Текст книги "Сталь и шелк. Акт второй (СИ)"
Автор книги: Анастасия Сыч
Соавторы: Алиса Рудницкая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 35 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]
Глава 19. Яна
Хоук вернул меня в академию, когда бледный шар готредского солнца уже наполовину исчез за горизонтом. Я и не заметила, как прошло время – в разговорах, поцелуях, разглядывании местных зверушек... Мне было хорошо. Беззаботно.
Но это и пугало. То, с какой легкостью Уильям Хоук копался в моей душе. Играл на моих слабостях-дуростях – моем упертом желании показывать себя сильной и независимой, моем нетерпении бессмысленных нежностей. Словно знал – его уверенность в том, что я не испугаюсь опасности, со смехом справлюсь с любой задачей, льстит мне намного больше, чем какие-нибудь ласковые комплименты и обманчивое чувство защищенности за мужской спиной. Я ведь когда-то сказала себе, что не буду больше верить в мужские обещания беречь и защищать – и не верила. Лучше расчет. Я предпочитаю, чтобы мужчина делал меня сильнее, пусть с раздражающей насмешливостью и самоуверенностью, пусть с собственной выгодой, но главное – не притворяясь героем. И не то чтобы Хоук не перебарщивал, но... Не встречала я еще мужчину с таким правильным подходом ко мне. Это притягивало, это – а еще эти темные глаза, от которых в жар бросает, и мастерские поцелуи – сносило мне на время крышу, делало еще более безрассудной и беспечной, чем обычно.
Но на сегодня доза Хоука закночилась. Лиловые туманы вокруг площадки для телепортаций заставили на миг сердце сжаться – возвращаться к проблемам так не хотелось. Но надо.
Хоук поцеловал меня на прощание, никаких четких дат насчет следующей встречи не дал. Исчез. Я повернулась в сторону врат... и захотела провалиться сквозь землю. Как-то я подзабыла о своем экстравагантном наряде, но фирменный пронзающий взгляд Рады Тарвиус, веселые улыбочки Дженни с Вальдором и укоризненная мина Якоба напомнили быстро. К тому же уже родные преподаватели были не одни, а в сопровождении еще троих незнакомцев в белоснежных плащах с фиолетовыми узорами на подоле. Высокая парочка – мужчина и женщина, одинаковые, как близнецы – разглядывали меня с брезгливым безразличием, а третий, невысокий усатый мужичок лет пятидесяти – с откровенным любопытством.
Стоять перед этой толпой было крайне неудобно.
– Здравствуйте, – вежливо прервала молчание я. Думала еще пародию на книксен сделать – уж как умею, но решила не рисковать.
– Это Абигейл Руоль, – решила представить меня Дженни. – Одна из самых перспективных студенток на первом курсе. В моей группе, кстати. Староста.
В контексте данной ситуации похвала больше выглядела издевкой.
– Что же... не удивительно, – сказала незнакомая женщина. – Ярэн оценит ее таланты на соревнованиях.
Я уже открыла рот, чтобы узнать о чем речь, но стушевалась под красноречивым прищуром ректорши.
– Идите в свое общежитие. Абигейл, – послала она меня.
И я поторопилась удалиться – не только потому, что спорить с Радой Тарвиус не хотелось. Просто сообразила вдруг, кто эти люди в плащах.
Хранители, от которых мне определенно нужно держаться подальше и не высвечивать. Хотя все равно поздно – обратили уже внимание. Я бы себя такую колоритную, в трусиках и больших ботинках, загоревшую за день и с нечесанным пучком на голове, точно запомнила. Вот черт, что ж я вечно оказываюсь не там, где надо?
Уже в саду – к счастью, безлюдном – меня нагнал Вальдор.
– Смотрю, в любви к эксбигиционнизму леди решила перещеголять Мэта.
На глупый подкол я внимания не обратила. Поняла же, что он не просто так за мной пошел.
– Зачем здесь Хранители? Они что-то про нас с Эби знают? И что за соревнования? – завалила я вопросами эльфа.
– Не паникуй. Вы тут не при чем. Это они про сбой в работе кристаллов пронюхали, – поморщился Вальдор. – Ведь это такой шанс подпортить репутацию Академии... Раду дискредитировать.
Последнее, судя по тону, не вызывало у Вальдора особого возражения.
– Морально готовься выслушивать ругань Дженни. Они ей весь мозг вынесли, старые грешки припоминая. Да и Якобу тоже, – Вальдор поджал губы. Возмущенно продолжил. – Хранители, делают вид, что за безопасность студентов радеют. Всех якобы опасных и безответственных преподавателей с радостью бы казнили – так, на всякий случай. Будто бы это спасет миры от истощения магии! Идиотизм тот еще! Но закономерно – наша госпожа ректор слишком много внимания уделяет интригам Альянса, чтобы Хранители кроме всего прочего не беспокоились за свою власть. И страдает вся Академия.
Все-таки у Вальдора временами любая несправедливость – больное место. Не замечала, чтобы вся академия прям-таки страдала... а вот взрыв был реально для студентов опасным. Пусть, несмотря на успокаивания Кеши, я все равно подозревала, что в этом виновата я и моя магия, но случай ведь не первый, никого из преподавателей особо не удивил. Словно так, производственные неполадки – и плюющийся огнем дракон-библиотекарь, и взбесившаяся магия студентов, и все разрушения, которые нас же устраняться заставили. Вот уж где реальная несправедливость была. И то, что студенты в таких аварийный условиях учатся, вполне справедливо побуждало Хранителей искать виноватых – и без паранойи насчет ректорши.
Но при чем тут истощение магии и что это значит? Как-то не очень обнадеживающе звучит... Но спрашивать Вальдора я не стала – мне пока просто не хотелось касаться темы с кристаллами, напоминать, что мое подозрительное появление совпало по времени со взрывом. Вальдор же у нас такой проницательный.
– Но все же закончилось благополучно? Хранители ушли, никаких арестов или что они там делают с неугодными... – перевела я разговор на насущную тему.
– Ушли, да не все, – вздохнул Вальдор. – Насчет этого я как раз и хотел тебя предупредить. Для того чтобы... показать слаженную работу преподавателей и студентов, сплотить группы в экстремальных условиях... или как там оно официально… завтра все услышишь. В общем, наши высшие чины замыслили провести магические соревнования. В том числе и среди первого курса, что, как по мне, та еще глупость. Вы же еще ничего не умеете, и смотреть скучно будет, но пусть... Главная проблема в том, что Хранители оставили наблюдателя – якобы для судейства, но сама понимаешь. А значит – нужно вам с подружкой быть предельно осторожными. Если вам вдруг покажется, что Хранитель милый дядька, который все поймет и поможет – загляните ко мне, предоставлю пару сотен дел из архивов, где во всей красе справедливость этих господ показана.
– Уж совсем за дуру не держите, – хмыкнула я. – Конечно мы не будем доверять свои тайны тому, кто нас может за их с легкостью убить. Я и вам с ректором не особо-то доверяю.
– И правильно делаешь, – с легкой улыбкой одобрил Вальдор.
***
Гостиная общежития встретила меня промозглой сыростью. Неугасимый огонь словно теперь был не просто элементом декора, а источником влаги и холода. Камин и все, что к нему поближе, покрылись влажной зеленой плесенью. Стены все так же красовались грязными пятнами, от почерневшего кресла, куда Эйнар и Юз вроде как заключили магическую энергию веяло чем-то гадким.
Неужели никто из преподавателей – а особенно Дженни, которая вроде как наш куратор, как бы ее там за что-то Хранители не донимали – не смог найти время помочь и убрать это все? Типа, сами напортачили – сами разбирайтесь? Или живите в этом бардаке.
Я хотела обратно свою уютную гостиную. Во всех смыслах.
Может самой попробовать? Бытовые заклинания мне неплохо удаются. Но Юз сказал, что нельзя – магией...
Стоп. Это ведь все... – как там Хоук говорил? – неудачный результат слияния противоположных магических сил. И как и с блэртами – нужен просто тонкий подход, определенное восприятие своей магии. Как у меня. Я же чувствовала, что нужно делать, как направлять потоки своей силы, чтобы не спровоцировать опасную реакцию. Почему бы сейчас не попробовать?
Воодушевившись, я принялась за дело.
Подумала отстраненно – как же я привыкла к своей магии, как люблю ее... не хочу, не буду лишаться!
С блэртом было проще. Масштаб просто иной. Здесь же площадь минного поля, по которому я ступала ступала, и количество самих мин – намного больше. Я бормотала, вспотев от напряжения, стандартное заклинания очищения и нестандартно магически мыслила. Тут же, как при рисовании – вместо того, чтобы парой взмахов толстой кисти белой краской замазать неудачный рисунок, приходилось крохотными точками аккуратно тыкать, чтобы все ненужное стереть, исправить, и, при этом, нужное не зацепить – и все не испортить.
Комната казалась бесконечно большой.
Но я наконец закончила – и она засияла чистотой. Даже в камине вновь плясали жизнерадостные оранжевые языки пламени, лишь общую сырость прогнать не удалось. Да и кресло я трогать не стала. Фиг с ним.
Я все равно себя ходячим трупом чувствовала от истощения и напряжения мозгов.
Есть какая-то ирония в том, что простая уборка оказалась настолько сложнее чем “охота” на опасных, людей там пожирающий, тварей. И за второе я еще была награждена дорогущими камнями. Ох уж это вечное жизненное издевательство с таким вот несоотношением усилий и результатов!
Тяжко вздыхая, я поползла наверх. И наткнулась на Бруснику, с непонятным восхищением смотрящую на комнату.
– Ты такая молодец! – радостно воскликнула она. – Спасибо, Эби. А то мы как не старались ничего сделать не могли, и мне даже спускаться сюда не хотелось... сразу как вспомню этот ужас...
Брусника поежилась, но вновь светло так улыбнулась – и порывисто обняла меня – и от этого по спине ледяные мурашки забегали. Я вздрогнула, Брусника смутилась, отступила.
А я просто чуть не заплакала. Как она может быть такой доброй, прощающей? Вчера ведь еще заслуженно злилась на меня, молча с Юз соглашалась...злилась же? Соглашалась?
Я осознала, что понятия не имею, что там сама себе надумала, увидела, а что на самом деле подруга чувствовала. И вообще, наверное, хреново я людей понимаю, несмотря на весь свой типа как богатый жизненный опыт.
– Я ведь сама виновата... – я не сдержалась. Голос дрожал. – Нужно было сказать преподавателям... или просто самой для начала подумать, сообразить, что не надо лезть в это чертово мэтово болото, тем более тебя просить и сваливать... Я думала так, прикольная фигня... А оно... оно реально все серьезно... могло убить вас... Прости меня...
– Ты чего?! – перепугалась Брусника, успокаивающе схватила меня за руки. – Юз преувеличивала, забудь что она там тебе наговорила. Ты же не виновата, что не знала! Это я напортачила... И сама на себя злилась...и на тебя тоже немножко из-за этого. Прости меня пожалуйста! И вообще, все ведь хорошо закончилось, ну перепугались немного... ерунда! Вот с одержимой Янкой тогда и правда кошмар был, и во время сбоев жутко было, а вчера – ерунда.
С Эби – кошмар. Да такой, что я до сих пор относилась к ней, как к хрупкой статуэтке – не хотела тревожить, развеселить пыталась – походом в другой мир, возможностью в свое тело вернуться...
Но с Эби тогда я не чувствовала себя такой виноватой. И ничего все равно не могла исправить. А теперь могу. Просто стоит взять на себя ответственность по-настоящему.
Глава 20. Абигейл
Увы, посмотреть вблизи на красивых марионеток нам не удалось. Пока мы прощались с Рейнаром и Ивоной, кукловод, видно, их уже забрал. Мы залезли на сцену но все, что увидели – это метнувшуюся по стене тень с оленьими рожками. Догонять не стали и решили разойтись по общежитиям. Ну как разойтись… Кальц взялся меня проводить.
Если честно, Кальца я считала своим если не другом, то по крайней мере хорошим приятелем. Мы с ним довольно тесно общались после того, как он приструнил в тот день Малума. Кальц, правда, вел себя довольно своеобразно, но это только добавляло ему обояния. Демон понятия не имел о существовании такой важной штуки как “личное пространство”, был совершенно без комплексов, ни на кого не обижался, не злился и не грустил. Воистину, самое легкое существо из всех, кого я встречала.
У входа в наше общежитие, Кальц, весело улыбаясь, полез обниматься. Я, фыркая от смеха, попыталась от него отбиться, но куда там – пусть он и был на вид довольно утонченным, но это не делало его слабым. Парень, как никак.
– Спасибо, что вытащила меня, – сказал он. – Давай, бросай киснуть, Янка. Чужие сны не должны мешать тебе радоваться жизни.
– Я постараюсь, – улыбнулась ему я. – Буду брать с тебя пример.
На это Кальц только улыбнулся и звонко чмокнул меня в лоб. Я опешила, а демонюга только еще шире улыбнулся и отпустил меня наконец.
– Ты меня смущаешь, – потерла я свой лоб. – Все демоны такие…
– Красивые? Веселые? Хорошие? – заинтересовался Кальц.
– Прилипучие, – весело осадила его я.
– Ой да ладно тебе, это же всего лишь дружеские объятия! Вы, люди, такие странные. Держите всех на расстоянии. Обниматься и целоваться же так приятно, не понимаю, чего в этом плохого. Ладно, я ушел. Смотри у меня, спи сегодня без всяких кошмаров. Пока.
И это чудо грациозно махнуло мне рукой и ушло в сторону желтого общежития. Глядя ему в спину, я почему-то даже позавидовала. Так плавно ходить еще уметь надо. В голове мелькнула странная мысль – а как бы он ходил на каблуках? Конечно, мужчина на каблуках это верх странности, но иногда я ловила себя на мысли, что ему бы пошло. Особенно если бы каблук был такой… мощный что ли. И с чего только такие глупые мысли в голову лезут?
В гостиной меня уже поджидали. Мрамор делал вид, что читает книгу, но, стоило мне войти, как он предательски дернулся. Рядом с ним на диване лежало целых три кота. Они вообще его любили – он же теплый, почти горячий. То ли пушистые друзья Якоба считали, что у него температура и его надо лечить волшебными мурчаниями, то ли просто греться приходили.
Увидев друга, я тяжело вздохнула. Ну что ж… кажется, сейчас самое подходящее время, чтобы извиниться. Я уже даже начала придумывать, с чего бы начать, как Мрамор сам оторвался от книги и спросил устало:
– Ты с ним встречаешься, да?
От такого вопроса я опешила и даже смутилась. Ну вот, знала же что не стоит с Кальцем обниматься, не так все поймут. И ведь не отгонишь его, он же вообще о последствиях не особо задумывается. Как же тяжело с этими иномирцами – что для одного нормально ненормально для другого. Для Кальца дружеские объятия – это нормально, для Мрамора – это вопиющий акт разврата. И как со всем этим жить? Запоздало я подумала, что так мне и надо. Не стоило привечать всех бедных и несчастных одиноких парней в академии. Доигралась в спасательницу.
– Нет, конечно, – постаралась улыбнуться я Мрамору. – Я ни с кем не встречаюсь. Ни с Кальцем, ни с кем-то еще.
– Тогда почему вы там целовались? И утром он к тебе заходил в комнату...
– Не подумай ничего такого, – вздохнула я. – В комнату он ко мне заходил, чтобы поболтать. А поцелуй был невинный и в лоб. По его словам они там, на Плутосе, все так выражают… хмн… дружеские чувства.
– Ты такая наивная, – Мрамор отложил книгу. – А что, если он просто напросто тебя дурит? Если бы он сказал, что они на Плутосе спят со своими друзьями, ты бы и на это согласилась?
Я нахмурилась. В голосе Мрамора сквозила обида, и это раздражало. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы не начать снова с ним ругаться. Вместо этого я глубоко вздохнула, потом выдохнула. Все. Что там Ивона мне говорила? Лучший способ во всем разобраться – это поговорить. На этот раз, правда, я уже ученая – наговорилась с Фрино, ничего не скажешь. Потому я села напротив Мрамора, подальше от него, чтобы он не дай небо не полез ко мне целоваться или обниматься, и начала разговор:
– Слушай, Мрамор. Ты не думаешь, что в последнее время немного перебарщиваешь?
– Перебарщиваю? – нахмурился парень. – Поясни.
– Ну смотри, – вздохнула я. – Хотя, пожалуй, мне сначала стоило бы извиниться за ту… сцену. Я понимаю, почему ты Фрино так ненавидишь. Просто… прости меня, ладно.
– Я не обижался. Однако мое мнение по его поводу не изменилось.
– Ну да и… ладно, – отмахнулась я. – Дело не в нем. Я о другом. Понимаешь, ты постоянно обо мне переживаешь. Тебе не кажется, что я сама способна о себе позаботиться и решить, что мне нужно, а что нет? Я бы не стала с Кальцем спать просто потому, что он так бы мне сказал. Я ведь не круглая дура. К тому же, мы ведь и с тобой обнимались, и с Орсоном я обнималась, но тогда ты ничего не сказал.
– Со мной ты не целовалась, – поморщился Мрамор. – К тому же я и Орсон не демоны. Его народ не просто так боятся….
– Да, раньше они были злобными и дикими, – нахмурилась я. – Но… что вообще плохого может быть в Кальце? Он ведь тоже по сути спас меня, когда я была одержима. И вообще… тебя послушать – так все вокруг враги!
– Что плохого в том, чтобы быть осторожным?
Эти слова поставили меня в тупик.
– Но как ты тогда вообще собираешься заводить знакомства?
– Никак, – ответил полудракон. – Мне хватает тебя.
– А Орсон? – удивилась я.
– Он мне не слишком нравится, сама же знаешь.
Мда. Ну и дела. Я всмотрелась в своего друга, или человека, которого считала другом. Правильно говорят, что первое впечатление обманчиво. А ведь по-началу, когда у меня было совсем мало здесь знакомых, я в Мрамора почти влюбилась. А теперь что? Теперь я вдруг осознала, что совершенно его не понимаю.
– И что же… – осторожно начала я, – ну хорошо, пусть у тебя буду одна я. Дело, конечно, твое. Но я вот не хочу иметь всего одного друга. У меня есть Яна, Брусника, Кальц. Да и Орсон с Ивоной меня не раздражают.
– Яна тоже так себе подруга, – поморщился Мрамор. – Самодовольная выскочка. А Орсон все же вампир. Он может в любой момент на тебя…
– Прекрати, – остановила его я. – Перестань. Я не могу дружить с одним только тобой. Не могу, не хочу и не буду. И мне надоело, что ты пытаешься очернить дорогих мне людей.
– Я не пытаюсь их очернить. Я пытаюсь донести до тебя, что им не стоит доверять.
– А тебе, значит, стоит? – чувствуя, как во мне поднимается возмущение, спросила я. – Вот у тебя все вокруг такие плохие… а ты сам?
Не стоило мне этого говорить. Мрамор от этих моих слов помрачнел.
– Я всего лишь хочу защитить тебя, – сказал он почти с угрозой. – Не хочу, чтобы ты страдала из-за всех этих твоих... друзей. Ты слишком наивная, слишком всем доверяешь. И один из твоих так называемых друзей обязательно воткнет тебе рано или поздно нож в спину, вот увидишь.
– Защитить, значит? – возмутилась я. – Да нет, не защитить. Скорее уж присвоить себе и посадить под замок.
– Если бы я мог, я бы давно посадил, – ошарашил меня Мрамор. – Для твоего же блага.
Это стало последней каплей. Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но слов не нашлось. В памяти ярким пламенем полыхнули подзабывшиеся воспоминания о прошлом на Кронусе. Вспомнила, как сидела у окна и смотрела на кипящую в городе жизнь. Смотрела на то, как гуляют по улицам люди, как они смеются, как они танцуют и обнимаются. А я просто сидела на подоконнике, чувствуя себя выставленной на показ фарфоровой статуэткой, и завидовала им. Как же мне хотелось тогда разбить это окно. Разбить и сбежать. Но я не могла. И теперь, вот прямо сейчас, передо мной замаячил снова призрак этого подоконника и этого окна, рама которого напоминает прутья решетки. Это укололо меня так остро, что я даже поморщилась.
– А ты не думал о том, что я бы тогда тебя возненавидела? – вырвалось у меня.
– Да, думал, – потупился Мрамор. – Потому я… этого и не сделал…
– Тогда, может, ты поймешь уже, что ты на меня давишь? – выпалила я, поднявшись со своего места. – Ты мне не даешь свободно дышать. Давишь, давишь, давишь. И нет, Мрамор. Это не желание защитить. Это ревность.
Парень смутился, и тоже встал.
– А что если и так? – спросил он. – Да, я не хочу тебя ни с кем делить. Ты единственная, кто принял меня. Единственная, кто не испугалась меня в драконьем облике. Ты поверила в меня. С тех пор, как мы с тобой впервые заговорили, я ни разу не падал, ни разу не терял над собой контроль, кроме как в тумане. Ты хоть понимаешь, насколько я тебе благодарен?
– Мрамор, но если бы я вела себя так, как ты советуешь, то я бы не подошла к тебе вообще. Если бы я как и ты никому не доверяла, то мы бы не были сейчас друзьями. И если бы я прислушивалась к твоим советам, то первым делом я бы начала сторониться именно тебя.
Мрамор опустил голову. Кажется, я его победила, но победа меня совершенно не обрадовала.
– Ты права, – сказал он покладисто. – Прости, я больше не побеспокою тебя.
И с этими словами он ушел наверх, в свою комнату. А я осталась стоять столбом посреди гостинной, понимая, что опять натворила дел. Как бы я хотела, чтобы Мрамор таки смог меня понять, но при этом наша дружбу, только-только зародившаяся, не превратилась в ничто.
