Текст книги "Сталь и шелк. Акт второй (СИ)"
Автор книги: Анастасия Сыч
Соавторы: Алиса Рудницкая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 35 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]
Сталь и шелк. Акт второй
Глава 1. Яна
Заняться было нечем.
Все-таки магия магией, а интернета временами не хватало. Ни сериальчик посмотреть, ни по соцсетям не полазить. А уж без музыки как тоскливо было. Пары в последний на неделе учебный день у нас закончились рано, и я засела в своей комнате, часов шесть потратила на зубрежку – подготовилась на послезавтра, и на послепослезавтра, и доклад на артефакторику, что только в конце следующей недели будет, написала. А в выходной буду отдыхать.
В голове от накопленной информации уже гудело – пора уже как-то развеяться. Думала с кем из одногруппников поболтать – да все в своих делах, отдыхают или бродят где-нибудь.
Мэт обложился учебниками по некромантии, наслаждался и страдал одновременно – он-то, как сам рассказывал, привык по наитию колдовать, а тут нужно было теорию знать, правил каких-то придерживаться. И отвлекаться от познания любимой магии эльф не хотел.
Юз Мосали уже третий час принимала ароматическую ванну – запах сандала и корицы проникал даже в коридор. Да я и все равно не жаждала с ней общаться. Пусть в первые дни в академии Юз мне импонировала, как человек, но оказалась эта шоколадная королевна той еще высокомерной занудой. Ну ее.
Кальц беззаботно спал, даже дверь не запер. Странный он демонюга. О его сущности все узнали, в лучшем случае косыми взглядами ограничивались, а некоторые не гнушались и гадость какую сказать, а парню все нипочем. Ходит, улыбается, вести себя стал куда дружелюбней, чем сначала. Но я все равно в глубине души его немножко опасалась. Самую-самую малость.
Второй половины жителей желтого общежития в его стенах не обнаружилось. Где Брусника и Альбо пропадали, я не знала, а вот Эйнар еще с обеда свалил к своему дружку. С одной стороны, меня это злило – все же человек, который любит мою собаку, не мог быть таким уж козлом, но он продолжал водиться с этим гаденышем Фрино. А с другой – это одновременно и вызывало уважение.
После подмоченной собственным сволочизмом репутации, Фрино потерял всю свою свиту, а ту парочку, что помогала ему и вовсе выгнали. Сам-то Фрино наказание получил... да, считай, никакое. Он хотел меня покалечить – и покалечил, ну и что, что вылечили! – может, и до изнасилования дело бы дошло. Вид у него был тогда совсем безумный, маньяк маньяком. Но парнишу только пожурили, поиздевались с лечением, вставив намеренно заметный искусственный глаз и лишили всех баллов – хотя сколько их там было-то накоплено, за две недели. А выгнать – нет-нет, слишком он потенциально великий маг. Великий придурок, разве что.
Но Дженни и еще парочка преподавателей не забывали воспитанием поганца заниматься – стоило Фрино где-то положительно отличиться, как он тут же терял баллы по другим предметам. Даже Якоб Леам стал относиться к нему с брезгливостью и неодобрением – и впечатляющие магические способности не спасали. Такими темпами стипендии, да и сдачи экзаменов, ему не видать. И отлично. Хотя, видя, какой он стал дерганный и потерянный, как исхудал и перестал выпендриваться со своей аристократичностью – ругаться и требовать справедливости не так уж и хотелось. Он свое получил уже просто встретившись лицом к лицу с обезумевшей Эби.
Обезумевшая Эби и откровения о демоне, захватившем ее тело, и меня хорошенько впечатлили.
С того дня прошло уже две недели. Две недели спокойной учебы и студенческого быта. Две недели отчаянных попыток разобраться о какой такой уникальной, истинной и расчудесной магии в нас с Эби твердила ректор. Но я так и не смогла почувствовать что-то в себе особенное, найти хоть какую-то информацию тоже не смогла. Но сдаваться не собиралась. И не верила, что все так просто в этой истории с Малумом. Но зацепок, так щедро разбросанных в наши первые дни в академии, больше не было. Оставалось только погрузиться в рутину.
Только вот скучно было временами.
Думала я эту скуку развеять легким перекусом, проголодалась за день – но холодильник был девственно пуст. В столовую заглянуть, что ли?
Я хотела по дороге Эби захватить, но оказалось, что она решила лечь спать пораньше. Будить подругу я не стала, пусть отдыхает, пока получается – из-за ночных кошмаров она в последнее время была совсем подавленная, и никакие успокоительные зелья не помогали. Целительница сказала, что это от пережитого стресса из-за одержимости демоном – со временем пройдет. Может и пройдет, но за Эби я тревожилась.
И пошла я ужинать в гордом одиночестве.
Нагрузив поднос всякой мясной вкуснятиной, каким-то салатиком, привлекшим зеленым горошком, и большим стаканом любимого грейпфрутового сока, я поискала взглядом куда бы приземлиться. Выбор был большой. Столовая в академии была всегда полупустая, слишком большая для полсотни студентов, из которых от силы половина предпочитала кушать не в своем общежитии.
Сегодня среди таких студентов оказался “мой” дорогой друг Мрамор – сидел, задумчивый, в уголку и жевал бутерброд с вяленым мясом. После того, как он “меня” целую неделю в драконьем облике к общежитию подвозил и в библиотеке со “мной” часами долгими штаны протирал, нельзя же было просто взять и перестать “нам” общаться. Такую дружбу разрушить. Подозрительно будет. И я старательно разыгрывала из себя Эби перед человеком, который прекрасно знал, что я не Эби, но не знал, что я-то это знаю, и был вынужден притворяться, что ни о чем не догадывается. О, как. Черт ногу сломит. Но весело. Мне все-таки страсть как любопытно было, когда эта парочка наконец мне признается.
Я решительным шагом направилась за столик Мрамора.
– Привет! – радостно поприветствовала я его и бесцеремонно села на соседний стул, вплотную к полудракону прислоняясь. Какой же он горячий, даже сквозь ткань рубашки! Грелка просто. И хорошенький, если объективно. Просто не в моем вкусе. А вот с Эби они хорошо смотрятся... если забыть, конечно, что Эби в моем теле. Они как два уголька – оба темноволосые, с огненной магией ладят. Правда, если Мрамору моя подруга однозначно нравилась как девушка, то Эби, такой заинтересованности не проявляла – вроде бы просто дружила. Но как знать, что у них там дальше сложится. И он в курсе, кто есть кто. Я не могла сказать, что доверяла Мрамору на сто процентов, но раз до сих пор не сдал... может, он реально просто хороший парень.
Только вот меня – настоящую Яну – он явно недолюбливает.
Мрамор сразу же напрягся. Не нравились ему чужие прикосновение, быть может, одна Эби и была исключением. Но теперь приходилось терпеть меня.
– Привет, – поздоровался он с неохотой. – Не часто увидишь тебя в столовой...
– А ты сюда что, каждый раз ходишь? Я думала вас в общежитии все время Якоб вкусно кормит.
– Сегодня я помогал отцу в библиотеке, – пояснил Мрамор. – До общежития идти далеко, вот я и решил заглянуть в столовую. Хотя по сравнению со стряпней Якоба готовят здесь… так себе. Не то чтобы я привередничал, но...
И он поморщился.
– Бедненький, – протянула я. По руке типа как сочувственно погладила, отчего Мрамор даже немного дернулся. – Так из-за своей доброты страдаешь.
– Доброта здесь не при чем, – возразил Мрамор, смутившись. – Просто мне нравится в библиотеке. Да и с отцом надо иногда видеться.
– Именно “надо”? А так вообще не хочется? – взяла и полезла парню в душу я. Знала, как он относится к таким разговорам.
– Да, именно “надо”, – буркнул он. – Не будем об этом.
– А о чем будем? Ты и так, в последнее время меня избегаешь... – я состроила обиженную рожицу. Уж очень она на личике Эби хорошо получалась... – Мы же так хорошо дружили, а что теперь? Когда мы с тобой уже полетаем? Знаешь, как мне хочется!
Мне, конечно, не хотелось – единственный опыт полета на драконе не пришелся мне по вкусу. Но Мрамору не хотелось еще больше.
– Прости, не могу, – суховато ответил он. – Я в последнее время не очень хорошо контролирую превращения. Есть риск упасть. Помнишь же как я раньше весь в синяках ходил?
Я закивала, хотя помнила смутно.
– Так что не стоит, – Мрамор попытался отодвинуться от меня хотя бы чуть-чуть. – Можно в лазарет попасть. И вообще, мне уже идти надо…
– Подожди, подожди, – вцепилась я в рукав уже встающего из-за стола Мрамора. Настойчиво усадила на место. – Ты же почти ничего не съел! Конечно, тебе невкусно, кто же такую еду выбирает... На, лучше, салатика!
И я, наткнув на вилку горошину, поднесла ее ко рту парня. Мрамор, казалось, нагрелся еще больше. То ли от смущения, то ли от гнева. Лицо у него сделалось страдальческое, но он все же мужественно открыл рот. Вот только съесть горошину у него не получилось. Из открытого рта полыхнул короткий язык пламени с дымом. Я отпрянула – чуть брови мне не опалил. А вот бедная вилка успела почернеть от копоти.
Закашлявшись, Мрамор схватился за стакан с моим соком. Глотнул, поморщился. Потом он наконец решительно поднялся и, глянув на меня негодующим взглядом, прохрипел.
– Горло… обжег.
Ну вот, и я в этом что ли виновата?! Это его полудраконьи физиологические проблемы – пусть учится преодолевать.
Хотя все же мне стало неудобно... пожалуй, не надо было парня так доставать.
– Извини... Может тебя подлечить? У меня неплохо получается.
Я потянулась к его шее, но Мрамор ловко увернулся. У него там что, эрогенная зона что ли? Кивнув мне на прощание, полудракон быстрым шагом удалился.
Вот мазохист он какой-то. Я же так старалась сделать наши встречи для него не самыми приятными. Издевалась временами просто бессовестным образом, аж самой стыдно становилось. Ведь они с Эби могли бы давно мне просто признаться, что Мрамор в теме, что не нужно, Янка, тебе напрягаться и имитировать для парня дружбу... Но нет
Ну и, пожалуйста, пусть тогда не жалуется.
Глава 2. Абигейл
Маленькая каморка, чулан для метел. Дверь открыта, за ней – красный витраж, пылающий в лучах солнца. Три фигуры заслоняют свет. Кто они? Почему я слышу, как они смеются? Зачем один из них тянет ко мне руку? Почему так страшно? Где я? Зажмуриваюсь, зажимая лицо руками. Не подходите. Не трогайте меня. Слышу всхлип. Раздвигаю пальцы, дрожа всем телом, и вижу его. Светловолосый парень лежит скорчившись на полу. Его рот открыт в немом крике, а на месте левого глаза сквозная дыра…
Вскрикнув, я проснулась посреди смятой от моих метаний постели. В последнее время я постоянно так просыпалась. Каждую ночь одно и то же. Иногда во снах просто прокручивались воспоминания двухнедельной давности, иногда, как сегодня, мой воспаленный от чувства вины разум облекал все это в более красивую, но от этого не менее страшную форму. И это было совершенно невыносимо.
Плакать я уже устала, хотя периодически на меня все еще накатывало. На этот раз, благо, не накатило. В конце-то концов, ничего нового не произошло, всего лишь очередной кошмар. Потому я поднялась с постели и тихонько, стараясь не шуметь, вышла в коридор.
Четыре двери. Четыре комнаты на втором этаже, три – на первом и одна под крышей для куратора. Красное общежитие спало, волшебные лампы тускло светились лиловым. Четыре двери. Одна из них моя, вторая – Мрамора, третья – Текки и четвертая… четвертая Фрино. Из под его двери лился свет, впрочем, к этому я уже успела привыкнуть из-за постоянных ночных походов на кухню. А вот более теплый свет, падающий на лестницу из гостиной, настораживал.
Я спустилась на первый этаж и не узнала собственного общежития. Посреди гостиной вместо дивана стоял круглый деревянный стол с массивными деревянными ножками. Посреди столешницы, окруженный разными блюдами, возвышался стройный канделябр с тремя зажженными свечами. А за столом, глядя на меня, восседали двое – куратор красного общежития Якоб Леам и преподавательница некромантии, чьи занятия я посещала всего пару раз, Нинель Тарман. Последняя выглядела примерно как те самые герцогини и графини чуть в возрасте, бывшие идеалы аристократичности. Таких еще называют светскими львицами.
– Что, не спится? – просил Якоб, улыбнувшись лишь одним краем губ.
– Ага, – удивленно кивнула я. – Извините, если помешала.
– Не смущайся так, детка, – глубоким голосом сказала Нинель. – Я наслышана о тебе. Давай, присоединяйся к нашей скромной компании.
– Компании? – переспросила я.
– Да, компании, – усмехнулся Якоб. – Нас тут много.
Всмотревшись в темноту, я рассеянно отметила множество светящихся кошачьих глаз. А, ясно, кошки тоже считаются за компанию. Вся эта ситуация походила на затянувшийся странный сон. Я села на взявшийся из ниоткуда стул. Передо мной тут же поставили белоснежную тарелку, в две руки наполнили ее закусками, налили в высокий фужер вина и в небольшой стеклянный стакан – виноградного сока. И все это молча. Два преподавателя осматривали меня так, будто впервые видели. На колени вспрыгнул тяжелый черный кот, и я тут же зарылась пальцами в его мягкую шерстку. И как только кот замурчал, начался этот во всех отношениях странный разговор.
– И, каково это – быть одержимой? – как бы невзначай спросила Нинель.
– Нели, не трогай, – нахмурился Якоб. – Яна, можете не отвечать.
– Да нет, – я отстраненно наколола на вилку какой-то непонятный кусочек еды, отправила в рот. Кусочек оказался кисловато-соленым, но вкусным. – Все нормально. Это… страшно.
– Страшно? – отхлебнув вина, Нинель промокнула губы салфеткой.
– Да, страшно, – кивнула я, скармливая коту кусок куриной грудки. – Ты будто играешь в очень-очень страшной театральной постановке, но страшно тебе по-настоящему. Ты ничего не можешь с этим поделать – сценарий кто-то написал за тебя, и ты ему следуешь. Наверное, это все же неподходящее сравнение...
– Нет-нет, оно хорошее, – благосклонно кивнула Нинель. – И как же ты теперь, детка?
– Как? – переспросила я, а потом честно ответила: – Плохо. Но я уже почти привыкла.
– Надеюсь ты понимаешь, что это все не твоя вина? – уточнил Якоб.
– Нет, не понимаю, – покачала я головой. – Я понимала, что со мной что-то не так, и никому об этом не сказала. У меня двоилась тень, я не помнила, как убила людей на Земле, у меня была дыра в ауре. Но я халатно махнула на это рукой. Я могла бы…
– Интересно, откуда он вообще взялся? – вдруг перебила меня Нинель. – Этот демон, где он вообще ее нашел?
– Ректор говорила, что, возможно, прицепился во время путешествий в Междумирье во сне, – пояснил Якоб. Это я слышала впервые. – Знаешь же, молодых неоткрытых магов часто тянет сюда. Демон мог прицепиться к душе и здесь, и во время перехода.
– Милая, – посмотрела на меня Нинель. – Ты ешь, ешь. Хватит кормить кота. А то худая как палка, так и грудь скоро высохнет.
Удивленная такой фразочкой от этой колоритной некромантши, я сунула в рот еще несколько закусок, запила соком. Потом отхлебнула вина.
– А что мальчик? – поинтересовалась Нинель. – Такой способный ученик.
– Способный, но безмозглый, – с некоторой брезгливостью ответил ей Якоб. – Мальчик получил по заслугам.
Это они о Фрино что ли? Я напряглась.
– Получил и получил, что же вы его дальше гнобите, – фыркнула Нинель. – Мало ему что ли. Его и так оторвало от прошлого, а вы ему еще и будущее закрываете. Хотя смотреть на него все равно забавно. А ведь сколько гонора в человеке было.
– Почему он такой? – осторожно спросила я. – Почему так сильно изменился?
– Люди порой ломаются, – с некоторым пренебрежением сказала Нинель. – И это не всегда им во вред. Из Фрино вышел бы паршивый сукин сын, но посмотри на него теперь? Дерьмо вышло, человек остался.
– Да какой он человек, – чуть разозлился Якоб, ударив кулаком по столу. – Отвратительный поступок. И это мы еще отделались малой кровью. А если бы по чистой случайности в Яне не оказалось демона? Что было бы тогда? Две замученных, изнасилованных, а то и мертвых девушки? Мы могли бы даже не понять, что случилось и куда они делись. В Академии сейчас редкостный разброд, неизвестно, когда бы мы хватились…
Я поежилась. Якоб был прав. Прав, но одновременно с этим все против его слов во мне протестовало. Чтобы не подать виду, я принялась опустошать тарелку. Кот на коленях потянулся, выпустив когти. Разговор ушел в другое русло.
– И все же, почему тебе не нравится некромантия? – пристала ко мне Нинель. – Якоб так сладко расхваливает твой потенциал. Может, передумаешь и придешь ко мне в класс? Мы еще недостаточно далеко ушли, вполне сможешь нагнать.
– Не понимаю, где это можно применить, – пожала я плечами.
– Ну как же, – улыбнулась мне Нинель. – Если ты думаешь, что я учу только оживлять мертвых – ты сильно ошибаешься. Мы проходим множество опасных тварей и то, как их усмирить. Тебе стоило бы поучиться. К тому же с таким стрессом… нет, тебе определенно надо заняться вплотную агрессивной магией. Огнем, некромантией, боевой магией. А не таскаться на какую-то алхимию.
– А вот тут Нели права, – поддакнул Якоб, подлив мне вина в опустевший фужер. – Походи дополнительно ко мне, я научу тебя сражаться на мечах. Физические упражнения помогут тебе отвлечься.
– Спасибо, я подумаю над этим, – я взяла фужер и заглянула в красную, в полутьме похожую на кровь жидкость. В вине отражалось усталое, осунувшееся Янкино лицо, такое родное. Я уже и отвыкла от своего прежнего тела. Из-за всех этих обменов я начала сомневаться в том, что хочу быть самой собой, что бы это не значило.
Осушив фужер залпом, я поставила его на стол. Встала.
– Спасибо, я спать пойду, – сказала я.
– Иди-иди, – улыбнулся мне Якоб. – И держись, на падай духом.
Глава 3. Яна
Выходной я решила отметить уборкой. А то моя комната за последние дни превратилась из уютной в неуютную. Слишком много мусора даже для меня, девушки не самой чистоплотной. Эби так и удар бы хватил от огрызков под кроватью и свалки из книг и тетрадей на столе.
Да и можно совместить неприятное, но необходимое, с полезным и любимым. Я ведь какой-никакой маг, зачем руки марать?
Усевшись поудобней на возвышении из подушек на кровати, я сосредоточилась. Левитация и бытовые очищающие чары – одни из простейших, любому по плечу, но мне все равно приходилось сравнительно долго настраиваться. Увы, пафосно взмахнуть рукой, шепча заклинание, и сотворить чудо, как большинство студентов, я не могла. Это нормальным людям достаточно лишь направить сгусток магической энергии и сказать направляющие слова – и магия все сделает сама. А у меня так не получалось.
Вообще, вот не везет мне с магией. Пусть и научилась худо-бедно чувствовать ее, управлять своими силами, да только не в тех областях, что мечталось. Казалось бы я просто создана для боевой магии: фаерболами там кидаться или эффектно материализовать ножи из ниоткуда. Но нет. Как показала практика, огненная стихия вообще не мое. Да и не только огненная. Все быстрое, эффектное и энергозатратное – не мое. Дженни так вообще безапелляционно заявила, что видеть меня на своих занятия не желает, буквально послала к Лэйли Фиш и Фелиции Вон, на более мирные стихии, на более изящные науки. Вот вечно так, желания с возможностями не совпадают.
Я много времени потратила на осознание собственной магии, и решила, что она напоминает мне клубок из невесомых ниток. Можно, конечно, просто бросить, но смысла мало – в цель не попасть, намерение оборачивается пшиком. А можно использовать нити по назначению – и плести чародейсво. Представить, например, как огрызок от большой и сочной – аж слюнки от воспоминаний – груши на подоконнике опутывает тоненькая, но крепкая веревочка, подхватывает в воздух и тащит в мусорное ведро. Даже можно обойтись без заклинаний и рукомахательств, что вроде как плюс, но вот не особо радуют медлительность и напряжение мозгов при таких действиях в больших масштабах – когда приходится сразу много предметов удерживать. Но и книжки, и радостно-возбужденная милейшая Лэйли Фиш убеждали меня, что в таком подходе много преимуществ. Мне, типа, доступна филигранная работа с тонкими материями, о чем всякие откровенно могучие маги могут только мечтать.
В любом случае, сидеть и наблюдать, как по моему желанию вещи разлетаются по своим местам, как мусор сам убирается и стекла на большом окне начинают блестеть – круто. В каком-то смысле похоже на рисование или мастерство сложной, но красивой финтифлюшки из десятков мелких деталей – процесс вроде и муторный, но такой кайф доставляет и он сам, и, особенно, результат.
Погруженная в дело, я не сразу заметила, .что в комнату нагрянул гость.
Я с трудом сохранила сосредоточенность и приветствовала этого гостя летящей в лицо подушкой. Цели удар, как обычно, не достиг.
– Приятно видеть, что мои советы пошли тебе на пользу, – сказал Уильям Хоук, все такой же красивый и самоуверенный как три, целых чертовых три недели назад. – В своей агрессии ты уже учишься обходиться без примитивных физических движений.
– Использую магию по назначению, – мой тон был ледяным. Пусть Хоук и не мечтает, что после такого продолжительного исчезновения, я встречу его с распростертыми объятиями.
– В таком случае, лучше бы повесила на свои комнаты оповещающие чары, чтобы нежелательные гости без разрешения не приходили. Разумеется, для меня это не будет преградой, но мало ли какой нехороший человек захочет покуситься на мою дорогую невесту.
– О, мой дорогой жених, кстати о нехороших человеках. Я тут давеча пострадала от одного такого, – я по-театральному печально вздохнула, спрыгивая со своего подушечного трона на пол. – И что же? Мужчина, с которым я жизнь должна связать, не возник внезапно в самый страшный миг, не сразил врага и девицу невинную не спас. И даже не примчался с утешениями, после того, как все закончилось. Честно говоря, я даже подзабыла, что у меня там какой-то жених был. А тут надо же... опять заявился, как ни в чем не бывало.
Под конец в моем голосе стало слишком много злого ехидства. Но Хоука не пробрало. Ни капли раскаянья на самодовольным лице.
– О, моя дорогая невеста, – вкрадчиво произнес он, приближаясь. Сегодня он был весь в черном и нарядный, мама не горюй. Только трость все та же – из красного дерева и изящный шейный платок бородового цвета. Будто с какого приема сбежал. Торжественно-траурного. – Хочешь сказать, что мечтала в тот самый страшный миг быть спасенной? Ощутить себя в безопасности за крепкой мужской спиной? Или беспомощной славной пичужкой дрожать в моих объятья, любуясь на побежденных злодеев у ног?
Он обдал мои губы жарким шепотом:
– Лги кому-нибудь другому.
Я непроизвольно облизнулась. Как он одним своим голосом и обжигающим взглядом темных, почти черных, глаз так сносит мою и так неустойчивую крышу?
Черт, все-таки я скучала по этому сукину сыну.
– Даже самой крутой женщине иногда хочется почувствовать себя девицей в беде, – отступать я не намеревалась. Но и наступать тоже. Замерла перед ним, напряженная, как струна. Рассматривала. Впервые заметила маленький шрам на виске. С трудом сдержалась, чтобы не провести по нему пальцем.
– Может быть... Но тебе ведь хочется победить самой? Принципиально.
Никак не могу определиться, эта его пугающая проницательность в отношении меня бесит или восхищает?
– И ты отлично справилась.
Я не выдержала и горько рассмеялась, развеивая наваждение. Плюхнулась на кресло, закинула нога за ногу.
– Ой, да брось. Дешевая лесть. Победила я на минуту, а потом... ну, потом меня спасла подруга. Или демон в ней. Ну, ты же наверняка и так все знаешь. Ты всегда все знаешь. Говорят, в близких отношениях с ректором?
– Ревнуешь?
– Ах, прости, дорогой, но я уже начала забывать, как ты выглядишь.
Как ты дьявольски хорошо выглядишь в своих старомодных камзолах и с хвостиком.
– Значит, в глубине души ты из тех женщин, что требуют к себе внимания каждую секунду? Ничего, я тебя еще переучу, невестушка.
– А ты значит из тех мужчин, что не держат свои обещания? Можно сказать, совратил меня, хотя клялся ничем таким экскурсию по Эквариусу не дополнять. И вместо прогулки на Землю – три недели молчания. Ничего, ты мне такой просто ни к чему... женишок.
К моему удивлению Хоук помрачнел.
– Что же... здесь я действительно виноват, поспешив с обещанием. Оказалось, что ректорского одобрения на твое знакомство с Землей не добиться. Странно, учитывая, что остальные миры не под запретом.
Я подозрительно прищурилась. К чему такие ограничения? Чтобы я не попалась на отсутствии удивления перед техническим миром? Не нравилось мне это.
– Ты такая сейчас серьезная девочка, – ухмыльнулся Хоук, навис надо мной, опираясь на подлокотники кресла. Как же он все-таки любит это – нависать. – Расскажи, что тебя гложет.
– Хм... – протянула я. – Для начала – а зачем ты вообще приперся? Просто поболтать?
– Поболтать? Обижаешь! Мы можем заняться кое-чем поинтересней... – он наклонился еще ниже с явным намерением поцеловать. И как бы мне не хотелось, я решительно остановила его взмахом руки.
– Но-но, Уильям Хоук, сначала заслужи мое прощение. Черт с ней, с Землей, невиданных мною миров еще хватает.
Да, я дама меркантильная. Гордость гордостью, но упускать шанс познакомиться с другими мирам я не собиралась. Особенно в компании Хоука. С ним же так весело.
К тому же я надеялась однажды все-таки позаниматься с ним не флиртом и страстными целовашками, а тщательным допросом насчет академии, ее ректора и положения Хоука тут. И в стенах самой академии делать этого не хотелось.
Ответить он не успел. Видимо, сегодня у меня приемный день. Без стука явился уже второй гость, которого я не первую неделю мечтала прибить.
Но Кеша, друг мой блудный, на меня и внимания не обратил.
– Билли?!
Хоука перекосило. И за это зрелище я Кеше сразу же все простила.
– Рыжий, от тебя вообще реально избавиться? – у Хоука голос даже изменился. Таким... обычно-человеческим стал, страдальческим, что я не сдержалась и фыркнула. И король торговли мира Кронус спохватился, вновь вернул своему идеальному лицу идеально высокомерный вид. – Что ты забыл в комнате моей невесты, позволь полюбопытствовать?
– Ничего себе, ну ты теперь прям деловая колбаса... – насмешливо ухмыльнулся Кеша, разглядывая Хоука заинтересованным взглядом, а потом вдруг ошарашенно вытаращился. – Стоп-стоп-стоп! Невесты? Ты решил жениться?!
Мой рыжий друг детства был готов буквально взорваться от удивления, переводил ошарашенный взгляд то на меня, то на Хоука. А меня больше заинтеерсовало кое-что другое:
– Так вы знакомы?
– Имели несчастье учиться в одно время, – ответил Хоук.
– И жили в одном общежитии, – добавил Кеша.
– Так ты же старше намного? – удивилась я. Среди моих однокурсников всем примерно лет двадцать, плюс-минус пара годиков. А у рыжего с Хоуком лет пять разницы.
– Ну и что? – пожал плечами Кеша. – Меня просто слишком рано сюда загребли. Лет в семнадцать. А Билли слишком поздно. Тебе тогда сколько было, приятель?
– Не скажу, – Хоук вспоминать студенческую жизнь категорически не желал. – Ты на мой вопрос не ответил. Что ты делаешь в общежитии?
– Ничего криминального, – оскалился Кеша.
– Знаю я твое “ничего криминального”, – пробормотал Хоук с сарказмом.
– Просто мы с Абигейл хорошие друзья-приятели, – подмигнул мне Кеша. – Надеюсь, это не станет причиной для ревности.
– Так себе мы друзья-приятели, – не выдержала я. – Только парой слов и перекинулись. У господина Иннокентия ведь постоянно какие-то таинственные дела – не выловить.
На Кешу я намеренно не смотрела. Хотя на самом деле уже и не злилась – на Кешу вообще невозможно было долго злиться. Но просто промолчать я не могла – пусть знает, что я недовольна. А вообще... как же тесны миры, как забавно мы тут вчетвером, учитывая Эби, все повязаны.
– Ты разбиваешь мне сердце, – картинно схватился за грудь Кеша. – Умру от тоски, Эби. Такая красивая девушка и вдруг – не друзья. Как жить-то теперь?
– Так… – хищно улыбнулся Хоук, зловеще щелкая костяшками пальцев. – Давно не получал что ли… соскучился?
– О, грядут примитивные физические движения! – воодушевилась я. – Давайте мальчики, сражайтесь. Победитель получит от меня... что-нибудь да получит.
– Поцелуй, на меньшее я не согласен, – оскалился Кеша.
– Остынь, – фыркнул Хоук. – Все равно в драке тебе ничего не светит. А все ее поцелуи и так будут моими.
– Это ты зря, – гордо выпятил подбородок Кеша. – Между прочим, я учился у Якоба. Так что на мечах я тебя под орех уделаю.
Хоук насмешливо вздернул бровью.
– Ты? Да ты даже вытащить свой меч не успеешь, как я тебе руки в ветки превращу. Зачем мне оружие, когда есть магия?... Со студенческих пор я многому научился.
– Так, ладно, мужчины, уймитесь, – слушать как они тут словесно достоинствами меряются мне быстро надоело. Без зрелища не интересно.
– И правда, только зря время теряем, – оскалился Хоук и повернулся ко мне. – Хочешь другие миры? Как насчет Пиниона? Тоже в каком-то смысле технический мир. Собирайся.
– Прям счас? – опешила я.
– А когда? Скажу еще неделю подождать – опять будешь обижаться.
– Ничего я не обижалась! Это вообще-то ирония была, – просветила я Хоука, поджав губы.
– Ах вот как ты это называешь...
– Эй, – щелкнул пальцами Кеша, привлекая внимания. – Я тоже с хочу с вами!..
– Нет.
– Отличная идея!
Хоук раздраженно на меня посмотрел.
– Ну и зачем он нам на свидании, сладкая моя?
– Буду бдить, чтобы до свадьбы ни-ни, – весело ответил ему Кеша. – Абигейл у нас девушка порядочная, нельзя допустить чтобы такой прохвост покушался на ее честь раньше времени.
– А еще я хочу Яну взять, – злорадно сообщила я возмущенному Хоуку. – Иначе никак.
– Женщины, – обреченно вздохнул Хоук.
И мы дружной троицей пошли в красное общежитие.
