290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Меч и плеть (СИ) » Текст книги (страница 19)
Меч и плеть (СИ)
  • Текст добавлен: 9 декабря 2019, 20:30

Текст книги "Меч и плеть (СИ)"


Автор книги: Андрей Колесник






сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)

Бастов тревожился. Великий город, как никогда был похож на готовую к осаде крепость. Смурые каменные лабиринты, всегда напоминавшие приезжим казематы под открытым небом, сейчас как никогда походили на огромную мышеловку. Это витало в воздухе – с неизменно грязных улиц исчезли последние краски. Тени множества приземистых, расширяющихся к земле башен, нависали над дымовыми трубами двухэтажных домов. Почти нигде не было видно праздного люда. Никто не гулял, все занимались какими-то делами.

Значительно выросло количество нищих, которые попадались чуть ли не на каждом шагу, жадно разыскивая состоятельных граждан. Между попрошайками то и дело вспыхивали ссоры, как между голодными псами, дерущимися за корку хлеба. Их разгоняли, не жалея ударов патрулирующие город солдаты. Вот последних было даже больше чем нищих.

Казалось каждый жест, каждый взгляд, каждое мимолетное движение Бастов хотел поставить под контроль. Из-за этой повышенной бдительности Хомфул уже едва не попался. При входе в замок, он столкнутый кем-то в спину, едва не налетел на спускающегося с надвратной смотровой площадки рыцаря в желтой тунике. Герб – скачущий черный конь, с развивающейся гривой, был незнакомым, но очевидно принадлежал к разряду высокородных. Миг, и Хомфула, нарядившегося мелким торговцем со скромной дорожной котомкой, уже схватили под руки Верные того рыцаря.

– Ты, что это, крыса, удумал? Покушение на господина затеял? – гаркнули на него, облапывая одежду с ног до головы. Лазутчик вмиг покрылся липким потом, представляя, что вот свиснет сабля и его голова покатится по земле. Оружия с собой в город он брать не решился, но ведь это не давало никаких гарантий. Ему случалось видеть как убивают вообще без причины.

Но ему неожиданно повезло – рыцарь торопился по своим делам и велел оставить бродягу в покое. А Хомфул отпихнутый к стене еще минуты две сидел в грязи, приходя в себя. И с того мига, следил за каждым своим шагом, чтобы не дай Прародитель, не нарваться.

Город кишел солдатами и рыцарством. От оружия, таскаемого Верными, рябило в глазах. Здесь находилось самое малое десять тысяч тяжело вооруженных бойцов. Мышеловка, готовая захлопнуться как только кто-нибудь неосторожный, не рассчитав силы попытается взять последнюю крупную препону перед столицей.

Но Хомфула интересовала вовсе не численность армии. Башивир поручил ему оценить, насколько вероятно сейчас наступление остатков королевской армии на позиции Вольных. Готовы ли они, в случае первой необходимости, ударить по осаждающему Лирест неприятелю. Первым, что бросалось в глаза, кроме напряжения отягощенного воинством города, был призрак голода. На рынках торговцы хлебом и зерном имели распоряжение городского совета об ограничении на продажи. Осторожные расспросы, подтвердили его предположение – цены на еду росли день ото дня. При том, что большая часть урожая несмотря на события последних месяцев была успешно собрана в амбары, а значит недостатка продовольствия не должно было быть. Город готовился затянуть пояс. Значит оборона, а не нападение?

Если бы определить это было так просто, он бы уже мог, с чистой совестью вернуться к командиру и сообщить, что угрозы нет. Но прежний опыт удерживал Хомфула от скоропалительных выводов. Требовалось пообщаться с тем, кто хорошо знал городские сплетни и мог бы рассказать кое-какие детали о делах в королевской армии. Нужно было только пересилить свое нежелание находится в этом готовом вот-вот запылать от подозрений стогу сена. На самом деле он с огромным удовольствием обменялся с любым из парней из своей шестерки участками работы. Да вот с напросившимся к ним сыном господина и поменялся бы. Это конечно постыдное желание, и все-таки с годами Хомфул обнаружил, что ему нравится жить, куда больше чем он думал. Но Башивир был неумолим – «ты в вашей группе самый опытный, ты Бастов знаешь, вот ты и сходи. А остальные пусть за поселками следят».

Размышляя о несправедливости судьбы Хомфул оставил позади кузни, срезал путь через сквозной проход в Рогатой Башне, мимоходом отметив собравшуюся возле местной пекарни толпу возмущающихся чем-то горожан. Перед входом в пекарню расположился отряд солдат с пиками и арбалетами. Еще несколько человек на конях окружали крытую телегу в которую подмастерья пекаря складывали выпечку. Хомфул поднялся по старой каменной лестнице, добираясь до жилых кварталов. Дороги здесь были пошире, почти ровные, позволяющие беспрепятственно видеть из одного конца улицы другой. То есть открытые для чужих глаз. На крепостной стене вдали застыл силуэт человека в плаще. Привычно оглянувшись по сторонам лазутчик перешел мостовую и побрел вдоль длинного заставленного с обеих сторон прилавками проулка. Здесь торговали едой. Преимущественно порченной, а оттого более дешевой. Её запах подстегнул чувство голода – в животе, где ничего не было с раннего утра, заурчало. Лазутчик шел вдоль рядов, пробираясь среди покупателей, рассеянными взглядом выискивая нужного человека. Однако того на месте не оказалось, а его прилавок был занят скрюченной старухой с несколькими горшками скисшего молока. Заболел? Или что похуже?

Дойдя до конца рядов Хомфул задумчиво остановился. Пойти к нему домой? Или обратится к другим, менее надежным информаторам? И тот, и другой варианты были связаны с известным риском. Был и третий – убраться из Бастова, вернуться к месту встречи и сообщить Башивиру с парнями, что все в порядке. На плечо опустилась тяжелая пятерня в кольчужной перчатке.

– Эй, приятель, тебе что-то нужно?

Хомфул недоуменно оглянулся и почувствовал как душа уходит в пятки. Перед ним стоял солдат. Из-за спины которого выглядывал невозмутимый мужчина в черной одежде, с вставленной в шляпу фиолетовой лентой.

– Мне кажется, нам с тобой, есть о чем поговорить, дружок.

Лазутчик попятился было, но солдат держал его крепче, чем могло показаться вначале. И к нему, через проулок уже шли, расталкивая народ к прилавкам еще трое в бригантинах.

– Ну-ну, не стоит так беспокоится. Мы просто поговорим, – пообещал Видящий, глядя на Хомфула как волк на добычу. – О твоей работе.

– Вы ошибаетесь, – с трудом сглотнул слюну Хомфул: – Спутали меня с кем-то, я обычный торговец. Вот посмотрите, у меня здесь…

– Едва ли. Твое лицо в этом городе помнят куда лучше, чем ты думаешь. Мы вообще ничего не забываем.

До старой хаты лесника, Виз, поплутав в пуще, добрался уже ночью. Условленное с остальными парнями место встречи, лежало вдали от людских глаз – в западной части леса. К востоку, за Заливой их должен был ждать Башивир. Но, по уговору сначала лазутчики обязывались встретится вместе, чтобы не подвергать опасности основной отряд.

Вылазка была вполне успешной – Виз два дня проторчал, наблюдая за оживленным участком пути с северной стороны Бастова. Там находилось большое количество поставляющих в город продукты хозяйств и сел. Сейчас там хозяйничали прибывшие из Бастова рыцари, изымавшие еду в пользу Короны. Местечковые дворяне, рассчитывавшие в случае чего отсидеться за прочными стенами города, не возражали. Визерий с интересом наблюдал за работой бывших сослуживцев. Знакомых гербов он там не видел, но, честно признаться, и не хотел бы. Теперь он, для них был предателем и врагом. Мерзким велоном, который по недоразумению несколько лет находился среди достойных беонтов. Даже для тех, кто еще недавно хлопал его по плечу за пиршественным столом – Виз, не обманывал себя. Какая может быть дружба, с тем, чей отец объявлен предателем. С тем, кто и сам нанес оскорбление короне. Хотя насчет последнего Виз, не был уверен. Вряд ли его тогда многие узнали.

В любом случае Ларс, сейчас, наверняка, на седьмом небе от счастья. А, к дьяволу! Дрейны прикончили его мать и братишку! И его бы прикончили, если б не верный Заика. Теперь любой, кто их поддерживает враг. Остальное неважно…

…Укромную избу, в глубине лесной чащи не мудрено было пропустить, приняв за большой валун, даром, что к ней вела утоптанная множеством копыт тропка. Даже заученные ориентиры не слишком помогали – ночь обманчива, когда впереди нет спасительного огонька, а в ветвях шелестит ветер.

Ни коней, ни людей на подворье не было. Разрушившаяся под тяжестью лет изгородь открывала вид на заброшенный двор и крупный, хотя и покосившийся деревянный сруб. Растущий во дворе высокий орех завалил покатую крышу листвой. В окнах не было ни просвета. Непохоже, чтобы здесь остановились лазутчики Хомфула.

Да и конь, вел себя как-то странно, дичась пустого места.

Виз молча спешился, привязав животное за двором и стараясь лишний раз не шуметь направился к дому. Лунный свет проходя сквозь переплетения черных ветвей с остатками сухих листьев, рассеивался в редком, едва заметном тумане. Над двором простерлась тревожная тишина. Он и сам не заметил, как сабля, привычным хватом оказалась в руке.

Вблизи, окна казались еще чернее чем издали – за их тонкой поверхностью было невозможно рассмотреть хоть что-то. К двери вело порядком прогнившее крыльцо с красноречиво зияющими в досках дырами. Войти? Хата лесника выглядела пугающе. Он поколебался – нет, делать этого не хотелось. Все нутро беззвучно кричало о том, чтобы уходить из этого могильно тихого места. Но… где же все?

За домом вспорхнула тихо раскинув крылья ночная птица. Посторонний звук в спящем лесу прозвучал пугающе громко. Виз еще раз взглянул на затаившийся домик. И стал обходить его кругом, рассматривая замшелые стены.

Сразу за развалившимся сараем с отсыревшими остатками дров, земля уходила вниз, превращая овраг в натуральную яму. Они были там. Четверо. Скинутые среди сучьев и листвы. Мертвые как срубленные бревна. Несколько секунд рассматривающий желтые в ночном свете лица Вольных Визерий так же тихо попятился назад.

И заклял белый янтарь, с которым после столицы был неразлучен. Малый камешек, болтающийся на волосяном шнурке под одеждой пробудился легко, как от дремы. Сияние пронзило ночь, тесня туман и лживый лунный свет. Оно потекло, быстро и бесшумно заполняя двор, просачиваясь вниз, в овраг, в лес вокруг. Посредник был невелик и не мог, распространить свой свет на большую площадь. Пятьсот или чуть больше шагов.

Но этого оказалось достаточно. Потому что в следующий момент, затаившийся на крыше убийца, каким-то образом понял, что раскрыт и атаковал. Белое сияние обволокло замерцавший медовым оттенком камень, в правом каблуке его сапога. Янтарь.

Дуэль «янтарных» магов, это вам не потасовка крушащих все на своем пути «алмазных». Она не заинтересует публику. Этот бой в идеале пройдет почти незамеченным человеческому глазу. Виз осознал с кем имеет дело и заклял браслет на своей руке. Как раз вовремя – для него не прошло и трех секунд, но сорвавшийся с крыши убийца уже был рядом.

Мир вокруг стремительно затихал: летящая в небе птица лениво взмахивала крыльями, а смахнутый с крыши ворох листьев повис в обретающем плотность воздухе. Но эти превращения нисколько не отразились на скорости убийцы. Чьи способности не вызывали сомнений.

Они схлестнулись, ловя клинки клинками – враг был вооружен короткими парными мечами и разил ими столь искусно, что сразу же потеснил капитана назад. Одновременно оба, стремительно замедляли время, торопясь опередить противника. Секунды, а после мгновения, терции превратились в величайшую ценность плавно витая вокруг них. Кровь стучала в висках, а движения постепенно становились все натужнее. Любой удар нанесенный в момент когда кровь бешено носится по жилам мог оказаться смертельным. Виз отпихнул убийцу ногой и прыгнул назад сам, восстанавливая между ними дистанцию – драться в густой янтарной кисее было невероятно сложно. Приходилось буквально разрываться на две части – отражать нападения, да еще и постоянно сдерживать рвущееся из-под контроля время.

Убийца швырнул в Виза свои клинки. Тот ушел влево, попутно замедляя их вращение едва ли не до скорости минутных стрелок. На что противник и рассчитывал. Он бросился вперед, отталкиваясь, кажется от самого воздуха, вытягиваясь в невероятном по силе, похожим на орлиное падение прыжке, который могла обеспечить лишь спрессованная в одно мгновение скорость. В руке блеснуло, припрятанное до поры стальное жало. Янтарные амулеты работали на пределе своих возможностей, не способные подарить ни мгновения.

И тогда Визерий сделал то, чего его скрывающий лицо враг, не мог предусмотреть. Белое сияние Королевского камня, все это время, незримо обливающее двор, сплотилось, проникая вглубь небольшого кусочка янтаря. Амулета, надежно припрятанного в сапоге убийцы. Незнакомец повис в воздухе, направляя на Сотара бесполезное сейчас оружие.

Размахнувшись Виз ударил человека в маске в горло, с неимоверным облегчением гася камни. Мир вырвался из-под контроля как грохочущая лавина, моментально завершая десятки вещей происходивших вокруг. Осыпались наземь листья, скользнула над деревьями сова, а убийца перелетев изгородь, беспомощно кувыркался по земле. Набранная им скорость была такова, что даже среднего по силе удара оказалось более чем достаточно. Отрезанная голова в плотной маске, снарядом откатилась в дальний конец двора.

– Так тебе, – мстительно выдохнул Визерий, прижимая руку к носу, из которого вытекали две струйки крови. Похоже сосуды организма, едва-едва выдерживали подобную гонку. Противник попался не самый слабый. Если бы не Королевский камень, все могло бы сложиться иначе. Янтарный браслет на руке выглядел чуть тусклее чем обычно. Единственный вид посредников, не подверженный разрушению, он тоже нуждался в отдыхе, отдавая владельцу свои запасы.

Визерий кое-как остановил кровотечение и направился за калитку. Нужно было уходить. Если кто-то из парней попался, то следом за этим убийцей могли подоспеть и другие.

Конь Виза истошно заржал, изо всех сил дергая привязь. По лесу прошла странная дрожь, качающая кроны и ломающая ветки, порождающая шелест и треск. Изгородь со страшной силой разлетелась на части. Виз, быстро отвернулся, спасая глаза. В образовавшемся проломе неподвижно стоял человек в черной одежде. Луна пугливо освещала его мертвенно-бледное лицо, пребывающее в совершенном спокойствии.

– Жаль, – коротко глянув на отрезанную голову, сказал жуткий пришелец. – Парень был лучшим моим секутором. Но он свою работу выполнил.

Визерия бросило в дрожь от ощущения странной электризуемой силы, незримым полем окружающей пришельца.

– Сумел отвлечь тебя, чтобы я успел подобраться достаточно близко, прежде чем ты подготовишься.

– Не слишком ли самоуверенно, господин никто? – криво усмехнулся капитан Сотар, неторопливо поднимая свою саблю и мягко – нога за ногу – обходя вокруг человека в черном. Необычайное появление, прямо говорило об опасности, которую он представлял.

– Нет. Ты еще не понимаешь, но твое сопротивление бесполезно, сын лорда. Как не поняли твои друзья. Все кроме одного, показавшего мне дорогу. Я пришел, чтобы от имени Короны исполнить приговор. Я пришел за тобой, Визерий Сотар.

– Какие грозные речи, – только и сказал Виз. Чтобы не задумываться над словами нового врага. И заклял янтарь.

Но атаковать не успел. Каким-то образом незнакомец оказался быстрее. Он налетел на капитана беспощадно и сокрушительно. Как черная метель.

Сшибка была короткой и острой, словно вспышка молнии в грозовую ночь. Росчерки клинка и удушающие хлесткие взмахи похожих на черные плети жгутов. И она закончилась, так же внезапно как и началась. Один из противников остался стоять, холодной тенью, а второй, отброшенный точно бросающийся на хозяина щенок, дрожа поднимался с колен. Дрожа не от страха – Виз не боялся, – от четкого осознания безысходности. Луна в небе, трусливо прикрылась тучами, оставляя его один на один с олицетворением этой беспощадной полночи.

Он вновь заклял янтарь, ощущая как незнакомый маг делает то же самое, легко и необременительно скользя сквозь время. К янтарю присоединился даренный Гривом алмаз. Кости и кожа стали крепки, как камень. Впервые у Сотара вышло объединить действия двух посредников столь легко. Наверное это было свидетельство, приходящего вслед за первыми опытами умения.

Виз побежал прочь. Бросился в сторону от опасного незнакомца, влекомый инстинктом и мгновенно набрав скорость понесся по лесу, как смерч. Перепрыгивая овраги и балки, словно дорожные ямы. Рикошетя вперед от жалобно гудящих вековых стволов и ломая стволы помоложе. Бежал сквозь ночной лес, быстрее коня или гепарда, глотая мили, выкручивая время так сильно, как только позволял медленно меркнущий янтарь на руке. Потому что за ним бесшумно летел, разворачивая поглощающие остатки лунного света крылья, сам Мрак.

Вернулись Дозорные с Южного Тракта. Пришли, уже на закате, ездившие к Лиресту. Башивир ждал только Хомфула и Визерия. Но их все не было. Четыре десятка Вольных, скрываясь в пещере у реки, дожидались боевых товарищей с добрыми или плохими вестями.

Башивир то и дело под разными благовидными предлогами прохаживался к потоку, и еще дальше, в лес, подолгу вглядываясь в чащу. Вот и на этот раз, простояв на пятачке опавших с дикой груши бурых листьев, добрых полчаса Башивир так ничего не увидел и не услышал. Предчувствие беды медленно, но верно оформлялось в прочную уверенность. Что-то случилось. Эх не зря лорд Сотар не желал отпускать сына! Как есть не зря. Хмурясь своим мыслям он услыхал, как какой-то человек подходит к нему сзади. По поступи Башивир сразу узнал Вагена – тот, некогда раненный в колено гашхарской стрелой, так и не вылечился до конца. Сейчас подойдет и начнет выспрашивать, да предполагать. Не то, чтобы разведчик недолюбливал товарища, с которым уже много раз ходил в рейды, но сейчас было не лучшее время для разговоров. Видеть никого не хотелось.

Однако до стоящего под грушей Башивира, Ваген так и не дошел. Остановился чуть поодаль и вдруг испустил странный вздох.

– Река, – кратко бросил он. – Река…

– Что «река»? – недовольно буркнул Башивир, оглядываясь назад. И застыл раскрыв рот, как последний бирюк. Воды текущей мимо Заливы потемнели, став похожими в лунных сумерках на текучее, мокрое стекло. Вольные с ужасом смотрели на невиданное. Магия. Дьявольски сильная магия правила бал где-то рядом.

… Виз, задыхаясь упал на мокрые, скользкие камни. Янтарь в браслете почти померк, отдав свой блеск. Теперь ему потребуется не меньше недели, чтобы восстановиться. По телу пробегали похожие на прострелы молний мышечные спазмы. Тело отказывалось подчиняться, сначала накачанное до пределов проводниками, а теперь опустошенное, выжатое до капли.

Он столкнулся с превосходящей силой. С чем-то по-настоящему страшным. Рудный маг совершенно невообразимой мощи. Биться с таким было все равно, что с ураганом.

– Живой? – сухо поинтересовался присаживаясь на корточки рядом Стиарид. Серебрящиеся в лунном свете волосы, словно сплетенные из паутины свисали по бокам бледного невозмутимого лица. Режущий блеск фиолетовых, как сама магия, глаз был нестерпим. Лицо его было лицом Духа Скорби. Черный развевающийся плащ стелился над головой Сотара.

– Ты мне глубоко интересен, – услыхал, извивающийся на камнях Виз. – Как может быть интересна редчайшая аномалия. В других обстоятельствах я бы, наверняка сохранил тебе жизнь, чтобы изучить получше. Сколько всего ты мог бы показать, просто удивительно. Но я храню престол. И сохраню его. Со всем уважением.

Королевский камень на шее капитана сиял, теряя свое великолепие, словно в знаке скорби. Виз, пытался подняться, но опереться на сломанную в горячке боя руку не выходило. В крайнем отчаянии он пытался дотянуться до посредников врага. Как тогда, в подвале зерноторговца. Но те молчали, надежно запечатанные кровью. Как многому ему еще предстояло выучится. Предстояло бы.

Здоровой рукой Виз попытался схватить мага за горло, но вышло лишь с треском вырвать вшитый в одежду черный медальон со звездой. Бесполезную поделку из стантинита. Рудный маг встал, занося руку над бессильно распростертым среди камней телом капитана Королевской гвардии Визерия Сотара. На пальцах стыло засветились вправленные в когтистые оправы сапфиры.

– Сожалею, – влился в уши короткий реквием. И Сотар закричал от боли, мгновенно пронзившей его тело.

Черные воды, исказили, изолгали отражающиеся в них, точно в осколках льда фиолетовые трещины молний.

В Тронном зале было не протолкнуться от кружевных блио и надушенных камзолов, сколь угодно смелых фасонов и расцветок. Даже зеркала бледнели от шелков и бархата, ослепленные сиянием жемчужных туфель и рубиновых поясов, ожерелий и брошей, заколок и гребней, колец и медальонов. Во всем зале собралось больше тысячи приглашенных гостей, оставивших свободным только одну его часть – помост с троном и ведущую к нему дорожку.

Прошло уже больше половины месяца, с того досадного случая на Королевской площади. И за все это время монарх ни разу не выступил перед верными подданными своего двора. Однако чем дольше затягивалось это молчание, тем большие надежды возлагали благородные на его завершение.

Обезглавленное Законодательное Собрание день ото дня начинало роптать все громче, требуя от власти решительных действий. Под шумок давняя неприязнь между именитыми нобилями, получала громкое продолжение – некоторые магнаты, оставив столицу уже вовсю грабили более слабых соседей и укрепляли свои границы. Другие, решали личные проблемы со вкусом – только за последнюю неделю у десятка столичных дворян сгорели поместья, что было списано на Вольных, хотя домены находились в сотнях миль от Вельбрега. Отравили троих высокопоставленных чиновников, а еще одного – знаменитого оратора, пропавшего из дому, нашли в районе городских трущоб истекшим кровью.

Вернулся в столицу Филлес Мисгерд и это немедленно ощутили все. Королевские тени, при поддержке стражи, взяли за моду арестовывать людей по малейшему подозрению в заговоре против короны. По трактирам и рынкам зачастили провокаторы, а темницы стремительно заполнялись «подозрительными элементами». Подозрение в измене, моментально стало самым популярным из обвинений. Королевские тени работали, что называется, засучив рукава, стремясь своим рвением отвлечь внимание от удручающей беспомощности, которую проявили во время «инцидента».

Вызывала гнетущее беспокойство и странная, наблюдательная позиция, которую заняли по отношению к престолу дома Фолкенов, Клеархов и Логвеллов. Знающие люди отмечали, что лорды, против обыкновения не торопились продемонстрировать свою лояльность Короне, ограничиваясь ничего не значащими письменными посланиями, передаваемыми через свои представительства во дворце.

И наконец велоны. По всему восточному Бестигвальду прокатилась волна мелких восстаний и стычек селян с законными владельцами или королевскими эмиссарами. Рабы становились поразительно непокорными имея перед глазами пример огромного войска спокойно бесчинствующего в королевских землях. Нужно было как-то остановить это безобразие. Собрать новое войско, призвать на помощь королевских вассалов… покарать бунтовщиков!

Поэтому огромное количество состоятельных столичных жителей вздохнули спокойнее, когда получили приглашение в Большой Приемный Покой, или попросту Тронный зал королевского дворца. Его Величество собирался сказать свое слово. Значит неизвестность подходит к концу.

… Болтовня в зале при появлении монарха не стала тише. Наоборот усилилась. Запущенная сплетня о том, что сегодня король назовет имя нового главы Собрания буквально за несколько минут облетела двор и теперь все пытались узнать о ком же пойдет речь. Прямо здесь, под носом ступающего по алому короля заключались альянсы и менялась расстановка политических сил. Но лишь некоторые люди точно знали, чего нужно было ждать от сегодняшнего заявления короля. Потому они смотрели вовсе не на Его Величество, а на сопровождавшего его невысокого человека с серебряной ясеневой веткой на груди ржаво-коричневого сюртука. Тео Бойл знал чего они ждут. И улыбался им уголком губ, отвечая на неслышный вопрос.

Это оказалось куда сложнее чем думал лорд Ринвальд. Элберт был абсолютно подавлен и растерян, случившимся. Кто бы мог подумать, что на беззаботного гуляку окажет такое действие неудача со скипетром. За прошедшие недели он каждый день бывал в сокровищнице, где хранился скипетр и пытался пробудить янтарь. С неутешительным результатом. Он отказывался встречаться с придворными по любому вопросу. Когда ему представляли сводки с востока, он мрачнел и растерянно оглядывался по сторонам, будто рассчитывая получить чей-то совет. Последние три дня, как точно знал Бойл Элберт практически не спал, утратив и сон, и аппетит.

А уж идея, пригласить в Бестигвальд Ночную Роту, вызвала у Его Величества самый настоящий страх. Тео давно был со своим королем и всегда чувствовал в нем какую-то слабинку, заполняя которую окружение могло подвигнуть государя на любое решение. Но даже он удивился, увидев каким стал король без поддержки своих «друзей». Метающийся, подавленный мальчишка, который столкнувшись с трудностями ничего не хотел о них знать. Да уж, убедить его в необходимости воспользоваться помощью наемников, было отнюдь не просто.

И все же Тео Бойл сделал это. Нашлась причина для такого старания.

Оттого и улыбался он своей неразличимой улыбкой лорду Ринвальду со товарищи, подтверждая, что их правда сейчас восторжествует.

Король остановился возле престола. Тео встал по левую руку от него, ожидая пока монарх сядет, чтобы обратится к подданным. Однако Элберт остался стоять. Бледный, с красными от бессонных ночей глазами и болезненно проступившими скулами, он выглядел каким-то трогательно беззащитным.

– Мой народ, – аристократы притихали с любопытством глядя на повелителя: – Наше королевство переживает темный час. Наше сердце скорбит об утерянных жизнях и всех тех кто нас покинул, – он говорил через силу, заставляя поверить всех в искренность своих слов: – Иногда очень важно принимать на себя ответственность за свои поступки. Когда враг уже близок… когда опасность оказывается вовсе не шуткой… когда… – очевидно заготовленная речь сорвалась и король сбился, некоторое время подыскивая слова, и путаясь еще сильнее. Но вдруг весь умолк, сжался, собирая волю в кулак и глядя перед собой четко проговорил: – Я не могу сделать этого. И ухожу. Я, Элберт из дома Марвиэль официально отрекаюсь от престола.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю