Текст книги "Сталь и шелк. Акт второй (СИ)"
Автор книги: Анастасия Сыч
Соавторы: Алиса Рудницкая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 35 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]
Глава 9. Яна
Я умирала от усталости и бездействия.
Наобнимавшись с Эби, мы обменялись новостями. Про свою телепортацию в пещере с кристаллами я пока не говорила, чтобы не нервировать подругу еще больше. Вместо этого пыталась развеселить ее рассказом о своем не самом адекватном поведением в каморке Вальдора и успокоить заверениями в профессионализме преподавателей.
Как-нибудь все уладят. Скоро, совсем скоро.
Иначе чувство вины меня окончательно сожрет. Итак смотреть на всех этих измученных и нервных студентов было тошно. Конечно, некоторым, вроде Юз Мосали, собравшей вокруг себя всю нашу группу, ничего не сделалось. Она, напротив выглядела еще более самоуверенной, чем обычно, пила невозмутимо кофе – где только взяла? – и что-то с отрепетированной идеальной улыбкой расказывала парням. Хотя нашей группе вообще повезло. Да, Кальц всех отпугивал своей пылающей демонической аурой, а чуть позеленевшая Брусника тряслась как осиновый лист, укутавшись в плед, но никаких нападений и озверений, как с отдельными экземплярами в других группах. Все живы-здоровы и даже относительно спокойны. Эйнар, к тому же, про моего Фрая не забыл, присматривал за псом, и я просто расслабленно болтала с Эби о всяких пустяках, ожидая, когда наконец что-то прояснится. Якоб и Дженни уже были где-то в академии, и Кеша с ними отправился, а подходить с вопросами к Нинель Тарман бессмысленно. И делать было совершенно нечего.
Мне уже хотелось завыть от тоски, как, наконец, темный туман, плотно облепивший академию, начал расползаться. Раздались облегченные вздохи-ахи, которые быстро сменились красочными ругательствами. Ну да, масштабы погрома впечатляли. Идеальный замок, как с картинки, в развалины, конечно, не превратился, но был изрядно покалечен. Одну из небольших башен снесло подчистую, почти все стекла выбиты, кое-где пробиты стены. Деревья перед главным входом обуглились. А те, что не обуглились, лежали, выдернутые с корнем, в куче. Даже думать не хочется, что стало с садом у общежитий.
– Не надейтесь, что уже можно идти по домам, – раздался неественно громкий голос Нинель Тарман. – Щиты от тумана в целом стабилизированы, но магия все еще нестабильна.
Словно подтверждая ее слова, светящиеся шары вокруг академии – и большие, с мощностью прожекторов, и маленькие светлячки – истерично заморгали разными цветами. А потом и вовсе потухли, погрузив все за пределами защитного купола во мрак.
Я застонала. Хочу в уютную кроватку. Да в общем – спать хочу зверски, состояние такое, будто целый день марафон бегала. И помучившись в неизвестности и безделье еще часик, я задремала под боком у Эби.
А когда проснулась... ничего так и не изменилось. Только еще и есть хотелось.
Но любые трудности и неприятности имеют свойство заканчиваться, и в один прекрасный миг академия вновь засияла волшебными огнями. Защитный купол пропал и мы, словна толпа зомби, под предводительством зловещей некромантки отправились в сторону старых общежитий. Вокруг академии уже прибрали, дыры залатали, оставшиеся в живых деревья посадили, но башня все так же отсутствовала, да и вообще – работы еще хватало.
Студенты, зевая и стеная, разбрелись по комнатам. Там нас уже любезно ждала готовая еда, на которую я накинулась голодным волком. И потом сразу же завалилась спать – уже нормально.
Надежды, что к условному утру, все уже будет как прежде не оправдались. Нас взяли и заставили работать – чинить, как можем, свои пострадавшие общежития. В принципе, с нашим, желтеньким, все было нормально, а вот Эби со своим не повезло. Кураторы и другие преподаватели помогали разве что советами по заклинаниям, а сами все силы отдали замку. Только Кеша помогал несчастной взмыленной целительнице в лазарете с многочисленными бедолагами, попавшими под воздейсквие тумана и натворившими дел. Заглянув на пару минут туда, я решила не дергать и так нервного парня, и отложить вопросы и покаятельную речь на попозже.
Все же преподаватели действительно со всем справились.
А студенты получили целый незапланированный выходной, за труды и пережитые страдания.
***
Утро началось с Брусники.
Я, зевая, вышла из комнаты, чтобы спуститься на кухню за чашечкой кофе, и сразу же наткнулась на взбудораженную девушку. Она была одета в довольно миленькое, нежно-голубого цвета, вязаное платье с высоким горлом и выглядела вполне здоровой и жизнерадостной – и не скажешь, что совсем недавно ей было так плохо. Когда я вчера попыталась спросить о ее странном состоянии во время сбоев в магической системе, Брусника только заволновалась и сказала, что потом как-нибудь расскажет, быстренько сменила тему. Ну я и не настаивала, право на личные тайны уважаю. Да и не было во мне и половины Эбиного любопытства.
– Как ты во время! – просияла она. – А я уже хотела идти тебя будить.
– Рано же совсем, – удивилась я. Обычно Брусника просыпалась через часик-другой после меня, аккурат к началу занятий.
– Ну, я вчера и так полдня проспала, – пожала плечами фея. – Даже неудобно вышло, все работали, а я... Ой, я же просто хотела сказать, что там к тебе гость пришел! Пойдем скорее, а то они там покусают друг друга...
И она нетерпеливо потянула меня за руку. Я спросонья только недоуменно пыталась сообразить, кто ко мне мог пожаловать .По реакции Брусники явно не Эби... может Кеша?
Но нет, не Кеша.
Женишок.
Я замерла на ступеньках лестницы, любуясь приятной глазу картиной, разыгравшейся в гостиной.
Уильям Хоук, на диво потрепанный и взъерошенный, опасливо пятился от оскалившего клыки Фрая. Вроде как такой самоуверенный и весь из себя крутой – а собак боится. Это даже вызвало у меня умиление.
На кресле, закинув нога за ногу, сидел Эйнар и наблюдал за Хоуком со злорадным любопытством.
– Если ты сейчас же не уймешь эту псину, мальчик… – начал было Хоук, вполне так уверенно. Но Фрай рыкнул и мужчина осекся.
– Вы же, дяденька – квалифицированный маг, – насмешливо сказал Эйнар. – Заколдуйте. Конечно, староста наша разобидится, разозлится, постарается вас чем-нибудь покалечить... Но что вы, девичьи глупости не переживете?
– Твой длинный язык, должно быть, многие мечтали укоротить. Могу устроить, – прищурился Хоук, стараясь не обращать внимания на собаку.
– Да нет, – блондинчик вполне искренне удивился. – Я хороший мальчик. Все меня любят – и собаки, и девицы.. А чувства, что ко мне испытывает Абигейл и словами не передать.
Я вздохнула и закатила глаза. Ага, не передать – цензурными. Как же Эйнар меня достал со своими намеками на наши “особенные” отношения. Но вмешиваться я пока не стала, поглощенные друг другом мужчины нас с Никой не замечали.
– Эйнар лор Телламон, верно? Слышал, маленькая невеста на Готреде тебя тоже очень любит. И дядюшка любил... до недавних пор. Мои соболезнования.
По тону на соболезнования это не было похоже. Скорее на угрозу, и я внутренне поежилась – меня напрягала и эта вечная осведомленность Хоука, и то, что я так мало о своих одногруппниках знала.
На лице Эйнара ничего не отразилось, он только неосознанно потянулся к большой красной бусине на белоснежной прядке волос.
– Спасибо, – проникновенно сказал он и с театральной трагичностью в голосе продолжил: – Я до сих пор не могу отойти от известия о его внезапной смерти. И самое ужасное – я даже не смог посетить его похороны. Мы, обычные студенты, буквально заперты в стенах академии! Все-таки Абигейл с вами очень повезло – может не просто встречаться с возлюбленным женихом, но и свободно путешествовать по мирам с самого начала учебного года... Впечатляющие связи, господин Хоук. Хочу, чтобы и у меня так было!
– В первую очередь, это мои впечатляющие способности, мальчик. Не нужно пустой зависти. Уверен, править целым островом на Готреде тебе понравится намного больше, чем забивать свою аристократичную головку глупостями вроде межмировой торговли.
Эйнар хотел что-то ответить, но только беззвучно захлопал ртом, как рыба, выброшенная на берег. Хоук снисходительно ухмыльнулся, а я нахмурилось. Заклинание немоты. Исполнение Хоуком любимого приема Фелиции Вон по затыканию – даже к Эйнару – меня зарапнуло. Магия – сомнительный способ победить в словесной дуэли!
Фраю тоже не понравилось – он зарычал. На это раз громко, по-настоящему, а не просто пугая. Хоук заметно вздрогнул и я, опасаясь, что он и к псу захочет магию применить, нарочито громко и искусственно обратила на себя внимание.
– Кхе-кхе!
Брусника, с любопытством наблюдавшая со мной за перепалкой, хихикнула от того, как синхронно повернули головы в нашу стороны два парня и собака.
А потом Хоук вспомнил, что избавиться от препятствия на пути можно просто – телепортироваться. Переместился прямо ко мне, на лестницу, только на ступеньку ниже, и я оказалась чуть выше. Смотрела на него сверху вниз и чувствовала, как по-глупому горят щеки от жадного, беспокойного взгляда мужчины.
Это уже что-то новенькое, эти чувства в его темных глазах. Не игривая страсть, а что-то более серьезное. И тревожащее. Неужели волновался за меня?
Да ну, опять себе надумываю. Это же Хоук – мы друг для друга просто развлечение. Чертовски приятное, но развлечение. Он вообще жених Эби, а не мне.
Но...
К счастью Хоук сам все вернул на круги своя. Скривил губы в привычной усмешке:
– Приятно собственными глазами убедиться, что я не стал вдовцом, даже не успев жениться.
И я вспомнила, кто стал первопричиной мини-апокалипсиса в академии.
– Точно приятно, дорогой? Ведь ты так красиво от меня избавился. Взял посреди свидания и выкинул в… – я осеклась, и подозрительно уточнила. – Знаешь хоть куда?
– Всего лишь обратно в академию... Хотя об этом я узнал только пару часов назад. Из-за сбоев сюда нельзя было телепортироваться и я… – сквозь высокомерную маску все же пробилось явное чувство вины. Да и выглядел Хоук так, будто он ночь не спал, а волновался, но теперь, конечно, пытался это скрыть. Но это не значит, что я его теперь прощу и пойму.
– Бедненький, – ехидно пожалела я его. – Измучился весь в неведении, должно быть. Что же ты тут Эйни все донимал и моего пса нервировал, вместо того, чтобы, как обычно, сразу ко мне в спальню не запрыгнуть – проверить, цела ли здорова?
– А он тебя будить не хотел, – вмешалась Брусника, с трудом сдерживающая улыбку. – Сказал, что подождет, пока проснешься...
Под испепеляющим взглядом Хоука она смущенно замолкла. А я окончательно развеселилась.
– Как мило! Кажется ты заслужил награду.
И я поцеловала ошарашенного Хоука в щеку.
Пожалуй, у него были все шансы уломать меня что-то большее – его искреннее беспокойство мне откровенно польстило. Но тут в кои-то веки к нам в гостинную решила заглянуть Дженни и все обломала.
– Какие люди, да с утра пораньше! Малыш Билли, – у нее был вид кошки, что сейчас слопает аппетитную мышку. – Милуетесь, голубки?
Хоук на миг скривился – похоже Дженни с ее “малышом Билли” он не особо любил. Проигнорировав кураторшу, он торопливо поцеловал мне руку и попрощался:
– Увы, у меня много дел. Но на следующей неделе обещаю реабилитироваться. Можешь сама выбрать мир и страну, которую мы посетим, дорогая.
И поспешно испарился. Работа, видимо, ну очень срочная.
Глава 10. Абигейл
Я растянулась на диване в гостиной в компании маленькой белой кошечки и, откровенно говоря, валяла дурака. Наконец-то выспалась – еще бы, так устала. Шутка ли, мы вчетвером – я, Ивона, Рейнар и Фрино – совершили практически невозможное. Гостиная красного общежития выглядела даже лучше чем до погрома, вся уничтоженная Мрамором мебель воскресла благодаря магии. Мы даже умудрились вставить выбитую оконную раму и убрать со стен пятна гари.
Припомнив, как мы вчетвером магичили вчера, я крепко задумалась. Одна деталь не давала мне покоя.
Фрино помогал. Пусть держался особняком, пусть не давал втянуть себя в разговоры, пусть фыркал и кривился, когда его о чем-то просили, но помогал. А еще я постоянно ловила на себе его взгляд. Ох, этот взгляд! Я за прошедшее с того злополучного дня время успела его уже запомнить и даже немного возненавидеть. Странный, ничего не выражающий, пристальный взгляд. Он даже не утруждался отводить глаза, когда я к нему поворачивалась. Пару раз я попыталась поиграть с ним в гляделки, но оба раза проиграла.
Хлопнула дверь, отрывая меня от мыслей о странном поведении нашего с Янкой присмиревшего врага. Почесывая за ухом кошку, вольготно расположившуюся у меня на животе, я выглянула из-за спинки дивана и радостно заулыбалась. На пороге стояли два моих несчастных приятеля – Орсон и Мрамор.
– Вас уже выпустили? – спросила я, ссаживая кошку на пол и устремляясь к парням. – Я так рада что вы в порядке. Мрамор, ты как?
– В порядке, – чуть заторможено отозвался полудракон, когда я заключила его в свои дружеские объятия. – Прости, если напугал тебя.
– А мне? – притворно надулся Орсон. – А меня обнять?
– Перебьешься, – ответил ему за меня Мрамор.
– У тебя есть Эби, – оскалился Орсон, подгребая меня к себе и обнимая. – Эй, Яна, ты кого больше любишь – вампиров или драконов?
– И тех и других, – весело ответила я. – А еще демонов, фей, людей и всех остальных.
– О, соседи, – раздался голос Ивоны, выглянувшей из кухни в гостинную. – Вы поздно, мы уже все починили.
От этих ее слов Мрамор стушевался, и я попыталась ему ободряюще улыбнуться. Он ведь не виноват, это все проклятый дикий туман.
– Кстати об починке, – мил=ролюбиво улыбнулась Ивона.. – У меня тут есть идея, как отметить завершение этого кошмара. Кто со мной?
– Я, – тут же поднял руку Орсон.
– Смотря что мы будем делать, – холодновато осведомился Мрамор.
– Играть в карты и вдыхать ароматы шиары, – помахала в воздухе Ивона колодой карт и длинными палочками благовоний. – Не боитесь?
– А чего бояться? – поинтересовалась я.
– Я пас, – нахмурился Мрамор. – Не хочу нюхать эту гадость.
– Да ладно тебе, – ткнул его в бок Орсон. – Пошли. Не думаю, что у тебя есть какие-то страшные секреты.
– Страшные секреты? – насторожилась я.
– Все время забываю что ты со своего дикого немагического мира, – улыбнулась мне Ивона, поправив свою шляпу. – Шиара – это трава правды. Ее дым не дает собеседникам лгать за столом и помогает выговорить все обиды. Хороший способ узнать друг друга поближе и избавиться ото всяких недомолвок. А еще она очень расслабляет, почти как табак. Ну что, рискнешь?
Я задумалась. На самом деле соглашаться на такое было довольно рискованно. А что если спросят про то, почему я так странно себя веду иногда? Но с другой стороны я так устала, так закопалась во всех этих проблемах и переживаниях, что меня тянуло отвлечься.
Видимо прочитав на моем лице сомнения Ивонна улыбнулась:
– Не боись, лишнего не разболтаешь, особенно, если очень не хочешь говорить. Это все же не зелье правды. И если что мы не будем допытываться.
– Ладно, тогда я согласна, – кивнула я.
– Я с тобой, – вдруг передумал Мрамор, глянув на меня. – Буду охранять твои секреты.
– Спасибо, – мило улыбнулась ему я. – Рассчитываю на тебя.
Играть мы решили на кухне. Выдвинули круглый стол на середину комнаты, запустили под круглую стеклянную вазу несколько магических светлячков, задернули шторы и погасили свет. Ивона достала из холодильника большое зеленое яблоко и воткнула в него несколько палочек благовоний. В ответ на мой удивленный взгляд она пояснила:
– Это все традиции, не бери в голову. У нас на Готреде ходит глуповатая легенда о том, что два короля, династии которых и поныне враждуют, поссорились именно из-за яблока. Так что мы мстим этим плодам за нашу войну как только можем.
Стоило зажечь благовония, как небольшая кухня тут же наполнилась незнакомым пряным запахом. Ничего подобного я раньше не нюхала, сравнить мне было не с чем. До меня то долетало что-то апельсиновое, то назойливо слышился аромат специй, но основную ноту я определить никак не могла.
– Во что играть-то будем? – спросил Орсон, тасуя колоду карт. – Может быть в покер? Хорошая игра, почти в каждом мире есть.
– Азартные игры? – нахмурился Мрамор. – Я не собираюсь играть на деньги.
– Расслабься, мы будем играть просто для удовольствия, а не на деньги. – отмахнулся Орсон.
– Так не интересно, – таинственно улыбнулась Ивона. – Нужно как-нибудь считать баллы и делать ставки. А тот, у кого окажется больше всего баллов в конце загадает остальным какую-нибудь забавную мерзость. Что бы такое найти мелкое.
Что ж, сказано – сделано. Пара минут поисков – и мы нашли фасоль. Разделив добычу на четыре кучи мы начали игру.
В покер я играла плохо, просто отвратительно. Не умела блефовать, вечно сбрасывала нужные карты, путалась в комбинациях, которых, на самом-то деле, и не много. К тому же мне отчаянно не везло. Играть меня как-то раз от скуки научила Янка, знаний чуть добавил Орсон, но в целом играла я этим вечером всего во второй или третий раз. И впервые – в такой большой компании.
В первом круге нас всех уделала Ивона. Девушке везло до безобразия, а мне доставались максимум пары. На последнем ходе Ивона страшно оскалилась и выложила на стол каре из вальтов. Орсон только присвистнул:.
– Везет же некоторым.
– Что бы такое вам придумать, – прищурилась Ивона. – Ой даже не знаю.
– Пощади, – картинно взмолился Орсон.
– Так, человеки и нечеловеки, – скомандовала девушка. – А ну все лезем под стол и громко мяукаем.
Мрамор поморщился, но полез. Я тоже со вздохом забралась под стол, где уже сидел веселый вампир. Стало как-то тесновато.
– А ну мяукаем, кому говорю, – постучала костяшками пальцев по столешнице Ивонна. – Давайте, дружно.
Ну мы и мяукнули пару раз. Потом еще пару раз. А потом на нас уже с удивлением таращились кошки, не понимая, что вообще происходит. Мы устроили самый настоящий концерт. Когда одна из любимец Якоба подбежала к нам и удивленно мяукнула, я не удержалась от смеха. За мной заулыбался и Мрамор, будто сбрасывая то напряжение, с которым он начинал играть. Правда, продержалась эта улыбка не долго.
– Что здесь происходит? – осведомился очень знакомый голос.
Высунувшись из под стола я увидела удивленного Фрино. Парень смотрел на нас как на душевнобольных, держа в руках грязную чайную чашку. В просторной белой рубахе выглядел он как-то непривычно по-домашнему. Впрочем, он в последнее время вообще одевался совершенно иначе, чем раньше.
– Мы в карты играем под шиару, – пояснила ему Ивона. – Хочешь с нами?
В девушку тут же впились четыре ошарашенных взгляда. На наш немой вопрос “почему ты это предложила” она лишь пожала плечами и выдала:
– Ну а что такого? Общежитие чинили вместе. А вы, парни, вообще должны быть ему благодарны. Если бы он вас не держал, то вы бы кого-нибудь покалечили.
Быстро переместившись из под стола на свои стулья, Орсон и Мрамор помрачнели. Я тоже вылезла, но садиться не торопилась. Фрино же, казалось, колебался. Уж не знаю, что творилось в его голове, но в конце-концов он немного удивленно выдал:
– Ну… ладно.
Такого поворота событий кажется никто не ожидал, даже сам Фрино. Под нашими ошарашенными взглядами парень опустился на пустой стул между Ивоной и Орсоном. Мы смешали всю фасоль в одну кучу и разделили ее, теперь уже на пять порций. Игра продолжилась, однако если в первый кон мы шутили и веселились, то теперь молчали. Чувство было такое, будто над столом рояль подвесили на тонкой веревке и, стоит сказать чуть громче, он с шумом грохнется нам на головы.
Как-то ненавязчиво Ивона зажгла еще пару благовоний, и дышать стало тяжело от наполняющего комнату дыма. Постепенно шиара начинала действовать. Я краешком глаза заметила, как расслабленно откинулся на спинку стула Мрамор, как снова начал улыбаться Орсон, как разгладилось лицо у Фрино.
Такая странная ситуация.
– И все же я вот чего не понимаю, – начала вдруг Ивона. – Почему рванули эти кристаллы? Кто-нибудь слышал об этом хоть что-нибудь вменяемое?
– Без понятия, – вздохнул Орсон. – Но это было ужасно. Я честно вроде и не соображал ничего, но помню, что страшно боялся на кого-нибудь броситься.
– И потому залез под стол и там сидел, крича на всех, чтобы не подходили? – уточнила Ивона. – Ну и напугал же ты меня.
– А ты, Мрамор, что-нибудь помнишь? – спросила я у друга.
– Ничего, – забирая из расклада бубновую восьмерку, ответил Мрамор. – Будто ничего и не случилось. Я только помню, как начал вдруг превращаться, испугался. А проснулся уже в лазарете весь в синяках.
– Да уж, – буркнул вдруг Фрино. – С вами сплошные проблемы.
– Не выпендривайся, – нахмурился Мрамор. – То, что ты нас сдержал еще не значит, что мы – твои должники. Считай что искупил вину за то нападение, не более того.
– Вскрываем, – скомандовала Ивонна.
– Давай не будем об этом, – поморщился как от зубной боли Фрино, бросая карты на стол. – Я пас.
– Две пары, – гордо заявил Орсон.
– Пас, – буркнул Мрамор.
– Пас, – я скинула карты на стол. – Да, лучше об этом не вспоминать.
– Тьфу ты, нежные фиалки, – фыркнула Ивонна. – Тройка. Я снова победила.
И она выложила на стол три семерки, подгребая к себе выигрыш. Орсон сдал нам снова по две карты и разговор продолжился.
– Жаль, что вы двое не хотите рассказывать, – вздохнула Ивона. – Такой бы интересный разговор получился. Я вот все пропустила…
– Ивона, – угрожающе нахмурился Мрамор.
– Да нечего там рассказывать, – вдруг буркнул Фрино, бросая карты на стол. – Наверное, это какая-то мания готредцев – все делать только ради собственной выгоды. Зря я согласился.
– Вот гад, раскрыл меня, – улыбнулась ему кривенько Ивона. – Не злись. Я не замышляла зла. Просто очень хотела удостовериться в том, что ты больше ничего плохого не выкинешь.
Я ошарашенно уставилась на нее. Она серьезно это спланировала? Или просто блефует? В любом случае, ее слова застали Фрино врасплох. Он задумался под напряженными взглядами Орсона и Мрамора, а потом заявил:
– У меня есть аргумент в свою защиту, госпожа судья, – сказал он со смешком. – Я не буду мстить, не буду никого убивать, да и вообще собираюсь до того момента, как меня выпрут отсюда или я закончу обучение, вести себя как можно тише.
– Выкладывай, – попросила Ивона.
– Хорошо, – фыркнул Фрино. – Пооткровенничаю, так уж и быть. Давайте я вас просвещу о порядках в моей семье. После того случая Сентро предложили мне приехать домой, и ректор даже разрешила. Но я не поехал, так как был большой шанс в академию уже не вернуться. Так как я не явился, мне прислали, воспользовавшись связями, письмо с прикрепленной бутылочкой яда и попросили покончить с собой и не позориться. Этого я тоже не сделал, как видите.
У меня по спине пробежали мурашки. О небеса, за что мне все это. Подзабытые за всеми этими метаниями с диким туманом чувства – раскаяние, жалость, стыд – накатились с новой силой.
– Если меня выпрут из академии, – продолжил Фрино, – то мне придется вернуться на Вейдану, в Орну, к отцу. А он либо меня пристрелит, либо шкуру живьем сдерет, и это не фигура речи. В общем, вылететь я очень не хочу. Потому я буду вести себя тихо и примерно как только могу, чтобы доучиться и сдать экзамены. Так у меня будет хоть какой-то шанс сбежать от своей семейки. Такой ответ тебя устроит?
– Вполне, – пожала плечами Ивона, а потом добавила без капли раскаяния. – Прости, что заставили тебя это рассказывать.
– Да пожалуйста, – фыркнул Фрино. – Рад стараться. Надеюсь я вас развлек. Хорошего вечера.
И с этими словами он вышел из кухни, только что дверью не хлопнул. А Ивона, как не в чем не бывало, собрала карты, перетасовала и спросила:
– Ну что, еще круг?
