290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Меч и плеть (СИ) » Текст книги (страница 9)
Меч и плеть (СИ)
  • Текст добавлен: 9 декабря 2019, 20:30

Текст книги "Меч и плеть (СИ)"


Автор книги: Андрей Колесник






сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц)

Он смутился и немного покраснел.

– В полночь, – благосклонно сказала она, еще раз оценив молодого дворянчика. – В оранжерее на втором этаже.

И пошла прочь, затылком чувствуя восторженный взгляд. Разумеется, ни в какую оранжерею Кейлина идти не собиралась. Ни в полночь. Ни позже. Пускай просидит там хоть до утра идиот. В другой раз подумает к кому и с какими просьбами подходить.

– Ох, а здесь жарковато! – заметила она, взяв из рук Алии пушистый веер. – Я, пожалуй, прогуляюсь на третий. Кто-нибудь со мной?

За столом оставались, не присоединившись к танцующим парам только Алия и еще Белла. Перед последней уже стояло блюдо с запеченной рыбой. Когда Белла волновалась, она всегда хотела есть. И эта скверная привычка уже совсем скоро должна была погубить её талию. Ей явно пора было определиться, что ей дороже – внимание мужчин и кампания или мясное рагу. А может просто выйти замуж.

– С удовольствием, – тут же с готовностью отозвалась Вальц, жалобно поглядывая на только начатое блюдо. Алия же передернула плечиками:

– Я, пожалуй, еще останусь.

Разумеется. Алия очень любила всевозможные сплетни и имела невероятное количество знакомых дам самых разных возрастов, разделяющих эту ее страсть. Очевидно, сейчас она намеревалась разыскать в зале кого-нибудь, чтобы дать волю языку.

Отбившись по дороге от еще нескольких предложений, девушки прошли наверх.

– Видела? – как-то неловко спросила голубоглазую аристократку Белла, шурша юбками по красным ступенькам. – Клеархи здесь. Больше десятка прибыло. И все парни. Совсем там у себя затосковали, небось, без нормального общества. Видела их глаза? Как на дворянок смотрят-то?

Конечно, она видела. Даже знала кое-кого из этого многочисленного и жадного до любых утех племени. У молодой леди Дрейн был широкий круг знакомств. Внешняя балюстрада, протянувшаяся вдоль задней стороны дворца, встретила их прохладным воздухом и пустотой. Кейлина шла первой, блаженно подставляя лицо ветерку и ведя рукой по белым мраморным перильцам. На стене горели оправленные в бронзу факелы. Далеко за пределами дворца мерцали огни города, отраженные в водах реки.

– А еще… ты не поверишь, кого я сегодня видела. Одна из дочерей лорда Фолкена! Глазам не поверила, ну ты же знаешь, они последнее время отшельничают. Думала, ошибаюсь. Но присмотрелась – нет. И платье у нее такое… необычное… – голос Беллы неуверенный еще с начала реплики, сейчас просто сорвался.

Кейлина молчала, как бы и не слыша обращенных к ней слов.

– Кейли, я заплачу, – жалобно заверила ее Белла. – Я не забыла и отдам все…

Леди Дрейн оглянулась и с удивлением, в котором не чувствовалось и грамма фальши, бросилась успокаивать собеседницу:

– Подруга! Ты чего? – она улыбалась, придерживая обмякшую Вальц за плечи: – Какие долги? Не обижай меня. Я рада, что у вас с Олбером всё замечательно. Какие могут быть счеты? Отдашь, когда сама сумеешь, я ведь не тороплю, да и о чем вообще речь? Главное, чтобы у вас с ним все сложилось. Ну?

Белла недоверчиво взглянула на Кейлину, придерживая ладони возле щек.

– Я… я… спасибо, – выдохнула она.

– Да, пустое. Белла, да ты вся дрожишь. Нет, кажется выходить на улицу, было плохой идеей. Иди скорее обратно.

– А ты?

– Сейчас подойду. Немного подышу воздухом и вернусь.

Белла на несколько мгновений задержалась, борясь с внутренним порывом, но после уступила и с видимым облегчением отправилась внутрь. Кейлина осталась одна. Её улыбка стала чуть более искренней, когда она вспомнила нервное выражение лица подруги. Глупая, думает, ей нужны деньги. Нет, нет, дружба Беллы, которая в скором времени выйдет замуж за перспективного аристократа, входящего в десятку самых влиятельных людей законодательного Собрания намного дороже. Ради этой дружбы леди Дрейн была готова и в дальнейшем потворствовать мелким грешкам леди Вальц. Собственно даже их знакомство с Олбером, изначально имело характер такого «грешка». Леди Дрейн стремилась стать незаменимой подругой для людей, которые могли стать незаменимы для столицы.

Очень неплохо для женщины.

У входа послышались шажки. Стук каблучков вгоняемых в холодный пол. Все еще переживая внутреннее торжество, Кейлина открыла глаза. Перед ней, облитая оранжевым светом факелов стояла Виласса. Влетающий со стороны города ветер шевелил ее заплетенные в толстую косу черные волосы. Лицо было искажено злобой. Кейлина высокомерно выгнула бровь.

– Соскучилась? Или никак не уймешься со своим рыцарьком?

– Ты сука, – прошипела та, медленно подходя к леди Дрейн. – Ты дешевая сука, со своими дешевыми интригами и своим ублюдочным семейством! Ты достойная своей семейки сука…

Кейлине показалось, что она ослышалась. Так, с ней никто и никогда не говорил.

– Это из-за вас! Это все из-за вашего, чертовы твари, самолюбия! Наши родные должны сейчас ждать пока ваши милости угомоняться? Почему вы не хотите прекратить это?!

Ноздрей блондинки вдруг коснулся пробивающийся сквозь цветочные духи, запах вина и угрозы. Кейлина запоздало сообразила: Южная Армия, в нее вошли почти все окрестные дворянские семьи. Чьи-то дети и отцы. У Виланны кажется было четверо братьев. Наверняка все они участвовали в том неудачном сражении.

– Ты не забыла, девочка с кем говоришь? Или неудачи на личном фронте сказались на твоих пристрастиях и ты решила выпросить для себя плетей? Решила сравняться с холопами? – задрала острый подбородок Кейлина. На самом деле ей было не слишком-то уютно, но оскорбления привели ее в ярость, заставляющую позабыть обо всем.

Кажется это было излишне.

– Ах, ты ж, сука! – взвилась, окончательно взбешенная Виланна. И сделал то, чего леди Дрейн от нее никак не ожидала. Вцепилась той в лицо.

– Я тебе покажу! Моего отца убили из-за ваших козней! – рычала, позабыв об этикете бывшая подруга таская Кейлину за волосы. – Из-за вашей долбаной политики! И ты смеешь… я тебя научу! Вы и вся ваша семья узнаете!

Кейлина вслепую пыталась выцарапать обидчице глаза и била ее кулаками в живот, но более крупная брюнетка имела очевидное физическое преимущество. Невероятнейшая ситуация – в королевском дворце, во время бала, две утонченные, милые, аристократичные леди… дрались как бешенные кошки. В зале продолжала играть величественная и неторопливая музыка.

«Опал!» – лихорадочно подумала шипящая сквозь зубы леди Дрейн. Но магия очарования едва ли способна была усмирить бушующую в крови ярость.

– Аиии! – завопила Кейлина, врезав Виланну коленом. Та согнулась, но намотанные на кулак локоны леди Дрейн не выпустила. Хлоп! Губы и нос обожгло хлестким болезненным ударом, а Кейлину охватила бессильная ярость от желания дотянуться до обидчицы, причинить ей боль.

Красиво плыли по далекой воде огни города.

– Я тебе! – мерзко пыхтела над ухом совсем не утонченная сейчас брюнетка. О последствиях своего поступка она, похоже, не думала, увлеченно прижимая Кейлину к перилам. Хорошо, что их растрепанных, с всклокоченными волосами, размазанной на лицах пудрой, красных от злости и напряжения, никто не видел.

– Отпусти! Отпусти, су-ка! – шипела, чувствуя как печет лицо Кейлина. Сколь сильно хотелось ей сейчас уничтожить соперницу. Как жаль, что она так и не разобралась с алмазами – физическая сила сейчас пришлась бы кстати. Кровь, – ее кровь! – попала на так восхитившее Дарни ожерелье. Стыд и страх придавали ей упорства, но Виланна уже почти одержала верх, пиная ее и путаясь в собственной юбке.

И тут же, вжимаемая теперь уже в стену, рядом с факелом, Кейлина ощутила какой-то странный источник Силы. Нечто горячее и незнакомое. Не раздумывая, она потянулась к нему. Сердце, колотившееся едва ли не в такт ударам, вдруг застучало еще чаще. Еще тревожней.

Это было как озарение. Как добравшийся до вен огонь. Факелы разом затрещали, наполняя воздух маслянистым запахом. Два ближайших погасли. От неожиданности Виланна перепугано замерла, глядя на дымящуюся паклю.

– Отпусти меня! – удушливо прорычала Кейлина. Сила ответила ей, и теперь она ощущала внутри себя жар. Не пламени, но раскаленного угля. Вулканической лавы, кипящей в подземных пещерах. Пальцы соперницы разжались, враз цепенея. На тыльных сторонах нежных ладонях пульсировали, наливаясь синевой вены.

– Сука, тварь, ты, ты!

– Заткнись!!!

Кейлина провела языком по набухшей и горящей от боли губе. Прикоснулась пальцем. Кровь, так и есть. Она медленно разбиралась в гамме новых ощущений. Глядя на оторопело замолчавшую Виланну, Кейлина видела перед собой ровный, податливый и послушный мысли свет. Что-то похожее на свечение, проходящее через великолепную драгоценность. Струящаяся по жилам и лицу кровь нагревалась. Это пугало и завораживало одновременно.

– На колени! На колени!!! – горячая ярость выплеснулась в этом парализующем волю приказе. Пальцы сжали расслабившееся запястье брюнетки, чувствуя кончиками как пульсирует кровь в этом теле.

Виланна неловко дернулась и как подрубленная опустилась на пол. Кейлина видела, как на светлом лице девушки начали проступать вены. И каким-то шестым чувством ощущала, что может сейчас сделать со своей жертвой все, что угодно.

Опустив глаза, она со злостью посмотрела на свое разорванное платье. На желтые пятна будущих синяков, проступающие на руках. И на каплю крови, которая медленно впитывалась в гладкую поверхность рубина. Украшающий ожерелье камень, загадочно мерцал и это мерцание, отзывалось где-то глубоко-глубоко в самой Кейлине. Родившееся ощущение было новым. И пока еще непонятным.

На поцарапанное лицо блондинки как-то вдруг вернулась улыбка.

– Три-пять лет, мэтр Остис? Кажется нашим занятиям придется задать новое направление, – чувствуя как болят уголки рта прошептала она. И с силой ударила одеревеневшую Виланну по голове.

ГЛАВА 8

Сотар сидел, устало вытянув руку вдоль края стола. Только что завершился военный совет с Вольной старшиной, в которую вошли предводители отрядов Мальдгарда. Походный шатер на тридцать человек, полчаса назад трещавший по швам от эмоций и воинственного запала сейчас был пуст. И тих. Что несказанно радовало. Объединить всех этих людей, оказалось много проще чем вести их.

– Легко ли удержать на поводке шторм? – посторонний голос прозвучал столь неожиданно, что Барлейт не смог сдержать удивленного вздоха. И когда это Кривонос, успел возвратиться?

Свечи на столе продолжали гореть ровно. Полог не колыхался. Может быть, он никуда и не уходил? Так и сидел себе в полутьме, на противоположном конце стола, пока уставший Сотар был занят собственными мыслями.

– Ты позвал их за собой. Позвал Вольных, пообещав им славное дело, какого не было уже сотню лет. И что же теперь? Южная Армия, это сборище трусов, словно отара овец ждет, пока за них дадут выкуп, но настоящий враг еще даже не показался на горизонте. Они хотят воевать, а ты в ответ предлагаешь бездействовать. Дергаешь старшину за усы. Оправдываешься маневрами и планами, но я хорошо тебя знаю. Чего ты ждешь на самом деле?

Можно было предположить, что Сотар отмолчится, как часто делал, не желая посвящать посторонних в свои думы. Но этого не произошло. Лорд с бесконечной усталостью потянулся к висящей на спинке стула сумке. По столу, с отпечатками пивных кружек, скользнул, вращаясь острыми углами темный конверт с оттиснутым в красном сургуче вензелем. Такими пользовалась только знать и высокопоставленные государственные чины. В небрежно надрезанном конверте оказались два письма. Одно, писанное на золотистой гербовой бумаге, украшенное множеством печатей, маг почти сразу же опустил на стол. Его внимание приковало второе послание – всего несколько строчек крупными буквами, начертанные с некоторым пренебрежением к правилам грамматики.

– Лорд Дрейн дал свое согласие? – перечитав записку, констатировал Кривонос. – Обещает выплатить виру, повиниться и вернуть тебе жену? «Через два дня на Лебединой Пустоши».

Барлейт молчал. Кривонос скомкал письмо, уставив на него скрывающиеся под бровями белесые глаза.

– Глифт сумел уговорить короля и тот вмешается в вашу свару с Дрейнами, – кривя губы, выговорил он. – Значит, поэтому ты придерживаешь руку и не хочешь идти на юг? Ждешь монаршего вмешательства. Не так много для этого будет нужно, верно? Королевский суд в обмен на головы тех, кто поддержал тебя. Это цена сделки предложенной Логвеллом, – он посмотрел на смятые строчки, – и, судя по тону, Защитник Востока не видит в этом никакой проблемы! А что же до тебя, Барлейт Сокол?

Грив смотрел на лорда и выражение его глаз, походило на взгляды, бросаемые канувшими в ночь деревянными идолами, на своих сменивших одежду из шкур на одежду из ткани детей. Между ними был только пустой, залитый шумными Вольными стол. И неизвестность, похожая на притаившегося под затененным куполом паука.

– Ты желаешь королевской милости? – с издевкой спросил Кривонос. – Готов увидеть, как станут судить Родрика Дрейна? Не ты, пострадавший от его руки, но король? Готов считать деньги, которые тебе отдадут за убийство твоего сына, лорд? Готов предать тех, кто тебе поверил? Скажи! Скажи прямо как есть!

Его мозолистый кулак с зажатым в нем листком поднялся так высоко, словно Кривонос, собирался броситься на Барлейта.

– Да, – недрогнувшим голосом ответил Сотар и Грив качнулся, потрясенный непреклонной решимостью, вложенной в это короткое слово. С недоверием и гневом он смотрел на Барлейта, а тот продолжал говорить: – Да. Ради моей семьи и ради правосудной справедливости я готов отдать многих. Это не вопрос моих моральных принципов. Это не вопрос моей чести. Это вопрос к моей природе. Я продаю идею, ты хочешь сказать? Все, что я думал об этой идее, я уже высказывал тебе.

– Ты не видишь в нас людей! – зло гаркнул Кривонос.

– Я правитель, – спокойно возразил Барлейт. – Я вижу в вас тех, кем вы хотите быть. Но знаю, кем вы должны быть. Тебя это смущает? Брось, колдун, ты не хуже меня знаешь, что такое отправлять людей на смерть для достижения своих целей. И сейчас, ты не хуже меня понимаешь, что Вольных Мальдгарда недостаточно, чтобы вести войну с Дрейнами или тем паче Бестигвальдом. Нужны все. И я уже говорил тебе, Грив, что твоя пламенная мечта неосуществима в принципе. Им, – он кивнул в сторону выхода из шатра, – она не слишком нужна. Посмотри правде в глаза, если бы не я, ты до сих пор убеждал бы старшин, в необходимости вылазки по поместьям. Черни? Что ж, чернь безмолвствует и готова терпеть.

Маг дернул перебитым носом, но ничего не возразил. Сотар говорил чистейшую правду, и они оба прекрасно это понимали. Разве их свела дружба? Нет, они в первую очередь были нужны друг другу.

– Да. Я бы сделал то, о чем говорю. Если бы верил, что получу желаемое. Но этого не будет. Король приказал мне разбираться самому, и я это очень хорошо помню. Прежде чем Его Величество по-настоящему осознает серьезность происходящего, мне следует выполнить этот приказ в полной мере. Наш король глуховат. Но глуховат счастливо. Он слышит только хорошее. И даже рев возмущенной толпы до последнего будет казаться ему овацией. Ручаюсь, что к тому моменту жажда Вольных уже будет утолена, а мне не составит особого труда уговорить монарха считать случившееся дружней перебранкой.

– Твое обещание Логвеллу…

– Я сказал лишь то, чего от меня ждали.

Тишина, пахнущая горячим воском. Грив некоторое время раздумывал над словами Сокола. Он сидел, опустив широкие плечи над столом, уткнув кулак в усы.

– Чего же ждешь ты сам?

– Встречи с ван Дрейнами. Они должны будут пойти на нее, раз обещали короне. С пышной свитой и золотом, которое бросят мне в лицо.

Такой ответ был понятен Гриву.

– А как же Логвелл? Он собирается выступить посредником в мировой, – ткнул он пальцем в конверт. Барлейт согласно кивнул, с усилием сжав переносицу пальцами:

– Глифт. Он весьма щепетилен. С самого начала он не должен был вмешиваться. Но кто может предусмотреть все, что произойдет? Случайность. Логвелл и его рыцари – проблема. Но не главная, совсем не главная, – он сделал паузу. – Грив, что если я попрошу тебя об одном дружеском одолжении, очень для меня важном?

– Я слушаю, Барлейт.

Сотар грузно поднялся со своего места и двинулся вдоль пустого стола.

– Некоторое время назад, я отправлял гонца в столицу. Но он не возвратился. Может, задержался, может где-то заплутал. Я не знаю. И мне очень нужен там опытный, умелый человек.

– Шпионить? – с толикой презрения хмыкнул Кривонос.

– Нет. Найти моего сына Визерия. И, пока ничего не случилось, привести его сюда. Поможешь, Грив?

Кривонос помешкал.

– Отсылаешь меня в преддверии важнейшего события, в самое змеиное кубло? Когда и тебе самому не помешает помощь мага? – он хмыкнул, став похожим на доброго дядечку. – Выглядит столь подозрительно, что я прямо не сомневаюсь в твоей искренности, Бар. Только вот, что мне за выгода в этом согласии? Что я получу, взамен своего риска и возможно риска, всего нашего предприятия?

Сотар встал рядом с ним, опираясь о стол кулаками.

– Услугу. Услуга в обмен за услугу. Равноценный обмен.

Если от долины Гвиндейл ехать на юго-запад, по основной дороге, игнорируя все ответвления и перекрестки, а после свернуть западнее тракта на Южную Корону, окажешься на Лебединой Пустоши. То странное место, происхождение чьего названия затеряно во времени. Край тихих озер и лесистых взгорий. По вечерам её земли покрывались серым, как тряпки нищего, туманом, в котором терялись поросшие мхом менгиры, а в лесах нет-нет появлялись странные голубоватые огни.

Почва здесь была преимущественно каменистая, зато в озерах водилось великое множество редкой рыбы, а разнообразие леса медленно, но неуклонно уменьшалось под дружный перестук топоров лесорубов. Здешний лес возили, случалось на самое южное побережье, для постройки кораблей.

– Край леших и якши, что делать тут честному человеку, – ворчал Риль. – Того и гляди голову заморочат, да в осины утащат.

– Сказочек наслушался? – подначил его почесывающий искусанную комарами руку Скубар. – Какое тебе здесь волшебство? Разве, что какому-нибудь леснику с тоски дуб с дуплом, девкой представится или…

– Тихо мне оба! – осадил болтливую парочку Башивир. – Едут!

По глинистой дороге к разбитому на опушке леса бивуаку спешила небольшая кавалькада. Завидев приезжих, воины Сотара без лишней суеты стали затягивать пояса и вооружаться. Среди них не было ни стариков, ни юнцов. Все крепкие, проверенные делом мужи. Только таким и можно было доверять в том деле, что должно было состояться на Лебединой Пустоши. Сидящий на бревне Риль положил на колени черный топор, любовно проведя по нему ветошью. Плечистый, поросший черным волосом, сам похожий на лешего Скубар одобрительно крякнул, примерившись к увесистому чекану.

– Ну, братцы, готовимся. «Барсы» и Каменные Осы, – выпустив последнее колечко дыма, Башивир затушил трубку, нацепил на бедро саблю, нахлобучил на голову шапку и встал навстречу гостям.

Предводитель отряда, едущего под стягом с оскаленным барсом, был одет в легкую кольчужную рубаху, и трехцветную тунику поверх. О круп его коня стучал продолговатый синий щит. В прорезях шлема сверкали холодные глаза. Сразу за ним двигался знаменоносец. Плут, скосив голову на бок, обратил внимание на прямые мечи воинов Логвелла.

Каменные Осы, все как один были облачены в бригантины и высокие шапки, украшенные перьями черных цапель. Они надменно глядели на людей Сотара, среди которых большинство составляли велоны. У некоторых с губ не сходили презрительные усмешки.

– Байлин Гестион, – не слезая с коня, представился рыцарь. И тут же спросил: – Арбалеты, луки, пращи?

– Да не. Мы ж тут все безобидные.

Велоны дружелюбно оскалились, разглядывая охрану лордов. Десяток из свиты Логвелла. И две дюжины дрейновских. Лорд Сотар оставил здесь дюжину воинов. Еще шестеро проследовали за ним к месту встречи.

– Слезаем, ребята, – махнул своим Байлин, снимая с головы басинет. У него было лицо сильного, но недалекого человека и коричневая щетка коротеньких самовлюбленных усов, только усиливала это впечатление. Пока люди привязывали своих коней, рыцарь отозвал Башивира и командира отряда Дрейнов – ряженного в зеленый дворянский кафтан с золотой башней, – и внушительно глядя на обоих, сообщил:

– Его Величество постановил, что лорд Глифт ван Логвелл, выступит посредником и гарантом встречи ваших сюзеренов. И он намерен, чтобы благородные повели себя мирно. Затем и приставил меня к вам, – он отвлекся в сторону и, выпучив глаза, заорал так, что слюна с губ полетела: – Гевор, ну какого черта ты там встал?! Тебе, что было приказано делать? Возьми двоих и вдоль леса! Живо-живо-живо!!!

Командир Ос наблюдал за приготовлениями Логвеллов, с едва прикрытой скукой. Его собственные молодцы, побрезговав подсесть к велонам, разводили рядом собственный костер.

– Я прослежу, чтобы вы вели себя чин по чину, – с истинно бычьим спокойствием продолжил Байлин, сверля своими маленькими глазками в первую очередь Плута. – Никаких арбалетов. Никакого стрелкового оружия. Никаких сраных провокаций. Обойдемся без этого дерьма и уже через час разъедимся.

– Поскорей бы, – глядя мимо Башивира, помечтал командир Ос. – Кабы здесь вшей не набраться или блох.

Плут издевку пропустил мимо ушей. Он разглядывал пояс и красные сапожки острослова. Ладная работа. Недешевая.

– Мы поняли друг друга? – качнув мощными плечами, удостоверился Байлин. – Чудно. Тогда дело за господами.

Все они повернули лица на север. Там, через крохотный лужок – на высоком зеленом холме, на самой его плешивой макушке стояла крытая круглая ротонда. К холму вели дороги с юга и с запада. На него взбиралась пыльная, усеянная выпирающими из мягкой земли обломками камней тропинка, ведущая к старым, чудом уцелевшим мраморным колоннам. Восточнее холма, в высоких травах и гальке залегло тихое, прозрачное озеро, у берегов которого возились со снастями несколько пропахших тиной рыбаков.

«Интересно, – подумалось Плуту: – сочинят ли песни об этой встрече? Иль она останется в памяти людей такой, какой ее видим мы все? Какой ее увидят на обратном пути Дрейны, как только лорд получит желаемое. Только бы, только бы все прошло так, как обещал король Бестигвальда. Так как запланировал лорд Сотар».

– Все чисто! – окликнул Байлина, вернувшийся назад Гевор. Башивир уставился на командира дворян.

– Где ваш лорд?

Дрейны заставляли себя ждать. Барлейт еще двадцать минут назад подъехал к холму. Дворянин смерил велона брезгливым взглядом, но до ответа снизошел:

– Скоро будет. Я сейчас же отправлю гонца, чтобы предупредить, что…

– … все в порядке. Они едут, – заключил Глифт, глядя с каменистой площадки на теряющуюся за лесом дорогу. Его слова разрушили нервную тишину, побуждая всех присутствовавших в ротонде к действиям.

Шестерка охранников Сотара тут же встрепенулись, перепроверяя оружие и отодвигаясь к увитым дикой лозой колоннам. Рыцари Логвелла вышли наружу, к лошадям, освобождая пространство для встречи. Барлейт безучастно стоял на противоположной стороне ротонды и разглядывал озеро. Трое, стоявших по колено в воде мужиков, как раз тянули мокрые черные сети, в которых копошилась серебристая рыбешка. Еще столько же, лежали в траве и занимались истинно дворянским промыслом. Не принимая никакого участия в работе, забрасывали тружеников ценными советами.

– Двадцать лошадей и один экипаж, – продолжал комментировать лорд Логвелл, сцепив руки за спиной. На сей раз, он предпочел броне свою обычную походную одежду, украшенную лишь драгоценным поясом, с висящим на нём коротким мечом. – Дрейны при параде. Вообще-то договоренность была о меньшем количестве!

Последняя реплика касалась стоявшего рядом с Логвеллом тучного человека в сапфировых одеждах. Прибывший из столицы первый помощник королевского законника Флогеля Идан лишь пожал плечами:

– Вам ли не знать о гордости, которая сопутствует любому из великих вассалов. Можно лишь радоваться, что их не двести. Лорд Сотар, как вы видите, ваши переживания совершенно напрасны – Дрейны не лгали.

На самом деле Барлейт не высказывал никаких переживаний. Внешне он был спокоен как утес. За него говорил его внешний вид. Красный цвет одежд сегодня был изрядно разбавлен гладкостью бронированных поверхностей. Наколенники, латная защита для груди и правой руки, панцирь, верная сабля.

Сокол оставил созерцание и присоединился к Глифту, скрестив на груди руки. Черные глаза блестя, следили за приближением Дрейнов. Всадники, одетые в великолепные одежды, на замечательных конях, чьи попоны были расшиты золотыми башнями один за другим подъезжали к холму. В нарядах преобладали синие и зеленые тона, обильно украшенные золотом и самоцветами.

– Неужели же они не прихватили с собой Гексли, – изучая подъезжающих, вдруг подметил Логвелл. – Удивительное дело.

– Не вижу ничего удивительного, милорды. Похоже, именно так лорд Южной Короны дает понять, что приехал с оливковой ветвью, а не с мечом, – помощник законника пытался своим голосом и манерами соответствовать знаковости момента. Но все, что у него получалось – быть безмерно пафосным.

– Не вижу ни одной оливы. А вот мечей предостаточно, – проронил Барлейт. На его лице сейчас стало заметно напряжение. Складка на лбу отчетливо обрисовала морщины.

– Фигура речи, вы же понимаете.

Лорд Логвелл обеспокоенно положил руку на карваш[21]21
  Наплечный щиток


[Закрыть]
Сокола.

– Барлейт, – его голос звучал серьезно, совсем не как всегда. – Король дал слово. Я дал слово. И ты его дал. Сдержись сейчас. Родрик предстанет перед судом, как и должен, ты ведь этого хотел? Так и будет. Только держи себя в руках.

– Обращаю ваше внимание, милорды, что суд состоится после того как рыцарям Его Величества будут выданы зачинщики, повинные в безобразиях учиненных в восточных провинциях…

– Заткнись, – оборвал Глифт, не вовремя влезшего со своими напоминаниями королевского посланца. Защитник Востока, как не был он уверен в успехе мероприятия, беспокоился.

Дверца экипажа открылась, и из него первым выбрался сам Ринвальд ван Дрейн. Лорд Южной Короны выглядел и держался по-королевски. Чистокровный беонт с золотистыми волосами и расчетливыми голубыми глазами. В его алом костюме, подогнанном под фигуру, не было ни одной драгоценности. Не было и пестрых тонов или цветовых переходов, к которым тяготели придворные столицы. Только алое. И черная, меховая накидка, небрежно застегнутая на груди.

Следом за отцом, показался и сын. Барлейт нашел глазами Родрика. И больше не отпускал, пока тот явно красуясь, поднимался к ротонде. Сын лорда выглядел уверенным и даже веселым. Словно на бал шел. На кожаном копеньяке наследника виднелись чуть заметные пятна разлитого вина. Очевидно, по дороге благородный не сумел отказать себе в любимом удовольствии. «Зачем он здесь?» – заиграл желваками Логвелл.

Они встретились внутри. Двое лордов, вместе с потеющим от напряжения посланником короля. И семья Южной Короны, окруженная блеском своей славы. Барлейт молчал, дожидаясь слов. Протокола на подобный случай не существовало. Рыцари Логвелла пропустили семерых из свиты Дрейнов, заступив остальным путь. Почти у всех, кто остался снаружи были объемные темные холщевые мешки. «Деньги», – пробормотал Логвелл. Лебединая Пустошь сегодня полнилась вооруженным народом. У леса курились разведенные воинами костры. Под древним, пережившим своих творцов куполом, веяло сталью.

– Здравствуй, Сотар, – Ринвальд хранил спокойствие и был скуп на эмоции. Так же как и Сокол. – Воля короля прислала меня сюда. Чтобы принести извинения за моего сына.

Люди у него за спиной походили на элементы цветастой гравюры, нанесенной на стену в промозглом подземелье. Родрик стоял за плечом отца и откровенно улыбался, чувствуя на себе взгляд Сокола.

– Что ж, раз уж мы собрались, думаю, настает момент выполнить волю короля. Довольно крови, милорды, – вылез со своими речами Идан, втесняясь между враждующими лордами. – Пожмем друг другу руки.

«Где она? – изображая равнодушие, думал Сотар. – Почему Дрейны не привели ее с собой? Может в экипаже?»

Ситуация складывалась не так как он рассчитывал изначально. Неужели же Дрейны прямо наплевали на распоряжение Элберта?

– Прежде чем, мы это сделаем, я все же хотел бы внести ясность, – упредил дальнейшие действия королевского посла лорд Южной Короны.

Сокол провел пальцем по щеке.

– Где моя жена?

– Вот об этом то… – Ринвальд оглянулся на одного из сопровождающих, приказывая ему выступить вперед. Улыбка Родрика стала еще более отвратительной. В ней появилось предвкушение.

С замершим сердцем Сотар смотрел на стукнувший о ногу мешок, из которого виднелись грязные золотые волосы. Лицо Глифта вытянулось. Он испуганно поднес руку к лицу.

– Сучка сдохла, – пьяно хихикнул Родрик. Барлейт бросился вперед тотчас, позабыв обо всех планах и замыслах. Мгновенно. Сабля свистнула, и разрубила горло бросавшего мешок воина. Идан беззвучно разинул рот, за миг до того как на него повалился умирающий. Лорд Ринвальд проворно отскочил назад, уступая место молниеносно среагировавшему телохранителю.

То, что случилось после, когда перед лицом опешившего от страха Родрика столкнулись два клинка – Сотара и крупного, почти квадратного телохранителя, – заняло считанные мгновения. У всех в руках появилось оружие. И все бросились на всех.

Бывают схватки, в которых мастера, сойдясь друг с другом, рассыпаются смерчами смертоносных ударов, превращая схватки в подобие великолепного танца. Здесь не было ничего подобного. Сразу же заплескала кровь, а яростный рык вырвался между колонн, перевитый криками боли. Загудел, взрываясь звоном полосуемый могучими выпадами клинков воздух. Сотар не видел ничего, что творилось вокруг – как падали на землю конечности, теряемые в смазанном вращении, вместе с телами протыкаемых неудачников.

Он видел лишь Родрика ван Дрейна. Испуганного, растерянного. Ему в лицо летели брызги и ошметки плоти, посмевших встать на пути, бьющегося в страшном молчании Сокола. Всё вокруг двигалось и умирало, находя свое место в кровавой мозаике. Орал, требуя всех прекратить Глифт, пока его не оглушил ударом по голове, подкравшийся сзади мечник Дрейнов. Слева молодой дворянин с башней на зеленом камзоле азартно хакнув развалил лицо противника надвое. И тут же сам жалко завыл, скрючившись и роняя на землю саблю – Барлейт страшным ударом разрубил его правый бок.

Рыцари Логвелла в первое мгновение растерялись от неожиданности, не зная, что делать. Но им подсказали – мешки со стуком полетели на землю и в руках Каменных Ос, оставшихся снаружи ротонды, появилось диковинное оружие. Щелкнули взводимые кремниевые курки. Грохнуло. Четверых рыцарей как по волшебству бросило на землю. Через страшные дыры с загнутыми внутрь краями, появившиеся в доспехах потекла кровь…


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю