Текст книги "Дорога к фронту 2 (СИ)"

Автор книги: Андрей Ливадный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Глава 12

Мир потемнел, пошатнулся, на какое-то время полностью исчез, а затем начал возвращаться, – медленно, нехотя и в совершенно других проявлениях.

Я сразу сообразил, что происходит, ибо уже испытывал подобное ранее.

Перенос матрицы сознания!..

Проклятье… Но кто же знал, что совмещение двух неактивных устройств приведет к такому неожиданному эффекту⁈ Я ведь был за границами действующей аномалии!.. Хотя для информационных потоков, которые, как говорят, являются основой всего сущего во Вселенной, такие мелочи, как физические границы или барьеры при определенных условиях особого значения не имеют.

Но где же я нахожусь?

Явно не в землянке. Зрение еще затуманено, но понимаю, что помещение достаточно просторное, с невысоким потолком. Осветительные панели нависают низко и воспринимаются, как очень яркие пятна расплывчато-прямоугольной формы.

Тело совершенно чужое, вялое, нескоординированное, но мысли, слава богу, мои…

Больше никаких плюсов в сложившейся ситуации я не нашел, но надо ждать. По опыту прошлых переносов знаю, что поначалу все будет плохо. Как минимум несколько часов потребуется на полную адаптацию, но кто же мне их даст?

А почему я решил, что вокруг враги?

Но не друзья же… Надежда, что меня выдернули спецы из «РусАтома», ничтожна. После событий в Германии связь с ними была утрачена. Если б они могли ее восстановить, то давно бы дали о себе знать. Значит надо готовиться к худшему. Одно из устройств переноса принадлежало Зотову. Скорее всего матрица моего сознания попала в руки Цайта? А специально подготовленное тело теперь станет моей тюрьмой?

Я попытался пошевелиться. Получилось, но очень слабо. Не похоже на узилище.

Постепенно зрение начало улучшаться.

Затем появились звуки. Как и ожидал, послышалось легкое попискивание какой-то аппаратуры. Затем я услышал шаркающие шаги, а поле зрения заслонил размытый человеческий силуэт.

Что-то кольнуло меня в шею, и все опять померкло на неопределенный срок.

* * *

Следующее прояснение сознания наступило резко, с болезненными эффектами. Тело пронзила сильная боль, от которой у меня вырвался невольный стон.

Я открыл глаза. Свет нестерпимый. Снова зажмурился, сдерживая хрип. Боль уничтожает рассудок…

Снова укол в область шеи.

Пришло резкое облегчение, словно меня выдернули из машины, ломающей кости.

Тело липкое от пота. Ощущаю мокрую, льнущую к коже простынь.

Ко мне больше никто не подходит. Боль действительно отступила, и через некоторое время я рискнул снова открыть глаза.

Все, как и запомнил. Просторное помещение, низкий потолок. Мое высокотехнологичное ложе установлено далеко от стен. Вокруг видны блоки аппаратуры.

Медицинское оборудование тут вполне современное. А если присмотреться, то можно сказать – опережающее время. А вот «доктор» выглядит странно. В какой-то серой одежонке, старый, сухощавый, сутулый и небритый. Словно жизнь его крепко побила и в определенный момент оставила подыхать на обочине, ан нет, – выжил.

Исподволь наблюдаю за ним. Жду, когда можно будет сделать хоть какой-то вывод. Надо понять, где же я оказался?

Он не торопится подходить, словно пациент ему совершенно безразличен. Странное поведение. Впрочем, почему я решил, что этот человек – врач?

Он что-то быстро листает, производя короткие пассы руками.

Ясно. Дополненная реальность. Значит, двадцать первый век…

Сказать, что я встревожен, значит не сказать ничего. Но давлю необдуманные порывы. Вряд ли я нахожусь в окружении друзей. Непонятно кому принадлежит… принадлежало тело, в котором я сейчас нахожусь?..

Тем временем над блоками аппаратуры вспыхнуло два больших призрачных экрана, как будто бы соткавшихся из воздуха. Все ясно. Широкоформатные голографические планшеты. На них отобразилась какая-то карта и графики. Кроме того, появилась трехмерная поверхность с рельефами частых пиков.

«Доктор» внимательно изучил показатели, а затем перевел взгляд на меня. Судя по тому, как привычно он взглянул сквозь голограммы, такой способ восприятия ему не в новинку.

– Очнулись, Сергей Емельянович?

Вопрос прозвучал риторически, и я не стал отвечать. Пусть сам говорит. Пусть выдает нужную мне информацию, а я послушаю.

– Кузьмич недоволен, – как бы между прочим заметил он.

– Чем же?.. – мой первый вопрос прозвучал хрипло и надорвано.

– Ну, как же, Сергей Емельянович, договор был какой? Сутки, максимум – двое. А вы что учудили? Почти неделя, и это без обратной связи, смею заметить! И не пытайтесь списать на какой-то сбой, – устройство переноса было явно заблокировано с той стороны.

Несмотря на странную внешность, он разговаривает вполне интеллигентно. Так словно является человеком от науки, полностью погруженным в исследование какого-то вопроса. Не думаю, что его отправили сюда специально, играть передо мной. Уже интересно.

– Экстремальный туризм, – это опасно, неужели не понимаете? – тем временем продолжил он. – Может объясните, как вам удалось блокировать устройство переноса?

– Не понимаю, о чем вы…

– Зря, Сергей Емельянович. Зря, потому что такая позиция не избавит вас от необходимости платить. Дополнительное время, плюс непредвиденные расходы, плюс повышенный риск потерять устройство переноса и носителя с той стороны. Кузьмич этого так не оставит, помяните мое слово.

– Разберусь…

– Ну, удачи. Я бы с ним не связывался… – он слегка втянул голову в плечи, едва ли это осознавая.

Заметив его инстинктивный испуг, я спросил, поддавшись внезапному внутреннему наитию:

– Вас здесь удерживают помимо воли?

Он стушевался, затем сглотнул, дернув кадыком и ответил:

– Ну, что вы на самом деле? Как же можно? Кузьмич меня спас в определенных обстоятельствах… Да и предмет исследования крайне интересный. Вы представляете, что я сейчас изучаю? Это же может перевернуть всю фундаментальную физику…

Теперь мне все ясно.

Беда в том, что некоторые по-настоящему умные и талантливые люди не имеют никакого профита при жизни. Они не умеют искать лазейки, связи, а делают дело, которому посвятили себя, зачастую не видя выгод. Зато бизнес, трущийся подле, своего никогда не упускает. Именно так и возникают многие сомнительные структуры, цели у которых сугубо практичные, приземленные. Поэтому глядя на «доктора», я испытал сожаление, что тот оказался в ситуации, когда делает черное дело, но вряд ли отдает себе отчет в содеянном.

Ну да ладно. Это его проблемы.

– Долго мне еще лежать под наблюдением? – осторожно поинтересовался я.

Он пожал плечами, затем вызвал еще один голографический планшет, взглянул на данные и ответил:

– Ритмы уже стабилизовались. Если чувствуете в себе силы, то можете вставать. Вас никто не удерживает, но в рамках объекта, конечно.

Я кое-как встал. Голова кружится, телосложение непривычное. Похоже я стал ниже ростом и полнее… Не думать об этом… Нельзя себя выдать…

Одежда аккуратно сложена подле, на передвижном манипуляционном столике. Безликая, как роба.

Одеваюсь, одновременно обдумывая сложившуюся ситуацию. Коллизия приключилась ошеломляющая, но рефлексировать буду потом. Сейчас надо выжить.

– Где найти Кузьмича?

Доктор указал на дверь:

– По коридору прямо, до конца.

На ногах меня сейчас держит исключительно внутренняя мобилизация сил. Цайт… Умный, сволочь. Куда ни глянь, везде все продумал, подстраховался. Уже понятно, что я на территории России, среди «своих». Явно научно-криминальная банда, оседлавшая волну неожиданных спорадических переносов матриц сознания, и открывшая на этой ниве бизнес по экстремальному туризму в прошлое.

Значит я нахожусь в границах одной из трех известных мне аномалий…

Уже что-то. Немецкий искусственный интеллект основательно подстраховался. Отправляя своего сателлита в прошлое, он воспользовался услугами наших доморощенных дельцов, так что вряд ли здесь найдутся ведущие к нему зацепки.

Обидно, но придется работать с тем, что есть…

А что у меня есть?

За неимением зеркала я подошел к одному из блоков аппаратуры и взглянул в его отражающую поверхность. Из глубин глянцевитого пластика на меня смотрит плотный, низкий, полноватый мужик с округлым лицом. На вид – лет тридцать, но могу ошибаться. Памяти «реципиента» у меня нет. Хорошо это или плохо еще предстоит разобраться…

Мерзковатая рожа… надеюсь это временно. Вообще-то ошеломляющие коллизии, связанные с переносами матрицы сознания, способны скомкать психику человека, как лист бумаги. Но я уже проходил через подобное и сейчас держу удар. А какие еще варианты? Сесть на пол и расплакаться? Не дождетесь…

Последним штрихом к моей новой внешности стал нейроимплантат, притаившийся под волосами в районе правого виска.

Почему он неактивен? Наверное, меры предосторожности? Но если устройство внезапно заработает, то Цайт сразу же узнает о гибели своего эмиссара и подмене матриц сознания?

Плохо. Может попытаться его отсоединить?

Нет… Так рисковать тоже нельзя. Устройство ведь сопряжено с нейронами моего мозга. Неизвестно какие наступят последствия…

«Доктору», судя по всему, на меня наплевать. Он все так же занят изучением каких-то графиков.

Ну и ладно. Сам найду дорогу. А что до сервиса, – при случае спрошу с этого «Кузьмича», кем бы он ни был…

* * *

Я вышел за дверь, осторожно прикрыв ее за собой.

Взгляду открылся длинный коридор. Потолок опять такой же низкий. Пустынно. Гулко.

Двери металлические, крепкие. Открываются в коридор, – сразу не вышибешь, по крайней мере если без инструментов или взрывчатки. Не бронирование конечно, но солидно.

Мою свободу передвижения пока что никто напрямую не ограничивал. Информации об этом месте и его хозяевах – по-прежнему ноль. Что и пытаюсь исправить…

Я сделал несколько шагов и потянул на себя ближайшую из дверей. Она неожиданно приоткрылась. Мягко, без скрипа – петли массивные и смазаны хорошо.

Заглядываю внутрь.

Однако… Это интересно.

Помещение длинное и низкое. Очень длинное. Сразу за входом в паре метров от двери – стойка от стены до стены. На ней «ППШ», «МР-38», несколько пистолетов – «Тульский Токарев», «Парабеллум», «Вальтер» и «Браунинг». Дальше – немецкий карабин, винтовка Мосина, а рядом «СВТ».

Неплохой такой арсенал. Пулеметов только не хватает. А что интересно с патронами? Если это тир, то должны быть. Хотя, почему не заперто? Халатность? Но не слишком ли вопиющая?

Я открыл один из металлических шкафов, выстроившихся вдоль стены.

На полках – пачки патронов в промасленных картонных упаковках, но без аутентичности. Похоже на современную штамповку. Я открыл одну коробку наугад.

Понятно. Патроны холостые. Интересно, зачем? Клиентов, ни разу не державших в руках оружие, тут приучают к отдаче, грохоту и другим ощущениям, возникающим при стрельбе?

Может быть. Если они готовят «туристов» – тогда логично. Без минимальной предварительной тренировки я бы тоже боевые не выдал. И тиров должно быть несколько. Для групп разного уровня адаптации.

В коридоре внезапно раздались шаги. Через неплотно прикрытую дверь звуки доносятся хорошо.

Не оборачиваюсь. Делаю вид, что заинтересованно разглядываю оружие прошлой эпохи.

Кто-то вошел. Остановился. Не подходит.

– Интересуешься, мил человек? Не настрелялся?

Я обернулся и пожал плечами:

– Так летчику из обычного оружия стрелять-то не дают. Специфика.

Мужик, что стоит передо мной, выглядит обыкновенно. Встретишь такого на улице, пройдешь мимо и потом не вспомнишь. Как говорится «неброская внешность».

Единственное, что сразу настораживает, – это глаза. Ему лет под шестьдесят, но взгляд цепкий, подвижный и какой-то нехороший, что ли? Эта цепкость зрачков сначала немного пугает, а потом становится крайне неприятной. Ощущение подсознательное и сильное.

– Ну-ну, – он усмехнулся, – тоже неприятно, как-то криво, недобро. – Ну так в следующий раз в пехоту просись. Там за день оглохнуть успеешь, как шмаляют.

Я не ослышался? Жаргон? Уголовник что ли?

– Можно и в пехоту… – улыбаюсь. Наверняка глуповато выглядит, при моей-то новой физиономии и рыхловатом телосложении.

– Только сначала за эту ходку рассчитайся, Сергей Емельяныч. А то нехорошо получилось. Оплатил сутки, а шлялся почти неделю. Это ведь совсем другие расходы. Другой тур, понимаешь ли?

– Понимаю. Но – обстоятельства. Форс-мажор.

– Ты мне зубы-то не заговаривай, мил человек. Война – это сплошной форс-мажор. Понравилось, – так и скажи. А то я тебе «силу неодолимых обстоятельств» прямо здесь сделаю, ферштейн?

«Вот значит как? Явно урка, хотя бы в недалеком прошлом».

– Не понимаю причину угроз. Платить – значит платить. В чем проблема? Вернусь в офис, все перечислю.

Он прищурился:

– Отпускать тебя, мил человек было бы крайней глупостью.

– Как же я расплачусь? – мне по большому счету терять нечего, поэтому на обострение готов пойти не задумываясь, но он тона не принял, выразительно коснулся виска, там, куда крепится нейроимплантат, и коротко обронил:

– Юзай. Доступ в сеть открыт.

– Но мои партнеры…

– Плевать мне на твоих партнеров! – он вдруг окрысился. – У тебя два варианта, – либо деньги, либо оборудование. Срок – двадцать четыре часа.

– Не успею.

– А ты уж постарайся. Вы, немчура, народ аккуратный. Заранее обо всем думаете, так что не филонь. Передай господину Цайту, что мы тут тебя на ремни порежем, ежели что не так.

– Может сам ему поугрожаешь? Напрямую?

– Я те че, шестерка? – лениво ответил тот. – Твой косяк, ты и разруливай.

Крайне неприятный тип. Со своим новым носителем я еще не освоился, но мимика – есть мимика. Видимо тень промелькнувших эмоций все же отразилась на моем лице, а он, заметив, сдерживаться не стал:

– Ну, что зыркаешь? Думаешь, как выкрутиться? Думаешь, чем меня прижать и не платить? Так вот, – клуб и тир у меня хоть и частные, но легальные. Со всеми разрешениями. Военно-патриотические понял? Реконструкции мы исторические делаем. И все патроны – холостые. Так что мыслишки свои оставь. Тебе время отведено – крутись.

Информации пока слишком мало. Как выбираться – непонятно, поэтому я взял себя в руки и примирительно произнес:

– Мне бы поесть?

– Это можно, – он обернулся и обронил: – Васек, сопроводи гостя! И проследи, чтоб он нигде не шастал!

* * *

Меня отвели в комнату без окон, расположенную этажом выше. Помещение похоже на стандартный одноместный гостиничный номер. Поднимались мы на лифте.

По первым наблюдениям комплекс, где я оказался, имеет признаки бункера. Как отсюда выбраться – пока ума не приложу. А выбираться надо, по нескольким причинам.

Нейроимплантат не работает. Доступа в сеть, даже ограниченного у меня нет. Судя по всему, сопряженное устройство имеет несколько степеней защиты, которые я не прошел. Вероятно, идентификация и разблокировка функций напрямую связаны с матрицей сознания владельца.

Тревогу нейрокомпонент пока не поднял, но, думаю, что это дело ближайших часов. Логично, ведь слепок сознания после перемещения будет иметь неизбежные искажения, – его стабилизация для надежной идентификации требует времени.

Однако лимит у меня небольшой. Ну, допустим, максимум сутки. Дальше возникнут неизбежные проблемы.

Где же я нахожусь?

Вряд ли Дрезден или Волгоград. Интуитивно я склоняюсь к варианту с Петровской аномалией, а значит вокруг дремучие леса Российской глубинки.

Заплатить требуемую сумму и тем самым закрыть вопрос, обретя свободу, я не могу. Нет доступов, и по большому счету я ничего не знаю о человеке, который отыгрывал Зотова. Он – ставленник Цайта, это не вызывает сомнений, но кем он был в этой жизни? Какими активами владел? Как поднять его связи?

Нет ответа. А значит все возникшие проблемы мне придется решать самому, голыми руками.

По коридору кто-то прошел. Дверь в мой «номер» приоткрыта. Здесь наверняка ведется тотальное видеонаблюдение, а значит надо быть крайне острожным в поступках.

Вырубить охранника и попытаться выбраться силой?

Я не рукопашник. В лучшем случае могу дать в морду при крайних обстоятельствах, но не более. Драться никогда не любил, но война все же многому научила. Сейчас остро вспомнилось, как под Ржевом пришлось броситься с ножом на немецкого связиста. Тогда я чуть не погиб, и если б не Панфилов с его подготовкой, то я завалил бы нам момент нападения.

Значит силовой прорыв оставляем как план «Б» на самый крайний случай. Мне бы «ТТ» и пару обойм к нему, но мечтать не вредно.

Мысль работает напряженно, но результатов нет. Не вижу выхода из сложившейся ситуации.

Убить меня не убьют, – с мертвого денег не получишь, а вот «порезать на ремни» – запросто. Счет выставлен с восьмью нулями, а когда на кону такие деньги, то в ход пойдут любые средства давления, особенно если среди твоих кредиторов – урки.

И все же Зотов отыгрывал очень чисто. Неужели в этом теле скрывался профи высокого уровня, с железной волей, отличной подготовкой и недюжинным актерским талантом?

«Вряд ли, – мысли постоянно сбиваются. – Но кем он был? Где научился пилотировать?»

Я неосознанно коснулся нейроимплантата. Кибернетический паразит впился в висок. Такие девайсы еще не получили массового распространения, но раз уж они появились, то все остальное – лишь дело времени. Вскоре смартфоны, коммуникаторы и другие устройства окончательно уйдут в прошлое. Все заменят вот такие компактные модули искусственных нейросетей, сопряженные с нейронами головного мозга.

Стоп…

Если имплантат – это модуль искусственной нейросети, то у Цайта вообще не должно было возникнуть проблем с формированием личности своего эмиссара?

Достаточно инсталлировать модуль искусственного интеллекта в такое вот, сопряженное с человеческим рассудком устройство, и вуаля?

Но куда же делась настоящая личность Сергея Емельяновича Сухорукова?

На самом деле вариантов множество. От современных препаратов, подавляющих волю и рассудок, до банальной травмы, связанной с потерей памяти, и как следствие – ее безболезненного замещения на синтетическую личность, до поры таившуюся в имплантате.

Зябко тут.

Но ладно. Это скорее всего нервное, на самом деле в помещениях тепло. К слову, – мне вернули личные вещи. Дорогой коммуникатор какой-то флагманской модели, брелок с несколькими чипированными электронными ключами, – один явно от машины, и позолоченную зажигалку – дорогая раритетная безделушка, говорящая о склонностях владельца.

Но это не помогает.

Коммуникатор мертв. Никаких документов нет. Ни удостоверения личности, ни водительских прав. Примета эпохи. Все хранится в электронном виде, и если ты оказался отрезан от своих девайсов и сети, то исчез, стал никем, утратил дееспособность?

Получается так. Смешно. Мы выдумываем страшилки об искусственном интеллекте и его мнимых кознях, а сами уже давно стоим на краю пропасти, с любопытством заглядывая в собственную могилу. Отключи электроэнергию по всему земному шару и для самоуничтожения человечества больше ничего делать не придется…

Ладно… Проехали… Думай, как будешь выбираться…

Взгляд остановился на зажигалке.

Устроить пожар и, пользуясь суматохой, вырубить охранника, завладев его оружием? Допустим. А дальше-то как? Заблокируют лифты, и я останусь на этаже. Но даже если удастся подняться выше, – патроны конечны, а способностей супергероя я за собой не замечал. Мне обязательно надо выжить, а значит план побега должен быть реалистичным.

Мимо снова прошел охранник.

Интервал – где-то пять минут. Коридор длинный. Пока меня вели по этажу, я успел заметить несколько «перекрестков». Боковые ветвления ведут в какие-то подсобки, надо полагать?

Точно не знаю и это плохо. Охраннику на меня плевать. Проходя мимо, он не заглядывает в комнату. Видимо насмотрелся он тут всякого. Разных «гостей» и ситуаций, связанных с постэффектами возвращений из другой эпохи. Наскучило уже.

Пистолет в кобуре. На поясе электрошокер.

Воспользоваться им? А что, если пустить разряд в себя? Поволокут в «больничку», если она тут есть?

Уже немногим теплее. Вряд ли они захотят, чтобы я умер от остановки сердца. Будут пытаться реанимировать. С большой долей вероятности переместят куда-то. Скорее всего выше. Ситуации наверняка возникают разные, а оказание медицинской помощи зачастую связано с визитами сторонних специалистов узкого профиля. Может у кого-то после вояжа в другую эпоху засбоить организм, хотя бы на нервной почве? Может. А захотят ли местные дельцы демонстрировать бункер приезжим медикам?

Нет. Значит вероятность, что меня поднимут наверх, высока.

Хорошо. Неудачная попытка побега и как результат – удар шокера, – план рабочий. Но откачают ли? И в каком состоянии я очнусь? Смогу ли вырубить охрану и сбежать?

Не факт.

Думай дальше, Скворцов…

Думаю, но в голову ничего путного пока не приходит. Слишком мало информации об этом месте.

«Сколько тут охраны? Чем вооружены? Как организовано видеонаблюдение? Кто следит за мониторами, люди или компьютерные боты? Что является признаком тревоги, а что входит в разряд допустимых событий?..»

Шаги охранника истончились вдалеке, и в этот момент мимо приоткрытой двери прокралась какая-то тень.

Я встал, подошел к дверному проему, вжался в простенок, а затем осторожно выглянул.

Кот… Облезлый бродячий кот труси́т вдоль стены, на полусогнутых. Холка дыбом. Клокастая шесть торчит во все стороны – в ней запутался репейник…

– Ах ты падла плешивая! Опять пробрался, сука!

Я подался назад. Мимо дверей пробежал охранник. Снова выглядываю.

Кот, что есть сил рванул по коридору, и с заносом свернул вправо на ближайшем ветвлении. Охранник, матерясь, припустил следом.

А вот это уже интересно!..

Через несколько минут тревога улеглась. Кот сбежал. Охранник вернулся крайне злым.

Шанс. Детекции движения в этом коридоре нет. Тревога на кота не сработала, а этот бродячий пройдоха тут явно не в первый раз.

Очень интересно. И проверять надо сразу. Попытка – не пытка. Нечего тянуть. Если кто-то следит за мониторами системы охраны, то сейчас посмеивается, утратив бдительность. Мне вдруг вспомнился один очень старый мультик, как-то раз найденный в сети. Там иронично обыгрывалась ситуация, между прочим, характерная для нашей российской ментальности. Показывали навороченное банковское хранилище с многоуровневой охраной. Его запирают на сотни замков и систем, а потом, когда рабочий день закончился, приходит старушка-уборщица, открывает неприметную дверку, оставшуюся в здании с незапамятных времен, и не потревожив ни одного датчика идет себе убираться…

Все это промелькнуло в голове, пока охранник возвращался назад. Вот он поравнялся с моей дверью и прошел дальше.

Сейчас. У меня есть примерно две минуты… Личные вещи уже рассовал по карманам. Нечего тормозить – вперед.

Я выскользнул из комнаты и мягко ступая, прокрался вдоль стены, как недавно – тот кот.

Тревога не сработала.

Сворачиваю направо. Проклятье… Тупик? Но куда же подевался кошара?

На полу следы белесой пыли. Поднимаю взгляд.

Внушительная дыра в перекрытии!.. Тут недавно кто-то работал перфоратором. В потолок уходят трубы. Их еще не укутали термоизоляцией, – в углу лежат тюки минваты.

Пролезу. Наверное пролезу… Хотя, пространство узкое, а физические возможности нового тела – сомнительны.

Надо пробовать. Надеюсь, что охранник сохранит флегматичность и, проходя мимо моей комнаты, не станет заглядывать внутрь.

Терять по большому счету нечего, и я, с трудом подтянувшись, пролез в узкую дыру.

Извиваюсь как червяк, прижимаясь всем телом к покрытым конденсатом трубам. В узком лазе темно и душно. Еще приступа клаустрофобии мне не хватало…

Лезу.

Подъем кажется бесконечным. Тревоги пока что нет, и то хорошо.

Внезапно потянуло свежим воздухом.

Неужели выберусь? Ну кот-то не дурак. Им руководят инстинкты. И путь к свободе он выбирает отнюдь не тупиковый.

Трубы изогнулись. Теперь ползу горизонтально.

Какой-то люк впереди?

Нет не люк. Ржавый кусок железа. Им прикрыт выход труб. Снаружи царит лунная ночь. На дворе, судя по температуре воздуха и запахам – осень.

Через минуту, стараясь не шуметь, я кое-как выбрался наружу, – весь в бетонной пыли и ржавчине.

В лунном свете видна стройплощадка. Понятно. Расширяются сволочи. Рядом штабель мешков с цементом, накрытый полиэтиленовой пленкой, силуэт бетономешалки и хлысты арматуры на земле.

Метрах в десяти-пятнадцати от меня высится очень старое промышленное здание. Какой-то заброшенный цех, вероятно «недострой» эпохи девяностых годов прошлого века.

Надо уходить. Меня скоро хватятся. Везение тоже не может быть бесконечным.

Но далеко ли утопаю пешком? Они наверняка устроят облаву и прочешут окрестности. Что я смогу без денег, документов и оружия?

Нужна машина. Иначе не выберусь. Но здесь угонять нельзя, слишком опасно.

Я осмотрелся. По всем признакам – Российская глубинка средней полосы. Осень. Сельская местность, – пахнет печками, а в отдалении слышен лай собак.

Стоп… А на чем сюда приехал господин Сухоруков? Ну не пешком же он пришел в такую глушь?

Надо бы проверить.

Я спрятался в тени штабеля мешков с цементом. Луна светит ярко.

Достаю из кармана коммуникатор. Он ожил. Сеть появилась!

Так, что с доступом? Пытаюсь снять экран блокировки. Ага, биометрия! Пойдет…

Через минуту, разобравшись, я открыл экран «рабочего стола» и просмотрел ярлыки программ.

Вот эта иконка явно связана с автомобилем. Касаюсь сенсорной поверхности.

Есть. Открылась карта, подгрузилась геолокация. Что тут за опции? Поиск сигнала. Ага… Машина припаркована неподалеку. А Сухоруков-то отнюдь не дурак. Вернее тот, кто его подменил, заранее подумал о путях отхода.

Я быстро определился с направлением и побежал туда, двигаясь по дуге, огибая старые промышленные здания на почтительном расстоянии. Бункер наверняка под ними и возведен он на основе ранее существовавших подземелий, либо очень глубоких подвалов, что в принципе не исключено – тут повсюду супесь.

Но мне бы только выбраться… А там уже посмотрим, как запоете, патриоты крашенные…

* * *

Пробираюсь краем леса.

Раз ставленник Цайта не подъехал на своей машине ко входу в бункер, значит чего-то опасался, и как следствие, – об автомобиле могут не знать. Разумная предусмотрительность. Хотя как он это провернул?

Да неважно… Если его страховали другие сателлиты, то машину наверняка пригнали и замаскировали они. А он мог приехать на обычном такси…

Мысли проносятся рваные.

За опушкой леса начался овраг, густо заросший кустарником. Земля мокрая, много опавших листьев, часто поскальзываюсь. Пахнет лесным перегноем. От обилия кислорода кружится голова.

Бежать пришлось далеко. Почти с километр, но сзади из тьмы пока не слышно признаков поднявшейся тревоги.

Хорошо. Может еще и вырвусь…

Вскоре пришлось остановиться. С трудом восстанавливаю сбившееся дыхание. В груди резь, руки и ноги дрожат.

Я взглянул на экран коммуникатора. До машины, если верить спутниковой локации – метров сто. Но где же она?

Восстановив дыхание, я, не выключая экран коммуникатора, пошел на сигнал.

Все ближе и ближе. Там в глубине леса, где тянется проселок…

Ага, есть.

Я подошел ближе. Машина, – по очертаниям не могу узнать марку, припаркована на коротком съезде. Краска темная, под цвет окружающего. Сверху она накрыта маскировочной сетью и несколькими разлапистыми еловыми ветками. Близко пройдешь и не увидишь. Так, пробуем – я коснулся сенсора.

Взморгнула сигнализация, щелкнули электрозамки, подчиняясь дистанционной команде провернулся стартер и заурчал на повышенных оборотах прогреваемый двигатель.

Спасибо, Цайт. Прямо сказать – подарок судьбы!

Не теряя ни секунды, я сел на водительское место. Протянул руку, открыл «бардачок». Среди бумаг холодно блеснул ствол. Родной «ТТ»… Живем!..

Так, смотрим дальше. Коробка передач механическая. Отлично. То, что нужно, если придется уходить от преследования.

А ведь придется!

Сзади, за кустарником с той стороны, где темной громадой высится заброшенный цех, появились проблески света. Фары. Быстро приближаются!..

Я сдал назад, развернулся на проселке и вжал педаль газа.