Текст книги "Сорок третий 2 (СИ)"

Автор книги: Андрей Земляной

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

Основные силы полка могли оказать поддержку в сроки от двух до четырёх часов. С одной стороны – это немало. За четыре часа кое‑что очень неприятное успевает и начаться, и развернуться. С другой – по меркам Пустошей, где расстояния измеряются не километрами, а часами полёта и сутками езды, это считалось очень даже быстро. Даже самый лютый ад не разверзается из ниоткуда мгновенно, его всегда кто‑то потихоньку разжигает. Если вовремя заметить дым, можно успеть на пожар, а не только на разбор завалов.

Четвёртая рота по плану должна была принимать дежурство через месяц и торчать в крепости всю осень до зимы. Осень, по местным меркам, считалась временем «вполне терпимым»: туманы, грязь, первые заморозки, редкие выбросы аномалий. Зато самая «сучья» смена в этом году выпадала шестой роте. Их отправляли на зиму.

Зима в этих краях означала не только холод, а ещё тёмные короткие дни, бесконечные метели, обледенение всех поверхностей, сбои в навигации и особенно злые твари, которым в такую погоду тоже становилось скучно. Вдобавок именно зимой гилларцы почему‑то чаще всего пытались «прощупать» границу, видимо считая, что в такую погоду все нормальные люди сидят дома.

– Их, конечно, все жалеют, – заметил Субир, наливая себе ещё немного вина, – но меняться с ними никто не спешит.

– Вот удивительно, – усмехнулся Гровис, – как быстро у всех находятся уважительные причины, почему именно в этом году они не могут поехать зимовать в крепость. То жена беременна, то тёща заболела, то у кого‑то хроническая аллергия на мороз.

– А у нас, – Сугор кивнул на Ардора, – новый ротный, граф, герой и всё такое. Так что, парни, – он поднял бокал, – осень будет весёлая.

Все чокнулись без особых тостов. В Восьмом давно привыкли к тому, что веселье у них всегда со вкусом пороха и дыма от взрывчатки.

На следующий день Ардор стоял на площадке в мехпарке, у ряда стоящих бок о бок машин и принимал технику. По его настоянию при этом присутствовал не только старшина роты и взводные, но также зампотех полка, подполковник Кирин, и представитель концерна Зальт – главный инженер ремонтного предприятия, осуществлявшего техническое сопровождение техники концерна.

И, разумеется, если в одном месте собираются офицер, зампотех и заводской инженер, тишины ждать не приходится.

Инженер оказался тем ещё экземпляром. И так неуживчивый и скандальный по характеру, он сейчас чувствовал себя в родной стихии. Уже на первой машине он подробно и красочно рассказал всё, что думает о техниках полка, их кривых руках, их подходе к инструкциям и где он, как специалист, видел бы их всех в идеале.

– Вот это кто так умудрился собирать жгут? – вопрошал он, открывая люк и вытаскивая связку проводов, перетянутых изолентой так, словно их связывали в темноте, на бегу и ногами. – Это же не ремонт, это шаманство. Если бы антигравы умели обижаться, они бы уже сами в суд подали.

Кирин в ответ демонстративно изучал носки своих сапог и старательно не встречался с ним взглядом. Но от этого жар инженера не спадал.

В качестве основных средств передвижения рота использовала десантно‑грузовые Алидор–22. Машины не отличались изяществом красавиц из рекламных буклетов, а служили честными рабочими лошадками. Корпус – утилитарный, салон с изысканностью сарая, зато позволяя взять на борт двадцать пять человек с полным снаряжением и относительно спокойно совершить вертикальную посадку, благодаря мощным антигравам и манёвровым движкам.

Оружие на борту стояло, по меркам Пустошей, скромное: пара пулемётов по бортам и возможность при необходимости что‑нибудь подвесить на пилонах. Блоки неуправляемых ракет, пулемётные контейнеры, иногда лёгкие бомбовые кассеты. Но главное их достоинство состояло не в огневой мощи. Алидоры отличались повышенной надёжностью и приличной крейсерской скоростью, развивая до трёхсот пятидесяти километров в час. Не гоночный зверь, но добраться из крепости до любой дыры на границе они могли быстро и, как правило, без сюрпризов.

По крайней мере, пока в них не пролезали неумелые руки.

Список проблем, вошедших в акт приёмки, впечатлил даже комбата, подошедшего на шум скандала. В акте бодро тянулись строчки про люфты в узлах крепления антигравов, изношенные до металла демпфера, трещины на силовом каркасе, потёки гидравлики там, где её в принципе не должно быть, самодельные крепления вместо штатных, «усовершенствования» бортовой проводки по принципу «херня, долетим – исправим».

Полковник Дальгар, заново изучивший лексикон инженерного состава, некоторое время молча вчитывался в список, с каждым пунктом всё сильнее хмурясь. Потом поднял взгляд на зампотеха с таким выражением, что в голове явно звучала нецензурная версия «что здесь происходит».

Кирин сразу вильнул взглядом и уставился куда‑то в землю, изображая крайнюю заинтересованность в структуре бетона под ногами.

Полковник перевёл взгляд на Ардора:

– Ты‑то что хочешь? – спросил он, уже заранее зная, что ответ ему не понравится. – Новых машин нет, и я вообще не вдупляю, когда будут. Эти нам выбивали через три министерства и море слёз, в основном моих.

– Загоняем на ремонт в их контору, – спокойно ответил Ардор, кивнув на инженера. – И пока не сделают, я и на метр вверх не поднимусь.

Инженер, услыхав поддержку, кивнул с явным удовлетворением.

– За пару недель сделаем, – уверенно сказал он. – Всё же техника надёжная, а сильно испортить ещё не успели. Тут надо не заново собирать, а вернуть в состояние «как было до того, как сюда полезли с напильником тупые сержанты».

– Две недели – нормально, – полковник кивнул. – Даже запас по времени будет.

Он обернулся к зампотеху, тон стал жёстче:

– А ты, – сказал он Кирину, – проверь все машины в полку срочно. Не только Алидоры. И если где-то такое же творчество, готовь ведомость на запчасти или акт на внеплановый ремонт. Будем выкручиваться. А начнёшь химичить или замалчивать – сгною в Крепости, без права выхода на воздух.

Зампотех тихо вздохнул. В глазах у него не было ни протеста, ни обиды, только усталая обречённость человека, который понимал, что сейчас ему придётся разгребать последствия собственной экономии и всеобщей безалаберности.

Ротное хозяйство в целом оказалось в весьма запущенном состоянии. Не до степени катастрофы, но достаточно, чтобы вызывать у нового командира устойчивый зуд в руках и желание регулярно начистить лицо причастным.

Где‑то не вели учёт расходников, списывая всё «по нулям». Где‑то складские карточки не совпадали с содержимым ящиков. Где‑то боезапас лежал не там, где положено, а там, где ближе к любимому окну кладовщика. В углу спортзала нашлась куча порванных ремней и старых бронежилетов, вместо того чтобы давно уйти в утиль. На складе формы – якобы полный комплект по ведомостям, фактически – недостающие размеры, латанные брюки и «это мы потом поправим».

Ардору пришлось ещё не раз и не два ругаться с зампотылом и зампотехом, иногда очень жёстко, иногда с использованием таких слов, которые в письмах домой лучше не цитировать. Но при этом он каждый раз чётко ставил подписи под заявками и требовал своё со складов по уставу и по штату. Не «сделайте красиво», а «дайте то, что положено по документам». И очень быстро стало ясно, что с ним удобнее выдать и закрыть тему, чем месяцами кормить обещаниями.

Временный командир роты, лейтенант Шарган, в своё время для упрочения своего положения очень сильно ослабил дисциплину. Не до степени анархии, но достаточно, чтобы бойцы привыкли воспринимать приказы как советы, а устав – как набор рекомендаций. «Своим» проще было подмигнуть, чем построить, проще сделать вид, что не заметил косяк, чем требовать по полной. И Ардор собрав все его косяки в кучу, написал пространный рапорт и снёс его командиру, и уже через два часа, должность зама першла к взводному – один Игро Гровису.

Графу недолго пришлось приводить парней в чувство. Сначала словами. Потом – нарядами и лишениями мелких удовольствий. А в особо запущенных случаях – в ходе учебных схваток, когда можно было вполне законно и без последствий настучать по голове самым непонятливым.

Пара бойцов, попытавшихся «проверить ротного на прочность», довольно быстро выяснили, что старший лейтенант двигается намного быстрее, чем они успевают думать, во‑вторых, падение на пол с последующей посадкой на задницу перед строем – очень наглядный аргумент в споре о субординации, а в‑третьих, медицинский осмотр после таких схваток обычно заканчивается словами дока: «жив, ничего не сломано, на будущее будешь знать».

Постепенно в роте начинало формироваться новое понимание: пришёл не «граф на должности ротного», а ротный, которому случилось стать графом. И с ротой он будет возиться до тех пор, пока она не станет такой, как надо.

В полку никто не знал, что Ардор втихаря договорился с главным инженером ремонтного узла, и за дополнительные и немалые деньги ему не только восстановили штатное состояние бортов, но и заменили кое – что из оборудования, например, поставили моторы новой серии, и удлинили пилоны для навесного оборудования так, что теперь Алидор мог взять вполне серьёзный калибр на борт и ударить вполне по-взрослому, что и было сразу объяснено пилотам, на приёмо-сдаточном инструктаже.

– Так, летуны! – Главный инженер строго обвёл взглядом семерых штатных пилотов роты. – Движки новые, сильнее на полтысячи сил каждый, так что летать ваша птичка станет шустрее. А за счёт новых преобразователей и новых гравов, и подниматься резче, так что работаем мягко и нежно, словно с юной любовницей. Ещё у вас стоит новый прицельно-навигационный комплекс, и он поострее чем старый хотя по документам так на так. Ну и последнее. – Занго Пиралл, обвёл взглядом офицеров, сидевших в комнатке для инструктажей. – Вы практически довели свои машины до аварийного состояния, и если бы не настойчивость вашего ротного, то кто-то из вас в течение следующих пару месяцев точно догорал бы на земле. так что кончайте маяться дурью, и начинайте спрашивать с техников по-настоящему.

Но секрет потрясающей скорости и качества ремонта заключался не только в деньгах, переданных старшим лейтенантом, но и в телефонограмме, переданной по каналу защищённой корпоративной связи, на имя директора ремонтного завода, где граф Таргор-Увир, обозначался статусом «Друг вон Зальта» и «Бриллиантовый клиент корпорации» а, следовательно, к нему применялось правило первоочередного исполнения заявок, высшего качества исполнения, тридцатипроцентных скидок и немедленного информирования директората обо всех движениях средств и ресурсов.

Поэтому, как только граф принёс чемоданчик с деньгами. Занго Пиралл, проинструктированный из Совета Директоров, деньги принял, но потратил их на премии своим людям, оплатив всю техническую часть особым актом, отправленным в столицу факсимильной связью и отдельно курьером и сумма там стояла примерно вдвое больше чем заплатил граф.

Рота перебазировалась в плановом порядке и без беготни. Сначала улетело две трети личного состава, а вторым рейсом привезли весь багаж и оставшихся людей – в основном тыловиков и техников.

Крепость, стоявшая на плоском холме высотой в двадцать метров, могла вместить больше тысячи человек личного состава, поэтому для двух рот, уходящей и заступающей на дежурство была более чем вместительной.

Ардор познакомился с комендантом, майором Сольвигом и с ротным – три, капитаном Зарто, сразу вывалившим на него проблемы крепости и оперативную обстановку.

– Смотри, та стена что на дорогу смотрит, она нормальная. Там бетонные плиты, да блоки. Хрен пробьёшь. А вот те, что нависают над обрывом, там всё плохо. – Объяснял майор. Кроме того, на стенах пушки и пулемёты уже третий срок ходят, так что клина ловят, запросто. Особо на это укажи парням, чтобы с понятием дёргали рычаги. А по остальному всё нормально. Воды хоть залейся. Её поднимает насос с нижнего горизонта и там чистота такая, что хоть сразу в бункер заливай. Нагреватели, кухня, энергохозяйство, всё в порядке. А вот что не в порядке, тебе расскажет он. – Майор чуть толкнул в бок капитана и тот развернул на столе карту окрестностей.

– Смотри, тут в распадке старая караванная тропа. Там минируй не минируй, всё одно шастать будут. Животные любые постановки своими тушами снимают, а следом идут уже курьеры с наркотой. Хорошо хоть большие караваны перестали ходить. Но маленькие не значит беззубые. Пять дней назад, мы нарвались на группу с которыми шёл боевой маг, так еле ушли. Мы еле ушли – пояснил капитан. – А эти мрази прорвались. Но пятерых мы за эту смену потеряли.

После тяжёлого, но такого нужного разговора, Ардор вышел в огромный двор, окружённый высокими стенами, и какое-то время наблюдал за суетой погрузочно-разгрузочных работ и решительно свернул к узлу связи.

– Давай соедини с командиром. – Он кивнул дежурному по узлу и тот привычно защёлкал тумблерами радиостанции, выводя её на режим, и соединяясь с оператором полкового центра связи, и мельком глянув в журнал позывных, включил микрофон.

– Сто десятый вызывает Орешник.

Казань 2026.

Третья часть. – /work/563982