Текст книги "Сборник "Войти в бездну""

Автор книги: Андрей Мартьянов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 40 (всего у книги 102 страниц) [доступный отрывок для чтения: 42 страниц]

– Мне тоже, – величественно кивнул давно почивший император Австро-Венгрии. – Насколько я знаю, у вас нет квалификации пилота?

– К сожалению, – ответил я. – Поэтому на ручное управление переходить не будем в любом случае.

– В автопилот заложена подробная программа маршрута, ваше участие не потребуется, herr hauptmann. – Мозг корабля разговаривал не только с легким германским акцентом, но и сбивался иногда на немецкий язык. Это наверняка тоже входило в его «схему личности». – Как только я потребуюсь – позовите.

Фантом не стал исчезать в никуда, а поднялся с кресла, прошествовал к лесенке и аккуратно спустился вниз. Полная иллюзия реальности.

Корабль чуть вздрогнул, со стороны кормы донесся тихий гул двигателей. Дисплеи приборной панели извещали о готовности всех систем в взлету. Начали расползаться створки ворот огромного ангара.

«Франц-Иосиф» с невероятной плавностью вышел в ущелье разлома Маринера, быстро набрал высоту, прошил атмосферу Марса и в окнах обзора появились бело-голубые звезды на фоне черного бархата пустоты. Никаких перегрузок, только едва заметное покачивание при переходе на вторую космическую.

– Расчетное время полета до пирса БСФ «Кронштадт» – пять часов, двенадцать минут, – проинформировал меня хриплый старческий голос искусственного разума. – Начинаем разгоняться до крейсерской скорости. Будьте самостоятельны, капитан. Я займусь управлением, а вы приготовите себе ужин.

– Да я не голоден вроде…

– Как будет угодно. Обратите внимание – справа по борту открывается прекрасный вид на планету, можно увидеть идущих за нами «Карла Великого» и «Бонапарта»…

– Хватит, насмотрелся, – хмыкнул я и сбросил ремни безопасности. – Лучше пойду прогуляюсь по кораблю, хочется потрогать все своими руками.

– Все отсеки деблокированы, – ответил компьютер. – Можете осмотреть любые помещения.

– Спасибо!

* * *

Следуя древней мудрости, утверждающей, что служба идет даже в случае, когда солдат спит, я задремал в отсеке для отдыха через час после отбытия с Марса. Стоило лишь коснуться квадратной синей кнопки, как откинулась вполне удобная койка с комплектом белья в герметичном пакете и красно-черным клетчатым пледом из настоящей шерсти. Минувшие часы были довольно напряженными, глаза начали слипаться, и я понял, что надо обязательно отдохнуть – на «Кронштадте» меня наверняка ожидает куча дел. В отличие от андроидов, человек не может функционировать круглосуточно.

Кстати, об андроидах. Я несказанно удивился, обнаружив во время экскурсии по кораблю неактивированного «Эрвина-II», покоящегося в криогенной капсуле с открытой крышкой. Это чтоб он лишнего места не занимал. Явившийся на зов орденоносный дедушка пояснил, что синтетический человек входит в комплект оснащения рейдера так же, как бронемашина, холодильник или туалетная бумага. Причем в голосе старины Франца звучали явственные нотки раздражения: ревновал, что ли? Два автономных искусственных интеллекта на одном корабле – это уже слишком. А если учитывать драгоценный ПМК, выданный мне Змеем, то выходило, что органическая субстанция, идентифицируемая как Казаков С.В., 2257 года рождения, русский, высшее, оказалась лицом к лицу с троицей псевдоживых существ, рядом с которыми человек вполне может ощутить собственные ничтожность и убожество. Я вот не могу умножать и делить в уме шестизначные числа, а они – могут.

Посмеявшись над собственными страхами, я отправился наверх, попросил корабль притушить лампы, завернулся в плед и заснул безмятежным сном грудного младенца. «Франц-Иосиф» являлся для меня олицетворением безопасности и надежности, на его борту мне почему-то было спокойнее, чем в собственной квартире на Земле.

Пробудился я от легкого толчка и с трудом продрал глаза. Голова тяжелая, будто с похмелья.

– Франц? – позвал я. – Мы что, приехали? Сколько времени?

– Сейчас вечер двадцать шестого февраля, двадцать три часа тридцать минут по стандарту Санкт-Петербурга. – сообщил корабль и педантично уточнил: – Вы спали одиннадцать часов двадцать шесть минут.

– Чего? – Я едва не свалился с койки. – Какие, к бесу, одиннадцать часов? Ты совсем спятил? Почему не разбудил вовремя? Где мы?

– У границ пояса Койпера, за пределами орбиты Плутона. Расстояние до Солнца – сорок одна астрономическая единица.

– Пояс? Какой пояс? Ты что, совсем охренел? – вскочив, я босиком кинулся в кабину. Уткнулся в монитор системы дальней навигации. Чертыхнулся. Выглянул в обзорное окно и бессильно опустился в мягкое кресло пилота.

– Требую объяснений. Эй, ты меня слышишь, железка?

Компьютер не удостоил зарвавшегося хама ответом. Разобиделся. Зато на экране справа от штурвала появилась худощавая физиономия Змея. Смотрит, как всегда, куда-то в сторону.

– Привет, – сказал Миша. – Не подумай, это не прямая связь, а запись. Твое летучее ведро не разрешило тебя будить, да это и не требуется. Дрыхни, бездельник… А когда проснешься, получи сюрприз: вы изменили курс по прямому приказу с самого верха и направляетесь к объекту Плутино-2156. Думаю, тебе известно это название. Заберете там кое-что. Потом можешь благополучно отдыхать дальше, вплоть до самого «Кронштадта», где тебя ожидают с нетерпением. «Бонапарт» и «Карл Великий» благополучно прибыли на БСФ в автоматическом режиме, можешь за них не беспокоиться. Кстати, мы успели раскопать в Центрополисе интересные факты… Потом все узнаешь. Бывай.

Запись оборвалась.

– Та-ак… – Я откинулся на спинку кресла и машинально полез в карман за сигаретами. Там их, разумеется, не оказалось. – Вот сюда я точно никогда не рассчитывал попасть. Франц-Иосиф, доложи обстановку!

– Выполняю маневр сближения, – неприязненно отозвался корабль. Не подозревал, что он такой обидчивый. – Расстояние до объекта триста семь километров.

– Ясно. Слушай, ты извини за «железку», хорошо?

Снова не ответил. Ну и черт с ним, пусть дуется, лишь бы свои обязанности выполнял.

Итак, меня занесло за пределы обжитого радиуса, шесть с лишним миллиардов километров от Земли. По нынешним меркам – почти рядом, хотя и на отдалении. Если верить радару, неподалеку от корабля находятся несколько десятков малых планет пояса Койпера – кольца из небольших небесных тел, окружающего Солнечную систему. Именно отсюда прилетают кометы, здесь находится множество астероидов и ледяных тел, пусть их и гораздо меньше чем в другом «кометном резервуаре» – облаке Оорта, расположенном гораздо дальше, на расстоянии до двухсот тысяч астроединиц.

В этот район почти столетие назад и был отбуксирован объект Плутино-2156, так же известный под наименованием «Птолемей». Тот самый «Птолемей», которым наравне с нестареющим серым волком в нынешние времена пугают непослушных детишек.

Человечество часто ошибалось. Ошибками можно считать изобретение арбалета и огнестрельного оружия, генной инженерии и водородной бомбы. Всегда можно вспомнить об открытиях, которые принесли больше вреда, чем пользы. Одним из таких прорывов было появление искусственного разума.

Никто не спорит, машинный интеллект позволил нам совершить невероятный скачок: он отыскал способ проникновения в Лабиринт, подсказал пути развития новых технологий, взял на себя управление многими отраслями экономики. Без новой формы разума не было бы андроидов и космических кораблей наподобие «Франца-Иосифа». Интересно другое: появлению «электронной жизни» мы обязаны случайности, цепи совпадений, приведшей к зарождению компьютерных программ обладающих большинством признаков самостоятельного бытия: самоосознанием, способностью к развитию, творчеству и воспроизводству себе подобных, а также взаимодействию с аналогичными системами и человеком на основе свободы воли. Определение энциклопедическое – я его отлично помню.

Это было во времена, когда о компьютерах на биотехнологической основе и слыхом не слыхивали. Первые образцы ИР – искусственного разума – мало чем отличались по интеллекту от обезьян, но в их странном мире эволюция двигалась стремительно, неудачные формы ИР вымирали, более жизнеспособные продолжали развиваться и, наконец, далеко обогнали человечество. В середине прошлого века даже зародилось движение за гражданские права ИР, но этот политически корректный маразм никто не воспринял всерьез – люди поняли, что вместо идеального помощника они могут получить не менее идеального соперника. Наоборот, ИР подвергся обструкции и его использование серьезно ограничили после «Бунта Птолемея» в 2185 году.

Станция «Кронштадт» не является единственным опытом использования астероида в качестве носителя земных технологий. Первым был сравнительно небольшой камень диаметром всего в тридцать километров, выбитый более крупным телом из пояса Койпера и оказавшийся в районе Земли весной 2156 года. Уничтожать опасный булыжник не стали, лишь изменили его траекторию, зафиксировали на стационарной орбите и решили перенести на него основные серверы, накопительные узлы и память с Земли. Увы, это было отечественное изобретение – наши ученые мужи, увлеченные радужными перспективами сотрудничества с искусственным разумом создали невероятного монстра, стократно превосходящего своими возможностями любые другие аналогичные машины. Назвали эту штуковину в честь древнегреческого мудреца, впервые создавшего концепцию Вселенной.

Тогдашнему политическому руководству было приятно знать, что Империя обладает превосходством в данной области, и мы снова обставили американцев и европейцев в технологической сфере. Но принцип «догоним и перегоним» оправдывает себя далеко не всегда.

Это была ошибка, едва не приведшая к самым фатальным последствиям. Поверьте, нам не было бы так обидно, вознамерься «Птолемей» взбунтоваться против хозяев-людей и начать планомерно уничтожать человечество – под его контролем тогда находилось ядерное оружие и руководство над всеми стратегическими силами. Ничего подобного – эта тварь действовала из лучших побуждений и пыталась исправить собственные ошибки. «Мятеж роботов» так и остался измышлениями фантастов, которые так и не додумались до того, что разумные машины способны вызвать ужасающие разрушения, действуя по старинному принципу – «робот не может причинить вреда человеку».

Впрочем, никто в точности не знает, что произошло на самом деле, а выводы следственной комиссии до сих пор не опубликованы. Официальная версия гласит, что в результате некоего сбоя в системе управления станции «Кронштадт-I» произошел перегрев одного из реакторов, «Птолемей» принялся исправлять ошибку, но теплообменник окончательно вышел из строя, началась неуправляемая цепная реакция, последовало несколько взрывов. А вот дальше началось нечто невообразимое.

«Птолемею» было доверено руководство над множеством сфер нашей жизни – он контролировал армию, экономику, промышленность. После вышеописанной аварии началась паника на биржах, рейтинги отечественных предприятий поползли вниз, валютный курс изменился, но чертов компьютер, ранее считавшийся непогрешимым образцом логики и точности, нашел довольно оригинальный способ выхода из кризиса – начал переводить экономику в «режим военного времени», отказал людям в доступе к оборонительным системам и принялся руководить сам, не желая советоваться с правительством. Причем убеждал всех и каждого, что проблемы будут решены очень быстро.

Последствия ясны: экономический обвал, общее смятение и опасения, что «Птолемей», следуя своим нестандартным выводам, начнет глобальную войну. Его бесчинства продолжались больше недели, пока командование ВКК не нашло способ вывести из-под контроля супермозга один из боевых крейсеров, который и ударил по объекту Плутино-2156, начисто уничтожив все до единой системы коммуникаций и связи. Но «Птолемей» тоже не зевал – перед атакой он попытался защититься от агрессии неблагодарных двуногих, не постигших всю глубину его гениальных замыслов, и поднял с базы на Луне полк истребителей, действовавших в беспилотном режиме – пришлось отбиваться…

Как только «Птолемею» перекрыли все каналы связи с внешним миром, встал вопрос о его физической ликвидации. Раньше считалось, что сумасшедшие компьютеры бывают только в сказках, но реальность эти домыслы опровергла – неизвестно, что могла бы учинить эта штука в своей «многоходовке». Было, однако, решено сохранить электронному чудищу его псевдожизнь – астероид отбуксировали за пределы Солнечной системы, любые контакты с «Птолемеем» были запрещены под страхом нешуточных репрессий. Точное местонахождение компьютера засекретили, а компаниям-производителям ИР строжайше указали, что впредь любой искусственный разум должен обладать ингибиторами, обеспечивающими полное подчинение человеку в любой ситуации.

Итог печален: четырнадцать тысяч погибших, двухлетний тяжелейший экономический кризис, биржевой обвал, вполне сравнимый с Великой Депрессией в Америке ХХ века. Пришлось заново выстраивать структуру управления Флотом и ВКК, расходы превзошли все мыслимые пределы, страна едва не обанкротилась. Выправили ситуацию, кстати, тоже с помощью мощных ИР, которые поняли, что с человеком лучше не шутить – чревато. У машинного интеллекта тоже есть чувство самосохранения.

Девяносто семь лет о «Птолемее» никто не слышал, но эта печальная история вошла во все исторические анналы как пример неразумного использования высоких технологий. Больше таких ошибок мы не допускали, все до единого ИР, использующиеся сейчас, даже помыслить не могут о полной свободе воли. Кроме, понятно, творений Удава Каа – все у него не как у людей…

Я еще во время совещания на «Кронштадте» был слегка шокирован известием о том, что наше руководство продолжает контактировать с «Птолемеем», а Бибирев обмолвился о некоем развитии этой структуры, одобренной правительством. Это что же получается – они поставляют на астероид новые блоки памяти и новейшие цепочки клонированных нейронов, только усиливающие и без того фантастическую производительность опального сверхкомпьютера? Нет сомнений, это связано с грядущими событиями, хоть голову мне рубите!

Астероид показался очень скоро – глыбина неправильной формы выползла из звездного тумана прямо перед носом корабля, «Франц-Иосиф» осторожно подошел к огромному булыжнику, в недрах которого притаился «Птолемей», и пристыковался к выведенному на поверхность старинному пирсу, помаргивающему зелеными и красными огоньками.

– Атмосфера в герметичных отсеках Плутино-2156 пригодна для дыхания, – сообщил корабль. – Но я бы настоятельно рекомендовал использовать легкий скафандр. Неизвестно, что можно ожидать от данного объекта…

Заботливый какой, а! Не сомневаюсь, ИР «Франца-Иосифа» относится к «Птолемею» с опаской и недоверием – в мире электронных разумов существует своя система взаимоотношений, не менее сложная и запутанная, чем в голографической мыльной опере латиноамериканского производства. Есть собственная иерархия и субординация, человеческому пониманию недоступная – мы создали новую цивилизацию машин, но понять ее принципы не способны. Между прочим, большинство религиозных конфессий Земли отказывают ИР в существовании души, хотя компьютеры Ватикана или Константинопольской патриархии – верующие, что само по себе забавно.

– Что мне надо делать? – непринужденно поинтересовался я у корабля. Как-никак четких указаний от Змея на этот счет получено не было. – Ты знаешь?

– Нет, – отрубил «Франц-Иосиф». – Полагаю, вам все расскажут непосредственно на астероиде.

– Кто расскажет? – не понял я.

– Те, кто там обитает, – проворчал корабль. Я невольно поежился, это было произнесено таким тоном, словно глубины пыльного камня были населены драконами, призраками и чудовищами. А что, вполне может быть…

– Второй стыковочный шлюз открыт, – продолжил инструктировать «Франц-Иосиф». – Скафандр или боевой костюм вы можете найти в отсеке «F» на нижнем уровне.

– Фигня, – отмахнулся я. – Скажи, зачем «Птолемею» меня убивать?

– Я обязан обеспечить вашу безопасность, – настойчиво сказал корабль. – Поймите, данный объект крайне… крайне необычен.

– Ладно, не скандаль. Уговорил!

« Наземные вооруженные силы Исламского Союза(Исламского Халифата) являются крупнейшими по численности на Ближнем и Среднем Востоке. В основе их строительства лежат военно-политические цели клерикального руководства Халифата, а также экономические возможности, национальные и религиозные особенности страны. Согласно Конституции Исламского Союза „Основой и принципом деятельности оборонительных вооруженных сил страны являются вера и исламское учение. Армия ИС и Корпус Стражей Ислама (КСИ) создаются в соответствии с упомянутыми целями. Поэтому не только охрана границ, но и исламская миссия, то есть джихад во имя Аллаха, а также борьба во имя торжества Законов Аллаха в мире лежит на их плечах“.

В соответствии с законом о вооруженных силах ИС, принятым в 2219 году, они „предназначены для защиты независимости, территориальной целостности и государственного строя ИС, национальных интересов в территориальных водах Каспийского и Средиземного морей, Индийского океана, Персидского и Оманского заливов, на пограничных реках, а также для оказания военной помощи исламским нациям либо обездоленным народам независимо от их принадлежности к исламу с целью защиты их территории от нападения или захвата войсками агрессора по просьбе вышеуказанных наций“.

Мобилизационные возможности Исламского Союза, по мнению европейских и российских военных экспертов, к 1 января 2282 года составляют примерно 14 млн человек, однако, как утверждает руководство страны, в случае необходимости под ружье могут встать еще 22 млн солдат и офицеров.

Общая численность наземных вооруженных сил ИС была ограничена условиями капитуляции 2265 года, но после одностороннего аннулирования Тегераном договора об обычных вооружениях она превзошла лимит на 4,7 млн. военнослужащих».

Военный справочник «Милитера», Брюссель, 2282 г.

Глава девятая
ПУСТЬ СИЛЬНЕЕ ГРЯНЕТ БУРЯ

Гермес, звездная система Вольф 360.

4-5 июля 2282 года по РХ

Скоро будет неделя, как Гермес живет при новой власти, и ничего радостного за это время не произошло. Наоборот, положение день ото дня становится все хуже и хуже. Никогда не мог предположить, что на наш тихий мирок может свалиться такая напасть.

Во-первых, мы теперь официально именуемся «Протекторат Исфахан», управляет коим генерал-губернатор с непроизносимым именем Харбаджи, а знамя на бывшем муниципалитете сменилось на зеленое с белой саблей и непонятными арабскими буквами – Гильгоф объяснил, что это цитата из Корана.

Во-вторых, только сейчас стали известны последствия катастрофы транспорта, взорвавшегося над океаном во время высадки войск Халифата. На разведку к побережью был отправлен самолет, а по его возвращении слухи моментально разнеслись по городу. Газеты теперь не выходят, поэтому остается верить на слово пилотам. Все три поселка, стоявших на берегу океана, перестали существовать, их восьмидесятитысячное население погибло. Приливная волна, образованная взрывом колоссальной мощи, накрыла прибрежные области, проникнув на полторы сотни километров в глубь материка. Уничтожено всё, теперь там пустыня. Спасательная операция не нужна, да ее никто и не собирался проводить.

В-третьих, события той памятной ночи, как и предсказывала Анна, оказались только началом. Грузовики, удержавшиеся на орбите Гермеса, были под завязку набиты военной техникой и солдатами, основной десант пришелся на 30 июня, а сегодня вокруг Нового Квебека (вот не буду я называть мой город «Исфаханом»! Не дождетесь!) выросли аж пять палаточных лагерей с весьма многочисленным населением.

Признаться, когда я вижу над головой очередной многокупольный парашют с обязательной системой реактивного торможения, несущий похожую на огромный кирпич герметичную десантную платформу, мне хочется взяться за винтовку. Я припрятал дома несколько охотничьих ружей, хотя по распоряжению оккупационных властей местное население обязано сдать любое имеющееся оружие. Найдут – расстреляют, прецеденты уже имеются.

Наше счастье, что военные Халифата пока не взялись за жителей Квебека всерьез, у них своих проблем достаточно. Разместить и накормить несколько тысяч солдат, установить технику, развернуть госпиталя и ремонтные базы. По оценкам доктора Гильгофа только в нашем районе высадились не меньше двух дивизий пехоты да еще к ним полсотни танков и бронемашин, зенитные орудия, цепью окружившие город, еще какие-то непонятные конструкции, скопированные со старинных образцов… Такое впечатление, что мы попали на съемки фильма о войне.

Хуже всего другое. Непрошеные гости совершенно не считают нас за людей. Из полноправных хозяев Гермеса мы превратились в гонимое меньшинство даже не второго, а третьего сорта. Какие уж тут конвенции, где уж! Потомки первопоселенцев теперь обязаны лишь кормить и обслуживать эту ненасытную ораву и стараться не попадаться лишний раз на глаза. Вчера они закрыли церковь Нотр-Дам де Лурд – католическую апостольскую администратуру на Гермесе, обосновав это запретом на сборища. Военное положение, видите ли.

Никаких объяснений о причинах нападения на Гермес не последовало даже ради приличия – нас просто поставили перед фактом: теперь планета является территорией, входящей в Исламский Союз, извольте жить по нашим законам. Каковы законы – никто не рассказал. Зато беззакония хватает с лихвой.

Консульства они трогать побоялись, но полностью их блокировали – сотрудники из числа местных жителей в этот квартал попасть не могут. Большинство наших полицейских, бывших сотрудников администрации и немногих туристов-иностранцев заперли в некоем подобии концлагеря на стадионе. Однако разрешают родственникам передавать еду и теплые вещи – ночами прохладно. Вчера на моих глазах застрелили собаку, осмелившуюся гавкнуть на патруль. Хорошо, что я живу на окраине – Альфа с дочурками в относительной безопасности, в этот район военные почти не заглядывают.

Официальных объявлений – никаких, кроме самого первого, прозвучавшего утром 29 числа, когда город вполне буднично оповестили о том, что мы теперь стали подданными Халифата. Возрадуйтесь! Печатные издания запрещены, по городской сети передают сплошные военные марши, более подошедшие бы саундтреку к «Тысяче и одной ночи». Слушать их уже невозможно.

На улицах прозвучало словосочетание «законы шариата». Я осведомился у всезнающего Гильгофа – что это такое? Доктор красочно объяснил, больше я ни о чем спрашивать не стал. Если эти «законы» и впрямь начнут действовать – придется как можно быстрее сматываться из города. Ничего, в саванне вполне можно выжить. Главное – выйти из полностью блокированного Квебека.

Связи с другими поселениями, а уж тем более с Восточным материком и Юргой нет. Не сомневаюсь, что в русской колонии происходит примерно то же самое. Авиарейсы отменены, значит, Жерар Ланкло плотно застрял в Робервале, а это почти в тысяче километрах к юго-востоку, пешком не дойдешь.

Лишь одна новость более или менее позитивна: Крылов начал выздоравливать, причем довольно быстро. Врачи уверяют, что отпустят его через несколько дней – в госпиталь св. Терезы ходил я, поскольку Амели боится выходить на улицу и не отпускает Анну, а Гильгоф сказал, что с его семитской внешностью он первым попадет под шариатскую раздачу. Таким образом, вся теплая компания сидит в коттедже Амели, а я гуляю по городу, приношу новости и продукты, купить которые становится довольно сложно – и это на аграрной планете, кормящей почти одну пятую населения далекой Земли!

Занятия в колледже отменены, охрана и носа из-за ворот не показывает, преподавательский состав предпочел объявить каникулы на неопределенный срок. Однако студенты с биофака приходят к нам каждый день – ухаживать за животными в зверинце Жерара. Если положение с продовольствием не исправится, зверей придется отпустить, наши запасы кормов тают с катастрофической быстротой.

Чистенький Квебек постепенно превращается в свалку – уму непостижимо, как можно было так замусорить город за какие-то несколько дней? И хотя по приказу военного начальства все муниципальные службы работают в обычном режиме, количество грязи не уменьшается, а растет. Может быть, новым хозяевам Гермеса это привычно, но исконным обитателям города – режет глаз до невозможности.

Я описал Гильгофу и Ане эмблемы, которые видел на бортах бронетехники и шевронах солдат, и они сверились с заложенной в ПМК военной энциклопедией. Оказывается, нас почтила своим присутствием 7-я стрелковая бригада армии Халифата, в обычное время дислоцирующаяся в Белуджистане, на юге Ирана. Доктор назвал еще какие-то подразделения, но я не запомнил – тяги изучать фарси или арабский у меня не наблюдалось.

– Знаете, что самое мерзкое? – сказал Гильгоф потом. – Они и в самом деле научились ставить завесу помех для передатчиков Планка. Следовательно, на Земле в данный момент ничего не знают о случившемся, а если знают – пытаются нажать на Тегеран политическими методами. Быстро подготовить операцию по освобождению Гермеса не получится, следовательно, мы в полном объеме насладимся всеми прелестями правления Исламского Союза. Дамам советую запастись хиджабами, а вам, Луи, рекомендую сделать обрезание.

– Это еще зачем?

– А затем, что как только они обустроятся здесь и примутся делить всех на своих-чужих, доказать лояльность новому режиму можно будет только сняв штаны… Нет сомнений, Империя и другие державы предпримут какие-то меры в обозримом будущем, но случится это не сегодня и не завтра. Гермес слишком лакомый кусок для того, чтобы отдавать его Тегерану. И не говорите мне, что планета большая и тут всем хватит места. Аллахакбаровцы захватили готовую инфраструктуру, понимаете? Не нужно ничего строить, прокладывать водопровод, оросительные каналы, возводить города среди чиста поля… Захвачены стратегические позиции. Скверно. Канада и Россия сейчас скорее всего договорятся с правительством Халифата в том смысле, что они смогут оставить себе захваченные позиции, но мешать другим странам высаживаться на Гермес не будут. А нас всех – принесут в жертву.

– Но как же так?! – возмутился я.

– Да вот так. Это политика, Луи. А в политике главное слово – «целесообразность». Особенно сейчас, когда нужно готовить Исход и не отвлекаться на мелочи, пусть и досадные…

– Пойду в госпиталь, к Крылову, – вздохнул я. – Вы, доктор, только тоску нагоняете.

– Ничего подобного. Причина вашей тоски не во мне, а в перспективе подставить свою величайшую драгоценность под термокаутер.

– Это что за штука?

– Вы же взрослый человек, должны знать! Только варвары делают обрезание тупыми ножницами, а мы – люди цивилизованные!

Гильгоф рассмеялся, но я эту сомнительную шутку не оценил. Юмор висельника.

* * *

Я забрал велосипед, машинально проверил наличие личной карточки в кармане (без удостоверения личности ходить опасно, мигом загремишь в военную полицию «до выяснения») и отправился в больницу, стараясь объезжать главные улицы. Магазины и кафе открыты, но покупателей почти нет – начались перебои с поставками продовольствия из сельских районов, большая часть готовой продукции идет на обеспечение военных Халифата.

Очередная примета времени: винные лавки не работают, торговать спиртным запрещено, поскольку это «оскорбляет ислам». Вино у нас свое, к югу от города обширные пространства на холмах занимают виноградники, и есть подозрение, что винодельни тоже останутся без работы. Гильгоф, впрочем, обещал меня научить делать русский самогон, утверждая, что этот божественный нектар в трудные времена может с успехом заменить самые тонкие винные букеты.

Один раз меня все-таки остановили, на ломаном французском потребовали документы, патрульный повертел в руках карточку (совершенно бесполезную в отсутствие ручного сканера) и отпустил. Видно, что солдаты скучают, а это в свою очередь может привести к новым малоприятным инцидентам.

В холле госпиталя пустынно, посетителей нет, хотя после 29 июня сюда доставили много пострадавших, раненных шальными пулями или порезанных стеклом. Я поднялся на второй этаж, мимолетно кивнул медсестре, с унылом видом копавшейся в шкафчике с лекарствами, и прошел в палату к Коленьке – ко мне в больнице уже привыкли и пускали без лишних вопросов.

– Салют! – Крылов встретил меня заинтересованным взглядом. – А я ждал тебя утром… Как обстановка?

– Хреново, – поморщился я, усаживаясь в ногах. – Город вымирает.

– В смысле – вымирает? – изумился Коленька. – Они что, начали… э… репрессии?

– Пока нет, но начнут обязательно, не сомневайся. Люди перепуганы насмерть, мало кто покидает свои дома, уверенности в завтрашнем дне – никакой. Тут и начнешь размышлять о конфликте культур – они как с другой планеты прилетели, если тебя устроит эта корявая метафора… С тобой все нормально?

– Более чем, – пожал плечами Крылов. – Доктор обещала отпустить меня прямо сегодня, но не знаю, куда идти.

– А не рано ли? Неделю назад ты стоял на краю могилы.

Действительно, резкое улучшение самочувствия у Коленьки началось первого июля к вечеру, на следующий день он начал вполне самостоятельно ходить; кроме того, проснулся волчий аппетит – кормят в госпитале святой Терезы неплохо, но мне пришлось приносить дополнительную еду из дома. Крылов уверял, что постоянно голоден.

– Это вы, мсье Аркур? – Дверь открылась, явив лунообразное лицо давешней толстухи в голубом медицинском костюме. – Очень хорошо, что зашли. Можно поговорить с вами несколько минут?

– Разумеется. А ты лежи тут и жди…

Мы вышли в коридор, к окну, выводившему на больничный парк с ажурными скамеечками и фонтанчиками.

– Конечно, я бы предпочла побеседовать с вашим другом, – сказала врачиха, – но как я понимаю, он не придет? Надеюсь, мсье Гильгофа не арестовали?

– К счастью, нет. Говорите, я все передам.

– В таком случае вручите ему эту папку с заключением. – Мне вручили тонкий пластиковый пакет с эмблемой госпиталя. – Краткий эпикриз, и некоторые мои мысли, доктор поймет…

– Что все-таки случилось, вы выяснили?

– К сожалению, нет. Прежде я не сталкивалась с подобными случаями. Клиническая картина септического шока и выраженная аллергическая реакция, но микробиологические пробы не выявили никаких возбудителей. Совершенно неожиданная ремиссия, исчезновение прежних симптомов… Так не бывает. Сейчас господин Крылов абсолютно здоров как физически, так и психически – сегодня утром его еще раз осмотрели несколько специалистов. Когда… и если… он вернется на Землю, обязательно потребуется самое детальное обследование, мой опыт подсказывает, что мы упустили нечто важное. Понимаете, наши возможности крайне ограничены.