Текст книги "Мерзавцы! Однозначно (СИ)"

Автор книги: Анатолий Матвиенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Силён? Ну… что-то получилось. Ещё не в том возрасте, чтоб организм, если только не пьян и не вусмерть уставший, дал осечку.

Она не стала осыпать его неискренними поцелуями, говорить, что он гигант, тем более не стонала в духе неизвестных ей немецких порнофильмов «Я!.. Я!.. Даст ист фантастиш! Натюрлих!» Только провела пальцами по его щеке.

– Лёонид. У вас ещё на всё сил хватает. И на Россию, и на меня.

Получилось несколько двусмысленно. Выходит, он и Россией овладел как Ольгой Дмитриевной – используя момент и не особо интересуясь её желанием. А если учесть истребление Ульянова с большевиками, корниловцев, мятежного офицерства, эсеров, колчаковцев, теперь вот приближающегося повешения Николая, то овладел не без насилия.

Его подруга, словно телепатка, уловила или угадала его мысли.

– Вышел срок рассмотрения прошения о помиловании Николая Романова. Как только вы его отклоните, бывшего царя вздёрнут.

– Ты за него просишь? Зря. Надо было до. Знаешь же мужскую психологию, когда у меня твёрдый, душа мягкая. А когда он мягкий, душа твёрдая как железо.

– Она у вас никогда не твёрдая. Я же вижу. Если нужно объявить жестокое решение, сами себя взводите, убеждаете, настраиваете и только тогда: пли! Хотя, конечно, зачастую взрываетесь от наплыва чувств, кои не в силах сдержать. Седов! Вы – не настолько плохой человек, как пытаетесь казаться. Вот юлить или обманывать у вас получается легко, даже с удовольствием.

Если раньше и копошилось желание повторить соитие, как только удастся перезарядиться, сейчас всякое желание опало и пропало. Неужто эта женщина рассмотрела его столь глубоко? Вместо секса он предпочёл признание.

– Общаясь с моими служащими, ты наверняка много раз слышала о пророчествах, прозрениях. Меня называют русским Нострадамусом?

– Чаще еврейским.

Это неприятно кольнуло. Седов убеждал себя, что давно задвинул в чулан происхождение Троцкого от еврейских родителей, стал русским куда больше, чем всякие Петровы-Ивановы-Сидоровы, чьи предки покланялись Перуну и Велесу, а если и испытали примесь чужой крови, то лишь монгольской. Но не стал упрёками разрушать тонкую паутинку откровенности. Обычно замкнутая Ольга легко открывала только промежность, но не свои мысли. Тем более она хорошо знала, что 21-й палец на организме сожителя обрезан по иудейскому образцу, что у русских не встретишь.

– Пусть буду «российский Нострадамус». Устраивает? Теперь ты услышишь то, что никому не говорил.

– Даже Евдокии? Слышала, вы с ней были куда более близки, чем со мной, Мэри или Лолой.

Он не придавал этому значения. Но, похоже, его придворный аппарат пробавляется сплетнями про лидера ничуть не меньше, чем в других местах. Перемывают кости за милую душу! Хорошо, что ему, не выводящему в свет какую-то женщину в роли первой леди, не грозит скандал в духе Клинтон-Левински.

– Что же тебе нашептали про Евдокию?

– Страсти всякие! – Ольга приподнялась на локте, в опочивальне, площадью достойной монархов, но без балдахина и прочих некомфортных излишеств, стоял полумрак, её глаза казались чрезвычайно глубокими. – Она изменила вам, пыталась сбежать, вы её убили, тело не найдено… Поскольку и Лола погибла, шанс выжить рядом с вами – фифти-фифти.

Он не понял, насколько подруга серьёзна. Подначивает? Раньше за ней такого не водилось.

– 75 процентов. На момент расставания Евдокия была вполне жива-здорова и чрезвычайно активна, застрелив одного… Подробности не важны. В одном ты права: её тело не найдено ни в живом, ни в мёртвом виде. Полагаю, спряталась и устроилась где-то далеко. Да, обладает сведениями, могущими причинить мне вред, но пока не вижу признаков, что они обнародованы. Со временем утратят всякую ценность.

– Это и есть «то, что никому не говорил»? Признаться, рассчитывала на большее.

– Правда?

– Женщины любопытные. Я – не исключение. Только вида не подаю.

– Тогда лови: я не знаю нашего будущего. То есть никакой не Нострадамус и не пророк. Но очень чётко представляю иной вариант для России, если бы в 1917 году власть захватили большевики Ульянова – крах, террор, разруха, Гражданская война, физическое истребление всех так называемых «эксплуататорских классов», а фактически всей интеллектуальной элиты страны, затем новая и куда более страшная война… Можешь верить или нет. Но я готов на самые жестокие меры, самые крайние и кровавые репрессии, вплоть до истребления политических противников, лишь бы в России не победил вульгарный марксизм.

– Откуда у тебя это представление? Эта уверенность?

– Потому что я сам был в партии Ульянова – ещё когда председательствовал в Петросовете в 1905 году, – соврал Седов, практически ничего не помнивший о той страничке жизни Троцкого. – Только я остановил большевиков летом 1917 года, образовав отдельную партию из межрайонцев и отколов от Ульянова наиболее толковых. Иначе…

Он ненадолго замолк, и Ольга, отбросив всякую сдержанность, подтолкнула к продолжению:

– Что иначе?

– Ульянов в силу своей бездарности провалил июльское выступление. Но сделал правильный вывод: у него мозгов не хватает правильно организовать вооружённое восстание, сам спрятался под Сестрорецком, подготовку перепоручил другим, более умелым, рассчитывая прийти на готовенькое и подмять Советы под себя. Тогда бы уж упырь развернулся! Красный террор с массовыми убийствами – это и есть марксизм по-ленински. Бухарин не столь злобен и кровожаден, как тот кровавый маньяк, но с сорняками проще бороться сразу, а не когда они поглотили всю Россию как борщевик.

Ольга вряд ли слышала про борщевик Сосновского, кошмарный подарок для России от Грузии, пыталась ухватить другое, воспользовавшись редчайшим окном откровенности вождя.

– Убийство Ульянова… Вы тоже причастны?

Он вздохнул. Отрицать – глупо, тем более противоречит логике его признания. И, скорее всего, явную ложь Ольга почувствует интуитивно. Вот потому постельные откровения столь часто и успешно используют спецслужбы. Соседство голышом не способствует вранью. Разве что ложным клятвам «я тебя люблю», но это не столько обман, сколько уступка романтическому настроению момента. Опытные джеймсбонды используют койку для вербовки и разбалтывания женщин, «представляющих оперативный интерес», но о своих делах помалкивают. Седов же держал женщин на расстоянии доступности для интимной близости именно для того, чтобы нырнуть «в мягкое женское» не только шаловливым кусочком мужского организма, но расслабиться морально.

– Некоторые подробности тебе лучше не знать. Скажу, что когда стало известно о его исчезновении, моя жизнь упростилась. Когда обнаружили трупы, ничуть не сожалел. Негодяя казнили за совершённые и заодно за готовившиеся преступления.

– Корнилов? Он тоже был бы тираном как Ульянов? – Ольга позволила соскользнуть с неудобной темы.

– Нет, ничуть. Его выступление было спровоцировано тем же Ульяновым и его июльским демаршем, генерал был совершенно прав – большевиков стоило уничтожить, предотвратив распад российской государственности. Проблема в том, что тем самым Корнилов спасал правительство Керенского, слишком левое, там орудовали РСДРП(о), те же социал-демократы, но не столь озверевшие как ленинцы, и эсеры, потомки террористов-бомбистов. Из Советской системы власти получилось выковать нормальную вертикаль – от главы России до последнего станового пристава, ну а Временное правительство было мёртворождённым.

– Даже во главе с Корниловым?

Седов откинулся на спину. Хотелось курить, такое случалось редко с тех пор, как отучил себя от привычки, унаследованной от Троцкого.

– Не поверишь, я был бы счастлив видеть Корнилова военным наркомом России. У него имелось сознание чести, долга, в отличие от Ульянова, ценившего лишь созревшее в его плешивой башке. Корнилов чтил принципы!

– И что?

– Как говорил один мой хороший знакомый по фамилии Черномырдин, «принципы, которые были принципиальны, были непринципиальны». А если без шуток, я бы сегодня же велел привезти Корнилова из Петропавловки или Крестов и сказал бы: Лавр Георгиевич, Учредительное собрание в форме Съезда Советов состоялось, всенародные равные выборы – тоже. Народ России определил свою судьбу. Хочешь – верну погоны, возвращайся на службу, если присягнёшь народу и республике. Не судьба. Клянусь, к его гибели непричастен от слова «совсем».

– От слова «совсем»… От тебя часто слышу выраженья, вроде бы русские, но русской речи несвойственные. Ты – наш и одновременно будто чужой, но не приспосабливающийся к России, а переделывающий её под себя.

Знала бы Ольга, насколько она недалека от истины! Переварив услышанное либо разложив по полочкам в голове для дальнейшей кулинарной обработки, обняла Седова, привлекла к себе. Поработала пальчиками, сделав продолжение неизбежным.

Впервые пережив близость по её инициативе, новоизбранный почувствовал редкий прилив моральных сил. Хоть один избиратель на его стороне по-настоящему!

А наутро пощадил Романова, заменив повешение пожизненным заключением. Но Ольга совершенно зря приписала помилование ночным утехам. Седов не исключал вариант войны против радикальных марксистов, начавших кучковаться вокруг Бухарина-Рыкова-Томского, которых до поры до времени намеревался терпеть, скрипя зубами, ради видимости плюрализма и демократии. Но если вдруг ситуация примет неконтролируемый оборот, понадобятся и монархисты, и старое титулованное дворянство, всё, кому бродящий по Европе призрак коммунизма невыносим. А для привлечения этих странных попутчиков нужен живой экс-император, здоровый, хорошо откормленный и полный сил.

Оттого его «разлюбезная Алекс» с детьми получила возможность проживания в Петроградской губернии, разумеется – в изоляции, и право на ежемесячные продолжительные свидания с супругом. Монархические круги просто обомлели от такого акта милосердия, не зная его истинной причины.

Глава 13

– Россия обречена быть империей, не важно, какая в ней власть – монархическая, диктаторско-тираническая или прикрывающаяся фиговым листком выборной демократии, поэтому… обращаем взоры на Восток.

В соответствии с Конституцией, Президент принял отставку прежнего правительства, внёс Верховному Совету список нового Совета Народных Комиссаров. Составлению этого списка предшествовала нешуточная подковёрная борьба. Независимые депутаты, пробившиеся в Верховный Совет, они были преимущественно из периферии, получили щедрые предложения, в том числе ввести в правительство хотя бы на уровне заместителей наркомов их протеже.

Проще всего удалось договориться с депутатами из азиатских губерний. Их вообще мало интересовала общереспубликанская политика, беспокоили лишь бонусы для себя любимого и какие-то выгоды для избирателей своего региона. На редкость лояльными оказались поляки, чьи люди получили портфели в наркомате по делам национальностей – под заверения о постепенном расширении автономии до полного отделения Речи Посполитой. Искомое большинство фракция СПР получила, тем более у крестьянских депутатов начался разброд из-за идеологических разногласий с социал-демократами и христианскими демократами, но надолго ли?

Премьером, то есть Председателем СНК, Седов протолкнул молодого Молотова, неполных 30 лет, руководствуясь соображением: если умудрился хранить верность Сталину, куда более неудобному патрону, тут сам бог велел.

ВЦИК упразднялся, Конституция предусматривала Президиум Верховного Совета, его возглавил «девственница» Калинин, чья инициативность не простиралась дальше, чем ежедневно спрашивать «чего изволите».

Первое заседание СНК, в котором участвовали и наркомы, и их замы, Седов открыл сам и, к удивлению собравшихся, начал не с текущих животрепещущих проблем, а решил глобалить и почему-то сразу свернул на китайскую тему, а не на предстоящее подписание мирного договора, окончательно (как бы окончательно) определяющего послевоенное устройство и границы ощипанной Германии.

– Товарищи! Харбин по сути – русский город, хоть и на территории Китая-Манчжурии. Движение поездов через южную ветку КВЖД никак не удаётся восстановить. Из-за чего? В городе собрались недобитки бывшей Добровольческой армии, не признающие Советскую власть, горсовет распущен, его председатель застрелен. Китай слаб, от него готовы отрывать куски и японцы, и британцы. Мы обязаны быть сильны по всему периметру границ! Русских людей и других народов России очень мало на такой огромной территории с несметными природными богатствами, некоторые месторождения, уверен, ещё не открыты. Нас постоянно будут пробовать на прочность. Пока длится передышка после Мировой войны, но недолгая. Мы обязаны использовать момент, восстановить влияние в Манчжурии и присутствие нашей власти, это и есть имперская политика. В Сибирь привлекаем американцев с огромными деньгами, их вливания возможны лишь в безопасности. Деньги любят стабильность!

Жёсткий урок первых всеобщих выборов вынудил принять кучу мер, в том числе затратных и не везде популярных, для укрепления внутреннего положения. Во-первых, давно пора было обратить внимание на профсоюзы, прикормить профсоюзных вождей, создать всероссийские объединения и самый главный их орган – Россовпроф, под самым чутким контролем СПР. Во-вторых, наркомат, ведающий религиозными делами, укрупнился до воспитательно-идеологического. С отказом от марксистской риторики в духе «религия – опиум для народа» Русская православная церковь всё больше походила на петровский Священный Синод. Кто сказал, что церковь должна быть отделена от государства? Все установления в стране обязаны служить государству! Католикам аккуратно дали понять, что суверенитизация Польши находится в прямой зависимости от отсутствия конфликтов на почве вероисповедования, хотите отделяться – хвалите Москву или хотя бы молчите. Мусульманское духовенство подтвердило, что Советская власть угодна Аллаху, выторговав условие содействия в создании исламской радиостанции для правоверных. Иудеи… те и без подсказки поняли, что колебаться в отношении линии правящей партии возможно лишь синхронно с колебаниями этой самой линии.

В армии и на флоте потихоньку началось сворачивание двоевластия, комиссары призывались заниматься исключительно политвоспитательной работой.

Памятуя о книгах и фильмах, повествовавших о пиаре первых советских десятилетий в СССР, Седов задумался о привлечении молодых к милитаристским игрищам, в юном возрасте все склонны играть в войнушку. Была такая программа – «Комсомолец на самолёт»… Но в Российской республике нет комсомола! Упущение.

Поскольку заседание СНК он уже закончил, раздав кучу поручений по принципу «всем сёстрам по серьгам», во главу угла поставив экспансию в Манчжурию, переговорил с отдельными наркомами, теперь остался один. Когда Мэри принесла ему обед в кабинет, опустив поднос на стол, Президент сосредоточенно смотрел в потолок.

– Маша! – он оторвался от созерцания росписи над головой. – Если бы коммунисты создавали молодёжную организацию, назвали бы её «комсомол». Коммунистический союз молодёжи, однозначно. А социалистический? Соцсомол? Сосомол?

– Насколько я выучила русский, это есть нехорошо, когда название перекликается со словом «сосать». Вы вкладываете в него неприличное значение. Впрочем, если вечером призовёте меня, а не Ольгу Дмитриевну, я есть не против заняться… сосомолом.

Седов посмеялся, выбор на вечер не сделал и продолжил жонглировать словами и слогами.

Демократический? Десомол… Не то! Прогрессивный? Просомол, ещё хуже, напоминает Даздраперму, Правлену или Ленару в большевистском духе. Вообще «сомол» с чем-либо не стыкуется. Спартаковцы! Тем более что болел за московский «Спартак»… Спартомол? Но германцы недавно разгромили восстание спартаковцев, да и в Древнем Риме что-то не сложилось, навевает нехорошие пораженческие ассоциации.

Не придумав ничего путного-благозвучного, набрал Луначарского и огорошил того поручением: срочно создать Ревмол, Союз революционной молодёжи при ЦК СПР. Срок? Вчера! Первичные ячейки учредить в каждой начальной школе, гимназии, училище, университетах, на заводах, в воинских частях. Чтоб каждый до 25 лет пропитался насквозь и проникся идеями социализма в версии правящей партии. Об исполнении доложить.

С докладом гораздо раньше явился нарком госбезопасности Петерс, озадаченный сбором сведений о положении в Германии накануне подписания мирного договора.

– Краткое резюме: как только сократилась наша помощь коммунистам, революция пошла на спад. Карл Либкнехт, Роза Люксембург и Клара Цеткин убиты. В стране организована буржуазная Веймарская республика.

Вроде Цеткин должна была жить дольше? Не важно. Коммунисты могли собрать страну в кулак за считанные месяцы, как это удалось большевикам. Новорождённая демократическая республика, сырая и до конца не оформленная – идеальный материал, чтоб прессовать её представителей в Версале.

– Моё особое поручение…

– Да, Леонид Дмитриевич, вы как всегда сумели предусмотреть неожиданные вещи. Ефрейтор Адольф Гитлер, ничем ранее не примечательный, начал выступления перед солдатами. Обвиняет евреев-коммунистов в разложении Германии изнутри, ставит им в вину военное поражение. Красноречив, горяч. Начинает спокойно, потом взвинчивается, срывается на крик, удивительным образом увлекая слушателей. Ликвидировать?

Заманчиво, ох как заманчиво… Для каждого, кто видел хронику с разрушенным Сталинградом, с грудами трупов в концлагерях, придавить будущего фюрера в молодости, пока не натворил самых страшных дел, желалось до скрежета зубовного. Пока Гитлер никто, его на улице Мюнхена запросто прирежет любой бродяга, полиция даже не особо постарается отыскать убийцу.

Нельзя! Не Гитлер один привёл Вермахт в СССР. Не факт, что в его отсутствие НСДАП не придёт к власти и не наломает дров. Кто ещё там? Ну, Рем… Седов помнил фамилии сплошь на букву Г – Гиммлер, Геринг, Гесс, Гейдрих, но это люди фюрера, их он вытащит за собой. Поборов желание отдать команду «фас», принял решение ждать и следить, причём едва ли не вплотную до роковых выборов в Рейхстаг, приведших нацистов к власти. И вот тогда… Главное – не упустить момент, чтоб спустить всё это немецкое Г в унитаз.

– Что доносят наши люди из Гамбурга, Киля?

Внешняя разведка России, почти полностью растерявшая довоенную агентуру, пополнялась за счёт коммунистов, по-прежнему ненавидевших правящий режим – хоть кайзеровский, хоть Веймарской республики, но разочаровавшихся в перспективах коммунистического восстания.

– Британцы по-прежнему контролируют северные порты. По крайней мере, подъём линкора для американцев, хоть и русскими подрядчиками, не встретил сопротивления. Готовим операцию по угону подводной лодки. Деньги переведены, бумаги подписаны, но наши доносят: Лондон, скорее всего, не желает её отдавать.

Седов улыбнулся, в некоторые детали не был посвящён даже Петерс.

Тремя днями позднее с лодкой новейшего типа UB-III вышла неприятность, британцы выставили караул, не допуская экипаж на борт для подготовки к выходу в море – якобы на перегон в Швецию для разделки на металлолом. Капитан Балтфлота Апраскин решился на авантюру, высадив с катера дюжину моряков на её борт, противоположный от пирса. Те обрезали швартовые канаты, а катер оттащил лодку на кабельтов, где её взяло на буксир судно под американским флагом. Вряд ли бы англичане осмелились останавливать нечто плывущее под звёздно-полосатым полотенцем на мачте, тем более у охраны порта имелись только винтовки и громкие голоса, чтоб пальнуть в воздух и проорать проклятия.

Как и следовало ожидать, из-за погодных условий буксировка закончилась в Гельсингфорсе. С некоторой наценкой, а также компенсацией всех расходов, подводный корабль был продан военному наркомату России. Исаак Гершвин, провернувший сделку от имени конторы из Нью-Йорка, позже жаловался журналистам: он планировал по выходу из германских вод направиться не в Швецию, а в США. Американскому флоту загнал бы лодку вдвое дороже, но проклятые британцы не дали её подготовить, чтоб выдержала буксировку через океан. Ой вей, пришлось задёшево уступить русским, а что делать бедному еврею?

Англичанам тоже ничего не оставалось, как заявить протест. Он был услышан… и проигнорирован.

Адмирал Беренс и академик Крылов при известии, что UB-III, с иголочки и целёхонькая, пришвартована в российском порту, чтоб быть поднятой в специально сооружаемый эллинг и разобранной до последней заклёпки, примчались в Кремль довольные донельзя, оба собрались немедленно ехать в Финляндию – осматривать трофей.

Седов, оглядев обоих, лишь плечами пожал.

– Конечно, она нам досталась не слишком дорого. Но ещё за меньшие деньги люди товарища Петерса нашли бы сознательных рабочих в Киле, чтоб элементарно спёрли документацию – с марками применённых материалов и размерами каждой детальки. Стоит ваша игрушка свеч?

Беренс чуть притух, Крылов замахал руками, не утратив ни йоты энтузиазма.

– Мы в любом случае не будем повторять её. Учтём опыт британцев, наши судостроительные мощности, сорта проката. Спроектируем лучше и построим!

Лучше⁈ Наиновейший русский линкор едва не развалился в шторм в океане, не получив ни единого попадания, в то время как кайзеровские корабли… Что говорить… Но других судостроителей в России нет, пусть делает как знает. Уж Крылов точно разбирается в этом деле больше Седова, у того от выражений типа «метацентрическая высота» скулы сводит.

Правда, он смотрел несколько фильмов про подводников Второй мировой и более поздних, «Командир счастливой 'Щуки», «Поднять перископ», «Погоня за 'Красным Октябрём»… Кое-что натолкнуло на здравую мысль.

– Товарищи, каков запас подводного хода у немки?

– Миль 40–50, точнее не скажу, – удивился вопросу академик.

– Плохо! Отвратительно! Однозначно. Нужны сотни миль!

– Так аккумуляторы не выдержат, сядут, – воскликнул Беренс, Крылов добавил: – Тогда одни аккумуляторы будут весить тысячу тонн.

– Чушь! – отмахнулся Президент. – Оборудуйте лодку трубой, чтоб шла под перископом и сосала воздух над волнами для дизеля, понимаете? Сосала! Ясно? Выхлоп – в воду, чтоб не дымить на весь океан. Как оборудовать? Сами придумайте. Я, что ли, за вас всё делать должен? Распустились у меня! – наорав, вдруг смягчился, улыбнулся. – Да шучу я. Молодцы, что удалось. Дерзайте. Денег мало, но на флот наскребём.

Забегая вперёд, это приспособление, в Германии именуемое шноркель, в России получило название «сосомол». Кто его подсказал корабелам, осталось загадкой.

Раздав ценные указания, Седов отправился в Версаль на подписание унизительного для Германии мирного договора и немало удивил союзников, предложив самые щадящие условия побеждённым в плане репараций – рассрочка выплат на 100 лет.

– А что вы хотите, господа, – убеждал он, вглядываясь в каменно-надменные рожи британцев, не желавших двинуться ни на один час, ни на один фунт. – Экономика Германии и так ослаблена потерей территорий, производственных мощностей и колоний. Вы хотите загнать население их страны в каменный век и наивно рассчитываете, что они сумеют заработать деньги на выкуп из долгового рабства? Помните, Германия – это не только бывший император и его агрессивная военщина, но и миллионы семей, таких же, как французские и английские, им война не нужна была абсолютно, но у них никто не спрашивал.

– Мистер Седов, мы обязаны беспокоиться о семьях подданных его величества, а не континентальных европейцах, – возразил Ллойд Джордж, сразу пустив чёрную кошку между собой и французами, как и немцы имевшими несчастье жить на континенте.

Оставшиеся дни пребывания в Париже также были посвящены долговым вопросам. С министерством финансов Франции он добился пересмотра кредитного соглашения, Россия обязалась погасить долг в рассрочку на 20 лет, но с выплатой процентов, куда более подъёмных для экономики, чем возврат всей суммы за 2 года, на чём первоначально настаивали французы. Затем выдержал наезд держателей ценных бумаг Ротшильдов, продавших, хоть и с дисконтом, долговые обязательства семьи Романовых.

Обманутые вкладчики чрезвычайно напоминали сообщество жертв Мавроди и МММ, эдакие молочные братья-сёстры вышеупомянутого Лёни Голубкова в духе «я не халявщик, я – партнёр». Рокфеллеры развели их капитально и умыли руки. Терпилы объединились, наняли адвокатов, те как раз и штурмовали Седова, воспользовавшись его приездом во Францию, и едва ли не осаждали российское посольство в Париже, Президент смилостивился и разрешил запустить внутрь человек пять, не более, чтоб не создавали толпу.

Месье Дюваль, глава адвокатского эскадрона, настаивал на правопреемстве Российской республики.

– Вследствие того, что Российская республика заполучила территорию и иные активы Российской империи, включая имущество за границей страны, она наследует и обременения, включая долговые обязательства.

Седов внутри себя хихикнул, потому что в прошлой жизни получил неплохое юридическое образование, имел практику в Инюрколлегии, а уж как кого объехать на кривой кобыле – получил бесценный опыт в политической борьбе.

– Вы абсолютно правы, месье! Позвольте выразить своё восхищение вашими познаниями в международном и гражданском праве. Российская республика в полном объёме признала суверенный долг по всем заимствованиям Российской империи и приступила к его погашению. Но если вы ознакомитесь с оригиналом договора с Ротшильдами в полном объёме, то убедитесь, что этот долг никак не относится к государственному. Империя на исходе своего существования оказалась в финансовой жо… простите, давно не практиковался во французском, в финансовой яме. Рассчитывать на государственные кредиты, даже на поставку военного снаряжения в долг для борьбы с общим противником, не могла. Романов занимал у Ротшильдов не от имени государства, а от имени себя лично.

– В абсолютной монархии действует правило «государство – это я», – возразил адвокат. – Действия от имени императора равнозначны действиям от имени империи.

– Не соглашусь. И, боюсь, с этим не согласятся и французские суды. Под слово империи в 1916 году никто уже не хотел давать ни франка. Романов закладывал под кредит имущество короны, то есть принадлежащее их семье. Ваша проблема в том, что бывший царь признан виновным и осуждён, всё его имущество в погашение ущерба, причинённого его преступлениями государству и народу, перешло в собственность Российской республики, включая недвижимость за границей.

– А вот тут мы поспорим! – ощерился Дюваль. – Если вы отказываетесь добровольно погасить долг, мы опротестуем переход собственности заграничных владений Романовых в вашу республиканскую собственность.

– Отказываюсь. Валяйте. Потом расскажете, что у вас получилось.

Ситуацию с этой недвижимостью Седов представлял. Часть имений оформлена на «великих князей», это их личное имущество, никак с долгами бедного Коленьки не связанное. Часть уже передана Франции в погашение суверенного долга. Часть… А больше частей и нету.

Лощёный и мордатый французский адвокат отнюдь не выглядел шлимазлом, готовым суетиться за клиента без предоплаты. Значит, держатели акций французского МММ потратились и на него, вряд ли имея шанс надеяться, что на вырученные деньги купят жене сапоги.

Дефолт по романовскому долгу никак не упростил переговоры с представителем банка Рокфеллеров. Приём «включить еврея», выручивший во время визита отца и сына Лемонов в Нью-Йорке, не оказал ни малейшего воздействия. Хотя…

– О пгямом кредитовании России или российских заёмщиков и речи не идёт, – гнусавил мрачный ашкеназ в чёрном, очень ароматный мужчина с капельками пота на лбу, что не слишком удивляет, когда одет столь плотно, а на улице летняя жара. К тому же на выдохе улавливался запах переваренного чеснока. – Но ми оказываем помощь в переселении иудеев в Палестину.

– Само по себе переселение не интересно уже нам, – бросил Седов, не слишком понимавший, зачем Лемоны настаивали на гешефте с Рокфеллерами. – Евреи – далеко не худшая часть народа республики.

– Ви не знаете, в какие условия в Палестине попадают наши бгатья. Страна разорена османами и арабами. Экономика в упадке. Нам нужны пгедприятия, возможно – российско-палестинские, поднимающие торговлю и пгоизводство. Эмигрантам из России проще наладить дело в компании с соотечественниками. Вот им мы дадим кредиты.

С паршивой овцы… Седов, тем не менее, широко улыбался, а после ухода банкира велел хорошо проветрить помещение. Почему-то американские евреи так не пахли.

В целом поездка удалась. Особенно радовались Мери и Ольга, получившие из фонда дипломатического представительства сколько-то тысяч франков и оставившие их в модных магазинах на Елисейских полях, свою признательность Седову наперебой выражали на обратном пути. Президент хмурился, вспоминая, какую звериную ненависть у советских женщин, затравленных вечными и тотальными дефицитами, вызывала расфуфыренная Раиса Горбачёва, чем внесла заметный вклад в падение авторитета руководства и, в конечном итоге, в развал великой страны. Мерзавка, однозначно. Привычка Президента всюду появляться с двумя весьма декоративными дамочками по обеим сторонам организма тоже замечена, отмечена и истолкована журналюгами как злоупотребление служебным положением. Придётся обеих переместить в хвост свиты на публичных мероприятиях.

Ещё более испортили настроения сообщения из Китая. Север Манчурии, включая Харбин, практически полностью взят под контроль японцами. Наш посол получил письменные заверения от правительства, что китайцы рады бы вернуться к исполнению договоров о совместном использовании КВЖД, подписанных ещё с имперской Россией, но у Пекина силёнок нет выбросить оттуда японцев, фактически – оккупантов.

Седов собрал военный совет в узком кругу.

– Если возьмём Харбин, это – война с Японией? – он поставил вопрос ребром.

– Не обязательно, – покачал головой Чичерин.

– Крупных сухопутных сил у японцев там нет, – заверил Брусилов. – Вообще, японцы славны умением бить слабых – китайцев или дезорганизованную армию дуралея Куропаткина. Корея им была важна, Манчжурия в меньшей степени. Главный штаб подготовил список мер. Если поступит приказ – составим точный план и приступим к реализации.

Генерал предусмотрел накачку войсками Владивостока, чтоб морской десант или сухопутное наступление из Кореи выглядели утопией. Потом наступление на Харбин вдоль железнодорожного полотна одновременно с запада и востока, далее операция разворачивается на юг – до соединения Южного Транссиба с внутренней железнодорожной сетью Китая. На этом этапе – предложение тройственного договора с правительствами обеих азиатских стран и прекращение боевых действий.