Текст книги "Искатель, 2012 № 07"

Автор книги: Анатолий Галкин

Соавторы: Артём Курамшин,Журнал «Искатель»
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

Проскользив метров двадцать, Олег оказался на довольно широкой площадке, которая уходила в глубь скалы, образуя маленькую пещеру-грот...

Во всяком случае, с верхней части обрыва его не было видно... А это было очень важно, так как наверху уже собрались его преследователи... Они шумно обсуждали план поисков беглеца.

– Слева забор, справа обрыв. Некуда ему деться. Вниз полетел наш Беркут.

– Машину жалко... У меня, в бардачке такие кассеты были!.. Не мог, гад, машину на краю остановить. А сам бы пусть прыгал...

– Проверить надо. Он три раза от нас уходил...

– Вот и хватит. Бог троицу любит. Четвертому разу не бывать.

– Все равно надо проверить... И кейс, главное дело!.. Достаньте мой кейс! Он крепкий, он несгораемый.

– Так там и не горит уже ничего. Волнами все сбило. Почти вся машина в воде, между двух камней застряла.

– Кейс-то, может, и плавает сейчас. Вылетел через лобовое стекло – и плавает.

– Так ищите, спускайтесь немедленно!

– Здесь не получится... За нашим домом ступеньки есть, а потом низом пойдем... Поехали.

Голоса стихли, через минуту послышался рев «уазика».

Все уехали?.. Могли и оставить одного.

Сидит где-нибудь в кустах и с пушкой... Очень было бы правильное решение...

Значит, выходить рано! Да и место подходящее. Ни с одной точки не видно. Только с открытого моря.

Олег поправил кучу каменной крошки в углу своего убежища, сел на нее и положил кейс на колени... Потом руки на кейс, а голову – на руки.

Поза получилась печальная и несчастная... Мысли путались, и хотелось спать... Было холодно, и он очень пожалел, что сбросил тогда в чуланчике телогрейку. Сейчас она согрела бы наверняка... Хорошо хоть шляпа осталась.

Мысли стали стройнее... Олег вдруг встрепенулся и начал лихорадочно открывать кейс. Тот не был зашифрован и сразу же обнажил свое содержимое: связку ключей, три запасные обоймы, старую клеенчатую тетрадь, восемь десятитысячных долларовых пачек...

Не в деньгах счастье! Но Олег обрадовался приходу крупной суммы... Теперь можно не просить у продавщиц на проезд в автобусе.

В кейсе было еще что-то... Договоры о строительных работах и на рытье колодца, документы о собственности на какой-то дом, расписки и другие бумаги.

На самом дне Олег нашел большой полиэтиленовый пакет, куда свалил все это барахло... А пустой кейс он забросил поближе к машине, пытаясь попасть в море.

Затем он руками разгреб кучу песка и мелких камней, на которой только что сидел, положил пакет в угол и полностью засыпал его.

Теперь сидеть на этой куче было значительно удобней. Мягче и выше... На этой площадке можно было даже лечь спать. Тем более что уже начало темнеть...

Январь!.. Очень короткие дни.

Глава восьмая

18 января 1997 года. Севастополь

Январь – он и в Крыму январь!..

К рассвету Олег понял, что если бы снизу не доносился шум прибоя, его спокойно могли бы найти по стуку зубов.

Дольше оставаться в этой гостеприимной пещерке не имело смысла. Здесь запросто можно превратиться в подобие мороженой трески. А это значительно хуже, чем встретить наверху кого-нибудь из команды Зубра.

Олег встал и в очередной раз начал делать нечто отдаленно напоминающее зарядку... Телодвижения получались вялые и почти не согревали. Только еще сильнее захотелось есть... Он почти сутки без еды!

Постепенно зарядка превратилась в шаманский танец вокруг холмика, под которым покоилось содержимое кейса полковника Доренко... Посмотреть бы сейчас эти документы... Почитать бы их спокойно. Да в мягком теплом кресле, да с чашечкой кофе, да с огромным бутербродом...

Дорога наверх оказалась намного проще, чем предполагал Олег.

На пустыре, по которому вчера джип совершил свой последний путь, было тихо. Голоса слышались только от дымившихся руин знакомого особняка.

Забор от пожара не пострадал и белел узкой полоской на самом краю обрыва.

Петляя по пустынным дачным улочкам, Олег вышел к основной трассе... Здесь, около придорожного кирпичного сооружения, облепленного прошлогодними афишами, придется ждать первый автобус.

Он, очевидно, придет очень скоро – три местных мужика топтались на остановке и нетерпеливо поглядывали на часы.

Олег встретился глазами с одним из ожидавших – и замер. Он понял, что совершил ошибку!

Профессионал!.. Отошел всего на два километра от сгоревшего логова Зубра и расслабился!

Правда, издалека он все равно не узнал бы этого человека. Физиономия у мужика вся в саже, левая рука перебинтована, а на рукаве грязной куртки большая дыра с обожженными краями.

Похоже, пока Олег мерз на ночном ветру, Лошаку было очень жарко.

Три погорельца встали и начали медленно приближаться-к Крылову... Бежать было поздно, да и куда?

Куда тут убежишь? Опять в узкие дачные переулки и тупики на обрывистом берегу?..

Лошак шел прямо на Олега. А его мрачноватые спутники заходили справа и слева, торопливо завершая окружение.

Они, вероятно, хорошо учились в школе и вспомнили, как Александр Невский брал в клещи тевтонских рыцарей.

Олег вдруг закатил глаза, очень натурально изображая внезапную острую боль. Затем он согнулся, схватился за живот и, пошатываясь, сделал несколько неуверенных шагов в сторону левого нападавшего... Со стоном Крылов мешком свалился ему под ноги.

Олег проделывал этот трюк неоднократно, и всегда срабатывало... Враги готовились к суровой битве, но вдруг неожиданно и непонятно как их противник повержен!.. Он скромно лежит у их ног.

Это шок!.. Недоумение постепенно переходит в бурную радость. И все это длится несколько секунд.

Когда противник расслабился, Олег крепко схватил ближайшего из парней за ноги и резко потянул на себя. А затем вскочил и рывком развернул к небу подошвы несчастного парня...

Да, несчастного! Потому, что тот, смешно взмахнув руками, грохнулся затылком об асфальт и замер... Возможно, очень надолго.

Отскочив на несколько шагов назад, Олег принял пружинистую боксерскую стойку... После такого финта можно было ожидать дикой лобовой атаки с устрашающими воплями... парной атаки!

Но вперед бросился один Лошак.

Левую обожженную руку он прижимал к груди, а правую грозно занес над собой, готовя мощный карающий удар.

Остановить такого соперника не представляло труда.

Олег изящно увернулся, сделал подсечку и, резко ударив ребром ладони по загривку, усадил того на дорогу.

Третий, самый молодой, самый щуплый и самый трусливый, явно готовился бежать... Но вдруг непонятно заулыбался, смотря куда-то вдаль, за голову Олега.

Он даже сделал невнятный приветственный жест рукой.

Надо было оглянуться!.. Парень не обманывал. Он еще не научился блефовать.

Но Олег понял это поздно, когда кто-то сзади накинул ему на шею ремень и резко рванул на себя...

–...Ну вот, он уже в себя приходит... Ты поливай на него, Семен, поливай.

Веселый женский голос – первое, что услышал Олег, очнувшись... Это приятно!

Нет, точно!.. Крылов понял, что перед смертью ему гораздо приятнее слышать женский голос... Но не любой! Даже среди молоденьких девушек встречаются мегеры, фурии и гарпии...

– Дай ему глоток водки... Вот, Семен, порядок! Он и глаза открыл. Какой молодец!

Олег осмотрелся... Мрачный, сырой и гнусный подвал.

На единственном столе стояло ведро воды и горели две свечи... На единственном стуле сидел он, крепко привязанный к передним ножкам и высокой спинке... Только руки, стянутые в запястьях каким-то грязным бинтом, были частично свободны.

Можно было их поднять, поправить мокрые волосы и смахнуть со лба капли холодной воды, которой Доренко только что поливал его.

Женщину Олег узнал сразу!

Несколько ее фотографий он оставил у Лиды Туркиной... Это была та, ради которой он приехал сюда!.. Это была Зоя Шорина.

Она искренне обрадовалась, увидев, что Олег готов к осмысленному разговору... Рыжая бестия поставила свечи на край стола и начала задушевную беседу:

– Рада! Очень рада, Олег, что вы живы и частично здоровы... Давно хотела с вами поговорить.

– Я тоже, Зоя Александровна.

– Видишь, Семен, он узнал! Сразу же меня узнал. Я же тебе говорила, что это профессионал... А твой Коровенко набрал каких-то лопухов. Тоже мне – Зубр!.. Теленок он, а не зубр... Итак, Олег, давайте пообщаемся. Вы готовы побеседовать с хорошенькой женщиной?

– С удовольствием...

– Насчет удовольствия – я очень сомневаюсь.

– Зря вы, Зоя Александровна. Просто я очень ответственно к работе отношусь. Мне поручили вас найти... Очень трудно было, но вот вы сами нашлись. Чем не удовольствие?

– Шутник ты, Олег Крылов... Ты хоть понимаешь, что я последняя женщина, которую ты видишь? Мужиков ты еще увидишь... Там наверху Миша Юматов баранину для шашлыка кромсает. Вот закончит с ней – за тебя примется.

– Все понимаю, Зоя Александровна. Понимаю и горжусь. Такая мудрая женщина меня удостоила вниманием... Ведь это вы всё придумали?

– Что «всё»?

– Все эти комбинации с вашими московскими подругами... Одна, кажется, Альбина, а другая – Марина... Мне, как я понимаю, скоро с ними предстоит лежать. Где, если не секрет?

– Догадливый! Ляжешь здесь, недалеко. На нашей даче, на Инкермане... Будешь вместе с ними персики удобрять.

Все это время Доренко стоял в углу подвала и поигрывал пустым ковшиком... Олег видел, что ему не нравится весь этот треп и он ждет удобного момента, чтобы начать свой серьезный разговор.

Наконец Семен Тимофеевич не выдержал и подошел к столу.

– Хватит, Зоя!.. Ты его про кейс спроси. Куда он документы дел, гад?.. Зоя, давай я его свечкой пожгу.

– Фу, Семен. Это неэстетично. Пусть этим Лошак занимается... Кстати, Олег, вы очень его обидели. Злой он на вас.

– Почему это?

– Бегали вы от него. Потом больно ему сделали несколько раз. На розы колючие толкнули... Пожар тоже вы сделали, а Лошак тушил и пострадал.... И, в конце концов, вы его по шее ударили. Он до сих пор какой-то кособокий ходит.

– Не виноват я, Зоя Александровна...

– Виноваты, Олег, виноваты... И Лошак будет вам мстить. Будет жечь, колоть, резать. Правда, Семен?

– Правда. Еще как будет! Он большой любитель этого.

– Видите, Олег. Я вас не пугаю... Расскажите лучше, куда вы деньги наши спрятали. И документы.

– Какие документы, Зоя Александровна?

– А вы их не видели? И дневник не читали?

– Какой дневник?

– Послушай, Семен. Может быть, он и правда не брал ничего?

Доренко встрепенулся, начал бегать по подвалу и кричать:

– Не брал! Как же – не брал. А кейс?! Мы его в море нашли. Пустой плавал! Куда все делось?.. Не брал он? Да я его сейчас...

– Ладно, Семен, не суетись. Пусть Лошак с ним поработает... Пойдем, очень есть хочется.

Они ушли, оставив на столе обе свечи.

Это был шанс!

Олег начал раскачиваться на стуле, продвигая вперед то одну, то другую ножку.

По сантиметру, но вперед к этим спасительным огонькам...

Бинты, которыми были связаны руки, горели медленно, обжигая ладони и издавая противный запах.

Олег не знал, что именно эти бинты, пропитанные лечебными мазями, пожертвовал для доброго дела Лошак. Еще на дороге он разбинтовал свою обожженную руку и сам связал Крылова.

Полностью освободившись от бинтов, веревок и ремней, Олег отодвинул стул в дальний угол, повернув его спинкой к двери... Затем с трудом подтащил мешок с углем и аккуратно посадил его на свое место... А сверху водрузил шляпу, которую вчера позаимствовал у маляров. Олег почти сутки не снимал этот приметный головной убор.

Теперь оставалось встать за дверью с лопатой в руке... Тихо стоять и ждать Лошака.

Жаль парня! Опять придется сделать ему больно...

Харитонов постоянно чувствовал свою вину.

Это он послал молодого парня в самое пекло... Без проработки, без связи, без поддержки.

А вчера исчез еще и Константин... Он позвонил вечером и сказал только одну фразу: «Они вызывают меня. Срочно! Говорят, что на пожар».

Сказал – и пропал... Дома не ночевал и до сих пор не проявился...

Конечно, в свое время, когда Константин представлял бандитам Олега, он сказал, что это случайный знакомый... Но от этих бандеровцев всего можно ждать... Одно слово – головорезы!

Да, они могли расшифровать Костю... Все было шито если не белыми, то очень светлыми нитками.

Особенно неуютно чувствовал себя Харитонов в общении с Савенковым.

Он сразу воспринял Игоря Михайловича как старшего в организации поисков, чем мог – помогал.

– Значит, на Северной стороне у нас засада?.. Это правильно, Игорь Михайлович, что вы там Конина оставили!

– Да, пусть поскучает в машине, покараулит.

– Это хорошо... Паша очень исполнительный человек. Он минным тральщиком командовал. Красную звезду имеет. Правда, сейчас это все никому не нужно... Но он Доренко в лицо знает! И машину его, и дружков-собутыльников.

– Это действительно хорошо, Виктор Сергеевич... Плохо, что телефона там нет. К пристани надо бежать. А это минут двадцать.

– А если ему рацию армейскую достать? Как, Игорь Михайлович? Ребята найдут!.. Сейчас все раздобыть можно. Смутное время...

– Хорошо бы рацию! Только компактную... Странная у Доренко дача. Один въезд – и такой неудобный... Даже страшный. Крутой спуск прямо к обрыву и резкий поворот... Я бы к Доренко в гости на своей «Волге» не поехал. Не решился бы.

– Но ведь ездят, Игорь Михайлович... Конин говорил, что обычно сразу по три машины туда заявляются. И все на таких скоростях – колеса прямо над пропастью летят!

– Ладно, Виктор Сергеевич. Это проблема Доренко, как ему дорогу укреплять... Что у нас на Инкермане?

– О, там очень интересно!

Харитонов засуетился и начал торопливо излагать суть дела. Он любил говорить о том, что хорошо знает.

– Доренко был там вчера утром. Приехал и вдруг уволил всех рабочих... Четверо татар у него вкалывали. Так он их, представляешь, без предупреждения! Собирайте свои вещи – и привет... Татары, конечно, злые. Галдят, ругаются... Ну а мои ребята их перехватили и опросили. Устроили им сабантуй!.. Одним словом, дом пустой. Ни твоей Зои Шориной, ни Олега там нет... Татары четыре месяца там работали. Они бы заметили... Говорят, только Доренко и приезжал. Сперва один раз в неделю, а в последнее время – каждый день.

– И что они там строили?

– Вот! То-то и странно. Они колодец в скале рубили. В доме водопровод есть, а они в каком-то сарае скалу долбят.

– А вода там может быть?

– Откуда, Игорь? Они говорят, что метров на двадцать пробились и чуть в какую-то пещеру не угодили... Как раз вчера утром. Стали хозяина ждать, а он их уволил.

– Ладно, Виктор, разберемся... А что там за шум на митинге был?

Харитонов не успел ответить.

Собеседники вздрогнули, услышав телефонный звонок... Они ждали его, и именно поэтому он прозвучал для них так неожиданно и так настораживающе.

Харитонов сделал паузу, вздохнул и снял трубку:

– Слушаю... Это ты, Паша?.. Сколько их?.. Олега не видел?.. Понятно. Ну, ты дуй на место. Наблюдай. А мы будем минут через сорок... Или нет, встречай нас на остановке через час. Пока это я всех ребят соберу... Понял. Привет.

– Ну что, Виктор Сергеевич, Конин звонил?

– Да.

– Ну же?

– Похоже, они Олега привезли... Точно Конин не видел, но кого-то они из багажника выволокли... Четверо их. Сам Доренко, рыжая женщина и двое парней. Паша их не знает.

– Собирай ребят, Виктор!.. Человек десять надо. Хорошо, если бы кто-то с оружием был.

Лошак с тихим, печальным вздохом осел на бетонный пол подвала... За последние сутки он так и не смог привыкнуть к неожиданным ударам.

При ближайшем рассмотрении подвал оказался мощным дотом или даже небольшой береговой батареей.

Ржавая винтовая лестница вела наверх, в низенькое круглое помещение, из которого через две амбразуры просматривались море и часть бухты.

В самом «подвале» Олег обнаружил остатки пушечного поворотного круга и заложенные кирпичом бойницы, охранявшие когда-то вход в Севастопольскую бухту.

Очевидно, Доренко просто использовал этот заброшенный «военный объект» для своего летнего домика. Олег помнил, что вся высокая часть северной стороны – так называемая Радиогорка – просто облеплена такими домишками.

В углу «подвала», под корзинами и старым садовым инструментом Олег раскопал квадратный люк из тяжелой броневой стали... Десять ступеней вели вниз, в узкий мрачный проход.

Радовало то, что в дальней части этого коридора были видны кусты, а за ними – чистое янтарное небо.

В данном случае это уж точно был «свет в конце тоннеля».

В качестве возможного оружия Олег выбрал метровой длины садовый секатор с деревянными ручками...

Закрывая за собой люк, он попытался подтянуть к себе и набросить сверху мешки, коробки и другой мусор... Теперь путь его отхода определить будет не так просто.

По проходу можно было идти, хотя и не в полный рост... Протиснувшись в полуоткрытую и намертво вросшую в землю ржавую дверь, Олег оказался на соседнем, идеально ухоженном участке... Садике побеленными персиковыми деревьями, с виноградником на узорчатых шпалерах, с грядками, окруженными кирпичными бортиками.

Можно было свободно пересечь этот участок и спуститься по склону к тропинке, ведущей вниз к пристани... А там катер, который через десять минут доставит к Графской пристани.

Но это будет позорное бегство... А за этим последует еще одна погоня.

Четвертая погоня за последние сутки. Пожалуй, слишком!

Это выдержать трудно, особенно на абсолютно голодный желудок...

И такую погоню полковник Доренко может организовать по всем правилам. И вполне официально. С привлечением сотни сотрудников, агентуры, передвижных постов, спецтехники.

Юридически Олег Крылов – наркоторговец и террорист!

Можно даже дать приказ: «При попытке бегства стрелять на поражение».

Олег вздохнул и, пригнувшись, короткими перебежками устремился к домику, примостившемуся на краю дота... С каждым метром все явственнее ощущался головокружительный запах шашлыка.

И понятно – Доренко и Зоя собирались обедать.

По границе двух участков была натянута колючая проволока... Прихваченный в подвале секатор оказался очень кстати.

Наиболее удобной для «прорыва обороны» оказалась угловая часть забора. Там Олега прикрывали чахлые зеленые кусты и стоявшая вплотную к ним черная «Волга»... На ней, очевидно, и приехал Доренко.

Машина стояла перед открытыми воротами, а за ними... Олег даже привстал, чтобы получше разглядеть эту удивительную дорогу... Двадцать метров по самому краю обрыва, а затем резкий, почти прямой поворот направо... И потом крутой подъем вверх.

Олег опустился на землю и пополз под машину.

Пять минут, лежа на спине, он кромсал секатором тормозные шланги... Скрежет металла и легкое шипение, доносившееся из-под машины, тонули в шуме прибоя и звоне шампуров у мангала...

Дело сделано. Олег вылез на свободу и пополз к дальней стене домика. Еще с соседнего участка он заметил там маленькое открытое окно.

Разговор шел на повышенных тонах, и поэтому можно было просто стоять, прижавшись к стене, и особенно не прислушиваться.

Рыжая Зоя говорила звонко:

– Я тебя не понимаю, Семен. Не понимаю! Зачем тебе сейчас эти документы и деньги эти паршивые? Нужны они тебе?

– Нужны!

– Зачем?! Ну, смотри сам: в пещеру мы пробились?

– Пробились.

– Денег там в сотни, в тысячи раз больше, чем ты в этом дурацком кейсе потерял. Так?

– Так.

– Документы на дом пропали. А зачем он тебе сейчас? Ты сюда возвращаться думаешь?

– Нет, и не собираюсь.

– Правильно! Через неделю мы купим дом на Кипре, во Франции, в Швейцарии... Паспорта у нас готовы?

– Готовы.

– Билеты?

– Достану... «Челноки» до Стамбула каждый день плавают. Нет проблем!..

– С таможней вопросов не будет?

– Спрашиваешь! Ты, Зоя, меня недооцениваешь. Для меня таможня всегда дает добро.

– Тогда не понимаю, Семен. Зачем тянуть? Парня этого зачем терзать? Отдай его Зубру. Пусть этот Коровенко сам с ним счеты сводит – за митинг, за пожар... Поедем на Инкерман, Семен. Не могу больше терпеть, очень посмотреть на все это хочется.

– Вот! Я так и знал, Зоя! Для тебя главное побрякушки эти на себя нацепить! А дневник?

– Что «дневник»?

– Там же всё, все подробности... За этими чемоданами десятки трупов. Пусть это было давно, но такой шум может быть! Ты не только из Франции вылетишь. Тебя и Занзибар не примет!.. Будешь сидеть где-нибудь в Ираке и бриллианты эти под чадрой носить.

– Постой, Семен. Какой шум? Когда все это было?

– Вот именно!.. Дневник для меня – это алиби! Это история... Я за ним двадцать пять лет носился. Отец мой – столько же. И до него он по свету колесил. Это же реликвия! Понимать надо.

– Ладно, Семен... Где Лошак? Он работает с этим парнем? И пусть работает... Если тот за час ничего не скажет, то толку все равно не будет. Тогда поедем на Инкерман.

В этот момент дверь со скрежетом распахнулась, и на пороге появился белобрысый парень с дикими глазами и с шампурами в руках:

– Убежал он, убежал! Я шашлыки делал, а он Лошака чем-то по башке хлопнул и смылся. Я и не видел ничего... Вхожу я: тот лежит, а этого нет. Сбежал, паскуда!

– Сбежал?! Лопух этот Лошак, осел!.. Аты что орешь? Ишь, глаза выпучил! Ищи! Весь участок осмотри, за домом, в сарае, под машиной!

Олег понял, что больше ничего интересного здесь не услышит.

Не выпуская из рук своего боевого оружия, он бросился к воротам... Его сразу заметили! Вслед понеслись затихающие вопли Доренко: «В машину, Зоя! Догоним! Я все закоулки знаю. Никуда он не денется...»

Машина рванулась с места.

Миновав опасный путь вдоль обрыва, Доренко резко повернул направо и начал подъем... На вершине, в самом центре дороги, стоял Олег, держа перед собой увесистое двухметровое бревно.

В последний момент он поднял его над собой и бросил в лобовое стекло черной «Волги». Доренко машинально нажал на тормоз, но машина не послушалась и, замерев на мгновение, начала сползать вниз.

Семен очень хорошо знал, что у него там, за спиной. Он что-то крикнул Зое, открыл дверцу и вывалился из машины.

Именно вывалился... Левая нога застряла в ремне безопасности. Он остервенело дергался, цеплялся за кочки и прошлогоднюю траву.

Зоя тоже высунулась из машины, но, оглянувшись, замерла, вцепившись двумя руками в открытую дверцу. Солнце светило ей в спину, и от этого ее развевающиеся волосы выглядели рыжими... Ярко-рыжими!

Олег подбежал к машине, когда она, задрав капот, вздрогнула и, увлекая за собой пассажиров, начала скользить вниз... А затем стала все быстрее падать, подскакивая на скалистых уступах.

Машина долетела до воды без взрыва... Она глухо шмякнулась в прибойную волну и почти сразу затонула. Здесь, у прибрежных скал, было глубоко.

Олег резко повернулся и увидел наверху, где он только что стоял с бревном, три фигуры... Они, очевидно, успели лишь к финальной сцене и стояли неподвижно, плечом к плечу... В центре, щурясь и прикрывая глаза ладонью, – Савенков. По левую руку – дородный Харитонов, а по правую – маленькая, юркая Лида Туркина... Просто «Три богатыря». Картина маслом!

Доклад Крылова руководству получился сумбурный:

– Нашел я ее, Игорь Михайлович! Нашел нашу пропавшую Зою Шорину.

– И где она?

– Там, – Олег неопределенно махнул рукой вниз, на море. – Очень вредная была женщина. Рыжая бестия!.. Она все это придумала. А Доренко у нее под каблуком был... Чуб он, одним словом!.. Я и его нашел.

– Он-то где?

– Тоже там... Нам ехать надо. Срочно!.. Но нам туда без охраны нельзя. Я там один особняк у бандитов спалил... Виктор Сергеевич, вы не могли бы...

– Понял, Олег... Сейчас Ерофееву позвоним.

– Надо человек пять... Но чтобы вид был грозный.

– Лады, Олег. А куда едем?

– На Фиолент поедем... Там была красивая дача у господина Коровенко.

– У кого?! Так это ты у Зубра дом спалил?.. Ну нет, я так к нему не поеду... Я десять человек захвачу. Или пятнадцать!

– Что это вы все о делах, – улучив момент, вступила в разговор Туркина. – Посмотрите на него: он же на человека не похож!.. Олег, ты не замерз? Хочешь чего-нибудь?

– Хочу!.. Есть хочу смертельно.

Машины остановились у обрыва рядом с тем местом, где в своей пещерке ночевал Олег.

Пока Харитонов расставлял морских пехотинцев, Крылов успел спуститься в свое «логово»... Он вытащил на поверхность пакет с добром Доренко.

Расположились прямо на камнях... Деньги и документы на дачу сразу отложили в сторону – с этим все понятно!..

Ключи, очевидно, были от инкерманского дома Доренко. Савенков сразу определил это, разложив их веером.

– Ясно?

– Нет.

– У тебя, Харитонов, дача есть?

– Не до дачи мне было. Я все время в море...

– Понятно, как в песне: «и вода нам как земля, а экипаж у нас семья»... Олег тоже по дачному делу не специалист... Смотрите, на каждом ключе кусочек пластыря и буковки: «К», «В», «Д», «Ч», «X».

– Ну и что это?

– А это: комнатка, ворота, дом, чердак, хозблок... Эх вы, дачники-неудачники!

Сложнее было с дневником.

Олег, просматривая его по диагонали, остановился на последних десяти страницах и начал читать вслух отдельные выдержки.

Там было все: даты грабежей, фамилии, списки драгоценностей, планы инкерманских подземелий.

– Все сходится, – подытожил Савенков. – И татары эти, что колодец долбили, и ключи, и документы, и дневник... Доренко давно все знал, но сделать ничего не мог. Такой дом купить – это надо много денег. А с других сторон к сокровищам не подобраться... И тут появляется рыжая Зоя...

– Которой он в порыве страсти открывает свой секрет...

– Точно! А она подсказывает, как деньги добыть. И сама активно помогает в этом.

– Все верно!.. Только что мы с тобой, Олег, будем мужу ее говорить. Бедному банкиру, убитому горем?

– А что говорить? Правду говорить.

– Да, это так! «Лучше горькая, но правда, чем красивая, но ложь»... Но ему от этого не легче.

– А ему и так плохо, и так. Жену надо было лучше выбирать... И не по размеру бюста, и не по цвету волос.

– Да, Олег, по выбору жены ты большой специалист. Когда сам жениться-то будешь? Настя в Москве заждалась.

– Всему свое время... Так мы, Игорь Михайлович, и Дибичу подарок привезем.

– Подарок?! Хорош подарочек. Но информация действительно важная. Мы можем ему даже сегодня телеграмму послать, прямо на работу: «Ищите жертвы под персиками на Инкермане... От «Совы» большой привет»... Так? Вся Петровка на уши встанет!

Слушавший все это Харитонов вдруг засуетился:

– Время теряете, ребята. Едем скорее.

Когда они разворачивались у дома с «кремлевским» забором, Олег заметил, что сбитые им вчера ворота лежат на земле.

Они очень долго будут так лежать – охранять уже почти нечего.

У забора торчала одинокая понурая фигура с забинтованной головой... Лошак, увидев в кабине Олега, вдруг глупо улыбнулся и помахал рукой.

Олег тоже поднял руку, а затем приложил ее к груди и склонил голову... Извини, мол, брат, – так получилось...

Артем КУРАМШИН

ШЕСТВИЕ БОГОВ

Пролог. Дождь

В тот вечер было что-то, предвещающее неладное.

Весь день лил дождь. Еще утром небо заволокла серая свинцовая пелена, и после обеда первые капли упали на землю. К вечеру мелкий осенний дождик сменился настоящим летним ливнем – правда, без грома и молний. Вода смыла пыль и грязь, бурной рекой хлынула по сточным каналам.

Основной поток иссяк к темноте, и сейчас невесомая морось наполняла собой все пространство на улице. Словно подвешенная в воздухе, она окутывала дома, пролезала под куртки и плащи редких прохожих.

Жители города в большинстве своем старались сидеть дома в этот час. И не только из-за непогоды. Было что-то гнетущее в этот вечер. Что-то мрачное витало вокруг.

Только важное и безотлагательное дело могло выгнать кого-либо на улицу. Степенные главы семейств восседали в потрепанных креслах или возлежали на массивных диванах, читая газеты или просматривая телевизионные передачи. И не важно, чему они уделяли свое внимание – футболу или сводке последних происшествий; в одном они были едины: незачем выходить сегодня из дома. Их жены хлопотали на кухнях, пробуя на соль бульоны или котлеты, выглядывали в окна, внутренне усмехаясь над безумцами, которые рискнули выйти на мокрый асфальт. И в этом они были правы: не стоило сегодня покидать свои уютные жилища.

В такую пору хочется улечься в теплую кровать, как можно сильнее накрыться одеялом и уснуть, до утра не вспоминая о дожде. Легкое постукивание по подоконникам и жестяным крышам, больше похожее на шелест, убаюкивает и поет колыбельные для всех. Под эти звуки так хорошо засыпать.

Но дети не спали. Странное дело – обычно нудная погода клонит в сон в первую очередь детей. Но не сегодня. Вместо этого они рвались на грязные ступени подъездов, словно ожидая увидеть там своих друзей. Становились возле окон, упираясь лбами в стекло, как будто по улице тянулась процессия клоунов приезжего цирка.

– Что-то происходит, – говорили родители, закрывая на замки входные двери и задергивая шторы на окнах.

Странно вели себя и собаки. Беспородные дворняги сбивались в мелкие кучки, прячась под козырьками подъездов и арками зданий. Они жалобно скулили и били облезлыми хвостами по камню мостовой. Их благородные собратья, лежа на пушистых коврах и лаковых паркетах, тоскливо глядели на окна и прикрывали лапами носы.

– Что-то происходит, – говорили полицейские, машинально сжимая в руках дубинки и внимательнее присматриваясь к окружающей обстановке.

Владельцы баров и кафе, почуяв неладное, закрывали свои заведения. Несмотря на относительно ранний час, важные и упитанные содержатели питейных заведений выставляли за дверь ничего не понимающих веселых посетителей.

– Что-то происходит, – говорили бармены и официантки, переодеваясь в подсобных помещениях и подсчитывая упущенную выгоду.

Что-то странное и зловещее было во всей этой суете. Необычное поведение разных существ не обещало ничего хорошего. Казалось, вот-вот произойдет нечто ужасное и непоправимое.

И это случилось.

Началось все на окраине города, когда пространство над одним из зданий вдруг почернело, сгустилось, и откуда-то извне на крышу шагнул человек ростом с девятиэтажный дом. Он ступил на стоящий рядом дом и побрел в сторону центральной площади. За ним из темноты появилась еще одна фигура такого же размера, а за ней еще.

Всего их было четверо – темные странники в потрепанных серых одеждах с грустными уставшими лицами. Неспешной тяжелой походкой они шли по домам, слегка проминая крыши, но не ломая их. Как будто бы весили не больше, чем самый обычный человек.

Пройдя весь город, они продолжили свой путь по лесу, в сторону реки.

Они уже скрылись из виду, шум от их поступи утих, а оцепеневшие от удивления обитатели города еще долго вглядывались им вслед.

И ничего не было там, вверху, над зданиями, – только дождь, сумеречное небо и выглянувшая из-за туч полная луна.

Глава 1. Два инспектора

Не помню точно, откуда это пошло, но я не любил общаться с шефом лично. Другое дело по видеофону – там нас все-таки разделяет экран и километры расстояния. Но вот так, чтобы он приглашал к себе в кабинет, да что там говорить – не приглашал, а вызывал – нет, это не по мне.