Текст книги "Сборник "Войти в бездну""

Автор книги: Андрей Мартьянов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 102 страниц) [доступный отрывок для чтения: 42 страниц]

– Амели, успокойтесь, – одернул старую подругу доктор. – Готов дать вам честное слово: Империя не имеет никакого отношения к происходящему. Я бы знал… А ну тихо всем!

Сирены умолкли – звук оборвался на самой протяжной низкой ноте. Все еще раздавались одиночные выстрелы в соседнем квартале, взревывали танковые двигатели, было отчетливо слышно как пехотинцы перебрасываются короткими фразами.

Гильгоф повернулся к нам и очень тихо сказал:

– А знаете, на каком языке они говорят? Не поверите! Это фарси, один из трех официальных языков Исламского Союза, вместе с арабским и урду… Вот теперь я могу уверенно констатировать: мы по уши в дерьме! Нет, хуже! По самую маковку!

* * *

Кажется, настало самое время вспомнить все, что я знал о Халифате – огромном государстве, занимающем территории от Северной Африки до Гималаев и Индии. Нет нужды описывать все события минувших трех столетий, стоит лишь упомянуть, что двести пятьдесят лет назад несколько мусульманских стран объединились в единое государство, которое с большим успехом могло противостоять великим державам наподобие США, Китая, Российской или Германской империй.

Однако один неприятный прецедент более чем достоин краткой справки – так называемая «Азиатская война» 2264 года, грозившая перерасти в мировой ядерный конфликт, а по сумме жертв превзошедшая даже незабываемую Вторую мировую войну.

Предыстория такова: давным-давно, в начале XII века, в горах Персии возникла секта так называемых исмаилитов под водительством «Горного Старца» Хасана ас-Саббаха. В нынешние времена исмаилитов, или, как их еще называли, фидаев, можно было бы поименовать террористической организацией, где иерархия строится на беспрекословном подчинении вождю – шейху.

Хасан ас-Саббах создал свое учение, не слишком отличавшееся от законов шариата и Корана, но в то же время совершенно новое. Хасан придумал имама, которому «известны все замыслы божьи», а главный постулат исмаилитской ереси звучал так: «Познание бога разумом и размышлением невозможно. Познание возможно только личным поучением имама». Все человечество, не признающее имама, известного одному Хасану ас-Саббаху, погрязло в заблуждениях. Таким образом, мусульмане, не принадлежащие к исмаилитам, попадут в ад, христиане и иудеи – тоже. Каждый, не исповедующий учение Старца, – нелюдь, а если кто-то смеет противостоять исмаилитам в открытую – его смерть неизбежна.

Захватив крепость Аламут в горах северного Ирана, Хасан ас-Саббах распространил свое влияние вплоть до побережья Средиземного моря на западе и Багдадского халифата на востоке и стал властелином никем не признанного государства. Исмаилиты террором или обманом заняли множество крепостей вокруг Аламута, используя свою славу непримиримых врагов сельджукских завоевателей. Но когда часть Палестины находилась под рукой христиан, а знаменитый султан Саладин изрядно поприжал исмаилитскую вольницу, могущество секты пошло на убыль и фидаи все чаще нанимались к людям, не имеющим отношения к учению Старца. В том числе и к некоторым христианам, коим требовались услуги прекрасно обученных убийц.

В общем, дела это давние. Кто бы мог подумать, что идеология ас-Саббаха возродится в начале XXIII века, приняв еще более уродливые формы, вполне, однако, достойные техногенной и информационной цивилизации? Причин для того было несколько – экономический упадок арабских стран из-за резкого падения цен на нефть, которую в немалых количествах добывали в космосе, на Венере и спутниках Юпитера, превращение Исламского Союза в огромное и нищее аграрное государство, обладавшее, впрочем, мощной армией и запасами ядерного оружия, а также постоянный проигрыш Тегерана в соперничестве с великими державами.

Заново воскресшие исмаилиты – неофидаи – благополучно победили на выборах под лозунгами «Долой диктатуру монополий Запада и Севера!» и «Азия – для истинных мусульман». А потом шейх ибн-Сабади, усевшийся в президентское кресло в Тегеране, направил энергию голодного и обозленного народа на военные приготовления. В Вашингтоне, Пекине и Петербурге забеспокоились, тем более что шейх, объявивший себя «Новым айятоллой», решил повысить свою популярность крайне жестоким террором по отношению к иноверцам – как к индуистам и курдам, так и правоверным мусульманам, не принявшим правителя-еретика. Разумеется, ибн-Сабади вытурил из страны представителей всех иностранных фирм, конфисковал принадлежащие обосновавшимся в Исламском Союзе транснациональным корпорациям предприятия, а что хуже всего – объявил Священную войну против всех, не почитающих тайного имама, Коран и зеленое знамя Пророка.

В мире запахло средневековьем и крестовым походом наоборот.

Когда Саудовские эмираты, приверженные традиционному исламу, заявили о своем неприятии шейха и выходе из Союза, Сабади утопил в крови Эр-Рияд, Дамаск и некоторые города побережья, пригрозил Израилю, что владычество евреев в Палестине отсчитывает последние свои дни, а 7 августа 2264 года внезапно напал на Индию, утверждая, что правительство Дели чинит гонения на исмаилитов в своей стране. Так оно, несомненно, и было – кому же нравятся откровенные террористы и фанатики?

Снежный ком покатился под гору, все более и более увеличиваясь.

Газеты писали, будто новый айятолла ибн-Сабади являлся просто больным человеком и страдал параноидальным синдромом, но это вовсе не оправдывает того факта, что по его приказу на Дели была сброшена атомная бомба, атакованы ракетами Иерусалим и Тель-Авив, спасенные от разрушения только глобальной системой противоракетной обороны, созданной несколько столетий назад Россией и Соединенными Штатами. А потом плохо вооруженная, но многочисленная армия шейха направилась в сторону Средней Азии, тем самым нарушив границы Российской империи.

Разумеется, ибн-Сабади вскоре получил полновесную войну с Россией, Европой, Индией и не замедлившими влезть в конфликт Соединенными Штатами. Американцам было плевать на религию и психопата-шейха. Их интересовали только конфискованные исмаилитами заводы и дешевая рабочая сила, которую они потеряли после прихода нового айятоллы к власти.

Высокотехнологичная война подразумевает под собой краткие сроки ее проведения. На орбите Земли, над территорией Исламского Союза, висели боевые корабли великих держав, способные накрыть земли противника куполом радиопомех, обрубить все системы связи и серией магнитных импульсов вывести из строя большую часть электронной техники исмаилитов. Что и было проделано. Но маньяк ибн-Сабади успел нанести тактическими низколетящими ракетами еще несколько чувствительных ядерных ударов по Индии, одна боеголовка опустошила побережье Турции, две серьезно задели Кипр, а в Персидском заливе был почти полностью уничтожен средиземноморский флот США.

Великие державы разозлились окончательно.

Президент Америки Стивен Гонт в сердцах предложил союзникам испепелить к чертям собачьим всю Центральную Азию от Багдада до Исламабада, но с ним, к счастью, не согласились. Решено было ограничиться уничтожением стартовых площадок ракет, штабов, наиболее сильных армейских группировок и, возможно, самого шейха ибн-Сабади, отсиживавшегося в тегеранском бункере.

Быстро спланированная операция, вопреки прогнозам скептиков, перепуганных ядерным кулаком исмаилитов, прошла успешно: спецназ высадился, захватил дворец нового айятоллы, арестовал его приближенных, а сам ибн-Сабади (если верить официальной информации) был застрелен собственной охраной.

Десять лет территория Исламского Союза находилась под управлением Организации Объединенных Наций. Затем, при содействии ООН, в стране снова провели выборы, к власти пришел популярный в народе шейх Эль-Джафр, лояльно относившийся к Западу и России. Индусы в качестве компенсации оттяпали себе часть территории Пакистана, мир постепенно зализывал радиоактивные гнойники – слава богу, уже давно имелись средства для очистки земли от продуктов ядерного распада.

Исламский Союз так доселе и остался отнюдь не самым богатым государством Земли, но тем не менее Халифат владел достаточными средствами для строительства собственного космического флота, участвовал в Марсианской Металлургической Концессии и самостоятельно разрабатывал месторождения редких минералов за пределами Солнечной системы. Строить боевые корабли Халифату запретили сразу после войны шестьдесят четвертого года, но по прошествии двадцати лет сверхдержавы начали смотреть на военные изыскания Тегерана сквозь пальцы – и так было понятно, что Халифат безнадежно отстал от конкурентов и не сможет противопоставить свои силы ВКК Российской империи и флотам других государств.

Обо всем этом можно прочитать в любом учебнике истории или даже посмотреть кино – фильмов об Азиатской войне наснимали предостаточно. Главное в другом: никто не мог ожидать от Халифата агрессивных действий, а уж тем более в отдаленной звездной системе наподобие Вольфа 360. Однако Исламский Союз тайно подготовил и с определенным успехом провел высадку своих войск на Гермес – планету, которая за всю свою историю не видела конфликтов страшнее, чем драки в пабах на городских окраинах!

…Мы вчетвером вернулись в коттедж, Амели отыскала свечи и газовый баллон с горелкой, на которой можно было согреть кофе. Аня помогла вымести битое стекло, мы с доктором проверили, все ли в порядке в других комнатах. Сквозь пустые оконные проемы, выводящие на запад, было видно, что гигантскую белую тучу, образовавшуюся после взрыва, медленно относит к северу – значит, от таких прелестей, как радиоактивные осадки, наш район материка будет избавлен…

– Жаль, ужин остыл, – вздохнула Амели, присаживаясь к столу. – Я возилась с этим соусом два часа… Что нам теперь делать?

– Съедим и холодным, – с наигранной беззаботностью ответил Гильгоф.

– Нет, я про другое. Это ведь оккупация, я права? И Жерар не сможет вернуться из Роберваля – наверное, самолеты теперь конфискуют… Все рухнуло, правильно? Но почему? Зачем им это понадобилось? На Гермесе всем хватило бы места, планета практически не освоена!

– Амели, вы чересчур пессимистичны, – отозвался доктор. – Когда на Земле узнают о случившемся, нам обязательно помогут! Правительство надавит на Тегеран, пригрозит военным вмешательством… В конце концов через полтора месяца активность звезды снизится, прилетят боевые корабли Корпуса!

– Маленькое уточнение, – вмешалась Анна. – За сорок пять дней Халифат может организовать оборону планеты от внешнего вторжении. Вот тогда всем придется несладко.

– Каким образом? – поинтересовался я. – Как можно противостоять боевым крейсерам ВКК? Общей мощи русского или американского флотов достаточно для того, чтобы взорвать планету! Взрыв транспорта, который мы наблюдали, покажется детской хлопушкой!

– Именно поэтому никто не станет опустошать Гермес, – ответила Аня. – Эта планета нужна нам целехонькой. Будьте уверены, в Тегеране сидят отнюдь не идиоты, там должны были просчитать все последствия подобного шага! Как военные, так и политические. Сегодняшний десант – только увертюра к более серьезным действиям. Они высадили лишь мобильные группы, способные взять под контроль все поселения на Гермесе – несколько сотен, может быть тысяч, солдат, двадцать-тридцать танков и транспортеров, боеприпасы. Но находящиеся на орбите грузовики способны перевозить на порядок больше техники и людей. Если мы имеем дело не просто с акцией устрашения, а именно с тотальной оккупацией Халифатом Гермеса, в ближайшие дни уцелевшие транспорты сбросят куда большее количество грузов!

– Я вас не понимаю, – пролепетала Амели. – Что происходит? На Земле началась война? Что вы от меня скрываете?

– Война обязательно начнется, – мрачно проронил Гильгоф. – Видите ли, мадам Ланкло… Сейчас обстоятельства изменились, и я буду обязан ввести вас в курс дела. Поскольку Гермес некоторое время будет находиться в изоляции и неизвестно, чего ожидать от новых властей, нам придется некоторое время не привлекать к себе внимания. Консульство наверняка захвачено, ни о какой экстерриториальности теперь и речи быть не может! Vexilla regis prodeunt inferni – «Идут знамена короля ада»…

– Конечно же, оставайтесь у меня! – воскликнула Амели. – Вы отлично говорите по-французски, вполне сможете сойти за родственников откуда-нибудь из восточных провинций… Но что делать с вашим коллегой, оставшимся в госпитале?

– Надеюсь, больницу они не тронут. Дождемся утра, можно будет отправить Луи на разведку в город.

– Меня там не пристрелят, часом? – поинтересовался я. – Слышали, что творилось на улицах?

– Ничего особенного не творилось, – пожала плечами Анна. – Вероятно, сопротивление оказала только полиция в здании управления и охрана губернатора. Стрельба велась не больше десяти минут, сейчас тихо, мы бы слышали – звуки отлично разносятся по парку. Они уже захватили все учреждения в центре города, остаются лишь жизненно важные объекты наподобие газокомпрессорной станции, водозабора или электростанции. Бланьяк, конечно – там самолеты…

Мне почему-то вспомнился тучный сержант королевской конной полиции из охраны Порта. Надеюсь, тамошней охране хватит ума не устраивать бесполезный бой!

– Вы хорошо разбираетесь в таких делах, – сказал я Ане. – Словно всю жизнь захватывали чужие города.

– Большинство родственников – военные, – парировала она. – Только брат отца – гуманитарий, избрал другую стезю…

Гильгоф почему-то потупился и начал пристально рассматривать свои колени.

– Может быть, стоит поспать до рассвета? – предложил доктор. – Не сомневаюсь, нас ждет очень трудный день.

– Не засну, – отказался я. – Вы оставайтесь, а я прогуляюсь вдоль ограды колледжа, посмотрю, что происходит.

– Луи, умоляю! – Амели вскочила. – Не надо никуда ходить! Темно, они могут начать стрелять, если заметят!

– А я осторожненько!

* * *

Вполне естественно, что прогулкой по пустынной территории колледжа я не ограничился – в центре Квебека мне отлично знакомы все закоулки и проходные дворики, кое-где можно пройти по крышам. Если быть осмотрительным, можно относительно точно выяснить, что именно происходит в городе. Я перебрался через металлический забор, попав в проулок между парком и зданием налогового управления, миновал несколько вымерших внутренних дворов и отыскал знакомую с детства пожарную лестницу, ведущую на крышу сельскохозяйственного департамента – оттуда в прежние времена можно было наблюдать за праздниками на площади перед муниципалитетом.

Пляс де Либерте. Четыре танка, два четырехосных транспортера, около сотни военных. Площадь залита светом фар, непонятная суета, сгоревшая полицейская машина, несколько трупов, сложенных рядком. Ясно, пойдем дальше.

Улица Торонто. Патрули на военных джипах, и снова танки – еще три штуки.

На Рю де Конкорд и улице Сент-Омер тихо, света в окнах нет.

Возле водонапорной башни и центрального коллектора два броневика и пехота. Гильгоф не ошибался: они точно знают расположение всех важнейших объектов в городе, в чем нет ничего удивительного – схемы Квебека можно отыскать в земном Интернете на сервере любой компании, занимающейся космическим туризмом. Задача для пятилетнего ребенка!

Дипломатический квартал. Тут пришлось быть вдвойне осторожным – множество военных и техники, все до единого представительства оцеплены, но следов разгрома нет – только выбитые ударной волной стекла. Консульств на Гермесе немного, только лишь двенадцать, все расположены на одной улице. В зданиях оживленно – горят электрические огни; значит, работают автономные генераторы. Ближе всего к моей крыше оказалось представительство США, сразу за ним украшенный огромным черно-бело-красным флагом дом консульства Германского Кайзеррейха. На окна первых этажей опущены жалюзи, двери наглухо заперты. Над дымовыми трубами курится невесомый белый дымок – видимо, жгут документы.

Со стороны Бланьяка донеслось несколько приглушенных хлопков, но стрельба сразу стихла. Я решил возвращаться, нет смысла рисковать.

Дважды пришлось прятаться в палисадниках обеспеченных горожан, способных позволить себе дом в центре Квебека – когда прошла колонна из трех четырех взводов стрелков и во время появления патруля: эти мерзавцы едва меня не обнаружили, луч света упал прямиком на кусты шиповника, за которыми я схоронился. Ничего, обошлось.

У ворот колледжа уже стоит гусеничная БМП с пулеметом на башенке. Господи, да сколько же их здесь? Получается, Халифат во время первой же высадки на Гермес десантировал не меньше тысячи пехотинцев и несколько десятков единиц техники – только чтобы захватить абсолютно беззащитный город! Сразу вспомнился давний разговор с доктором Гильгофом, когда мы спорили о возможном нашествии инопланетян и методах обороны… Вот тебе и оборона: нас взяли тепленькими за какой-то жалкий час! Причем без всяких ужасов вроде орбитальной бомбардировки. Авария транспортного корабля не в счет, его реакторы рванули слишком далеко.

Я вздрогнул, когда зашуршали динамики сети оповещения – громкоговорители ожили, но на этот раз воя сирен не последовало. Вовсе наоборот.

–  Просьба ко всем жителям Нового Квебека до утра оставаться дома во избежание недоразумений и инцидентов! – оповестили город на отличном французском. Никакого акцента, говоривший будто родился в Иль-де-Франс. – Официальное сообщение властей последует в восемь утра местного времени! Будьте внимательны, во избежание…

Повторили по-английски и по-русски – на основных языках Гермеса. Затем снова все стихло.

Я понял, что ничего хорошего от «официального сообщения» ждать не приходится. Но с другой стороны, они же не звери? И конвенции о правах гражданского населения еще никто не отменял!

«Ты сам-то веришь в это? – возник вопрос в моей голове. – Кто вспомнит о конвенциях, когда рушится мир? Есть подозрение, что мыочень скоро станем просто не нужны, придется освобождать жизненное пространство… Как всё скверно, а?!»

«…Рассматривая карту Марса, легко заметить, что рельефы северного и южного полушарий заметно различаются. Большую часть северного полушария занимают сравнительно гладкие равнины: Великая Северная Равнина, простирающаяся от северной полярной области и переходящая в западном полушарии в Равнины Аркадия, Амазония, Хриса и Ацидалийскую, а в восточном – в Равнины Утопия, Элизий, Исиды и Плато Большой Сирт. Равнины северного полушария лежат ниже среднего уровня поверхности планеты на 1–2 км. Это впадины на марсианском шаре, подобные океаническим впадинам Земли. Равнины очень различны по происхождению, возрасту и внешнему виду. В процессе формирования северных равнин важную роль играл подповерхностный лед.

Фарсиду окружает обширная система разломов. В приэкваториальной зоне Марса находится гигантская система депрессий с обрывистыми склонами – Долины Маринера. Она имеет протяженность более 4000 км с запада на восток, максимальную глубину до 6 км и поперечник в самой широкой части около 700 км. Крутизна склонов некоторых каньонов, входящих в эту систему, достигает 20–30°. На западной окраине Долин Маринера находится уникальная система пересекающихся долин, названная Лабиринтом Ночи. Часто встречающиеся долины, похожие на высохшие русла, свидетельствуют о том, что в прошлом на поверхности Марса существовали мощные водные потоки. Большинство протяженных долин расположены в приэкваториальной зоне и лишь отдельные из них встречаются в средних широтах. Долины меньших размеров можно видеть в южном полушарии.

В восточном полушарии также имеется вулканическая область, названная Элизий, по размерам в три раза меньшая, чем Фарсида, и достигающая лишь 4 км в высоту. На ней три вулкана поперечником около 150 км и высотой до 11 км. Отдельные небольшие вулканы можно видеть и в других областях Марса. Своеобразный район скопления плосковершинных горок приурочен к переходной границе от возвышенной области к равнинам в северном полушарии. Здесь находятся Столовые горы Кидония, Нилосирт, Протонил, Дейтеронил, расположенные на участке большого круга под углом 35° к экватору; этот круг отделяет равнинное полушарие планеты от материкового. Не случайно именно в районе столовых гор Кидония были замечены занятные формы рельефа – «пирамиды» и «сфинкс», поскольку этот район характеризуется скоплением хаотичных форм, связанных с глобальным уступом шириной более 100 км».

«Энциклопедия Марса», издательство «Глобус-Прим», Санкт-Петербург, 2280 г.