Текст книги "Младший сын Небесного демона. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Андрей Протоиерей (Ткачев)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

Ящерица рухнула вниз точно на Тею, и я физически не успевал перехватить. Зато успел Леон, исправно выполняющий мой приказ прикрывать целительницу. Он врезался в девушку плечом, вытолкнув её из-под падающей туши, принял тварь на выставленный клинок и покатился по полу вместе с ней. Ящерицу он прикончил, но тварь была такая здоровая, что выбраться из-под неё оказалось сложнее, чем могло показаться на первый взгляд.

Я уж даже думал помочь, но Тея оказалась ближе, да и оставшихся ящериц кому-то нужно было добивать.

– Живой? – бросил я, заканчивая с последней.

– Да, – немного обиженно бросил Леон. – Тяжелая, зараза…

– Ставлю тебе три.

– А почему не два? – удивился он такой внезапной оценке.

– Потому что главную задачу ты выполнил – спас целителя, но в следующий раз всё-таки постарайся не подставляться сам. А то ведь меня может и не быть рядом, – ухмыльнулся я, просто не удержавшись от такого.

Парень ничего не ответил, но по глазам было видно некоторое недовольство. С другой стороны, и возразить он не мог, сам понимая свой прокол. Не будь меня, за то время, пока он выбирался, либо Тею могли ранить, либо на него накинуться и порвать, пока он беззащитен.

– Не тратим время, – напомнил я. – Идем дальше.

Мы не прошли и сотни метров по тоннелям, как наткнулись на новых противников, и ими оказались кобольды.

Мелкие, мне по пояс, серые, юркие, с зубастыми мордами и неприятно умными глазами. Первая стая вылетела на нас в узком проходе, штук пятнадцать разом, и вот тут стало понятно, чем эта дрянь опасна. Они были будто бы вообще лишены какого-либо чувства самосохранения.

Первый ряд умирал на созданном мной льду и клинке Леона, а второй лез прямо по телам первого, и в глазах у них не было ни намека на страх.

– Кобольды, – скривилась Киара. – Ненавижу кобольдов.

Мне на это замечание захотелось как-нибудь пошутить, но было немного не до того. Пусть монстры и слабые, но их напор удивлял. Узость прохода играла на нас.

Я создал ледяные глыбы, которые немного сузили проход, не позволяя этим юрким тварям нас окружить. В такой проём могли протиснуться за раз максимум двое. Плюс они, кажется, обладали ещё чем-то вроде примитивных пращей и очень уж любили ими швырять камни, благо не метко. Но Леону один раз в голову чуть не прилетело. Дальше пошла работа мясника, неприятная, но достаточно безопасная.

Леон рубил, я морозил, Тея… тут от неё толка было мало, толпу за ледяной стеной она не обездвижит, а вблизи Леон справится лучше. Но пару кобольдов по голове она всё-таки огреть ухитрилась.

И спустя пару минут одной мощной зарубы, за которую мы положили не один десяток этих мерзких монстриков, те, наконец, закончились.

– Вот же мерзкие твари, – Леон отцепил от наруча мертвого кобольда, который даже после смерти продолжал сжимать зубы. – Прут как безумные. Кажется, ни одни другие монстры, с которыми мы сражались, так отчаянно себя не вели.

Киара склонилась над одним из монстров.

– Они не совсем дикие. Посмотри сюда.

На шее кобольда висела веревка с нанизанными человеческими пальцами, которую я одним движением сорвал.

– Это же… – побледнела Тея.

– Твари, – зло зашипел Леон.

– Они совсем свежие, – в отличие от ребят, на моем лице едва ли можно было что-то прочитать.

– И это не всё, – тут вмешалась Киара. – У них на шерсти есть бусины. Полагаю, что это что-то вроде метки, указывающей на их положение в стае.

Так и хотелось спросить, откуда такое глубокое познание в кобольдоведении, но при товарищах не стал. А так Киара права, я тоже припоминал такое из бестиария. У кобольдов должен быть вожак, который ими руководит.

Следы волочения становились всё заметнее. К ним добавились пятна крови, обрывки одежды и мелкие вещи, утерянные пассажирами: то телефон, то сумочка, то ботинок. Людей я тоже ощущал всё отчетливее, и некоторые находились совсем близко.

Мы свернули в очередной проход и нашли одного из выживших. Мужчина лежал у стены, опутанный грубыми веревками, а на его голове были следы запекшейся крови. Тея чуть было не дернулась к нему, но заметила мой жест и остановилась.

Очень вовремя. Мелкая тварь пряталась за камнем и выскочила в тот момент, когда девушка едва не подошла к раненому. И если бы не мой знак, то он бы точно успел её ранить, а так выскочил слишком поздно, и мы с Леоном ударили почти одновременно. Мой лед проморозил кобольда до костей, а воздушная техника парня превратила его в ледяную крошку.

– Тц… – цокнул языком парень. – Я его даже не почувствовал!

– Не ты один, – мрачно заметил я. – У некоторых есть техника сокрытия своей сути, как у ящерицы, что тебя чуть не раздавила.

– Он один? – Леон осторожно подошел к раненому, внимательно оглядываясь и готовый отбить любую атаку. Но нет, кобольд оказался один.

– Скорее всего, остальные ушли за нами чуть ранее, а этого оставили присматривать за добычей.

– Звучит логично, – согласилась со мной целительница и направилась к раненому. Осмотр она проводила с помощью своих сил и через минуту сообщила: – Он жив, и даже не в критическом состоянии. Возможно, сломаны ребра, ну и мелкие ушибы.

– Сможешь привести в чувство?

– Нет, его чем-то накачали. Похоже, что эти кобольды используют своего рода яд.

– Как и гоблины, – кивнул я, подтверждая её слова. – И поэтому не стоит подставляться и надеяться на свою закалку.

– Мы не понесем его с собой? – спросил Леон.

– Нет, дальше будет опаснее. Подкрепление уже должно быть на подходе. Я поставлю метку на стене и закрою проход льдом. Если кобольды нас обойдут, сюда им будет сложно пробиться, а мы либо заберем его позднее, либо развеем область, и он окажется на перроне. Главное – чтобы от яда не умер.

– Это яд парализации, – сообщила девушка, закончив с осмотром. – Он его не убьет, но я попробую ослабить эффект.

– Делай, но быстро.

Девушка кивнула, принимаясь за работу, но не успела она закончить, как по пещере пронесся монотонный гул.

– Это ещё что такое?.. – буркнул Леон.

– Пока не знаю, но гарантирую, что мы очень скоро это выясним.

Глава 3

Гул, исходящий откуда-то из глубин пещеры, похожий на рев сотен глоток, повторился, но никто к нам так и не вышел.

– Не прохлаждаемся, – бросил я своей команде, и мы двинули дальше, но перед уходом я закрыл пещеру ледяной стеной. Просто, чтобы защитить тылы.

Мы мчались по коридорам, следуя за потоками Эссенции, ведущими нас к ядру, пока не вышли в огромный зал. Свод здесь поднимался метров на восемь, и по стенам, ярусам, на каждом выступе сидели кобольды, десятки, а может, и вообще за сотню, а в центре зала, на плоском камне, стоял он…

Старый кобольд, выше сородичей на голову, с серой, почти белой шкурой. Всё его тело было увешано костями, черепами мелких зверей, амулетами из зубов на жилах, а в лапе он держал кривой посох.

Нас они тоже заметили, но пока не нападали, вместо этого те, что оказались на пути, стали отходить в стороны, освобождая нам проход.

– Кажется, мы нашли вожака, – буркнул Леон.

– Не просто вожака, – не согласилась с ним Киара. – Это шаман, и судя по всему, очень старый, а для вас это плохо.

Я едва заметно кивнул, показывая, что услышал обоих, но оценка демоницы, как всегда, оказалась куда полезнее.

Шаман тем временем сделал к нам один-единственный шаг и грозно ударил посохом о землю, видимо, пытаясь нас напугать, а когда увидел, что это не сработало, в его глазах полыхнули всполохи Эссенции, а по пещере стали разноситься его слова на незнакомом языке. Это была словно песня, которая разносилась по округе, отражалась от стен и возвращалась к нам.

Я сделал шаг вперед и тут же ощутил сильное давление. Не боль, а что-то иное, будто бы мой разум – это шар с водой, который кто-то начал очень упорно разминать. Но что хуже, мысли словно погрузились в густую воду. Каждое намерение приходилось проталкивать сквозь сопротивление. Я знал, что должен идти вперед, но чтобы сделать это, приходилось потратить очень много времени и усилий над собой. Преступно много для такой ситуации.

Я решил сместиться влево, и тело выполнило это на полсекунды позже. Полсекунды, а в бою за полсекунды убивают. Леон тем временем пошатнулся, хватаясь за голову.

– Что за…

Тее было ещё хуже. Девушка побледнела и припала на одно колено, а из её носа струйкой текла кровь. Ее ментальная устойчивость оказалась слабее всего.

– Назад! – крикнул я. – Уходите!

Сам я вместо того, чтобы отступить, шагнул вперед.

В Нараке на мою волю давили существа, способные одним взглядом заставить обычного человека разорвать себя на части и с улыбкой на лице вырвать сердце, преподнеся его в дар. Я десять тысяч раз выходил на арену, зная, что меня снова будут резать, ломать и убивать.

Эта тварь не заставит меня остановиться.

Я поднял руку, потянулся к стихии, и холод стал собираться вокруг моих пальцев.

Но шаман, словно в насмешку над всей моей решимостью, решил посмеяться и немного изменил зачитываемое заклинание. Оно стало громче и молотом обрушилось на мой разум, ломая концентрацию. Вся та стихия, которую я собирал, разлетелась ледяной крошкой, едва не заставив меня упасть на пол.

НЕТ!

Я перехватил резец, влил стихию для порыва, и артефакт послушно завибрировал, но волна Эссенции уж слишком вяло текла внутри.

[Ледяной порыв]

[Провал, техника нарушена]

[Ледяное копье]

[Провал, техника нарушена]

[Эссенция: 1140/2100]

Я тратил и тратил Эссенцию впустую, и тем не менее шаг за шагом продвигался к шаману. Голос Киары доносился откуда-то издалека, как сквозь толщу воды, и едва ли я мог различить хоть слово из того, что она мне говорила.

До шамана оставалось шагов десять, и эти десять шагов растянулись как десять километров. Ноги вязли, каждый шаг запаздывал за решением, а кобольды, которые до этого времени лишь наблюдали, начали действовать. Один вцепился зубами мне в голень, другой когтями ударил по руке.

Я стряхивал их, ломал хватку, шел дальше, но чувствовал, как с каждым слогом этого шаманского распева я двигаюсь все медленнее. Ещё немного, и я вовсе превращусь в живую статую, что не в силах будет сделать ничего с монстрами, которые рвут меня на куски.

Не уверен, что даже клинок Нарака сможет мне сейчас помочь.

А что, если поможет система? У меня же так много очков духа, которые можно использовать. Неужели во всем том огромном каталоге нет ничего, что могло бы мне помочь справиться с этим ментальным воздействием? Возможно, если мое тело станет гораздо крепче и сильнее, то я смогу пробиться к этому существу и заставить его замолчать навсегда, прекратив это мучение.

Я потянулся к каталогу сквозь мутящееся сознание, и интерфейс раскрылся передо мной, дрожащий и расплывающийся по краям. Строки плыли, но нужную я помнил и так. Пробужденное демоническое тело. Преобразование плоти, физическая трансформация Нарака, сто очков духа со скидкой за метку.

«Рога так рога, потом разберусь…» – уже полуотключающимся сознанием отметил я.

Завывания шамана в этот момент стали гораздо злее, виски, словно тисками сдавило, и меня повело, отчего я мысленно ткнул совсем не туда, куда собирался.

[Пробуждение стихийного аспекта: Вода]

[Открыт второй стихийный аспект]

[Внимание! Начата адаптация сосуда Эссенции]

Что? Нет… стой…

Я попытался отменить действие, но было поздно.

Вода…

Родственная льду, соседняя по самой природе, всегда стоявшая рядом и никак у меня не проявленная. На один короткий миг мне даже показалось, что я снова стою на берегу озера Чжу и чувствую, как под темным льдом будто бы дышит та холодная, ледяная вода. Сколько это стоило очков, я даже не увидел, потому что в следующий миг стало не до цифр.

Вспышка боли прошла через всё тело разом, от сосуда до кончиков пальцев, заставившая меня захрипеть. Стихия воды, взявшаяся из ниоткуда, рванула в меня, подобно цунами снося любые преграды и проникая в самые мелкие щели. Я не мог от неё закрыться или защититься, оставалось лишь ждать, когда этот мучительный и сложный процесс закончится.

Но это было только первым этапом, потому что её было так много, что я, не в силах сдержать этот поток, просто выплеснул его. Выбросил из себя наружу, потому что боялся, что банально лопну.

Волна ударила по залу, и монотонный поток мантры прервался. На долю секунды, на один-единственный слог, но прервался, и в эту долю секунды мир вокруг меня прояснился до звона.

Мне хватило.

Тело сорвалось вперед само, на чистом инстинкте, который говорил, что я должен прикончить того кобольда быстрее, чем он сможет сделать ещё хоть что-нибудь. И когда через два удара сердца я оказался рядом, резец вошел шаману под подбородок, прямо в мозг. Шаман ещё несколько мгновений смотрел на меня мутными глазами, после чего обмяк.

Кобольды на ярусах замерли, потом заверещали вразнобой и бросились врассыпную, стараясь убраться от меня как можно дальше. Видимо, вся их смелость и решительность держалась на воздействии шамана, а стоило показать, что мы сильнее, как… Ну что ж, нам же лучше.

А потом меня начало разрывать…

Пусть лед и вода – родственные стихии, но это совсем не значит, что, оказавшись запертыми вместе, они будут мирно сосуществовать. Им тоже нужно найти какой-то баланс, именно поэтому практики осваивают новые стихии медленно, с большой осторожностью, учась их правильно балансировать.

Я же пока этого не умел, и прямо сейчас внутри меня будто бы сцепились два разъяренных хищника. Причем хищника, борющихся за одну территорию охоты.

Не в силах устоять на ногах, я рухнул вначале на колени, а затем и вовсе был вынужден опереться на руки, чувствуя, как нутро сворачивает в тугой узел.

[Обнаружен конфликт стихийных аспектов]

[Выполняется перестройка меридианов]

[Внимание! Процесс не может быть прерван]

Сознание уходило волнами, зал то расплывался, то возвращался. На одной из таких волн я выцепил взглядом Тею. Девушка уже ковыляла ко мне через зал, бледная, с перепачканным кровью лицом. Я собрал всё, что осталось, и вытолкнул из пространственного кольца небольшой контейнер с алхимией.

– Пилюли… очищения… и восстановления… по две… – я пытался сказать что-то ещё, но стихии внутри бушевали все сильнее, слова и мысли путались. Оставалось надеяться, что её лекарского образования хватит, чтобы понять, что нужно делать.

Тея упала рядом на колени, вскрыла контейнер, и кажется, дальше я ощутил вкус пилюли во рту.

Где-то над ухом Леон кричал, что нужно вытаскивать командира к границе. Где-то дальше, тише всех и одновременно ближе всех разом, звучал голос Киары, но смысл её слов полностью ускользал от меня.

Мне даже захотелось ей что-то ответить, приободрить, сказать, что все будет хорошо, но пришла тьма. Она обхватила меня своими цепкими пальцами и потянула в ледяную глубину…

* * *

– Великолепно, – процедил Леон, глядя на распластанного командира сверху вниз. – Просто великолепно! Свалиться в обморок посреди задания. Гордость секты, гроза Духовных областей, победитель шаманов. Тьфу, слабак.

– Прекрати, – вмешалась Тея, бросая гневные взгляды на товарища.

Сам Александр лежал перед ними с курткой под головой и уже несколько минут не приходил в себя.

– Что прекрати? Ты ведь сама все видела! Он вечно строит из себя непонятно кого, самый крутой, самый умный, а ведь есть четкие правила, как вести себя в таких ситуациях. Думаешь, он их читал?

Тея на это лишь недовольно поджала губы, а вот Равель не унимался.

– Мы отступить должны были, а не оголтело лезть в бой. Если бы мы отступили, дождались подкрепления, то такой ерунды не случилось бы. Но нет, наш командир же самый сильный, поперся напролом, считая, что способен справиться с чем угодно! То, что он ещё жив, что кобольды не разорвали его раньше, никак иначе, чем чудом, назвать я не могу.

Тея мало его слушала, так как была занята более важным делом, уже третий раз прогоняя диагностическую технику. Простенькое чтение потоков, первый год обучения, она могла выполнить его с закрытыми глазами, и именно поэтому результатам все никак не верила.

Внутри Александра что-то перестраивалось, глубоко, на фундаментальном уровне, куда её навыки попросту не доставали. Меридианы горели и тут же остывали, сосуд пульсировал, а по меридианам бурлило два смешанных потока стихии, рвущих друг друга, словно дикие звери. Чудо, что при этом меридианы не сгорали от этого «сражения».

Так не бывает. У практика одна стихийная природа, вторая приходит только с высокими рангами, и то через десятилетия работы и трудов, если, конечно, родословная не создает особые условия, а есть и такие монстры. Девушка никак не могла понять, как у командира получилось пробудить вторую стихию, да ещё такой силы, чтобы она могла соперничать с основной и не быть на начальном уровне освоения.

Тея на целительских курсах даже и не слышала о таком. Да, бывает отравление стихийным ядом, но тут точно не тот случай, ведь пробудившиеся в командире стихии практически равносильны.

Первую пилюлю девушка уже дала и теперь собиралась дать вторую, как и говорил Александр перед тем, как потерять сознание. И уже по первой она могла сказать, что пилюли работают. Течения внутри чуть успокаивались, переставали рвать друг друга и начинали, как ей казалось, притираться.

Она держала ладони над грудью Александра и подавала свою водную Эссенцию тонкой нитью, самой осторожной поддержкой из всех, что умела, и с растущим изумлением смотрела, как его тело справляется само. Там, где любого другого практика уже разорвало бы изнутри, командир боролся и будто бы даже побеждал, но ясно, что даже такому, как он, этот бой давался очень тяжело.

Кто же ты такой, Александр Кейр…

Леон тем временем прошелся по пещере, чтобы осмотреться, но всегда старался держать Тею и командира в поле зрения, ведь сейчас именно он был основной силой отряда и должен был их защищать. Людей он тут пока не увидел, зато нашел очень много человеческих костей. Их тут была целая куча, сложенная в виде… алтаря? Леон не слишком разбирался во всем этом, но один вид этой штуки вызывал мурашки по коже.

Зато заставил немного отвлечься от мыслей о командире. Не то чтобы Леон за него на самом деле переживал. Разумеется, нет. Просто если Александр сейчас умрет, то придется потом объяснять Реймонду Кейру, как так вышло, что его младший сын погиб у них под носом. А ещё Тея наверняка будет сильно грустить и винить себя за то, что не смогла помочь.

Ну и вообще, каким бы невыносимым ни был Кейр, он всё-таки член секты.

Свой. А своих не бросают! Даже если очень хочется сказать, что они сами виноваты! И когда Александр очнется, Леон обязательно подаст жалобу Дайену, описав все непрофессиональное поведение данного практика и некомпетентность в качестве командира. Но для этого ему сначала нужно выкарабкаться.

И как на зло, все кобольды разбежались. Сейчас Леону хотелось прикончить хотя бы парочку, выпустив пар и негодование, но те попрятались в своих норах, и он их даже толком не слышал.

Сделав обход пещеры, парень вернулся к Тее.

– Ну что там?

– Состояние стабилизировалось, но что с ним происходит, я не понимаю. Это выше моего уровня, тут нужны целители из Узла, причем хорошие. Возможно, они смогут сказать что-то более детальное.

– Тц… – парень цокнул языком, выказывая раздражение, но девушка отметила, что на самом деле он немного расслабился, услышав эту новость.

Да и, в целом, все его слова были лишь от беспокойства за члена команды, просто он не мог высказать их иначе.

* * *

В собственную Духовную обитель я попадал сотни раз, но всегда сам во время медитации. В этот же раз меня просто забросило сюда, словно кто-то схватил за шиворот и выдернул из темноты беспамятства прямо сюда, меж стеллажей библиотеки. Оказавшись тут, я поднялся, отряхнулся, хоть и понимал, что никакой пыли тут нет, но это вышло как-то рефлекторно, и огляделся.

Сама библиотеки выглядела как обычно, книжные стеллажи уходили в полумрак бесконечного потолка, на котором я создал что-то вроде звездного неба, и все же кое-что странное я заметил.

В первую очередь воздух тут казался каким-то влажным, что ли, словно бы после грозы. А ещё, когда я немного прошелся по Обители, заметил, что дверь в соседнее помещение оказалась открыта.

Дверь в храм души я всегда открывал сам, сама по себе она не открывалась никогда, так что это немного настораживало. Сейчас же створка стояла распахнутой настежь, и из проема лился знакомый ровный свет с голубым отливом.

Долго стоять и разглядывать проход я не стал, практически сразу направился туда. Храм встретил меня привычной тишиной. Всё тот же круглый зал с невысоким куполом и постаментами в центре.

Большая часть чаш пустовала, как и всегда, и только в одной горело хорошо знакомое голубое пламя. Смотря на него, я ещё раз мысленно удивился, что ледяная стихия оформилась тут именно в виде огня, а не ледяного кристалла, как мне думалось поначалу.

Впрочем, подойдя поближе, я внезапно понял, что всё совсем не так, как могло показаться. Рядом с голубым пламенем, на втором постаменте, зарождалось нечто новое. Вода, взявшаяся из ниоткуда, кружилась по дну чаши неторопливой спиралью и постепенно обретала форму. Её вначале было немного, но чем дольше я смотрел на неё, тем больше той становилось.

Я протянул руку над чашей, не касаясь её самой, и вода тут же отреагировала, поднялась навстречу ладони тонким язычком, но я в последний момент убрал руку, и отросток опустился обратно в чашу, продолжив движение по спирали.

– Ничего себе… – тихо сказали рядом.

Я обернулся и понял, что удивляться сегодня придется дважды. Рядом со мной, в двух шагах, стояла Киара, оказавшаяся внутри храма. За всё время она ни разу сюда не заходила, максимум околачивалась около двери и с интересом заглядывала внутрь, но порог не переступала.

– А ты почему здесь? – удивился я.

– А что? Нельзя? – слегка обиженно и с вызовом буркнула демоница в ответ.

– Можно, я просто к тому, что раньше ты не заходила.

– Мне просто не хотелось, – и ведь я прекрасно знал, что она мне соврала, даже не нужно использовать Взор небожителя для этого.

– Как скажешь, – не стал пытать её, хотя так и не понимал, почему она просто не может признать, что раньше это место её не пускало.

Мы перевели взгляды с друг друга на два соседних постамента, обращая внимание на то, что они не просто стоят отдельно, а как бы взаимодействуют. Если переключиться на Взор небожителя и считать стихию, то можно заметить, что они будто бы тянут друг к другу незримые отростки Эссенции, которые соприкасаются.

– Ладно, – сказал я наконец, больше себе, чем Киаре, – давай разбираться, что произошло.

Обычно вопросами в наших разговорах сыпала Киара, а я отвечал или отмахивался. Сегодня роли перевернулись: демоница молчала и слушала, а рассуждал я, вслух, потому что это помогало лучше структурировать информацию, да и Киара, может, добавит что-нибудь.

– Стихийный аспект у практика один, по крайней мере, в момент его приобретения. Тело, сосуд, меридианы – всё настраивается на неё. Да, техники чужих стихий использовать можно, Мей-Мей, вон, воздушник с пространственными штучками, но это техники, а не аспект. А второй аспект… о таком пишут в хрониках, и между пробуждениями там проходят десятилетия. Тело должно своего рода созреть, перестроиться, закалиться, и то не каждое выдерживает подобное. Из живых людей, кто владеет двумя аспектами, я знаю только отца, хотя уверен, что есть ещё несколько из самых сильных хранителей секты. Но они сколько шли к этому? Десятки лет. А некоторым и сотни мало, чтобы постигнуть второй аспект. А у меня сколько ушло на её освоение? Пара минут? И система даже не вывела предупреждение о том, что это опасно, и не попросила подтверждения действия. Это ведь не какая-то предрасположенность, это именно что аспект, блин!

– Но ты жив, – верно заметила Киара. – И вроде даже цел. Так что не все так плохо, как могло бы быть.

– Жив. И вот тут, думаю, всё дело в родстве. Лед – это застывшая вода. Вода – это растаявший лед. Они не чужие друг другу, они две формы одного и того же, просто в разных состояниях. Если бы я ткнул не в воду, а в какой-нибудь огонь, например, то меня бы просто разорвало из-за конфликта. А так они будто бы две стороны одной силы, и потому после некоторых притираний вроде наладили взаимодействие.

Я еще раз посмотрел на постаменты, пока еще пустующие, но почему-то находящиеся здесь. Это наводило на определенные мысли…

– Возможно, система вообще ничего нового не создавала. Возможно, она просто оформила то, что было заложено в моей стихии изначально, – добавил я.

– Думаешь, что твоей изначальной стихией была вода?

– У моей матери была она, – внезапно вспомнил я. – Конечно, влияние отца велико, но…

Я не закончил, оставив мысль повиснуть в воздухе.

– Кажется, понимаю, – после небольшой паузы добавила Киара. – Если твоя изначальная стихия, действительно, была водой, то логично, что влияние Нарака трансформировало её в лед.

– Вот и я о том, – кивнул ей. – Но это только теория. В конце концов, я сформировал сосуд Эссенции лишь после того, как вернулся из Нарака, а до этого я вообще не мог ею пользоваться.

– И впрямь любопытно, – задумчиво подтвердила Киара.

– А у вас, демонов, есть что-то такое?

– Не совсем. Мы же не пользуемся стихией в чистом виде практически никогда. Демоническая сила, она… универсальна, знаешь ли. Мы можем трансформировать её почти в любую стихию, которую захотим, правда, с определенными ограничениями.

– А эта ваша Первозданная сила, она считается стихией? – заинтересовался я.

И вот тут Киара задумалась.

– Ну если смотреть на вопрос так, то… наверное, да. Вообще, тогда это очень похоже на то, как вы, люди, открываете второй аспект. Правда, Первозданную силу могут получать даже совсем слабые демоны, но там её генерация совсем ничтожная.

Вода в чаше тем временем поднялась до краев и остановилась. Она все ещё продолжала кружить по спирали, но делала это теперь очень неторопливо. Я вновь ощутил желание прикоснуться к воде, но тут ощутил, как нечто невидимое будто ухватило меня за шиворот и куда-то потянуло.

– Кажется, тебе пора, – усмехнулась Киара. – Ты иди, я тут ещё задержусь и догоню тебя.

Я кивнул и не стал противиться ощущению. Мне и впрямь нужно вернуться в реальный мир. Все же остался я далеко не в безопасном месте.