290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Меч и плеть (СИ) » Текст книги (страница 10)
Меч и плеть (СИ)
  • Текст добавлен: 9 декабря 2019, 20:30

Текст книги "Меч и плеть (СИ)"


Автор книги: Андрей Колесник






сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 20 страниц)

… С холма донеслись слитные хлопки, распугивающие притаившихся на крыше ротонды птиц. Башивир моментально сообразил, что произошло – так звучало пороховое оружие Дрейнов.

– Что там за херня? – зазвенев шпорами, оглянулся встревоженный Байлин. На холме суетились люди с вышитыми на одежде золотыми башнями. Для мирно сидевших у своего костра Дрейнов это было как сигнал.

– Смерть рабам! Убивай!!! – вскричал их командир, размахнувшись саблей. Да, они определенно с самого начала готовились резать своих врагов, не веря в мирный исход дела. Точно так же как и их противники.

Острие клинка одного из Ос обрушилось, разрубая телячью кожу куртки и спину замешкавшегося велона. Мужчина с криком изогнулся, точно пытаясь руками достать рану. Взревевший Скубар вскочил на ноги и сравнял голову нападавшего с чеканом. Из-под молота брызнули осколки черепа. Воин в синей тунике ударом ноги вышиб поленья из костра, обжигая лица и руки нескольких парней. Под вопли боли в воздух взметнулись горячие искры.

– Нет! Остановить их! Не сметь! – бросился в свалку Байлин. – Гевор! Тридан!

«Не вовремя, как же все это не вовремя. Сучьи Дрейны!», – думая о засадах, расставленных Сотаром слишком далеко, ввязался в безобразный бой Плут.

Риль попытался зарубить своего противника топором, но на дороге попался один из воинов Логвелла и велон замешкался. В отличие от Осы, который с мстительной ухмылкой вспорол его живот. Сабля рябого беонта как раз сломалась под тяжело рухнувшим на неё шестопером. Он навалился руками на толстую ручку оружия, однако подчиненный Плута даже не подумал бороться – вместо этого он загреб рукой в грубой воловьей перчатке тлеющие в кострище угли и буквально растер их по лицу завизжавшего недруга. И, уже не тратя времени на ослепшего, с тяжелым выдохом раздробил одетое в бригантину плечо другого врага, прикрывая бросившегося в атаку Скубара. Бронзовым плевком разлетелись модные заклепки с рукава наемничьей одежды.

Сам Башивир удачно поставив подножку, уже занес меч над воином в синей тунике, как его с силой оттолкнул упомянутый Гевор. Враг избежал удара, и, поднявшись на ноги, первым делом рубанул катавшегося по земле велона с обожженным лицом. А помощник Байлина, точно и не заметив этого, оттеснял Башивира прочь.

– Мы на одной стороне, дубина! – отчаянно кричал Плут. Без толку. Гевор, типичный беонт по праву рождения, явно не слишком вникал в особенности отношений между лордами. А крик Гестиона и вовсе трактовал в единственно возможном для себя значении. Прямо на глазах Башивира, по вине одного из рыцарей Каменные Осы зарезали еще одного его парня.

Приказ лорда Сотара не трогать воинов Логвелла истерся из памяти. Плут, озверев, выхватил из-за пояса один из кинжалов и с силой воткнул его под кольчугу «миротворца». Рыцарь закричал от боли, размахивая руками, словно тонущий в воде и в этот момент ему в шею вонзился топор одного из Башивировых парней, заваливая Гевора на горящую траву.

– Гнида! – выругался Байлин, поразив нанесшего удачный удар велона острием меча в лицо. Среди наряженных в кожу, а подчас и бархат Каменных Ос и воинов Сокола, он, одетый в железо, со стекающей по мечу и латной перчатке кровью выглядел порождением зла. Не в силах выполнить указание своего лорда, он, кажется, вознамерился перебить всех до кого только мог дотянуться. Не разбирая где правые, а где виноватые. Потому что следующим под меч рыцаря попал командир Каменный Ос. Присоединившиеся к Байлину двое мечников, охотно поддержали старшего.

– Вероломные засранцы! – голос Байлина был подобен боевой трубе, когда он с поднятым к небу мечом шел на сцепившуюся друг с другом свору людей. – Я остановлю вас, даже если мне придется связать вас вашими собственными кишками!

Он был убедителен. И даже очень. Над поляной как-то сам собой пронесся непонятно кем брошенный клич:

– Кончай котов[22]22
  Коты – жаргонное прозвище вассалов и рыцарей, служащих семье ван Логвеллов, чей герб барс


[Закрыть]
!..

Охотно принятый под влиянием момента к руководству.

…Законник Идан жалобно всхлипнул и осел под колонной, пытаясь удержать руками внутренности. Зарубивший его в угаре, следом за телохранителем Сотара русый голубоглазый беонт, не услышал хриплого лепета о неприкосновенности королевского посланца. На столь важную дипломатическую утрату, никто из самозабвенно истребляющих друг друга людей не обратил никакого внимания. Тем паче, что сапоги уже и так скользили по влажной крови, наступая на клейкие кишки.

Люди Сотара умирали один за другим, валясь на площадку и забирая с собой превосходящего в числе неприятеля. Но, похоже, что это было только начало. Носящий золотую башню на одежде подскочил к краю площадки и, поднеся сорванный с трупа рог, резко затрубил в него… и, задохнувшись, вдруг повалился на один из трупов. Из спины торчали два арбалетных болта. «Рыбаки», отбросив свои дела и достав припрятанное оружие, сделали залп, по изрешетившим рыцарей Логвелла Дрейнам, а теперь деловито взводили арбалеты.

– Тебе конец! – вопил из-за спин редеющей охраны тискающий рукоять сабли Родрик. – Ублюдок! Ты сдохнешь, сдохнешь здесь, так же как и твоя сучка!

Его отец поступал более мудро. Он не стал ступать в рискованную схватку и, позволив делать свое дело другим, едва ли не за шею потащил Родрика обратно к экипажу. От случайных выстрелов их прикрывали двое, с извлеченными из мешков щитами. Над лесом уже разлетались напуганные услышавшими голос рога людьми вороны.

Но Сотару не было дела до врагов. В бешенстве он сражался, тесня троих, не будучи в силах дотянуться до ненавистных обидчиков. Родрик же, то и дело оглядывался на заполненную людьми ротонду и с наслаждением кричал:

– Мы выпотрошим тебя как кабана, велон! Сетью! Сетью его!

Сотар лишь рычал, тяжело дыша от серий ударов, да наводил оторопь на врагов своим бешеным взглядом. У него не было слов и обещаний. Все потонуло в жажде убивать. Все потеряло свой смысл.

К ротонде спешили люди от бивуака. Не было времени понять, кто там победил свои или чужие. Торопились со стороны озера, хоронившиеся до поры в «секрете» Вольные, которые так и не дождались условного знака. Летела через лес, засевшая в засаде конница Дрейнов. Сколько? Зная Дрейнов, можно было бы предположить, что немало. Лорд Южной Короны не рискует понапрасну.

Воин, оглушивший Логвелла, красивым, каким-то даже показным движением располосовал последнего из телохранителей Сотара и, тут же атаковал самого лорда, всадив ему саблю в ногу.

Безупречный удар. Один против четверых. Один в заваленных трупами верных людей старинных руинах. Ты просчитался, лорд Сокол. Снова ошибся, хотя давал себе обещание этого не делать. Говорил Кривоносу, что не веришь в слова короля. Что ты не такой, как сдвинутый на чести Логвелл… тот, что лежит сейчас среди трупов, сам похожий на труп… и что же получилось?

– Нет, – усмехаясь, сообщил русоволосый, своим товарищам. – Сети нам здесь не потребуются. Ну как, обрежем Соколу крылья?

И он проделал клинком странное, но невероятно сложное движение. Очень ловкий. Очень сильный.

«Маг», – сообразил Сотар. С запозданием и некоторым безразличием. Потому что красная штанина уже темнела от крови, а мысли туманила боль. Какие-то люди, что-то кричали где-то совсем рядом. Он не слышал. Один против четверых. Один против сотни. Или тысячи?

– Смотрите-ка, он огрызается, – улыбнулся маг, парируя неожиданный выпад слабеющего Сокола. – Не сдается.

Их глаза встретились. Мягкие золотые волосы. Грязные, торчащие из пропахшего кровью мешка. Сдаться?

– Уууууууаааааа!!!

Жаль. Как жаль, что чудес не бывает. Маг ждал его выпада. Он не мог себе отказать в таком удовольствии покрасоваться, молодой еще парень, которому были открыты куда большие силы, чем могло бы показаться. Когда-то Сотар слышал, что талантливые маги умеют, использовать особые камни кварца вмещать в них боевые стили и навыки разных мастеров, создавая нечто уникальное по своей смертоносности. Но это, конечно же, сказка.

Сабля отлетела в сторону, острое, как клюв падальщика лезвие угодило прямо между пластинами защиты, вгрызаясь в плечо. Больная нога, прострелив импульсом боли до самых волос, подломилась и Сотар полетел на землю… нет, во тьму.

Спустя 3 недели

– Дух-то захватывает? – довольный эффектом, вызываемым одиноко возвышающегося на вершине горы замка, спросил рыцарь в сером акетоне, надетом под пластинчатый панцирь. Через суконное синее поле на его плаще скалил клыки белый барс. Сталью отблескивала латная защита на вытянутой в сторону донжона руке.

Сербус Флогель поправил съезжающую с взмокшей головы кунью шапку и тоскливо вздохнул. Ему вот черный, на фоне заходящего солнца, замок, не казался красивым. Чем он красивый? Тем, что на колчан с торчащими из него как стрелы башнями похож? Солнце, опускаясь за горные громады на западе, заливало ведущий к замку серпантин красным светом, безбожно слепя глаза. Королевский трактователь законов подумал, что с большей охотою остался бы в долине или хотя бы том самом последнем минованном ими поселении. Особенно угнетал его вид тонких острых кольев с обеих сторон окружающих стены замка. Здешние хозяева придерживались строгих взглядов на декор.

«Почему я? – довольно уныло думал он, покачиваясь в седле смирной кобылки, – это, что была моя идея, использовать Логвелла? Нет, это придумали Дрейны, со своим Мисгердом. А к Логвеллу посылают меня – найди слова, Сербус, напомни Защитнику Востока, кто его правитель. Скажи, что он послужил правому делу… Извинись за шишки на его высокородном лбу. Тьфу! Я же не посол!»

– Уже почти приехали, – покровительственно глядя на неженку, болезненно вздрагивающего от порывов гуляющего в горах холодного ветра, сообщил Пейрис Данвальд. Так, он сказал, его зовут – встретивший Флогеля в долине рыцарь.

– Как здоровье, старого лорда? – чтобы хоть как-то разнообразить короткие реплики посланца, поинтересовался Сербус, поглядывая вправо, на склон соседней горы. Поросший густым кедровым лесом, издали похожим на великанский мох, он внушал некоторый трепет. Где-то поблизости, у зеленой границы, уходящей от серпантина почти отвесно вниз, трещали тетерева. Вдали, в лесном ковре, виднелись голые скальные бока, похожие на торчащие каменные кости.

– Пошел на поправку, – вроде и дружелюбно, но все так же односложно, ответил Рыцарь-с-Барсом. – Горы милостивы к старику.

Последняя реплика показалась Флогелю не слишком вежливой, но черт его знает, каким представляли себе этикет эти горные разбойники. Внимание законника на миг отвлекла летящая в розоватом небе птица – бело-коричневый ягнятник осматривал двуногих на предмет добычи.

– Надеюсь, он сможет присутствовать на приближающихся именинах Его Величества и выборах в Законодательное Собрание.

– Выборы! – эта тема показалась близкой рыцарю. – Мой отец никогда не пропускал их. Никогда не пропускал и всегда избирался в Собрание. Все мечтал, что когда-нибудь сможет стать его главой.

– Номинальная должность, – почти машинально откликнулся Сербус, – полномочия все равно делегированы правящей династии, а глава решает разве что, какое сукно будут использовать на стульях в следующем заседании.

Сзади громко скрипнула тележная ось. Раздался тяжелый стук ударившегося о деревянное дно предмета. Сербус нервно оглянулся на свою свиту. Воины сердито бранили нерасторопного возницу, по вине которого едва не слетело колесо в одной из телег с дарами. Король был столь щедр, что послал с законником полтора десятка телохранителей, два десятка слуг и три телеги со всяческим скарбом на подарок лорду Логвеллу.

Еще не хватало, чтобы что-то из дареного имущества поломалось.

– Тупой велон, – зло поджал губы Флогель, делая в памяти зарубку по возвращении приказать дать вознице пятьдесят плетей. – Так о чем, Пейрис, вы говорили?

– Об избирательном процессе, – напомнил рыцарь.

– Да, точно. И что вы, тоже собираетесь войти в Собрание? Занять одно из трех сотен мест и попытать удачу в борьбе за титул главы? Так сказать пойдете по стопам отца?

– Вряд ли, – покривился рыцарь. – Знаете, как говорят про эти самые выборы? День – лотерея, пять лет – гонорея. Уж в последнем мой папаша разбирался, так что вряд ли. На подобный образчик дворянской мудрости королевский законник с ответом не нашелся. Он, по счастью, уж и не требовался – палящие лучи солнца и похожий на грустную песню шепот ветра, утонули в тени Великана[23]23
  Великан – название родового замка ван Логвеллов


[Закрыть]
. Тщательно выструганные из белого дерева, вкопанные в землю у стен колья, производили неприятное впечатление.

Подковы коней зазвенели, выбивая редкие искры из камней. Пейрис, Сербус и сопровождающие тучного законника всадники, миновав ворота, въехали в обширный клуатр[24]24
  Замковый или монастырский двор, окруженный со всех сторон галереями


[Закрыть]
замка. Волею заката стены его оказались раскрашены в два цвета – оранжево-розовый и темно-серый, делясь пополам.

В центре у статуи уже занесшего для удара копье рыцаря, гостей встречал сам хозяин. В покрытом красной эмалью доспехе с забранными под кольчужный капюшон волосами, он казался уменьшенным подобием обитателя постамента. И этот его вид, очень не понравился Флогелю.

«Выглядит так, словно собирается вести армию в бой», – кольнуло в груди недоброе предчувствие. Законник даже подумал о том, что неплохо бы, пожалуй, воротиться назад – но куда? – хозяин уже шагал навстречу, звеня шпорами и боевой выправкой.

– Лорд Глифт ван Логвелл, от лица нашего короля Элберта из рода Марвиэль, я рад передавать Вам сердечные пожелания здоровья и всяческих успехов, – слуги помогли Сербусу выбраться из седла и он тут же, скрывая неудобство от долгого переезда, низко поклонился Защитнику Востока. – А все это, лишь скромные дары, нашего монарха для Вас.

Глифт довольно равнодушно взглянул на громыхающие по камням телеги. Сербус обратил внимание, что в тени серых галерей стоят люди лорда. Почти все они были одеты в кольчуги и тяжелые стеганые куртки. С другой стороны, за приезжими следили освещенные багряным закатом мечники в темных латах, с покрытыми геральдикой наплечниками.

– Здесь золото и меха, а так же партия утонченного арлийского вина, которое вы столь любите, и…

– Помогите им, – приказал Глифт и из боковых проходов к телегам подбежали слуги Логвелла. Атмосфера, тем не менее, не стала дружелюбнее. Со всех сторон Сербус чувствовал уставленные на него недоброжелательные взгляды. Спешивающиеся позади законника всадники так же почувствовали, что им здесь не очень-то рады.

Приветствие прозвучало, и теперь законник ждал ответных слов. Но пауза затягивалась.

«А что ты хочешь? – зло подумал Сербус, разглядывая непроницаемое лицо молодого лорда. – Это политика, мальчик. Думаешь мне все это нравиться? Танцевать перед тобой на задних лапках. Или ты думал, всё всегда будет, по-твоему? Ха! Взрослей. Скажи вообще спасибо, что тебе выказывается благодарность. Ох, и кой черт, меня прислали к этому помешанному на своих принципах идиоту?»

– Пройдемте в башню. К столу, – скупо улыбнулся Глифт, беря Флогеля за локоть. – Не стоит нам мерзнуть на улице. Пейрис, позаботьтесь о наших гостях.

Рыцарь прижал бронированный кулак к сердцу и тут же дал отмашку. К запыленным королевским воинам потянулись девушки с заготовленным угощением. Мужчины заулыбались.

«Так бы сразу», – сварливо подумал Флогель, пытаясь подавить растущее волнение. Он не хотел себе признаваться, но его пугало безразличие Логвелла. Искоса он рассматривал идущего рядом лорда, разыскивая на нем возможные следы увечий.

– Как ваш отец?

– Ждет нас, – пропуская законника в главный зал крепости, откликнулся Логвелл. – Шапку снимите.

«Прародитель, помоги мне сейчас убедить этих двух упрямцев».

В зале было довольно темно. Горел огонь в очаге, протягивая длинные и острые пальцы вдоль красного ковра. На стенах бледными полосами висели стяги ближайших вассалов ван Логвеллов. У входа застыли двое мрачного вида воинов в латах, вроде тех, что остались во дворе. Дворяне, присягнувшие Защитнику Востока. Забрала на их шлемах были похожи на намордники для диких зверей. Закат смотрел мимо решетчатых окон, превращая зал в заполненное грубоватыми абрисами подземелье. Ни одна из свечей в настенных жирандолях не горела. Впереди, в темноте, на сколоченном как трон стуле с высокой спинкой восседал старый Глорин ван Логвелл. Когда законник вошел в зал он даже не шевельнулся, продолжив сидеть в неуютном, отчего-то похожем на большую усыпальницу зале. Флогель вдруг ощутил себя неуверенно.

– Милорд, – начал он, стремясь привлечь внимание Логвелла. Силуэт не двинулся. – Король Элберт шлет вам пожелания долгих лет.

Сделав несколько шагов, он замер, вперив взгляд в уставленный блюдами и кувшинами стол. Общение не складывалось. Сморщенный затылок законника начал багроветь.

– Милорд? – с ноткой раздражения повторил он, но старый осел, даже не подумал отвечать. Может он уснул?

– Говори громче, – Глифт полукругом обошел Сербуса. – Говори громче, он не слышит тебя, прохиндей.

– Ч-что? – Сербус увидел глаза Защитника Востока. И они напугали его до колик. Застывшие с подернутой мутной поволокой склерой, и вспыхивающей в недрах зрачков злыми, жадными искрами.

– Мой отец не слышит тебя, – треснувшим голосом повторил Логвелл, чье лицо в полумраке отдавало мертвенной синевой. – Потому что вчера он умер.

Сербус икнув от неожиданности, вновь поглядел на черный силуэт в кресле. Силуэт от чьей неподвижности тянуло чем-то зловещим. Сказанное не укладывалось в голове. За спиной законника лязгнули доспехи, но он не обратил на этот звук никакого внимания. Вцепившись в выставленную перед собой словно щит шапку, он следил за заступившим дорогу к столу лордом.

– Не сумел пережить позора, который опустился на наш род. Позора, в который вы и ваши интриги втоптали нашу семью. Его последние слова, он насмехался над моей глупостью… Честь, – голос Логвелла взлетел к сводам, – наша жизнь. Я обещал и клялся моей честью. Брал за руки и обещал. А вы, обманули меня. По вашей вине умерли люди. Славные люди. Мои люди. Мои друзья. Нарушено слово.

– Именно для этого я прибыл сюда, – сдерживая трясущийся голос, высказался законник. – Чтобы помочь вам разобраться в этой щекотливой ситуации. В-ваш отец, его, наверное, стоит похоронить?

– Мне не нужна ваша лживая помощь, ублюдки. И советы тоже. И извинения. Просите их у покойников. У моего отца. Он будет сидеть здесь, и будет участвовать в нашем пиру, – с яростью ответил Глифт. И в этот момент Сербус вдруг понял, что его отсюда никто не выпустит. Он понял, что именно выражают глаза Логвелла с того самого момента как они прибыли в Великан. Безумие.

– Выкуп? – ощущая, как становятся ватными ноги, предложил законник. – Ми-ми-млорд, хочет выкуп?

– О да. Ты дашь мне выкуп. И ты, и все кто предал меня. Дрейны. Корона. Вы все. Я не могу вернуть к жизни славных сынов, не могу смыть насмешки, но я могу сделать, то, что умею делать очень хорошо. Но сначала, – голос лорда снова изменился. В него добавилась глумливая ласка. – Мы ждали вас, посол мира. Посол короля. И приготовили в вашу честь пир. Вы, верно, не откажетесь принять в нем участие? Ведь ваша в нем роль, она очень. Очень особенная.

Лицо лорда хищно заострилось. И в этот момент на Сербуса Флогеля сзади навалился один из караульных. Сильная рука, впиваясь в волосы железными фалангами пальцев, оттянула голову вскрикнувшего чиновника назад и в беззащитное горло вонзилась полоска заточенной стали.

Мир потонул в красном. И черном.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Настоящий полководец должен умереть от старости

Плутарх

ГЛАВА 1

Утро началось как обычно и имело все шансы перерасти в обычный, но славный денек. Даже то обстоятельство, что перед походом на службу Виз так и не успел заскочить домой, сменить мундир и нормально позавтракать, не было способно омрачить безоблачного настроения новоиспеченного капитана королевской армии. Оставив гостеприимный дом с обласканным солнцем мраморным фасадом и не менее гостеприимную хозяйскую дочь Визерий вышел в рассвет. Девчонка ему понравилась, поэтому у самого порога он не забыл стимулировать забывчивость вездесущего дворецкого. Двух монет было достаточно, чтобы рассчитывать на повторные визиты, не опасаясь быть застигнутым врасплох родственниками этой крошки.

Утреннее солнце радостно улыбалось городу, озорно блистая на куполах и окнах зданий. Улицы были малолюдны – навстречу попадались в основном велоны, спешащие на рынок за покупками к завтраку господ, да небогатые беонты-ремесленники. Они тоже не мешкали – нужно было многое успеть до открытия их лавчонок, отнимающих почти все свободное время.

До казарм, молодой лорд добрался всего за полчаса ходу, сверяя время с положением встающего над обелисками на королевской площади солнца. Ворота были полураскрыты и во внешнем дворе, на прохладном пока плацу уже шла утренняя тренировка. Наряженные в красно-синие туники поверх жарких вамсов рекруты уныло размахивали бердышами, выслушивая злобную брань наставников.

Со стороны конюшен, обнесенных каменным забором, доносился знакомый каждому военному человеку шум сборов. Конское ржание и храпение, звяканье уздечек, шорох снаряжения, топот, взбудораженные и недовольные голоса. Что там у них? Поморщив лоб Виз попытался вспомнить, может ли иметь эта суета какое-то отношение к нему лично.

Выходило что нет, хотя… еще бы разобрать, что вчера кричал в шумном угаре трактира Колин. Может быть какая-то проверка? Полевой выход?

Одолеваемый подобными мыслями он прошел во внутренний двор, с удивлением отмечая царящий там беспорядок, который всегда случался перед походами. Трепетали на ветру львиные знамена с родовыми вымпелами командующих. И почти тут же столкнулся с летевшим навстречу парнем в светлом офицерском мундире, буквально на бегу цеплявшим почтовую сумку.

– Остор-рожно! – почтовым оказался Хитнер. В свою очередь, узнав Визерия, он округлил глаза и, хмыкнув, торопливо пробормотал: – Сотар! Вот так встреча! А мне как раз велели отправлять за тобой посыльных!

Из-за створчатых дверей арсенала, послышался грохот уроненных доспехов и почти тут же идеально четкая вязь многосоставного мата. Никто из выстроившихся в очередь перед зданием воинов с нашивками «младших» из офицерских свит, и ухом не повел. Рабочая обстановка.

– Что за спешка? – недоуменно спросил Виз, имея в виду все эти странные приготовления. – Случилось что?

– Потом, все потом! – горячо замахал руками Хитнер. – Мне еще семнадцать рыцарей Корпуса разыскать нужно. Беги в канцелярию, тебя командование желает видеть.

– Командование? – удержал его за рукав Визерий.

– Да! Сам командир Дэбрей! Да пусти ты, я тороплюсь… – и, не теряя больше ни секунды, он рванул в сторону конюшен, куда уже устремился с пяток капитанских помощников, одаренных темно-коричневыми сумками с королевским вензелем.

Визерий поспешил в канцелярию, находившуюся на третьем этаже похожего на гигантскую глыбу здания, сразу за арсеналом. Серые зернистые стены и решетки на многих окнах напоминали о первоначальном его предназначении. Собственно тюремные камеры на нижних ярусах использовали и теперь, но никого из рыцарей или их Верных в караулы не отправляли, обходясь усилиями городской стражи. В узковатых прорезанных падающим через окна солнечным светом коридорах было полно народу.

– Дорогу! Дорогу, господину командующему! – кричал какой-то малый в форме из дорогого синеватого сукна, распихивая всех в стороны. Рыцари недовольно огрызались, но в драку не торопились. Уважали субординацию. Не дожидаясь тычка, Визерий посторонился, спиной прижавшись к потемневшей от сырости настенной мозаике, содержащей сцену конного сражения. Большая часть конников, не досчитывалась конечностей и лиц. Характерные следы и царапины на оголенных участках стены намекали, что орудием в борьбе вандализма против культуры служили пики. Такими вооружали заступающих в караулы рекрутов. В долгие и удивительно скучные без мелкого хулиганства караулы.

Облаченный в пурпурные одежды командующий Клиггс неспешно, ни на кого не глядя, миновал коридор, спускаясь по лестнице, и только тогда движение в штабе возобновилось. Будучи одним из трех командующих рыцарским корпусом королевской армии, Клиггс явно чувствовал себя не на своем месте. Глядя на его повадки и утонченные манеры можно было сделать вывод, что господин командующий представлял себе военное дело как-то чересчур… романтично. Но все его чудачества королевская армия безропотно сносила, имея в виду невероятную стратегическую ценность такого командира. Его родной брат был главой Законодательного Собрания и находился в хороших отношениях с королем.

– Капитан Визерий ван Сотар! – отрекомендовался Виз, проходя в канцелярию. И тут же, буквально кожей ощущая, какая духота висит в воздухе.

Громко по слогам диктовавший какое-то сообщение своему помощнику командующий Дэбрей сбился и взглянул на молодого велона.

– Ты! – гаркнул он, недобро щуря правый глаз. – Сотар!

По тону можно было сделать вывод, что быть Сотаром в то утро, не абы какое преступление. Помощник командующего, аккуратно отложил перо в сторону и почему-то покосился на пустующие в углу канцелярии стулья.

– Ты мне скажи, почему тебя разыскивать надо? – между тем уличал Дэбрей, поскрипывая идеально начищенными сапогами. – Почему ты проигнорировал приказ об утреннем сборе? Почему мой посыльный тебя не нашел?

– Я не ночевал дома, господин командующий, – честно признался Визерий.

Пилум Дэбрей в отличие от Клиггса был олицетворением всех воинских достоинств. Его фамилия, находилась в дальнем родстве с незабвенными Клеархами и во всем равнялась на «старших братьев». Можно было бы долго гадать, какими мотивами руководствовался отец командующего, давая младенцу имя в честь метательного копья, но оно ему удивительным образом подходило. Такой же старомодный, такой же резкий в движениях и решениях… и столь же опасный на поле боя. Когда Его Величество призвал своего слугу к командованию в новоиспеченном рыцарском корпусе, Пилум взялся за работу, засучив рукава. Он, по собственному выражению, собирался сделать благородный сброд достойным звания королевской армии. К счастью для ленивых, взращенных на традициях своих семейств господ офицеров большая часть инноваций Дэбрея благополучно разбавлялась усилиями двух других командующих.

– По бабам пошел? – сурово вопросил Пилум. Скрепляющая металл тяжелых наплечников (с ними командующий не расставался никогда) цепь обвинительно качнулась. – Ах, ты ж, ах ты, может, я неправильно говорю? Недостаточно корректно? Может быть мне стоит больше прислушиваться к вашим потребностям? Проявлять чуткость, так сказать. Ну, так и вы мне, старику навстречу пойдите – раз по бабам ходите как в атаку, так хоть вывешивайте на дверях расписание с адресами своих зазноб! Чтоб мои вестовые знали, под какой юбкой вас искать! Рыцари, вашу благородную мать! Полкорпуса в дыру затянуло!!! Точнее в дыры! Не рано ль долг на потрахушки сменяли, а капитан? – он остановился перевести дух.

Визерий предпочел за лучшее промолчать. Не стоило показывать остроумие или смелость в общении с командующим. Потому как Дэбрей шутить не умел и уже не один десяток благородных побывал его стараниями у позорного столба. На претензии отцов Пилум обычно отвечал приглашением на поединок. До убийств дело не доходило, а вот нажить на ровном месте позор можно было очень легко. Так, что уж лучше вытерпеть его не слишком-то учтивую манеру разговора.

– Это армия короля, – продолжил рычание Пилум и золотые львы, сплетшиеся на груди его сюрко[25]25
  Сюрко – устаревшего фасона плащ, без рукавов, носимый как и туники поверх доспеха, и часто украшенный родовым гербом рыцаря.


[Закрыть]
, шевельнулись. – А не какая-нибудь рыцарская банда, собирающаяся пограбить соседей! Здесь есть порядок, общий для всех и ежели какой-то дрозд с торчащими из зада родовыми перьями считает иначе, то это только потому, что в птичьи мозги не влезают понятные нормальным людям истины. Армия, затем и созданная, чтобы убавить неоправданный гонор всяких дворяшек, привыкших воевать с соседями за грушу на меже, в то время как весь мир шагает вперед! Эх, вы!

Тут он опять вздохнул и, сделав паузу, не меняя красноречивого выражения лица, приказал:

– Сегодня с девяти утра и до четырех вечера поступаешь в распоряжение Видящего.

Прежде чем до Визерия дошел смысл сказанного, Пилум раздраженно ткнул в угол, в сторону забитого бумагами букового шкафа и двух пустых стульев. Одного пустого. Потому что со второго как раз поднимался мужчина в распрямляющемся черном одеянии.

«Почему я его не заметил?» – поразился капитан Сотар, рассматривая невыразительное, словно у спящего, лицо Видящего. Древесный обрубок, на который нанесли подобие человеческих черт, мог смотреться живее. Голубые глаза излучали тотальную уверенность в собственных возможностях. – «Дьявол и бездна, неужели они все-таки как-то прознали…»

– В чем дело? – настороженно глядя на Видящего спросил Визерий. Пилум тоже бросил взгляд на пришельца. И никто не мог бы сказать, что в этом взгляде мелькнула хотя бы крупица симпатии.

– Он тебе все объяснит, – буркнул Дэбрей.

Предвестник неприятностей даже не попытался изобразить радушие. Льняная ткань его одежд казалась вытканной из черноты самой ночи.

– Меня такой ответ не устраивает. Я никуда не пойду, пока не узнаю, что здесь происходит. Меня в чем-то обвиняют?

– Капитан, – надвинулся на него командующий, – не забывайся. Или ты еще не проснулся и не понимаешь, где находишься?!

Что-то искусственное привиделось Визерию за этим недовольством. Ненастоящее.

– Понимаю. Я капитан королевской армии. И еще я Визерий ван Сотар, сын лорда-протектора Велона. Не наемник. И не рекрут. И тем более не каплун с торчащими из зада перьями. Я имею полное право знать, что происходит, прежде чем выполнять приказы, возможно представляющие для меня опасность…

– Королевская воля, Визерий ван Сотар, – подал голос Видящий, подтверждая худшие опасения велона. – У нашего Ордена появились вопросы к вам, касательно некоторых тем… обсуждать которые следует в иной обстановке. Поэтому рекомендую не создавать неудобных сцен, которые могут обернуться против вас и исполнить распоряжение командующего.

Самым неприятным в сложившейся ситуации была ее полнейшая независимость от воли самого Визерия. Виз почему-то ни на секунду не усомнился, что если он попытается возразить или заупрямиться, то все закончится вмешательством обретающихся вне канцелярии офицеров.

– Не вижу причин возразить, – сделал он хорошую мину. Видящий удовлетворенно кивнул:

– С вами просто переговорят. Ничего больше, капитан.

Надев на голову шляпу, он указал Визу на дверь. «Попал, так попал», – озабоченно подумал, фальшиво улыбающийся лорд.

– Только без фокусов, – вдруг заявил командующий, обратившись к Видящему. – Я не желаю знать в какие сраные игры вы у себя играете, но этот парень, мой подчиненный. И хорошо бы ему вернуться сюда к вечеру. Слышите?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю