Текст книги "Родословная. Том 7 (СИ)"

Автор книги: Андрей Протоиерей (Ткачев)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Родословная. Том 7

Глава 1

Когда тела орков рухнули на раскалённую каменистую почву, тишина над пустошью повисла почти зловещая. Но длилась она недолго.

Из глубин степи раздался низкий гул. Сначала – едва уловимый, но с каждой секундой он нарастал, становясь всё более отчётливым. А затем разом прорвался наружу – как удар грома. Загрохотали боевые барабаны. Их тяжёлый, ритмичный гул прокатился над локацией Разлома, как приговор. Затем, будто вторя им, протрубил рог – глухой, протяжный, древний по тембру, как будто он был выдут из кости самого первого воина орков.

Вся пустошь ожила.

Из-за линии скал, за валами выветренного камня и полуразрушенных обломков начали двигаться фигуры. Отряды орков, пусть и разрозненные, будто приветствовали нас и принимали то, что мы можем представлять угрозу. Высокие силуэты, украшенные татуировками и костяными доспехами, шагали в унисон с грохотом барабанов. Их оружие – тяжёлые топоры, булавы, копья с зубцами – отражали багровые отблески неба внутри Разлома. Их шаги отдавались в земле, как приближение бури.

Их было много. Гораздо больше, чем прежде.

Я не стал ждать, пока они сблизятся. Резким рывком я устремился вперёд, преодолев десятки метров, и вскоре оказался рядом с основными силами своего рода – время действовать одному уже прошло. Анна, стоящая на передовой, тут же бросила на меня быстрый взгляд, коротко кивнула. Рядом находилась Агата, уже выстраивавшая магические щиты, её пальцы танцевали в воздухе, плетя магические узоры, и остальные маги готовы были оказать ей поддержку. Катрина, стоящая чуть поодаль, уже приняла полуобращённую форму: когти блестели, а глаза пылали охотничьим азартом.

Мои бойцы, измазанные кровью, с потёртой бронёй, но стоявшие на ногах – подняли головы. И увидели, как я, залитый кровью, с мечом в руке, вернулся к ним.

– Вторая волна, – бросил я коротко. – Будем встречать, как положено.

Никто не отступил. Никто не испугался. Мы были готовы.

Разлом только начинал раскрывать свои настоящие клыки.

Как я изначально и предполагал, первые орки, с которыми мы столкнулись, были лишь авангардом – теми, кто стоял у самого края Разлома. Они были всего лишь первым барьером, предназначенным встретить агрессию из внешнего мира. В этом плане орки действовали вполне продуманно. Похоже, вмешиваться в сражение они не собирались до последнего – если бы мы не уничтожили столько их собратьев, нас бы и дальше продолжали игнорировать. Но теперь всё изменилось. Мы заставили их обратить на нас внимание.

В то же время становилось всё очевиднее: за нами наблюдали. Монстры разлома все это время оценивали наши силы, наши действия, реакцию и расстановку. Это тоже нужно было учитывать. Но, несмотря на всё, наши потери были минимальны.

Восполнение сил за счёт крови противника давало ощутимое преимущество: любые раны зарастали, тело чувствовало себя в тонусе. Да, броню таким образом не починишь, но в сравнении с обычными отрядами Стражей, мы находились в куда лучшем положении. Если бы мои бойцы не были вампирами, всё могло бы закончиться куда печальнее.

Я лишь мельком осмотрел своих людей. Почти все стояли на ногах, напряжённые, но полные сил. Их глаза горели, оружие было наготове. Каждый член рода Динас был готов доказать, что может справиться даже с такой угрозой.

Но теперь я не собирался рваться в бой первым. Вторая волна орков выглядела куда более внушительной, чем предыдущая. Их фигуры были массивнее, движения – увереннее. Значит, и сюрпризы от них могут быть опаснее. Рисковать понапрасну смысла не было.

– Ну что, Демиан, наперегонки? – весело осклабилась Катрина.

Её улыбка, хоть и знакомая, теперь имела иной оттенок – хищный. Серебряная волчица уже частично трансформировалась: клыки удлинились, взгляд стал пронизывающим, движения – хищно-плавными. Она блеснула глазами в мою сторону, но подчинилась моему строгому взгляду без слов.

Вот что значит понимание иерархии – кто в стае вожак, а кто следует за ним. Даже такая взбалмошная воительница, как Катрина, знала своё место, и это не могло не радовать. Тем более, когда сражение лишь набирало обороты.

Я продолжал наблюдать за приближающимися отрядами орков. Гул барабанов постепенно стихал, теряя свою гипнотическую силу. Теперь они служили лишь напоминанием: на нас идёт новая волна. Куда более серьёзная. И мы должны быть готовы.

Рослые, краснокожие великаны, медленно приближавшиеся к нам, были вооружены куда серьёзнее тех, с кем мы сражались до этого. Их тела покрывали плотные мышцы и густые слои ритуальных татуировок – однозначный знак высокого положения в их собственной иерархии. С каждой секундой становилось всё очевиднее: теперь за нас взялись всерьёз.

Особую тревогу вызывали часть орков, державших в руках посохи, увешанные побрякушками и амулетами. Шаманы. Если даже шаманы гоблинов могли доставить немало неприятностей, то представители такого уровня и физической мощи, как эти, наверняка умели не меньше – просто в рамках своей куда более разрушительной специфики. Они одним своим видом излучали не магическую силу, а нечто более первобытное и хищное.

Разумеется, я бы предпочёл избавиться от магов противника в первую очередь, но понимал: опрометчивые действия могли спровоцировать всю, пусть и относительно небольшую армию орков на немедленную агрессию. И в таком случае я не был уверен, сможем ли мы выдержать эту волну.

Да, я и Катрина могли отвлечь часть противников на себя, но основная масса всё равно ударит по моим бойцам, и это может закончиться серьёзными потерями. А потерь я не хотел. Ни одного. Каждый член моего рода – это результат долгих тренировок, отбора, воспитания. И, главное, обращения. Ведь не каждый человек может быть превращён в вампира без последствий.

Я собирался внимательно оценить расстановку сил, прежде чем принимать решение… но этого мне не дали. Пусть основная часть орков шла медленно, демонстрируя свою неотвратимость, из их рядов вдруг вырвался отряд. Несколько фигур обнажили оружие, прорычали в предвкушении схватки, оскалились, показывая свои клыки, и, взвыв, ринулись прямо на нас.

Это был вызов. Очередной демонстративный выпад, на который нужно было ответить. Иначе последствия могли быть непредсказуемыми – как для морали моих бойцов, так и для общего восприятия нас орками. Всё же поведение монстров из Разломов не всегда поддавалось логике. Из-за различий между локациями, даже схожие внешне существа могли кардинально отличаться по повадкам и уровню угрозы. Потому-то и невозможно было выработать универсальную стратегию против таких противников.

Я всё это знал. Изучал. Теория, которая преподавалась в Гильдии Стражей, учила именно такому подходу: не искать шаблонов, а уметь действовать здесь и сейчас, адаптируясь к происходящему. И, как показывает практика, даже десятки лет сражений с монстрами Разломов не позволили человечеству накопить достаточно знаний, чтобы делать однозначные выводы.

Потому оставалось одно: уничтожать тех, кто несёт угрозу. Даже если они называют это войной – для нас это всего лишь ещё один день, в котором нужно было отбросить монстров назад и не дать им прорваться к мирному населению, где они устроят настоящий хаос.

Отряд орков оказался достаточно близко, чтобы я, наконец, разрешил и без того мечущейся Катрине ринуться в бой. В тот же миг, как я сорвался с места, она бросилась следом, отставая всего на пару шагов. Её глаза сверкали предвкушением, тело уже начало частично меняться под напором звериной природы – когти удлинились, движения стали стремительными, почти хищными.

Анна и Агата присоединились к нам спустя всего несколько мгновений. Агата, не отставая, уже плела заклинание, закручивая вокруг себя потоки магии льда – воздух рядом с ней начал ощутимо густеть и температура опускалась. Анна же, сдержанная и собранная, без лишних слов выхватила из ножен два изящных меча. Её движения были отточены до автоматизма.

В отличие от многих аристократов, Анна никогда не владела магией. Но вместо этого она посвятила себя боевому искусству – и после того, как я пробудил её как вампира, её навыки развились до нового уровня. Адские тренировки, обязательные для всех членов моего рода, закалили её. Они не оставили ей выбора, кроме как стать сильной, чтобы выжить. Теперь она была одной из лучших среди наших воинов, и в этом бою я мог полностью положиться на её клинки.

Когда я добежал до первых орков, зная, что троица девушек уже несётся рядом, я ни на миг не сомневался: они оттянут на себя часть удара, дадут мне пространство для манёвра – и начнётся настоящий бой.

Эти орки были где-то под три метра ростом, и их мускулистые тела достаточно плотно покрыты татуировками, что сразу показывало, что они являлись довольно опасными противниками, с которыми считалось даже их племя.

В то же время мой оценивающий взгляд пробежал по их снаряжению и оружию. Тут уже я отметил, что снаряжение обладало куда большей защитой и в некоторой мере даже изысканностью, которой до этого я у других орков не видел.

Что же касается оружия – то в этот раз это были хотя бы не секиры с кучей выщербин, будто ими пытались атаковать камни, но без особых успехов. Нет, оружие этих орков было весьма ухоженным и выглядело как работа довольно хорошего мастера, который потратил много времени на совершенствование своего искусства.

Так что стоит признать: в этот раз против нас вышел более элитный отряд, а значит, и отношение к ним должно быть соответствующим. Я не собирался допускать малейших оплошностей, и поэтому, одновременно с тем как я показательно взмахнул мечом, небольшие металлические лезвия, которые я создал в этот момент за спиной, тут же были пущены в ход, как только орки оказались в зоне уверенного удара.

Подчиняться какой-то воинской чести в сражении с монстрами я не собирался. Эти существа обладают своей собственной логикой восприятия мира. То, что для одних – воинская честь, для других может быть пустым звуком. Поэтому мерить их в рамках восприятия людей совершенно не стоит. Это необходимо понимать сразу. И, как я надеюсь, остальные воины рода придерживаются тех же мыслей – и всю эту дурь уже выбили из их головы.

Так что, как только орки оказались в зоне удара, я без промедления атаковал. Мои лезвия юркими птичками вылетели из-за моей спины и нацелились сразу на троих орков, которые, что удивительное дело, успели среагировать на эту атаку и попытались защититься своим оружием в попытках отбить летящий снаряд. Вот только сами они ни с чем подобным явно не сталкивались.

Их защита была, действительно, хороша, если бы в них метали обычные предметы, которые всегда летят по прямой. Вот только свои лезвия я контролировал более тонко. И стоило на их пути оказаться препятствию, как я заставил их вильнуть в сторону и впиться в незащищённые шеи противника, вонзаясь довольно глубоко – так, чтобы рана не смогла тут же затянуться, если у этих орков была более сильная регенерация. Одновременно с этим само лезвие входило достаточно глубоко, чтобы его нельзя было легко вытащить, даже если изранить всю руку.

Поэтому тройку бойцов этого отряда я вывел из строя в первые же секунды боя. Да, возможно, они ещё вернутся к сражению, но на данный момент они больше беспокоились, что из их шей вытекала густыми потоками кровь, которая из-за того, что мои лезвия продолжали слегка шевелиться в месте ранений, не закрывалась так быстро, как они наверняка привыкли.

Жаль только, что долго контролировать этот процесс я попросту не мог. Потому что в столь опасном бою сильно отвлекаться на контроль лезвий было бы непозволительной роскошью. Всё же противник был достаточно силён и опасен, чтобы верно оценивать исходящую от него угрозу и отдавать себе отчёт в том, что необходимо приложить больше усилий, чем просто развлекаться с очередным монстром Разлома.

Я, благодаря своей скорости, одним из первых столкнулся с этим отрядом орков – и тут же сшибся в жёстком столкновении с обладателем двуручного меча, которым он размахивал, словно шпалой. Всё же и сам орк был достаточно силён, чтобы поднять довольно крупный предмет, а меч был длиной чуть ли не под два метра. В его руках и при его габаритах это уже не смотрелось столь монструозно, но в любом случае любому человеческому воину этого бы хватило за глаза.

Так что-то самое столкновение вышло весьма жёстким. Но меня порадовал взгляд этого орка. Наверняка с таким мечом он привык к тому, что от его удара отлетают даже его сородичи, просто не выдержав всей мощи этого размаха и той удали, которую он вкладывал в каждый удар.

Я же не просто принял его меч на жёсткий блок, но и совершенно не дрогнул. Пусть и применил для этого телекинез – всё же вес играет роль, как бы я ни хотел иного.

К этому моменту и тройка девушек, которая бежала со мной, уже добралась до этих орков, чтобы навязать им свою часть боя. Всё же я один не смог бы в полной мере контролировать весь бой с этим отрядом. Против меня играли как их габариты, так и в целом их возможности. В этом плане я всё же не был всесильным существом, которое может устроить хаос на поле сражения, не опасаясь, что с ним самим ничего не случится.

Да и рисковать лишний раз я не собирался. Зачем, если мои люди тоже должны развиваться в должной мере? А без подходящих вызовов этого просто не достичь.

Поэтому, пусть частью сознания я и продолжал следить за тем, как сражаются девушки, всё же был больше сосредоточен на собственном бое. Я осознанно выбрал самого татуированного из этих орков, чтобы он не нацелился ни на кого другого.

При этом сразу было видно, что он выделяется в этом отряде, потому что стоило мне только столкнуться с ним, как остальные орки потеряли ко мне интерес, будто давали ему возможность сражаться с чужаком на его собственных условиях. Я не собирался в это вмешиваться – меня, в принципе, полностью устраивало текущее положение в этом сражении.

Ещё несколько жёстких столкновений, в которых я блокировал двухметровый меч-оглоблю этого орка – и мы перешли к более активным манёврам. Казалось бы, такая тушка монстра должна быть пусть и сильной, но довольно неповоротливой. Однако он оказался весьма быстрым и ловким, что позволяло ему действовать из разных позиций и довольно ловко размахивать своим мечом. Это вынуждало меня серьёзно контролировать сам ход боя, чтобы это не привело к нежелательным последствиям.

Вот я резко ускорился, чтобы попытаться зацепить орка и нанести ему хотя бы одно ранение. Я провёл серию ударов, которая вынудила его уйти в оборону, и тут же резко нырнул вправо. Но вместо того чтобы добраться до незащищённого бока, на месте моего удара стремительно возник меч, принявший на себя всю силу атаки. Мне тут же пришлось отпрыгивать в сторону, потому что когтистая лапа орка пронеслась буквально в паре миллиметров от моего лица.

Он нисколько не чурался использовать вместе с мечом атаки, направленные на захват противника – и от этого бой становился только веселее. Всё же не так часто мне встречались противники, которые могли бы похвастаться большим опытом сражений. Достаточно большим, чтобы быть готовыми к разным неожиданным уловкам. Да и сам орк, в целом, был по силам сопоставим со средним вампиром, что добавляло определённого интереса к происходящему.

Так что ничего удивительного не было в том, что я с азартом ждал, как дальше будет идти наш бой, и был готов к новым неожиданностям с его стороны.

Глава 2

Сражение между тем продолжалось. Девушки активно перетягивали на свою сторону оставшуюся часть отряда этого орка, и уже было ясно, кто был их командиром – ведь пока я был занят своим противником, остальные орки действовали довольно безрассудно, просто гоняясь за добычей.

Пока что девушки не добились большого успеха в бою с монстрами Разлома, но всё-таки не давали себя ранить и одновременно с этим действовали вполне успешно – справлялись с поставленной задачей: оттянуть на себя их внимание и продолжать наносить ранения.

В этом плане в самом невыгодном положении всё-таки была Катрина. Мы-то, в отличие от неё, могли восстанавливать свои силы с помощью крови. Она же не обладала ничем похожим, и ей приходилось больше экономить силы. Благо, девушки уже давно научились действовать совместно и подстраховывали друг друга в бою.

Мне же приходилось полностью сосредоточиться именно на своём противнике. Я уже пару раз пытался разорвать дистанцию, чтобы изменить тактику боя, но каждый раз этот орк с широкой ухмылкой продолжал гоняться за мной, будто приклеенный. Видимо, он думал, что мне нужна небольшая передышка, и в целом – что я не смогу выдерживать такой темп сражения слишком долго. Поэтому он специально навязывал мне всё более выматывающее сражение.

Но, к сожалению для него, в этом и заключался его просчёт. Я был куда сильнее, чем он предполагал – просто не собирался это демонстрировать до поры. Я не хотел идти на размен, удар на удар. Нет, сейчас это было совершенно ни к чему.

Вместо этого мы изучали друг друга и то, как каждый действует в той или иной ситуации. Тем не менее, бой не мог продолжаться слишком долго. Пусть этот отряд и вырвался вперёд, но остальные орки не прекратили своего движения – просто слегка замедлились, будто собирались морально давить на меня и моих бойцов.

Выглядело это довольно неоднозначно. Потому что мои люди, в принципе, были готовы к сражению – и все эти психологические фокусы были точно не про нас. Все птенцы моей линии крови всегда подчиняются первородному, который их породил, и поэтому в случае чего я могу просто отдать приказ – и мои люди станут его выполнять, несмотря ни на что, не испытывая никаких психологических проблем на этот счёт.

Да и какие могут быть проблемы у людей, которые уже несколько поколений занимаются тем, что сражаются с монстрами, порождёнными Разломами? Уже давно сформировалось определённое представление о них и о том, как с ними следует поступать. Слишком свежи были кадры о том, что делают монстры, которые выбираются во внешний мир – это происходит, как бы ни старалась Гильдия Стражей до подобного не доводить.

Да и различные фильмы, сериалы, книги лишь подчёркивали этот элемент: монстры Разлома никогда не будут нам союзниками. Они являются врагами в любом своём виде – по крайней мере, пока человечество не столкнётся с более разумными видами, с которыми можно будет договориться.

А значит, результат такого столкновения может быть только один – полное уничтожение. И никак иначе.

Так что необходимо избавиться от этого первого отряда, чтобы показать, что орки столкнулись с теми, кто им явно будет не по зубам. И пусть не скалят свои жуткие морды – мы всё равно окажемся победителями, несмотря ни на что.

Командир отряда орков не собирался отпускать меня. Невзирая на все мои уловки и попытки добраться до его уязвимых мест, он продолжал преследовать именно меня, не отвлекаясь ни на кого другого – что, в целом, меня полностью устраивало.

Одновременно с этим, по мере того как мы сражались, я замечал, как на его теле вспыхивали те или иные татуировки, и это тут же отражалось на том, как именно он вёл бой. Некоторые активировались для увеличения скорости – особенно в те моменты, когда он резко ускорялся, практически телепортируясь на несколько сантиметров вперёд. Когда же он наносил мощный удар – вспыхивали другие.

При этом, как правило, они не действовали совместно, и, похоже, являлись частью какой-то общей системы, смысл которой пока ускользал от меня. Это, конечно, было интересно с точки зрения изучения магических способностей и того, что позволяют делать магические символы с телами этих монстров. Но всё равно вряд ли это применимо в данный момент, да и нет в нашем отряде никого, кто бы мог выстроить подходящую для этого модель, чтобы затем строить адекватные предположения о том, как это работает у орков.

Поэтому для меня сейчас было важно одно: понимать, как реагировать на активацию тех или иных символов на коже моего противника – и что это может означать в дальнейшем.

Следующие несколько секунд стали решающими. Мой противник попытался вновь добраться до меня – неожиданно резким движением, которого раньше не показывал. И вот в тот момент, когда я уже думал, что смогу легко уклониться от его очередного выпада, засветились символы, отвечающие у него за скорость.

Именно благодаря этому знанию я отреагировал быстрее, чем он рассчитывал. Двуручный меч со свистом пролетел рядом со мной, и если бы я остался на месте, то он вполне мог располовинить меня. А так – впервые за всё время нашего боя – орк раскрылся и позволил мне нанести удар в его незащищённый бок.

В очередной раз сыграло свою роль то, что орки пренебрегают полноценной бронёй. И мой меч наконец-то напился крови этого монстра Разлома.

При этом я сразу же ощутил, что эта кровь, в отличие от многих других, была куда более насыщенной – именно такой, какую я всё это время искал, чтобы продолжать восстанавливать себя. Всё – ради того, чтобы вернуть свои прежние возможности.

Так что, только поглотив первые капли этой крови, я довольно улыбнулся и продолжил сражаться с орком с удвоенной силой.

Первое же серьёзное ранение сказалось на действиях орка. Теперь он относился ко мне с куда большей настороженностью, чем прежде – всё из-за того, что одновременно с порезом я начал стремительно поглощать его кровь. Что, разумеется, он прекрасно ощутил на себе.

С этого момента бой лично для меня стал куда интереснее. Всё-таки одно дело – сражаться с обычным монстром Разлома, и совсем другое – наконец-то попробовать его кровь. Которая как раз таки была из разряда тех, что мне нужны.

Поэтому теперь я действовал куда стремительнее, чем прежде, чтобы наносить всё больше ранений этому орку. Всё же в первую очередь мне было важно получить как можно больше его крови. Ну и, конечно, не стоит забывать: со смертью командира этого отряда остальные орки точно будут деморализованы, а это скажется на результативности сражения самым положительным образом.

Поэтому я не забывал о возможности провести более серьёзную атаку. Всё же затягивать этот бой не имело никакого смысла. Жаль только, что сам орк не хотел подставляться, чтобы я просто снёс ему голову и закончил дело.

Вместо этого он лишь радостнее скалился в ответ. Ему, похоже, наоборот, понравилось, что я сумел его ранить, и более того – что я продолжаю атаковать, несмотря на то, что сам он наносит довольно серьёзные удары. Силой он обладал немереной, и это не могло не сказываться на мне.

Я уже несколько секунд как перестал принимать его удары на жёсткие блоки – это рано или поздно могло закончиться очень плохо. Поэтому я всё больше полагался на свою скорость и ловкость, что позволяло избегать большей части урона, не подставляясь под его разрушительные удары.

Так бы, возможно, этот бой и продолжался, если бы я не заметил, что Катрина в какой-то момент подставилась под удар одного из орков. Пусть она и не получила серьёзного ранения, но этот удар отбросил её довольно далеко – за пределы основной зоны боя. Девушка замерла на земле.

Отвлекаться дольше на неё мне никто не дал, но я не сомневался, что она поднимется на ноги и в итоге выкрутится из этой ситуации. Однако нам нужно было ускорить темп боя, чтобы не допустить серьёзных проблем. Тут я уже больше полагался на Анну и Агату – они тоже должны были заметить, что их подруга оказалась в затруднительном положении и, значит, нуждается в прикрытии.

Я же тем временем продолжал незаметно создавать за своей спиной небольшие лезвия, собираясь одним точным ударом ошеломить своего противника. Командир орков, разумеется, был опытным воином и должен был учитывать мои лезвия – ведь я уже их демонстрировал. Но даже мне самому сложно предсказать точную траекторию такого оружия, не говоря уже о монстре, который не знаком с тактикой ведения моего боя и не знает всех тонкостей моих способностей.

Так что я получил нужный момент и резко взмахнул свободной рукой, посылая лезвия в сторону противника. Разумеется, он успел прикрыться своим мечом и защитил как грудь, так и лицо. Но меч был недостаточно широк, чтобы служить полноценным щитом, и многие лезвия вполне удачно впились в его тело.

Это лишь вызвало усмешку у монстра Разлома. Он как будто бы радовался новым ранениям. Будто жаждал большего и наслаждался этой болью.

Да уж, не самый простой бой, как для меня. Но, тем не менее, мне необходимо было с ним расправиться.

Мои лезвия глубоко вошли в его тело – к тому же я ещё и телекинезом усилил их проникающий эффект, чтобы он не расслаблялся. Тем более, лезвия, оказавшиеся внутри, напитывались его кровью и ослабляли организм этого монстра Разлома. Всё для того, чтобы он не мог атаковать так активно, как в прошлые разы. Всё же основная тактика моих сражений во многом сводилась к истощению противника и использованию их же слабостей против них самих.

С первородным мало кто мог справиться, кроме ведьм и колдунов, которые держали меня на дистанции и тем самым обеспечивали себе относительную неприкосновенность. И то – только до тех пор, пока я не справлялся с их чарами и не добивался нужного эффекта.

Теперь всё свелось к тому, что командир орков попросту не мог достать мои лезвия из своего тела. Но, похоже, это его совершенно не волновало. Он продолжал атаковать меня так же яростно, как и прежде – будто бы вовсе не чувствовал боли.

С одной стороны, это было неприятным явлением. С другой – позволяло вести куда более интересный бой, чем мог бы быть в ином случае. Поэтому я продолжал наседать на орка. Теперь я действовал ещё быстрее и агрессивнее, чем до этого, активно атакуя. Каждый мой удар наносил ему хоть какое-то ранение.

Лезвия в его теле позволяли мне наносить ему существенный урон: я мог телекинезом дёрнуть одно из них и заставить его почувствовать боль, либо сместить его движение, чтобы он не успел уклониться от моей атаки или промахнулся в ответ. Всё это меняло ход сражения и позволяло мне диктовать свои правила – те, которые он раньше пытался навязать мне.

Теперь ситуация изменилась. Я достаточно хорошо изучил его возможности и прекрасно представлял, как действуют его татуировки. Лезвия, оставленные в теле монстра Разлома, позволяли мне контролировать его движения и мешать ему действовать активно, не давая ни приблизиться ко мне, ни задеть меня.

Вопрос оставался лишь один – насколько его хватит? Насколько серьёзно он готов оказать мне сопротивление?

Вот только сам краснокожий гигант всё ещё продолжал неприятно улыбаться мерзкой ухмылкой, будто знал что-то, о чём я не догадывался. И это заставляло меня сохранять настороженность и не упускать ни малейшей возможности для атаки.

В конечном итоге то, что я не расслаблялся, позволило мне вовремя среагировать в тот момент, когда тело орка буквально вспыхнуло от энергии, которую он неожиданно выпустил из себя. Одновременно с этим его многочисленные раны начали затягиваться, а мои лезвия выпали даже из самых глубоких порезов и я потерял в эти мгновения над ними контроль.

Это позволило ему снова двигаться без учёта моего воздействия. Создавалось впечатление, будто мой противник получил второе дыхание и теперь намеревался окончательно расправиться со мной.

Он стал двигаться быстрее и агрессивнее, нанося всё более размашистые удары. Но одновременно с этим было заметно, что подобное усиление не является для него чем-то привычным. Всё-таки он действовал чересчур размашисто и не так умело, как прежде – а это открывало мне дополнительные возможности.

И я, разумеется, собирался этим воспользоваться. Сделал это уже в следующий миг, когда попытался отсечь ему правую руку.

Вот только теперь прочность скелета этого монстра оказалась куда выше той, к которой я привык. Мой меч буквально застрял в кости, прорубив кожу и мускулы краснокожего орка, но не продвинувшись дальше.

И в этот момент он меня подловил. Признаюсь, я не ожидал, что удар остановится на этом этапе, и потому для меня полной неожиданностью стал его мощный кулак, ударивший в грудь. Удар был настолько сильным, что снёс меня на несколько метров назад – прямо в самую гущу сражения, где в это время с другими орками бились девушки.

Не знаю, на что именно он рассчитывал, но, по итогу, я не растерялся. Раз уж меня отбросило в сторону сражения орков и девушек, то это был отличный момент, чтобы помочь им.

Перекувыркнувшись в воздухе, я мягко приземлился на землю и тут же атаковал других орков, которые явно не ожидали моего появления. До этого они довольно упорно преследовали моих подчинённых и пытались до них добраться.

Анна сражалась двумя мечами, сдерживая сразу двоих орков, которые весело гоготали в ответ на каждое её столкновение с их топорами. Агата же в это время создавала вокруг себя заклинания ледяного направления, которые не только значительно охлаждали воздух, но и заставляли орков вспыхивать татуировками. Видимо, в какой-то мере эти символы служили защитой от магии – я уже несколько раз видел, как Агата пыталась сковать их льдом, но подобные атаки не приносили должного эффекта. Орки лишь немного замедлялись, но быстро вырывались из оков и продолжали атаковать её без особых задержек.

Я появился как раз в момент, когда двое орков слишком активно наседали на Анну. Нет, бесспорно, она бы в итоге с ними справилась, но раз уж я оказался здесь, то решил вмешаться. Я ударил ближайшего орка мечом сверху вниз – тот выгнулся от боли и яростно взревел. Стоило ему только развернуться ко мне, как к источнику неприятных ощущений, этим тут же воспользовалась Анна: стремительный рывок вперёд – и её меч пронзает горло монстра Разлома. Она ведёт клинок дальше, не позволяя ему застрять, и разрывает кожу с другой стороны. Голова орка повисла на одном лоскутке – такое ему точно не регенерировать.

Увидев смерть собрата, второй орк яростно заревел, ударил своим оружием по элементу брони – раздался звонкий гонг, и его глаза вспыхнули яростью. Он попытался наброситься на Анну, которая в этот момент находилась в не самом выгодном положении, чтобы сдержать удар. Но на его пути оказался я.

Взмах топора был остановлен моим мечом. Тут же я ударил ногой в незащищённый бок краснокожего гиганта. Разница в росте у нас была такова, что мне пришлось даже слегка подпрыгнуть, чтобы достичь цели, но главное – я услышал хруст костей. Орк заметно скривился, несмотря на всю свою выдержку и помощь вспыхнувших на теле символов.

Он вновь сосредоточился на мне, что позволило Анне перевести дыхание и занять позицию с другой стороны. Она нанесла удар в противоположный бок. Орк успел отреагировать и принял её мечи на наручи, сделанные из достаточно хорошего металла, чтобы выдержать удар. Но из-за этого он открылся для меня – и я, разумеется, воспользовался этим, нанеся стремительный, смертельный удар в живот.