Текст книги "Сталь и шелк. Акт второй (СИ)"
Автор книги: Анастасия Сыч
Соавторы: Алиса Рудницкая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 35 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]
Глава 25. Яна (1)
В подготовке к первому туру соревнований самым сложным оказалось – не брать все на себя. Когда у кого-то что-то не получается – помочь, а не закатить глаза и сказать “проще самой сделать”. Работать в команде. Взять и предложить Юз ведущую роль в выступлении – потому, что я понимала, с ее опытом проведения красивых религиозных ритуалов перед толпой и зрелищной огненной магией, это хороший вариант. И потому что делать обратное – было бы глупо и мелочно. Правда сама Юз хоть и с энтузиазмом согласилась, но поглядывала на меня с подозрением, будто чуяла в этом какое-то оскорбление.
А вот мне самой показывать было нечего – у меня не имелось впечатляющих сил смерти и жизни Мэта и Брусники, и в водной и пространственной магией меня с легкостью обыгрывал Кальц – этому демону вообще все с легкостью давалось. Так что я больше просто как координатор выступала, чтобы всю нашу магическую феерию под контролем держать. Какая-то дикая для меня роль.
Выступление послезавтра, а нам еще работать и работать...
Уже поздним вечером я решила забежать в библиотеку – может еще не закрылась, и я найду какую полезную книжку? Увы, закрылась – недовольный Гранит чуть ли не взашей меня вытолкал. Выходя из башни, я заметила в другом конце полутемного коридора спину погруженной в свои мысли Эби – свет оранжевого светлячка окрасил ее – мои – волосы рыжиной. Я хотела приветственно окликнуть подругу, но меня отвлекло легкое похлопывание по плечу сзади. Вздрогнув от неожиданности, я обернулась и увидела беспечно улыбающегося Эйнара – откуда он только тут взялся? Караулили что ли, а я и не заметила...
– Поможешь мне доделать нашу прелесть? – любезно попросил он, поправляя внушительную сумку на плече. – Кажется, я переоценил свои способности...
Перед тем, как согласиться, я хотела ехидно поинтересоваться, почему он к Юз с таким заманчивым предложением не подошел – они ведь отлично тогда сработались, с креслом...
Но тут увидела в проблеске света белобрысую макушку Фрино, который опять сталкерил за моей подругой!
Угрюмо и целеустремленно – даже со спины – он следовал за ней, чем вызвал у меня страстное желание броситься вперед и разобраться с этим козлом раз и навсегда. Пусть Фрино вел по отношению к нам себя тише воды, ниже травы, весь такой жизнью побитый, но это не значит, что он вдруг кардинально изменился. Если в мою сторону он даже не смотрел, мы вообще друг друга старательно избегали, то я не раз замечала, как странно он пялится на Эби – наверняка, думал о том, как бы отомстить.
Кричать на весь коридор я не решилась, и быстрым шагом стала нагонять стремительно удаляющегося в полутьме парня.
– Да ничего он ей не сделает, не идиот же он, – осадил меня Эйнар, выскочив у меня на пути так, что я притормозила. – Что ты ощетинилась так сразу. Взгляни на этот несчастный лик – Фрино просто погибает от угрызений совести и все никак не решится попросить прощения.
– Или мазохистски влюбился в ту, что его чуть не грохнула, – скептически предположила я. – Еще более бредовые соображения будут? И что ты под его ликом подразумеваешь? Задницу?
– Какая ты пошлая, – в притворном ужасе прижал руку ко рту Эйнар.
Пока мы болтали Эби и Фрино исчезли – коридор вдруг оказался мрачен и пуст, светящиеся шары еще больше поблекли. После взрыва в пещере с кристаллом освещение несколько попортилось.
Черт! Надеюсь, Эби просто быстренько сбежала от этого придурка, а не он затащил ее в очередной подвал, чтобы в очередной раз поугрожать душевному и физическому здоровью. Пусть на этот раз у Эби есть магия, и я была уверена, что она сможет дать отпор, но все равно беспокоилась... По крайней мере, если Фрино еще хоть немного накосячит – вылетит с треском из Академии. Или вообще, сразу на руки Хранители его сдадут – они тут как раз недалеко теперь. Пусть изолируют от общества.
– Эй, – тронул меня за руку Эйнар. – Не тревожься. Я уверен, что Фрино твоей подруге вреда не причинит..
– Конечно, ты его защищаешь, вы же такие друзья, не разлей вода. Только постой... а где ты был, когда он ломал мне ноги и прожигал каленым железом щеку? Такое веселье пропустил.
Эйнар дернулся как от пощечины, отвел взгляд.
– Мне жаль... я никогда бы не подумал, что он способен зайти так далеко, – и решительно посмотрев мне в глаза, добавил. – Прости.
Я даже немного растерялась.
– Ты-то тут при чем... ну кроме того, что водишься с маньяком и убеждаешь меня, что он теперь вылечился и стал хорошим.
– Нет, конечно! – вытаращил глаза Эйнар. – Спеси, правда, у Фрино поубавилось, но в душе он все тот же любимый нами мерзавец – оскорбляет всех и вся, жалости не знает, прощения у прелестной жертвы на коленях не просит. Было бы иначе – я бы с ним больше и не разговаривал.
Я покрутила у виска. Никогда не пойму этого типа.
– Пошли в мастерскую, я ключ у Вальдора добыл, – добычей этой Эйнар помахал у меня перед носом. – Нужно доделать сегодня “цепь”.
Артефакт и правда нужно было закончить, и я, уверовав в здравомыслие все еще мерзавца Фрино, отправилась творить.
– Твое настойчивое желание со мной уединиться, можно неправильно понять.
– О, Абигейл! – не останавливая шаг, воскликнул Эйнар, в притворстве томно закатывая глаза. – Неужели ты наконец осознала эту искру между нами, мои... наши чувства?.. Но, одумайся, бесподобная. Мы должны преодолеть эту порочную тягу друг к другу. У тебя есть жених – уж какой есть, а у меня – прекрасная невеста.
– У тебя есть невеста? – поразилась я, проигнорировав остальной бред. А потом вспомнила его разговор с Хоуком – точно, упоминалось что-то такое... – Кто же эта несчастная?
– Соллит, Владычица моей родной страны... это как ваша королева. Моя маленькая королева, – с неожиданной грустью ответил Эйнар. Но вот не факт, что не показной.
– Да ты у нас тогда получается будущий король, – хмыкнула я. – А так скромно слился с толпой других студентов... хотя, о чем это я. Совсем не скромно, и совсем не слилися. Что ж ты подружек, как перчатки меняешь, а не хранишь верность возлюбленной королеве.
– Я набираюсь опыта. Хочу, пока могу, много-много опыта набраться, чтобы потом жену радовать сильно-сильно... – прижал руку к груди Эйнар, устремив псевдомечтательный взгляд ввысь. Вот же... шут, а не король.
Но дело свое знает.
В мастерской мы споро принялись за работу. Я зажгла свет, распалила очаг, Эйнар вытащил из сумки материалы и схемы, что весь день сегодня чертил на лекциях, вместо того, чтобы преподователей слушать. “Цепь” – это мы образно. Прелесть, в которую мы накинем на шею Юз должна была состоять из маленьких металлических колец и так любимых Эйнаром бусин разного размера и формы. Отдельные элементы были уже готовы, но нужно было слепить все это безобразие в единое целое и закрепить магией.
– Твоя семья случаем не из потомственных магов? Артефакторы, что из поколения в поколение передавали свои знания? И кучу украшений на лицо ты поэтому цепляешь? – спросила я, наблюдая, как ловко длинные пальцы Эйнара перебирают цветные шарики. Сама я сосредоточилась на тонкой серебряной нити. Моих способностей в огненной магии, хватило, чтобы чуть нагреть ее – равномерно, осторожно, и только после этого я аккуратно, приговаривая заклинания, погрузила ее в чашу с укрепляющим раствором – ледяным и красным, как кровь.
– Единственный маг среди моих предков жил сотни лет назад, – качнул головой Эйнар, куснул себя за колечко на нижней губе. – Но с семьей потомственных артефакторов я был знаком… Ты решила узнать обо мне больше? Это так трогает! Быть может, услышав мою печальную историю, ты проникнешься и станешь относиться ко мне более... нежно?
Сейчас я прониклась желанием взять эту нить и нежно обвить ее вокруг шеи Эйнара,. И чуть-чуть – нежно-нежно – придушить его нафиг.
Но Эйнар уже зажегся, откинулся на стуле, сделал скорбное лицо.
– Мы жили в бедности, один лишь старый замок, холодный и голодный, и друг у меня был один-единственный – черный, как сердце твое, пес. Но я любил отца и матушку, мы были счастливы. Пока не пришло зло. Дядя мой, безжалостный хитрец, убил моих родителей и взял надо мной опеку. Так измывался – не давал с песиком играть, заставлял всегда выглядеть идеально, подбородок вперед выпячивать, книжки скучные читать... и – самое ужасное – всегда со всеми быть вежливым, пусть это ложь и притворство. Это было... ужасно, да. Но я отомстит за все лишения и страдания – убил его, жестоко и безжалостно. Верно, верно, твой жених на это намекал. И теперь... сердце мое не знает покоя, душу грызет вина... Заслужу ли я когда-нибудь прощение?
Эйнар разошелся так, что своей активной театральной жестикуляцией, чуть не снес со стола горку мерцающих камней.
– Кошмар, – неискренне протянула я. Всю эту трагическую историю я выслушивала со скептической миной, облокотившись на стол, подперев рукой голову. Интересно, хоть что-то из этого правда? Совсем парень заврался – то жених королевы, то из голодающей семьи, живущей в замке с прохудившейся крышей. Но стоит ли пытаться вызнать всю его подноготную?.. Зачем? Не хочет говорить – не надо. Все же мы с ним даже не друзья.
– Вот-вот, кошмар, – покивал головой Эйнар. – А украшения, кстати, я только в академии и... нацепил, как ты сказала. Увидел у Вальдора и очаровался идей. Ведь для подобных артефактов – чем больший контакт с телом, тем действенней.
– И пирсинг у тебя на губе заговорен на то, чтобы без устали нести всякую чушь?
– О, староста, проницательность твоя не знает границ. Но ты сейчас серебро испортишь.
Чертыхнувшись я вытащила нить из чаши – еще чуть-чуть и передержала бы. Что ж я вечно так отвлекаюсь на болтовню с этим паразитом? Сколько кофе выкипело у меня по утрам из-за него!
Нанизывая согласно схеме – я с одной стороны, Эйнар с другой – бусины, я внезапно подумал: а не спросить ли у его, что можно интересного и крутого сделать с добытым на свидании с Хоуком камнем. Вместо того, чтобы над книжками корпеть... Но решить ничего не успела.
В мастерскую заглянула Брусника.
– Нашла! – облегченно воскликнула она. – Не сильно отрываю?
– Мы с Абигейл уже сделали то, что хотели, – многозначительно подмигнул Эйнар, так, что Брусника даже чуть смутилась.
– Не слушай его, – возмутилась я. – Что-то случилось?
– Я Альбо потеряла, – грустно отвела Брусника. – Хотела с ним еще разочек потренироваться.
– Прилетит твой Альбо, – отмахнулся Эйнар. – И тренировки ему все равно не помогут.
Тут он был прав – Альбо Фолко и сотни разочков мало будет. Как не ломала я голову, но с тем, что оборотень был в нашей группе самым слабым, ничего не поделаешь. И дело даже не в слабости магических способностях – я подозревала, что тут у нас лидерство у Эйнара, но он же хитрый и все своими артефактами компенсирует. А Альбо от своей невозможности сосредоточится просто колдовать нормально не мог – все время суетился и отвлекался.
– Текка сказала, что видела его рядом с тем Хранителем, – замялась Брусника. – А Аль же говорит, что думает, а..
– ...а про Хранителей он нехорошее думает, – понимающе подхватила я и вздохнула.
Идти на встречу с Ярэном Корном не хотелось. Я талантливо избегала его всю неделю, это ведь опасно. Я не в своем теле, запятнана этой запретной магией, за которую сразу казнят. Вдруг, наслушавшись сплетен о наших с Эби странностях и приключениях, посмотрит более внимательно, и как-нибудь да заметит, поймет...
Но не пойти я не могла.
Глава 25. Яна (2)
Эйнар тоже за нами увязался, так что дружной троицей мы брели по притихшей академии в поисках... хотя бы того, кто скажет, где можно найти Хранителя.
– Вы не слышали, где его вообще поселили? – спросила я.
– Я думала, что в гостевой башне, но оказалось, что так она внутри неотремонтированная и стоит – ну, после того, как Гранит ее снес, – пожала плечами Брусника. Она выглядела уставшей, куталась в нелепый бардовый кардиган... такая – обычная-обычная. Но во время тренировок я видела, как ее магическая сущность проглядывает сквозь эту обманчивую простоту... и заставляет сердце замирать от лицезрения чуда.
– В административном крыле тоже вряд ли.... Хотя...почему бы не держать врага поближе? – а Эйнар, в противовес Бруснике, казался необычным – даже с этим небрежным хвостиком, завязанным, чтобы волосы при работе не мешали, серой футболкой вполне земного вида и свободными брюками. В меру экзотичным неформалом и надменным аристократом одновременно.... Интересно, этот неественно белый, его натуральный цвет, или красится?
Черт. Конечно, Яна, давай, любуйся парнем, вместо того, чтобы соображать, где искать этого проклятого Хранителя.
Просто это было бессмысленно. Не могли же мы открывать каждую дверь – особенно, учитывая, что большая их часть надежно заперта – в надежде наткнуться на покои, выделенные Хранителю. Может вообще над ним поиздевались и в старое общежитие поселили? Или в новое – вон, например, в синем комната пустует, после того, как из академии выгнали несчастно сообщника Фрино, которому просто не повезло быть тупым, жестоким и бездарным одновременно. А может Альбо вообще не с Ярэном Корном, а превратился в птицу и сидит где на крыше, перышки проветривает.
– Неужели нет никакого заклинания для облегчения поисков? – попыталась вспомнить я.
– Я знаю одно, – вздохнула Брусника. – Пробовала, но ничего не вышло.
– Давай еще раз... – начал было Эйнар, но вдруг замер, уставившись в витражное окно. – Ну вот, прелестные леди, и не зачем было так беспокоиться.
Я пригляделась – сквозь синее стекло и в полумраке разобрать что-то было сложно, но можно. Нашлась пропажа – действительно, шествовала по улице рядом с Ярэном Корном, пускающим кольца белесого дыма.
Мы целеустремленно направились на перехват. Пока оббежали половину замка, чтобы добраться до наружной двери, прошло минут десять, но Альбо с Хранителем так с места и не сдвинулись – погрузились видно в беседу. И самое странное, что, судя по лицу нашего птицеоборотня – приятную.
– А, Альбо, кажется, твои друзья решили вырвать тебя из когтей злобного Хранителя, – по-доброму насмешливо улыбнулся нам Ярэн.
– Нам просто нужно тренироваться, выступление совсем скоро, – выступила вперед Брусника.
Страдальческий лик Альбо наглядно показал, что он думает про эти бесполезные тренировки.
– От меня все равно нет толка. Хочу помочь – но не могу. Мама всегда говорила, что я слишком глупый. Я правда слишком глупый. И слабый, – протараторил Альбо, но не похоже, чтобы он из-за этой своей мнимой глупости переживал. Вот раздражают такие люди – проще всего сказать: я дурак, ничего не знаю, ничего не могу. Но ведь настоящие дураки, наоборот, – “все могут”.
– Ерунда, – кажется, Ярэн был со мной согласен. – Все еще считаешь, что мнению твоей матушки стоит так слепо доверять? Нилда была талантливейшей женщиной. То, как она обращалась с птицами...
Хранитель покачал головой, призадумался, в воспоминания, должно быть, погрузившись. Я так и не поняла, чего на его лице было больше – ужаса или восхищения. Альбо насупился.
– Может, пойдем уже в общежитие? – Эйнар вспомнил про свою любимую позу скучающего аристократа: по-женски аккуратные ногти рассматривал, только пилочки для полноты образа не хватало.
Но мысль высказал верную.
– Доброй ночи, – я мило попрощалась с Хранителем – ну и что, что и не здоровалась. Альбо уже захапал за руку Бруснику.
– Удачи на соревнованиях, ребята.
Вот прямо само воплощение благожелательности этот Ярэн. Но насчет птиц он интересную мысль подал – мне отчаянно не хватало в нашем выступление еще какого-то элемента.
– А Нилда это кто? – полюбопытничала Брусника, когда мы отошли подальше.
– Моя бабка, – Альбо расплылся в широкой улыбке. – Оказывается, она тоже была Хранителем, и господин Корн хорошо ее знал.
– Ты ведь говорил, что Хранители ее убили, – удивилась я.
– Убили-убили, – закивал Альбо – потому что считали, что она – господин Корн, так сказал – их идеалы предала. А он не согласен. Он много чего мне сказал, но я вам не скажу. Это семейное дело. Скучаю по дому.
Я нахмурилась. Альбо словно сказал, что то очень неправильное, чуждое... для всех – мы с Брусникой обменялись недоуменными взглядами, а Эйнар, шедший чуть в отдалении задумчиво хмыкнул.
Ах да, мы ведь все не скучали по дому – таковы правила пребывания в академии. Я на миг внутренне поежилась от какого-то странного неприятного чувства, но тут Альбо сказал:
– Я тоже с птицами обращаться умею, не только превращаться, но их же здесь нет.
– Где ж ты раньше со своими умениями был, – вздохнула я, сразу переключаясь на насущные проблемы. – Но еще не поздно, дополнить картину еще одним элементом. Главное, сообразить, как именно.
Глава 26. Абигейл
И вот, настал день соревнований.
По жребию выступать нам выпало первыми. Потому, вместо того чтобы со всеми остальными студентами сидеть и ждать открытия, мы спешно одевались, обувались и разминались. С одной стороны – первыми всегда выступать тяжелее всего, как мне сказали. С другой – быстрее выполним свой долг, быстрее пойдем отдыхать на травку, времени поволноваться не останется. Однако все равно все волновались. Ну, может, кроме Текки.
Вообще способности Текки стали для нас небольшим сюрпризом. Мы-то думали, что она ничего не умеет, не понимает и вообще является существом невменяемым. А она взяла… и фактически нас спасла. На травяной фее держалась большая часть выступления. Оказалось, Брусника, узнав, что Текка напала на Лейли Фиш, заставила нашу соседку пойти извиняться. А потом у них с преподавательницей иллюзий, спиритизма и предсказаний завязалась крепкая дружба. Текка у Лейли Фиш чуть ли не жила, таскалась за ней хвостом и все-все впитывала.
Вот так живешь-живешь с человеком в одном доме, считаешь его глупеньким ребенком, а тут бах – и этот ребенок оказывается сильнее тебя в магии. Мда.
– Текка, ты уж не подведи, – напутствовала ей Ивона, разодетая в синее летящее платье. – Делай все, как на репетиции.
В “закулисье” творилась суета и царила легкая нервозность. Впрочем, какие там кулисы – показательный тур соревнований решили провести на свежем воздухе возле врат в академию. Там же, где Рада Тарвиус когда-то произносила вступительную речь в честь принятия нас в ряды студентов. На траву расстелили куски плотной ткани разных цветов – для каждого общежития выделили свое место. Таким же нехитрым образом накрыли стол с закусками и напитками – один на всех, прямо на земле. Сцену убрали вообще, зато возвели на краю площадки две палатки. В первой переодевались и готовились студенты к выступлению. Вторую, поменьше – для судей – установили на противоположном конце площадки. Пятачок утоптанной земли обтянули еле-заметным защитным куполом – чтобы никакая магия судьям и зрителям не навредила. В целом, если бы не судейские кресла и надобность выступать, это бы походило на большой пикник.
– Быстрее бы уже вся эта тупость кончилась, – проворчал Мрамор. – Устраивать из магии шоу… замечательная идея, ничего не скажешь… еще и единственного выходного лишили...
– Да ладно тебе, – попыталась улыбнуться ему я. – Весело же, разве нет?
– Во-во, – поддержал меня хоть и нервный, но улыбающийся Орсон. – Не порть нам развлекуху, ворчливый дракон.
Мрамор промолчал. Все наши парни выглядели, на мой взгляд, прелестно. Через Гранита Мрамор нашел им традиционные драконьи пелерины с такими широкими вырезами. Их драконы надевали, чтобы не рвать свою одежду при превращениях. Элементарная на самом деле вещь – обычная юбка-солнце до самой земли с вырезами для рук, нахлобученная на плечи.
Я украдкой глянула на Фрино. Он в выяснениях отношений не участвовал, но тоже, судя по закушенной губе и сжимающимся-разжимающимся пальцам, нервничал. Ворот зеленой пелерины сполз, обнажая тощее острое плечо и шею с выступающим кадыком. Заметив мой взгляд, парень украдкой, еле заметно, улыбнулся. Я смутилась, но улыбнулась в ответ. Не было еще времени у нас с ним сообразить, что произошло. Да и соображать, лично мне, не хотелось. Хотелось где-нибудь спрятаться и до потемнения в глазах целоваться. Фрино же это желание со мной целиком и полностью разделял.
– Начинают, – позвал нас Рейнар.
Мы вместе с жителями оранжевого общежития сгрудились у входа в палатку, На середину площадки вышла Рада Тарвиус, в своем темно-фиолетовом платье со стоячим воротником похожая на злую королеву из сказок.
– Дорогие студенты, преподаватели и гости академии, – долетел до наших ушей усиленный магией голос. – Я рада поздравить вас с началом соревнований! Всем нам не терпится посмотреть, какие же номера подготовила каждая группа, но прежде я хочу объявить состав судейской коллегии.
Я напряглась. Яна сразу после объявления о соревнованиях сказала, чтобы я держалась подальше от местного Хранителя. Попробуй подержись от него подальше, когда перед ним придется выступать.
– В первую очередь давайте поприветствуем нашего достопочтенного гостя – Ярэн Корн, Хранитель!
Под негромкий шелест аплодисментов из судейской палатки вышел наш старый знакомый, бессовестно дымящей папиросой. Ярэн оделся в потрепанный коричневый костюм, волосы расчесал. Вот ни за что не подумала бы, что он может быть опасен – на вид такой обычный дядька. Таких много на Кронусе в рабочих кварталах. Как только он занял одно из пяти судейских кресел, Рада продолжила:
– Наши общие знакомые – преподаватель алхимии Иннокентий Флягин и библиотекарь академии Гранит.
Вышли Кеша с Гранитом, уселись. Алхимик, казалось, светился улыбкой. Он переоделся в белую рубашку и черные брюки со стрелками. Деловой такой. Гранит же неизменно остался в своей драконьей темно-изумрудной пелерине, так хорошо сочетающейся с его зелеными волосами и бородкой.
– Также судить соревнования будет один из спонсоров академии – Уильям Хоук с Кронуса. Поприветствуйте его как следует.
Ничего себе новости! Однако, теперь хотя бы мне стало ясно, почему он так свободно разгуливает по академии и вытаскивает Янку гулять в другие миры. Другие-то студенты фактически были здесь заперты. Никаких поездок ни в родные миры, ни в другие, даже если очень сильно попросить. Хоук устроился рядом с Кешей, и тот тут же ткнул его кулаком в бок. Я улыбнулась. Да, веселая они все же парочка.
– А последней судьей буду я, – оповестила нас Рада. – Соревнования общежитий объявляю открытыми. И пусть победит сильнейший.
С этими словами Рада выпустила в вечно облачное небо академии сигнальный красный салют, и мы засуетились. Нервное напряжение, державшее нас всех в тисках с самого утра, стало невыносимым.
– Так, – сгрудила нас всех Ивона, – не трясемся. Как бы мы не выступили – главное, что мы сами повеселимся. Начинаем, начинаем! Текка, давай, спрячь нас чтобы мы места заняли!
– Сейчас, – пискнула Такка, и махнула рукой.
Все, что было под защитным куполом, тут же погрузилось в непроглядную тьму, стало даже как-то жутко от мысли, что сейчас придется туда идти. Ивона шустро накинула на меня мой плащик, скрывающий лицо, Мрамор сунул в руки скрипку, и мы нырнули на сцену.
“Так-так, чуть правее, – раздался в голове голос Текки. – Еще чуть вперед. Все, здесь. Я сейчас сделаю дерево. Ивона, Рейнар, помогите”.
Отдавать координаторскую роль Текке было боязно, но кроме нее в телепатии из нас никто не смыслил ровным счетом ничего. Ивона отпустила мою руку и растворилась во тьме. Земля под ногами еле ощутимо задрожала – это росло с сумасшедшей скоростью небольшое деревце, на которое мы натянем иллюзию.
Я закинула скрипку на плечо и приготовилась. Когда мы только придумывали сюжет, я была уверена, что легко справлюсь – столько лет меня муштровали лучшие преподаватели, которых только смогли найти родители! Но... неожиданно меня подставило Янкино тело. Пальцы, не привыкшие зажимать струны, не успевали, не попадали, не слушались! Сначала я запаниковала, решив, что у меня что-то не так со здоровьем. А потом до меня дошло в чем дело. Мышечная память, так это Янка обозвала. И, поразмыслив над этим, я пришла к выводу что, в общем-то, да… очень многое я делала по-привычке, даже не задумываясь. Потому что помнило тело. Такая же неудача постигла меня и с пением – горло просто не желало брать высокие ноты.
Но я не сдалась. Я заново осваивала родной инструмент, почти в кровь стирая пальцы от обилия репетиций. Неудача постигла меня и с пением – привыкшая к наработанному диапазону, я посадила голос на первой же репетиции. Пришлось бежать на поклон к Кеше за экстренными, восстанавливающими зельями и стараться больше не перенапрягать горло. Я изводила себя распевками, дыхательными упражнениями и все равно не смогла заставить Янкины связки работать идеально. Все-таки неделя – ничтожно малый срок для постановки голоса. Но старалась я как никогда раньше.
Так что к моменту записи, а голос мы решили записать с помощью заклинания, так как петь и играть на скрипке одновременно не возможно, я подготовила вполне приятный вариант исполнения, учитывающий реальные возможности и лучшие стороны тембра Яны. Соседи предлагали мне улучшить звучание, наложить на песню эмоциональные чары, но я отказалась – эмоций у меня как раз было через край. А вот пару кусочков песни пришлось переписывать – на записи отчетливо слышались огрехи. Зато теперь мне оставалось волноваться только за скрипичную партию.......
“Готовы, – скомандовала Текка. – Начинаем?.. Начинаем!”
Тьма расступилась, и я повела смычком. Представление началось.
Легенду мы выдумали сами. Ну как выдумали… переделали сказку о принцессе и драконе, которая оказалась “бродячей”, общей для всех миров. Ее не знала из нас только одна Текка, а узнав пришла в детский восторг и тут же начала выдумывать и башню, и драконов. Башня – не слишком высокая, но массивная, с единственным окном наверху – возвышалась надо мной. Это была как на шампур нанизанная на деревце иллюзия, но так посмотришь – от настоящей не отличить. Дерево же было нужно только затем, чтобы Ивона находилась наверху – на иллюзии-то не посидишь, а левитировать она не умела.
Я начала первый куплет, и в высоком окне показалась Ивона в своем красивом платье. Она уселась на подоконник, сложила руки и принялась ждать. Вслед за этим на сцену вышел Мрамор в своей черной пелерине. Пелось в нашей незамысловатой песенке о драконе, который сам не мог найти себе принцессу и решил своровать у другого. Мрамор внушительно выдохнул огонь изо рта, от чего зрители – жители других общежитий – непроизвольно шарахнулись. Еще бы, жаром всю сцену окатило. Я же щиты накинула на деревце и себя, чтобы не обожгло. После этого красивого паса Мрамор принялся превращаться. Пара минут и он, под общие охи и ахи взмыл под купол и принялся кружиться над башней.
Со следующим куплетом ко мне вышел Орсон в алой пелерине. Вот уж с показом сил кого мы серьезно встали в тупик. Парню неплохо давалась некромантия и магия крови, но где взять парочку скелетов для демонстрации? Потому вместо некромантии Орсон решил прибегнуть к алхимии и магии воздуха. Он достал из своей пелерины две пробирки, соединил их, и из маленькой стекляшки повалил густой красный пар. Он помахал принцессе, принцесса горестно указала ему на дракона – мол, убьешь – и буду я твоей. Тогда Орсон выпил свое зелье и упал на землю, а красный дым превратился в силуэт дракона и тоже взлетев вверх принялся кружиться вместе с Мрамором.
Начался следующий куплет, и на сцену вышел Рейнар с блестящим мечом. Играя на скрипке, я краешком глаза рассматривала его, одетого темно-синюю пелерину. Вот уж кто из наших парней действительно похож на настоящего рыцаря. Увидев драконов, кружащихся над башней, он взмахнул рукой, и земля поднялась. Вообще Рейнар, как оказалось увлекался созданием големов. Их-то он и поднял из земли. Каменюги метнули в башню пару комков грязи, но Рейнар их остановил. По нашему сюжету он должен был просто понять, что двух драконов победить может только дракон. Тогда он взял своих големов, соединил их вместе, сделал их них еще одного летающего ящера, коснулся головы своего творения… и тоже упал на сцену. А дракон взмыл вверх. Кстати дракон все же был не каменный, а иллюзорный. Попробуй камень подними в воздух при наших умениях обращаться с магией. Вывороченные для големов глыбы вернулись на свои законные места.
Ну и последним на сцену вышел Фрино в зеленой пелерине. Тоже польстился на принцессу, тоже, разумеется, ее захотел заполучить. Вот не понимаю я этих мужчин – что им все время красивые девушки покоя не дают? Фрино раскинул руки, и тела Орсона и Рейнара поднялись. Ох и со скрипом же они на это согласились, но все же мы с Ивонной их уговорили. Ну а что, кому приятно быть чужой куклой на ниточках. Станцевав со своими соседями простенький танец – ну так, ерунда, просто пара движений – Фрино закружился вместе с ними вокруг башни, но ничего сделать ей не смог. Тогда он отпустил парней и тоже, как трое его предшественников, взмыл вверх в виде призрачного, словно сплетенного из паутины, дракона, оставив свое тело лежать на земле.
Как только четыре дракона закружились над башней, я запела последний куплет. В нем говорилось о том, что принцесса была вовсе и не принцессой, а злой ведьмой, которой для омоложения понадобились четыре драконьих сердца. Верхушка башни расцвела будто бутон цветка, Ивона раскинула руки и драконы так же повалились наземь. Ведьма же захохотала, башня снова сомкнулась и над сценой повисла оглушительная тишина. Я тоже опустила голову, ожидая реакции зрителей.
И нас наградили аплодисментами. Текка убрала иллюзию, Ивона спустилась с дерева и, сцапав меня, радостно обняла. Я же кивнула Янке, которая хлопала и кричала, кажется, громче всех, да еще и руками махала. Глянула на своих. Парни чуть побледнели – еще бы, управлять такими сложными конструкциями. Мрамор так и остался в драконьем облике, подошел ко мне и принялся тыкаться в бок носом пока я не обняла его за шею.
Вот и дебют – всегда же мечтала выступать на сцене. Прошло, вроде, хорошо. Пусть не идеально – кто-то где-то запнулся, да и я все же в одном месте сфальшивила. Но мы были рады. Потому что в целом выступление удалось.
