тонких линий, связывающих центральную чашу с двумя приёмниками. В один уходили извлеченные примеси, в другом должен был скапливаться очищенный экстракт.
С виду формация была вполне обычной. Наверняка такими пользуются алхимики по всей Пагоде, да и я сам видел пару схем таких приспособлений в книгах.
Вэй Лин поместила в центральную чашу подготовленную массу кварцелопаса, активировала формацию и принялась управлять потоками. Основной контур наполнился зеленым свечением.
Эссенция растения пришла в движение, разделяясь на несколько слоев. Самые грубые примеси быстро вытянуло в первый приемник, но чем чище становился состав, тем сильнее замедлялся процесс.
В какой-то момент движение почти полностью остановилось.
Вэй Лин усилила поток Эссенции, но свечение лишь стало ярче. Сам экстракт больше не очищался.
– Вот, – недовольно произнесла она. – Дальше формация просто отказывается работать. Если подать еще больше силы, начнет разрушаться кварцелопас.
Я активировал Взор небожителя и внимательно проследил за движением Эссенции внутри узора.
Проблема обнаружилась почти сразу.
Формация экстрактора создавалась для работы с хрупкими алхимическими ингредиентами, поэтому в нее встроили защитный ограничитель. Пока сопротивление оставалось слабым, тот почти не влиял на процесс, но стоило примесям сильнее связаться с основным составом, как формация воспринимала возросшую нагрузку как угрозу и начинала сбрасывать лишнюю силу во внешний контур. И чем сильнее Вэй Лин пыталась вытянуть остатки примесей, тем больше Эссенции уходило впустую.
– Кажется, я понял, в чем проблема. Формация сама себя ограничивает.
– Это разумно, – пожала плечами Вэй Лин. – Если бы она этого не делала, то слишком большая подача силы просто уничтожала бы ингредиент.
– Это если просто подать больше силы, – покачал я головой. Даже не думал, что изучение формаций поможет и в таком направлении, но раз я вижу проблему, то надо попробовать на это повлиять. – Но нам не нужно усиливать всю формацию, достаточно отдельно подпитать извлекающий контур после ограничителя.
Я указал на небольшой узел, в котором сходились три линии. Раньше я бы вообще не обратил на него внимания, но после нескольких недель изучения формаций прекрасно понимал его назначение.
Девушка сокрушенно вздохнула.
– Для этого придется лезть в схему формации, а мастера формаций этого очень не любят.
– С чего бы?
– Да с того, что это против их «этики» или как-то так. В смысле, они проводят эксперименты с формациями только в своих мастерских. Я могу подать заявку, но даже если её одобрят, пройдут месяцы, а может, и годы, прежде чем кто-нибудь сподобится такое сделать и ещё в полной мере испытать.
А может, в этом и кроется одна из причин задержки? Может, Вэй Лин в свое время поняла, в чем проблема, но не могла её решить, пока мастера формаций не внесут так нужную ей правку в экстрактор.
– Я исправлю, – кивнул я ей и достал резец.
Девушка вытаращила глаза.
– Александр, ты не можешь! Это оборудование пагоды! А если ты что-то сломаешь?
– Тогда куплю новую, не волнуйся.
– Экстрактор – очень дорогая формация, вообще-то… – с сомнением напомнила девушка, но я на это лишь обезоруживающе улыбнулся.
В конце концов, у меня, правда, достаточно денег после продажи ледяных статуй. Кто бы мог подумать, что, имея деньги, можно настолько упростить себе жизнь… Я как-то об этом раньше и не задумывался. Впрочем, и привязанности к деньгам я не испытывал, поэтому насчет возможных трат не переживал.
Вэй Лин нервно проследила за тем, как я приблизил кончик резца к металлу.
– Ты точно знаешь, что делаешь?
– Всё будет хорошо.
– Ну как скажешь…
Я не собирался убирать защитный узел или вмешиваться в центральный контур. Нужно было лишь создать дополнительную линию, которая направит часть Эссенции сразу в извлекающий узор. Ограничитель продолжит защищать сам ингредиент, а дополнительным потоком можно будет управлять отдельно.
Резец легко вошел в металл. Я бы даже сказал, слишком легко. Прежде мне не приходилось менять чужие формации, да и в справочниках говорилось о том, что это невозможно без должной подготовки и понимания, но я решил попытаться.
Я медленно провел короткую линию от внешнего питающего контура, обогнул защитный узел и соединил ее с извлекающей частью формации. Затем добавил небольшую точку сброса, чтобы Вэй Лин могла мгновенно прервать поток, если сила окажется слишком высокой.
Причем рука при этом будто бы двигалась сама. Неужели резец подсказывает мне, что нужно сделать? Это было необычно, но изучать этот момент сейчас у меня не было времени.
Работа заняла не больше минуты.
– Готово.
Вэй Лин присела возле формации и несколько раз проверила новую линию духовным восприятием.
– Выглядит правильно, хотя я не специалист, – неохотно признала она. – Но если все взорвется, я тебя предупреждала!
– Да-да, – усмехнулся я, но на всякий случай ещё раз окинул всю схему.
Она выглядела законченной и рабочей, я не заметил никаких проблемных участков, которые могли бы вызвать взрыв.
Мы заменили испорченный кварцелопас новой порцией, и девушка приступила к работе. Грубые частицы отделились почти сразу, затем движение замедлилось, ограничитель активировался и начал сбрасывать лишнюю силу. В этот момент Вэй Лин направила Эссенцию в добавленную мной линию. Извлекающая часть формации заработала с удвоенной силой, и мы оба, затаив дыхание, наблюдали за процессом.
Темная взвесь потянулась к первому приемнику, а в центральной чаше начал собираться прозрачный фиолетовый экстракт.
В центральной чаше осталось совсем немного жидкости, но она была заметно чище всех предыдущих образцов. Вэй Лин немедленно перенесла несколько капель на проверочную пластину.
По линиям пробежали зеленые огоньки.
Восемьдесят девять целых и шесть десятых процента.
– Достаточно? – спросил я.
– Для первого нормального экстракта более чем, – Вэй Лин несколько раз проверила показания, словно не доверяя собственному оборудованию, – но нужно повторить.
Вторая попытка дала девяносто одну целую и три десятых процента. После третьей Вэй Лин окончательно убедилась, что результат не был случайностью и мои правки в схему экстрактора оказались не просто рабочими, а практически необходимыми хорошему алхимику.
– Слушай, тебе бы сходить к мастерам формаций и запатентовать эту схему. Это ведь работает не только с кварцелопасом, но и с другими ингредиентами. Можно добиться очень высокой чистоты!
– На досуге прогуляюсь, – пообещал я, а Вэй Лин лишь вздохнула и покачала головой.
Девушка быстро освободила большой алхимический котел, достала подготовленные ингредиенты и раскрыла журнал с расчетами.
– Вы же не собираетесь сейчас готовить пилюлю?
– Я именно сейчас и собираюсь ее готовить, – решительно заявила она.
– Вы же всю ночь не спали, наставница.
– Ты всерьез думаешь, что я смогу уснуть, бросив работу в шаге от финала? – резонно заметила она, упирая руки в бока. – Лучше не отвлекай меня. Вон, например, обработай сердцевину ледяного лотоса и подай очищающую основу.
Состав Вэй Лин оказался гораздо сложнее обычной пилюли. Очищающая и успокаивающая части не могли соприкасаться до самого завершения процесса. Первая разрушала вторую, поэтому девушка использовала экстракт кварцелопаса как прослойку между ними.
Как бы странно это ни звучало, успокаивающая Эссенция действовала не только на практиков, но и на ингредиенты. И именно недостаточно высокая чистота экстракта мешала в полной мере подружить два столь агрессивных ингредиента.
Вэй Лин управляла котлом, а я обрабатывал наиболее чувствительные компоненты морозным огнем. Серебристая очищающая основа вращалась у внешних стенок, в то время как фиолетовый успокаивающий состав удерживался в самом центре.
В какой-то момент котел ощутимо задрожал. Защитные формации, встроенные в него, вспыхнули, поглощая первый выброс Эссенции, но Вэй Лин даже не отшатнулась, хотя меры безопасности обычно говорили, что в такой ситуации стоит останавливать эксперименты и нейтрализовывать составы.
– Александр! Мне нужен твой морозный огонь! Попробуй немного замедлить скорость процесса!
Я послушался и добавил немного своего огня с правильной командой в котел.
– Хватит! – спустя десяток ударов сердца приказала наставница.
Я мгновенно прекратил воздействие, и серебристая основа сомкнулась вокруг фиолетового ядра. Несколько мгновений оба состава сопротивлялись друг другу, но оболочка выдержала. Вэй Лин медленно уменьшила пламя, дождалась полной стабилизации и лишь после этого отключила формацию.
На дне лежала одна светло-фиолетовая пилюля с тонкой серебристой линией на поверхности.
Пилюля очищения, та самая, которую Вэй Лин создала бы только несколько лет спустя и которая принесла ей огромную славу.
Вэй Лин достала ее щипцами и сразу принялась за проверку. Измеряла чистоту, скорость распада оболочки, взаимодействие двух составов и количество остаточных примесей. Потом повторила, желая убедиться в том, что все, действительно, так. Новые замеры надо будет делать раз в сутки, проверяя скорость распада, но это уже мелочи. При необходимости пилюлю можно хранить в пространственном кармане.
– Очищающая часть сохранила больше восьмидесяти пяти процентов эффективности, – произнесла она. – Оболочка распадается только после завершения основного воздействия. Успокаивающий состав высвобождается следом и стабилизирует течение Эссенции.
Она повернулась ко мне, и я увидел, насколько сияет её лицо.
– Получилось, – выдохнула девушка.
– Похоже на то, – согласился я с ней.
– Александр, у нас получилось! – уже громче крикнула она, словно не могла поверить в то, что это не сон.
Вэй Лин сорвалась с места и просто прыгнула на меня. Я рефлекторно поймал её обеими руками, подхватив за талию, и девушка просто повисла у меня на шее, прижимаясь ко мне всем телом.
Потом до нее начало доходить, что именно она сделала, ведь наши лица оказались совсем близко. Ее ноги не касались пола, а мои руки все еще удерживали ее за талию.
– Я же говорю, девчонке нравится об тебя тереться! – вновь хохотнула Киара, видя все это.
Лицо Вэй Лин тем временем стало красным, как помидор, а спустя два удара сердца она расцепила руки и выскользнула из моих объятий.
– Это была исключительно эмоциональная реакция на научный успех, – выпалила девушка. – Так что не подумай ничего такого. Я просто слишком обрадовалась и вот решила, что стоит обняться. Ведь объятия – это вполне обычная человеческая привычка…
– Разумеется, – тепло улыбнулся я ей, но, кажется, этим смутил девушку ещё сильнее.
Вэй Лин отвернулась к столу и принялась перекладывать инструменты с места на место, хотя в этом совершенно не было необходимости.
Даже без Взора небожителя было понятно, что скрывалось за ее порывом.
Симпатия Вэй Лин появилась не сегодня. Она копилась постепенно, во время занятий, разговоров и совместной работы. Я помогал ей в деле, которое значило для девушки больше всего на свете, а она понемногу привыкла к моему присутствию и стала ждать наших встреч не меньше меня.
Наверняка Вэй Лин и сама уже что-то чувствовала, но не знала, что с этим делать. Из того, что я слышал о ней от других алхимиков, она довольно закрытый человек и мало с кем общается. И все же я решил, что не стоит давать ей каких-то ложных надежд.
Поэтому я позволил ей сохранить достоинство и сделал вид, что произошедшее, действительно, являлось обычной радостью алхимика.
– Фиолетовая девочка в тебя по уши втюрилась, – с огромным удовольствием сообщила Киара. – Уверена, что, когда она на тебя прыгала, то ожидала, что ты её пожмякаешь от души. Упускаешь такую возможность!
Демоница сидела прямо на краю стола и болтала ногами, наблюдая за Вэй Лин и бросая всякие пошлости в своей привычной манере, но я не обращал на это особого внимания. Сейчас куда важнее была лежащая на проверочной пластине пилюля.
Она очищает меридианы от шлаков культивации и помогает справиться с последствиями слишком быстрого развития, но куда важнее было то, что после очистки пилюля стабилизирует эмоциональное состояние практика, возвращая ему ясность разума и контроль над собственной Эссенцией. Для секты Небесного демона с ее взрывными, азартными и склонными к боевому безумию практиками ценность подобного средства стоило измерять не деньгами, а содержимым целых хранилищ.
И нужна эта пилюля не только секте. Очищение меридианов и способность удерживать эмоции под контролем наверняка пригодятся мне в том, что еще ждёт впереди. Особенно, если новые вызовы на моем пути окажутся опаснее тех, с которыми я уже успел столкнуться.
