355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Андрей Гальперин » Лезвие страха » Текст книги (страница 22)
Лезвие страха
  • Текст добавлен: 22 сентября 2016, 02:43

Текст книги "Лезвие страха"


Автор книги: Андрей Гальперин



сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 27 страниц)

Глава 64

К вечеру в городе заметно потеплело. О прошедшем снегопаде напоминали теперь лишь жалкие кучки серого подмокшего снега, и в просветах туч на западе наконец показалось по-зимнему усталое красное солнце.

Аттон въехал в узкий проулок и остановился у ворот трехэтажного особняка, стены которого когда-то покрывала изящная плитка редкого в этих местах желтого мрамора. Но сейчас уже никто бы не смог определить истинный цвет этих стен – плитка давно обвалилась целыми пластами, обнажив серый закопченный камень, покрытый ржавыми потеками. Соседние дома выглядели не лучшим образом – такие же обшарпанные и убогие снаружи, они грозно нависали над переулком.

Аттон спешился и осмотрелся. Его сопровождение было тут как тут – двое мужчин в простых серых плащах прохаживались чуть поодаль. Ничуть не таясь они сопровождали его от самого постоялого двора на другом конце города, и теперь внимательно наблюдали за каждым его движением. Аттон усмехнулся, вытащил из крепления у седла меч и шагнул к воротам.

Обширный внутренний двор был завален рухлядью, гнилыми досками, вперемешку с битыми кувшинами и мешками с грязным тряпьем. Среди гор мусора была протоптана неширокая дорожка, ведущая к дому и конюшням. За воротами его уже ждали – у разбитой ободранной кареты, опершись на грязную стену стоял сам Сапожник Гайонор, широченный приземистый биролец, правая рука Большой Ма, один из старейшин Тихого Дома Вивлена. Чуть поодаль, негромко переговариваясь между собой, на штабеле досок сидели четверо мужчин, в легких кожаных доспехах поверх длинных шерстяных рубах. Они держали в руках тяжелые зазубренные серпы и то и дело бросали на него настороженные взгляды. Аттон не стал закрывать ворота, и повернувшись к Гайонору, едва заметно усмехнулся и вежливо поздоровался:

– Вечер добрый тебе, Сапожник.

Биролец покосился на меч в руках Аттона, чуть склонил большую голову и проворчал:

– И тебе, Птица-Лезвие… Добрый… Правил наших не помнишь, что ли? Меч-то отдай, Молли не любит всех этих железок.

Аттон широко улыбнулся, пожал плечами и протянул ему меч. Гайонор сунул оружие под мышку, посмотрел на лошадей и проговорил:

– Кобылки у тебя знатные, Птица-Лезвие. Редкие, можно сказать лошадки. Из Бадболя небось?

– Оттуда, Сапожник, оттуда.

– И сколько отдал, если не секрет?

– Немного. Чуть больше, чем ты заработал за всю свою жизнь…

Биролец одобрительно поцокал языком и махнул рукой.

– Ну так заводи лошадок, Птица-Лезвие, чего ж им на улице торчать.

Аттон пристально взглянул на него и сказал:

– Уж не думаешь ли ты, что мне не неизвестно о твоей страсти к лошадям? У меня уговор с Молли, Сапожник, помни об этом.

Гайонор переглянулся со своими солдатами и громко расхохотался. Потом резко оборвав смех, он посмотрел на Аттона из-под бровей и зло процедил:

– Сегодня уговор, а завтра – приговор. Вот оно как бывает, Птица-Лезвие. Ты враг Тихого Дома, был им и им останешься. Я не знаю, что ты там наплел старушке Молли, но была б моя воля – я бы тебе уже давно удавил. За Вернона, за Ирэн, за Покойника Сидха, да и просто так… Вот хотя бы за этих лошадей!

Аттон вздохнул и покачал головой.

– Вы так ничего и не поняли, ну да и Иллар с вами… Меч далеко не убирай, я не на долго.

– Почему же не поняли? Все мы уже поняли. Ты предатель. Ты остался один, последний воин, предавший свой Круг. У тебя не осталось друзей, у тебя нет даже крыши над головой. Ты бродяга, нищий изгой. Никто не будет оплакивать твою смерть. Даже в Падруке не примут тебя… Может ты думаешь, что найдешь приют в Тихом Доме? Вот уж нет. Молли может обещать все что угодно, но она говорит пока только за свой клан. Другие солдаты ночи не простят тебе предательства. У тебя одна дорога – исчезнуть в самой захолустной дыре, пока до тебя не добрались.

– Много ты знаешь о дорогах, Сапожник…

Биролец постоял еще немного, с ненавистью глядя ему в лицо, затем резко повернулся и прошел в дом. Остальные немедленно последовали за ним. Аттон вернулся к воротам, взял лошадей под уздцы и провел их во двор. У коновязи его встретила высокая худая женщина с неприятным костистым лицом старухи. Она стояла молча, опираясь на мощный лук, и смотрела, как Аттона привязывает лошадей. Когда он закончил, она раздвинула тонкие серые губы и прошипела: "Подонок!", а затем медленно отвернулась и пошла к дому.

Аттон ополоснул руки прямо в поилке, посмотрел ей вслед и пробурчал себе под нос:

– Джайллар, и почему меня сегодня никто не рад видеть?

Осторожно ступая по мокрым доскам он прошел в дом и остановился в захламленной холле. Ранее ему не доводилось бывать в Опорном Замке Тихого Дома, и теперь он с интересом разглядывал сваленные в кучу предметы роскоши – тяжелые подсвечники, картины и скульптуры из камня и бронзы, все то, что еще не успело перейти во владение к новым хозяевам. Особенно ценных предметов среди этого хлама конечно же не было, все самое дорогое хранилось в особых тайниках, но именно здесь, в этой комнате, по всей видимости, принимали перекупщиков со всех концов Лаоры. Аттон внимательно оглядел стены и сразу же обнаружил тщательно замаскированную нишу, в которой должен был скрываться арбалетчик, на тот случай если торги вдруг приведут к неожиданной развязке. Аттон прошел через холл, наугад толкнул первую же дверь и увидел хозяйку.

Большая Ма восседала прямо на полу среди множества подушек в центре огромной комнаты, все стены которой были затянуты пыльными коврами. Ее могучие плечи украшало изысканное манто из черного блестящего меха с длинным ворсом, а толстые пальцы, сжимающие огромную кружку, были унизаны перстнями. Перед ней лежали горки золотых и серебряных колец, и несколько сверкающих бриллиантами украшений.

Аттон, чувствуя на себе тяжелый взгляд больших черных глаз, прошел через комнату и сел у окна.

– Ты не был этой ночью в замке, и не выполнил то, что хотел, не так ли, Птица-Лезвие?

Аттон провел пальцем по подоконнику и поморщился.

– Пыльно тут у тебя… – он посмотрел ей в глаза и улыбнулся, – Здравствуй, Молли, я тоже рад тебя видеть. Кстати, замечательно выглядишь…

Женщина опустила глаза, поставила кружку на пол и поправила мех.

– Еще бы… Это из хранилищ самого герцога Винтирского. Но хватит… У нас больше не будет задушевных бесед о трудностях ремесла, Птица-Лезвие. Судя по тому, что доложили мои люди – ты собрался покинуть Вивлен?

– Да.

– И ты пришел ко мне, хотя мог попытаться скрыться еще этой ночью?

– Я не мог оставить город, не попрощавшись с тобою, Молли. Это выглядело бы невежливо, согласись.

– Можешь засунуть свою вежливость себе в зад. Ей там самое место. Ты попросил у меня помощи в обмен на плату. Я помогла тебе, теперь я хочу получить свои проценты. Это закон Тихого Дома, Сорлей. И насколько я могу судить – ты это понимаешь, иначе бы просто попытался удрать из города. Итак, чем ты собираешься расплатиться со мной?

Аттон задумчиво покивал и спокойным голосом спросил:

– Наверное ты уже слышала последние новости? Да? То, что произошло этой ночью в замке, существенно повлияло на мои дальнейшие планы. Тем не менее, я помню о своих обещаниях и готов послужить тебе, в знак признательности за оказанные услуги. Так что ты хочешь получить, Молли?

Женщина придвинула к себе тяжелый ларец из черного полированного камня и принялась неспешно перекладывать монеты.

– Отвечать вопросом на вопрос принято в Эркулане… А ты сейчас в Вивлене, если ты еще этого не понял. В доме, где каждый первый готов перерезать тебе горло… Сегодня утром, Сорлей, ко мне пришли старейшины. Они задали мне вопрос – почему я сохранила тебе жизнь и взяла под свое покровительство? Знаешь, что я им ответила?

– Догадываюсь. Ты посоветовала им не лезть не в свои дела, и пообещала собственноручно удавить любого, кто скажет тебе слово против.

– Проницательный. Почти слово в слово. А знаешь почему?

– Ты мудрая и дальновидная женщина, Молли, и прекрасно понимаешь, что вам меня не одолеть просто так, в бою или стрелой из-за угла. Ты решила пока есть возможность, использовать меня, а потом, скорее всего, попыталась бы отравить или заманить в хитрую ловушку. Но ты никогда не стала бы необдуманно рисковать своими людьми. Я знал это, когда просил у тебя помощи. Кроме того, мое дело было слишком важным, и я не хотел, чтобы твои люди путались у меня под ногами. Теперь я тороплюсь, и хочу попросить тебя дать мне беспрепятственно покинуть столицу, без засад и погонь, и за это я готов заплатить золотом.

Молли задержала руку над раскрытым ларцом и внимательно посмотрела на него.

– Ты хочешь откупиться от меня?

– Я хочу заплатить за твои услуги. Прошлое – это прошлое, Молли. Если позволить ему хватать нас за пятки – мы можем остаться без будущего…

– Возможно ты прав, Сорлей. Но мне не нужны твои деньги.

– Что же ты хочешь?

Женщина прикрыла ларец, посмотрела на свои руки и вздохнула.

– Тихий Дом тоже платит долги. Долги чести… Я всего-навсего неграмотная женщина, пытающаяся по-своему выжить в этом мире, и многих вещей я не понимаю, но твердо знаю одно – в этом мире что-то случилось. Может вчера, может год назад, может раньше. То что произошло – изменило людей, в худшую сторону или в лучшую – неважно, важно то, что люди стали другими. Ты говоришь о золоте, а я думаю совсем о другом…

– Действительно, Молли, все сильно изменилось, если уж даже ты не думаешь о золоте… – Аттон улыбнулся и многозначительно покосился на черный ларец с деньгами.

– Попридержи язык, наемник… Я думаю сейчас о том, какое применение найти твоим талантам, чтобы в тоже время держать тебя подальше от столицы. Кстати, какую страну ты намерен теперь осчастливить своим присутствием?

– Дела требуют моего присутствия в Аведжии.

Услышав ответ женщина одобрительно кивнула.

– Подойдет. Ты рассчитаешься со своими долгами, а я со своими, если поможешь одной особе добраться до лагеря контрабандистов в долине Термек. Это к югу от даймонского тракта…

Аттон уперся подбородком в кулак и задумался. Большая Ма придвинула к себе кружку, сделала пару глотков и продолжила:

– Не делай вид, что раздумываешь над моим предложениям. Я знаю, что ты уже согласен, я вижу это по твоим наглым глазам…

Аттон поскреб недельную щетину, вздохнул и согласно кинул головой.

– Я знаю где находится Термек, мне даже не придется делать крюк. Кто эта особа и почему Тихий Дом оказался у нее в должниках?

– Задашь ей эти вопросы по дороге, Сорлей. Думаю, скучать вам не придется…

Глава 65

На выезде из города Аттон остановил лошадей и спешился. До городских ворот оставалось совсем ничего, но странное предчувствие, не покидающее его с того самого времени, как они оставили Опорный Замок Тихого Дома, теперь переросло в уверенность.

За ними никто не следил, да и в этом не было особой нужды, но где-то там впереди их ждала засада, и теперь он был в этом совершенно уверен.

Виктория остановила свою лошадь чуть поодаль и вопросительно посмотрела на него. Аттон бегло оглядел свое небогатое имущество в седельных сумках, вытащил меч и закрепил перевязь за спиной. Затем он подошел к Виктории и глядя на нее снизу вверх, негромко спросил:

– Послушайте, госпожа Виктория… Пока мы не выехали на тракт, возможно вы поделитесь со мной, какие именно обстоятельства заставили вас так быстро покинуть город?

Виктория опустила платок, скрывающий нижнюю половину лица, и холодно ответила:

– Не думаю, что вам будет это особенно интересно, господин Сорлей. И это никак не связано с тем, что произошло вчера ночью в замке. Давайте поторопимся, ворота скоро закроются.

Пока она говорила, Аттон осмотрел ее лошадь, поправил упряжь и чуть подтянул стремена. Закончив, он вернулся к своим лошадям, оседлал гнедую и указал рукой на запад.

– Нас ждет долгий путь, госпожа Виктория. Думаю, вам стоит доверять мне.

– Молли, напротив, считает совершенно иначе.

– Это она перестраховалась. Я обещал ей, что доставлю вас в Термек в целости и сохранности, и я постараюсь сделать это. Скажите хотя бы, чего нам следует опасаться? Погони? Имперских разъездов? Бандитов с той стороны реки?

– Не думаю. Я покидаю город добровольно, за мною не будет никакой погони, и имперские посты мне не страшны, на этот случай у меня есть подорожная из самой канцелярии Вивлена.

Аттон улыбнулся, покивал головой и поправил за спиной меч.

– Ну и ладно… Сейчас мы выедем на Западный Тракт и думаю что к ночи доберемся до постоялого двора Баэна. Вот там и заночуем. Утром переправимся через Тойль-Инурр, и а там и до Киссы рукой подать. Эти дороги спокойные. У границ Бриуля свернем южнее – через княжество ехать опасно. Там каждая тропинка под присмотром, и соваться туда можно лишь имея за спиной целую армию. Как пересечем границу Нестса – двинемся южными отрогами Хонзарра, вдоль реки Аймир-Я до границ с Аведжией. Там уже посмотрим, какой путь выбрать. Вперед! – он тронул поводья и направил лошадей к городской стене.

Виктория натянула на лицо платок и последовала за ним. В седле она держалась достаточно уверенно, однако было заметно, что управлять лошадью ей впервой. Ее посадка, манера держать поводья говорили о том, что ранее ей доводилось ездить лишь на оленях. Тем не менее, ее седельные сумки были увязаны со знанием дела, а за спиной она везла скрученный плащ из тяжелой непромокаемой ткани. Никакого оружия у нее не было, но еще в Опорном Замке Аттон заметил некоторую скованность в движениях ее левой руки, а это могло означать, что под тканью накидки Виктория скрывала кинжал или нож.

Они миновали последние городские кварталы и выехали к западным воротам. Вивлен у Третьей Защитный стены существенно отличался от центра. Здесь не было высоких домов, не было садов и парков. Вдоль разбитой дороги громоздились жалкие лачуги, повсюду виднелись горы отбросов, а у колонок с бесплатной водой толпились жалкие ободранные люди. Здесь жили переселенцы, в основном беглецы с южных и западных областей Империи, покинувшие свои земли спасаясь от голода и болезней.

Как только они пересекли границу предместий, Аттон придержал лошадь и вглядываясь в темнеющую впереди полоску леса, обратился к своей спутнице:

– Меня не покидает странное ощущение… Возможно, кому-то пришлась не по душе та стремительность, с которой мы покинули столицу Империи… Не буду гадать, кому из нас уготовлена роль дичи в предстоящей охоте, но будет лучше, если вы станете держаться чуть позади… На всякий случай…

Виктория спокойно кинула в ответ. Аттон внимательно посмотрел на нее и продолжил:

– В случае… м-м-м… неприятностей – держитесь все время прямо за мной…

Они беспрепятственно миновали развилку у небольшой деревушки на самой границе баронства, и когда Аттон уже начал было сомневаться в собственных предчувствиях, вдали показалась небольшая группка всадников на оленях. Аттон пересчитал всадников и задумался. Это не было похоже на засаду – их просто ждали на дороге, возможно даже не их, а кого-то другого, но когда он смог разглядеть лица – то понял, ждали именно их, точнее его. Густой лес подступал здесь к самой дороге, возможность поспешного бегства исключалась. Преимущество в скорости, которое давали лошади, в лесу не играло никакой существенной роли. Аттон остановился, указал Виктории на всадников и проговорил:

– Госпожа, я считаю, что будет разумным, если вы подождете меня здесь. Эти люди что-то хотят от меня, но я думаю, что наша беседа надолго не затянется.

Виктория посмотрела на дорогу и недовольно произнесла:

– Мы только начали путь, Сорлей, а ваше общество уже становится источником проблем. То, что я о вас знаю, заставляет меня думать, что Молли совершила ошибку, навязав вас мне в качестве охраны. Трудно будет проделать столь долгий путь, если каждый разбойник Лаоры жаждет вашей крови.

Аттон в ответ невесело усмехнулся и проговорил:

– Думаю, что вы несколько преувеличиваете мою популярность среди воровского мира, госпожа Виктория. Эти люди из окружения Большой Ма. Скорее всего они послушаются разумного совета и отправятся восвояси… – Он оглянулся назад и заметил, что со стороны города по дороге к ним движется одинокий всадник на большом черном олене.

Виктория перегнулась в седле и всмотрелась в лица стоящих на дороге воинов.

– Думаю, господин Сорлей, что я знаю этих людей. – Она тронула поводья и поскакала вперед. Аттон оглянулся на всадника позади, поправил меч за спиной и двинулся следом.

Заметив их приближение всадники спешились. Вперед вышел высокий худощавый юноша с прыщавым лицом, облаченный в длинную кольчужную рубашку. Тяжелый рогатый шлем был ему явно великоват, а длинный узкий палаш в его руках так и вовсе выглядел неуместно. За его спиной, опираясь на большой лук, стояла высокая худая женщина с неприятным злым лицом.

Виктория остановила лошадь и возмущенно воскликнула:

– Руми? Твоя мать знает о том, что ты покинул город?

Аттон неспешно приблизился. Заметив за спинами воинов ухмыляющуюся усатую морду Сапожника, он покачал головой и буркнул себе под нос:

– Мать? Интересно, кто эта чудная женщина?

Виктория повернула к нему злое лицо и язвительно бросила:

– Его мать, Сорлей – Молли Алида… А Руми ее единственный любимый сын! – она повернулась к бандитам и, глядя на лучницу, произнесла:

– Малена, что это за представление на дороге? Ты же прекрасно знаешь, что Большая Ма позволила нам беспрепятственно покинуть город?

Женщина с ненавистью посмотрела на Аттона и прохрипела грубым мужским голосом:

– Тебе – да, ему – нет… Дочь Мантикоры это не Тихий Дом. Сорлей должен вернуть долг. Езжай, знахарка, мы не задержим тебя…

Руми, глядя стеклянными неподвижными глазами куда-то вдаль, медленно поднял руку и указал пальцем на Аттона.

– Ты… Слазь.

Аттон отпустил поводья и одним движением освободил крепления всех своих лезвий. Он уже понял, что все это неспроста. И присутствие здесь этого мальчишки, и ухмыляющееся лицо Сапожника, и вся эта встреча на дороге подстроены, и вовсе не для того, чтобы убить его. Он двинул лошадь вперед и поравнявшись с Викторией остановился. Глянув на Гайонора, он широко улыбнулся и сказал:

– Эй, Сапожник! Тебе уже не служится под началом у Молли? Захотел сам править ночным городом, единолично?

Виктория с удивлением посмотрела на него и уже было открыла рот, но Аттон прервал ее жестом и продолжил:

– Ты решил использовать маленького Руми для своих грязных целей? Я знаю, что ты решил – раз уж все так ненавидят этого Птицу-Лезвие, пусть мальчишка бросит ему вызов… А когда этот негодяй укоротит его на целую голову – раструбить об этом по всем Тихим Домам и отстранить Дочь Мантикоры от власти, раз она выпустила злодея и убийцу из своих рук. Не так ли, Сапожник? Или быть может, тебя наняли каратели, с другого берега реки?

Гайонор протолкался вперед и потрясая обнаженным мечом проорал:

– Заткни пасть, ублюдок!

Аттон равнодушно посмотрел на него сверху и проговорил, обращаясь к Малене:

– Послушай меня, лучница… Твоя сестра была убийцей, такой же, как и ты… И в том, что случилось виновата она сама – я лишь защищал собственную жизнь… Хочешь моей смерти – это твое личное дело, но ты лучше всех здесь должна понимать, что как только я слезу с лошади ни у кого из вас не будет ни единого шанса спастись…

Аттон заметил как дрогнули лица разбойников и продолжил:

– Вам надо было попытаться убить меня из засады, а не устраивать встречу с речами, и тогда возможно у вас был бы шанс. А сейчас – если в ваших головах осталось хоть немного соображательной жидкости – вы расступитесь и дадите нам проехать… К тебе, Сапожник, тоже это относится. Брызгать слюной будешь на шлюх в притоне… А ты, мальчик, отойди-ка с дороги…

Парень в кольчуге медленно повернул голову и бессмысленно уставился на лошадь Аттона. Его губы отвратительно дергались, а по подбородку стекала вязкая слюна. Виктории встревожено огляделась и быстро проговорила обращаясь к своему спутнику:

– Сорлей, в мальчишке столько имры, что возможно он и возомнил себя величайшим воином…

Аттон не обратил на нее никакого внимания. Он пристально смотрел на Малену, при этом стараясь не выпустить из поля зрения остальных бойцов. Лучница, покусывая тонкие синие губы сделала шаг назад, положила руку на колчан и застыла, словно ожидая команды. Сапожник топтался на месте, пыхтел, злобно вращал красными глазами и беспрестанно дергал себя за мочку волосатого уха. Остальные бойцы чуть подались назад и замерли в напряженном ожидании.

Сзади послышался тяжелый топот приближающегося оленя. Аттон быстро оглянулся, окинул взглядом наездника и снова повернулся к разбойникам. За эти мгновения Малена успела достать стрелу, а в руке у Сапожника появился тяжелый метательный серп. Он пихнул стоящего рядом разбойника в бок, указал на всадника и прокричал:

– Джайллар! Ты еще кто?

Всадник неспешно приблизился, остановил своего оленя рядом с лошадью Аттона и откинул капюшон тяжелого охотничьего плаща.

– Какие бы причины не привели меня сюда, не вижу смысла отчитываться в этом перед вонючим грабителем, выбравшимся из вивленской помойки на тракт…

Сапожник, словно не веря своим ушам, оторопело уставился в ярко-зеленые глаза всадника.

– Ну ты… Сын гурпана! С-стрелы захотел?

Аттон ухмыльнулся, и не спуская глаз с Малены, негромко обронил:

– Какими судьбами, монах?

Виктория не оборачиваясь поинтересовалась:

– Ты его знаешь?

Аттон утвердительно кивнул. Женщина подозрительно покосилась на всадника и она двинула лошадь вперед, прямо на Руми.

– Вы все! Освободите дорогу, или вы забыли, что я для вас сделала? Ты! – Она указала пальцем на молодого бородача в ржавой бадбольской кольчуге. – Джон Гилейн, сын Тарка, я зашивала твои потроха дважды! Ты помнишь, как ты умолял меня спасти твою никчемную жизнь? А ты? – Она указала на приземистого разбойника с диковатым перекошенным лицом, – Арк Вильмар, если бы не я, ты бы уже давно пас свиней у ног Джайллара… Сколько жизней ваших друзей я спасла? Тихий Дом у меня в долгу, в неоплаченном пока долгу!

Разбойники в замешательстве закрутили головами, поглядывая то на Викторию, то на Аттона, то на незнакомца на огромном боевом олене. Руми, бессмысленно поводя белыми пустыми глазами, сделал пару шагов назад, и просипел гнусным ломающимся голосом:

– Нам нужен убийца наших братьев, мы заберем его в город и казним. Я так сказал!

Виктория натянула поводья и посмотрела на него с сожалением.

– Тихо, мальчик, тихо… Ты наслушался лживых баек в таверне. – Она глянула на Сапожника и жестко добавила, – Этот мальчишка обожрался имры и не ведает что творит. Забирайте его и возвращайтесь обратно в город…

Сапожник выругался и хрипло пролаял:

– А вас, госпожа никто и не задерживает! Вы можете двигаться дальше, счастливого пути, как говорится… А он, – Сапожник ткнул пальцем в Аттона, – он отправится с нами. Я не верю не единому слову из тех побасенок, что о нем рассказывают! Он обычный наемник, и лишь господу Иллару ведома, как он протянул столько лет на этой земле.

Аттон улыбаясь уголками губ смотрел как Малена медленно поднимает лук. Подъехавший всадник приподнялся на стременах, откинул назад густые волосы цвета платины и рассмеялся.

– Если ты натянешь тетиву, отважная лучница – он тебя убьет! А вы, госпожа, лучше посторонитесь. Эти люди не прислушаются к вашим речам. Господь наш Иллар обделил их умом и совестью.

Сапожник резко повернулся к нему, и взмахнул рукой. Тяжелый серп со свистом рассек воздух в ладони от лица всадника. Виктория дернула поводья, заставив лошадь пятится и закричала:

– Стойте!

Всадник широко улыбнулся ей и покачал головой.

– Поздно, госпожа. Все эти люди уже мертвы…

Виктория обернулась и увидела, как булькая кровью медленно оседает на землю высокая лучница. Из ее правой глазницы торчало темное лезвие. Рядом с ней, зажимая рассеченное горло мешком рухнул бородатый разбойник. Слева захлебываясь кровавой пеной, дико завизжал еще один. Аттон, не дожидаясь пока остальные придут в себя, скатился с лошади и одним прыжком оказался в толпе. Несколько быстрых взмахов меча и четверо ближайших воинов повалились, бурно поливая красным пыльную придорожную траву. Остальные бестолково размахивая оружием бросились в разные стороны.

Сапожник растеряно оглядывался, на его темном лице застыла гримаса непонимания пополам с ужасом. Мальчишка Руми сделал несколько шагов вперед, оскальзываясь на сочащихся кровью внутренностях и замер, дико озираясь по сторонам. Виктория, зажав ладонью рот, смотрела, как разбойники один за другим падают под быстрыми ударами меча, лицо ее стремительно бледнело.

Такого она даже не могла себе вообразить. Это было не сражение – это была бойня. Ни один из воинов не успел сделать и выпада – и все они были мертвы. Когда Аттон вырвал меч из груди последнего разбойника, на ногах остались только Сапожник и Руми. Мальчишка бросил тяжелый палаш, упал на колени и закрыв руками лицо завыл:

– Не надо… Н-не надо… Пожалуйста, не надо…

Аттон мрачно глядя на Сапожника взмахнул перед собою клинком и процедил сквозь зубы:

– Ты безмозглый ублюдок, Гайонор… Смотри на них! Смотри! Ты привел их на смерть, ты и эта дохлая шлюха! Ты нарушил главную заповедь старейшины Тихого Дома – ты рискнул своими людьми не ради денег и прибыли, а ради собственной гордыни! Твое имя покроется позором. А теперь иди! Иди и думай, была ли права Дочь Мантикоры, отпустив меня с миром. – Он подошел к Руми и пнул мальчишку сапогом под ребра, – И забери с собою этого щенка. Пусть мамочка порадуется.

Сапожник с трудом оторвал взгляд от окровавленных тел, глянул на Аттона совершенно безумными глазами и что-то сдавленно хрюкнул. Кое-кто из разбойников еще шевелился и тяжко стонал. Сизые потроха, остывающие в подмерзшей грязи, слабо парили. Над дорогой повис тяжелый смрад выпущенных кишок.

Аттон невозмутимо прошел мимо Сапожника, остановился возле тела Малены и наклонившись вырвал из глазницы метательное лезвие. Затем повернулся, подобрал с земли еще одно, заодно стащил с головы мертвого разбойника вязаный подшлемник. Заметив, как странно смотрит на него Виктория, он ухмыльнулся и проговорил:

– Не переживайте, госпожа. Я не буду это носить, лишь оботру клинки. Думаю, нам стоит поторопиться и оставить на время тракт. Скоро здесь пройдет имперский патруль, и то что здесь произошло их без сомнения очень заинтересует. К тому моменту, как они примутся за допросы вот этих двоих, мне хотелось бы быть как можно дальше от Вивлена. – Заметив, что Виктория собирается что-то сказать, он взмахнул рукой и покачал головой. – Поторопимся, госпожа. Все разговоры потом. Этот человек, – Он внимательно посмотрел на монаха и продолжил, – этот человек поедет с нами. Думаю, так будет лучше. Для всех…


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю