Текст книги "Младший лейтенант милиции (СИ)"

Автор книги: Анатолий Бурак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

– Здравствуйте! – Чувствуя, что немного краснею от смущения, застенчиво пролепетал я. И, так как сказать, в общем и целом было нечего, произнёс полагающуюся в таких случаях фразу. – Очень приятно.

– Это Наина Иосифовна. – Тем временем начал знакомить меня с домашними хозяин. – Мелкую, Таню, ты должен помнить. – Погладил по голове младшую дочку он. И, снова странно и немного предупреждающе зыркнув на меня, отрекомендовал старшую. – А это Лена.

Малявка тут же, смущаясь, спряталась за спину матери. А вот та, что была «почти девушкой» смело шагнула вперёд и, приподнявшись на цыпочки, поцеловала меня в щёку.

– Спасибо за Таню! – Озорно блеснув глазами из под опущенных ресниц, еле слышно пролепетала она.

При этом ухитрившись, как бы невзначай, потереться об мою грудь оттопыривавшими платье упругими сосочками. И, обдав вашего покорного слугу густой волной феромонов.

«Не было печали»… – С мысленным тяжким вздохом, грустно подумал я. – «Только этой восторженной пигалицы мне не хватало»!

– Пожалуйста. – Сдавленно прогундосил я. – И, сделав шаг назад, осторожно поинтересовался. – Разуваться надо?

Собственно, вопрос был лишним. Так как и Наина Иосифовна и обе девочки были в аккуратненьких и милых домашних тапочках. Я задал я его лишь для того, чтоб избежать неловкой паузы и хоть как-то справиться с нахлынувшим на меня возбуждением.

Так как можно сколько угодно говорить об умении держать себя в руках. Но, когда на вас буквально готова наброситься невесть что набравшая в голову девочка пубертатного возраста – тут и святой даст маху.

– Да, вот сменная обувь. – Чопорно указала на стоящие кожаные шлёпанцы Наина Иосифовна.

И я, стараясь скрыть встопорщившиеся в паху брюки, поспешно наклонился, занявшись этим, столь важным по пришествии в любой дом, делом.

К счастью, времени, которое потратил на развязывание шнурков и переобувание, как раз хватило на то, чтобы возобновить контроль над собственным телом и успокоить начавшее вставать естество. А, заодно, и придать лицу нормальный, повседневный цвет.

Ну или, в крайнем случае, сделать вид, что покраснел от прилива крови к голове, так как все необходимые манипуляции я проделывал согнувшись.

– Мойте руки, и за стол. – Захлопотала Наина Иосифовна.

Остальные члены семейства прошли в большую комнату, а я поспешил шмыгнуть в ванну.

«Ф-фу-ух». – Перевёл дыхание я, и плеснул холодной водой в собственную изумлённую рожу. – «Надо с этим срочно что-то делать».

В смысле, решать вопрос со своей половой жизнью, а не с самообладанием, как некоторые подумали. Так как с последним, в общем и целом, у меня (во всяком случае, я очень и, как полагаю, небезосновательно, на это надеялся) всё было в полном порядке.

Во всяком случае, решив для себя не рассматривать в качестве объекта вожделения Верочку, стал относиться к ней спокойно и ровно. И, даже во время коротких поцелуйчиков, которыми время от времени украдкой наделяла меня, всё ещё не оставлявшая своих матримониальных планов девушка, абстрагировался от, помимо воли возникающего возбуждения и держал себя в руках.

В общем, я успокоился. Ну, по крайней мере, в штанах не вставало и позориться перед людьми было не нужно. Причём, не перед абы какими представителями рода человеческого а, можно сказать, элитой современного общества.

Власть имущими, её же предержащими и, так сказать, вершителями судеб и властителями дум.

Насчёт последнего, к выводу пришёл, мельком изучив советскую прессу и, то и дело, рассматривая тут и там попадавшуюся наглядную агитацию. В виде повсеместно встречавшихся скульптур и изображений Вождя Мирового Пролетариата и кумачовых транспарантов с призывами «догнать и перегнать…».

А так же славящих Коммунистическую Партию Советского Союза и призывающих воплотить в жизнь решение очередного по счёту съезда этой самой, державшей в крепких мозолистых руках, бразды правления организации.

– Ну что, по маленькой? – С вопросительно-утвердительной интонацией спросил хозяин дома, беря со стола коньяк и откручивая пробку.

И по изучающему взгляду умных внимательных глаз понял, что отказываться не стоит. Даже несмотря на намеченную на сегодня тренировку.

К тому же, стоящий на страже моих же, как понимаю, шкурно-карьерных интересов «интуит» бдительно кольнул в мозг. Давая понять, что всенепременно нужно поддержать компанию и выпить хотя бы пару рюмок.

– Мне немножко, пожалуйста. – Вежливо попросил я ограничить дозу. И, поясняя «умеренность в потреблении», сказал. – Мне ещё на тренировку.

– Боря, может не стоит спаивать юношу? – Тут же кинулась на мою защиту Наина Иосифовна.

А в глазах старшей дочери я увидел некоторую толику разочарования.

Девочка а, вернее, начавшая формироваться молодая девушка, явно была не прочь продолжить знакомство где-нибудь в своей комнате и «показать коллекцию пластинок».

Само-собой, ни о каком сексе речи бы не было. Но вот то, что меня явно назначили «героем девичьих грёз» чуточку напрягало.

Не-е, ничего не имею против романтических отношений. Да и вообще… С виду, да и по запаху, Лена была вполне нормальной девчёнкой. И даже, наверное, очень даже приятной на ощупь. Так как округлости уже наметились в нужных местах, а в движения сквозила эдакая мягкая и соблазнительная плавность.

Но вот то, что была она дочкой «большого босса», да ещё и несовершеннолетняя, немножко пугало. И, если в случае с Верой, дело бы ограничилось «разбитым сердцем» здесь и присеть можно. Причём весьма на конкретный срок и по очень нехорошей статье.

«Минуй на пуще всех печалей…», короче. Ага, ага… «И барский гнев и барская любовь».

А уж от нежных «чуйств» юной романтической особы, у которой такой папА, нужно улепётывать во все лопатки и бежать как чёрт от ладана.

«Прости меня, Создатель, за упоминание имени Врага Твоего». – Машинально подумал и еле удержался, чтобы не сотворить Святой Круг.

Откуда, кстати, такой странный выверт сознания? Не в смысле религиозности, так как успел заметить, что церкви в городе, всё-таки были.

А именование Верховного Существа таким странным словом и совершенно не общеупотребимый символ веры?

То, что православным я не являлся, было понятно и так. По началу грешил на то, что, вроде бы я из Прибалтики. И являюсь адептом так называемого Католического варианта Христианства.

Но, уделив полчаса изучению вопроса, понял, что это не так. Католики так же осеняли себя крестным знамением. Делая это немножко иначе, конечно. Но и только.

Откуда же взялся Святой Круг совершенно не приходило в голову.

К счастью, вопросы теологии и таинства религиозных обрядов – было последнее, о чём нужно заботиться именно в этот конкретный и, благодаря внезапно возникшему вниманию старшей дочери Партийного Босса, могущий стать весьма щекотливым, момент.

Да и сам, преисполненный благодарности Борис Николаевич, уже разлил по рюмками ароматную коричневую жидкость и провозгласил тост.

– Ну, за знакомство!

Глава 22

«Поехали»! – Невольно повторив знаменитую на весь мир фразу Юрия Гагарина, про себя усмехнулся я.

А вслух, изобразив вежливо-умеренное смущение, ответил «ваше здоровье» и, чуть поморщившись, опрокинул в рот столь любезно предложенную рюмку.

Отчего внутренности содрогнулись, а желудок, вполне предсказуемо, охватил протестующий спазм.

«Гадость какая». – Дал недвусмысленную оценку, чуть ли не насильно заливаемому в мою многосnрадальнуаю глотку пойлу, я.

Но, краем глаза уловив эдакий, затрудняюсь с определением… «иронично-вопросительно-изучающий» взгляд хозяина дома, изобразил на лице довольство. И, как и положено «настоящему мужику», крякнул и, проследив за тем, чем закусывает старший товарищ, потянулся вилкой к тарелке с тонко нарезанным салом.

Мучительно размышляя на старую, как мир тему, «а оно мне надо»?

Отравой поят… Девушка эта опять же. От назойливо-навязчивого внимания которой проблем намечается больше, чем это взбалмошная пигалица весит…

Но, даже и без напутственно-направляющего укола внутреннего цербера, было понятно, что «надо». И никуда и ни при каких обстоятельствах с этой «подводной лодки» соскочить не удастся.

Разве что, уволившись из органов и отправившись куда-нибудь подальше, в забытые Создателем ебеня. На лесозаготовки, к примеру. Ну, или на золотые прииски.

При мыслях о дружной ну, или не очень (тут уж какая попадётся) мужской компании лесорубов или золотодобытчиков в душе повеяло чем-то таким… Приятным и ностальгическим…

Тоске по простым человеческим отношениям. Где на проявленную агрессию можно просто и незатейливо дать в глаз, обязательно прокомментировав это угодное Создателю дело, крепким словцом.

А так же радость физического труда на свежем воздухе и, самое главное, отсутствию на сотни а, возможно и тысячи километров вокруг, какого-бы ни было начальства.

«А, может ну его, этот Свердловск»? – Явно под воздействием алкогольных паров, залихватски подумал я. – «Забрать документы, да и свалить отсюда подальше»?

И пусть, живущие в мегаполисе недоумки режут и обворовывают друг друга. Попутно употребляя всякую дрянь, в угоду хотелкам «вышестоящих товарищей».

А так же лижут им жопы и пытаются лавировать, ускользая от внимания слишком уж увлекающихся собственной неотразимостью дочерей.

Но, видимо, возникшие в непривычном к даже микроскопическим дозам и потому опьянённом мозгу желания, шли в разрез с, так сказать, «общей линией партии». Так как мой личный сатрап тут же наградил недвусмысленной болью. И, в довесок, моментально протрезвив.

За что ему, конечно же, огромное спасибо. Кстати, не знал, что мой, как понимаю, не тренированный именно в этой области организм так умеет. В смысле – р-ра-зз! И уже снова в трезвом, как огурчик сознании и при ясном разуме.

Лёгкий сушняк, правда, остался. Но это я быстро поправил, схватив со стола стеклянную бутылку минералки и налив полный стакан.

Чтобы тут же услышать произнесённое главой семьи недвусмысленное руководство к действию…

– Между первой и второй – перерывчик небольшой"! – Громогласно возвестил он. И, не давая мне абсолютно никаких шансов на отказ, снова наполнил рюмки.

«Да чтоб тебе… хорошо было». – Тяжко и, разумеется про себя, мысленно выругался я.

Но, по всей видимости, Создатель отнёсся к моим словам серьёзно. И принял их как руководство к действию.

Так как Борис Николаевич довольно ухнул и, снова потянувшись за закуской, шумно выдохнул.

– Хор-р-роша-а!

«Да уж, ёлки-моталки»! – Стараясь не выказать отвращения, выпил свою дозу яда я.

Пищевод уже привычно обожгло. В желудок упала, не скажу, чтоб совсем уж приятная тяжесть. Но, вопреки ожиданию, стукнувшего по мозгам в первый раз, опьянения не последовало.

«Адаптироваться успел, что ли»? – Индифферентно подумал я, так же, как и глава семьи, нанизывая на вилку кружок солёного огурчика.

Хотя, честно слово, печали или, не дай Создатель сожаления, я по этому поводу совсем не испытывал. Не пьянею – и ладно.

Высидеть бы сорок-пятьдесят минут, пока хозяин дойдёт до кондиции. Да и свалить из этого гостеприимного дома куда подальше. Тем более, перед тренировкой наедаться не рекомендуется.

Куда ж я с полным брюхом боксировать буду?

А в том, что мне обязательно устроят ещё одну проверку, почему-то нисколько не сомневался.

Правда, до этого предстоит выпить ещё парочку «стопарей». И, как водится, подвергнувшись перекрёстному допросу на предмет «что да как» и «какие у вас, молодкой человек, далеко идущие планы», постараться создать у пригласивших меня людей благоприятное впечатление.

Иначе, зачем вообще в этот дом припёрся? Люди, вроде хорошие. Настроены ко мне дружелюбно, да и встретили хлебом-солью. Так что, нужно просто «отбыть номер» и всё будет пучком.

Я мерно двигал челюстями, благодарно кивая Наине Иосифовне, когда она подкладывала мне в тарелку очередную порцию вкусняшки.

Лена загадочно зыркала на вашего покорного слугу невесть что выражающими глазищами. Таня вяло ковыряла в тарелке и было видно, что происходящее девочку тяготит.

Хотя, если принимать во внимание её возраст, всё было естественно. И со взрослыми ей просто не интересно.

Наконец, после третьей рюмки Борис Николаевич всерьёз принялся утолять голод. А, когда насытился, чутко державшая нос по ветру супруга, начала перекрёстный допрос.

– Как устроились, как с жильём? – Вежливо поинтересовалась она. И, деланно-участливо, предложила. – Возможно, Боря может помочь?

– Взяли в ГУВэДэ. – Моментально доложил я. – Получил койко-место общежитии. – И, давая понять, что не жду никаких преференций, бодро закончил. – Так что всё, как у всех молодых специалистов. – Работа-дом есть. И впереди светлое будущее!

– Молодец! – То ли радуясь за меня а, скорее всего, испытывая облегчение от того, что не стал пользоваться ситуацией и что-либо выклянчивать, похвалил партаппаратчик.

– Стараюсь! – Скромно пожал плечами я.

Но, чем-то недовольная Наина Иосифовна, бросила многозначительный взгляд на мужа. После чего тот, без особого воодушевления, выдавил из себя.

– Общежитие – это хорошо. Но ты, завтра-послезавтра зайди в Исполком и встань на очередь. – Он пригладил рукой шевелюру и, снова покосившись на супругу, пообещал. – Я посмотрю, что можно сделать.

– Спасибо. – Не зная, как относиться к этому барскому жесту, вежливо поблагодарил я. И, соблюдая правила игры, пообещал. – Схожу обязательно.

– Вот и славненько. – Явно испытывая облегчение, выдохнул Борис Николаевич.

А я, пользуясь возникшим моментом, и не давая ситуации перейти в стадию «разглядывания семейных альбомов», поспешил уведомить.

– Понимаете, мне сегодня ещё на тренировку надо.

– Спорт – это хорошо! – С явно наигранным воодушевлением, одобрил глава семьи. И, отдавая дань традиции, без особого интереса, полюбопытствовал. – Чем, кстати, занимаешься?

– Боксом. – Не стал корчить из себя пионера-героя я. И, намекая на то, что пора отчаливать, сообщил. – Буду выступать за Свердловское «Динамо».

По слегка скуксившейся и немножко обиженной рожице Лены было видно, что та недовольна. Но, чувства и хотелки взбалмошной девочки-подростка – было последнее чем бы я руководствовался в данной ситуации.

Так что я встал со стола и, аккуратно придвинув обратно стул, выразил искреннюю благодарность.

– Спасибо, всё было очень вкусно!

– Пожалуйста. – Ответила мне Наина Иосифовна.

А Борис Николаевич, радушно предложил.

– Ты, заходи, если что!

Причём и он и я прекрасно понимали, что это приглашение ни к чему никого не обязывает.

Младший лейтенант – не того калибра фигура, чтобы запросто заглядывать на огонёк к партийной элите Города.

А так – да! Приличия соблюдены. Покровительство предложено. Так что, пора и честь знать.

Признаюсь, когда ехал сюда, была мысль пригласить ну, или хотя бы, сообщить о нашем первом выступлении. Но, наткнувшись на внезапно вспыхнувший интерес старшей дочери, благоразумно отказался от этой, не очень умной и продуктивной идеи.

Мне, если честно, одной влюблённой и восторженной Верочки, за глаза хватит. Так она хотя бы, дитя вполне себе обычных родителей. А затевать мутные и совершенно не имеющие перспективы отношения с чадом одного из власть предержащих – так себе идея.

Хреновая, доложу я вам.

К тому же, сообщать о визите сюда ребятам из ансамбля совсем не обязательно. Да и незачем, если разобраться.

Аппаратура у нас прекрасная. Исполнительное и вокальное мастерство от наличие покровителя никак не зависит.

Вообще-то, было бы хорошо, протолкнуть наши песни куда-нибудь на радио или в телепередачу. Ну так, Вика же, вроде и так главный редактор одной из программ.

Разве что, непосредственное начальство станет устраивать препоны. Тогда, можно и обратиться к внезапно появившемуся «папику». Позвонить секретарше и записаться на приём.

По крайней мере, в этом случае, явно набравшая в свою юную голову Лена не будет знать об ансамбле. И, глядишь, через день-другой просто забудет о том, что на свете есть такой, миленький и красивый, я.

Кстати, про «миленького и красивого» – это не точно. Но, разу уже вторая девушка недвусмысленно выказывает ко мне недвусмысленное расположение – почему бы и не погордиться.

Шутка.

Попрощавшись со всеми, я вышел из квартиры. И, кивнув сидящему в холле и имеющему явно военную выправку консьержу, выбрался на улицу. И, сориентировавшись по названию улицы и номеру дома, представил в голове карту и продумал маршрут.

На часах было половина седьмого. Так что, если не будет задержек с общественным транспортом, как раз к семи успею на в зал. Впритык, само-собой.

Но, в крайнем случае, отбрешусь, сославшись на занятость на работе. И, к гадалке не ходи, ни в коем случае, не стану козырять только что состоявшимся знакомством.

Да и не сильно рассчитывал я на хорошее отношение партийного босса. При случае, да по какой-нибудь, ничего не значащей мелочи, обратиться, бесспорно, можно.

Но, всерьёз надеяться на реальные и судьбоносные преференции, я бы не стал.

– Опоздал на две минуты. – Предсказуемо схлопотал я выговор от Олега Авдеевича.

На что, изобразив смущённо-виноватую улыбку, оправдался.

– Извините, не рассчитал с транспортом. – И, напомнив, что я, вообще-то живу в славном городе Свердловске меньше недели, пояснил. – Ещё толком не освоился.

– Ладно, переодевайся давай. – Проворчал тренер. – И, подозрительно принюхавшись, попытался уличить в нарушении режима. – Ты что, пил сегодня?

– Нет, с чего вы взяли! – На голубом глазу соврал я. И, так как опьянения совсем не чувствовал, нагло и отчаянно предложил. – Могу дыхнуть!

Столь решительному шагу способствовало откуда-то появившееся в голове знание, что неприятное амбре, источаемое завзятыми забулдыгами, как правило, исходит не из желудка.

Источником служит алкоголь, растворённый в крови. А поскольку та, во время насыщения кислородом омывает лёгкие, «выхлоп» идёт именно оттуда.

А так как пьяным я не был и, как следствие, благодаря моему чудесному метаболизму, спирта в моих внутренностях не имелось, я ничем не рисковал. Совершенно и абсолютно.

– Ладно уж, верю! – Махнул рукой Олег Авдеевич. И, давая понять, что я, во всяком случае пока, на хорошем счету, охарактеризовал. – Вижу, ты парень серьёзный!

После чего я прошмыгнул в раздевалку. И, по быстрому сменив пиджак и брюки на трусы и майку, пристроился в хвост бегающей по залу цепочки потянутых мускулистых парней.

Разминка, во время которой мы то, ускоряясь, то замедляясь совершали несложные физкультурные упражнения, длилась минут двадцать. Как раз столько времени, чтобы хватило разогреть мускулы и привести себя в тонус.

После чего Олег Авдеевич поставил каждому задачу и мы принялись оттачивать удары и связки. Так как все были явно не новичками и о каком-либо изучении не шло и речи. Налицо было явное повторение хорошо знакомого пройденного, а в действиях ребят просматривался наработанный годами профессионализм.

Если, конечно, это, идеологически неверное и попахивающее тлетворным влиянием из-за бугра слово, было уместно в данном, конкретном случае.

Кто-то работал с грушей. А некоторые, вооружившись лапами, стали имитировать что-то вроде спарринга.

– Со мной постоишь. – Дождавшись, пока я натяну перчатки, помог зашнуровать их тренер. И, водрузив на руки квадратные кожаные мишени, приглашающе кивнул в свободный угол. – Начали!

Толком не соображая, что делать, я на секунду замер. Но, то ли тело вспомнило нужные движения. А, возможно, это мудрый и искушённый учитель подставлял лапы именно таким образом, что в каждой конкретной позиции наиболее эффективно можно было провести только какой-то один, и именно этот удар.

Но, в любом случае, дело пошло. Олег Авдеевич менял положение уместившихся на его ладонях кожаных подушек, а я, стараясь не облажаться, молотил в цель.

Не то, чтобы изо всех сил, так как интуитивно чувствовал, что слишком выпендриваться не стоит. Но удары получались довольно-таки чувствительными. Отчего на лице наставника то и дело появлялась довольная и, я бы даже сказал, предвкушающая улыбка.

У тренера явно начали появляться на мой счёт какие-то, не то, чтобы далеко идущие, но, в первом приближении уже сформировавшиеся, планы.

Отрабатывая хуки и апперкоты, а так же чередовавшиеся с уклонами двоечки и троечки, я ловил на себе любопытные взгляды новых товарищей. Да и сам, чего греха таить, тоже старался подсмотреть что да как.

Ведь то, как противник (а всех, находящихся в данный момент в зале, я рассматривал именно в качестве потенциальных партнёров по будущим боям) двигается, знающему человеку может сказать о многом. И исподволь подготавливало меня к непременно долженствующему состояться дружескому поединку.

Ну, не может быть так, чтобы в группу пришёл новичёк, а его не захотели бы проверить. Как, собственно, и произошло совсем недавно, в схватке с излишне импульсивным Шотой Кохидзе. Безо всякого сомнения, будущей звездой Советского Бокса и, по совместительству, представителя так называемой «золотой» молодёжи.

Место в рядах которой обеспечила должность, занимающего пост директора Свердловского госторга, папы. Не имею чести знать его имени-отчества.

Так, собственно, и получилось. Да, кажется, Олегу Авдеевичу и самому не терпелось посмотреть на меня, так сказать, в настоящих, «боевых» условиях.

Ведь, как ни крути, а горячий юноша Кохидзе был явно не моей категории. И это я не про вес, если что.

Собравшиеся же в зале молодые мужчины и парни, и это было видно невооружённым глазом, отдали боксу не один год. И успели поучаствовать в добром десятке соревнований. Впрочем, судя по косвенно полученным данным, я тоже.

Слегка посетовав на отсутствие так и не проклюнувшейся памяти я, следуя указанию тренера, забрался на ринг и встал в одном из углов.

– Имамметдинов! – Громко произнёс явно не русскую фамилию Олег Авдеевич.

– Да тренер. – Тут же откликнулся высокий, на пол головы превосходящий мой рост, смуглый узкоглазый парень.

– На канвас. – Коротко и ясно дал указание наставник.

И мой будущий противник полез под канаты.

С весёлым и, как показалось, немножечко злым любопытством, он разглядывал меня. Оценивающе, как и положено умному и предусмотрительному человеку, слегка настороженно. И немного недоумённо.

Мол, «откуда ты, такой красивый и непонятный взялся»?

Но, так как вступать в дискуссию было некомильфо. А обмениваться оскорблениями и ругательствами, уподобляясь вставшим на тропу войны приматам и прочим хулиганствующим индивидуумам, в спорте не принято, мы молча вышли в центр и встали напротив друг друга.

– Три раунда по две минуты. – Яснее ясного дал указание Олег Авдеевич. И, махнув между нами рукой, крикнул. – Бокс!

«Интересно, кто он по национальности»? – Отстранённо подумал я, принимая на перчатки первые удары. – «Вроде бы, на казаха не похож»…

Зачем мне сдалась этническая принадлежность противника – хоть убейте, не знаю. Просто, оценив силу и скорость прилетавших в меня плюх, сразу понял, что ловить молодому мужчине здесь нечего.

Слабоват он был, и больше ничего не скажешь. Да и реакция замедленная какая-то… Хотя, должен сказать, что по сравнению со всей остальной командой, он не сильно и выделялся.

А, если принять во внимание моторику и манеру двигаться простых, «гражданских» так сказать, людей, то физические данные приплясывающего напротив меня боксёра были на очень неплохом уровне.

– Петров! Замечание за пассивное ведение боя! – Попенял на мою не очень активную жизненную позицию сердобольный Олег Авдеевич. И, видимо желая раззадорить, крикнул. – Стукни же хоть пару раз! Не бойся, Ахмет не развалится!

Глава 23

«Ну, это понятно»! – Скучающе подумал я. – «Не пальцем же он деланный! Да и, вроде бы, не стеклянный»…

Собственно, мне всё было ясно. По какой-то, неведомой мне причине, я был чуть-чуть быстрее и гораздо сильней и выносливей не то, что большинства а, кажется, абсолютно всех встреченных мною людей.

За всех представителей человечества говорить не буду. Но вот окружающие меня жители славного города Свердловска, немножко не дотягивали до моей, к слову, оцениваемой самим, не очень высокой планки.

Почему-то казалось, что «где-то там», в неведомых и чуточку отличающихся от здешних реалий местах, мои физические кондиции были обыденностью и повседневной нормой.

А вот желания просто так, для забавы, бить друг дружку по голове и другим, так же не менее важным частям тела, у тамошних обитателей не наблюдалось. Наверное, были занятия поважнее.

Вроде выращивания сельхозпродукции, создания материальных ценностей и проведения научных изысканий. Осуществляемых на полной самоокупаемости и безо всяких гарантий со стороны государства.

«Блин, прямо сказочная какая-то страна получается». – В очередной раз уклоняясь от серии ударов, недоверчиво подумал я. – «Где ж это видано, чтобы в любом, мало-мальски жизненно важном деле не участвовали представители власти»?

Но, слишком долго предаваться пустопорожним размышлениям мне не дали. И голос тренера вернул к суровой действительности. Где, зачем-то и по совсем непонятной причине, нужно тратить своё личное время, для того, чтобы настучать соврешенно незнакомому парню по его буйной бестолковке.

Стараясь, при этом, не схлопотать в бубен самому.

И, в конечном итоге, после нескольких скучных и, как показалось, совершенно бесполезных ритуалов, вроде взвешивания, прохождения медицинской комиссии и торжественно обставленного сборища, называемого «соревнования», стать обладателем кумачёвой шёлковой тряпочки с бахромой, носящего гордое имя «вымпел». Ну, или выполненного из бронзы и, как по мне, не имеющего практического значения, «кубка».

– Николай, долго от боя бегать будешь? – Язвительно и, я бы сказал, что с намёком на угрозу, громко поинтересовался Олег Авдеевич.

«Создатель! Что Я Тут Делаю»? – С явно слышимым стоном устало подумал я. – «Что это за детский сад и дурацкие, не имеющие никакого отношения к реальной схватке, пляски»?

В самом деле… Встань, при иных, более серьёзных обстоятельствах на моём пути этот Ахмет Имамметдинов, действовал бы я совсем по другому. Спеленал бы силовым щупальцем и, выхватив верный рабочий нож, моментально вскрыл яремную вену.

Обязательно уведомив Вселенную о своём статусе, именуемом «свободный разумный» и взяв полную ответственность за совершённые мною действия.

Словно откликнувшись на мои то ли воспоминания а, скорее просто мечты о несуществующем силовом жгуте, из середины груди вырвался короткий импульс. Именно в тот момент, когда мой противник, отработав очередную связку, еле заметно раздвинул перчатки и раскрылся.

Коротки точный удар невидимой рукой отправил спарринг партнёра на канвас а тренер тут же подал команду.

– Брэк! – А потом, как-то странно и удивлённо взглянув на меня, задумчиво произнёс. – Я даже не заметил удара…

«Наверное, это потому, что его и не было»… – Отстранённо подумал я, мучительно размышляя на тему «а что это было»?

Ведь, как ни крути, а бить я его не бил. В смысле, не делал этого рукой или какой-нибудь другой частью тела.

Но, тем не менее, странное и, приведшее к вполне ощутимым и весьма впечатляющим последствиям, действие налицо. Вернее, на канвасе.

Сидит, извиняюсь, на пятой точке и ошалело лупает распахнутыми до размеров блюдец, узкоплёночными зеньками.

Забавное, доложу я вам, зрелице. Просто, карикатурный анимешный китаец.

Блин! Опять незнакомое но, отчего-то понятное и не взывающее отторжения слово! Что ж такое скрывается в моей, напрочь отказывающейся вспоминать прошлое, ушибленной в аварии голове?

– Продолжать сможешь? – Спросил у поднявшегося к этому времени Ахмета Олег Авдеевич.

– Без проблем, тренер! – Бодро ответил тот.

И, как и положено, соприкоснувшись перчатками, мы продолжили мутузить друг друга. Вернее, это Имамметдинов, действуя в том же ключе, осыпал меня несильными, с моей, разумеется, точки зрения, ударами.

Я же лениво уклонялся и всё так же раздумывал, а не послать ли мне всё нахрен. К чертям собачьим, прости Создатель, за упоминание слуг Врага Твоего, и ебанной бабушке.

То есть, в очередной раз простите за мой французский, вежливо отказаться от участия в этом балагане.

И, словно в ответ на мои задротно-пораженческие мысли, в голове легонько кольнуло. А соперник, словно почувствовал слабину, провёл очень жёсткую атаку, долженствующую, по его мнению, окончательно поставить точку в, на его взгляд, затянувшемся тренировочном поединке.

«Понял-понял! Не дурак»! – Тут же поспешил задобрить своего внутреннего мучителя я. – «Был бы дурак, не понял бы»!

И, так как возня изрядно поднадоела, резко принял на блок очередную плюху и, уловив момент, которых, кстати, на мой искушённый взгляд, было аж целых «двенадцать на дюжину», легонько стукнул наседающего боксёра по шнобелю.

Ну, как легонько. Чтоб не убить, естественно. А так, судя по тут же прекратившемуся бою, и распластавшемуся на ринке сопернику, удар был будь здоров.

– Брэк! – Не своим голосом заорал отчего-то всполошившийся Олег Авдеевич! И, взглянув на меня, я бы назвал его настороженно-одобрительно-изучающим, взглядом, прошептал. – Странный ты парень…

– Кажется, он ему нос сломал… – Произнёс кто-то из ребят, прикладывая к лицу Ахмета полотенце.

– Не впервой, заживёт. – Отмахнулся Олег Авдеевич. – И, присев на корточки возле Имамметдинова, осторожно поинтересовался. – Ты как, продолжать сможешь?

– В голове шумит, тренер. – Обтекаемо и вполне себе дипломатично ответил пострадавший от моей рассеянной задумчивости боксёр.

«А чё, умный малый»… – Про себя усмехнулся я. – «И напрямую не отказался и, при этом, ухитрился сохранить лицо».

Восток, однако… Бля… Дело тонкое и, я бы даже сказал, очень и очень хитро выебанное. То есть, простите, имеющее множество разных тонких и не поддающихся разуму русского человека нюансов.

Понявший всё правильно Олег Авдеевич на стал настаивать. И, волевым решением прекратил спарринг. Никак не обозначив мою победу и вообще, как показалось, попытавшись замять это странный и, как по мне, чуточку бестолковый бой.

Оставшиеся до окончания занятий сорок минут мы гоняли в футбол. Вернее, в эдакую его хулганисто-боксёрско-борцовскую разновидность. Наверное, это скорее было заокеанским рэгби. Во всяком случае, мячик можно было хватать руками.

А так же толкаться, «ронять» противника на пол и вообще… Позволять себе чуточку и немножечко лишнего.

Что, в общем и целом, было как нельзя кстати. Для того, чтобы трём десяткам великовозрастных балбесов стравить пар и получить удовольствие от жизни.

Стараясь не выделяться, я соразмерял силы, подстраиваясь под общий уровень. Позволял снести себя с ног, отдавая мячик более «быстрому и сильному» игроку. В общем, делал всё, чтобы снять подозрения и отвести внимание от моей скромной персоны.