Текст книги "Сорок третий 2 (СИ)"

Автор книги: Андрей Земляной

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Она оставалась относительно спокойной, пока не включили повтор сцены в ресторане, где сыскарь, совершенно потерявший чувство реальности, палил в егеря, оставляя на его лице кровавые полосы.

Картинка была предельно наглядна. Веранда кафе, летний свет, в кадре – молодой офицер в парадном «вне строя», с чашкой в руке, и напротив – майор Сыска с лицом человека, которому уже давно не говорили «нет». Щёлчок предохранителя, вспышки, пули, чиркающие по коже. Крупный план – тонкие, алые линии на щеке и виске, как подпись идиота на чужом лице.

И взгляд.

Егерь смотрел на офицера Сыска как на вошь. Не как на противника, не как на угрозу – как на неприятную, мелкую живность, которую по-хорошему следовало бы давить по месту обнаружения. В этом взгляде полыхало такое плотное, тяжёлое презрение, словно перед ним стоял посетитель королевского приёма, посмевший обгадиться прямо при сюзерене и теперь ещё возмущённый, что ему не аплодируют.

У Альды на секунду пересохло во рту. Это был тот самый взгляд, который она уже видела ‑ когда он входил в комнату, где её держали. Не злой, не бешеный ‑ холодный и очень конкретный: «вы сделали ошибку, и я сейчас её исправлю».

Возможно, всё сошло бы сыскарям с рук. В конце концов, внутренняя кухня спецслужб обычно либо не выходит наружу, либо выходит в сильно отредактированном виде. Один эпизод можно было бы списать: «переволновался, ошибся, уже наказан, двигаемся дальше». Но у беды есть неприятная привычка: она никогда не приходит одна.

И сыскарям стали припоминать десятки других случаев, когда офицеры, забыв о том, что они должны защищать людей, вели себя словно дешёвые бандиты в подворотне. Архивы зашелестели бумагой, а в редколлегиях пылилась куча историй, когда материалы по Сыску не пошли «по просьбе сверху». Теперь все эти «непрошедшие» аккуратно легли на стол и вдруг, как по сигналу, стали темами.

И всё это вываливалось новостями на экраны дальноглядов, страницы газет, в выпуски «разоблачительных программ», противопоставляя одну простую картинку: барон из служилой семьи, к тому же сирота, уже награждённый тремя боевыми орденами ‑ и «служители закона», ведущие себя как шпана.

Леди Альда то краснела, то бледнела, видя весь этот шабаш. Сначала от злости: каждый новый сюжет казался ударом по её привычному представлению о том, как должна работать власть. Потом ‑ от стыда за тех, кто носит форму и жетоны, но не помнит, что за ними стоит. Потом, когда первая волна эмоций схлынула, она постепенно успокоилась.

Она наблюдала почти в прямом эфире, как журналистская свора, сильно натерпевшаяся от Сыска за последние годы, неторопливо и тщательно снимает с них стружку, постепенно вгрызаясь всё глубже и глубже.

Сначала пошли очевидные вещи. «Превышение полномочий», «необоснованное применение оружия», «угроза жизни офицера армии». Потом подтянулись старые истории: «а вот два года назад, когда пропал свидетель…», «а вот в том деле, где показания внезапно изменились…» И везде мелькал один и тот же герб ведомства.

Редакционные комментарии были разного уровня ядовитости. Одни писали, что «Мы, разумеется, доверяем Королевскому Сыску. Но вот такие инциденты заставляют задуматься…»

Другие не стеснялись. «Если Сыск продолжит искать врагов короны в офицерских рядах, то им придётся взять на себя функции армии, флота и егерей».

Возможно, утром в редакции поступит распоряжение Канцелярии сбавить обороты или вовсе прекратить тему. Телефонный звонок в духе: «Статья была эмоциональна, но тематика исчерпана». Но на ночь глядя этим просто некому было заняться. Люди, способные давить на редакторов, тоже спали или пили, услышав про скандал не торопились принимать меры.

И вся журналистская свора, и вся журналистская рать, до этого годами терпевшая от Сыска наезды, проверки, «дружеские беседы», рвала вяло подёргивающееся тельце Королевского Сыска с неожиданной аккуратностью.

Не истерично, не топорно, а методично. Цитата из устава, кадр, где майор целится в офицера с орденами, сухой комментарий военного юриста, кадр, где того же майора ведут под локти в наручниках.

На одном канале ведущий сдержанно сказал:

– Мы ни в коем случае не ставим под сомнение важность работы Королевского Сыска. – И, сделав три вдоха, добавил: – Мы лишь ставим под сомнение их представление о том, кого именно надо ловить.

Где-то в этот момент Альда поймала себя на том, что смотрит уже не как обыватель и не как дочь герцога, а как будущий стратег. Она видела, как один неверный выстрел превратился в идеальный повод перераспределить влияние в верхах. Кто-то наверху уже наверняка считал сколько процентов отрежут у Сыска добавив егерям, разведке и Внутренней Безопасности.

Она выключила дальногляд только тогда, когда на одном из каналов ведущий, покрывая усталой улыбкой чужое падение, явно еле сдержался, чтобы не сказать:

– А теперь ‑ погода. Хотя, кажется, для кого-то она уже никогда не будет ясной.

Но в самом жирном плюсе оказался, конечно, Егерский Корпус, умывший старую и заслуженную спецслужбу так, что запах от этого будет ощущаться долгие годы.

Там, где Сыск десятилетиями строил образ «грозной тени, что стоит за спиной закона», егеря за неделю превратили их в коллективного шута, стреляющего не туда, куда надо, и попадающего не в тех, в кого следует, а в тех, в кого совершенно не следует.

Командующий Корпусом, генерал Зендо Корвос, в оперу не поехал. Жена вздохнула, приняла судьбу и ушла наслаждаться культурой, оставив мужа заниматься политикой.

А сам генерал умелыми и хирургически точными движениями дирижировал скандалом, расчищавшим перед ним оперативное пространство.

Инцидент со старшим лейтенантом случился не просто кстати, а лучше и придумать нельзя. Как если бы сам бог войны сказал: «Хочешь отыграться за все те годы, когда вас считали просто лесными бешеными псами? Вот тебе повод».

В этом спектакле Егерский Корпус выглядел элитой. Красавец офицер в орденах, сдержанный, пострадавшей от чужой глупости, но не потерявший достоинства, а Сыск – жалкими клоунами, которым почему-то выдали оружие и забыли объяснить, куда им не стоит целиться.

– На радостях, – мрачно усмехнулся Корвос в узком кругу, – можно было бы сразу капитана дать этому барону.

Мысль была приятная: герой Пустошей – капитан. Звучит. Но, подумав, генерал отложил это дело «до лучших времён» – для сохранения чистоты процесса.

Если сейчас, на волне скандала, сразу взлетит и звание, и награды, это будет выглядеть не как взвешенное решение, а как истерика: «нас обидели ‑ мы наградились». Нет, так дела не делаются. Хороший командующий знает: иногда лучше на полгода притормозить, чтобы через год иметь возможность сделать шаг без лишних вопросов.

Тем временем, давая задания офицерам штаба, разносившим по редакциям пухлые приятно хрустящие конвертики с «уточняющей информацией» и «дополнительными материалами по инциденту», он мельком окинул взглядом стол и глаза наткнулись на папку с «Делом банды Шинго Мясника».

Жестом остановив докладывавшего майора, он подтянул папку к себе, пролистал, и ткнул пальцем в документ от прокуратуры.

– Вот! – выдал он искренне. – Всё нужно самому делать. Никто жопу не поднимет. Бездельники. А? Майор? – он перевёл тяжёлый взгляд на зама. – Почему я должен это вспоминать сам?

Заместитель начальника оперативного отдела благоразумно промолчал о том, что доложил об участии старлея в ликвидации банды ещё два дня назад, и доклад был встречен ободряющим «угу», после чего генерал переключился на звонок из министерства и ушёл в эмпиреи от осознания сверкающих перспектив.

Опыт подсказывал: напоминать начальству, что «я же говорил» – путь простой, но не ведущий вверх.

Впрочем, генералу ответ и не требовался.

Он внимательно вчитывался в текст, тихо охреневая от того, как это он сам всё пропустил. Ведь читал же! Но всё как-то проскочило мимо ‑ фоном, под важные переговоры, под составление речи, под выбор галстука.

А ведь фитиль-то вставили не просто жаркий, а как вовремя! Прокуратура аккуратно формулировала: «участие военнослужащего Корпуса в раскрытии и уничтожении преступной организации…» – это уже был не просто эпизод, а законный, зафиксированный вклад.

Но дело по банде Мясника уже ушло во Внутреннюю Безопасность Королевской канцелярии. А те, если что-то к себе забрали, обратно не отдавали. У них это считалось дурным тоном и признаком непрофессионализма.

– Сейчас сунут старлею медальку «За успехи в охране общественного порядка», – мрачно проговорил генерал, листая, – и гуляй с довольным видом.

Картинка в голове у него сложилась очень чёткая: кабинет ВБ, пара чинных господ, красивая, но ничего не значащая лента, формулировка «за содействие», и всё. А Корпусу – шиш, да ещё и ответственность за все выстрелы.

Генерал откинулся на спинку стула, прикрыл глаза, и вдруг хищно улыбнулся:

– И тут мы им тоже прищемим яйца, – счастливо зажмурился он.

Майор прекрасно понимал изгибы начальственной мысли и уточнил самым мирным тоном:

– Награждать будем?

– Да! – генерал оживился. – Но с умом.

Зендо Корвос задумался, перебирая в уме наградные знаки, как бухгалтер ‑ статьи расходов. Каждая медалька и орден имели свой вес, свои протоколы, свои политические последствия.

– Золотую «Звезду Севера» – не по статусу, – вынес он первое решение. – Не на Севере геройствовал. Да и раздавать золотые, куда ни попадя, – потом сами огребём.

– Золотой кортик уже есть, – продолжил он, загибая пальцы. – Боевая Слава тоже. За Пустоши, за дуэли, за всякое.

– Звезду Чести? – осторожно подсказал майор.

– Бронзовую – мало, – генерал поморщился. – Это уровень «молодец, целых пять лет без крупных залётов». Серебряную не дать, пока бронзовой нет… Хотя, – он задумчиво постучал пальцем по столу, – если смотреть только по банде, то одной бронзы достаточно. Но я-то хочу, чтобы все поняли, что мы отметили не только за банду, но и за сыскаря. Чтобы у всех в голове вбитым гвоздём торчало: – награждён за то, что сыск, великий и могучий стоит на четырёх мослах и заискивающе заглядывает снизу.

– Стальной Легион? – осторожно подсказал адъютант генерала, пользуясь моментом. – Это же за личное мужество при одиночных действиях… ну формально.

– «Стальной Легион…» – протянул командующий, облокачиваясь на стол. – Красиво. И по смыслу подходит.

«Стальной Легион» был орденом серьёзным. Им награждали за очень конкретные и очень неприятные вещи. Штурм укреплённых позиций, диверсии в глубоком тылу, операции, о которых потом узнают только через двадцать лет (если узнают вообще). Для офицера – почти визитная карточка «я полез туда, куда нормальные люди не ходят», и вернулся оттуда.

– Подписать только у военного министра, – вслух прикинул генерал. – Но это поправимо.

Он хлопнул ладонью по столу, окончательно приняв решение.

– Да. – Повернулся к адъютанту. – Давай, оформляй бумаги. Полный пакет. Представление, характеристики, выписки из дел. И сразу посылай в министерство. Да не в канцелярию – там всё потеряется в закромах родины, – а напрямую секретарю министра. Я договорюсь, чтобы не тянули.

Майор про себя отметил: «Если министр подпишет 'Стальной Легион» под скандал с Сыском, это будет жирный штамп: «армия своих не сдаёт».

Генерал тем временем уже снова мысленно дирижировал. На воображаемой сцене оркестр состоял из газет, дальноглядов, орденских книжек и очень обиженного Королевского Сыска в позе крестьянина, собирающего овощи.

Записки и бутылки Ардор, естественно, не разбирал. То, что происходило накануне, относилось у него к категории «вечер удался», а вот утренний разбор того, что к тебе притащили, – к категории «это пусть делает кто-то другой».

Лишь покачал головой, глядя поутру на кучу корзин, корзинок и плетёных коробов, выстроившихся в номере словно осаждающая армия.

– Выкинуть, что ли? – вслух сформулировал он вполне рабочую мысль.

– Ты что! – Девица, как-то оказавшаяся в его постели прошлой ночью, подскочила словно подброшенная пружиной. Светлые, почти белые волосы расплескались по плечам и спине волной. Реакция была такой, будто он предложил выбросить не корзины, а её саму.

– Так нельзя! – возмутилась она. – Нужно разобрать все бумаги, и на некоторые даже ответить. Иначе умаление чести!

– Ты что-то об этом знаешь? – подозрительно прищурился барон. Опыт подсказывал, что между «красиво танцует» и «знает делопроизводство» обычно лежит пропасть.

Девица, не смутившись его тоном, склонилась в сложном поклоне, скрестив стройные ножки, и с достоинством сообщила.

– Курсы делопроизводства при Королевском Университете.

Нагая, но при этом совершенно не смущённая своей наготой, она изобразила почти академический реверанс. Выглядело это примерно так: «я могу расписаться под любым документом, даже стоя без одежды».

– А как в театре оказалась? – искренне поинтересовался Ардор. Контраст между довольно известными и недешёвыми курсами и «колпаки и передники на голое тело» явно требовал связки.

– Так не брали нигде, – она набросила на себя покрывало и во мгновение ока соорудила из него что-то вроде сари. – Была пара дедушек заинтересованных, – скривилась она, – но им же просто девка требовалась, причём так, поиграться да выкинуть. У купцов строгие жёны, у дворян и так полно любовниц…

Она пожала плечами:

– А я в детстве танцевать любила. Во все школьные кружки ходила. Вот и пришлось вспомнить. Где ещё приличную работу найдёшь с моим лицом и без прописанного папочки?

– Так, – Ардор бросил взгляд на часы. Время было то самое: ещё не день, но решать нужно быстро. – Давай сделаем так, – сказал он. – Здесь, в номере, есть типа секретарская – маленькая комнатка с столом, да? – он кивнул в сторону соседней двери. – Устраивайся там. Сколько в театре получала? – уточнил он, переходя на сухой деловой тон.

– Десятку за выход, – удивлённо произнесла девушка. По её лицу было видно: она явно ожидала, что спросит он не про деньги, а про другие «условия работы».

– Тебе нужно предупреждать кого-то? – поинтересовался барон, уже прикидывая, не схлопочет ли он через день-два театральный скандал под рубрикой «исчезновение ведущей „поварской феи“».

– Нет, – она тряхнула головой. – Не вышла – так не вышла. Никто искать не станет. Там очередь из таких как я стоит.

Ардор достал из вещей сумку с наличными, на секунду ощутив привычную тяжесть денег в руке, отсчитал три тысячи из толстой пачки и положил перед ней.

– Принимай душ, одевайся и мухой лети по магазинам, – спокойно распорядился он. – Через два часа я вижу тебя одетую в самый строгий деловой костюм и разбирающую вот эту кучу, – он кивнул на корзины и коробки. – Отчёта по деньгам не нужно. Это твой аванс за выход из прекрасного мира людей в колпаках и прихода в ужасный мир людей в деловых костюмах.

Глаза у неё слегка округлились. Три тысячи за «сходить в магазин и вернуться в костюме» – это было сильно больше, чем десятка за выход на сцену в переднике.

– У тебя жильё в городе есть? – уточнил он.

– Снимаем комнату на двоих с подругой, – Совсем тихо ответила девушка. – Она официанткой работает в кафе. Комнатушка маленькая, зато дёшево.

– Найми такси и перевези вещи пока сюда, – продолжил он, как будто раздавал приказы младшему командному составу. – И займись поисками хорошей квартиры в пределах двух–трёх миллионов. Не дворец, но, чтобы вам было где жить и работать. Как найдёшь – переедем туда. Нормальный рабочий штаб, а не этот проходной двор.

Он сделал паузу, подошёл ближе, чтобы она не путала интонации.

– И самое главное, – сказал он уже мягче. – Ты не моя вещь и не раба. Надоест – уйдёшь. Постель? – он чуть пожал плечами. – Не важно. Важно, чтобы ты делала своё дело, не продалась и не стала капать на сторону.

Девица смотрела на него, как на странное явление природы. Её прежний опыт подсказывал, что если мужчина даёт деньги, жильё и работу, то дальше следует пункт «а теперь делай, что скажу, и забудь, что у тебя есть мнение». Здесь сценарий явно ломался.

– И если вдруг решишь, что я делаю глупости, – добавил он, – сначала скажешь мне. А уже потом будешь смотреть, куда бежать.

Она медленно кивнула. Взрослая, тяжёлая часть её сознания уже раскладывала всё по полочкам: «деньги вперёд, жильё лучше, работа – по специальности, условия – 'молчи и улыбайся» а память, всё ещё помнящая курсы и аккуратные стопки бумаг, восторженно подпрыгивала: «У меня снова будет настоящий стол!»

– Тогда, – сказал он, возвращаясь и поднимая первую попавшуюся корзинку с визитками, – добро пожаловать в ад бумажной войны, досточтимая…

– Лиара, – подсказала она. – Лиара Гес.

– Досточтимая Гес, – кивнул он. – Посмотрим, выживешь ли ты после встречи с делопроизводством барона Увира.

Глава 11

Король вставал рано, ибо чтил завет Шарласа третьего: Король, просыпающийся поздно, рискует вообще не проснуться.

Поэтому приняв прохладный душ, чтобы не расслабляться, он велел подавать завтрак и новости. Да, о скандале с офицером сыска ему доложили ещё вечером, и честно говоря у него отсутствовало решение. Сыскари – верные псы трона и если они временами теряли чувство меры, то осаживал их всегда лично сюзерен. А вот так, чтобы писаки буквально растёрли одну из ключевых спецслужб короны, такого ещё не случалось.

Логрис девятый сначала выслушал версию главы Королевского Сыска, генерала второго ранга Сенго Деворс, а затем, уже главу Внутренней Безопасности Королевской канцелярии Ингро Талиса, вообще не имевшего привычки приукрашивать события. Тем более что соперничество у трона шло жесточайшее и неудача генерала Деворса, это открывшиеся возможности для Талиса лично. Последним выслушал командующего Корпусом, генерала Зендо Корвоса, и был приятно удивлён сухостью его оценок и вообще отсутствием требований, жалоб и просьб. Нет. Только констатация установленных фактов, демонстрация фотоснимков и краткий перечень статей уголовного уложения, устава Егерского Корпуса и внутренних инструкций Сыска.

– Мой король. – Командующий корпусом, нечасто бывавший в «малой приёмной» поклонился, выпрямился и сделал шаг назад, показывая, что закончил.

«Образцовый служака» – мелькнуло в голове у Логриса, и он милостиво улыбнулся.

– Что-ж. Благодаря вам господа, у меня наконец-то сложилась полная картина происшедшего. Итак, у нас есть молодой офицер, похищенный бандой, и вовремя очнувшийся. Что может сделать с бандитами северянин обучавшийся с младых ногтей, мы видим сами, да и это не секрет. И вот герой пустошей, уже награждённый рядом боевых орденов за деяния вполне героические приезжает в отпуск в столицу, и вместо заслуженного чествования, сразу же подвергается дикой провокации со стороны правоохранителей. Зачем, скажите господин генерал второго ранга, полковнику Сарто организовывать давление на старшего лейтенанта и получать от него информацию о работе Корпуса? Как правильно заметил генерал Корвос, это прямое нарушение моего указа, запрещающего гражданским спецслужбам работать с военнослужащими. Для этого у них своя контрразведка есть, и они вполне неплохо справляются. А быть может полковнику понадобились сведения составляющие военную тайну? Я напомню, если вы не в курсе, что именно на Корпусе лежит забота о безопасности наших границ на огромных территориях Северных и Южных пустошей, а также борьба с аномальными проявлениями на огромных территориях. Мальчишки и ветераны буквально ложатся в землю, чтобы не пустить сюда стада тварей, отраву и опасную контрабанду, пресекают торговлю людьми. За последний год, более ста егерей погибло в схватках на границе. А сколько сотрудников сыска погибло? Не отвечайте. – Король взмахнул рукой. – Я знаю, что ни одного. Зато вы сразу принялись прессовать молодого егеря, отмеченного боевыми орденами и закончившего училище первым номером. Отличный выбор! Но право если бы этот отморозок застрелил вашего офицера, я бы не стал его даже ругать. Но он, вот что удивительно, до буквы и до запятой выполнил мой приказ не вступать в конфликт с гражданскими органами правопорядка, оставив право и честь разгрести это говно мне. Вашему королю. И возможно я бы спустил всё на тормозах, но вдруг, на меня высыпался такой вал жалоб и неправомерно закрытых дел на ваших сотрудников, что у меня в прямом смысле зашевелились волосы на голове. Скажите Деворс, а вы точно защищаете Корону? – Король пристально посмотрел на стремительно бледнеющего руководителя Сыска. – Да, за вашей спиной огромное количество славных дел, но может это всё в прошлом и сейчас всё что могут офицеры сыска – разрушать жизни моих подданных? – Логрис тяжко вздохнул. – Я недоволен вами, я недоволен вашей работой и работой Сыска в целом. Жду от вас комплексной и глубокой проверки всего аппарата, с участием Внутренней Безопасности, Королевской канцелярии, и высылки всех виновных в нарушениях в периферийные управления. Не навсегда конечно, но на срок достаточный для осознания новой реальности, но для полковника Сарто – бессрочно. Я не стану больше мириться с вашим беззаконием. Оно слишком дорого обходится короне. Займитесь уже делом, и перестаньте собирать компромат на армию и егерей. – Король смерил взглядом генерала и сделал короткий жест словно выбрасывал платок. – Свободны.

Когда начальник сыскной полиции ушёл король повернулся к Зендо Корвосу.

– Генерал. Меня убеждали в том, что ещё одна специальная служба в королевстве ни к чему, но теперь я вижу, что решение это стало своевременным и верным. Пойманные диверсанты, бандиты, логова контрабандистов… Я вами доволен. – Король кивнул. – И не вздумайте зажать награду для нашего сорвиголовы.

– Мой король, мы подали на «Стальной легион» для него.

– Хм. – Логрис улыбнулся. – Достойная награда для героя способного не моргнуть, когда в тебя палит метатель.

Когда генералы ушли, Логрис неторопливо прошёлся по кабинету. Начальника Сыска пора менять, а как?!! Как было бы просто попади к нему новый Слуга! Такое дело как ликвидация одного из главных правоохранителей кому попало не поручить, и даже Слугу со стороны не нанять, и своего верного пса Талиса не пошлёшь. Он уже так врос в сложную систему противовесов и компенсаций, что не является нейтральным игроком. А утечка начисто разрушит хрупкий баланс в стране. А теперь что-уж. Слуга этот сбежавший сейчас забился в уголок, тихо коптит небо и найти его нет никакой возможности.

Дом удалось купить буквально на следующий день. С крошечным садиком на заднем дворе в старом посёлке, примыкающем к берегу залива. Дом отдали без мебели и техники, но шустрая словно белка Лиара, мгновенно всё устроила наилучшим образом. Привезла дизайнера по интерьерам и объяснив, что дом теперь принадлежит «тому самому» егерю, организовала закупку мебели и всего что нужно по проекту специалиста, превратив дом в уютную берлогу холостяка, любящего принимать дам.

Сама Лиара совершенно преобразившаяся за последние дни, ходила в строгом полувоенном платье, что носили женщины в околоармейских структурах, и выглядела при этом не работницей безликой конторы, а именно секретарём военного начальника. При этом полностью потеряв черты испуганной мышки, какой она была в кулинарном театре, и выглядя словно с плаката на вербовочном пункте. Немного эротики – немного стали и большой вопрос в глазах: Ты кто, мальчик?'

Строительная бригада к тому времени уже провела ревизию коммуникаций, и ещё через три дня Ардор мог въехать в новый дом.

Почему решение о приобретении дома в столице было правильным, ему объяснила Лиара. Так как он не просто старший лейтенант, а барон, для него неуместно жить по гостиницам, а прилично иметь свой, пусть и небольшой дом. Кроме того, сюда будет приходить вся почта на его имя и здесь будет она работать и жить как его столичный представитель.

Ардора немного пугала скорость, с которой он начинает обрастать барахлом, но подозревал, что это только начало.

На большинство записок его новый секретарь ответила коротким письмом, что барон в восторге от внимания, проявленного к нему, но пока столичные дела требуют его постоянного участия. На некоторые отвечала более развёрнуто, а вот приглашение посетить Большую Оружейную Выставку, где будут представлены все крупнейшие производители оружия всего мира, она принесла, и подробно рассказала почему нужно ехать.

– Это не обычная ярмарка. – спокойно объясняла Лиара. – Здесь нет купцов, а только промышленники и генералы. Я не понимаю, как к тебе попало это приглашение, но для любой девицы хотя бы пройтись по залу – верх мечтаний, но допускают только работающих на выставке.

– Случайно наверное. – Ардор употреблявший завтрак, полученный через Доставку из ресторана «Два колпака», небрежно взмахнул рукой.

– Оно именное! – Чуть громче чем нужно произнесла девушка и притопнула ножкой. – Так что садись в своего зверя, лети в ателье, и пусть тебе соберут парадный мундир из лучшей в мире ткани. – Она бросила взгляд на старенькие часы, и кивнула. – Нет. Давай доедай, одевайся, и поедем вместе. Такое дело надо проконтролировать.

Так и случилось, что он, одетый словно для съёмок «Армейского вестника» парковался на площадке перед выставочным залом корпоративного комплекса «Зальт».

Генералитет в основном передвигался на таких же как у Ардора больших внедорожниках, конечно кроме тех, кому по службе полагался лимузин, а промышленники, кто во что горазд включая яркие спортивные машины и суперкары.

Тщательно проверив приглашение барона, охрана пропустила его в зал, где среди образцов смертоносного железа уже расхаживала публика в костюмах ценой в десятки тысяч, и золотых погонах с коронами.

Выставляли всё, от походных печек и другого полевого оборудования, до патрульных воздухолётов и бронетехники.

Гусеничные танки в мире Нингола широкого распространения не получили, но выпускались, а вот относительно скоростная колёсная техника с пушками серьёзного калибра, имела куда более серьёзный успех.

И конечно больше всего предлагали лёгкую скоростную технику. Багги, квадро и трициклы, катера, миниатюрные подводные лодки и небольшие юркие воздухолёты. Всё для увлекательного спорта «поймай меня, если сможешь».

То, что Ардор в зале, леди Альде доложили буквально сразу, но в тот момент она беседовала с премьер-министром Балларии, желавшем совершенно несусветную скидку, и уверенного в том, что легко продавит юную дочь герцога каким-то образом получившую место в совете директоров концерна, причём с правом в два голоса.

По его данным склады корпорации забиты продукцией, а контракт с армией затягивается, ставя компанию в крайне сложное положение.

– Хорошо. – Альда, одетая в строгий полувоенный деловой костюм оливкового цвета, и туфли на невысоком каблуке, улыбнулась. – Баллария наш давний партнёр, и мы могли бы пойти на беспрецедентный шаг делая такую огромную скидку на нашу продукцию. Но Совет не утвердит этого решения без ответных шагов Балларии.

– Что вы хотите? – Несколько нервно произнёс премьер Шорго Драс, терзая руками совершенно промокший носовой платок. У премьера часто потели руки, и ему приходилось их постоянно вытирать.

Помощник, заметив это, весьма ловким жестом заменил платок в руках чиновника, и тоже с интересом посмотрел на леди Альду.

– Нас прежде всего интересует месторождение изменённого молибдена и Хромовые острова во Внутреннем Море. Насколько я знаю, компания, разрабатывавшая их, попалась на подкупе, и сейчас Совет Министров рассматривает кому отдать лицензию. А молибденовый рудник так и остался без добытчика, в связи с рядом сложностей. Вы хотите пятнадцатипроцентную скидку на технику? Мы хотим сорокапроцентную скидку от цены лицензий.

– Это невозможно. – Шорго качнул головой.

– Отчего? – Альда улыбнулась. – Заметьте мы отдаём вам готовую к бою технику и оружие, причём в убыток себе, а забираем то, что ещё в земле и цены не имеет. Посчитайте во сколько нам обойдётся организация добычи, вывоз сырья и его переработка. Пока молибден и хром станут частью оружия, с ними должно случится много превращений, а они сами по себе не происходят.

– Вы выкручиваете мне руки! – Воскликнул премьер.

– Вы первый начали. – Девушка пожала плечиком.

– Сорок много. – Подал голос референт премьера, до того сидевший тихо.

– Это едва покроет наши потери. – Отрезала леди Альда.

Выходя из переговорной, она перевела дух. Информация правит миром и сведения о том, что их давний поставщик легирующих металлов столкнулся с исчерпанием рудных запасов, они получили от агентов концерна буквально на этой неделе. Объединённая металлургическая компания кинулась искать рудные залежи по всему миру, и так концерну Зальт стало известно о пока застрявших проектах по добыче в Балларии. Осталось лишь соорудить ловушку для руководства этой страны, в которую они влетели со всего размаха. Агент Балларии в концерне давно вычисленный службой безопасности, получил слив о возможности огромной скидки за крупный опт и о затоваривании складов, и премьер-министр лично прилетел чтобы организовать такой выгодный контракт. А оружие им требовалось здесь и сейчас и на самом деле они готовы были заплатить за него даже дороже каталога, так как напряжённость с Эльгароннским королевством нарастала лавинообразно, и перевооружение армии требовалось начать уже вчера.

Альда не глядя протянула руку к своему секретарю, и Гарла Эсгор, ослепительно красивая дама с антрацитово-чёрными волосами в таком же зелёном пиджаке и юбке как и у хозяйки, не задумываясь выдернула трубку телефона из сумки, включила и подала госпоже.

Нажав кнопку «1» и подержав, Альда вызвала из памяти номер, и через несколько секунд, в трубке пикнуло.

– Папа?

– И?

– Да. – Альда улыбнулась.

– Ты сокровище. – Голос герцога потеплел. – Послезавтра представишь проект соглашения на Совете.

Она отдала трубку, и оглянулась на начальника своей охраны.

– Таум, он…?

– Сидит в кафетерии в секторе тяжёлой техники. – Подсказал тот, и Альда, прекрасно представлявшая себе что и где находится у неё в зале, свернула в проход между кучами из патронных ящиков, и сидевшими на них фотомоделями в чём-то отдалённо напоминавшем военную форму. Но с такими разрезами, что всякий мог видеть трусики камуфляжной расцветки, как видно символизирующие готовность к немедленному подвигу именно этим местом.

Ардор сидел на высоком барном стуле, попивая вполне приличный солго, чисто теоретически прикидывая какая техника из того, что представлена в зале может действительно облегчать ему жизнь в пустошах, когда вокруг него встали пятеро серьёзных мужчин, а на стул рядом присела смутно знакомая красотка в светло-зелёном деловом костюме из пиджака и юбки с аккуратной причёской рыжих волос.